Хозяева Пекла
Глава 1
В этот момент свет в лаборатории вдруг погас, правда, ненадолго.
Всего через пару секунд он вновь включился, компьютеры вокруг тут же начали загружаться, запускать закрывшиеся приложения.
– Что с каналом? – рыкнул Биркин.
– Настройки сбились, – забормотал Грегор, – перепад напряжения и перезагрузка нарушила синхронизацию, и…
– Что это значит? – занервничал Тапок.
–То, что теперь мы никуда не уйдем, – мрачно констатировал Мик.
– Это мы еще сейчас посмотрим… – Грегор что-то набирал на клавиатуре, то и дело бросая быстрые взгляды на экран.
Он совершенно не обращал внимания на Биркина, который, как оказалось, наконец-то пришел в себя. Сработавший сигнал тревоги «отрезвил» его, напомнил, кто в лаборатории находится помимо его подчиненных, и он явно хотел сделать Грегору какой-то знак, но тот был слишком увлечен своей работой…
Мик явно заметил изменения, произошедшие с Биркиным, понял, что тот уже не желает помогать «дикарям с Пекла» сбежать отсюда. Однако пытаться сейчас пугать профессора, напрягать его было нельзя – как только лаборанты поймут, кого профессор приволок с собой, они откажутся работать.
Пока Мик судорожно соображал, что делать, Грегор наконец-то оторвался от экрана и бросил торжествующий взгляд на профессора.
– Готово, шеф! Полная синхронизация!
И тут, похоже, он заметил некий условный сигнал, который ему подавал профессор. Лицо Грегора мгновенно изменилось, улыбка слетела, ее место занял сначала испуг, а затем…
Мик отреагировал мгновенно, но все же опоздал буквально на секунду – Грегор успел нажать на клавиатуре комбинацию клавиш, и тут же часть лаборатории «отключилась» – вырубилось несколько ламп под потолком, отключились несколько компьютеров.
Ну а Грегор получил пулю в плечо, со всхлипом упал на пол.
Все остальные лаборанты замерли, испуганно глядя на Мика, державшего в руках пистолет, переводя его с одного лаборанта на другого.
– Что он сделал? – рявкнул Тапок, обращаясь к профессору.
Тот молчал, лишь ехидно улыбаясь.
– Что он сделал? – повторил Тапок, повернувшись к лаборантам, обведя их взглядом, в конце концов вперив взгляд в Грегора, лежащего на полу, зажимающего кровоточащую рану на плече.
Ответа не последовало.
Тапок достал свое оружие, подошел к Грегору, направил оружие на него.
– Что сейчас произошло? – процедил он, а затем резко рявкнул, обращаясь к нему: – Ну?!
– Я частично отключил лабораторию…
– Что значит «частично»?
– Она работает от резервных аккумуляторов.
– И что это значит?
– Значит, что эти сволочи не позволят нам отсюда свалить, – вместо Грегора ответил Мик.
– Бред! Эта штука еще работает, – не согласился Бес, указывая на слабо пульсирующий зеленый огонек под потолком стеклянного куба.
– Мощности теперь хватит, чтобы перенести еще одну собаку, – торжествующе заявил Биркин, – не более…
– Значит вот так, да? – прошипел Тапок. – А ну включили все назад!
– Не получится, – покачал головой Биркин, – это можно сделать только из командного отсека, а туда вам уже не дойти – охрана станции поднята на уши, скоро они придут в себя, и тогда…
Закончить он не успел: резкий и неожиданный удар Мика отправил его в глубокий нокаут.
Затем Мик, стоя над бездвижным профессором, навел оружие на него и пальнул.
– Нет! Нет! – заорал Грегор.
– Заткнись! – Тапок ногой отправил его обратно на пол. – Думай, как подать энергию, иначе последуешь за ним!
– Я не буду вам помогать! Вы – варвары! Вы убили профессора и…
Орал он еще долго, вот только он не знал, даже не догадывался, что профессора Мик не убил. Это для лаборантов все выглядело именно так, но, к примеру, Бес и Тапок видели, что Мик, отправив профессора на пол, выбив из него сознание, пальнул затем просто в пол. Жизни Биркина ничего не угрожало. Лаборанты же были уверены, что их шефа сейчас, прямо у них на глазах, убили…
Слушать все оскорбления, лившиеся изо рта Грегора, Тапок не стал, он просто пнул лаборанта, заставив замолчать, а затем вскинул оружие, навел на одного из лаборантов.
– У вас есть два варианта. Первый – вы нам поможете. Вариант второй… – он пальнул в одного из лаборантов, и тот рухнул на пол, вопя от боли, ну а Тапок закончил свою мысль: – Мы вас всех убьем. Выбирайте…
Испуганные лаборанты засуетились – вернулись к своим рабочим местам, с бешеной скоростью принялись бить пальцами по клавишам.
– Это невозможно! – спустя пару минут заявил один из них. Мощности резервных аккумуляторов недостаточно, чтобы создать Всполох, способный перенести всех вас…
– Думай, где взять еще энергию, – посоветовал ему Тапок, – или же…
– Но как? – он испуганно втянул голову в плечи. – Мы отключены от энергосети и…
– Стоп! – неожиданно остановил его Тапок. – Что ты только что сказал?
– Что мы отключены…
– Нет, перед этим. «Создать Всполох, способный перенести всех нас». Сколько человек можно отправить?
– Я…я… – замямлил лаборант, понявший свою ошибку, – я не уверен, что…
– Двух собак одновременно он может отправить? – спросил Тапок и затаил дыхание.
– Двух собак? – озадачился лаборант, уставившись на одну собаку, оставшуюся у нападавших, силясь понять, где они возьмут еще одну.
Он-то явно ожидал, что спрашивать его будут про возможность перенести людей, и явно собирался на этот счет врать, а тут… Он совершенно растерялся, и поэтому, наверное, ляпнул, не подумав: – Да, двух собак отправит и…
– Юси! – позвал Тапок.
– А? – испуганно откликнулась девушка.
– Иди в куб.
– Но… – начала было она.
– Это же не две собаки! – возмутился лаборант, сообразивший, как он лоханулся.
– Заткнись! – приказал ему Тапок и повернулся к Юси: – Это твой шанс. Иди в куб, вернись домой и свяжись с ВКС.
– Но вы тут…
– Все с нами будет в порядке, – перебил ее Тапок, – и чем быстрее ты зайдешь в куб, чем быстрее отправишься на «ту сторону», тем больше будет у нас шансов выжить.
– А если я не успею, если ВКС мне не поверит?
– Юси, – вперед выступил Мик, протянул ей чип, – отдай им это. И слушай меня очень внимательно…
Пару минут Мик что-то объяснял Юси, говорил быстро, заставлял ее повторять за собой. О чем они там толкуют и что вообще задумал Мик – никто не понял, говорил он тихо, так, чтобы его слышала только Юси.
– Мик! Быстрее! – поторопил Тапок.
Спешить действительно было нужно – в дверь лаборатории со стороны коридора кто-то бил чем-то тяжелым – наверняка охрана станции ломится сюда, внутрь.
Сейчас, – кивнул Мик и повернулся к Юси. – Ты все запомнила?
– Да! – уверенно кивнула Юси.
– Тогда вперед.
Девушка обняла Мика, затем, проходя мимо Беса, обняла и его.
Остановившись возле Тапка, она уставилась на него глазами, полными слез.
