Грани сексологии 3
Глава 1. Возвращение домой
Уважаемые читатели, эта книга – заключительная часть цикла «Чертовки». Книги в цикле взаимосвязаны между собой, читать эту часть только после первой и второй! Приятного чтения!!!
Ранним воскресным утром Василису, уставшую, но довольную плодотворно проведенными работами на даче Кристины, забрали домой. Аркадий Николаевич так соскучился, что самолично приехал за ней в садоводство, по всей видимости, явно не спав всю ночь. Отец и дочь обнимались и радовались встрече так, как будто целый год были в разлуке. Эти несколько дней им показались вечностью, ведь так долго они ещё не расставались.
– Папа, что за срочность такая? По-любому помимо того, что ты соскучился, есть что-то ещё? Знаю я тебя.
– Да, догадливая ты моя, сегодня проходит благотворительный аукцион с фуршетом для приглашённых гостей. Я как главный меценат хотел бы видеть тебя на этом мероприятии. Надеюсь, ты подумала над тем моим предложением заниматься благотворительностью? Как раз шанс для тебя влиться в коллектив и напитаться этой атмосферой. Приглашены многие неравнодушные люди нашего города, в том числе мои бизнес-партнёры. Некоторые специально приехали из других городов, но и не только. Приглашения получили родители деток с особенностями – в первую очередь с расстройствами аутистического спектра.
– Пап, а как называется этот проект, ну, чтобы мне совсем не выглядеть невеждой в глазах окружающих.
– «Я – особенный», и я очень надеюсь, дочь моя, что однажды ты полностью возглавишь этот проект, как твоя мама когда-то…
– Даже не знала, что мама занималась благотворительностью… А разве он не новый, я думала ему пара лет, не больше.
– Этот проект – да, твоя мама занималась кое-чем другим: помощью и сбором денег онкобольным детям…
Вася злилась на саму себя… Ничегошеньки не знала ни о том, чем занимает папа, ни о маминой деятельности, хороша дочь называется… Она транжира и легковесная дура, столько денег в своё время она просто выбрасывала на ветер, когда могла помочь другим… Жила в своё удовольствие, ела, пила, наслаждалась жизнью, пока другие умирали…
– Пап, ну почему ты мне никогда об этом не рассказывал?
– Это отчасти моя вина. После гибели мамы я постарался отгородить тебя от всех переживаний и бед. Я создал для тебя кокон из любви и тепла. Ты была не готова к такому… Но вот теперь, когда услышал от тебя, что ты собралась на дачу помогать на огороде, сразу понял, что пора. Ты сама внутренне решила измениться и продолжить наши с мамой начинания. И пойми, в таких вещах нужно не только стать старше во возрасту, но и морально дозреть. Иногда человек не знает, где применить свои силы, где его место, пока не попробует. Не каждому эта ноша по плечу. Так вот, я предлагаю тебе сделать шаг в эту жизнь и примерить ее на себя, а там сама решишь, твоё это или же будем пробовать что-то другое. Не переживай, если у тебя не получится, я не буду тебя корить. Я же тебе не враг, хочу, чтобы ты нашла себя и свое любимое дело, которому отдашь всю себя.
– Всю себя? – уточнила Вася.
– Ну да, Василёк, здесь нет полумер, ты будешь работать с людьми. Там надо жить душой, а главное любить детей и принимать их такими, какие они есть.
– Хорошо, пап, я согласна.
– В магазин не надо заезжать, у тебя в гардеробе есть подходящее вечернее платье? – с хитрым прищуром глаз, улыбаясь, спрашивал он свою дочь
– Знаю я, папуль, над чем смеёшься, думаешь, у нас, у женщин, вечно нечего надеть и нужно прикупить новое платьице? Так вот, хочу тебя удивить, у меня в излишке есть всё необходимое, и я думаю, что их, наоборот, слишком много, если учесть, чем я решила заниматься. То ли распродать половину, а деньги перевести в фонд, как ты считаешь? – всерьёз задумалась Василиса.
– Считаю, что не ошибся в тебе, ты умница, дочка. Из тебя получится замечательный руководитель, самое главное у тебя есть доброе сердце и хватка, а она в нашем деле незаменима.
– Да, папуль, но я теперь ещё кое-что поняла. У тебя в шкафу только три костюма и несколько рубашек с галстуками, теперь я понимаю почему, ты всегда был сторонник минимализма, это похвально…
– А какой смысл их накупать много, хотя Анжела мне всегда говорила, что престиж свой поддерживать надо, а я только смеюсь всегда. Какой престиж в обилии одежды, у меня что кто-то посторонний или из моих конкурентов или клиентов ко мне в шкаф будет заглядывать? Для меня главное – чисто и опрятно. Я со своей репутацией могу и в одном костюме ходить, только меняя рубашку и галстук, и никто не догадается. Вспомни Стива Джобса, он всю свою жизнь ходил в джинсах и чёрной водолазке и от этого не стал менее великим…
– Согласна, пап, но эта твоя Анжела меня бесит, даже ничего мне о ней не говори! – передернуло её снизу вверх от отвращения.
– Не буду, милая, скоро сама всё увидишь, – такими загадками говорил он, что Вася заволновалась, не узнает свой дом.
Сам Аркадий не выглядел сильно счастливым, и она не стала больше развивать эту тему. Василиса совсем не доверяла ей… Да, пока она была ребенком, Анжела заботилась о них, но уж слишком резво, полностью посвящая всё свое свободное время им. Тогда сама Вася была ещё мала и не задумывалась о таких вещах, но сейчас, когда увидела их с Марком в кафе своими глазами, тень подозрения закралась ей в сердце. От отца она решила скрыть эти свои опасения, пока не будет железобетонных доказательств в корысти этой парочки, которые вовсе не выглядели со стороны родственниками…
– Привет, малая, где пропадала? – встретил их Игорь, когда они вышли с отцом из машины.
Он был для Василисы один тех людей, кого она была всегда рада видеть. Столько раз он помогал и выручал её из всяких переделок втайне, что смело мог претендовать на звание отца номер два. По сути он таковым и был… После гибели мамы Игорь взял на пару с Анжелой часть обязанностей на себя: возил в школу и забирал, утирал сопли после очередной драки, иногда делал с ней уроки, а однажды даже помогал писать сочинение в старших классах. Именно он научил Васю водить машину и был для неё в качестве друга и наставника.
Аркадий Николаевич вышел из гаража, оставив их одних немного посекретничать.
– Привет, Игорь, расскажу при случае обязательно, – стукнулись они кулаками, как делали всегда при встрече, – не поверишь, какие незабываемые приключения у меня были, воспоминания на всю жизнь.
– Не сомневаюсь, – ухмылялся мужчина, представляя этих бедняг, которым посчастливилось быть свидетелем этих приключений, – надеюсь, в этот раз никто не пострадал?
– Эээ… почти… пострадала в очередной раз только моя гордость… Ой, моя машинка! – быстро перевела она тему разговора. – Как же я соскучилась, моя красавица! – чуть ли не кинулась Вася целовать свой Mini Cooper, который был только что из ремонта.
– Починили, подлатали, теперь она вновь, как новенькая…
– А чертёнка моего не закрасили? – испугалась она и побежала в сторону багажника, где с правой стороны ей подмигнула чёрная плутовка, заставив выдохнуть девушку от облегчения.
– Нет, она так же игриво всем пританцовывает, как и та, что у тебя на попе. Только, Василиса, – изменил он тон с шутливого на более серьёзный, – на правах почти отца хочу попросить….
