Мото-Аня
Пролог
Пролог
Середина февраля, воскресенье
Аня
По календарю вроде бы зима, а по погоде - самая настоящая поздняя осень. Накрапывал мелкий противный дождь. Довольно густой, быстро промачивал землю. В такую погоду люди обычно стараются минимум укрыться где-нибудь от не очень приятной погоды, максимум - вообще не выходить на улицу, прячась в тёплых домах или офисах.
Но Аню погодный, абсолютно не зимний, демарш вовсе не смущал. И даже усталость после проделанной работы тоже не смущала. Аня работала самым обычным HR-специалистом. Ну, может не самым обычным. И очень крутым кадровиком в большой торговой корпорации, у которой с десяток автосалонов в разных городах. Часто вы таких встречаете? Вот-вот. Не часто. Когда на работу приходите устраиваться, да и то не всегда. А ещё Аня была волонтёром местной волонтерской организации. В их небольшом городе работа волонтёром была довольно востребованной. Вот и сегодня, спустя два дня поисков, Аня в команде с другими ребятами, смогли найти и вернуть пропавшую маленькую девочку её маме. С девочкой все в порядке, с её мамой теперь тоже. Если бы не придурок-папаша, которому и дочь-то по факту не нужна вовсе, а так, бывшей жене нервы потрепать, то вообще бы всей этой дурацкой истории, безумных поисков и заплаканных глаз не было бы вовсе. Аня отчего-то верила, что и у мамы, и у девочки все наладится, учитывая, что теперь у них есть настоящий защитник, который вместе с волонтёрами прочесывал город в поисках девочки. Когда Ане встречались по долгу службы такие люди, причём не важно, мужчины или женщины, которые идут на выручку и оказывают помощь всем своим открытым сердцем, ей казалось, что в такие моменты мир становится чуточку добрее, и чуточку светлее.
Сейчас, когда все разъехались по домам, Аня тоже засобиралась домой, тем более дома её ждал Жорик. Жорик - огромный серебристо - чёрного цвета мейн-кун, попал к ней волей случая. В один из немногих свободных вечеров, катаясь по улицам города на своём мотоцикле, Аня обнаружила кота (оказалось ещё котёнка) на обочине, его сбила машина. Кот был ещё жив, отвезла знакомым волонтерам в ветклинику, ребята его осмотрели, сделали снимки, наложили гипс на заднюю ногу, и, выписав лекарства, сказали можно забирать домой, дома ему будет лучше. "Ага, - подумала Аня, - конечно, лучше, осталось всего ничего, найти его дом". Как итог, Аня забрала кота к себе, благо хозяйка её съёмного жилья была не против, и даже иногда приглядывала за Жориком, когда у Ани были срочные волонтерские дела, такие как на этих выходных к примеру.
Несмотря на непрекращающийся моросящий дождь, Аня была в приподнятом настроении. Оно, настроение, такое бывало каждый раз, когда все удачно заканчивалось. Причем это приподнятое настроение сегодня отчего-то было приправлено каким-то озорством и желанием попроказничать. Аня завела мотор, и мотоцикл заурчал, почти как Жорик, только громче. Она улыбнулась своим мыслям. Жорик бы одобрил, ему нравился её мотоцикл, особенно с учётом того, что он спас ему жизнь, по сути. Спустя пару минут она покатила по городским улицам, сквозь неприятный холодный дождь, нависшие низко тучи, пробки, мимо редких прохожих, спешащих укрыться от непогоды.
На одной из транспортных развязок Аня встряла в пробку. И хотя мотоцикл был более мобильным в этом плане, все же не везде удавалось проскочить.
От нечего делать Аня рассматривала машины и людей, кто вместе с ней стал заложником пробки. Одни залипали в телефоне, другие смотрели по сторонам, третьи пытались успокоить детей в машине, которые, видимо, не очень хотели торчать в пробке…Девушка в машине из соседнего ряда, по-видимому, слушала музыку и подпевала. Ане стало смешно. Это было, похоже, как смотреть немое кино – девушка прям активно что-то напевала и кивала головой в такт музыке, отдавшись полностью процессу, и, позабыв, что она как бы в пробке стоит.
В одной из машин сидел парень с серьёзным, сосредоточенным лицом, видимо о чем-то усердно размышлял. Она так и не поняла, какой шмель её укусил, но зачем-то приблизилась к машине с этим парнем и постучала в окно. Стекло медленно начало опускаться. Когда оно опустилось чуть больше половины и на неё посмотрел хмурый водитель машины, она подняла защитное стекло шлема:
- Эй, красавчик! Не хмурься! За тучами всегда есть солнце!
Взгляды светло-карих и серых глаз встретились. За какую-то секунду вот это вот озорство, которое отчего-то поселилось в Анином настроении, передалось этому хмурому водителю. И он улыбнулся в ответ, сверкнув белыми зубами. Анину улыбку он не увидел, большую часть лица закрывал шлем, но он заметил тень этой улыбки в глазах, которые искрились лукавством и желанием шалить. Он ещё раз усмехнулся и закрыл окно, поскольку дождь все также продолжался. Аня же закрыв защитное стекло, увидела брешь между машинами и покатила туда, чтобы поскорее проскочить затор. На прощание, так сказать, её случайный знакомый увидел обтянутую кожаными чёрными брюками попу, которая мелькнула мимо него, когда Аня поспешила ретироваться.
Глава 1
Начало марта, пятница
Вадим
Вадим вышел из здания суда, полной грудью вдохнув свежий мартовский воздух. Эх! Как же хорошо! Город, после снежной морозной зимы встречал март с распростертыми объятиями. Ярко-голубое безоблачное небо, послеполуденное солнце, освещающее еще голые ветви деревьев, которое, если попасть под прямые лучи, казалось, что даже ласково греет кожу. Воздух только слегка прогрелся, градусник показывали всего лишь три-четыре градуса тепла. Но тепла же! Прохожие, спешащие по своим делам, уже шагали в лёгких весенних куртках и пальто.
Вадим в который раз задумался о вечном парадоксе - осенью три градуса тепла на улице воспринимаются как ужасный холод, а вот весной, весной эти же три градуса- это уже жара. Он улыбнулся своим мыслям. Сегодня был сложный день. Сложное заседание. Хороший адвокат ответчика. Но Вадим испытывал какое-то непонятное удовлетворение от работы, да и от прошедшего рабочего дня. Особенно приятно было, что рабочий день закончился раньше обычного. Он собирался заехать к своей девушке и пригласить ее на прогулку. Грех было не воспользоваться хорошей погодой после затяжных холодов. Плюс ко всему его хорошее настроение было обусловлено тем, что он на грядущих выходных собирался сделать ей предложение. Вадим, конечно, немного волновался, но он очень любил Алёну, и видел, что она тоже самое испытывает к нему. И с учётом того, что вместе они уже два года, и просто встречи ему порядком надоели, он решил остепениться и перейти на более серьёзный уровень отношений. В субботу он планировал заехать к родителям, сообщить о своём решении, а в воскресенье собирался пригласить Алёну в ресторан. Он уже и столик заказал. Только вот кольцо ещё не успел купить. Ну, ничего, завтра как раз после поездки к родителям, заедет в ювелирный магазин.
Вадим поправил полы пальто, перехватил второй рукой кейс с документами и направился к машине, по пути размышляя о том, не стоит ли позвонить заранее, чтобы Алёна собраться успела.
Алёна работала из дома, она была копирайтером, писала тексты на заказ. Его родители, да и он сам, сначала думали, что это не работа, а баловство какое-то, но когда узнали, что Алёна со своего баловства смогла купить машину себе, причем снимая квартиру, изменили мнение на эту тему. Вадиму было в принципе все равно, сколько зарабатывает Алёна, так как в будущем он планировал её полностью обеспечивать. Работа у него хоть и была нервная, но приносила хороший доход.
