Стремление к Хаосу I

Размер шрифта: 13

Миссия Тассин

Завод по производству имплантов “Тассин”.

Теошарт, Шивартан.

– Похоже, они знали о нашем прибытии, – защитное поле Децима вспыхнуло, вверх и вниз от места попадания пробежала рябь, завернула тело в синий бутон, такой огромный, что в него легко вместились бы два, а то и три мужчины средних размеров.

Децим спрятался за угол.

Поежившись, Феликс согнул ствол плазменной винтовки под девяносто градусов и высунул в коридор. Камера показала, что там никого. Охранники стреляли из-за угла, что совсем не удивительно. Какой смысл охране рисковать собой?

Из кабинета только один выход. Нужно всего лишь дождаться, пока Безликие, не выдержав пытки бездействием, выбегут в коридор, и тогда… Остатки защитных полей не выдержат того шквала, что обрушится на них, и, если броня вдруг каким-то чудом не разлетится к чертовой матери, раскалившийся от плазмы воздух внутри поля с удовольствием полакомится подрумянившейся кожей.

– Ла, ты еще долго? – спросил Феликс, в отчаянии перебирая варианты.

Лаура невнятно выругалась себе под нос, но не ответила. Вариантов не было. До лифта в конце коридора каких-то двести метров, но, чем больше времени проходило, тем непреодолимее казалось расстояние, словно чья-то гигантская лапища вцепилась в лифт и потащила в бесконечность, растягивая коридор.

В каждом кабинете по правой стороне уже пряталось по несколько охранников, Феликс видел их дрожащие в нетерпении стволы. Весь коридор был похож на длинного ощетинившегося таллана.

Двери лифта распахнулись, и на этаж вбежали еще двое. Феликс выстрелил, окрасив защитное поле одного из них в синий. Бесполезно, но стоило попытаться.

На самом деле, пора экономить. Плазменных зарядов осталось штук десять, огнестрельных и того меньше. Энергия в поясе давно уже опустилась ниже пятидесяти процентов, а ведь ее придется делить между силовым полем и лазером, когда патроны закончатся…

– Данные стерты, – голос Лауры прозвучал прямо над ухом.

Феликс вздрогнул от неожиданности. Еще недавно стоявшая возле интерфейса на другом конце кабинета, девушка вдруг стекла по стене, задев Безликого плечом.

– Какого хрена, опять?! – прорычал Децим и метнулся в коридор.

Феликс хотел было броситься за ним, укрыться от выстрелов за его могучей спиной, а там будь что будет, но, вспыхнув несколько раз от серии попаданий, Децим вернулся обратно, лишь впустую потратив драгоценную энергию.

В воздухе пахло озоном. Резкий запах высушивал нос до ломоты, вселяя первобытный ужас. Должно быть, именно это чувствуют животные во время лесного пожара. Загнаны в угол. Заперты в клетке, как какие-то…

Срочно нужен план. Децим и Лаура не должны погибнуть здесь.

– Что будем делать? – спросил Децим.

– Какая разница? Мы снова ничего не добились, – Лаура сжала кулаки.

– Добились или нет, если не выберемся, это не будет иметь никакого значения, – пробормотал Феликс, наблюдая, как еще двое охранников вбежали в самый дальний кабинет. Как будто тех, что уже обосновались внутри, было недостаточно.

– Нас все еще трое, в то время как охранников уже человек десять, – Децим стукнул кулаком по стене, и с потолка, как земля на крышку гроба, посыпалась штукатурка. – Если ты не заметил, они продолжают прибывать.

– Поэтому, чем скорее мы выберемся, тем выше будут шансы выжить, – Феликс посмотрел на Лауру в надежде, что она выдаст хоть какую-то идею, но в безвыходных ситуациях девушка всегда растворялась.

– Какого хрена они не идут на штурм? – пробурчал Децим, – У каждого все еще полная батарея.

– Ни броня, ни поле не защитят их в ближнем бою с тобой.

– Что верно, то верно, но в ближнем бою может произойти все, что угодно. Их слишком много. Кто-нибудь успеет всадить нож в спину, – Децим посмотрел в сторону Безликих, и даже сквозь шлем его мысли отлично читались.

Феликс содрогнулся, представив, как его лапищи, каждая размером с голову, смыкаются на шее. Он извивается от бессилия… С каждой миссией паранойя Децима доставляла все больше проблем.

Феликс откинул голову. По переносице стекала надоедливая капелька пота, мешая сосредоточиться, и Безликий не мог справиться даже с ней. Абсолютное бессилие. Фел почувствовал, что цепенеет.

Ждать больше нельзя. Феликс мысленно активировал магнитное защитное поле. Воздух вокруг помутнел от рассеянных микроскопических частиц. Безликий глубоко вдохнул, задержал дыхание, вскочил на ноги и вылетел в коридор.

– Идиот, что ты делаешь?! – кричит Лаура, но ее голос тонет в треске защитного поля.

Вокруг начинается настоящий пожар. Частицы вспыхивают и плавятся от попаданий плазмы. Сливаются воедино и снова каплями разлетаются от новых выстрелов. Глаза умоляют прикрыть их хотя бы на миг…

Феликс петляет от одной стены к другой и обратно. Слезы, смешиваясь с потом, лавиной катятся по щекам. Пересохший язык противно скребет по верхней губе, жадно впитывая соленую массу. Со стен и потолка капает раскаленный металл, добавляя новое и новое вещество в магнитный барьер… Как нельзя кстати.

Несколько человек выбегают из дальнего кабинета и занимают позицию у лифта, осыпая Безликого пулями и лазерными лучами. Пули отскакивают, оставляя на идеальной зеркальной поверхности брони выбоины, которые тут же затягиваются, постепенно истончая защиту.

От каждого попадания лазера вещество в воздухе ослепительно вспыхивает синим. Некоторые лучи прорываются сквозь редеющий от попаданий плазмы барьер, покрывая броню копотью. Каждый выстрел может стать последним. Мощность поля падает до двенадцати процентов.

До первого кабинета остается пара метров, и Феликс в очередной раз резко отклоняется в сторону, уходя от возможного выстрела в упор, изнутри барьера. Два торчащих из кабинета ствола втягиваются внутрь. Нужно время, чтобы выпрямить их.

Воспользовавшись заминкой, Феликс врывается в комнату. Щеки обдает волной холодного воздуха. В стороны разлетаются застывшие капли металла: выключилось поле. Отключись оно хотя бы на мгновение ранее…

Винтовка одного из охранников краснеет, начиная разгон плазмы. Другой готов к выстрелу, но на миг замирает. Феликс не медлит ни мгновения. Сокращает дистанцию.

Первый охранник пятится назад, спотыкается и выводит второго из равновесия, отчего тот стреляет в сторону, оставляя в стене внушительную дыру. Феликс настигает обоих и делает два выстрела из винтовки в упор. Один охранник валится на пол, другой вскрикивает, стаскивает шлем и смотрит на дыру у себя в груди. Недоуменно пялится на Феликса и падает следом за первым.

– Чокнутый ублюдок, только не говори, что на тебе опять ни царапины! – в комнату ворвался воодушевленный крик Децима.

– Если снова хочешь в чем-то меня обвинить, приходи и скажи это в лицо, – ответил Феликс, осознавая громкость голоса только на уровне ощущений. После пережитого ада уши почти ничего не слышали.

– Я бы с радостью, но у меня осталось только двадцать три процента.

– Какая удача. У меня тут как раз есть почти нетронутый пояс.

Феликс отстегнул свой и сбросил на пол. Хотя батареи на поясе уже и так были пустыми, Безликий все равно почувствовал себя беззащитным. На выжженых адреналином ногах кое-как опустился на корточки, отстегнул пояса с охранников и нацепил один на себя.

– Хорошая попытка, парень, но я не самоубийца.

Осмотрев броню, Феликс принялся тереть черные следы от попаданий лазера и полировать остатки царапин от пуль. Повреждения затянутся сами, но Безликому было некомфортно находиться в грязном.

– Будешь сидеть там, пока охрана не решится пойти на штурм? – спросил Феликс, с удовлетворением отметив, как разгладилась очередная царапина, хотя в этом и не было его заслуги.