– Знаю, знаю, – поспешила предупредить она его нотации и заверить в своей сознательности и ответственности, – обещаю быть паинькой!
Вася тут же подняла руку вверх, скрестив два пальца между собой вместе с этим сделав самую детскую и милую мордашку, и потом для пущей убедительности добавила:
– Ну правда, поверь, со мной не будет проблем. Ты можешь расслабиться. Мы сегодня идём с папой на благотворительный вечер, поздравь меня, я берусь за ум и начинаю работать.
– Ого, вот откуда ноги растут у поговорки «из огня да сразу в полымя»…
– Ты же меня знаешь, если ныряю во что-нибудь то с головой, избегая полумер. Скептицизм в твоей речи меня немного оскорбляет, если учесть, что я посадила в эти выходные вместе с друзьями три сотки картошки, грядку свёклы и морковки, а также горох, кукурузу и даже редиску. И мне все это доверили, а ты говоришь поговорки.
– Ну, если ты с этим справилась, то считай, прошла боевое крещение и готова к более серьёзным подвигам. Дерзай, малая, я вообще сомневаюсь, что есть что-то в этой жизни, с чем бы ты не справилась.
– Как обстановка в доме? – перешла на шёпот Василиса. – Мне стоит опасаться?
– Марк и Анжела Геннадьевна как приехали сюда в тот вечер ужина, так и остались. Этот её племянник та ещё тёмная лошадка, а про Анжелу сама всё поймешь, когда зайдёшь в дом, – говорил загадками он, отводя глаза в сторону, но Вася и без его детальных уточнений и так уже догадывалась, что её ждут сюрпризы и явно неприятные.
– Спокойно, Василиса, спокойно, – пока шла по бетонной дорожке, успокаивала она себя. – Не устраивай истерик, веди себя адекватно, не испорти всё раньше времени… Шаг первый – втираемся в доверие, шаг второй – делаем вид, что меня всё устраивает, и последний, самый важный – выводим их на чистую воду и…
Тут Василиса замолчала, не договорив на полуслове… Ощущение, что она попала к себе домой, напрочь испарилось где-то уже в районе холла… Буквально с открытым ртом она осматривала все вокруг, недоумевая, как можно было все так здесь переделать за столь короткий срок её отсутствия, и это если учесть, что Анжела ещё даже не хозяйка этого дома, а только планирует ею стать. Вася подошла к окнам в гостиной, где висели совершенно новые шторы. Слёзы невольно сами так и лились по щекам, а руки срывали эту бордовую вульгарщину с карнизов. Они трещали, лопались, но падали, подчиняясь гневу хозяйки дома. В голове не укладывалось, как отец мог такое позволить сделать…
– Мамочка, прости, – не переставая, шептала она, раз за разом вспоминая одно из самых важных событий в своей жизни, как они вместе с мамой выбирали шторы на эти окна.
Этот день они с утра до вечера провели вместе: ездили по магазинам, делали покупки, выбирали ткань для штор, придумывали вместе со швеёй их будущий дизайн, а потом ходили в кафе, много ели, разговаривали и смеялись, ели шоколадное мороженое на улице под очаровательную музыку и песни местной молодёжной группы. Много лет эти шторы висели на окнах, согревая их с отцом сердца, а теперь это всё уничтожено…
– Что ты делаешь? – схватила Анжела нарушительницу спокойствия за плечо, резко развернув к себе, в то время как Вася еле держала себя в руках, чтобы не расцарапать ей лицо.
– Как ты посмела здесь наводить свои порядки? – задыхалась она от гнева, сотрясаясь всем телом.
– Василиса, веди себя достойно, пожалуйста, соответствующе статусу семьи Матвеевых…
– А ты, значит, уже считаешь себя Матвеевой? Что-то я не припомню, чтобы отец успел жениться на тебе…
– Аркаша дал мне такие полномочия, разрешил переделать все на свой вкус. И я его невеста и без пяти минут жена, – покрутила она своей правой рукой перед глазами Василисы, демонстрируя очень вычурное кольцо с огромным камнем, и девушка глубоко сомневалась, что это стекляшка.
Какая же между двумя подругами была огромная разница, примерно размером с пропасть, и безвкусное кольцо как никогда это доказывало.
– Я просто решила обновить обстановку этого дома, освежить интерьер, что в этом плохого? Здесь очень давно не делали ремонт, я хотела как лучше. Ты несправедлива ко мне, Василиса, – навернулись слёзы на ее глазах. – Я решила воспользоваться твоим отсутствием и к твоему приезду все подготовить.
– Это и мой дом тоже, понятно вам! И я требую, чтобы со мной советовались прежде чем что-то здесь менять. Предупреждаю вас, Анжела Геннадьевна, только попробуйте хоть раз зайти в мою комнату со своими порядками, вы пожалеете об этом! – сжав челюсти отчеканила она, чтобы у той не осталось сомнений, что её ждёт страшная месть своей будущей падчерицы.
– Где шторы, которые здесь висели? Немедленно перевесьте как было, иначе я за себя не отвечаю! – сжала руки в кулаки Вася так сильно, что ногти со всей силы воткнулись в кожу, причиняя ей боль.
– Василиса, успокойся, – миролюбиво начала Анжела, – во-первых, они не будут вписываться в интерьер комнаты. Если ты заметила, мебель уже вся заменена на новую, более современную, соответствующую престижу этого дома, а во-вторых, это невозможно, они уже утилизированы.
В глазах у Василисы всё поплыло, пол зашатался, плавно убегая из под ног. Зачем она уехала? Дура! Дура! Была бы она здесь, ничего этого не случилось… Только она сама в этом виновата, сбежала, позволила войти в дом посторонней женщине и потерпела поражение… Все спокойствие в душе, которое девушка взращивала по дороге сюда, кануло в небытие… Как резко пошатнулся её маленький, уютный мирок, за несколько дней от него остались только клочья…
Не говоря больше ни слова этой женщине, Вася развернулась и гордо потопала в свою спальню, но, не доходя до лестницы, обратила внимание ещё на одну важную для себя деталь.
– Где наши семейные фотографии? Если я через какое-то время спущусь и их не увижу, вы пожалеете об этом!
Анжела что-то ей говорила вслед, но Вася не слушала. Сильная ненависть в груди к этой женщине не давала мыслить здраво, отметая в сторону многочисленные доводы, что Анжела все эти годы была им опорой и поддержкой. Но так ли это на самом деле, она теперь сомневалась… Слишком змеища торопится побыстрее все здесь прибрать к своим рукам, и это заставляло сомневаться в ней. Анжела явно не считала нужным с ней советоваться, показывая Василисе на её законное место, которое находится за ней и никак иначе…
Совершенно опустошённая и разбитая, девушка вошла в свою комнату, где на её счастье все было по-прежнему, и кулем упала на кровать. Слава Богу, хоть сюда щупальца этой дамочки не добрались. Сил не было ни на что, какой тут теперь благотворительный вечер… И куда подевалось её былое самообладание?
– Мне так тебя не хватает, – протянула она руку к рамочке с совместной их с мамой фотографией, которая стояла на тумбочке рядом с кроватью.
Когда она прижала к груди эту драгоценность, плотину прорвало. Фонтан едких слёз обиды и разочарования хлынул бесконечным потоком. Плакала долго, выплёскивая всю солёную горечь наружу, да так и уснула, с прижатой рамочкой в районе сердца, ещё бесконечно долгое время всхлипывая во сне…
Сквозь беспокойную пелену сна Вася почувствовала чьё-то присутствие рядом, а знакомый парфюм приятно щекотал нос, заведомо оповещая хозяйку комнаты, кто лежит рядом с ней.
