Моя первая
Глава 1. Егор
– Мам, ты Леху забрала из сада?-кричу в глубину маленькой темной квартиры и быстро скидываю убитые кеды. Сваливаю на пол школьный рюкзак, прислушиваюсь. Тихо, как будто дома никого нет. Иду в зал, бросаю взгляд на старый коричневый облезлый диван, подлокотники и углы которого давно протерлись, обивка топорщится во все стороны длинными нитками, как бахрома. Мама спит. Лежит без подушки, накрывшись широким серым шерстяные платком, оставшимся от бабушки. Устала наверное. Работает продавщицей в ночном киоске на углу нашего дома, а днем, помимо домашних дел, встречается с женатым мужиком с седьмого этажа. Думает, я не знаю. А об этом все на районе знают, как и его жена. И что она в нем нашла? Алкаш, прикрывающий свой алкоголизм необходимостью расслабиться после тяжёлой работы в банке. Толстый, с огромным животом и наглым взглядом. Ненавижу его.
Мама кашлем заходится. Сильно, громко, с трубным рычанием что из груди выходит. Всем телом дергается, угол платка ко рту прижимает. Её давно кашель беспокоит, все не может до больницы дойти. Некогда. Днем надо успеть выспаться перед ночной сменой, обед приготовить, в квартире убрать, нам с Лехой вещи перестирать, штаны заштопать, и ещё с этим козлом встретиться. Забила на себя, много лет назад. Крутится как белка в колесе, пытается нашу убогую квартиру хоть немного уютнее сделать. То краску с рук за копейки купит и полы в ванной покрасит, то старые ненужные шторы у соседки заберёт за символическую плату и у нас в комнате повесит. Скорее бы школу окончить. Хотел после девятого класса уйти, но мама не дала. Сказала что пока она в состоянии работать, я должен учиться, образование получать. Верит, в то что из меня что-то толковое выйдет. Каждой моей победе на городских олимпиадах радуется, больше чем праздникам. Считает что я умный. А мне просто везёт. Память хорошая, могу один раз по печатному тексту глазами пройтись, и всю информацию запомнить.
– Егор, подай градусник.-просит хрипящим голосом и руку тянет. Бледная слишком, к тому же сильно похудела за последние несколько недель.
Подхожу к древнему серванту, стеклянную дверцу открываю, беру металлическую коробку из-под печенья, открываю, градусник достаю. Ртутный, обычный. Стряхиваю и ей протягиваю.
– Ко врачу записалась?-спрашиваю строго.
Улыбается ослабшей улыбкой, сильнее в платок кутается, как будто мёрзнет.
– Зачем людей зря беспокоить.– отвечает тихо.– Простудилась немного, само пройдёт.
– Уже почти месяц не проходит!-кричу. Ненавижу чувствовать себя слабым. Я больше неё в два раза, выше, сильнее, а сделать ничего не могу. Не могу повлиять на её решения и заставить обратиться в больницу.– Значит я скорую вызову.-говорю серьезным тоном и возвращаюсь в прихожую, чтобы из рюкзака свой мобильник достать.
– Сын, со мной все в порядке.– кричит из зала ослабшим голосом.– Даже температуры нет.
Нервно усмехаюсь, набираю в телефоне номер 03 и к уху прикладываю. Неправильно набран номер. Бесит! Зачем нашему государству вдруг приспичило менять номера экстренных служб?! Каждый малыш в нашей стране наизусть знает что 03-скорая помощь, 02-полиция, 04-пожарные. С детского сада эту информацию в головы вбивали! А сейчас что? Вспоминаю что там вроде ещё один ноль добавили, набираю 030, звоню. Снова неправильно. И мобильный интернет закончился, не могу посмотреть какой номер сейчас правильный.
– Да чтоб вас там всех раком выебали!– закипаю от злости.
– Сынок, не матерись.– доносится хриплый голос матери. Не любит, когда я выражаюсь.
– Я погнал Леху заберу, заодно деньги на телефон кину.-кричу ей в ответ.– Домой вернусь, сразу скорую вызову!-предупреждаю её.
Воспитатель детского сада, Валентина Степановна, встречает меня грозным взглядом. Всегда так смотрит, когда Леху вовремя не успеваем забрать.
– Простите.-говорю с ходу.– Мать заболела, не смогла прийти.
– Егор, я все понимаю.-отвечает недовольным тоном воспиталка и брови сдвигает.– Но и вы меня поймите! У меня тоже есть дела, я не обязана сидеть с вашим ребёнком в свое личное время. Ещё раз опоздаете, я оставлю Лешу с охранником.