– Или пока у нас не появится новый план.

– И чем тебя не устраивает мой? Мы стали на один кабинет ближе к лифту.

– Ты – да. Но мы остались там же, где и были: в отчаянии, – крикнула Лаура.

– Другого плана не будет. А мне без вас не продраться дальше. Сколько у тебя энергии, Ла?

– Семьдесят восемь.

– Мне хватило пятидесяти, – Феликс согнул ствол винтовки и высунул в коридор. Охранников, стрелявших от лифта, видно не было, видимо, вернулись в кабинет. – Децим, она может стать твоим щитом, но тебе придется ужаться раза в два.

– Кто поставил тебя главным, парень? – выкрикнул было Децим, но Лаура уже рванула из кабинета, и Децим, зарычав, бросился следом.

Всполохи разорвали полумрак коридора в клочья. Когда находишься внутри купола, все выглядит иначе, но смотреть со стороны – невыносимо. Лаура превратилась в гигантский раскаленный шар. Часть охранников снова выскочила к лифту и открыла огонь из пистолетов.

Окруженная сливающимися и вновь разлетающимися сегментами металла, Ла, тем не менее, регулярно получала пули. Плазма оставляла дыры в скорлупе, открывая дорогу лазерным лучам. Копоть расползалась по броне, как ржавчина.

Когда Лаура петляла, попадания получал Децим, который не всегда успевал за ее перестроениями. Вдобавок, он был на две головы выше и в два раза шире, а его поле стало совсем редким, практически без вещества.

За метр до кабинета Лаура вскрикнула, схватилась за ногу и повалилась вперед. Феликс активировал свое свежее поле и выскочил наружу, чтобы закрыть Децима и позволить ему затащить девушку внутрь.

Снова ослепляющие вспышки. Перед глазами побежал обратный отсчет: девяносто пять, девяносто два, восемьдесят девять… Гигантская ладонь сдавила плечо и втянула Феликса обратно в кабинет.

– Пустоголовый кретин, у нас получилось! – Децим встряхнул Фела как тряпичную куклу, пространство свернулось в точку и на мгновение перестало существовать.

– Рано радуешься. До лифта еще метров тридцать, – Феликс вцепился в руки Децима, пытаясь вырваться из капкана, но ладони, беспомощно соскальзывая, не могли обхватить предплечья даже наполовину.

Хотя гигант и выглядел воодушевленным, Феликс боялся, что в любой момент его настроение может качнуться в другую сторону, и тогда эти руки…

– Только не говори, что позволишь ему снова что-то планировать! – прохрипела Лаура.

Пробоина в броне на ее голени уже затянулась, но тело так, к сожалению, не могло. Скорее всего, попадание – лазерное, в противном случае повреждения были бы серьезнее, но, даже если кость не задета, бежать нормально девушка уже не сможет. По крайней мере, потеря крови ей не грозит: лазер запаивает края раны.

– Плохой план лучше, чем его отсутствие, – хмыкнул Децим.

Наконец поставив Феликса на землю, он подошел к телам охранников и поменял свой пояс на свежий. Осмотрев винтовки, гигант переставил в свою свежий магазин, и еще один прицепил на пояс.

– В таком случае, ты не откажешься до следующего кабинета побыть нашим щитом, – сказал Феликс.

– Щитом?! Мальчишка, когда я стал Безликим, твой отец еще не знал ни одной женщины, кроме собственной руки. У нас есть два других кандидата на эту роль.

***

Децим закинул тела охранников на плечи с такой легкостью, словно находился в невесомости.

– Фел, встанешь за мной, Лаура в конце. До следующего кабинета бежим прямо.

Феликс кивнул. Сказать по правде, он обрадовался, что когда Децим говорил про двух других кандидатов на роль щита, он имел ввиду не их с Лаурой. Дойдя до выхода, Децим сбросил тела с плеч и, перехватив под мышками, заслонился ими. Кивком скомандовал выдвигаться и выбежал в коридор.

В его движениях было ровно столько грации, сколько должно быть в движениях человека, несущего в руках перед собой тела двоих далеко не маленьких мужчин. Тем не менее, он перемещался довольно быстро.

Находиться за Децимом было не страшно, Феликс слышал скрежет защитного поля, даже ощущал жар, но абсолютно ничего не видел. Только могучую спину, кажущуюся непробиваемой.

Интенсивность выстрелов значительно снизилась, видимо, никто из охранников не хотел стрелять по своим, даже мертвым. Дойдя до входа в кабинет, Децим сделал еще несколько шагов дальше по коридору, позволив Феликсу и Лауре ворваться в комнату.

– Не стреляйте! – подняв руки вверх и бросив винтовку болтаться на шее, затараторил единственный охранник, находящийся в комнате.

– Сними шлем. – скомандовала Лаура.

Охранник опустил трясущиеся ладони на голову и сделал несколько неуклюжих попыток подчиниться, но шлем не поддавался.

– Тебе помочь? – ехидно спросил Децим, наконец вошедший в кабинет.

Сложив тела друг на друга возле входа, он двинулся в сторону охранника, и тот затряс головой из стороны в сторону, как взбесившаяся стрелка навигатора. От резких движений шлем соскочил с головы, выскользнул из рук и с грохотом покатился по полу.

– Молодец. А теперь медленно отстегни винтовку и положи на пол. – Лаура отпустила свою и вытащила пистолет, нацелив охраннику в голову. Его кадык подпрыгнул, мужчина опустил руку на корпус винтовки…

Раздался выстрел, и на пол посыпались куски потолка. Охранник вскрикнул и снова вскинул обе руки вверх, натянувшись как струна.

– Рехнулась? А если наверху гражданские? – Децим шагнул в сторону Лауры, и девушка перенаправила пистолет на него, но Безликий хлестким ударом выбил оружие из рук. – Еще раз направишь на меня ствол, и это будет последним, что ты сделаешь в жизни.

– Знал бы ты, как часто мне такое говорили.

– Ну и время для разборок вы выбрали. – вынув пистолет, Феликс взял охранника на мушку.

– Тоже хочешь поучаствовать? – спросил Децим и, повернувшись к охраннику, добавил. – Ты ее слышал, чернявый. Снимай винтовку.

– Пожалуйста, у меня семья… – прошептал мужчина.

– Делай, что говорят, и все будет в порядке.

– Они почти не стреляли по телам. Из него выйдет отличный щит. – сказал Феликс.

– Вашу мать! – воскликнула Лаура. – Сколько нужно Безликих, чтобы обезоружить одного обоссавшегося от страха охранника? Кто следит за дверью, Фел?

– Вот черт… – прошептал Феликс, развернувшись за мгновение до того, как из-за дверного косяка выглянули два согнутых ствола.

Рванув в сторону, Феликс подставил Децима под двойное попадание, но выстрелы пришлись в защитное поле. Схватив один из стволов, Феликс, упершись в стену, что есть силы дернул его на себя, заставив одного стрелявшего кувыркнуться через другого, стоящего на коленях.

Оба охранника показались в проеме. Феликс выстрелил из винтовки, пригвоздив одного из них к полу. Подоспевший на помощь Децим втащил в кабинет второго, и, вырвав из его рук винтовку, несколько раз всадил кулаком в голову.

Охранник рухнул как мешок. На его шлеме красовалась настолько внушительная вмятина, будто тот, как минимум, попал под неудачно приземлившийся шаттл. Феликс поежился, представив, что это вполне могла быть и его собственная голова.

– С тобой, Фел, мы тоже поговорим, когда выберемся – буркнул Децим. – Уходим, пока сюда не ворвалась еще одна группа.

– Ты его слышал, вперед! – встав за спиной у охранника, Лаура пинком направила того к двери.

– Они сразу же выстрелят… – пролепетал тот.

– В таком случае, тебе стоит как можно громче предупредить их о возможных последствиях. – усмехнулась девушка.

Дойдя до двери, охранник схватился обеими руками за стены, чтобы не дать Лауре вытолкнуть себя из кабинета раньше времени, но вряд ли это спасло бы его, если бы Феликс не остановил девушку, преградив ей путь. Шумно вдохнув, охранник закричал:

– Парни, это Нан! Умоляю, не стреляйте. Они используют меня как щит!