– Я…
Тапок прервал ее, просто поцеловав, а затем, оторвавшись, тихо приказал:
– Иди, Юси! Скорей…
Она лишь кивнула и последовала в прозрачный куб.
– Включай! – приказал Тапок лаборанту.
Несколько мгновений она и Тапок глядели друг на друга, а затем девушка исчезла в зеленой вспышке.
– Вот и все… – тихо произнес Бес.
– Еще не все, – не согласился с ним Мик, – теперь нам отсюда нужно выбраться…
– Вам не выбраться! – со злорадной улыбкой произнес Грегор. – вас убьют, стоит вам только открыть дверь. А если вы даже сможете добраться до ангара – сбежать из системы не выйдет. К станции по сигналу тревоги возвращаются все патрульные корабли.
– Вот и отлично, – ответил ему Мик.
– Вы ответите за смерть профессора! Вас убьют, нелюди! Вы получите за все, что натворили!
– Когда сюда прилетят ВКС, – с улыбкой ответил ему Мик, – тогда узнаем, кто из нас нелюдь! Это не мы работали на чужих, не мы проводили испытания на людях, не мы делали из них безмозглых тварей, солдат для чужих. Ваш профессор и вы сами умоетесь кровавыми слезами и пожалеете о том, что здесь творили!
Лицо Грегора исказилось, стало испуганным, ну а Мик подошел к профессору, схватил его и закинул себе на плечо.
– Оставьте в покое труп профессора! – заорал кто-то из лаборантов.
– Кто вам сказал, что он труп? – ехидно поинтересовался Мик и повернулся к Тапку: – Ну что, готов?
– Всегда!
Алькарон тоже кивнул, подтверждая готовность.
Мик перевел взгляд на Беса.
Тот, явно не отошедший от прощания со своим псом, сердито зыркнул на Мика, но все же кивнул.
– Ну тогда будем выбираться… – выдохнул Мик.
В дверь тем временем перестали ломиться, зато отчетливо слышалось шипение, и кое-где полотно начало раскаляться докрасна – похоже, охрана наконец-то догадалась притащить резак и выпиливать им дверь, а не ломиться в нее, как носороги, без всякого эффекта и толку.
Дыра в двери, с краев которой начал капать раскаленный металл, возникла совершенно неожиданно, а в следующее мгновение в нее с гудением влетел заряд «плазмобоя», который тащил с собой один из бедуинов Алькарона. Яркий шар плазмы угодил прямо в установленный за дверью лазерный резак, испепелив его и вызвав детонацию его энергоблока. Взрыв ярким сполохом ударил в коридоре, а язык пламени от него протянулся и внутрь лаборатории, заставив всех бойцов прижаться к стенам. Лаборанты оказались менее расторопны, и парочка их них схватилась за глаза, с воплями упала на пол.
Дверь, продолжая плавиться, начала распадаться. В этот момент к ней подскочил Тапок и с силой ударил ногой, от чего правая створка просто вылетела в коридор. Полы и стены все еще дымились от взрыва, а то, что осталось от группы охранников, пытающихся вломиться в лабораторию, больше напоминало собой пережаренный бифштекс или же кучи зажаренного фарша, но никак не людей.
Будь взрыв чуть мощнее, и всех присутствующих просто испарило бы, во всяком случае, тех, кто стоял рядом с резаком, ну а тех, кто был подальше, приплавило бы к их же собственным доспехам и оружию.
Впрочем, и так неплохо получилось. Тут хватило всем.
Похоже, что службы безопасности тут работали по принципу: «А что может случиться то?», и просто оказались абсолютно не готовы к вторжению, к врагу внутри станции, что, впрочем, играло на руку дерзким налетчикам.
Простейшая уловка с отправленным вниз лифтом, в котором к дверям была прикреплена бомба, сработала на ура – лифт, конечно же, заблокировали и попытались вскрыть. Взрыв, грохнувший после этого, слышали даже «террористы», которые в это время пробирались по служебным инженерным тоннелям.
К сожалению, скрыться от охраны таким способом оказалось невозможно – тут на каждом шагу натыкали датчиков, так что даже крысы, появись они в тоннелях, не смогли бы остаться незамеченными, чего уж говорить о группе вооруженных «вторженцев».
Естественно, их засекли, и даже организовали засаду, причем неплохо организованную.
Два лучемета, установленные на треноги и защищенные армпластовыми щитами, пара десятков стрелков и тяжелый штурмовой дрон с парой пулеметов.
Все по «науке», все как по учебнику.
Да только охрана пока слабо представляла, с кем имеет дело.
Бес невидимкой выскользнул в небольшом закутке из сервисного люка за спиной «встречающих», сразу обнаружил оператора дрона и, сделав пару шагов вперед, просто вогнал лезвие кинжала в затылок незадачливого дистанционщика, после чего Бес нацепил его управляющий модуль себе на голову. Этот идиот не стал паролить систему, так что здоровенная машина оказалась полностью под контролем диверсанта. Скомандовав уже спустившемуся к нему псу «Вордюр», что значило «охраняй», Бес кровожадно ухмыльнулся.
Боевая машина раскрутила роторные механизмы пулемётов и, повернувшись к левому краю коридора и установленному к нему спиной лучемету, открыла огонь. Сплошной шквал 15-мм снарядов как метлой вымел бойцов из-за турели, заодно разнося и орудие на ней, и пошел дальше, скашивая охранников. Те даже отреагировать то толком не успели, так, вяло дернулись, пытаясь даже не уйти от выстрелов, а хотя бы разобраться, что происходит, понять, в чем дело. И, естественно, они тут же гибли, будучи разорванными в клочья.
Вся хваленая засада была уничтожена одним противником, да еще и с использованием техники «хозяев».
Позор, да и только…
А вот для команды это вполне себе обычная и бытовая ситуация, единственная радость в которой – свободный путь дальше по коридорам станции.
Проходя по коридору, Тапок подхватил с одного из распростертых на земле тел странную штурмовую винтовку и с интересом ее осмотрел. Боекомплект не в магазине, а в коробе, так что оружие можно было смело считать легким пулеметом, о чем свидетельствовал и толстый ствол. Счетчик выстрелов прямо на небольшом дисплее, встроенном в неожиданно легкий и изящный корпус, заканчивающийся мощным прикладом песчаного цвета с компенсаторами и откидным упором для стрельбы на ходу.
Интереса ради он пальнул короткой очередью в нагрудник одного из трупов. Пяток пуль прошили броню легко, а отдача оказалась практически незаметна. Хмыкнув, Тапок примерился еще разок к оружию и определился с тем, что пушку оставит себе. Он повернул пулемет на бок и задумчиво прочитал:
– Laukur LK86, – Тапок нахмурился – оружие ему было незнакомо, поэтому он тут же позвал товарища: – Эй, Мик! А это что? – он продемонстрировал трофей, – я такой хрени вообще не встречал.
– А… – Мик, похоже, сразу узнал оружие. – «Лапа». Хорошая игрушка, ее для войны с жуками слепили, а недавно провели глобальный апгрейд – счетчик боекомплекта, улучшенные стабилизаторы стрельбы и кучу всяких еще приблуд сделали. Ну и выпустили в народ, так сказать…
– Никогда о таком не слышал… – хмыкнул Тапок.
– Ну, ты же не эксперт-оружейник, – проворчал Бес. – Ладно, погнали дальше. Интересно, когда за нас по-настоящему возьмутся?
– Очень надеюсь, что не успеют, – заметил Мик, – нам еще три палубы до ангаров.