– Что ты здесь делаешь? – не открывая глаз спросила она его.
– Пришёл обнять свою дочь… Можно?
– Сейчас я обнимаю свою маму, которую полностью уже за исключением этой комнаты изжили из этого дома.
– Василёк, я понимаю твои чувства, но и ты пойми Анжелу… Скоро она станет здесь хозяйкой, и это будет странно, если повсюду будет стоять наша мама и наши совместные с ней фотографии…
– Ты её любишь?
– Нет… Это скорее благодарность, чем любовь…
– Тогда к чему это всё? – резко распахнула Вася глаза, сканируя его реакцию на свои слова взглядом. – Ты не счастлив, я же вижу, а обо мне и речи нет, я её просто ненавижу…
– Я не могу отказаться от своего слова, понимаешь, дочка? Она так счастлива и столько сделала для нас, с моей стороны будет свинством так поступить по отношению к этой женщине, которая себя не жалела все эти годы.
– Да, но так и не стала мне даже другом…
– Да ты ёжик колючий и все в штыки принимаешь. Как с тобой подружиться, если ты во всем ищешь подвох?
– Пап, ты же меня знаешь, у меня интуиция очень сильно развита. Ну не верю я ей, не успела в дом въехать – уже все под себя перестроила, неужели ты не видишь, какие они с мамой разные? Да эта Анжела – хищница, только деньги и престиж её интересуют. Со стороны видней, поверь мне, это тебе говорит мой «третий глаз»! Да если бы она тебя любила, я бы слова не сказала против, но здесь этим и не пахнет, один только голый расчёт.
– Да, может ты и права, но таких, как твоя мама, больше не существует… Поверь, дочка, я искал, но так и остался ни с чем. Анжела – современная женщина, а им всем сейчас подавай состоятельного и успешного, ведь каждая из них этого достойна. Но я думаю, всё-таки она меня любит, иначе зачем ей столько лет…
– Папа! – вскрикнула Вася, до которой только сейчас дошла непроглядная правда жизни. – Ты же понимаешь, что это значит? – но, увидев недопонимание на лице отца, продолжила выкладывать ему свои открытия на этот счёт. – Да как ты не понял ещё, Анжела, значит, тебя любила, когда ещё мама была жива. И потом, тебе не кажется странным, что после смерти мамы куда-то внезапно подевался её муж. Ты вообще его в глаза видел?
– Конечно, видел, был знаком с ним лично, Кириллом его звали. Но пересекались мы с ним редко, раз пять всего, не больше. Ты его не помнишь, наверное, дочка, он не любил компании, предпочитал больше уединение и рыбалку. Как ты уже поняла, мы с ним люди разных интересов. Хотя, возможно, комплексовал, что мы богаты, а он нет, даже не знаю. А вот Анжеле все по вкусу было, она от нас не вылезала, – задумался Аркадий и стал вспоминать о событиях тех лет. – Знаю, что жили они неважно, постоянно ругались, но вот что и почему – я не спрашивал, а Марьюшка не рассказывала мне об этом.
– Вот видишь, зачем ей бросать свою семью и заниматься нашей? Скажи, пап, а этот её муж был богат или вёл какой-то бизнес?
– Насколько я знаю, он работал обычным программистом. Простой, но башковитый мужик, только тогда данная профессия денег особо не приносила, жили небогато, но не бедствовали. Рыбалку любил, страсть как, у него и лодка даже была на такой случай. Свой дом на земле, работы всегда для мужика прорва. Он пропал без вести при странных обстоятельствах. Анжела по суду добилась признания его умершим, некоторое время даже была опечалена этим, говорила, что ей легче рядом с нами. Поэтому, дочка, будь с Анжелой терпимее, пожалуйста, я не хочу склок в собственном доме! Не скажу, что я рад всем этим внезапным переменам как в доме, так и в моей личной жизни, но назад дороги нет… Сам загнал себя в эту кабалу, а я человек слова, ты же знаешь… А теперь обнимешь своего отца? – раскрыл он объятия, и Вася легла ему на грудь, не выпуская рамочку с маминой фотографией из рук.
– У мамы был вкус, вспомни, как было уютно, а теперь что? Одна вульгарщина и безвкусица! – скривилась она.
– Твоя мама была безупречна во всём, но её не вернуть… Жизнь продолжается, ты скоро выйдешь замуж и уйдешь от меня, старика, а я останусь один, а так хоть будет надёжное плечо рядом, тем более Анжела доказала годами свою преданность нашей семье и заслужила место моей законной супруги… Кстати, как тебе Владислав? – прервал он её дальнейшие разговоры на эту тему и ловко сменил тему разговора. – У нас не было подходящего времени после того вечера поговорить об этом… Сказать по правде, мой друг Филипп просто очарован тобой, спит и видит, как вы с Владом поженитесь и будете производить на свет нам внуков.
– Я тоже хотела поговорить с тобой об этом. Помнишь, ты мне говорил, что не будешь принуждать к тому, чего я не хочу?
– Раз ты завела этот разговор, смею предположить, что между вами не завязались те романтические симпатии, о которых мы с Филиппом мечтаем, да?
– Да, папа, именно так, но это не потому, что он мне не понравился, я очень сильно симпатизирую Владу, но воспринимаю его как друга, и он так же настроен по отношению ко мне…. Не хочу тебя обманывать или вводить в заблуждение, не стройте с Филиппом каких-либо иллюзий на наш с Владом счёт. Моё сердце занято, – грустно вздохнула Вася, набрав в легкие побольше воздуха, – и на этот раз всё очень серьёзно…
– Это я уже понял по твоему странному поведению последнее время. Все мы теряем себя, когда влюбляемся… Если ты помнишь, я тебе неоднократно рассказывал, что когда я встретил твою маму, то сразу же в первую минуту нашего знакомства признался ей в любви… Сам не ожидал от себя, думал произношу это в голове, а на самом деле выпалил вслух. Вот тогда и понимаешь, что это настоящее, сильные чувства так поглощают тебя без остатка, что ты, как пьяный и оторванный от реальности инопланетянин.
– У нас с Никитой произошло всё в точности до наоборот, так мы сильно обругали друг друга. Я взращивала в себе ненависть к нему, но со временем это чувство переросло в противоположное, я даже не заметила, как влюбилась. Он настоящий, смелый, выручал меня несколько раз…
– Познакомишь?
– Мы поссорились и сейчас не общаемся… Как-нибудь при случае обязательно, если он подвернётся. Пап, я хотела с тобой ещё про Марка поговорить. Тебе не кажутся подозрительными их чересчур близкие отношения с Анжелой? Ты уверен, что он тот за кого себя выдаёт?
– У меня не было повода сомневаться в словах Анжелы. Она сказала, что Марк её племянник со стороны её родной старшей сестры. Они живут в другом городе, сама она тоже приезжая. Вот и Марк так же приехал учиться, да так и остался под крылом и опекой своей заботливой тётушки. Так что, дочка, эта женщина положительный персонаж во всех смыслах этого слова. А твоя к ней нелюбовь понятна, для тебя она обычная хищница с дороги, которая хочет занять место твоей мамы, ну и облапошить любимого отца, но поверь мне на слово, я бы почувствовал, если бы меня водили за нос…
– Пап, послушай…
– У нас три часа до приёма, – перебил он её, нежно целуя в лоб. – Ты мне нужна, дорогая. Жду тебя в шесть в холле и не опаздывай.
Дав понять, что разговор окончен, Аркадий встал с кровати и пошёл в сторону двери.