– Хороший мальчик. – сказал Децим и, схватив Нана за талию, поднял в воздух и вышел в коридор.

Охранник извивался, как пойманный тантар, но вряд ли можно придумать занятие бесполезнее, чем соревноваться с Децимом в физической силе. Зажмурившись, вжав голову в плечи, Феликс вышел в коридор следом, но на этот раз снаружи было тихо. Ни одного выстрела.

Феликс слышал каждый шаг каждого ботинка, обратный отсчет до последнего кабинета перед лифтом. Никаких гарантий, что заложник поможет. У обосновавшихся внутри охранников было достаточно и времени, и ресурсов, чтобы превратить помещение в неприступную крепость.

Децим шагнул внутрь… Ничего снова не произошло. Трое находящихся в комнате охранников уже стояли с поднятыми руками.

– Что встали? Раздеваемся, парни. – устало бросила Лаура.

– Девочка моя, их трое. У тебя нигде не треснет? – рассмеялся Децим.

Двое охранников, стоящие по краям, медленно сняли винтовки и положили на пол. Отстегнули пояса с пистолетами и бросили следом. Немного посомневавшись, стоящий в центре последовал их примеру.

– Разве я приказала остановиться? Продолжайте раздеваться.

– Кабинет запирается? – крепко сжав винтовку, Феликс подошел к мужчинам и отпнул сброшенную амуницию в сторону.

– Да. – ответил Нан.

– Ла, ты сможешь перекодировать замок?

– Дай мне минут десять.

– Десять минут любоваться их сморщенными болтами? – возмутился Децим. – Нельзя как-то побыстрее?

– Если что-то не нравится, сделай сам! – огрызнулась Лаура.

– Ладно… Парни, сейчас я зажмурюсь, и когда снова увижу вас, вы уже будете стоять голые вдоль стены и держать шлемы перед собой, прикрывая сами знаете что. Фел, что бы ни случилось, не спускай с них глаз!

– Какой же ты все-таки идиот. – вздохнул Феликс.

Как ни странно, охранники подчинились. Комнату заполнил стук падающих элементов брони. Еще недавно казавшиеся уверенными в себе, теперь мужчины тряслись от унижения и холода. Их плечи ссутулились, грудные клетки ввалились внутрь, а руки вцепились в шлемы такой мертвой хваткой, что, казалось, даже Децим не смог бы отобрать их. Одежда сильно влияет на поведение.

– Какое прекрасное зрелище! Аж душа радуется. – хмыкнул Децим.

Покачав головой, Феликс выкинул в коридор сброшенную броню. Собрал оружие и пояса и аккуратно сложил возле входа.

– Готово. – сказала Лаура. – Впервые вижу настолько дырявую защиту. Если вынести за скобки то, что нас чуть не убили, все получается как-то слишком легко.

– Меня тоже это смущает. – пробормотал Децим.

– Также вынесем за скобки, что мы не нашли ни графики поставок, ни координаты других заводов. – парировал Феликс. – Сколько у нас времени? Есть одна идея.

– Только не снова… – вздохнула Лаура.Децим закинул тела охранников на плечи с такой легкостью, словно находился в невесомости.

– Фел, встанешь за мной, Лаура в конце. До следующего кабинета бежим прямо.

– Сними шлем, – скомандовала Лаура.

– Тебе помочь? – ехидно спросил Децим, наконец вошедший в кабинет.

– Молодец. А теперь медленно отстегни винтовку и положи на пол, – Лаура отпустила свою и вытащила пистолет, нацелив охраннику в голову. Его кадык подпрыгнул, мужчина опустил руку на корпус винтовки…

– Знал бы ты, как часто мне такое говорили.

– Ну и время для разборок вы выбрали, – вынув пистолет, Феликс взял охранника на мушку.

– Пожалуйста, у меня семья… – прошептал мужчина.

– Делай, что говорят, и все будет в порядке.

– Они почти не стреляли по телам. Из него выйдет отличный щит, – сказал Феликс.

– С тобой, Фел, мы тоже поговорим, когда выберемся, – буркнул Децим, – Уходим, пока сюда не ворвалась еще одна группа.

– Ты его слышал, вперед! – встав за спиной у охранника, Лаура пинком направила того к двери.

– Они сразу же выстрелят… – пролепетал тот.

– В таком случае, тебе стоит как можно громче предупредить их о возможных последствиях, – усмехнулась девушка.

– Парни, это Нан! Умоляю, не стреляйте. Они используют меня как щит!

– Хороший мальчик, – сказал Децим и, схватив Нана за талию, поднял в воздух и вышел в коридор.

– Что встали? Раздеваемся, парни, – устало бросила Лаура.

– Девочка моя, их трое. У тебя нигде не треснет? – рассмеялся Децим.

– Разве я приказала остановиться? Продолжайте раздеваться.

– Да, – ответил Нан.

– Ла, ты сможешь перекодировать замок?

– Дай мне минут десять.

– Десять минут любоваться их сморщенными болтами? – возмутился Децим. – Нельзя как-то побыстрее?

– Если что-то не нравится, сделай сам! – огрызнулась Лаура.

– Какой же ты все-таки идиот, – вздохнул Феликс.

– Какое прекрасное зрелище! Аж душа радуется, – хмыкнул Децим.

– Готово, – сказала Лаура, – Впервые вижу настолько дырявую защиту. Если вынести за скобки то, что нас чуть не убили, все получается как-то слишком легко.

– Меня тоже это смущает, – пробормотал Децим.

– Также вынесем за скобки, что мы не нашли ни графики поставок, ни координаты других заводов, – парировал Феликс. – Сколько у нас времени? Есть одна идея.

– Только не снова… – вздохнула Лаура.

***

Двери лифта открылись, и Безликие оказались на складе. Децим вышел первым, с опаской озираясь по сторонам, но этаж был совершенно пустым, не считая сотен, если не тысяч контейнеров, заполненных коробками с имплантами.

– И это твой план? – присвистнул Децим, оглядывая десятиэтажные нагромождения ящиков.

– Лучше так, чем полное поражение, – Феликс скинул на пол захваченные у разоруженных охранников винтовки и пояса.

– В здании могут быть люди. Как минимум, мы заперли нескольких на пятом. Если начнется пожар…

– Огонь не уйдет с этажа, – осматривая потолок, сказала Лаура, – Склады обычно делают огнеупорными.

– Уверена? И как ты на глаз определила температуру горения? – Децим попробовал опрокинуть один и стеллажей, но тот не поддался даже гиганту.

– Здесь должна быть система пожаротушения, – сказал Феликс. – Ла, сможешь отключить ее и включить, когда все зайдет слишком далеко?

– Думала об этом, но не вижу никаких признаков ее наличия. Ни единого спринклера на потолке.

– Может кислородная? И порошок, и вода могут испортить импланты.

– Кончайте болтать, у нас мало времени, – голос Децима донесся откуда-то из-за стеллажей. – Мы с Фелом свалим коробки в кучу, а ты пока разберись, что можно сделать.

Вернувшись к лифту, Децим поднял с пола две винтовки, одну оставил себе, а вторую бросил Феликсу. От неожиданности Фел чуть не выронил ее, чем вызвал презрительный смешок гиганта.

– Ты берешь правые, я левые, – сказал Децим, – Встречаемся в центре. Стреляй по ножкам, старайся свалить контейнеры поближе к середине. И смотри, чтоб ничего не загорелось, до того, как Лаура не разберется с системой. Не хватало еще и здесь все запороть.

– Мне казалось, ты больше любишь работать руками, чем стрелять, – хмыкнул Феликс.

– Нажимать на спуск – это тоже работа.

Феликс мог бы с ним поспорить, но решил промолчать. Пальцы Децима, да еще и в перчатках, с трудом пролезали в спусковую скобу, а винтовка в руках походила на детскую игрушку.

Дойдя до края помещения, Феликс выстрелил в крайний стеллаж, за мгновение до того, как со своей стороны то же самое провернул Децим. Ножка исчезла, превратилась в жидкость, лужицей растеклась по полу. Стеллаж накренился и повалился вбок, толкнув следующий, запустив необратимый механизм.