Вспоминаю старого усатого деда, который прикладывается к бутылке как только калитка дошкольного учреждения закрывается, и невольно вздрагиваю, от мыслей что мой брат с ним наедине будет оставаться.
– Такого больше не повторится.-обещаю.– Я сам буду его забирать, каждый день.
Леха подбегает, жидкие сопли по губам стекают, нос красный. Замёрз, пока ждал. Октябрь месяц к концу подходит, скоро снег выпадет и настоящая зима начнётся. По вечерам уже капец как холодно. Шарф его оттягиваю, сопли вытираю. Кривится, но молчит. Беру его за замерзшую холодную ручку и увожу за калитку.
– Перчатки где?-спрашиваю.
– Не знаю.– вздыхает. Быстро маленькими ногами перебирает, пытается за мной успевать.
– Потерял?
– Наверное.-отвечает задумчиво, признаваться не хочет. Боится получить от матери. У нас денег не так много, чтобы ему каждый раз новые перчатки покупать.
Заходим в супермаркет который недалеко от дома, идём к терминалу чтобы деньги на телефон закинуть. Вижу на полке с детской одеждой новые тёплые шапки, шарфы и перчатки. Ладно, пофиг. Номер скорой у соседей спрошу. Веду брата к полке, перчатки меряем. Стоят чуть дороже чем мой ежемесячный платёж за мобильный интернет. Хорошо что я обед сегодня в школе не брал. Покупаю брату перчатки, домой его веду.
На улице совсем стемнело, ещё больше похолодало. Клубы белоснежного пара изо рта выходят, развиваются по воздуху. Даже мне холодно, в тонкой спортивной куртке. Напрягаюсь, всем телом группируюсь, чтобы не дать промозглому холоду одолеть, и шагу прибавляю. Леха рядом идёт, новые перчатки разглядывает, улыбается. Как будто и не мёрзнет больше.
Домой заходим, кеды скидываю, отправляю брата руки мыть.
– Мам, мы дома.-кричу в сторону зала.
Сквозь звенящую тишину отчётливо пробивается предчувствие чего-то очень нехорошего, которое заставляет напрягаться все имеющиеся органы чувств. В устоявшемся затишье отчётливо слышу звук собственного дыхания, которое учащается с каждым шагом. Захожу в зал. Мама спит. Как-то странно. Словно не дышит. Подхожу ближе, в её бледное лицо взглядом впиваюсь, наклоняюсь, разглядываю. Сердце в груди обрывается.
– Да ну нахуй!– кричу, щеки её растираю, пульс на шее прощупываю. Она еще теплая. Только не дышит больше.
Гроб такой маленький… Я их всегда больше представлял. Как для ребёнка. Мама в своём любимом зеленом платье в горошек, единственном, которое у нее было. Накрашенная, слишком ярко. Она при жизни никогда не красилась, зачем сейчас? Склоняюсь над ней, своим рукавом зелёные тени с век стираю и розовую помаду. Сквозь ткань чёрной водолазки чувствую что её кожа совсем другая. Не мягкая и тёплая, а холодная и твёрдая. Леха рядом стоит, наблюдает за тем что я делаю. Четыре года брату, ещё не осознает что происходит.
– Ты что делаешь?– теть Женя, мамина подруга меня за руку одергивает. Толкаю ее, силу не рассчитываю. Чуть не упала. На ногах устояла только потому что на соседа налетела.– Ты посмотри! Он ещё и руки распускает!– начинает орать утробным голосом. Леху пугает. Щас въебу ей. Поворачиваюсь резко, ладонь в кулак сжимаю.
– Егор!-вскрикивает теть Вера, за руку меня придерживает, вымазанный косметикой рукав разглядывает. На маму взгляд переводит.– Лучше салфетками.-говорит и достает из своей сумки пачку влажных салфеток.
Вместе с ней остатки макияжа стираем.
Теть Вера- мамина старшая сестра. Слегка полноватая женщина немного за пятьдесят, с короткими каштановыми волосами, которые она каждую ночь накручивает на толстые бигуди. Живёт в большом городе на юге нашей огромной страны, работает в библиотеке. Замужем ни разу не была, детей нет. На каждый праздник нам с Лехой подарки присылала, а сейчас лично прилетела. Планирует опекунство оформить и нас с собой забрать. Мне то пофиг, немного до совершеннолетия осталось. А вот Леху в детский дом жалко отдавать. Он хоть и не нытик, и уж точно не капризный, но в детском доме ему будет сложно.