У Вадима были ключи от квартиры Алёны, она сама ему их дала, на всякий случай. Не смотря на то, что они уже два года были парой, съезжаться и жить вместе они не торопились. Вадим особо и не хотел. В этом вопросе он был скорее консерватором, и не понимал, когда люди просто съезжались и жили вместе без каких либо обязательств.
Подойдя к машине, Вадим решил, что времени ещё много, поэтому он сделает Алёне сюрприз. По пути он купил ей её любимые герберы и пирожные, собираясь после прогулки уютно посидеть за чаем.
Подъехав к дому Алёны, Вадим захватил пирожные, цветы и в приподнятом настроении рванул по лестнице на третий этаж. Лифт работал, но Вадим от чего-то решил, что лучше по лестнице.
Он открыл дверь своим ключом. В квартире было непривычно тихо, за исключением каких-то странных стонов-шлепков, которые разрывали тишину. Вадим разулся, бросил ключи на тумбочку в прихожей:
- Милая, я дома!
Ответом ему была тишина, приправленная все теми же стонами-шлепками. Он решил осмотреться и поискать любимую, вдруг она вышла к соседке. Странный звук зудел надоедливым комаром на задворках сознания, настойчиво пытаясь обратить на себя внимание. Вадим, оставив кейс с документами все на той же тумбочке в прихожей, прихватил цветы, направился на кухню, поставить на стол пирожные. На кухне никого не оказалось. Он оставил пирожные и через гостиную направился к спальне. Алёна часто сидела в кровати с ноутбуком и работала. Вадим подумал, что и сейчас видимо, заработалась, что не слышит, что он пришёл. Звук стонов-шлепков стал более отчетливым. Но он отмахнулся от него, подумав, что после свадьбы они подыщут жилье получше, где не будет слышно, как соседи занимаются любовью.
Вадим нажал ручку и резко открыл дверь спальни:
- Сюрприиз-з!!! - он задохнулся собственным криком.
Его любимая, его Алёна, стояла на четвереньках на кровати, абсолютно голая, если не считать чёрных чулков и болтающегося на талии кружевного фартука и её очень активно трахал какой-то мужик. Вот он звук стонов и шлепков!
Все участники картины на мгновение замерли. Алёна ошалело посмотрела на Вадима:
- Это не то, что ты подумал! - крикнула она, несколько придя в себя и пытаясь наскоро прикрыться, её партнёр по занятиям тоже.
- О, ты наверное за солью к соседке пошла, а это её муж, который пришёл с плаванья и год бабы не видел, кидается теперь на всех женщин в доме! А ты ж у меня такая сердобольная, что сразу ноги раздвинула! Соседям же помогать надо! - парировал Вадим. - Да уж, сюрприз удался! - он швырнул букет гербер в изменницу и развернулся на выход.
Еще секунда в этой квартире, и он за себя не отвечает. Он шёл к выходу, сжимая и разжимая кулаки. Пытаясь держатся, чтобы не натворить ничего.
- Вадим! Подожди! Нам надо поговорить! Ты все не так понял! - Алёна завернулась в простыню и бежала следом.
- Что здесь "не так" можно было понять? - Вадим старался говорить спокойно, - Что моя девушка мне изменяет? И судя по костюму не первый раз?
Он обулся, взял документы.
- Нам не о чем говорить, Алёна. Я увидел достаточно, ты этим все сказала, - повернулся и ушёл.
Вадим быстро спустился, перепрыгивая через две-три ступени. Быстрее! Еще быстрее! Боже, помоги это стереть из памяти, сделай так, чтобы я это не видел! Но развратная картинка такое чувство что теперь была выжжена на подкорке, она так и стояла перед глазами, и память упрямо прокручивала как заевший кадр, начиная от момента открывания двери спальни до "это не то, что ты подумал!" Он горько усмехнулся. "Естественно, не ТО!"
Вадим сел в машину, яростно хлопнув дверью. Так же яростно ударил сложенными кулаками по рулю. Машина жалобно пискнула в ответ. Сейчас его переполняли чувства, адская квинтэссенция из неверия, боли, горечи, ярости и гнева. Ему хотелось вернуться и подпортить лицо новому ухажеру Алёны, хотелось перебить всю посуду у нее в квартире, хотелось ей надавать пощечин... хотелось получить ответ на вопрос "За что она так с ним? С ними?.."
Он ведь как дурак ей верил, любил, хотел создать с ней семью... Вадим на секунду зажмурился, пытаясь отогнать образ ветвистых оленьих рогов, которые он, судя по всему, уже носил еще даже не будучи женатым....
Черт, нельзя было по-нормальному просто сказать, что, мол, все, ты меня не устраиваешь, надо расстаться? И сколько она еще собиралась вот так за нос водить и лгать? Черт! Черт! Черт! Твою мать! Дурак! Собирался предложение, ресторан... придурок в розовых очках!
Вадиму впервые в жизни захотелось напиться, прям чтобы вот так до беспамятства, чтобы творить не пойми что и не думать об ответственности, хотя бы немного. Он решил рвануть в какой-нибудь бар на окраине города и там залить свою беду.
Не смотря на то, что он всегда относился к вещам и технике бережно, сейчас был не тот случай. Он резко газанул с парковки, на выезде чуть не въехав в чью-то машину. Водитель резко затормозил и посигналил.
- В очко себе посигналь! - зло проорал Вадим и, показав неприличный жест, рванул педаль газа в пол.
Он несся по городу на огромной скорости, многие ему возмущённо сигналили, но Вадим лишь мысленно отмахивался. Ему не хотелось сейчас думать ни о чём, хотелось бессовестно надраться и забыться, и чтобы родные никто не звонил. Он не готов был общаться сейчас ни с кем.
Выскочив на одном из переулков на объездную дорогу, он вдавил педаль газа в пол и рванул на встречу приключениям. Подальше от этой стервы и изменницы! Подальше от этой картины. Если бы мог стереть себе память, то непременно уже сделал бы.
Сначала вроде бы прямая трасса теперь начала закругляться серпантином, машину начало слегка заносить на влажном асфальте. Серпантин закручивался все круче. Вадим не помнил, чтобы был такой участок дороги, хотя город он знал довольно неплохо. "Надо бы сбросить скорость...."
Огромная яма почти посередине дороги. Машину начинает жестко заносить вправо. Он пытается выкрутить руль, но процесс уже запустился. Удар об отбойник справа, от которого машину разворачивает, и она ещё, будучи на скорости, летит в отбойник с другой стороны. Она похожа на мячик от пинг-понга, отлетая от одного отбойника и ударяясь об другой. Остановил это убийственное движение разрыв в отбойнике справа, куда машина влетела, затормозив и собрав горбылем капот. От удара в руле сработала подушка безопасности, которая выстрелила аккурат в лицо Вадиму. Он итак уже был изрядно потрепан после смертельной карусели, но ещё был в сознании, подушка же вырубила его окончательно.
Глава 2
Начало марта, пятница
Аня
Сегодня был один из немногих свободных вечеров, когда не было ни подработки, ни волонтерской работы. И этот вечер мог бы быть потрясающим, если бы не одно очень неприятное но. Звонила мама. Наговорила кучу гадостей, что Аня неблагодарная дочь, которая не помогает своим родителям, которые её поили-кормили, а она вот такая вот бессовестная... в ответ Аня предложила потрясти её братца, пусть теперь он помогает, на что была обвинена в еще более тяжких прегрешениях. По мнению её родителей выходило, что она обязана была все, что ей оставил дядя - квартиру и мотоцикл - все это отдать ненаглядному братцу, ему ведь нужнее, которому родители итак уже приобрели двухкомнатную квартиру.