В этот момент в разгрузке Мика запищал приватник. Он тут же вытащил его и взглянул на дисплей, после чего резко посуровел.
– Черт! Они таки сумели вскрыть «Кикимору»…
– Ну выбьем их там, тоже мне, проблема, – заявил Тапок, ‒ а вот то, что они полезли в блок управления – проблема.
– А в чем проблема? – удивился Бес.
– Вы ведь сами говорили, что это корабль-РЭБ, скорее всего, был…
– Ну…
– У ВКС свои секреты, они не позволят, чтобы такой кораблик попал в лапы чужих, или, что еще хуже, к пиратам или какому-нибудь другому отребью… И чтобы этого не произошло, придумано довольно простое решение.
– Так, только не говори мне, что… – начал было Тапок, но Мик его тут же перебил.
– Угу. Сейчас ИИ корабля возьмет управление на себя и разгонит реактор до перегрева…
– А дальше? – спросил Бес.
– Взрыв, естественно…
– А остановить?
– Увы, только из рубки, – вздохнул Мик.
– И сколько у нас времени? – совсем уж приуныл Бес.
– Боюсь, что… – начал было Мик, но закончить фразу не успел.
На этом моменте в недрах станции раздался шипящий свист, затем резкий, протяжный визг или скрип, после чего свет в коридоре погас, и все вокруг, вся станция вдруг заходила ходуном.
На потолке спустя пару мгновений вспыхнули алые аварийные лампы, и механический голос откуда-то из-под потолка завел свою шарманку:
– Внимание! Станция получила критические повреждения! Всему персоналу немедленно эвакуироваться! Следуйте по золотым линиям к ближайшим спасательным капсулам. До начала автоматического отстрела капсул осталось пять минут… Внимание, станция получила…
Из динамиков пошло повторение сообщения, а на полу зажглись золотые нити, ведущие куда-то вперед.
– Бегом! Это наш шанс без проблем сбежать! – заявил Мик, и первым рванул вперед.
Вся группа устремилась по линиям за ним, уже не пытаясь скрываться.
На пути, впрочем, им попалась всего одна группа охранников, которую, даже не замедляя бега, просто расстрелял из своей новой игрушки Тапок. Длинная очередь перекрестила дважды четверку охранников, бестолково укрывшихся за стойкой стандартного охранного поста, заодно разнеся покрытые помехами экраны мониторов на самой стойке.
– Черт! Где же эти капсулы? – заныл Полоз. – Может, их тут и нет, может…
– Успокойся! – рявкнул на него Тапок. – Вон, я вижу отсек с капсулами.
К этим самым капсулам по идее сейчас должен был спешить персонал станции, но на удивление заполненными оказались только три или четыре из десятка здесь стоящих.
«Десять…девять…» – капсулы одна за другой закрывались и отстреливались.
– Черт, они двухместные! Быстрее!
Мик и Полоз втиснулись в капсулу, прихватив с собой все еще находящегося без сознания Биркина, и их капсула тут же отстрелилась.
Бес с Герой тоже уже зашли внутрь очередной, и дорожка к их капсуле загорелась алым цветом. Алькарон с одним из бойцов заскочил в следующую, Тапок и второй бедуин лезли в капсулу напротив.
Но именно в этот момент, когда они уже перешагнули порог двери, прямо над головой Тапка в переборку ударили пули, высекая искры. Еще одна угодила в бедуина, и тот упал замертво, а в конце коридора появились до отвращения знакомые фигуры. Киберы!
Тапок сражаться с ними не имел ни малейшего желания – попытался вскочить в капсулу, но опоздал буквально на мгновение – в коридоре послышался металлический стук, будто кто-то кинул на пол что-то тяжелое и круглое, а затем грохнула граната.
Взрыв швырнул Тапка внутрь капсулы, двери тут же захлопнулись.
– Старт через две…одну… – произнес механический голос. – Капсула отстыкована. Удачного вам приземления.
Глава 2
Если бы где-то рядом со станцией чужих в то время, когда команда прорывалась назад, к своему кораблю, оказался сторонний наблюдатель, то он смог бы увидеть крайне интересное зрелище.
Сначала бок антрацитово-черной станции выгнулся наружу пузырем и налился изнутри ярко-желтым светом, а потом, подобно гнойнику, лопнул, выбрасывая наружу огромное облако газа и мусора, в который превратилось все содержимое ближайших к месту взрыва отсеков. Еще спустя какое-то время из поврежденной станции начали бить струи быстро замерзающего газа, а затем в облаках мусора и замершего газа появились и принялись переливаться по контуру огоньки-маячки спасательных капсул.
Большая часть из них осталась висеть вокруг станции, но некоторые, вспыхнув несколько раз яркими всполохами дюз, развернулись и устремились вниз, к серо-желтому шару планеты.
Не все они долетели до атмосферы успешно. Две или три столкнулись с дрейфующими крупными кусками обшивки, отлетевшими достаточно далеко от станции и медленно падающими на планету, и, хаотически вращаясь, разлетались кто куда. Но им еще повезло – некоторые и вовсе взрывались от удара.
Еще одна, получив удар по кормовой части, перестала сверкать дюзами, кувыркаясь, принялась тонуть в атмосфере, постепенно разогреваясь и превращаясь в болид, весь покрытый пламенем. Находившимся внутри можно было только посочувствовать, их смерть была долгой и крайне неприятной – быстро растущая температура «прожаривала их», как индейку в духовке.
Остальные капсулы, числом чуть больше дюжины, благополучно летели вниз.
Местом их приземления был район пустыни на севере, примерно на самом краю Песчаного моря. Там редки были жуткие бури, терзавшие окрестности Хаба, там не выжигала глаза и не уродовала кожу жуткая солнечная радиация, как над Дырой и Разортауном, и именно там высились многоуровневые башни Скайсити.
Когда-то здесь произошел один из самых мощных и больших Всполохов, в результате которого на Пекло была перенесена громадная часть городского бизнес-центра, причем города, находившегося на одном из Золотых миров.
Было это давно, так как вездесущие и неумолимые ветер и песок успели капитально поцарапать, деформировать прочнейшие сапфировые стекла в окнах небоскребов.
Это место так бы и сгинуло в песках, но Всполох был не случайным – он был частью большого эксперимента, и перенесенные здания планировали использовать дальше, уже на Пекле.
Сюда пришли люди, и это были не просто выживальщики, случайно оказавшиеся на планете, вроде тех, что жили в Дыре, Хабе или других поселениях, а люди с техникой, со строительными и буровыми роботами, с армпластом и армейским бетоном. Короче говоря, имевшие все для того, чтобы создать себе удобные условия для жизни.
Они воздвигли вокруг города укрепрайон, стены, а также достроили и улучшили часть перенесенных зданий, укрепляя их против местных природных условий.
А потом в городе появились первые жители. Они занялись обустройством зданий внутри, открывали бары, арены и публичные дома. Правда, в бары никто не приходил, ямы при аренах стояли пустыми, а в публичных домах лишь роботизированные куклы могли бы поприветствовать гостей. Но никого это не смущало, ведь это было лишь начало…
Это место должно было стать эдакой развлекательной площадкой для тех, кто трудился на станции, зависшей над планетой.
Через некоторое время к городу потянулись сначала редкие, а потом и вполне регулярные караваны, возглавляемые малоразговорчивыми ребятами, в которых за версту чуялись профессиональные наемники. Они везли со всех краев Пекла тех, кто будет сражаться на его аренах за право получить свободу и гражданство города, и тех, кто будет работать в борделях и барах, разнося напитки и радуя своих хозяев теми способами, которыми те сами выберут.