Коробки поползли вниз, сбивая друг друга и другие на соседних полках, посыпались на пол. Чтобы ускорить падение, Феликс испарил еще несколько ножек, пропуская примерно по два стеллажа до тех пор, пока не встретился с Децимом.

Центральные стеллажи наткнулись друг на друга, образовав кривую перевернутую букву “V”. Коробки на их полках так и не достигли пола, зависнув в шатком подобие баланса. Примерно половина контейнеров, особенно из тех, что стояли сверху, так и остались в воздухе, где-то – зажатые между стеллажами, а где-то – упертые друг в друга.

– Не слишком кучно, да? – спросил Децим.

– Надеюсь, достаточно.

– Не пойму, на что вы рассчитывали. Между рядами было от силы метра по два, – усмехнулась Лаура. – Я отключила систему. Можно поджигать.

Безликие принялись палить по контейнерам. Все новые и новые возгорания разрастались и сливались воедино, вспыхивая все ярче и выше с каждым слиянием. Наконец, пламя поглотило большую часть зала, и Безликие попятились к лифту. Феликс кожей чувствовал нарастающий жар, казалось еще немного, и броня даже начнет плавится.

Коснувшись интерфейсной панели на стене, Лаура вызвала лифт, и сделала несколько жестов по левому предплечью. Из пола повырастали стены, запирая огонь в ловушке. Раздавшееся шипение возвестило об откачке кислорода изнутри камеры.

Безликие вошли в открывшийся лифт.

Миссия Тассин. Паранойя

– Все-таки, все слишком легко, – сказала Лаура. – Мы проторчали в здании слишком долго. Когда лифт откроется, будьте готовы к радушному приему.

Феликс активировал защитное поле и положил оцепеневший от нетерпения палец на спусковой крючок, хоть в этом и не было смысла. Стрелять изнутри защитного поля можно только из пистолета, огнестрельными патронами, но уж никак не из винтовки.

Лифт остановился. Двери медленно двинулись в стороны. Феликс инстинктивно прищурился…

Тишина. На проходной, переминаясь с ноги на ногу, толпились рабочие, все в выглаженных серых костюмах, оттенок и фасон которых, скорее всего, незначительно отличались, но шивартанская мода всегда казалась Феликсу мучительно однообразной. Одно то, что Безликий называл шивартанский аскетизм модой, способно было вывести из себя любого шивартанца. А они, мягко говоря, не слишком эмоциональны.

– Где вся охрана? – пробормотал Децим.

Феликс осторожно вышел из лифта, и остальные скользнули за ним. Слишком тихо. Только отдаленный утробный рокот магистрали и плохо разборчивый гул испуганных голосов рабочих.

– Довольны собой?! – немного осмелев, выкрикнул кто-то из толпы.

– Кто оплатит нам час простоя? Вы?! – рявкнул другой.

– Что вы там делали?!

– Оборудование в порядке?! У меня трое детей, мне нужна эта работа!

– Как обычно, никакой благодарности. На кой черт мы вообще этим занимаемся? – пробурчала Лаура себе под нос.

– Сохраняйте спокойствие! – выкрикнул Феликс. – Пострадали только последние несколько дней вашей работы!

Гул вырос, как волна, приближающаяся к берегу.

– Что б вы сдохли!

– Снимите маски! Хватит прятаться!

– Моя зарплата привязана к количеству выпущенных имплантов!

– Лучше бы ты молчал… – прошептал Децим.

Гигант выстрелил из бластера в пол. Люди закричали и бросились в рассыпную, спотыкаясь и толкая друг друга.

– Даже не знаю, кто из вас двоих больший придурок, – вздохнула Лаура, и, повысив голос, закричала: – Вам ничего не грозит! Сейчас мы уйдем, и этот кошмар закончится!

Ее крик не помог, Стало даже хуже. Казалось, точка невозврата пройдена и беснующаяся толпа разорвет Безликих в клочья, не спасут ни оружие, ни броня, но шум внезапно стих.

Расступаясь перед кем-то, рабочие разбивались на две одинаковые группы до тех пор, пока толпа не выплюнула женщину лет пятидесяти с убранными в строгую прическу светлыми волосами. Безупречный свободный серый костюм со стрелками настолько острыми, что можно порезаться, делал худую андрогинную фигуру гармоничнее, но вряд ли женщина стремилась к этому.

– Госпожа, пожалуйста, отойдите в сторону, – мягко сказал Феликс.

– У меня есть для вас кое-что, – ответила женщина.

– Это же Ранея Тассин! – рявкнул Децим, направляя на женщину ствол.

Феликс бросился наперерез, но только в собственных мыслях. Медлительное, неповоротливое тело было не способно развить нужную скоростью, он не мог успеть. За желанием успела лишь рука…

– Какого хрена ты творишь! – Лаура толкнула Децима, но ее веса не хватило, чтобы сдвинуть гиганта с места.

Рука Безликого дернулась прямо в момент выстрела, и Луч ушел в толпу. Какой-то мужчина вскрикнул и рухнул на землю, схватился за ногу. Люди снова бросились в стороны…

Хлопок. Лаура пальнула в воздух, и рабочие замерли, словно контуженные звуковой волной. Покачав головой, Госпожа Тассин посмотрела Феликсу в глаза, и от пронзительного взгляда не могли защитить ни шлем, ни маска.

– Так это ты?! – Децим вцепился в плечи Лауры и затряс девушку так сильно и часто, что, казалось, ее голова вот-вот оторвется. – Как давно ты работаешь на них?!

– Могу. Задать. Тебе. Тот. Же. Вопрос, – Безликая потянулась к винтовке, но Децим перехватил ее руки. – Тассин хотела нам помочь, а ты без раздумий стреляешь в нее?!

– Отвали от Ла и следи за толпой! – подоспевший Феликс изо всех сил дернул Децима за руку, но тот сдвинулся лишь на шаг.

– Шуруй отсюда, парень, и запускай капсулу, – Децим отпустил Лауру и оттолкнул Феликса в толпу. Рабочие расступились, и Фел едва не грохнулся на спину. – Я догоню тебя, когда со всем разберусь.

– Притащишься один – я пристрелю тебя.

Каким-то образом угроза сработала, и Децим вернулся к лифту. Ранея подошла к Феликсу и сунула в ладонь что-то по форме похожее на датакуб. Безликий, не глядя, запихал его в карман на поясе и рванул к парковке, краем глаза успев заметить, что госпожа Тассин что-то рассказывает Лауре. Добежал до поворота, за которым по плану должна была находиться капсула…

Должна была. Черт, ну что за безумный день? Феликс помчался обратно, на бегу выкрикнув в общий канал:

– Плохие новости.

– Ну что еще? – недовольно спросил Децим.

– Капсулы больше нет.

– Твою мать. Значит сядем в обычную.

– Ее мгновенно выследят,– парировала Лаура.

Феликс инстинктивно попытался вытереть пот, застилающий глаза, но пальцы скользнули по стеклу шлема. Выходит, полиция не только знала, что Безликие нападут на завод, но и остальные подробности плана? Как такое возможно? Почти никто не был в курсе, Феликс сам узнал о капсуле только час назад. Да на парковке даже нет ни одного полицейского! Как им удалось так быстро вычислить нужную капсулу?

Лаура права, уйти на чужой не получится. Если только…

– Капсула на крыше, на которой мы прилетели, – задыхаясь, протараторил Феликс.

– Будет там еще пять минут. Ты гений! – воскликнула Лаура.

– Нужно. Послать их. По ложному следу.

– Можно отправить пустую капсулу на магистраль. Но времени мало. Не уверена, что успею взломать.

До лифта оставалось метров двадцать. Рабочие окончательно успокоились. Децим и Лаура демонстративно смотрели в разные стороны и не разговаривали.

– Госпожа Тассин, прошу простить меня за наглость, но мне нужен ключ от вашей личной капсулы, – на бегу прокричал Феликс.