Аня же была сильно против положить свою жизнь на алтарь жизни брата и дуть ему в задницу, как это делали её родители. Иногда ей казалось, что её дядя, брат мамы, единственный, кто любил её из этой семьи. Своих детей у него не было, а в племяннице он души не чаял, как и она в нем. Легко тянуться к тому, кто, не смотря на работу, дела, всегда находил время, чтобы поиграть с маленькой девочкой, особенно после рождения брата. После этого знаменательного события, Ане тогда было всего пять лет, такое чувство, что родителей совсем перещелкнуло, они так хотели сына. И вот вожделенный сын у них появился. И теперь весь мир вращался вокруг него. Аня, будучи ещё маленькой, естественно ревновала, потом став чуть старше, честно пыталась заслужить родительскую любовь, училась хорошо, дома работала много, старалась доставлять как можно меньше хлопот. Но родители, казалось, были глухи и слепы, и многое воспринимали как должное, их мир был их Ромочка, а они как пчелы над цветком крутились над ним. Лучшие вещи, лучшие секции, лучшие подарки. Рома в школе мальчика избил - Рома молодец. Роме многое, очень многое сходило с рук. А старшая дочь... ну она есть в общем. И дядя стал для Ани той отдушиной, тем источником чистой и искренней любви, когда любят просто так, а не за что-то. Обучение в институте, кстати, дядя оплачивал, поскольку родители сказали, что если уж Аня так жаждет знаний, то пусть идёт на заочку и работает параллельно, на её обучение у них денег нет. Зато на квартиру ещё несовершеннолетнему гавнюку деньги очень даже нашлись.
Отучившись, Аня устроилась на работу, еще какое-то время пыталась помогать родителям, все ещё пытаясь заслужить хоть какие-то крохи уже хотя бы просто хорошего отношения. Но этого было не видать как собственных ушей без зеркала, особенно если вдруг, не дай бог, братцу что-то против сказала. Отношения в семье становились все хуже и хуже. Аню держали дома за прислугу и уборщицу. В то время как у обожаемого братика не было никаких обязанностей, от слова совсем.
Полтора года назад дядя умер, к большому сожалению Ани. Больше не к кому было бежать со своими бедами. Ей до сих пор было больно думать об этом и вспоминать то страшное время. Но незадолго до смерти он по дарственной переоформил на Аню свою квартиру, а на средства, которые копил на счёте, подарил ей мотоцикл, и не какой нибудь, а Кавасаки, ярко-зеленого, с чёрным цвета, и оформил его тоже на Аню, но наказал молчать до поры до времени. Он был болен раком. И знал, что конец его близок. А также знал своих родственников. Естественно, когда после его смерти мать узнала, что любимому сыночку ничего не достанется, совсем ничего, был жуткий скандал, во время которого мать и упрашивала, и требовала, и угрожала, чтобы все имущество дяди перешло ей, а она-то уж знает, как им верно распорядиться. Но Аня, к этому моменту уже разуверилась вообще в наличии возможности родительской любви, она была непреклонна. Из-за чего собственно её и выгнали из дома. Но она особо и не сопротивлялась, понимая, что все подошло к логическому завершению. Несколько дней перекантовалась у подруги, а потом уехала сюда, в другой город, предварительно найдя себе здесь жилье. Дядиных денег, которые остались после покупки мотоцикла, хватило на первые несколько месяцев, как раз уже и работу нашла, осталась на плаву, несмотря на все заверения родителей.
И вот, спустя полтора года, мать решила зачем-то ещё раз попытать счастья в вопросе наследства. В общем разговор вышел крайне не приятным, как и в прошлый раз. Жорик, её кот, во время разговора все время сидел рядом, под конец даже лапы на колено ей положил, пытаясь её немного успокоить.
Теперь Аня хотела очень сильно проветрить голову, чтобы перестать слышать все то, что наговорила ей мать. Поэтому она решила покататься по городу, отвлечься от этого всего.
Наказав Жорику вести себя прилично, Аня переоделась в любимые черные кожаные брюки и такую же куртку и вышла во двор, где ждал её бессменный друг-мотоцикл. Завела, пока стояла, прогревала из соседнего дома вышла Марфа Игнатьевна, старушка - божий одуванчик, у неё, точнее у её сына, Аня снимала этот небольшой, уютный домик. К слову сказать, этого самого сына Аня за все время ни разу и не видела, если он и приезжал, то видимо в то время, когда Ани не было дома.
- Погодка-то какая замечательная! - выдохнула старушка, - весна прям в воздухе витает! - но тут она обратила внимание на заведенный мотоцикл и Анино лицо: - Анечка, деточка! У тебя все в порядке?
За полтора года, которые Аня снимала жилье у Марфы Игнатьевны, та понемножку выведала историю Ани, и очень горячо ей сопереживала, и относилась к ней если не как к дочке, то как к любимой внучке.
- В целом все в порядке, - сказала Аня, поджав губы, добавила: - мама звонила.
- И?
- И ничего хорошего. Опять требует, чтобы я все подаренное дядей имущество на неё переписала. Теперь грозится подать в суд.
Брови бабульки поползли вверх.
- Это ж как так то?! Родная мать?! - Марфа Игнатьевна была крайне возмущена, но сказала тем не менее спокойно: - Ты, Анечка, не переживай, если вдруг и правда до суда дойдём, то скажи мне, я знаю как помочь твоей беде.
- Спасибо вам огромное, - Аня слабо улыбнулась, - я поеду, прокачусь, проветрюсь немного.
- Осторожней там, - напутствовала Марфа Игнатьевна.
Аня выехала со двора и помчалась по вечернему городу. Ну как вечернему, часы показывали только половину седьмого, еще было довольно светло, но сумерки не заставляли себя ждать, то тут, то там начинали загораться фонари. Аня ехала и размышляла о превратностях судьбы. При живых родителях она была сиротой, как любила говорить Марфа Игнатьевна. Конечно, Ане мечталось о большой семье, где все любят друг друга, а не грызутся из-за наследства. Но, увы и ах. С родителями, как говорится, не повезло, а образ жизни Ани особо не позволял, чтобы у нее появились какие -либо отношения. Днем она работала в огромном офисе сети автосалонов, вечером часто подрабатывала в приюте для животных, а ещё была работа волонтёром, где периодически ты вообще выпадал из своей жизни и жил жизнью людей, которые попали в беду, как, например, это было в середине прошлого месяца, когда они двое суток искали пропавшего ребёнка. Свободного времени как такового было крайне мало, вот и сегодня, странно, что ничего не произошло.
Аня каталась около часа, когда сумерки начали сгущаться, она решила, что пора возвращаться домой, там, наверное, Жорик голодный и ждёт её, волнуется. Она усмехнулась своим мыслям, даже кот ждал её не бескорыстно, а потому что она его кормит. Аня свернула на объездную дорогу, не желая тащиться домой через светофоры. Спустя некоторое время свет фары начал выхватывать валяющиеся то тут, то там по дороге битые стекла и куски пластика. Она сбавила скорость, поскольку ехать было не безопасно в сгущающейся темноте по такой дороге. Через метров сто обнаружился источник стёкол и пластика - разбитая и измятая по бокам машина с задратым капотом, которым она видимо и затормозила о разрыв в отбойнике. С водительской стороны свешивалась безжизненно рука, которая была вся в крови.
- Это ещё что такое?....
Аня остановила мотоцикл, вытащила из нагрудной сумки фонарик и подошла к разбитому автомобилю.