А еще в городе, не скрываясь, находились и корабли-сборщики. После боев на арене тела тех, кто показал, что он достоин, собирали специальные роботы, похожие на хищных пауков, и относили в корабли. Остальные же тела просто уничтожались ими же. «Съедались», проще говоря.
Поговаривали, что никакие это не роботы, а дрессированные инопланетные твари, но кто ж верит слухам?
А вот то, что этих самых павших бойцов потом видели среди охранников особо важных персон – это был факт. Живыми, здоровыми и в новенькой, очень дорогой снаряге. Правда, никто не сумел с ними поговорить, но это дело такое, может, запрещено им…
Большая часть персонала станции хоть и работала на корпорацию «РоботЭкс», однако понятия не имела, что именно это за планета, что здесь корпа делает и какие эксперименты проводит. Да им, собственно, было на это плевать – главное, чтобы жалование не уменьшалось. Об этом можно было не переживать – платила «РоботЭкс» пунктуально, никогда своих «работников» не обижала.
Скайсити росла и расширялась. На станции появлялось больше работников, люди, обитавшие на Пекле, умудрившиеся даже здесь обеспечить себя всем необходимым или даже скопившие какой-никакой достаток, стремились попасть в город и развлечься, а то и вовсе остаться здесь жить.
А что, безопасно, спокойно, тихо, в отличие от всей остальной поверхности Пекла этот город был настоящим раем…
И именно в это вот прекрасное место сейчас падали капсулы. Не в самый центр, конечно, но совсем рядом с городом.
А на улицах уже ревели сирены и спешно запрыгивали в катера-сборщики бойцы. Досюда уже дошло сообщение о том, что станция серьезно повреждена, а в капсулах, летящих к планете, находятся в том числе и диверсанты, совершившие дерзкий налет, и самое главное – там же находится доктор Биркин, жизнь которого стоит дороже, чем вся Скайсити.
Весь гарнизон города был поднят по тревоге, а в задачу ставилось всего два пункта: диверсантов нужно было уничтожить, Биркина вернуть живым. Причем вторая задача была даже приоритетнее первой.
Капсула, в которой находился Тапок, изначально изрядно пострадала от взрыва гранаты, но все же она успешно вошла в атмосферу, замедлилась и даже смогла откорректировать курс, когда ее отклонило ветром. А вот потом…а потом случилось самое неприятное – автоматику «сглючило». Движки начали сбоить, и капсула сбилась с курса, но все же приземлилась, хоть приземление вышло довольно жестким.
Впрочем, Тапок от этого не особо пострадал. Ему до этого досталось – взрыв гранаты за спиной и последующие маневры капсулы полностью выбили сознание из его могучего тела, и сейчас он безвольно валялся на полу капсулы, а кровь сочилась из множества мелких ран. Медблок отработал на ура, введя гомеостатики и спешно затягивая с помощью медгеля самые опасные повреждения, но запасы его были не бесконечны, и часть ран осталась необработанными. Впрочем, раны неопасные, жизни Тапка не угрожавшие…
Удар об поверхность окончательно добил всю электронику, и внутренний отсек капсулы начал заполняться дымом. Все, что смог сделать для спасения пассажира в такой ситуации ИИ – это попытаться отстрелить двери и запустить сигнал СОС на частотах спасателей. Именно это он и выполнил.
Когда к капсуле прибыл бот со спасателями, они не обнаружили внутри никого, зато от капсулы вглубь пустыни тянулась цепочка следов.
Пройдя по ним, спасателинашли обгоревшего аборигена. Половина лица его представляла собой спекшуюся маску из обожженной плоти, но при этом он был вооружен, и явно до последнего боролся за жизнь.
Мнения бойцов разделились – одни предлагали, как и следовало из приказа, пристрелить типа, другие оттащить в корабль и сдать в «ямы» Скайсити – хоть немного денег можно было бы подзаработать.
В конце концов решили оттащить на корабль, и в зависимости от того, что диагностирует медблок, действовать дальше. Тот проанализировал состояние «пациента», выдал вердикт: «Материал для арены», чем немало удивил спасателей – казалось, бедолаге досталось так, что едва ли он выживет, но ИИ медблока считал иначе: жить будет. Время восстановления ‒ неделя.
Спасатели спорить с ИИ не стали, и раз уж система предлагает забрать этого доходягу – так тому и быть. Начальство что сказало? Всех, кто будет найден, уничтожить, высокопоставленного ученого спасти. Ученого не нашли, только этого «погорельца». Уничтожить его, конечно, можно было, но…зачем это делать, если в гладиаторах он вряд ли долго протянет? Зато если его привезти в Скайсити, спасателям упадет небольшой бонус. Ну так чего тут думать?
Никто не опознал в обгоревшем человеке Тапка, ведь одной из главных характеристик, переданных со станции, была густая борода и шевелюра, украшенные варварскими бусами из костей, а они благополучно сгорели. Да и обожженное лицо несколько не соответствовало описанию. Увидь его сейчас даже тот же Грач – вряд ли опознал бы, так что Тапка просто сгрузили в городе в бокс для выздоравливающего мяса, отдельно сдав его оружие – пулемет и пистолеты, за что получили еще один небольшой бонус.
Теперь если Тапок пройдет отборочный тур, докажет, что может сражаться на арене, найденное при нем оружие вернут.
Все, что ему требовалось – оклематься в течение недели, которую ему дал ИИ медблока…
***
Бесу не повезло. Впрочем, не настолько, как Тапку.
Капсула Беса тоже упала недалеко от города, поэтому к нему бот устремился практически сразу, как только капсула коснулась поверхности планеты.
А вот прибывшие к месту посадки спасатели были очень удивлены, так как, несмотря на то, что компьютер капсулы при посадке сообщил о наличии двоих пассажиров, в капсуле не оказалось никого. В пустыню вела цепочка следов какого-то пустынного животного типа шакала, ну и все. Больше никаких следов.
У поисковиков не оказалось времени на детальнейший осмотр, так как нужно было торопиться к следующей капсуле, поэтому они попросту списали все на сбой системы. А как иначе? Не вылетели же двое пассажиров через закрытую дверь и не улетели прочь, даже не коснувшись песка?
А на самом деле Бес, врубив свои импланты и перейдя в режим невидимости, все это время висел под потолком капсулы и молился, чтобы спасатели побыстрее свалили, так как энергозапаса бортового аккумулятора капсулы было недостаточно, и когда его уровень упадет до минимальной величины, Беса смогут увидеть.
Но обошлось.
Когда спасатели улетели, Бес тихонько и с облегчением выдохнул, спрыгнул на пол, приземлившись совершенно беззвучно, и, выйдя из капсулы наружу, громко свистнул. Из за ближайших камней выбежал Геральт, все это время провалявшийся там, и радостно подбежал к хозяину.
– М-да. Кажется, Тотошка, мы больше не в Канзасе, – процитировал Бес старую детскую книгу, машинально почесывая голову добермана и оглядываясь по сторонам. – Но вон там есть город. А что мы с тобой лучше всего умеем? Правильно, выживать в городе. Так что нам туда.
Гера согласно гавкнул, соглашаясь с хозяином, а еще выразительно поглядел в сторону НЗ капсулы, намекая хозяину, что неплохо бы пожрать и попить перед тем, как влипать в новые приключения.