– Хорошо, – согласилась Вася, чувствуя себя вполне отдохнувшей, но нехорошее предчувствие не отпускало.
Если у папы интуиция спала и не поднимала свою голову в сторону этой подозрительной парочки, то Василиса наоборот не могла думать ни о чём другом, желая во что бы то ни стало открыть отцу глаза и вывести этих двоих на чистую воду…
Глава 2. Благотворительный вечер
Только за Аркадием Николаевичем закрылась дверь, как Василиса соскочила с кровати и прямиком направилась к своему шкафу, чтобы заняться выбором вечернего наряда. Сегодня она должна быть безупречна и произвести на всех только благоприятное впечатление. Яркое по такому случаю совсем не подходило, благотворительный вечер требовал что-то элегантное и в то же время в меру строгое, чтобы окружающие видели её личность, не отвлекаясь на детали одежды. Неожиданные фокусы, которые она обычно любила устраивать то со своими нарядами, то с внешностью, шокируя окружающих, Вася даже не мыслила на сегодня, для эпатажа не время и не место. Нельзя испортить это мероприятие, оно очень важно для многих. Сегодня она будет сама идеальность и изысканность, и отец всенепременно будет гордиться своей дочерью. Ведь заставить его прислушиваться к себе можно лишь показав себя с лучшей стороны. Папа должен понять, что она не глупая несмышлёная девчонка, которая только и способна в этой жизни, что совершать необдуманные поступки и попадать в сомнительные переделки, а взрослая заслуживающая уважения женщина, которая знает, чего хочет в этой жизни.
Выбор пал на платье, которое они купили в Париже, в последнюю их с отцом поездку. Василиса его ни разу ещё никуда не надевала, и оно идеально подходило для сегодняшних её целей. Нужно было идти в душ, но девушка не могла удержаться, чтобы его не примерить. Приятная ткань окутала тело, даря прохладу и ощущение комфорта. Платье в пол было на первый взгляд простым, но в тоже время с необычной изюминкой: плотный чёрный цвет заканчивался где-то в районе талии и плавно начинал светлеть, к низу превращаясь в дымчато-серый, а длинный разрез от бедра слегка оголял правую ножку при ходьбе, делая её образ женственным и интригующим. Треугольный вырез в районе груди не был сильно глубоким, превращая обладательницу этого платья чуть ли не в скромницу, но в то же время привлекая взор к этой части её тела. К этому платью идеально подходили чёрные босоножки на высоком каблуке с тонкими ремешками вокруг щиколотки. В последний раз продефилировав по комнате, Вася осталась довольна выбранными вещами. Теперь оставалось принять душ, облачиться в эту красоту и выйти в новую жизнь…. Готова ли она к этому? Несомненно. Даже если будет трудно и сложно, но она докажет всем и себе самой в том числе на что способна.
В правой руке был чёрный клатч, в котором лежал телефон и деньги для аукциона, в котором она всенепременно желала поучаствовать. В ушах блестели бриллиантовые длинные серьги-капельки в три ряда, которые отец ей подарил на её двадцатипятилетие. На шею Вася не стала ничего надевать из украшений, являясь сторонницей минимализма, выглядеть сорокой, обвешанной блестяшками со всех сторон, она не собиралась, хотя была уверена, что сама Анжела напялит на себя чуть ли не все богатства своей шкатулки. Но все же, немного подумав, Василиса прикрепила на платье в район декольте небольшую брошку в виде голубки. Дорогая вещь, выполненная из белого золота и инкрустированная россыпью мелких бриллиантов в районе хвостика птицы и хохолка, досталась ей от мамы. Игриво поблёскивая в искусственном свете, она прекрасно сочеталась с выбранным на этот вечер нарядом. Помимо того что голубка была драгоценной и изысканной, она ещё являлась дорогим сердцу талисманом и в первую очередь была дорога как память о самой лучшей в мире женщине, так рано покинувшей этот мир. Так мама была словно с ней, незримо поддерживая её в новом начинании, а в их случае ещё и в продолжении начатого когда-то самой Марьяной.
– Ты будешь мной гордиться, мамочка, я тебя не подведу, – давала она обещание, когда выходила из комнаты в холл.
Было ещё тридцать минут до назначенного времени, когда Вася спустилась в пустую гостиную дома и приняла курс на кухню, что выпить чего-нибудь освежающего. Шла, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не разозлиться вновь от резких перемен в доме. Интерьер было просто невозможно узнать, и как Анжела успела за столь короткий срок так все испортить?
– То что нужно, – налила в стакан Вася любезно приготовленный Катей свежевыжатый апельсиновый сок и с жадностью начала его поглощать, утоляя свою жажду.
– Кого я вижу, – раздался сзади ненавистный Васе голос Марка, – и что ты здесь делаешь?
Девушка повернулась, смерив его с ног до головы презрительным взглядом. От её взгляда не ускользнуло ничего в его внешности. Марк был при пиджаке и галстуке, что явно указывало на то, что этот мерзкий крысёныш собрался вместе с ними на благотворительный аукцион. Внешне он был очень красив, этакая пикантная смесь брюнета с голубыми глазами, такой своеобразный контраст льда и огня всегда очень нравился Васе в мужчинах. Но в этом человеке не только не привлекало, а отталкивало настолько, что ярко-оранжевый сок просился немедленно выплеснуться наружу и желательно в его мерзкую рожу, чтобы смыть раз и навсегда эту гнусную ухмылочку с его лица
– Это ты у меня спрашиваешь? Тебя надо спросить, что ты здесь забыл. А я ещё думаю, почему в доме стало пахнуть как-то неприятно, знаешь, запах такой, – задумалась она, постукивая пальцами по губам, – примерно как гнильцой, что ли, не чувствуешь? Нет?
Василиса специально упёрлась руками об стол и подтянулась на руках, чтобы на него сесть. Она была неотразима в этом платье, никогда Марк ещё не видел её такой сексуальной. Внезапное желание, которое он всегда испытывал в её присутствии, пронзило его. От его взгляда тоже не ускользнуло ничего: светлые волнистые длинные волосы девушки были переброшены через одно плечо, оголяя шею, а внизу обнажена чуть ли не до самого паха правая нога. Вася специально села так, да ещё положив ногу на ногу, чтобы посмотреть на его реакцию, так ли он к ней равнодушен, как постоянно утверждает. Неожиданный план созрел в её голове, и она стала действовать…
– Хочешь меня, Марк… ммм? По глазам вижу, что да… – сначала облизнула она губы, а потом зазывно прикусила нижнюю, попеременно изучая то его лицо, то область паха. – Подойди и возьми меня, я разрешаю…
Руки её призывно поглаживали своё тело: левая то сжимала небольшие округлости груди, то теребила соски, выступающие через одежду. Правая же рука сначала потрогала ногу сверху вниз и обратно, а потом неспешно поднялась вверх уже по внутренней стороне бедра…
– Я совсем без трусиков, Марк… Ты же меня знаешь, я их не люблю, их существование слишком переоценивают… Не хочешь проверить? – и медленно перебросила ноги, как в фильме «Основной инстинкт» сделала Шерон Стоун, давая Марку шанс разглядеть, пусть и мельком, что она не лжёт, нижним бельём под одеждой даже не пахнет.