Ранея усмехнулась и вытянула вперед правую руку. Едва успев перевести дыхание, Феликс коснулся ее, попытавшись скопировать ключ кольцом на указательном пальце. Сквозь перчатки контакт всегда срабатывал плохо, но с третьего раза получилось. Перед глазами загорелась надпись: “Доступ получен”.

– Благодарю за содействие, – улыбнулся Феликс, а затем, обращаясь к рабочим, добавил: – Господа, у вас ровно две минуты, чтобы убраться на второй этаж. И если кто-то выйдет оттуда раньше, чем через полчаса – вините только себя.

Люди нехотя двинулись в сторону лифта, и, чтобы ускорить их, Феликс выстрелил в пол. Госпожа Тассин покачала головой и, прежде чем толпа снова сошла с ума, крикнула:

– Успокоились, живо! Заходим в лифты по одному. Уложимся за две поездки. Атт и Кего, на вас правый и левый лифты соответственно. За один раз берем ровно по тридцать человек. Поднимаете всех на этаж и спускаетесь за следующей группой.

Натянутый как стальная струна голос госпожи Тассин связал рабочих по рукам и ногам. Как марионетки в руках умелого кукловода, они принялись выполнять полученные инструкции.

Феликс подошел к Безликим и передал Лауре ключ. Заметно прихрамывая на раненую ногу, девушка побежала в сторону парковки.

– Я все еще ей не доверяю, парень, – пробурчал Децим.

– Сейчас она нужна нам.

Первые партии людей скрылись в лифтах.

– Свою роль она выполнит и так. Я не собираюсь ее дожидаться. Вопрос лишь в том, со мной ты или нет.

Феликс сжал кулаки, но ничего не ответил. Только третья совместная миссия, но он успел привязаться к девушке, да и не в его правилах бросать своих, особенно, если учесть, что Безликих и так осталось слишком мало. Феликс почувствовал укол вины.

Как только вторая партия рабочих погрузилась в лифт, Феликс сорвался с места. Ранея в последний раз сверкнула пронзительно-синими глазами прямо перед тем, как двери захлопнулись, и Безликий почувствовал, будто его окатили ледяной водой.

– Ла, ты еще долго?! – в канал выкрикнул Феликс, вызывая лифт. Девушка не ответила.

Когда двери открылись, Децим, оттолкнув Фела, первым протиснулся в кабину и потянулся к кнопке последнего этажа. Феликс схватил гиганта за руку, навалился всем весом, но смог лишь слегка замедлить движение.

– Она нужна нам, – выдавил Фел, – У нее то, что передала Тассин.

Децим шумно выдохнул, но, все-таки, остановился.

– Уже… здесь… – задыхаясь прокричала Лаура, залетая в кабину.

Феликс нажал на кнопку. Повисло молчание, прерываемое лишь равномерным шорохом лифта.

Второй этаж.

Только бы никто не заметил, что лифт едет вверх… Рабочие должны думать, что Безликие ушли на капсуле Ранеи.

Пятый этаж.

Охрана все еще в комнате? Феликс нервно улыбнулся, вспомнив, в каком виде Безликие оставили охранников.

Лифт остановился. Не дожидаясь, пока двери полностью откроются, Феликс вылетел наружу и бросился к лестнице на крышу.

Ноги предательски подгибаются. Сколько он уже пробежал за сегодня? Ступенька. Ступенька. Ступенька. Мышцы немеют. Феликс хватается за поручень, втаскивая себя вверх. Ударяет плечом в дверь. Острая боль как от пули прошибает тело насквозь. Глухой стон. В глазах темнеет.

Отброшенный запертой дверью, Фел валится на лестницу, чудом удержавшись за поручень. Децим с воплем перепрыгивает его. Бьется в дверь…

Оранжевый свет Аэрдена лупит по глазам. Децим влетает на крышу вместе с дверью. Чьи-то руки обхватывают плечи и толкают вверх…

– Фел, вставай! Осталось двадцать секунд! – крик с трудом пробивается сквозь туман в голове. Феликс цепляется за голос, с трудом поднимается на ноги, и, спотыкаясь, держась за ушибленное плечо, бежит следом за Децимом.

Лаура отстала. Нет времени обернуться назад. Децим спотыкается и падает за пару метров до цели. Капсула закрывает дверь и начинает отрываться от земли. Обогнав гиганта, Феликс прыгает…

Хватается за еще не закрытую дверь. Механизм натужно трещит. Зацепившись за кресло другой рукой, Феликс втягивает себя внутрь. В ушибленное плечо вонзаются тысячи игл. Из глаз стреляют слезы. Рассудок мутнеет от боли.

Феликс хрипит, обхватив кресло обеими руками. Ноги самовольно дрыгаются снаружи. Безликий тянется к приборной панели, но дверь опускается на спину, пытаясь перекусить пополам.

Фел сбрасывает перчатку. Касается панели кончиком пальца. Перед глазами вспыхивает интерфейс управления капсулой, и Феликс мысленно вопит: “Отключить автопилот!”.

Дверь ослабляет хватку. Капсула уходит в штопор. Феликс судорожно шаркает пальцами по панели, пытаясь вернуть контроль…

Удар. Грохот. Землетрясение. От столкновения с крышей кресло пинает Феликса в грудь, голова с хрустом отскакивает назад….

– Ну какой же ты везучий, парень! – Децим подхватил его безвольное тело и усадил в кресло.

– Живой? Шея, ребра целы? – спросила Лаура, и Феликсу даже показалось, что в голосе мелькнуло беспокойство. Скорее всего, Фел слишком сильно ударился головой.

– Вроде бы… – выдавил Фел, и горло сжалось в приступе острого кашля.

Двери капсулы закрылись, но вместе с ними закрылись и глаза. От резкого взлета желудок провалился в пустоту.

***

– Нас ждали. Данные были стерты. Охраны почти не было, – громкий рык Децима выдернул Феликса из забвения.

– К чему ты клонишь? Такое происходит постоянно, в том числе на миссиях, где нет ни одного из нас.

Феликс открыл глаза. Он сидел в пещере, прислоненный к камню. Где-то вдали шумел Черный Океан, звал Безликого в свое теплое, почти горячее, лоно, манил обещанием свободы и безопасности. Справа, в глубине пещеры, тускло отблескивала неактивная портальная рама.

– Другие миссии меня не волнуют, – процедил Децим. – Почему ты защищала эту высохшую шалаву? Она член Верховной Ассамблеи, черт тебя дери!

Порыв ветра гулом пронесся по стенам пещеры, и, хотя Феликс не мог в полной мере ощутить его прикосновение сквозь броню, в памяти вспыхнули приятные воспоминания. Феликс обожал ветер.

– Тассин передала что-то Фелу. Возможно, графики поставок, которых не оказалось в системе, но ты пытался помешать ей, – Лаура пыталась сохранять спокойствие, но со стороны казалось, что девушке это дается с трудом. – Не затем ли, чтобы предотвратить передачу?

– Фелу?! Значит, мелкий ублюдок наврал?! Только из-за его слов я тебя дождался!

– Сколько можно обвинять друг друга? Это уже не просто подозрения. Это паранойя… – сказал Феликс.

– Только посмотрите, кто очухался! – воскликнул Децим. – На твоем месте я бы прикусил язык и не отсвечивал.

– …Давайте вернемся на базу, и пусть Август решает, что дальше, – как ни в чем ни бывало продолжил Фел. Сил на страх не осталось.

– Кто сказал, что Августу можно доверять? – Децим принялся наматывать круги, периодически резко встряхивая головой. – Я хочу сказать… Я знаю Августа много лет, и в последнее время его как будто подменили. Он размяк. Не выходит с базы. Планирует все более и более мелкие операции. Если подумать… Август знает обо всем, знает каждую мельчайшую деталь каждого плана…

– Создатель, и как я не замечала! – воскликнула Лаура. – Да ты же окончательно рехнулся.

– Как ты меня задрала! – рявкнул Децим и бросился на девушку…

Скрежет.

Огромное тело Децима обмякло и рухнуло к ногам девушки.

Феликс активировал защитное поле, неуклюже вскочил на ноги и направил на Лауру винтовку. В глазах помутнело, но даже сквозь почти непроницаемую завесу Безликий видел, что Ла тоже нацелилась на него.