Бес в принципе был согласен со своим напарником, и они вместе благополучно выгребли все, что смогли найти из полезного.
А нашли они рацион, рассчитанный на три дня, воду, таблетки. Наскоро перекусив и запив сладковатые галеты водой, они покинули место посадки и неторопливо пошли к виднеющейся в паре километров городской стене, разумно рассудив, что не может быть стен без дыр, тем более на Пекле.
***
Капсулы Мика с Полозом, Биркиным и Алькарона с напарником плюхнулись рядом друг с другом, притом без эксцессов, да еще и вдалеке от города, что дало время прийти в себя и встретить «спасателей» во всеоружии.
К ним прибыло сразу три гравилета. Правда, первый даже не успел остановиться для высадки десанта, выстрел из плазмы превратил его в полыхающий огненный шар вместе со всем экипажем.
Похоже, что командир группы находился именно в нем, так как дальше начался хаос, и спасатели действовали разрозненно, не согласовывая между собой действия, да еще к тому же и очень предсказуемо.
Оба гравилета хлопнулись на землю, открывая десантные деки и врубив турели, установленные на крыше.
В каждой машине находилось по шестеро человек, и все они, едва вывалившись наружу, бросились в атаку. Ну, еще бы, явно привыкли гонять полуголых аборигенов, вооруженных абы чем. Эти типы всегда полагались на свою броню, поэтому ничего не боялись, к тому же их должны были прикрыть турели.
Никого из них не смутило, что только что машина с их командиром была уничтожена буквально с одного выстрела…
Турели на крышах гравилетов не успели даже засечь врага, как тут же были уничтожены. Сначала одна, а потом и вторая заискрила от метких выстрелов, а вслед за этим от одной из капсул ударил еще раз плазмобой, испарив попаданием сразу пятерых «спасателей».
К сожалению, больше зарядов к нему у «обороняющихся» не было, уж больно здоровыми были эти чертовы контейнеры, и тащить с собой боезапас было бы проблематично. Но и того что было, оказалось предостаточно.
Оставшиеся без прикрытия «спасатели» не способны были поменять тактику. Да, они открыли плотный огонь, изрешетив капсулу, от которой ударил плазмоган, вот только стрелка там уже не было, он выскочил через загодя вскрытый аварийный люк в тот же миг, когда нажал на спуск.
Зато пока противник обстреливал одну из капсул, за второй по ним готовился удар – оттуда по ним принялся палить из лучевика Мик, а затем к нему подключалась еще и крупнокалиберная рельсотронная винтовка Полоза.
Мик свою первую цель уложил на месте, просто расплавив визор шлема усиленным выстрелом и добив его вторым попаданием, а Полоз сделал в противнике дыру размером с кулак, через которую можно было увидеть стоящие на земле гравилеты. Тот еще несколько секунд продолжал вести огонь, но с такой раной даже самая крутая медаптечка ничего не могла сделать, и он упал мордой в землю.
Оставшиеся противники разделилась, часть двинулась к изрешеченной капсуле, трое к капсуле, за которой притаился Мик, поливая ее огнем, не позволяя ему высунуться.
– Не стрелять! Прекратить огонь! – вдруг заорал один из наемников, и пальба тут же стихла – из капсулы показался Полоз, прикрывающийся Биркиным.
Пока наемники стояли, совершенно растерявшись, не зная, что им делать дальше, Мик успел сменить батарею в лучевике и, быстро высунувшись из-за укрытия, убить еще одного противника.
Остальные тут же оживились, принялись палить в Мика, но того на месте не оказалось – он успел перекатиться в сторону, так что все пули угодили не в него, а в песок, в место, где он был пару секунд назад.
Полоз же, видя, что наемники отвлеклись на Мика, швырнул Биркина на землю и открыл беглый огонь из рельсотрона, изрешетив сразу двоих бойцов, оказавшихся на свою беду ближе к нему.
В дело вступил и Алькарон со своим соплеменником: они добили оставшихся врагов.
Последний, выронив оружие, держась за рану в груди, был единственный, кто остался стоять на ногах.
Мгновения последнего бойца противника были в принципе сочтены, и тратить на него пули никто не спешил. Но все же жирную точку в его жизни поставил Полоз, простреливший голову вместе со шлемом, после чего злобно плюнул на Биркина и заявил:
– И что? Твои сраные железяки закончились? Где они? Почему тут всего лишь наемники? А впрочем, ваши «роботы» без брони еще хуже – эти хоть как-то пытались отбиваться, а ваша лабораторная «консерва» – просто тупое мясо.
Биркин промолчал. Он уже понял, что единственный, кто печется о его сохранности, это Мик. Именно он как представитель ВКС или же человек, с ними каким-то образом связанный, заинтересован в том, чтобы сдать Биркина живым, а вот для остальных из этой компании ученый был скорее лишней обузой, избавиться от которой они теперь были только рады.
– Я – ученый! – набравшись смелости, заявил он. – И в первую очередь, все это – крайне важный научный эксперимент. Но я понимаю, что с вашей точки зрения он был несколько…бесчеловечным.
– Бесчеловечным? – насупился Полоз. – Я тебе сейчас покажу, Пробиркин, что такое «бесчеловечно».
Он с явной угрозой направился к Биркину, и тот понял, что защитить его особо никто не спешит.
– Стой-стой-стой! – замахал он руками. – Как там тебя, Полоз?
– Ну? – ухмыльнулся тот.
– Что бы вы там себе ни придумали – не стоит этого делать.
– Почему?
– Я вам нужен.
– Зачем? – Полоз даже улыбнулся. – Какая от тебя польза? Мы посреди сраной пустыни, жрачки и воды у нас впритык. Использовать ее на тебя никто…
– А что если я скажу, что совсем неподалеку отсюда есть склад, использовавшийся при строительстве Скайсити, с которого никто не стал вывозить продукты и прочее? – выпалил Биркин. – Я могу вас туда отвести.
– Врешь небось… – проворчал Полоз.
– Да зачем? Вы же меня тогда точно убьете!
Полоз глянул на Мика и Алькарона, получил их молчаливое согласие, потом рыкнул на Биркина, продолжая нагнетать страх:
– Ну, самка собаки, не дай бог там не окажется ничего. Или попробуй только что-то эдакое выкинуть! Поверь, за годы, проведенные тут, даже коуч может стать очень жестоким человеком. Ты даже не представляешь, что я тут увидел, чему научился, и что с радостью опробую на тебе.
Биркин испуганно закивал. Вся спесь, которая из него прямо-таки перла на станции, теперь улетучилась в никуда.
Они быстро подобрали с трупов оружие и боеприпасы, так как их крайне мощное, легко пробивающее броню «охотников» вооружение, увы, практически стало бесполезным, ведь патронов было всего ничего.
Алькарон на пару минут нырнул во второй гравилет, после чего быстро поднялся на борт того, который Мик по известным одному ему соображениям выбрал для эвакуации, и молча кивнул. Мик тут же крутнул рукояти газа, и машина посвистела вверх, направляясь к координатам, указанным Биркиным. За ней осталось усеянное телами поле боя и «сюрприз» для тех, кто попробует поднять в небо оставшийся гравилет.
Глава 3
Тапок
Пробуждение оказалось крайне тяжелым. Первое, что ощущалось ‒ это резкая боль. Болело все тело.
Вторым по степени неприятности ощущением оказался стоящий тут запах. Воняло помещение кровью и дерьмом, а еще здесь стояла та самая тяжелая, трудно описываемая, но ощущаемая всеми фибрами души атмосфера, присущая месту, где лежат тяжелобольные, страдающие или даже умирающие люди.