Единственное, придётся менять школу в самом начале учебного года, уходить с выпускного класса, прощаться с друзьями, и привыкать к новой жизни.
Глава 2. Яна
– Ольга, ты опять сожгла бекон!– кривлю губы и с презрением отодвигаю от себя тарелку с яичницей.
– Яна!– повышает голос отец сидящий за столом напротив меня. Довольно привлекательный мужчина сорока пяти лет, с короткой стрижкой и легкой проседью на висках.– Во первых, не Ольга, а Ольга Николаевна. Она старше тебя в три раза, имей уважение. Во вторых, бекон выглядит вполне съедобно.-говорит строгим тоном и сверкает глазами сквозь прозрачные линзы своих очков.
Складываю руки на груди и строю на своём лице невозмутимое выражение.
– Я буду называть прислугу так, как захочу!-огрызаюсь нагло глядя в серые стальные глаза родного отца.– Пусть она переделает мой завтрак!-повышаю голос.
Наша помощница по хозяйству, которая отвечает за готовку и порядок в доме, уже несётся ко мне, чтобы убрать тарелку с неугодным беконом. Папа придерживает её за руку.
– Яна, почему бы тебе самой не приготовить себе то, что ты хочешь?-спрашивает, кивает прислуге чтобы она ушла.– В конце концов ты девушка, ты должна уметь делать хоть что-то!
– Она никому ничего не должна.-встревает в разговор мама, убирая свой новенький дорогущий телефон в сторону, сконцентрировав свое внимание на папе.– Или ты считаешь, что она должна в будущем прислуживать какому-нибудь мужлану, не способному оплачивать работу прислуги?-впивается в него большими карими глазами и по инерции поправляет идеально уложенные длинные каштановые волосы.
– Я считаю, что каждый здоровый человек, не зависимо от пола, национальности и статуса, обязан уметь сам о себе позаботиться.-строго говорит папа.– И наша дочь не исключение. Она должна иметь хотя бы минимальный набор навыков, чтобы жить.
– Она умеет все, что нужно.-отвечает мама одаривая папу пронзительным взглядом.– А дела по дому, её не касаются.
– Твоё воспитание до добра не доведёт!-злится папа, с остервенением вытирает рот салфеткой и бросает её на стол.– Ты делаешь из неё избалованную дуру!
– Дуру?-вскрикиваю покрывая отца яростным взглядом.– К твоему сведению, я лучшая ученица в школе!
– Это все, благодаря моим вложениям в твою школу и подаркам учителям, которые твоя мать ежегодно преподносит им за твои оценки!-кричит и встаёт из-за стола.
Ненавижу его за это! Я ведь правда хорошо учусь, благодаря собственному интеллекту и способности быстро усваивать новую информацию. А он в грош не ставит все мои пятёрки, грамоты и благодарности.
– А я много раз говорила, что надо переводить ее в частную школу!-повышает голос мама.
Только не это! Вот тут я целиком и полностью на папиной стороне. Сижу тихо, наблюдаю за разгорающимся скандалом.
– Она учится в этой школе одиннадцатый год!-нервно кричит папа.– Осталось немного до выпускного, зачем её дёргать с места на место?
– Над нами уже все соседи смеются!-фыркает мама и снова утыкается в свой телефон, нервно клацает по экрану длинными ногтями со свежим маникюром.
Мы переехали в этот элитный закрытый посёлок всего пять лет назад. Мой отец, некогда владелец небольшой забегаловки на отшибе города, благодаря тяжёлому труду и невероятной удаче, на данный момент является владельцем самого популярного и дорогого ресторана в центре нашего города.
Папа недовольно вздыхает, убедившись что мама не намерена продолжать дискуссию, шлёт в мою сторону строгий взгляд и уходит.
Кажется, можно выдохнуть. Не хочу переходить в новую школу. Тем более в частное платное заведение для мажоров. Это в своей школе я богиня и королева, а в частной, буду такой же все. Ни за что не покину любимый класс, состоящий из моих друзей, жалких подражателей и поклонников. К тому же, в параллельном классе уже второй год учится Кирилл. Самый крутой парень в школе, и по совместительству, мой парень. В общем, в родной школе все сложено идеально. Даже легкая грусть наваливается, когда думаю о том, что совсем скоро придется от туда уходить и продолжить свое обучение наполняя голову новыми знаниями в самом престижном институте.
– Кто меня отвезёт?-спрашиваю наливая свежевыжатый апельсиновый сок в стеклянный стакан. Есть совсем перехотелось.
– Папа уехал?-мама возвращается в реальность и осматривается по сторонам.