– Уверен, что справишься? Ты еле стоишь на ногах.

Феликс не ответил, лишь крепче сжал винтовку. В глубине души он понимал Лауру, он и сам боялся параноидальных вспышек Децима, но вряд ли смог бы выстрелить так легко.

– Я защищала себя, – на мгновение голос Лауры дрогнул, но девушка тут же взяла себя в руки. – Опусти ствол. Я могла убить тебя, пока ты еще не активировал поле.

– Довольно слабый аргумент, не находишь?

Винтовка в руках Лауры дернулась, но Феликс не решился нажать на спуск. Видимо, он только что получил свой ответ: он бы не смог выстрелить в Децима. Осталось убедить себя, что винтовка Лауры качнулась от сильного порыва ветра.

– Пока ты был в отключке, я заказала портал.

– Пожалуй, уступлю его тебе и вызову новый.

– Батарея почти на нуле. Хватит только на одно открытие.

Очередной порыв ветра на мгновение проредил вещество в силовых полях, сделав картинку чуть более ясной. Вся поза Лауры говорила о том, что девушка не хочет стрелять, но Феликс всегда был склонен к самовнушению. Безликий бросил взгляд на все еще неактивную портальную раму: вряд ли удастся помешать Лауре проследовать за собой.

– Ясно, – сказала Ла, – Отдай куб, который передала Тассин, и вали, куда хочешь.

– Видимо, у нас проблема, – усмехнулся Феликс.

Ветер завывал так громко, словно пытался предупредить о чем-то, но за несколько лет Феликс разучился понимать его язык. Желто-оранжевое пламя, вспыхнувшее в центре рамы, на миг залило пещеру светом, обычно сопутствующий открытию портала металлический скрежет утонул в шуме ветра и океана. Феликс сделал осторожный шаг в сторону портального окна.

– Можем вместе посмотреть, что на кубе.

– После того, что ты сделала? Я не могу позволить тебе узнать: я тебе не доверяю, – Феликс сделал еще один шаг, и Лаура двинулась параллельным курсом.

– Тогда у нас действительно проблема.

– Я не хочу в тебя стрелять.

– Я тоже, но тебе придется пойти за мной на ту сторону, – сказала Лаура. – Ни один из нас не проверит куб. Доставим его на базу вместе.

– Заманчивое предложение, но мне, почему-то, хочется отказаться.

– Кончай клоунаду, Фел. Или устраиваем перестрелку, и как минимум один из нас погибает, или идем на корабль вместе.

Другого выхода и правда не было. Феликс, все так же боком, но гораздо быстрее, направился к порталу. Лаура не спускала с него глаз, но двигалась с отставанием, видимо, чтобы заставить его пройти первым. Не позволить остаться снаружи.

Феликс прошел сквозь окно. Неровный камень под ногами сменился решетками пола. Лаура вбежала следом и, коснувшись интерфейсной панели, начала закрывать портал. В последний момент, когда по поверхности окна уже побежала мелкая рябь, Феликс хотел выскочить наружу, но остановился. Слишком опасно.

Портал погас. На месте, где сквозь вход в пещеру только что переливалось серое небо, теперь находилась стена. Внутренние органы противно взмыли в воздух, вызвав острый приступ тошноты, ноги начали отрываться от пола, и Феликс мысленно активировал магнитные ботинки.

На свете существовало не так много вещей, которые Фел ненавидел так же сильно, как невесомость. Пожалуй, только убивать. И, если подумать, был еще один человек.

Феликс сел на скамью, продолжая держать Лауру на мушке. В невесомости не было особой разницы, сидишь ты или стоишь, но сидеть – легче психологически. Лаура обосновалась напротив, и принялась водить пальцами по правому предплечью, заказывая следующий портал, второй рукой все так же сжимая винтовку.

– На еще одно окно энергии не хватит, – сказала она. – Мы слишком далеко.

– И сколько ждать?

– Часа три.

– Черт, – буркнул Фел. Несмотря на невесомость, винтовка тяжелела с каждой секундой. – У меня уже отнимается палец.

– Сочувствую твоим девушкам, – хмыкнула Лаура. – Просто убери его с курка и расслабься.

– Только после вас.

– Положи куб на скамью так, чтобы я видела, и я уберу винтовку.

Феликс засомневался, но все-таки выудил куб из кармана.

– По крайней мере, ты взял его с собой. Я боялась, что ты оставишь его в пещере. Думаю, можно заключить перемирие.

Взяв винтовку обеими руками, Лаура провернула ремень так, чтобы та осталась болтаться под мышкой, но силовое поле не отключила. Феликс последовал ее примеру.

Вспышка и скрежет. Фел с трудом удержал глаза открытыми, руки снова вцепились в винтовку. Краем глаза Безликий заметил, что Лаура нацелилась на него, но, спохватившись, перенаправила ствол на открывшийся портал.

– Пожалуй, зайду попозже, – усмехнулась стоящая на другой стороне Безликая. Перед глазами высветился позывной: “Терция”.

– Чувствуй себя как дома, – сказал Феликс и отпустил винтовку.

– Плохо помню, каково это, но атмосфера была такая же гнетущая, – Терция перешла сквозь портал и потянулась к интерфейсной панели…

– Не закрывай! – воскликнула Лаура. – На твоем корабле хватит энергии, чтобы приблизиться к базе?

– Батареи пусты.

– Черт. Из-за твоего перехода нам теперь ждать почти сутки, – Лаура всплеснула руками.

– Ну извини, – Терция закрыла портал. – Если вам так нужно было уединиться, стоило повесить табличку: “Не беспокоить”. Может тогда система не повела бы меня через этот корабль.

– А я рад, что ты присоединилась.

– Уверен, что справишься с обеими одновременно? – усмехнулась Терция.

– Я даже не уверен, что Ла не придушит меня среди ночи.

– Ты настолько ужасен?

– Ты даже не представляешь.

– Теперь я по-настоящему заинтригована.

Терция сняла шлем и толкнула по воздуху от себя, в сторону отсека со снаряжением. Длинные локоны разметались в стороны, образовав каштановое облако вокруг головы. Лицо осталось закрыто маской.

Девушка отстегнула наплечники. Сняла нагрудник, по пояс оставшись в одном лишь эластичном подброннике. Феликс поежился, понимая, что с такого расстояния ее прошьет обычная пуля, но Лаура выглядела расслабленной и стрелять не собиралась. По крайней мере, пока.

– Ты одна? – спросил Феликс. – Шпионишь? Куда направляешься?

Терция прошла в отсек со снаряжением.

– Да ладно тебе! – воскликнул Фел. – Назови хотя бы планету.

– Ракулай.

– Можешь помочь? Разрядить атмосферу. Нам достался куб с важными данными…

– Ты с ума сошел! – Лаура вскочила и нацелилась на Фела.

– Если ты думаешь, что я проведу с тобой еще сутки, то с ума сошла ты, а не я, – на этот раз Феликс даже не пошевелился: силовое поле все еще активно, а Лаура вряд ли решилась бы стрелять в космосе.

– Что за данные? – Терция вернулась в портальную. Теперь на ней была черно-золотая накидка с шарфом-капюшоном и оранжевые свободные брюки, только лицо по-прежнему оставалось под маской.

Если идешь шпионить, лучше не выделяться, но чтобы не выделяться на Ракулае, нужно одеваться как можно более броско.

– Это вторая проблема. В свете последних событий, мы с Ла не очень доверяем друг другу…

– Я заметила, – усмехнулась Терция.

– …И не можем допустить, чтобы кто-то из нас посмотрел, что на кубе.

– Клянусь, если ты отдашь ей куб, я пристрелю вас обоих.

– Спокойно, милая, – Терция подняла руки в верх. – Я не собираюсь становиться между вами. К тому же, меня могут поймать.

– Подумай, Ла. Это единственный способ покончить с паранойей. Куб будет у Терции, мы спокойно вернемся на базу и доложим о случившемся Августу. Если согласишься, я даже готов встать на твою сторону в вопросе с Децимом.

– Вообще-то я все еще здесь, и ни на что не соглашалась, – сказала Терция.