Тапок попытался разлепить глаза и тут же болезненно охнул. В комнате горел яркий белый электрический свет, который болезненно резанул по глазам.
– О, очухался-таки! Я уж думал, что мусоровозы ошиблись в этот раз и приперли гарантированного покойника. Что ж, поздравляю с возвращением в этот дерьмовый мир, «тиро», – послышался чей-то голос.
– Хккттоо? – прохрипел Тапок.
– Тиро, – пояснил голос, – гладиатор-новичок в Древнем Риме, правда, ты вряд ли знаешь, что это и где, но это и не важно. Главное, что ты будешь называться так, пока не сдохнешь, радиоактивный отброс. Ну а если тебе повезет, то сможешь сменить статус. Только сильно не обольщайся – мало кто из пойманного мясовозами доживает даже до второго боя.
– Хггхх….где я? – откашлявшись, спросил Тапок.
– Ты смотри, какой любопытный! Ты в бойцовых ямах Скайсити. Добро пожаловать домой, тиро!
– Меня зовут…
– Твое имя не волнует никого. Кем ты был раньше – никого не волнует. Твоя задача – красиво сдохнуть на арене, и тогда, быть может, о тебе заговорят. Пару дней побудешь знаменитым. Все. Остальное тебе в яме расскажут, я и так что-то слишком уж разговорился с тобой.
В этот момент Тапок наконец-то смог аккуратно приоткрыть глаза, чтобы увидеть собеседника, а то разговаривать с мерзким голосом, даже не видя его обладателя, было некомфортно.
Говоривший с Тапком человек был светлокож, что для Пекла не норма, чисто и гладко выбрит. Его внешность лучше всего характеризовал термин «незапоминающаяся». Никаких особых примет, ничего выдающегося или приметного – обычный тип, которых везде и всегда полно.
Находился он за толстым, явно пуленепробиваемым стеклом, что-то бодро настукивая на приватнике. Сам же Тапок был привязан эластановыми ремнями к металлической койке, на которой ни матраса, ни подушки не было, просто каркас из прутьев.
Из одежды и снаряжения при нем не было ничего, на голое тело было накинуто что-то вроде халата, разрезанного сзади для удобства испражнения лежащего тела и последующего мытья.
Тапок снова прочистил горло.
– Как я сюда попал и где мои вещи?
– Как все: тебя нашли в пустыне. Уж не знаю, где тебя носило или куда ты влип, но досталось тебе здорово. В нормальное время тебя скормили бы скорпам, но сейчас у нас мало бойцов, поставки прекратились. Поэтому тебя быстренько подлатали. ИИ сказал, для арены ты подойдешь. Что касается твоих вещичек – не беспокойся, они в надежном месте…
Тут тип подло хохотнул, давая понять, что вещичек своих Тапку не видать, как ушей.
– Мне нужны мои вещи! – заявил Тапок.
– Ну, если выживешь в отборочных боях, то тебе их вернут, правда, я что-то сомневаюсь, что ты выживешь. Не пережить тебе первой схватки.
– Какой еще схватки? А если я не хочу?
– Ну тогда подставь горло под чей-нибудь нож и сдохни. Мне-то что с того? – пожал плечами человек.
– Козлы! – заявил Тапок.
– Если думаешь, что ты оригинален, то спешу огорчить – нет, – буркнул мужик, – встречались экземпляры и более красноречивые.
– Ты не представляешь, что я сделаю, когда…
– Все, достал, – прервал его мужик. – Компьютер! Выруби мясо и вызови носильщиков. Этого в третью яму, к остальным тиро из дикарей.
Тапок попытался возразить, но откуда-то сбоку выдвинулся щуп и ввел ему в вену мутную жижу из шприца, от которой сознание Тапка мгновенно улетело куда-то далеко, а очнулся он от пинка под ребра.
– Вставай, дерьмо!
Тапок крутнулся на заднице, ощутив все шероховатости пола, и моментально сбил с ног пинавшего, подсекая ему ноги. Тот с невнятным воплем упал, моментально огреб еще один добротный удар голой мозолистой пяткой куда-то в кадык.
Тапок понялся на ноги, оглядываясь. Помещение, где он оказался, больше всего напоминало собой казарму. Двухъярусные койки из панцирной сетки и труб, стоящие в три ряда вдоль всей его длины, единственная дверь. Окон нет, свет исходит из дешевых люминесцентных трубок под потолком. Ну и запах! Специфический запах казармы. Немытые ноги, пот, ссанина…
В помещении находилось человек, наверное, шестьдесят. Ну, вернее уже пятьдесят девять. Шестидесятый, к сожалению, оказался хлипковат, и удар Тапка сломал ему гортань.
Впрочем, Тапку было глубоко плевать.
Лица практически всех вокруг были наполнены столь глубоким «интеллектом», что сразу становилось понятно, где их поймали. Такие же рожи были у тех ребят, которых набрал себе Филин. Именно такие вот, быстро одичавшие до потери человечности как факта, громили Разортаун, а картинка со стариком и младенцем все еще крайне четко стояла перед глазами Тапка. И на все это накладывалось желание сорвать на ком-нибудь злость. Противостоять ему Тапок просто не хотел, тем более когда твои товарищи «по несчастью» никакой жалости не вызывают.
– Ну, кто тут следующий хочет попробовать?
Этот контингент Тапку был отлично знаком. Не хочешь проблем – значит, сразу нужно поставить себя, убрать тех, кто в будущем может доставить проблемы, или…
Да, Тапок сейчас был далеко не в «форме», но все же один на один мог бы уложить любого. Но ведь они могут напасть толпой. Или же еще проще – постоянно бодрствовать Тапок не мог, и тогда даже самый хилый из присутствующих может прирезать тебя во сне…
На призыв Тапка из отгороженного угла «казармы» вышел здоровенный амбал, причем не один, с ним была еще парочка здоровяков, хоть и габаритами поменьше. Амбал был обладателем покатого лба, маленьких поросячьих глазок и здоровенного шрама от переносицы до подбородка.
«Ага, – подумалось Тапку, – вот и местный пахан».
– Слышь, жаренный, ты тут что, побыковать решил? – поинтересовался амбал.
Тапок внимательно осмотрел бугая. Тот явно считал, что «Сила есть – ума не надо», как и ловкости и чего-то подобного. Мышцы у него бугрились как у гориллы, но вот ловкости, похоже, просто не довезли. Парень двигался с грацией беременного бегемота, переваливаясь с ноги на ногу, но точно был уверен в собственном превосходстве над противником.
– Я – Глэм. Я тут главный! – вновь пробасил амбал. – И никто не может безнаказанно бить моих людей!
– Эй, Глэм, а Хмурый то того…скопытился… – вякнул кто-то, присевший рядом с трупом.
Глэм недобро посмотрел на Тапка и сжал кулаки размером с голову нормального человека.
– А вот этого делать совсем не стоило, мясо…теперь ты умрешь!
Взревев, гигант кинулся на Тапка, заранее занося для удара свой пудовый кулак.
Нет, без вопросов, если под такой попасть – второго удара не потребуется. Вот только за то время, что здоровяк рычал, выеживался, бежал, замахивался, и бил, Тапок успел бы убить его как минимум четыре раза, при этом еще и изобретая для каждого раза новый способ.