Свет фонаря выхватил уже знакомое немного хмурое лицо парня, который тогда, две недели назад стоял вместе с ней в пробке. Парень не подавал признаков жизни, пухлые губы были разбиты, с уголка губ и с носа видимо текла кровь тонкой струйкой, но уже начала запекаться, бровь тоже была рассечена, и тоже кровила, многочисленные ссадины и порезы на бледном лице видимо от разбитого стекла дополняли картину. Аня, страшась, протянула руку к его шее, боясь, что уже поздно, но уже через несколько секунд нащупала слабый пульс. Выдохнула.
- Сейчас, красавчик, поможем тебе! Не вздумай умирать! - она достала телефон и набрала скорую, сообщив место аварии, также вызвала дпс, чтобы зафиксировали ДТП.
Как ни странно и дпс, и скорая приехали практически одновременно, и довольно быстро. Пока Аня давала показания полиции, медики извлекли парня из груды металла, в который превратилась его машина, и погрузили на каталку. Фельдшер подошёл к Ане, как раз когда она подписывала протокол.
- Вечер добрый! Вам необходимо будет проехать с нами, бумаги заполнить, - сказал врач скорой.
- Какие бумаги? Зачем? - Аня не планировала ехать в больницу.
- Вы его девушка? - врач проигнорировал её вопросы.
- Нет.
- Впрочем, не важно, - такое чувство, что врач вообще был на своей волне, он что-то параллельно записывал, - проедете, оформите его, родным его сообщите и вы свободны.
- Каким родным?! Где я возьму контакты?
- Вот тут, - подошедший полицейский, вручил Ане телефон пострадавшего, его документы, и еще кейс с какими-то бумагами, - просто потом передадите его родным.
- А вы почему этого не сделаете? – Аня опешила от того, как развиваются события.
- Нам некогда,- ответил полицейский и пошёл к своей машине, - машину заберут на штраф-стоянку.
Подъехал эвакуатор. Разбитую машину начали загружать на эвакуатор.
Аня, как-то обречённо вздохнув, завела мотоцикл. "Да уж, странно, что ничего не произошло", - Аня вспомнила свои мысли чуть меньше часа назад. "Вот и произошло. Главное, что ты напрочь забыла о своих чудесных на всю голову родственниках. Хотя для этого парня, какой-то сомнительный плюс в этой ситуации".
Скорая отправилась в больницу, Аня следом. Хорошо, хоть рюкзак был с собой, туда закинула вещи, которые передал полицейский.
Учитывая, что была пятница, вечер, то ночную жизнь города никто не отменял. Наоборот, она очень даже бурлила, особенно с учётом грядущих выходных - народу на улицах и машин на дороге было много. Скорая вместе с Аней встряли в пробку, причём такую, что можно довольно долго простоять. Аня, недолго думая проехала чуть вперёд, она-то на мотоцикле, и стучала каждому в машину, знаками показывая, что скорая едет за ней. Люди в большинстве своём адекватные, постарались немного посдвигаться в стороны, пропуская машину скорой помощи.
Благодаря Ане и порядочным водителям, машина скорой довольно быстро преодолела участок пробки и помчалась к поликлинике. Там они сдали своего наполовину живого пациента вместе с Аней врачам, которые работают на приёмке.
Парня забрали, Ане наказали ждать. Чего ждать, Аня не знала, но на всякий случай позвонила Марфе Игнатьевне, попросила покормить Жорика, объяснив ситуацию, в которую она попала. Та, в свою очередь, заверила, что без проблем, учитывая, что с Жориком они были довольно дружны, на последок сказав, что она очень гордиться своей девочкой. Ане было приятно слышать это, ну и теперь можно было не беспокоится за кота по крайней мере.
Теперь оставалась сама сложная часть - сообщить родным этого безвестного парня о случившемся. Аня тяжело вздохнула. Она ненавидела приносить плохие вести, хотя иногда по долгу волонтерской службы, приходилось. Мысленно возрадовавшись, что сейчас двадцать первый век на дворе и её, как плохого гонца, не придадут смерти, Аня присела на одну из лавочек и, положив рядом шлем, начала искать телефон, куда можно было бы позвонить. Она бегло изучила документы, которые ей вручили дпс-ники. Как ни странно там был паспорт этого парня, водительское удостоверение и страховка на автомобиль, а также адвокатское удостоверение. Какие-то странные, мягко говоря, стражи порядка, вот так взять и отдать совершенно чужому человеку документы пострадавшего. Теперь Аня заочно была знакома с "красавчиком", как она его мысленно называла. Им оказался самый обычный Вадим Сергеевич Котиков, который был ещё и адвокатом видимо.
Порывшись в рюкзаке, Аня выудила оттуда телефон красавчика-адвоката, молясь, чтобы там не было пароля. Пароля не было, найти в телефонной книге его отца не составило труда. Она собралась уже с духом набрать, как её позвал врач.
- Вы с ним?
- Да, я его нашла, он в аварию попал, и вызвала скорую.
- Это хорошо.... - врач что-то усиленно калякал на планшете, - как зовут?
- Кого?
- Не меня уж точно, - врач устало потёр лицо, - хотя такое чувство, что к концу смены я это тоже забуду, - протянул он, - пациента конечно.
- Вадим.
- Фамилия?
- Котиков Вадим Сергеевич.
- Дата рождения? - продолжил врач.
- Чья? - на Аню какой-то ступор напал, повторяла все как попугай.
- Да что же вы в самом деле?! - в сердцах воскликнул врач, потом видимо что-то поняв, продолжил уже более спокойно: - Девушка, да не переживайте вы так, с вашим мужем будет все в порядке, его вовремя обнаружили и своевременно доставили. У него всего лишь одно сломанное ребро, несколько ушибов да с десяток мелких порезов на лице. Ничего угрожающего жизни, сейчас пару-тройку деньков у нас отлежится и домой отправим. - Врач обо всем говорил так обыденно, для него это видимо вообще было все фигня.
А у Ани до сих пор перед глазами стояло окровавленное лицо незнакомца, красивое какой-то своей странной красотой, да безвольно свисающая рука, с которой тоже капала кровь. Она мысленно встряхнулась "Соберись, тряпка!"
- Простите, все нервы... Сейчас документы достану, все продиктую вам, - и Аня начала рыться в документах, чтобы предоставить врачу нужную информацию.
Спустя пять минут врач заполнил все необходимые бумаги и опять оставил Аню наедине с её мыслями и тревогами.
"Нужно позвонить его родным..."
Аня осмотрела больничный коридор, по которому туда-сюда сновали люди в поисках более тихого уголка. "Какое-то бесконечное броуновское движение..."
Пройдя по коридору чуть дальше, обнаружился небольшой холл, там было значительно спокойнее. Аня присела на одну из многочисленных лавочек и снова решилась позвонить. Нашла номер телефона, набрала со своего. Сначала гудки, потом ответил женский голос:
- Алло!
- Алло! Здравствуйте! Мне нужен видимо Сергей Котиков, по отчеству к сожалению не знаю, - протянула Аня.
- Это его супруга, Александра Котикова. Я могу быть чем-то полезной?
- Да, наверное... вы ведь мама Вадима?
На том конце провода почувствовалось небольшое напряжение, как будто женщина решала, говорить ей или нет.
- Да, я мама Вадима. Что-то случилось?
Аня выдохнула:
- Случилось. Ваш сын в аварию попал, сейчас он в больнице...
- Как это в аварию?! Господи! Серёжа! Серёжа иди сюда быстрее! Вадик в аварию попал!
Кто-то, видимо Сергей, выхватил трубку:
- Вы вообще кто? - грубо спросил он.
- Я волонтёр, меня Аня зовут. Я домой ехала, когда вашего сына обнаружила. Теперь я в больнице с ним, у меня его документы, по возможности приедьте, я вам их передам.