– Минут десять назад. Я уже опаздываю.-поторапливаю её с ответом.
– Дочь, я не могу тебя отвезти, у меня запись к косметологу.– отвечает снова утыкаясь в свой телефон.– Вызови себе такси.
– Ещё чего! Я тогда возьму Саню.-говорю возмущенно.
– Нет.-строго отвечает мама не глядя в мою сторону.– Саня повезёт меня.
Встаю, попутно отодвигаю стул громко грохоча тяжёлыми ножками по керамической итальянской плитке на полу и слежу за её реакцией. Только нервно дёрнула бровью, даже глаз от экрана не отвела. Хватаю у порога свою кожаную сумку приобретенную на шоппинге в Париже, выхожу во двор и бегу к заведенной дорогой иномарке что стоит у ворот в ожидании поездки. Открываю дверь, плюхаюсь на заднее сиденье.
– Мама сказала чтобы ты отвёз меня в школу.-приказываю водителю.
Смотрит на меня удивленно, как будто не верит.
– Что?-нагло впиваюсь в него убийственным взглядом.– Тебе что-то не нравится?
Вздыхает молча, ждёт когда автоматические ворота откроются, отворачивается и руль выкручивает.
Саня вполне себе нормальный парень. Молодой, симпатичный, я бы даже сказала горячий. Всегда в чёрном костюме, белоснежной рубашке с отутюженными манжетами и галстуке. Все девчонки в школе по нему текут, когда видят. Завидуют мне, что у меня такой водитель. Мама пусть сама на такси едет, если хочет. Или наконец-то вспомнит о том что у неё имеется водительское удостоверение и целых две тачки в гараже, которые она слёзно выпрашивала у отца. А Саню, папа специально для меня нанимал. Увидел однажды в новостях как молодую девушку изнасиловали за автобусной остановкой в вечернее время, и испугался. Решил оградить любимую единственную дочь от общественного транспорта и поездок на такси с водителями сомнительных национальностей.
Оставляю в гардеробе на вешалке свое пальто из кашемировой ткани, возле зеркала волосы поправляю, слышу звонок. Опоздавшие одноклассники бегут сломя голову из раздевалки, спешат в кабинет на урок литературы, боятся получить нагоняй от нашей классной. Улыбаюсь своему отражению, достаю блеск для губ из сумки.
– Яна, может пойдём?-волнуется Карина, одна из моих лучших подруг.– Анна Максимовна мне пропуск поставит, если опоздаем.
Усмехаюсь своему отражению, наношу блеск на губы. Причмокиваю. Бросаю надменный взгляд на подругу через зеркало.
– Иди. Че встала?-говорю.– Так боишься нашу Аньку, что трясешься от страха.– говорю насмешливым тоном.
– Конечно боюсь.-признается Карина.– Мои родители не дарят ей на каждый новый год дорогие подарки.-произносит с завистью и лёгкими нотами презрения.
Завидует. А что ей ещё остаётся? Дочка какого-то машиниста и продавщицы.
– Смотри не обоссысь, от страха.– смеюсь повернувшись к ней лицом.– А то ещё и от поломойки влетит, за лужи на полу.
Губы поджимает, обиженными глазами смотрит и молчит. Всегда молча принимает мои издевательства. Сама позволяет так с ней разговаривать. Почему? Потому что дура! Набитая! Можно подумать я её на привязи держу, или палками побью если она хоть раз мне в ответ что-то скажет. Я даже драться не умею. Но у меня хорошо получается изображать смелость и присутствие физической силы.
Захожу в класс без стука, сразу к своей парте направляюсь. Карина за мной следом, как тень. Анна Максимовна, наш классный руководитель, молодая девушка недавно вышедшая из института, делает вид что ничего не замечает. Пишет тему урока на доске.
Останавливаюсь возле своего места, гневным взглядом новенького покрываю. Этот чудила додумался занять мою парту. И никто из одноклассников его не предупредил, решили позабавиться.
– Слышь, свалил быстро.-голос повышаю и руки на груди складываю.
Делает вид что не слышит меня. На доску смотрит, скулы напрягает.
– Ты в уши долбишься?-спрашиваю.– Это моё место.
– Когда я пришёл, оно было свободно.-отвечает и поднимает на меня свои пронзительно голубые глаза. Ничего такой, чисто внешне. Жаль что задрот. Сразу видно, по его согнутой осанке и вселенской печали в голубых глазах.