Но дело сейчас было не в скорости. Нужно было «эффектное» убийство, демонстрация силы, так что Тапок дождался, пока рука Глэма «выстрелит» вперед, чуть присел, а дальше «подправил» движение здоровяка за счет инерции так, чтобы сокрушительный замах обрушился на ближайшую койку. От грохота падающей конструкции заложило уши, а вопль Глэма было по идее слышно и сквозь бетонные стены. В покалеченном кулаке гиганта торчал обломок согнутой трубы, по которому лилась кровь, пачкая раскиданные матрасы.
Не теряя времени, Тапок бросился на врага.
Пинком ноги вогнал торчащий обломок трубы еще глубже в мясо, вызвав болезненный стон у противника.
Затем Тапок вырвал стальную трубу из боковой стойки кровати. Метр длиной, увесистая, хорошая и с заостренным краем. То что надо!
С хищной улыбкой Тапок развернулся и, ужом проскользнув мимо главаря, накинулся на его туповатых помощников, беспощадно нанося удары своим импровизированным оружием, делая замахи, будто в гольф играет.
Слева-справа! Слева-справа! От последнего удара труба загудела и погнулась. Все-таки военные импланты – великая штука.
Два клеврета главаря валялись на полу, живые, но к дальнейшему бою неспособные. У первого гарантированно было сломано плечо, запястье правой руки, в котором он, как оказалось, сжимал остро наточенный кусок металла, обмотанный тряпкой, а также сломана кость скулы.
Второму досталось куда сильнее: перелом ребер (от удара там слышен был хруст), разрублено до кости мясо на правом бицепсе и огромная рваная рана на практически скальпированном ударом Тапка черепе.
Весь бой от силы длился минуту, и вот уже «трое на одного» превратилось в «один на один». Если, конечно, это можно было так назвать. По факту раненый и покалеченный гигант противником Тапку не был.
Что ж, теперь можно было не спешить и устроить спектакль. Оставшийся без поддержки гигант просто ничего не мог сделать Тапку, но, как оказалось еще через минуту, Тапок тоже ничего не мог противопоставить его природному мышечному каркасу. Удары трубы и кулаков просто не пробивали эту груду мышц, и даже сильнейший пинок с разбега просто привел к тому, что здоровяк покачнулся и чуть не поймал целой рукой Тапка за штанину.
Тапок порхал вокруг Глэма, как бабочка, и пытался нащупать уязвимое место. Но по закону случайностей рано или поздно такое должно было произойти, и Глэм все же сумел подловить наглую блоху и ударить ногой. Честно говоря, Тапок просто не ожидал, что эта туша может еще и ногами драться ‒ уж больно противник был большим и неповоротливым, такой финт мог стоить ему того, что он попросту потеряет равновесие.
Но противник преподнес ему неприятный сюрприз. Тапку показалось, что ему в грудную клетку попали из крупнокалиберного пулемета. Удар выбил весь воздух из его легких и отшвырнул на стену.
Труба выпала из моментально ослабевших пальцев.
Согнувшись в три погибели, Тапок мучительно пытался вдохнуть. Минимум три ребра у него были сломаны, и он ощущал, как их кончики неприятно трутся друг об друга. А хуже всего было то, что он не мог понять: кровь в плевках – это от разбитой морды или из легких?
Черт подери, а противник, похоже, из ВКС. Из тяжей, если быть точным. Только этим ребятам ставили импланты на силу, чтобы они могли полноценно управлять своими костюмами и мехами. Иным образом объяснить неимоверную силищу противника было нельзя.
Глэм попытался поиграть в носорога и, яростно ревя, побежал на стоящего у стены Тапка, планируя, видимо, просто раздавить того об стену. В последний момент Тапок успел все же собраться с силами и, игнорируя боль, откатился в сторону. Глэму не хватило буквально пары мгновений, чтобы успеть.
А дальше сработали законы физики. Громадную тушу невозможно затормозить мгновенно, так что удар вышел крайне мощным. Стук лба по бетонной плите, звонкий и четкий, и затихающий тут же рев. Здоровяк покачался чуть-чуть и рухнул на одно колено. Глаза его собрались в кучку, а на лбу вспухала шишка размером с кулак Тапка.
Дать противнику время на то, чтобы он пришел в себя, означало поражение и смерть, так что Тапок медлить не стал и, подняв с пола трубу, принялся наносить удары со всей силы по голове гиганта, стараясь попасть по шишке. Через пару десятков ударов глаза Глэма начали закатываться, в этот момент с грохотом распахнулись двери и в них вбежал десяток бойцов Скайсити с потрескивающими искрами дубинками. Не церемонясь, ничего не спрашивая, они с ходу принялись раздавать удары направо и налево тем из «тиро», кто не успел убраться с дороги. А продвигались они как раз к месту, Где Тапок продолжал избивать Глэма.
Тапок, заметив охранников, отреагировал мгновенно – отстал от Глэма, отбил пару ударов, крутнулся вокруг своей оси и вогнал заостренный наконечник своей трубы прямо под край шлема одного из нападавших. Тут же перехватил его дубинку и отоварил следующего.
А потом раздался негромкий хлопок, и в его груди расцвели красными цветами три оперенных дротика-шприца.
– Да вашу ж мать! Нечестно! – успел то ли сказать, то ли подумать Тапок, и третий раз за сутки провалился в химическое беспамятство.
Стрелявший в него офицер, если судить по нашивкам, с любопытством поглядел на распростертое тело.
– А от этого будет толк, да-а-а…
– Капитан, но он убил Джона и покалечил еще одного! И трое самых сильных гладиаторов теперь с неделю или больше не выйдут на арену!
– Угу. И сделал все это он, только выйдя из регенератора, без оружия, одежды, и будучи, как говорил док, куском мяса. Подумай, что он сможет в полную силу? А Джон…ну что Джон, не смог справится с голым рабом, вооруженным палкой от кровати? Значит, грош ему цена. Вытащите его, и в яму…только амуницию не забудьте снять!
– Черт! Если бы не ваши эти дротики… – хмыкнул второй боец, – мы бы все вместе с Джоном были.
– Ну значит хвалите меня и радуйтесь, что я был с вами, – усмехнулся офицер.
А про себя капитан стражи подумал, что если бы распростертый на полу раб был в обычной своей форме, здоров, и мог бы сражаться полноценно, то неизвестно еще, успел бы капитан в него пальнуть или нет. Откуда только его притащили?
Вслух же капитан сказал совсем другое:
– Так, этого и троицу рабов в регенератор, на полное восстановление.
– Но…это же «тиро». Зачем?
– Затем. Публику чем-то нужно развлекать, а у нас лучшие бойцы друг друга чуть не пришибли… И завтра проследите, чтобы они оказались на разных сторонах арены, а до этого не пересеклись. Устроим зрелище и подзаработаем.
На слове «подзаработаем» в глазах бойцов проснулся недетский интерес.
– Но как подзаработаем?
– Лично я поставлю на то, что вот этот вот «тиро» выйдет абсолютным победителем, – капитан пнул безучастного ко всему Тапка, – но не вздумайте проболтаться о нем, иначе денег нам не видать, как собственных ушей!
Глава 4
Распластавшись на крыше, Бес преспокойно наблюдал за улицей.
Да уж…Скайсити преподнес ему парочку сюрпризов.
Оказалось, что система безопасности города куда круче, чем он думал – количество всевозможных датчиков, камер, реагирующих на малейшее движение, сканеров, отслеживающих тепло или изменение объема, было таким, что на какой-то момент Бес даже слегка занервничал.