Видимо спокойный, и немного уставший голос Ани дал понять старшему Котикову, что она не мошенница и не врёт. Зачем мошеннице предлагать встретиться, чтобы вернуть документы сына?
- Какая больница?
- Областная, что на улице Грибоедова. Как подъедите, наберите меня по этому телефону, буду вас ждать. - и Аня отключилась.
Она перебралась обратно в коридор, где разговаривала с врачом. Сев на лавку, принялась ждать. Люди ходили туда-сюда по коридору, спеша по каким-то своим делам. Несколько раз мимо быстрым шагом проходил врач, который разговаривал с Аней. Она прислонилась к стене, и, откинув голову слегка назад, прикрыла глаза. Усталость и эмоциональное истощение сегодняшнего дня давали о себе знать. Хотелось поскорее вернуться в свой временный, но в тоже время такой родной дом и завалиться спать. Аня только сейчас вспомнила причину, по которой вообще поехала кататься. "Да уж, проветрила голову" - мысленно усмехнулась она.
Телефон разорвал уже ставший привычным шум коридора мелодичной трелью. На экране высветился незнакомый номер. Аня подняла трубку:
- Слушаю.
- Привет! Ты где?
- А ты кто?
- Я брат Вадима, Никита. Я на входе в больницу. Отец сказал, что тебе можно позвонить.
Аня объяснила, где она находится. Спустя минут пять к ней уже подходил высокий черноволосый парень в косухе и джинсах с кучей карманов, который лицом очень был похож на Вадима, только выглядел старше, массивнее и как-то недобро, как будто бедой от него веяло.
- Привет! - начал он.
- Привет! - ответила Аня, при этом сжимая в руках свой рюкзак, в котором болтались вещи Вадима.
- Спасибо тебе! - Никита протянул руку и с силой сжал Анину руку.
- Да не за что. Просто домой ехала по объездной дороге, а там он... куча битого стекла по дороге разбросана метров триста, если не больше... и в конце он весь в крови в машине... - Аня всхлипнула, закрыла лицо руками. Вообще обычно её сложно было пронять, да и не такое она видела, пострашнее, а тут чёт понесло Остапа.
Сквозь рыдания она поняла, что её прижимают к широкой груди и как-то неумело пытаются гладить по голове:
- Шшш, малышка. Совсем испереживалась. Не реви, пойдем я тебя кофе угощу, сейчас успокоишься.
Никита подвел её лавке, которая стояла недалеко от кофейного автомата. Купил два стаканчика эспрессо и один вручил Ане.
- Мне батя позвонил, я как раз проезжал недалеко от больницы, вот и примчался первым. Скоро остальные подтянуться.
- Остальные?
- Да, родители и близнецы. Как он там?
Аня, сделав пару глотков кофе, немного успокоилась.
- Может давай дождёмся остальных, и я всем сразу расскажу, что знаю.
- Твоя правда. Хорошо, давай подождём.
Ждать пришлось недолго, спустя пару минут у Ани снова зазвонил телефон, это были родители Вадима. Она рассказала, как её найти, и вскоре они уже были на месте.
- Где Вадим? Как он? Что с ним? - родители начали засыпать вопросами.
- Мам, пап, - Никита сделал останавливающий жест, - Аня предложила дождаться всех и потом начать свой рассказ. Яр и Свят уже поднимаются сюда.
В конце коридора шли два абсолютно одинаковых парня. Внешне обычная наружность, но по взглядам, которыми они обменивались, было понятно, что они "банда", понимают друг друга с полуслова и видимо причинили родителям немало хлопот в детстве. Но сейчас они были абсолютно серьезны, даже немного хмурые. Эта хмурость сразу напомнила Ане Вадима, когда она встретила его в первый раз, тогда, в пробке.
Все собрались вместе, переглянулись, видно было, что мысленно подобрались, приготовившись услышать самое худшее.
Аня подробно рассказала, как нашла Вадима, как привезли его на скорой, и что сказал врач по поводу его здоровья. Собравшиеся как будто немного выдохнули.
В это время как раз мимо проходил врач.
- О, а вот и доктор, который принимал Вадима, - сказала Аня, кивнув на проходящего мимо врача.
- Доктор! Доктор, секундочку! - позвала мать Вадима.
Врач немного притормозил:
- Слушаю вас, - он поправил очки на носу.
- Мы родители Вадима Котикова, который к вам сегодня час назад поступил. Подскажите пожалуйста, как он?
- Я же все подробно рассказал его жене, - при этом врач внимательно посмотрел на Аню с немым вопросом во взгляде, типа какого фига она сама родственникам не расскажет.
- Жене?!
Все взоры обратились на Аню. Она смутилась:
- Это долгая история.
- Она нам все рассказала, - вступился за Аню Ярослав, один из близнецов. - Просто мы хотели узнать, может что-то изменилось за час. Он не пришёл в себя? - сказал отец Вадима.
- Нет, не пришёл. Его поместили в палату, он без сознания. Впрочем, если желаете, то можно к нему пройти. Но только по одному. Бахилы оденьте! Подойдите в регистратуру, там девочки вам все объяснят, - сказал врач и быстро удалился по своим делам.
Свят довольно быстро организовал всем бахилы, и они дружною толпой направились в регистратуру. Там их отправили на третий этаж, в хирургическое отделение, в стационар.
Остановившись в небольшом холле, они принялись решать, очерёдность посещения. В конце небольших дебатов Никита предложил:
- Давайте Аня пойдёт первой к Вадику, судя по ней, ей бы не помешало выспаться. Сходит, и мы её домой отпустим.
Аня не очень хотела идти первой, поскольку воспоминания об увиденном ранее ещё были свежи в памяти, но понимала, что отдых ей сейчас точно бы не помешал.
В итоге, все согласились, что Ане важнее. Она направилась в нужную палату.
Вадим был один в палате. Он неподвижно лежал на кровати, подключённый к датчикам сердцебиения и давления. На мониторе рядом шла уверенная скачкообразная линия, отражающая биение его сердца. Видимо его переодели, поскольку он был в больничной рубашке, накрыт простыней до пояса. А его потрепанная и испачканная кровью одежда была сложена аккуратной стопкой на ближайшем стуле.
Многочисленные ссадины на лице уже обработали, бровь видимо зашивали, на ней красовалась белая повязка, закрепления пластырем с четырёх сторон. На руке был закреплен катетер, ему поставили капельницу.
Аня остановилась недалеко от кровати. Отчего-то этот случайный парень был ей дорог, сама не понимала почему. Она понимала, что он вряд ли сейчас её слышит, поэтому тихонько сказала:
- Помнишь, две недели назад мы с тобой уже виделись, я тогда тебе сказала, что за тучами всегда бывает солнце... действительно оно всегда там есть. Спасибо тебе, забота о тебе в твоей непростой ситуации помогла мне переключиться и вытряхнуть из своей головы своих обнаглевших родственников.... - она осторожно прикоснулась к его руке, лёгким пожатием.
Постояла ещё немного, рассматривая и запоминая лицо этого парня, который уже дважды повстречался ей на пути. Тёмные, чёрные как вороново крыло волосы, всклоченные после всего произошедшего, острые скулы, придающие сейчас худощавому лицу еще большую резкость, пухлые губы, которые тоже были разбиты, тёмные тени под глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами. Аня хотела получше запомнить, чтобы перекрыть хотя бы частично тот образ, который врезался ей в память сегодня.
Спустя несколько минут Аня вышла из палаты. Вместо неё зашёл отец Вадима.