– Энергии до Ракулая должно хватить впритык, что увеличит время нашего пребывания здесь еще часов на шесть, – Лаура отпустила винтовку и снова села на скамью. – И Терция права. Ее могут поймать.

– Перед заданием она может оставить куб в зоне передачи. Я знаю одну на станции “Тарла”.

– Я тоже, – вздохнула Терция. – Использовала как-то раз. Ладно. Не знаю, что у вас случилось, но если это единственный способ не дать вам поубивать друг друга, я согласна.

Феликс протянул Терции куб. Девушка села рядом и, сунув его в карман накидки, принялась жестами вырисовывать команды на левом предплечье.

Чтобы сохранить местоположение портальных кораблей в тайне, Безликие были вынуждены отправлять координаты ближайшего к себе портала в систему перемещения, и ждать, пока один из кораблей откроет окно с другой стороны. Однажды это ожидание стоило Феликсу слишком дорого.

Корабль дернулся, синхронизируя свое движение с движением Ракулая, и Безликие схватились за скамью, чтобы удержаться на месте. Наконец, ускорение прекратилось.

В открывшееся портальное окно ворвалась гравитация, схватив и попытавшись выдернуть нутро Феликса из тела, будто толпа беспризорников из шахтерского городка на Дамараке. Снаряжение в ящиках в соседнем отсеке с грохотом ударилось о дно.

Терция встала и прошла сквозь портал в маленькую темную комнату на другой стороне.

– Не закрывай! – крикнула Лаура и вскочила на ноги.

Терция кивнула и одернула руку от интерфейсной панели. Не оборачиваясь, сдернула маску, через спину швырнула назад, на корабль, и направилась к выходу из помещения.

– Куда-то собралась? Сядь на место, Ла, – процедил Феликс.

Если бы не броня, ремень, от постоянного хватания винтовки, давно бы уже протер кожу на шее до позвоночника.

– У меня не осталось причин торчать здесь с тобой. Если хочешь – стреляй, но мы оба знаем, что ты не сможешь.

Феликс вздохнул, но уставшему пальцу действительно не хватило бы силы нажать на спуск. В мире существовало не так много причин, чтобы убить человека.

Лаура прошла сквозь окно и закрыла портал.

Новый Оракул

Ресторан “Аэлай”.

Нантан, Ракулай.

Удивительная штука – время. Оно неуклонно убегает, сжирая все хорошее, что есть в жизни, оставляя после себя лишь жалкие объедки. Тебе было хорошо в прошлом: на той неделе, вчера, секунду назад, но никогда не бывает хорошо прямо сейчас. Время уже вырвало приятное мгновение из скользких от пота ладоней, и несется вперед, злорадно смеясь, а ты, как помешанная дура, гонишься за ним, вытягиваешь руку, хватаешь…

– Как тебе музыка? Тебе же нравится эмбиент? Чтобы свидание прошло идеально, я подбирал программу целую неделю, – Карот подмигивает, самодовольно ощерившись. Его и без того мелкие глазенки схлопываются, рискуя совсем исчезнуть с непропорционально огромного лица. – Извини. Прозвучало, будто я маньяк и следил за тобой… То есть, я, конечно, разузнал о тебе все, что мог, но пользовался для этого только открытой информацией.

– Это все меняет, – Далая закатывает глаза.

Еще вчера ей было пятнадцать, будущее манило, обещая столько интересного! Сегодня ей двадцать один, и она сидит в чертовом ресторане на очередном унылом свидании. Четверть жизни пролетела за какой-то миг. События в прошлом будто произошли одновременно, а впереди ждет лишь пустота и неясные перспективы.

– Так здорово, что ты согласилась на общую программу. Мы одиноки потому, что даже находясь вместе, не слышим друг друга, а без этого никогда не зазвучать в унисон. Ха-ха! – лающий смех, похожий на кашель, вырывается из огромного рта Карота, следом вылетает туча слюней. Обнажив мелкие крысиные зубенки, Карот сверлит Далаю взглядом. – Угадаешь, чья цитата? Моя! Ха-ха!

Создатель! Сегодняшнее свидание нельзя назвать просто очередным. Оно навсегда займет первое место в топе худших. Почему в такие моменты время останавливается? Девушка чувствует, что попала на орбиту унылой черной дыры, мерзкие щупальца присосались к телу, отвратительные губищи тянут энергию…

Душно. Далая смотрит на голосцену, где медленно парят голограммы трех миловидных девиц. Обтягивающие скафандры, но шлемов нет. Цветные волосы разметались в стороны, закрыв лица. Еще одна черная дыра посреди сцены лениво притягивает девушек к себе, тела становятся все ближе, вот-вот коснутся друг друга. Сольются в кольцо.

Играет эмбиент. Далае нравится эмбиент, но не сегодня. Вокруг девушек мерцают звезды, золотистое полотно сияющей пыли лентой закручивается вокруг тел. Голограмма вращается. Гипнотизирует.

Невыносимо скучно. Слов не разобрать. На орбите Карота и так медленная музыка практически останавливается, превращается в какофонию. Далая вычленяет отдельные звуки, но паузы так велики, что мотив не уловить.

Иногда для счастья нужно совсем немного, достаточно, чтобы время снова пошло. Краем глаза Далая замечает, что Карот молчит и пялится на нее.

– Извини, отвлеклась, – отрешенно произносит она.

– Рад, что тебе нравится. Ты указала, что любишь эмбиент, и мне удалось найти малоизвестного амбициозного продюсера с Дамарака. Для визуальной части я решил выбрать девушек, чтобы ты не сильно отвлекалась, но, видимо, не сработало. Ха-ха! Вот только никто из них, конечно же, не сравнится с тобой.

Далая с трудом сдерживает рвотный позыв. Возле Карота даже самый энергичный трек зазвучит как эмбиент. Стоило все-таки остаться дома, но вероятность совпадения с Каротом была выше девяноста пяти процентов!

Впрочем, удача никогда особо не жаловала Далу. Если бы после конца света в Системе остались только два человека, вместе с Далаей выжил бы отец. Или другая девушка.

Кольцо из танцовщиц сжимается плотнее. Тела обвиваются, губы приоткрыты, руки тянутся в сторону Карота, но тот продолжает сверлить Далаю взглядом. Сальный блеск в глазах невыносим. Определенно, маньяк.

– Расскажи о себе. Над чем работаешь? Говорят, девушек перотом не корми, но дай поболтать о себе. Ха-ха!

Перотом. В животе предательски урчит. Далая из последних сил борется с желанием уйти, но тогда придется остаться голодной. Последний материал снова не набрал просмотров, на продвижение нужны деньги, а где их взять, если едва хватает на аренду? Нужно терпеть, но время тянется так мучительно!

Далая отворачивается от голосцены и в очередной раз скользит по Кароту взглядом. Скучно. Девушка читает его как открытую книгу. Длинный черный жилет распахнут – хочет показать, что серьезен, и, в то же время, раскован. Свободная трапециевидная рубашка с принтом “Восход Аэрдена” Альбара Дюро призвана подчеркнуть тонкую загадочную натуру. Пошло.

Будь сверху нечто более закрытое, чем тонкий жилет, смотрелось бы выигрышнее. Сейчас он просто швыряет картину в лицо, распушив хвост, как напыщенный ниат.

Альбар Дюро – самый попсовый художник. Желтоватые цвета полотна придают лицу Карота нездоровый землистый оттенок. Возможно, пошлость лишь отвлекающий маневр, но даже пестрая свободная рубашка не в силах скрыть вываливающееся пузо.

– Кажется, ты и так уже все обо мне знаешь, – Далая притворяется смущенной и снова отводит взгляд.

Незнакомец за столиком напротив томно смотрит на нее. Шелковистые каштановые волосы до плеч. Черные, как бездна, глаза с игривыми золотыми отблесками голосцены. Полные мягкие губы с прямыми, словно вычерченными по линейке, контурами. Впервые за вечер Далая улыбается. Незнакомец отвечает тем же, но тут же отвлекается на сцену.

Широкие плечи. Рельефные, но не слишком огромные руки. Девушка продолжает украдкой оценивать незнакомца, и взгляды снова пересекаются, цепляются друг за друга. Внезапно возникшее притяжение не позволяет прервать контакт.