Проникнуть в город было той еще задачей, но все же мастерство не пропьешь, и ему удалось, оказаться внутри, не потревожив охранных систем, протащив на себе собаку.
Теперь, вздохнув с облегчением, он осознал, что на передний план вышли основные потребности: пожрать, попить, найти убежище, так как запасов, которые они взяли из капсулы, осталось немного.
Ну и только потом он планировал найти информацию о том, где тут могут держать пленников. Бес был уверен, что его товарищи где-то здесь. Это ему повезло, он смог улизнуть от команды «спасателей», а вот остальные вряд ли смогли такое провернуть. Значит, они где-то здесь…
Пока Бес отдыхал, приглядывался и оценивал ситуацию, он пришел к следующим выводам: внутри Скайсити тоже была система эдакого контроля безопасности.
У каждого местного жителя была идентификационная карта. Бес с крыши уже несколько раз наблюдал процедуру проверки. На каждом здании над входом висела считывающая код с пропуска камера. Не гражданин с гостевым пропуском просто не мог войти практически никуда, кроме мест, специально для него предназначенных.
Правда, дилетантский подход к безопасности, подмеченный на станции, виден был и здесь на каждом шагу.
Да, периметр города плотно перекрыт датчиками, но внутри их нет вообще. Да, имеется многоуровневая система контроля доступа, вот только на дверях зданий. А крыши? А инженерные коммуникации? О них не то чтобы забыли, но…там были самые обыкновенные замки.
Просто замки, даже без сенсоров, считывающих идентификатор человека, их открывающего.
Это было смешно.
Такие штуки Бес открывал еще в малолетстве. Правда, тогда ими были заблокированы мусорные бачки, как ни странно это звучит…
Дождавшись вечера, Бес пошел «погулять» в одиночку. Тихой тенью перемещаясь по крышам, он выискивал удобное место для временной базы. Нужно было какое-нибудь техническое строение, расположенное не в центральной части и имеющее пару дополнительных входов-выходов. Ну и, естественно, чтобы там не шарился народ.
Искомое нашлось в виде станции фильтрации и переработки жидкостей. Большое трехэтажное здание, набитое внутри кучей оборудования, и при этом практически полностью автоматизированное.
Внутри есть несколько помещений, предназначенных для дежурной смены, которая в данном случае была заменена на автоматику. Вот только и кровать, и стол выносить из помещения не стали. Также здесь имелись два выхода на крышу. Ну и если совсем припечет – имелась возможность, хоть это и было довольно сложно, проползти вдоль труб в коллекторную систему.
Короче говоря, путей побега была масса. Да и сам вход в коллекторы крайне сильно заинтересовал Беса, ведь по коллекторной системе проще перемещаться внутри города, чем прыгать по крышам.
Одно «но»: выходы из коллекторов, как правило, где-то на улице, что может стать проблемой.
Обнаружив удобное и безопасное место, Бес сгонял за псом и, прибыв в свою новую берлогу, они принялись обживать ее: отодвинули диван, вытряхнули от пыли одеяло. Причем было ее столько, Что Гера чихал еще полчаса.
С жильем вопрос решился, но возникал следующий: нужно найти пищу, и главное ‒ воду. Хоть станция и была «фильтрующей», однако ни единого крана Бес не нашел. Впрочем, даже если бы нашел – не факт, что ее можно пить. Скорее всего, вода фильтруется, и затем подается сугубо техническая.
Так что, оставив пса за главного, Бес тяжело вздохнул и полез обратно на крышу. Ему кровь из носу была нужна информация, а для этого нужен был кто-то, ею обладающий и готовый поделиться.
Такой «герой» нашелся довольно быстро. Похоже, что после дежурства местные «офицеры» предпочитали проводить время в кабаке, и один из них как раз успел не кисло так нагрузиться.
В данный момент сей господин шел по улице витиеватыми зигзагами, так как внутренний шторм бросал его из стороны в сторону и он был вынужден держаться ближе к стенам, чтобы использовать их в качестве опор. Так сказать, для стабилизации своего вертикального состояния.
Почему Бес решил, что это офицер? Да очень просто – только у офицеров на броне были золотые полосы в качестве украшений. А еще местная солдатня вооружена хоть и неплохо, но все поголовно были с типовыми штурмовыми винтовками «Даран», хорошо знакомыми Бесу – их производили буквально в соседней с Нассаром системе. Именно поэтому почти половина уличной шпаны, сумевшей накопить денег на «почти настоящую пушку второго класса», покупала именно их.
Ну а это пьяное тело щеголяло лазерной винтовкой «Серп», причем непростой – было видно, что к ней приложил руку толковый оружейник, модернизировав накопители и, возможно, что-то еще накрутив, установив дополнительное навесное оборудование вроде тепловизорного прицела, эргономичных рукояток и накладки на ствол, прочих понтов для богатых мальчиков.
Возможность тихонечко умыкнуть сего гражданина появилась через несколько минут – воровато оглядевшись, офицер отошел в переулок между домами, чтобы облегчиться – пиво, которое плескалось в его организме в огромных количествах, уже начало подпирать и проситься на волю.
Бес культурно позволил человеку доделать свои дела, после чего просто треснул застегивающего штаны парня по затылку тяжелой рукоятью своего пистолета, и тот, сдавленно кхекнув, упал. То есть попытался упасть – Бес подхватил его, подтащил к стене и принялся за осмотр и «изъятие» всего ценного и полезного.
Помимо франтоватой винтовки Бес стал обладателем шикарной кобуры, сделанной явно большим умельцем – шкура варана Ха была выделана с особым тщанием, став очень мягкой, но сохраняя весь самобытный рисунок исходного материала. В кобуре покоился банальный лучевой пистолет «Солнечный ветер», коих было Бесом использовано и выброшено во множестве. Простая и надежная пушка, сделанная для ВКС и пошедшая в «массы» за счет «предприимчивости» интендантов, списывавших оружие как «негодное», или же пользующихся бардаком в системах снабжения и контроля над перемещением вооружений.
Пошарив по карманам офицерской униформы, Бес заодно разжился пропуском, пачкой фазисных самокруток, запароленным приватником и небольшой скрытой камерой. Поглядев быстренько на содержимое камеры, он брезгливо отшвырнул ее. Парень был со странностями, так что он записывал на видео всевозможные этапы своего собственного полового акта, уж черт его знает, зачем. Бесу подобный «компромат» явно был ни к чему.
Он не стал брать свою «жертву» в «убежище», а просто утащил офицера, которого, как гласила надпись на его карте-ИД, звали Дэниэл Мурлок, поглубже в тень от пристройки, быстро снял с него всю броню и одежду, а главное ‒ ботинки. Голый человек не готов к сопротивлению, слишком велика сила табу – этой аксиоме Беса научил его первый наставник, старый риггер Виктор.
Тот частенько повторял: «Пока жертва стоит голой, она думает не как треснуть тебя по черепу и свалить, прихватив все твое барахло, а как прикрыть руками свои причиндалы. В этот момент он безопасен, делай с ним, что хочешь, ломай психологически, но учти – даже в таком состоянии человек быстро приходит в себя. Пара минут, и этот трюк уже не сработает».
Такую нехитрую науку Бес применял не раз, и она всегда давала эффект. Сейчас проблема могла быть только в том, что объект был мертвецки пьян. Впрочем, именно на такой случай был придуман «Стопспиртон». Вернее, придуман то он был для тех, кто выпил рюмку-две и вы