Она порылась в рюкзаке, собрала вещи Вадима, которые ей передали дпс-ники, и передала их его матери:
- Вот, возьмите, пожалуйста, - Аня протянула кейс с документами, телефон и портмоне, - Пришлось немного поковырять портмоне, поскольку врачи требовали от меня информацию о том, как зовут их пациента. Извините, не в моих привычках капаться в чужих вещах.
Александра Степановна приняла с благодарностью вещи:
- Спасибо, что передали, все Вадиму будет легче, не нужно будет ничего восстанавливать. И спасибо, что пришли на помощь моему сыну! - Она горячо сжала руку Ани, - Если вам вдруг понадобится помощь, можете звонить по любому из наших номеров, мы придём на помощь!!!!
- Спасибо, так поступил бы любой на моем месте! Ах да, чуть не забыла, полиция сказала, что автомобиль можно забрать на штраф-стоянке, они его на эвакуаторе забрали.
- Мы не знаем, любой или нет. Не нужно обесценивать свое доброе дело. Мы рады, что в такой страшный момент вы оказались рядом с Вадимом и оказали ему помощь, - вступил в разговор Свят.
Аня смутилась. Ей было немного не по себе. От этой семьи, где все бросились на выручку пострадавшему. И от их благодарности по отношению к ней, хотя по сути ничего особенного, как считала Аня, она не сделала. Она решила сбежать, пока еще чего-нибудь не произошло.
- Ладно, я, пожалуй, поеду домой, - сказала Аня, ей казалось, что вся усталость мира давит ей на плечи. – Я могу завтра навестить Вадима?
- Конечно! Почему вы спрашиваете? – удивилась его мать.
- Потому что я совершенно посторонний человек, - ответила Аня.
- В беде не бывает посторонних людей, - просто возразила Александра Степановна, - напишите мне, как доедете, - попросила она Аню, я за вас волнуюсь, у вас такой уставший вид. Яр, скинь Ане мой номер телефона.
- Сейчас, ма, - отозвался Ярослав.
Попрощавшись с семьей Котиковых, Аня прихватила шлем и направилась к выходу. Никита, видимо самый старший, вызвался ее проводить. Они шли в молчании, каждый думал о своем. Уже на парковке, Никита удивленно присвистнул:
- Ого! Крутой у тебя зверь!
- Жорику тоже нравится, - Аня впервые за весь вечер усмехнулась, вспомнив про кота.
- Твоему мужу?
- Нет! Что ты! С моим образом жизни, думаю, муж уже давно развелся бы со мной. Жорик это кот, ему нравится, как урчит мотоцикл, и он любит на нем кататься, - Аня улыбнулась.
Никита мимолетно для себя отметил, что в принципе, ничего удивительного, что у Ани есть кот, и почему-то подумалось, что Аня Вадику больше подходит, чем эта его расфуфыренная Алена.
- Ладно, бывай! – Никита пожал Ане руку как мужчине, - ну ты помнишь, если вдруг какая помощь нужна, то звони, телефон мой у тебя есть.
- Спасибо, буду иметь ввиду, - Аня надела шлем и, махнув на прощание рукой, поехала домой.
Глава 3
Аня
Утро субботы встретило Аню хмурым небом и моросящим противным дождем. Под боком очень уютно устроился Жорик. Аня бы и дальше спала бы, учитывая ее ночное путешествие, но ее разбудил телефонный звонок.
- Анька! Ну ты даешь! Ты оказывается у нас звезда местного разлива! – тараторила в трубку ее подруга Лиза, которая в свое время очень сильно ей помогла, когда ее практически из дома выгнали.
Аня спросонья ничего не могла понять:
- Лиз! Ты там чего-то курила с утра что-ли? Какая звезда? О чем ты вообще? – вылезать из-под теплого одеяла не хотелось вовсе. Не смотря на то, что домик отапливался, из-за погоды казалось, что сырость за окном очень настойчиво пытается прокрасться в дом, и кажется, у нее это даже начало получаться.
- Ань, ты спишь что-ли?
- Ну вообще-то да. Вчера сложный вечер был как-то.
- Оно и понятно. Скорую провести через машинный коридор, тоже смелость иметь надо, водители не все адекватные. Но ты большая молодец, горжусь тобой! – Лиза была старше Ани лишь на несколько месяцев, но почему-то всегда относилась к ней по-матерински что-ли, всегда старалась поддержать и словом и делом. А когда узнала, что Аня волонтером работает, так радовалась видимо больше, чем Аня. Хотя работа волонтера часто бывает, что называется, немного «грязной» что ли. Грязной потому что по роду деятельности приходится капаться в человеческой «грязи», в эмоциях, нервах, слезах, вязком липком страхе, соприкасаться с людьми, гнилыми душой, способными на всякие ужасные вещи, о которых нормальные люди стараются не думать вовсе.
- Может ты меня все же просветишь, о чем ты толкуешь? – спросила Аня, пытаясь сообразить, каким образом Лиза узнала про скорую и прочее.
- Вот ты голова садовая! Берем в руки телефон и смотрим новости! Ты там у нас на первой полосе между прочим!
- В смысле?
- Блин, не тупи! Ты вчера скорую вела?
- Ну да, и что в этом такого? Просто помогла машине проехать.
- Может и ничего такого, просто все восхищаются твоим смелым поступком. А ты знаешь, кто был в скорой?
- Знаю.
- С тобой невозможно разговаривать! – в сердцах воскликнула Лиза, - Вот как так можно? Рассказывай давай. Не хочу читать догадки журналюг, хочу из первых уст.
- Лиз, ну вот серьезно, ничего особенного. – Аня понимала, что подруга просто так не отстанет пока не вытрясет из нее все, - Вчера мама позвонила… В общем как всегда, «чудесный» разговор о перераспределении земных благ, которые я, теперь уже мошенница, захватила. Я поехала покататься и проветрить голову. Уже домой возвращалась, наткнулась на разбитую в хлам машину, а в ней парень, оказалось еще жив. Ну, в общем, организовала скорую, дпс, и потом уже передала его из рук на руки его родителям, точнее медперсоналу, но родителей тоже вызвала, познакомились, документы им этого парня передала.
- Ну и как зовут твоего «принца» в разбитом авто?
- Это важно? И ни какой он не мой!
- Важно! Спрашиваешь еще!
- Ох… Вадим Котиков.
- Да ладно! Офигеть!
- Что такого в этом Вадиме Котикове?
- Ничего прям, просто знаю, что он очень крутой адвокат. Молодой, но очень хороший специалист. Говорят он еще ни одного дела не проиграл.
- Ну, мне как то все равно, крутой адвокат он или самый обычный дворник. Жизнь каждого бесценна.
- Твоя правда! – вздохнула Лиза, но тут же переключилась с серьезного на легкомысленный тон, - Ну и как он?
- В смысле?
- Ну, какой он? Красавчик наверное?
- Лиз! Очень сложно оценить красоту, если у парня лицо разбито, - ответила Аня. – Наверное, да, я честно говоря, особо не рассматривала. У меня двойная порция стресса.
- А ты планируешь еще с ним встретиться? – не унималась Лизка.
- Собираюсь сегодня навестить его, - Аня понимала, что Лизка просто так не отстанет. Сама Елизавета была счастливо замужем уже три года как, и все мечтала пристроить свою незамужнюю подругу так же. Поэтому в каждом мало-мальски подходящем молодом человеке она видела потенциального кандидата в мужья для своей подруги. Аня посмеивалась над ее потугами, из вежливости даже несколько раз встречалась с теми, кого «очень рекомендовала Лиза». Но дальше пары встреч обычно не заходило, особенно когда потенциальные кавалеры случайно узнавали, что Аня катается на байке. Почему-то этот момент весьма смущал их. Зато не смущал Аню, абсолютно. Таким образом, отсеивались люди, с которыми не по пути.