Её заигрывания не прошли зря: сначала Марк ослабил галстук, потому что ему стало тяжело дышать, помещение вмиг показалось раскалённым, заставляя покрываться потом всё его тело. Потом сделал шаг в сторону Василисы, не отрывая взгляда от её манящей развилки между бёдер. В два быстрых шага Марк преодолел расстояние между ними. Схватив Васю за волосы, он внезапно максимально близко приблизил её губы к своим и зарычал ей в рот, сотрясаясь всем телом от желания взять эту блондинистую сучку, которая каждый раз выводит его из себя, здесь и сейчас:
– Хочешь поиграть, маленькая шлюшка? Ты уже давно напрашиваешься на мой член, вижу, тебе не терпится, чтобы я его в тебя вогнал и отымел, как самую последнюю блядь?
– Ну если не слабО, то давай, крысёныш, покажи, на что ты способен. Что же ты тянешь, я мокрая и готова, а ты? – и, проигнорировав его оскорбления, буравила взглядом внушительный стальной бугор в его штанах.
Он был на пределе и уже хотел просунуть руку ей под юбку, но Василиса так плотно сжала свои ноги, что у него ничего не получилось. Думала, сможет доиграть свою пьесу до конца, но его прикосновения не вызвали у неё ничего другого, кроме желания оттолкнуть и пойти помыться. О том, чтобы пустить этого мелкого грызуна внутрь своего тела, не могло быть и речи. Даже ради своих грандиозных планов она не могла этим поступиться.
– Хочу грубо и жёстко, сможешь так, Марк? – через силу уже продолжала играть она, а в голове билась только одна мысль, чтобы скорее услышала их пошлые заигрывания Анжела и прервала это их уединение.
– Хочешь, чтобы я тебя сейчас развернул и трахнул прям на этой кухне?
– Да… очень хочу… – наигранно простонала она, с трудом скрывая своё отвращение к этому человеку.
Когда он был уже на грани сделать то, что она просит, их, наконец-то, прервали.
– Что здесь происходит??? – визжала на всё помещение Анжела. – Как ты посмел её трогать! Ах ты дрянь! – прожигала она Васю своим гневным взглядом, сжав кисти рук в кулаки, что побелели костяшки на пальцах.
Марк медленно отпустил волосы девушки и отошёл в сторону. Василиса в свою очередь спрыгнула вниз и принялась приводить себя в порядок с видом человека, которому нечего стыдиться, а всё что здесь было дело житейское. Но всё же громкий выдох облегчения вырвался из неё, поднимая её на то самое седьмое небо от счастья, что Анжела не заставила себя долго ждать, и Марк убрал свои липкие лапки с её тела. Следом вошёл Аркадий Николаевич, пропустив всё самое интересное.
– Что здесь происходит? – смотрел он то на Анжелу, то на свою дочь, ожидая разъяснений.
– А что собственно страшного происходит? Насколько я знаю мы с Марком совершеннолетние, свободные, не связанные кровными узами и вполне можем делать, что хотим. Или у кого-нибудь здесь есть возражения на этот счёт? Что-то вы, Анжела Геннадьевна, не выглядите радостной, вы же выходите замуж за моего отца и вам должно льстить, если Марк женится на мне. Или я чего-то не знаю?
– Да, действительно, Анжел, дело молодое, что ты взъелась на них? – начал Аркадий успокаивать свою невесту, когда понял что к чему.
Анжела в свою очередь не просто была не рада их с Марком сближению, а находилась в сильной ярости, готовая убить их обоих на месте. Марк в отличие от этой взбесившейся ведьмы вёл себя спокойно и умело скрывал свои чувства. Вид у него был хмурый и расстроенный, скулы напряжены, а челюсти сжаты. Недобрые взгляды он бросал только на Васю, разгадав её коварный план, ругая себя последним идиотом, что позволил собой манипулировать и загнать в эту ловушку.
Вася же напротив упивалась своей победой: подразнила Марка, подёргала за усы, убедилась, что он тот ещё вожделеющий её тело развратный крысёныш, и выяснила для себя главное, как Анжела к нему относится на самом деле. А она ревнует, сильно ревнует, ещё немного и та готова была вцепиться ей в волосы. Довольная улыбка, распирающая в стороны губы Василисы, так и доказывала Марку и всем остальным вокруг, как она рада этим всем открытиям. Девушка, провернув этот спектакль у всех на глазах, убедилась сейчас во всех своих догадках на счёт этих двоих раз и навсегда. Они однозначно любовники, Анжела очень неумело скрывала свои чувства к этому своему молодому племяннику, а вот является ли он её родственником – это только предстоит Васе выяснить, и она склонялась к одному верному ответу – НЕТ, и никогда им не был.
Как же ей хотелось пойти обратно в душ и помыться часок-другой, так мерзко было ей на душе. Усилия были потрачены не зря, дело стоило свеч, и это делало эту ситуацию с обжиманиями с самым ненавистным ей человеком на земле хоть немного приемлемой и сносной. Сегодня не спустит с них глаз и лучше телефон держать при себе, ей нужен компромат для отца, иначе он не поверит ей на слово.
– Марк, Василиса, мы опаздываем, – поторапливал их Аркадий. – Пойдем, дорогая, в машину, они сами разберутся.
Аркадий спокойно, но с явной настойчивостью в голосе предложил Анжеле покинуть кухню и оставить молодых одних, и ей ничего не оставалось другого, как подчиниться и взять под руку своего будущего мужа.
– Ты специально всё подстроила? – шипел Марк, сузив до узких щёлочек не только глаза, но и губы, которые совсем исчезли, так плотно он их сжал.
– У меня даже в мыслях не было ничего подобного, дорогой мой будущий родственник, – невинно хлопала Василиса глазами. – А что, собственно, случилось? А… кажется, я поняла, за тебя мамочка решает, к кому можно залезть под юбку, а к кому нет, или же… – для пущего эффекта сделала небольшую паузу она, – Анжела Геннадьевна расстроилась, что ты имел наглость пошалить под чьей-либо другой юбкой, кроме её собственной? – с вызовом посмотрела ему в глаза Вася, делая намёк, что они под прицелом, и она обо всём догадалась.
– Ах ты дрянь такая! – наступал он на неё, протягивая руки к шее, чтобы придушить на месте.
– Ну давай, только тронь меня, знаешь, что с тобой будет за это? – охладила она его пыл. – А что ты ожидал, что я спокойно буду смотреть, как вы двое прибираете все здесь к рукам? Имей в виду, я вернулась и никуда больше не уйду из этого дома, стану вашей тенью, понял, гадёныш, который решил нагреть свои лапы на всём готовом. Я выведу вас на чистую воду и скоро с удовольствием буду наблюдать, как вас пинками вышвыривают из этого дома!
Сказав свою пламенную речь, Василиса вышла из кухни, услышав себе вслед полный ярости хрип:
– Это мы ещё посмотрим, избалованная сучка!
Эти полные яда слова заставили её только улыбнуться, ничего другого она от Марка и не ожидала, но теперь ей надо держать ухо востро. Враг не дремлет и знает, что она обо всём догадывается, а это ставит Василису в опасное положение. От свидетелей во все времена пытались избавиться, нужно было сделать следующий шаг, не дожидаясь с их стороны, но что именно – она пока не знала.