– Ты знала, что это первый ресторан на Ракулае? Когда-то здесь ужинала вся Верховная Ассамблея. Надеюсь, наш союз выйдет таким же вечным. Ха-ха! Три огромные лампы на потолке символизируют три солнца Системы, а семь столиков – семь планет. Наш – кстати, самый большой в зале – это Ракулай. Присмотрись к узору на столешнице…

Далая демонстративно закатывает глаза. Незнакомец продолжает раздевать девушку взглядом. Полы его гладкого оливкового блейзера расходятся в виде перевернутой буквы “V”, едва доходя до солнечного сплетения. Телесная футболка из толстой грубой ткани в полумраке ресторана почти не различима. Кажется, что под блейзером незнакомец совершенно голый. Уверенный и открытый.

Из-под широкого ворота футболки выглядывает красно-черное полотно татуировки. Похоже на “Гибель цивилизации” Калия Тоссе, но Далая хотела бы увидеть работу целиком, прежде чем делать выводы.

Девушка бросает беглый взгляд на Карота. Тот все так же напыщенно о чем-то рассказывает, указывая в сторону соседних столиков. Неужели все еще об истории ресторана?!

– Извини, мне нужно отлучиться, – небрежно кидает Далая.

Девушка встает из-за стола и движется в сторону уборной. Проходя мимо незнакомца, слегка, будто бы случайно, касается ладонью его плеча. Украдкой смотрит назад…

Тот уверенно встречает взгляд. Далая подходит к двери. Кольцом касается интерфейсной панели. Короткий звуковой сигнал, слышимый только ей, и дверь открывается. Снова ждать…

…Двойной стук. Время ускорилось. Сердце вскарабкалось куда-то в область шеи. В животе свело каждую мышцу. Дрожащей от нетерпения и страха рукой девушка открыла дверь, и незнакомец скользнул внутрь.

Робко дотронулся до ее открытого левого плеча. Медленно, едва касаясь кожи, провел пальцами вниз, к сгибу локтя, оставив на коже покалывающие, будто наэлектризованные, дорожки. Другая рука легла на косые мышцы ее живота, выглядывающего из-под черной асимметричной майки, и тело воспламенилось от жара шершавой ладони.

Далая жадно прильнула губами к губам. Незнакомец расстегнул высокий воротник ее одноручной глянцевой куртки. Девушка попыталась изящно сбросить куртку на пол, но взмокшая от волнения кожа вцепилась в ткань. Серия неловких движений плечом едва не добила и так тающую с каждым мгновением уверенность в принятом решении.

В порыве раздражения Далая оттолкнула незнакомца. Тот замер, будто шивари перед прыжком, оставив добыче ровно столько пространства для маневра, чтобы она не поняла, что в ловушке.

Девушка, наконец, справилась с курткой, хотя вышло не слишком грациозно. Сгустившийся воздух холодным языком пробежался по коже освобожденной из плена руки.

Незнакомец стряхнул с себя блейзер, и тот, шурша, скатился по бархатной смугловатой коже. Далая притянула его за пояс, стянула с него дурацкую майку и улыбнулась: “Гибель цивилизации”. Никакая, даже самая строгая цензура, не сможет скрыть от нее правду.

Оранжевые всполохи взрывов. Летящие во все стороны обломки последнего корабля колонистов. Слепящее пятно Аэрдена ореолом вокруг затвердевшего левого соска. Ледяная чернота космоса вокруг, почти такая же черная, как его бездонные глаза.

Подхваченная руками, Далая взмыла в воздух, и все нутро, от неожиданности, устремилось вниз. Незнакомец усадил ее на раковину. Дошел руками до юбки…

Твою мать, ну что ты возишься?! Слегка подпрыгнув, девушка задрала юбку повыше. Его зрачки, и так едва различимые на фоне черной радужной оболочки, разлились до краев.

Далая отвела взгляд, уставилась поверх его плеча в беспристрастное зеркало, показывающее самую суть вещей, какой бы отвратительной она ни была. Незнакомец и незнакомка. Ее рот приоткрылся, будто от недостатка кислорода. Черно-сиреневые пряди выбились из заплетенной на виске косы и разметались по лицу.

Волны напряжения одна за другой катились по его спине от краев к середине. Ударяясь друг о друга, устремлялись в стороны, вызывая сокращения рук и бедер. Завораживающе, но не ново.

Далая видела такое уже множество раз. Слышала шипение сбивчивого дыхания. Чувствовала липкое тепло, растекающееся по телу, и щекотливое предательство капельки пота, ползущей между грудей. И каждый раз ненавидела себя.

Каждый раз чувствовала себя виноватой и грязной, но надеялась таким образом сохранить контроль. Свобода – это всего лишь возможность делать себе больно по собственной воле. Тогда боль хотя бы становится терпимой.

Незнакомец издал сдавленный стон…

Удивительная штука – время. Оно кажется бесконечным, когда томишься в ожидании, и мимолетным, когда весело. Было волнительно, неуклюже, неловко, горячо, приятно и неправильно, и весь этот спектр уместился в какие-то десять… пять минут?

По ощущениям, не больше двух. Сложно сказать точнее: события в прошлом происходят одновременно. Возможно, стоит довериться ощущениям. Возможно, кто-то слишком быстро кончает.

– Извини, – прошептал незнакомец.

Далая отпихнула его и поправила юбку. Почему-то на этот раз она не испытала ни разочарования, ни отвращения к себе. Помогла незнакомцу одеться, открыла дверь и вытолкнула наружу. Больше они никогда не увидятся.

Далая вышла из уборной. По мере приближения к Кароту время снова начало замедляться. Девушка бросила последний взгляд в сторону столика, где сидел незнакомец… Конечно, его уже не было.

– Мне кажется, ты не слишком заинтересована в продолжении.

– Интересно, с чего ты так решил? – безразлично спрашивает Далая, продолжая буравить взглядом пустое кресло за столиком незнакомца.

Высокий черноволосый мужчина средних лет отодвигает его для своей дамы. Та садится, стирая последнюю память о незнакомце, заставляя усомниться в реальности произошедшего.

– Если бы я был тупым, я бы не добился того… чего добился! – лицо Карота наливается краской, белки глаз разрезает паутинка сосудов. – Я распинаюсь весь вечер, а все, чего мне удалось добиться – это пара сдавленных улыбок и закатанные глаза.

– Возможно, ты и не тупой, но в биологии разбираешься отвратительно: ты трахаешь не ту часть моего тела, – Далая ухмыляется и наклоняется к Кароту.

Парень с ужасом отшатывается. В глазах мелькает смятение. Далая, теперь уже в роли шивари, а не добычи, с интересом наблюдает за ним. Встает и перегибается через столик. Слегка касается губами его уха и шепчет:

– Дело в том, что ты мерзкий самодовольный девственник, думающий лишь о том, куда бы пристроить свой крохотный член. Даже если я разденусь, ты не сможешь найти нужную дырку и так и продолжишь ковырять мне мозги через уши. Ума не приложу, как вероятность нашего совпадения могла быть столь высокой.

По щекам Карота, как от пощечины, разливается краска. На лбу набухает вена. Парализованный, он таращится, как Далая откидывается на спинку и, уперев обе руки перед собой в кресло, медленно разводит ноги.

– Я создатель Нового Оракула! – взвизгивает Карот, и другие посетители поворачивают головы в его сторону. – Я подделал свой профиль, чтобы вероятность была выше.

Щелчок, будто кто-то снял видео с паузы. Карот потупил взгляд. Зрачки Далаи расширились. Какофония голосцены ускорилась и действительно стала похожа на эмбиент.

– Почему ты молчал? – девушка коснулась его сжатой в кулак ладони.

Официант принес еду, и приятный аромат еще сильнее распалил аппетит. Даже ресторан перестал казаться душным. Невозможно представить живого официанта в местах, которые Далая могла себе позволить.

– Про то, что подделал профиль?.. Так кто же о таком расскажет…

– На это мне наплевать. Если подумать, это даже романтично, – девушка улыбнулась и, положив руку ему на по�

Продолжить чтение