- Анют, ну ты ж, надеюсь, платье оденешь?
- Ты себе как представляешь меня в платье, на байке, и по погоде, когда хороший хозяин собаку не выгонит?
Лизка прыснула со смеху, представив эту картину.
- Ты забыла добавить Жорика, - сквозь смех сказала Лиза, - он очень органично бы смотрелся в этом натюрморте… А вообще есть такси, можно и на нем до больницы доехать, в платье… Насколько я помню, у тебя вообще-то еще и машина имеется, так что платьишку однозначно быть!
- Я не на смотрины иду, а навестить молодого, абсолютно не знакомого мне мужчину после аварии, которому вряд ли есть дело до того, как я выгляжу.
- Вот ты в этом вся! Как раз бы и познакомилась! Как так можно относиться к своей личной жизни?! – возмутилась Лиза.
- Наверное, время еще мое не пришло, - философски ответила Аня, - ладушки, Лизонька, была рада тебя услышать, пойду позавтракаю, да буду собираться.
- Ну ты мне потом позвонишь? Расскажешь, как все прошло?
- Да, конечно. Постараюсь не забыть.
Отключившись, Аня стащила себя с кровати, несмотря на возмущения Жорика, и поплелась в душ. Хотя Жорик, видимо был не так уж и не против, поскольку опрометью рванул к миске, намекая, что он голоден.
Аня по пути в душ насыпала коту корма, поскольку в противном случае он не дал бы ей нормально привести себя в порядок. Жорик довольно заурчав, милостиво отпустил Аню.
После душа, она почувствовала себя намного лучше, по крайней мере, даже появилось желание приготовить завтрак, а не вернуться снова под одеяло. Яичница, которую получилось не спалить, бутерброд с колбасой и кружка чай – были вполне достойным началом дня.
На этапе приготовления завтрака Аня лениво подумала о том, что не помешало бы заехать в магазин за продуктами и заказать Жорику корм, учитывая, что он трескает как бегемот. Жорик доел свою порцию корма и решил попытать счастья, выпрашивая колбасу. На что получил строгое «Нет!» и с недовольной миной удалился в другую комнату.
Закончив завтрак, Аня позвонила в больницу, где оставила вчера своего нового знакомого и уточнила часы посещений, оказалось, что можно приходить только с шестнадцати до девятнадцати часов. Во сему выходило, что до встречи еще уйма времени. Аня решила заняться бытовыми делами, которые скопились пока она была на работе.
Загрузила стирку, попротирала пыль, полила цветы на окнах. Цветы принадлежали Марфе Игнатьевне, любила она это дело. Аня старалась ухаживать за теми, которые старушка любезно расставила на окнах. Они придавали жилищу уютный вид. Потом сменила пастельное белье, пропылесосила палас и помыла полы. Жорик ненавидел пылесос, но предпочитал каждый раз не прятаться куда-нибудь, а наоборот, нападал на него, остервенело пытаясь укусить то щетку, то шнур от пылесоса.
К обеду Аня закончила уборку, в который раз радуясь скромным размерам своего дома, хотя ипотечная квартира, которую Аня приобрела год назад, и которая была еще в состоянии ремонта, была сильно больше ее временного жилья, но Аня к ней относилась с особым трепетом, поскольку эта квартира была лично ее заслугой, результатом ее работы и бесчисленных подработок, которые она периодически брала, чтобы поскорее выплатить долг.
Есть не хотелось, поэтому переодевшись, она решила сходить за продуктами. Благо магазин был недалеко от дома. Сам по себе магазинчик был не такой уж и большой. Как поговаривали, фермер с близлежащей деревни решил попытать счастье и открыл его сначала для сбыта своей продукции, но вскоре значительно расширил ассортимент. Учитывая, что это была городская окраина и частный сектор, то сюда еще не дошли всякие модные сейчас супермаркеты. А местным жителям магазинчик пришелся ко двору, что называется. Здесь можно было купить домашнюю курицу или утку, свинину, молоко, творог, даже домашнюю колбасу. Жорику очень нравилась эта колбаса, но Аня не так часто ее покупала к большому разочарованию кота.
Купив продуктов, Аня решила приготовить поесть, поскольку нужно было скоро уже собираться в больницу. Она приготовила картофельный суп с курицей и сырники. Кот практически вымаливал сырник. Аня не смогла больше смотреть в эти грустные глаза и пожертвовала Жорику вожделенный сырник. Тот с громким «Мяу!» поймал его на лету и умчался в другой конец крохотной кухни. Судя по аппетитному чавканью кота, Аня поняла, что сырники удались.
Тут в дверь постучали. На пороге оказалась Марфа Игнатьевна. Аня пропустила ее в дом.
- Анечка, мне же не показалось, что ты сырники готовишь?
Из-за стула вышел довольный облизывающийся Жорик.
- Нет, не показалось. Была в магазине, там как раз фермер свежий творог привез.. В общем, навеяло, - Аня улыбнулась.
- Значит, я как раз вовремя, - сказала старушка, и вручила Ане банку малинового варенья, - держи! Как раз своему незнакомцу сырничков с вареньем отвезешь! Или ты не собиралась?
Аня слегка опешила. Почему-то все решили, что вчерашний незнакомец теперь будет именно ее, и более того настойчиво предлагают навестить его, хотя она итак сама собиралась это сделать.
- Собиралась конечно, только без сырников наверное. Вдруг ему нельзя? Да и как-то, еду… не знаю…
- Анечка, ну ты же знаешь, как в наших больницах кормят?! А ему силы нужны, восстанавливаться надо! Нет ничего лучше домашней еды. Тем более готовишь ты вкусно, не переживай, ему понравиться. – уверяла Марфа Игнатьевна.
- Ладно, ладно, уговорили! – Аня даже руки вверх подняла, как бы сдаваясь под напором аргументов.
- Ну вот и замечательно! Супчику ему налей, сырничков… Как будешь уезжать, ко мне загляни, я там пирог с капустой пекла, я тоже передам.
- Хорошо, обязательно.
Старушка удалилась. Аня села на стул, не понимая как ее так ловко уговорила Марфа Игнатьевна. Изначально, она вообще ничего такого не собиралась делать… но пообещала ж ведь, теперь придется собираться.
Прикинув, что выехать нужно примерно в пятнадцать тридцать, Аня начала собираться -налила в термос суп, сложила в контейнер сырников, щедро полив их принесенным старушкой вареньем, заварила еще один термос с чаем.
Она даже последовала совету подруги - надела платье. Правда оно было темно-серым, с коротким рукавом, пришлось под него одеть полупрозрачную черную водолазку, которая немного скрадывала вырез, ну и руки были не голыми. Все- таки, еще тепло не наступило. Аня осмотрела себя в небольшом зеркале – едва заметный макияж слегка подчеркивал глаза, волосы решила заплести в косу, они хоть и не сильно длинные, до лопаток, но зато густые, прямое платье, которое в целом выгодно обтягивало стройную фигуру. В общем, сойдет, решила Аня.
Сложив провиант в пакет, Аня надела пальто, сапожки, и, оставив Жорика в гордом одиночестве, предварительно пожертвовав ему еще один сырник, заглянула к бабуле-соседке. Та вручила ей еще кусок капустного пирога, завернутого в полотенце, чтобы не остыл. Усевшись в машину, и Аня, слегка (совсем не слегка) волнуясь, поехала навестить вчерашнего найденыша.