Пока ехали до ресторана, где проходило мероприятие, в салоне автомобиля стояла зловещая тишина. Игорь был за рулем, он осуществлял не только доставку пассажиров до места, но и охрану, поэтому возвращаться домой не планировал и был одет, как все, солидно, соответственно обстановке. Аркадий Николаевич сел рядом с ним на переднее сиденье, а Василисе пришлось ехать с этими двумя ей ненавистными персонами. Анжела специально выбрала место в салоне так, чтобы оказаться между ней и Марком, чуть ли не отшвырнув Васю в сторону, когда она хотела сесть рядом с ним, чтобы ещё немного подразнить и её племянника, и её саму. Но это не мешало ей шалить и обнажать свои ножки, боковым зрением наблюдая, как Марк глаз не сводит с них, так и гипнотизируя взглядом. Ах, какая она молодец, что надела подходящее к случаю платье именно с таким глубоким разрезом. От Анжелы даже на расстоянии, даже от молчаливой исходила такая мощная волна злобы, что Вася была удивлена, как ещё до сих пор не потрескались стёкла, а она сама не сгорела заживо. Скрипя зубами, эта женщина сидела и молча наблюдала то за Василисой и её соблазнительными интригующими действиями, то за Марком, который даже под стальным и угрожающим взглядом Анжелы не мог справиться со своими глазами, которые то и дело ныряли Василисе под юбку, а то и дальше.
Машина остановилась, и пассажиры приготовились выходить. Игорь вышел первый, подошёл к задней двери Гелендвагена, открыл дверь и протянул руку Васе, чтобы помочь выйти наружу. Сзади кто-то наступил ей на платье, и она рухнула бы прямо на землю, не придержи Игорь её безвольное тело.
– Я нечаянно, – оправдывалась Анжела, сделав самое раскаявшееся лицо на свете, но Вася заметила мстительный огонёк в глубине ее глаз и теперь убедилась наверняка, что сделала она это специально.
– Спасибо, Игорь, – поблагодарила его Василиса.
– Я всегда рядом, ты же знаешь, – шепнул он ей, чтобы слышала только она, – у тебя же обе ноги левые, ты забыла? Поэтому я всегда на подхвате.
– Пойдем внутрь, Анжела Геннадьевна сама выберется, она у нас женщина самостоятельная, – и увела Игоря, оставив эту змею зеленеть от злости.
– Я помогу, – подбежал к той Аркадий, чтобы помочь.
– Аркаша, твоя дочь со мной просто безобразно себя ведёт, никакого уважения к моей персоне.
– Я поговорю с ней, дорогая, не волнуйся так. Давайте все успокоимся и улыбнёмся, разборы полётов потом, сейчас нас ждут уважаемые гости, и ты мне нужна, чтобы достойно всё прошло.
Это было закрытое мероприятие, поэтому пропускали гостей только по пригласительным, которые находились у Игоря, и их без задержек пропустила охрана. Большая часть гостей была уже в сборе. Чтобы начать, ждали только «делегацию» во главе с Аркадием Николаевичем Матвеевым. В зале ходили официанты: одни с напитками, чтобы освежиться и утолить жажду, другие с шампанским, для тех, кто желает немного снять напряжение этого дня, а третьи с различными закусками, предлагая гостям приятно скоротать время в ожидании и перекусить.
Сначала предстояла официальная часть, поэтому Аркадий Николаевич не стал тянуть с этим и держать гостей в долгом ожидании и подошёл к микрофону, чтобы поприветствовать и поблагодарить всех, кто нашёл время в своём плотном графике и пришёл.
– Дамы и господа, прошу минуточку внимания. Спасибо всем кто пришёл. Каждый из вас, кто откликнулся и не прошёл мимо, заслуживает уважения. Низкий поклон вам за ваше доброе сердце и помощь детям нашего проекта «Я – особенный». Передаю микрофон руководителю детской художественной студии «Лучики счастья», известному художнику и просто удивительной и прекрасной женщине Маргарите Александровне Билль.
В зале раздались аплодисменты и на всеобщее обозрение вышла приятная женщина средних лет.
– Добрый вечер, уважаемые гости и спонсоры нашего проекта. В нашей студии «Лучики счастья» занимаются как обычные дети, которые хотят научиться рисовать, так и особенные детки, которые ходят в сопровождении родителей. Наша команда творит чудеса, дети которые бы, казалось, даже говорить толком не умеют, а творят такое волшебство на бумаге. Можете полюбоваться их работами, лучшие из них представлены здесь, – обвела она руками стены с обеих сторон помещения, где висели оформленные в рамочки рисунки городских и сельских пейзажей, натюрморты, портреты и многое другое. – А теперь начнём наш аукцион. Представляю вашему вниманию наш первый лот – календарь на следующий год, который я создала своими руками с моими личными к каждому месяцу иллюстрациями и автографом. Начальная ставка две тысячи рублей…
Начался аукцион. Вася все это время краем глаза и уха вникала в суть происходящего, держа на мушке этих двоих голубков, но те пока не проявляли друг к другу никакого интереса. Анжела, как приклеенная стояла с ее отцом, а Марк находился немного поодаль и общался с каким-то подозрительным субъектом, который пару раз как бы невзначай поворачивался и сталкивался с ней глазами. Где-то она его раньше видела, но где и при каких обстоятельствах не могла вспомнить. Чувство, что объектом их обсуждения была она, не покидало девушку. Когда этот незнакомец в очередной раз бросил на неё украдкой взгляд, Вася отсалютовала ему бокалом шампанского, показав этим жестом, что его внимание к её персоне было замечено.
Пока все было спокойно, Василиса изучала рисунки, один из них особенно тронул её сердце: сцена, на которой запечатлена в прыжке прекрасная девушка в синем развевающемся платье, а среди зрителей в зале выделяется девочка в инвалидом кресле со слезами на глазах. Вася сама чуть не разревелась от такой картины, с трудом подавляя эти не к месту проявившиеся эмоции. Она решила выкупить эту работу за любые деньги и поставить в своей комнате, как напоминание о том, что ей в этой жизни повезло родиться здоровой и передвигаться на своих ногах. Это великий дар, который нужно ценить. Когда она смотрела на этот рисунок, в душе девушки поднималось безумное желание сделать хоть что-то хорошее для этих детей, чтобы не слёзы блестели в их глазах, а лучики счастья действительно коснулись их милых личиков.
Довольная своим приобретением, Василиса шла вперёд, пробираясь через многочисленных гостей, принимая поздравления в приобретении. Сама от себя не ожидала, но ноги сами понесли её в сторону Марка и его знакомого, с которым они так и стояли рядом, не сводя с неё своих цепких взглядов: Марк – презрительных со смесью вожделения, а незнакомец – изучающе и даже, как ей немного показалось, с нотками угрозы. От него шла опасность, он ничего не вызывал в ней, кроме предостережения держаться от него как можно дальше. Её даже передернуло… Внезапный озноб прокатился по коже, заставляя дрожать тело, и непонятный страх разлился в глубине её существа. Она постаралась прогнать эти непонятно откуда появившиеся чувства и не поддаваться панике.
– Поздравляю с приобретением! Вижу, ты стала обладательницей никому не нужного хлама, – крысиное мерзкое хихиканье Марка вызвало в ней только тошноту.
– А ты? Что ты здесь тогда делаешь, Марк? Насколько я знаю это мероприятие для людей, которые имеют душу и сердце. Не подскажешь, каким ветром тебя сюда занесло? Ах да, хочешь подскажу, кто-то же должен над всеми смеяться и быть отрицательным героем? На большее же ты неспособен со своими дырявыми карманами, да? Хорошо устроился, Марк, пришёл к нам в дом, живешь на всем готовом, как сыр в масле катаешься. Знаешь, кого ты мне напоминаешь – паразита, мерзкого такого паразита, присосался и кровь незаметно от окружающих пьёшь, а ещё гадишь в том месте, куда тебя приютили по доброте душевной.
– Закрой свой рот, мерзавка, пока я тебя не придушил!