Глава 4
Глава 4
Вадим
В больнице утро начинается рано. У кого-то это и не утро вовсе, а всего лишь продолжение ночной смены. Причем люди настолько привыкают к такому режиму, что порой им сложно отличить день от ночи, особенно когда эти смены плавно перетекают одна в другую. Дежурный врач, который давеча принимал Вадима, заглядывал к нему несколько раз в течение ночи, но пациент по-прежнему был без сознания. Наказав медсестре приглядывать, врач ушел в ординаторскую чтобы влить в себя очередную порцию кофе и честно дожить до конца смены, поскольку это была вторая смена подряд, без отдыха, и еще более напряженная и загруженная, чем предыдущая дневная.
Вадим проснулся от необычных звуков. Для него необычных. А для больницы, в которой он оказался, более чем обычных. При чем в какой-то момент ему показалось, что все внешние звуки навалились на него разом, поскольку до этого он ничего не слышал. Первым делом Вадим услышал ужасно громкий храп. Он честно пытался отогнать от себя этот назойливый звук, но он никуда не девался. Дальше больше. Лязг колес по полу и странные удары чего-то металлического обо что-то. На слух Вадим не смог определить ни источник звука, ни понять что же это все таки такое. Затем громкий крик на весь коридор: «Девочки-мальчики! Встаем на анализы! Анализы!»
Он лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в окружающие звуки, и страшась открыть глаза и принять тот факт, что он в больнице. Вместе со слухом вернулись и остальные органы чувств, а также нестерпимая боль и ломота во всем теле. Он все же приоткрыл глаза и осмотрелся, насколько было возможно.
В палате он был один. Значит источник адского храпа (который, кстати, не прекратился даже после настойчивого предложения сдать анализы) по крайней мере не в одной палате с ним. Недалеко от кровати стоял стул. На нем Вадим обнаружил стопку своих вещей. Судя по их внешнему виду и той боли во всем теле, он попал в знатную переделку.
Вместе с крайне неприятными ощущениями в теле к Вадиму начали возвращаться еще более неприятные воспоминания, которые разъяренными волками остервенело вгрызались в сознание. Он вспомнил все: от прекрасного настроения и мыслей по поводу женитьбы до очень эпичного хэппи-энда с Алёной и ее любовником в главных ролях. Дальше воспоминания были какими-то смазанными. Он помнил, что хотел напиться, но не помнил, доехал ли. Помнил, как летел по городу, не обращая внимание на светофоры, но не помнил, пил вообще или нет. Теперь же терзался вполне логичным вопросом – его нахождение в больнице – результат чего? Драки в баре? Или все же ДТП?
Пока он боролся с болью, которая, казалось, сковала все его тело, и с мыслями, которые тоже замешаны на боли, боли предательства, к нему в палату заглянула медсестра:
- О, да вы пришли в себя! Отлично! Сейчас позову Станислава Георгиевича!
И умчалась, не дав Вадиму ничего ответить.
Буквально минут через пятнадцать в палату вошел доктор, который, несмотря на трехдневную щетину, темные круги под глазами и несколько помятое лицо, честно пытался выглядеть бодрым, но положа руку на сердце, ему это плохо удавалось. Тем не менее, он довольно бодро произнес:
- Доброе утро! Как вы себя чувствуете?
- Уверены, что утро доброе? – губы Вадима искривила легкая усмешка. Он тут же поморщился, поскольку оказалось, что лицо, и губы частности, все в мелких ссадинах и порезах.
- Ну, учитывая, что для нас с вами утро наступило, то все же оно доброе. Для кого-то оно просто не наступило и уже, к сожалению, никогда не наступит, - философски заметил врач, - меня зовут Станислав Георгиевич, я дежурный врач. Расскажите, как вы себя чувствуете?
- Все болит, - коротко ответил Вадим. – Простите, не могли бы вы подать не воды, тогда я смог бы лучше отвечать на вопросы.
Врач подал стакан воды, Вадим сделал несколько жадных глотков, почувствовав, что жизнь стала чуточку лучше в этот момент.
- Ну, учитывая, как вас вчера помотало, то думаю по факту, вы отделались легким испугом. Поскольку серьезных повреждений не обнаружено. Сломано одно ребро, зашили бровь, мелкие ссадины и порезы, ну и шишка на голове, - доложил врач, - так что поваляетесь у нас тут несколько дней и отправим вас домой. Дома, как известно, и стены лечат, - Станислав Георгиевич слабо улыбнулся.
- Это хорошо, - ответил Вадим, - извините, я могу попросить у вас телефон, мне нужно сообщить родным.
- Родные уже в курсе всего, ваша жена вчера не только доставила вас в больницу, но и сообщила вашим родителям. Более того, вчера, точнее сегодня ночью, они все уже побывали тут, они рвались дежурить всю ночь, но я вынужден был их отправить домой. Ваш телефон если что в тумбочке лежит, так что вы можете сами связаться в удобное для вас время, - отрапортовал врач.
- Жена говорите? – брови Вадима поползли удивленно вверх, несмотря на саднящую боль слева. Он на секунду успел подумать о том, что возможно это была Алена.
- Ну да, такая симпатичная шатенка с большими серыми глазами. У нее еще шлем от мотоцикла такай необычный, со зловещей ухмылкой. Смена у меня, конечно, адская сегодня была, но ее я запомнил. Не часто у нас такие бывают.
Вадим был сильно сбит с толку, поскольку среди его знакомых не было симпатичных шатенок, да еще и, видимо, гоняющих на мотоцикле. Он задумался, выискивая в памяти хоть кого-то подходящего под описание, данное врачом.
- Ладно, вы отдыхайте, я загляну к вам позже. Вам нужно будет сделать снимки грудной клетки, я к вам пришлю медсестру, она поможет вам добраться до рентген-кабинета. – Врач, подхватив свою папку-планшет, удалился по своим делам.
Оставшись один, Вадим так задумался, что не с первой попытки услышал, что в коридоре кто-то настойчиво зазывает на завтрак.
- Так, а кто это тут у нас? Новенький? – в палату заглянула довольно бойкая старушка. – Лежи, лежи! Станислав Георгиевич наказал, чтобы тебе в палату еду занесла, так как тебе вставать пока что еще рано. Меня зовут Любовь Михайловна, я тут обеды развожу, - представилась старушка, и с удивительной прытью для ее возраста бодрым галопом проскакала к койке Вадима, неся стакан чая и миску с кашей. Спустя пару секунд ее буквально и след простыл.
Вадим с удивлением осознал, что он голоден. На завтрак оказалась овсянка, теоретически на молоке, хотя он не был уверен на сто процентов. Но съел с аппетитом. В след за овсянкой исчез и чай.
Приободренный полученной энергией, Вадим решил, что нужно как-то действовать. Нашарил телефон внутри тумбочки. Было сложно, поскольку нужно было подтянуться всем телом к краю кровати. А это тело отчаянно протестовало, поскольку по ощущениям, как казалось Вадиму, его сильно избили. Добыв телефон, Вадим прикрыл глаза, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Видимо, он слишком переоценил способности овсянки к реанимации, поскольку попытка прийти в себя плавно превратилась в сон, поверхностный и беспокойный.
Ему снились «симпатичные шатенки», их лица, как в калейдоскопе, сменяли друг друга. Он смотрел на этих девушек, и каждый раз понимал, что это «не та». Внезапно, из бесконечной вереницы лиц выплыло лицо его бывшей девушки Алены, и какой-то голос проговорил «она твоя жена!» Вадим резко проснулся и дернулся. Крик «не-е-е-т!» застыл на губах.
Он еще немного времени полежал, пытаясь сбросить с себя остатки неприятного сновидения. Потом нашарил под боком телефон, который, видимо, выскользнул из рук, когда он задремал. Нужно позвонить родителям. Он нашел нужный номер телефона и набрал его. Отец быстро взял трубку:
- Привет, пап.
- Сын, привет! – радостно от