– Не распаляй зря воздух, Марк, ты и волосок на моей голове не тронешь! Прошу прощения, я пойду. И ещё одно, выбирайте знакомых внимательно, вы явно попали в плохую компанию, – обратилась Вася к незнакомцу, который не спускал с неё своего холодного пробирающего до мурашек взгляда. Ощущения были такие, будто тысяча ледяных иголочек повтыкались в её тело.
Когда уходила, краем глаза заметила убийственный взгляд Марка, но это только в очередной раз повеселило её. Как же Вася любила доводить его до белого каления. Возмущение этого крысёныша и от гнева сжатые зубы как никогда прежде лились бальзамом на её сердце, поднимая настроение.
– Жизнь прекрасна! – была довольна она собой и взяла ещё один бокальчик шампанского, чтобы закрепить свой триумф…
Глава 3. Новые приятные и не очень знакомства
Аукцион продолжался, Васе забавно было наблюдать со стороны, как люди повышали ставки даже до пятидесяти тысяч рублей ради обычного детского рисунка, странно, наверное, и дико для таких, как Марк. Все это для них просто никому не нужный хлам, они не понимают и не принимают то, что ясно лишь немногим – ценность этих рисунков в том, что они есть. Ведь на большинстве их авторов наше общество давно поставило крест и исключило из мира живущих, забыло их, стёрло из своих планов и замыслов, они все стали невидимками из параллельной вселенной, при встрече с которыми нужно отвести взгляд и ускорить шаг…. Она догадывалась, что каждый в этом огромном зале оказался здесь не зря, все эти люди сплочены общей бедой, той, которая незнакома многим обычным людям – быть не таким, как все… Она сама не думала об этом все эти годы, а оказывается, это так здорово – кому-то помогать пусть даже это будет простой детский рисунок или несколько тысяч, которые ей намного приятнее потратить на него, чем на ту же самую выпивку или очередное украшение, или платье, которых в шкафу и так не счесть…
Немного поодаль от всех в полном уединении стояла очень красивая женщина с такими же светлыми волосами, как у неё, примерно возраста её отца или немного младше. Она не участвовала в аукционе, просто наблюдала за процессом со стороны. Взгляд у неё был очень печальным, примерно таким, когда человек в жизни много пережил, но не потерял веру в этот мир и людей, которые нас окружают… Что-то в ней было такое, что притягивало Василису, и она подошла к ней, чтобы завязать беседу.
– Приятного вечера, – улыбнулась ей Вася. – Вы не участвуете в аукционе? А я вот посмотрите что приобрела, нравится?
– Очень, я только мечтаю, чтобы мой сын так умел, но к сожалению, нам это не дано…
– Вы поэтому такая грустная, да?
– Немного… Просто в определённый момент ты смиряешься и принимаешь ситуацию как таковую… Понимаешь умом, но вот сердце живёт отдельной жизнью, и ему не объяснишь, что твой ребёнок никогда не повзрослеет, никогда не женится, не подарит тебе внуков, да что уж тут, даже, возможно, никогда не заговорит…
– Понимаю вас… самое страшное, когда беда с ребенком… У меня, конечно, ещё нет своих, но нас учила в своё время в университете одна очень хорошая преподаватель по психологии Курочкина Марина Владимировна, её, правда, все боялись, как огня, в том числе и я, но не об этом речь. Так вот она говорила: «чтобы понять другого человека, нужно в первую очередь поставить себя на его место».
– Золотые слова, – улыбнулась незнакомка, – если бы все люди следовали этому правилу в жизни, может быть, и взаимопонимания между ними было бы больше. Меня, кстати, зовут Станислава или можно просто Стася.
– Очень приятно, я Василиса, а вон тот красавчик, – кивнула она на своего отца, который уже шею свернул, так украдкой поглядывал в их сторону, – мой горячо любимый отец.
– Это ваш отец? Аркадий Николаевич Матвеев – ваш отец? – сильно удивилась она.
– А что вас так удивляет? Мы не похожи, да? Это правда, я вылитая мама…
– Но… – совсем растерялась Стася, – извините, Василиса, может, я лезу не в свои дела, но вы совершенно не похожи на свою мать, как чёрное и белое, я сужу о внешности, конечно.
Все это время она посматривала то на Василису, то на Анжелу, вызвав этим широкую улыбку на лице девушки, плавно переходящую в смех. После этого замечания девушка решила, что именно такая женщина, как она, идеально бы подошла на роль жены для её отца, именно такая ему и нужна: прямолинейная, простая и открытая. В ней не было ни капли того жеманства, что было в Анжеле, и этим они с Васей были похожи. Она даже не то что не сомневалась, а была уверена, что со временем они подружатся. Василиса даже хихикнула, на минутку представив, как бы ей ответила на месте Станиславы Анжела:
– Что вы, конечно похожи, просто одно лицо! – и сделала бы такое льстивое, заискивающее выражение, от которого её всегда просто тошнит.
– Она не моя мать, как вы могли такое подумать. Моя мама погибла в автокатастрофе много лет назад, а эта женщина рядом с моим отцом …ммм… моей мамы близкая подруга, они с моим отцом очень много лет знают друг друга, вот и всё…
– А я как раз жду конца аукциона, чтобы с ним поговорить. Я привезла канцелярские принадлежности для детей от нашего магазина "Почитай-Ка", мы уже пару лет занимаемся благотворительностью.
– Я тоже начинаю работать с особенными детьми со следующей недели, буду помогать отцу…
– Вы молодец, Василиса, а ваш отец просто лучший из людей… Такие мужчины в наше время на вес золота дай Бог ему здоровья и процветания…
Она говорила о её отце с таким воодушевлением, что Васе даже показалось, Стася явно очарована им. Это были искренние слова, идущие от самого сердца, и Вася не сомневалась, что эта женщина именно так и думает. Когда перед собой имеешь сразу несколько примеров, то сразу всё становится на свои места, и эти её замечания говорят точно не в пользу Анжелы.
– Вы знакомы с моим отцом лично?
– Нет, но знаю его очень хорошо, наслышана о нём, для меня честь сегодня познакомиться с ним лично. Он близкий друг моего начальника, всегда он привозил канцелярию, а в этот раз попросил меня, и я рада, что оказалась здесь…
– Я тоже рада, – многозначительно сказала Вася, тайком изучая правую руку Стаси, где в помине не было обручального кольца и даже следа от него.
А это была хорошая новость номер два, потому что новостью номер один был явный интерес к Стасе её отца, который так и продолжал оборачиваться в их сторону, где стояли только они вдвоём, и точно не Василиса была тому причиной.
До конца аукциона они со своей новой знакомой стояли вместе, иногда о чём-то тихо переговаривались, иногда просто молчали и наблюдали со стороны. Как только мероприятие подошло к концу, как и ожидала сама Василиса, Аркадий Николаевич сразу направился к ним. Анжела шла рядом, как приклеенная, не желая отпускать свою добычу из рук. Во что бы то ни стало Василиса хотела оставить Станиславу и своего отца наедине, а значит, задача ей выпадала не из лёгких – увести эту надоедливую дамочку подальше и желательно навсегда.
– Папа, познакомься, это Станислава… эээ… извините, не знаю, как вас по отчеству? – первая начала Василиса, когда они подошли ближе.
– Это не имеет значения, можно просто Стася… Я от магазина «Почитай-Ка», привезла ребятам канцелярию. Олег Степанович в командировке, поэтому не смог присутствовать лично. Он передаёт вам большой привет и пожелания успехов в вашем непростом деле.
– Очень приятно с вами познакомиться, – взял руку Станиславы Аркадий и почти невесомо прикоснулся к её прохладной коже губами.
Стася вздрогнула и засмущалась, быстро освободив свою руку из его.
– А я невеста Аркаши, Анжела Геннадьевна, – влезла она в разговор, в первую очередь озвучивая свой статус, а это её "Аркаша" просто выворачивало блондинку наизнанку, вызывая то самое привычное тошнотворное ощущение, которое Вася всякий раз испытывала в их с Марком присутствии.
– Рада познакомиться, – улыбнулась Станислава Анжеле. – Мы всё необходимое выгрузили в фойе, разложив заранее по пакетам.
– Огромное спасибо, Станислава, вы большие молодцы. Знаете, я даже не предполагал, что у Олега есть такая очаровательная помощница. Вы просто восхитительны! – давно забытым блеском сверкали глаза Аркадия, который тоже всегда плохо контролировал свои эмоции, если ему что-то или кто-то по-настоящему нравился.
– Анжела Геннадьевна, – привлекла к себе её внимание Василиса, когда заметила, что у этих двоих что-то наклёвывается и нужно как-то помочь своему отцу, – мне нужно с вами переговорить. Вы не могли бы мне уделить пару минут своего драгоценного времени?
– Василиса, это не может подождать? – совсем не хотела оставлять их одних Анжела, всё примечая.
От её цепкого взгляда не ускользнули ни заинтересованность Аркадия в этой женщине, ни внимание самой Станиславы, которая сильно волновалась в его присутствии, тем самым выдавая свои истинные чувства. Анжела никогда и никому, тем более этой из ниоткуда взявшейся выскочке, не позволит отобрать у неё Матвеева, преданность которого она завоёвывала столько лет.
– Нет! Это срочно! Будьте любезны, моя будущая мачеха, которую я просто О-БО-ЖА-Ю! – приложила Василиса руки к груди, голосом изображая маленькую героиню из своего любимого детского фильма «Двое: я и моя тень».
Схватив её под руку, пока та не успела опомниться, Вася потащила её как можно дальше от этих двоих, которые, никого не замечая вокруг, были полностью поглощены друг другом. Анжела не успела даже глазом моргнуть, как уже находилась на приличном расстоянии от своего жениха.
– Что тебе надо? Говори быстрее, и я пошла обратно! – бесконечно оборачивалась на них Анжела, чтобы не упускать их из виду.
– Я всё знаю о вас с Марком, можете больше не притворяться в безумной любви к моему отцу. Вы его, может, и обманули, но со мной такой номер у вас не пройдет. Сейчас же оставьте наш дом, поезжайте, соберите свои вещи и уматывайте подобру-поздорову, иначе вы будете выставлены вон с позором, потому что отец узнает правду сразу же, как только я вернусь домой!
– Ты мне угрожаешь?
– Вовсе нет, только предупреждаю, потом пеняйте на себя и не забудьте прихватить с собой своего щенка Марка. Эх вы, Анжела Геннадьевна, как вы могли променять моего отца на этого мерзкого слизняка?
– У тебя нет доказательств, это все твои глупые домыслы, Марк – мой племянник, мы очень с ним близки, но это не то, что ты думаешь. Аркаша тебе ни за что не поверит, это просто выдумки бестолковой девчонки, у которой слишком богатая фантазия. Если ты сделала такие выводы на основании моей сегодняшней реакции на ваши с ним обжимания, то она вполне понятна. Я против твоей кандидатуры ему в жёны, ты превратишь его жизнь в ад, ты просто избалованная и несносная дрянь, ему нужна другая: спокойная, верная и почитающая его во всём, а ты даже слов таких не знаешь. Да на тебе уже и клейма ставить не где, у тебя мужиков за последние полгода было больше, чем пальцев на руках и ногах…
– Завидуйте молча и не лезьте куда вас не просят! Да ваш Марк – самый презренный человек на свете. Вы вырастили ничтожество! Что ж можете этим гордиться, ни одна уважающая себя женщина не выйдет за этого насекомого!
– Ты просто неблагодарная стерва, Василиса! С твоего позволения меня ждёт твой отец!
Не успела Вася опомниться, как Анжела вышла, оставив её одну. А сама девушка прикусила с досады губу, ругая саму себя за свою несдержанность на чём свет стоит. Вот всегда она так, не думая о последствиях, рубит свою правду-матку прям с плеча. Правильно Кристина на неё всегда говорит «язык без костей». Была бы повежливее – могла и подольше её задержать.
– Что ж, надеюсь, отец хоть немного успел пообщаться со Стасей, – с досадой сказала Василиса, наблюдая как эта понравившаяся ей женщина ушла почти сразу, как к ним подлетела Анжела и опять схватила её отца за руку, показывая наглядно сопернице кому он принадлежит…
– Здравствуйте, – неожиданно для себя услышала Василиса сзади то ли детский, то ли женский голос.
– Привет, – даже растерялась она, когда повернулась и столкнулась взглядом с девушкой лет девятнадцати на инвалидном кресле.
– Вы купили мою работу на аукционе, и мне сильно захотелось с вами познакомиться.
– Вы Анна Сливко? – прочитала Василиса имя и фамилию, которыми была подписана картина.
– Да, это я, – кивнула девушка, а Василиса присела на диван поблизости, чтобы быть с Аней на одном уровне, а не возвышаться над ней скалой.
– Я – Василиса и буду рада нашей дружбе. Я скоро тоже начинаю работать на благо нашего с отцом проекта, думаю, будем часто видеться. Вы очень талантливы, Анна… Как вы запечатлели эту танцовщицу в полёте, да я насмотреться не могу, она сплошная чувственность и грация…
– Когда мечтаешь о чём-то так сильно, как я, то всё возможно.
– Как вы со всем этим справляетесь? – не знала, как тактичнее спросить Вася, чтобы не обидеть и не сделать больно этой ранимой девушке.
– Тяжело было, особенно в переходном возрасте. Нервы сдавали так, что жить не хотелось, мысли о самоубийстве были навязчивой идеей… Непросто, когда вокруг тебя красавицы вроде вас передвигаются на своих ногах… Но я преодолела это в себе благодаря моим родным, моей маме в том числе. Маргарита Александровна Билль, которая проводила аукцион, моя мама.
– Никогда бы не догадалась, вы совсем не похожи, да и фамилии у вас разные.
– У мамы с папой разные фамилии, мама оставила девичью, поэтому как-то так. И по внешности я вылитая отец. Вы очень красивая, а имя Василиса вам очень идёт… Знаете, кого вы мне напоминает – Василису Прекрасную из сказки…
– Спасибо большое, ты тоже прекрасна, даже не представляешь как. Ты знаешь, я знаю одного парня, его зовут Марк, так вот, внешне он знаешь какой красавчик, но поверь мне на слово, с таким, как он, ты бы и рядом сидеть не захотела, его внутренняя суть – сплошная помойка. Так что, Аня, ты прекрасна душой, а это намного дороже внешности. Расскажи лучше чем ты ещё занимаешься помимо рисования?
– Танцую, – засияла она ярче звёзд. – Моя мечта исполнилась, и это помогает мне жить дальше.
– Но как? – удивилась Василиса, поглядывая то на рисунок, то на прикованную к креслу девушку.
– Вы никогда не видели как танцуют колясочники?
– Нет, а это как?
– А так, – интриговала её Аня, – приходите и посмотрите на наши занятия, я вас приглашаю.
– Договорились, я обязательно приду, давай обменяемся номерами телефонов.
Настроение Василисы после такого интересного знакомства ещё больше поползло в гору. Она подошла к отцу, познакомилась со многими для неё нужными, на его взгляд, людьми, включая саму Маргариту Александровну Билль, которая выручила этим �