Беру с парты его толстый учебник литературы, вместе с тетрадью и пеналом, и в конец класса зашвыриваю. Тяжёлая книга с грохотом бьётся о шкафчики за последними партами и падает на пол, раскрыв потрепанные страницы. У этого задрота денег нет, даже на новый учебник. Из открытого пенала в россыпную летят карандаши и ручки. На такое, классуха уже не может глаза закрывать. Поворачивается, оценивает происходящее строгим взглядом.
– Егор, пересядь, пожалуйста.-говорит.
Задрот встаёт послушно, парту от злости дёргает, в конец класса уходит, на корточках ползает, ручки собирает.
– Лошара.-говорю усмехаясь, так, чтобы он слышал.
В ответ на мои слова по классу покатился тихий смех. М-да, трудно придётся этому Егору в нашем классе. Если сразу себя так поставил, так и будут к нему относиться до самого выпускного.
Глава 3. Егор
Безмозглая, тупая курица, которой мнимая корона весь мозг отдавила. Мне то пофиг, на неё и новых одноклассников. Я здесь на долго не задержусь, дождусь совершеннолетия, заберу брата и уеду домой. А им с этой дурой ещё учиться до конца учебного года. Тупицы. Лебезят перед ней, смеются с её тупых шуток лишённых малейшего юмора. Что в ней такого, что они все перед ней стелются? Обычная. Разве что родинка над верхней губой, придает её образу какую-то особую изюминку. И волосы красивые, длинные, светлые…
Выхожу из школы, которая за один день стала ненавистной благодаря этой стерве, которая решила заострить внимание на моей персоне и на каждой перемене пыталась унизить, бросая в меня колкие высказывания на радость публике. Скулы напрягаю, ногами быстро шевелю, иду в сторону автобусной остановки. Мне бы спокойно перетерпеть, не высовываться. Пусть делает что хочет.
Больше всего в общественном транспорте напрягает общественность. В большом городе людей слишком много, не то что у нас. Занимаю свободное место у окна, старые проводные наушники в уши втыкаю, музло в телефоне нарубаю. Еду в городскую библиотеку к теть Вере. Сквозь забрызганное грязными каплями стекло, рассматриваю проносящиеся мимо городские улицы и прохожих. Есть что-то в этом городе. Красивые фасады домов, яркие вызывающие витрины магазинов, ровные тротуары вымощенные серой плиткой. Проезжую часть от пешеходной зоны отделяет небольшое расстояние с аккуратно подстриженными деревьями, высаженными на одинаковом расстоянии. Ровные круглые кроны почти облысели. Усыпали пожелтевший газон и тротуары своей яркой листвой, и как будто погрузились в великую грусть. Они наверняка знают, что после зимы обязательно наступит весна. Их ветви снова украсят красивые листья, и возможно, даже цветы. И я это знаю. Надо чтобы время прошло, чтобы на душе легче стало.
Автобус тормозит у очередной остановки, у дверей уже толпятся желающие войти внутрь. Замечаю среди них низенькую старушку в старом замшевом пальто поеденном молью и временем. Седые волосы прикрывает красный теплый берет. Двери с характерным звуком открываются и толпа своим потоком вносит бабушку в салон автобуса, и придавливает в районе моего кресла. Она даже не держится. До верхних поручней не дотянется, а за ближайшие кресла остальные пассажиры уже ухватились. Старушка сжимает в руках свою потрепанную сумку, выцветшими глазками в подмышку рядом стоящему мужику смотрит.
Встаю, протискиваюсь между этим мужиком и старушкой, место ей уступаю.
– Спасибо, сынок.-радуется бабушка. Кряхтя к освободившемуся креслу пролазит.
Киваю молча, за верхний поручень берусь, плечи расправляю. Все как мама учила. Хорошие поступки нужны нам самим. Вроде ничего сверх правильного не сделал, а настроение улучшилось. Стою посреди этой серой массы, и ощущаю себя, если не хорошим человеком, то хотя-бы немного лучше остальных в этом автобусе.
Библиотека в которой теть Вера работает, просто невероятных размеров. Я ещё никогда не видел столько книг в одном месте. Особенно привлекают высоченные стеллажи с множеством книг в отделе фантастики. Мама очень любила читать. И мне с раннего детства привила любовь к этому делу. У неё не было времени чтобы читать мне сказки, она научила меня читать в пять лет и всунула в руки огромную книгу Кира Булычева о приключениях Алисы. Эта книга стала решающей в моих предпочтениях. Моё сердце навсегда принадлежит жанру фантастика. До сих пор помню как мне нравилось имя Алиса. И сейчас очень нравится. Когда мама была беременна братом, я до последнего надеялся что будет девочка, которую я назову в честь любимой героини из книги. Ничего, когда-нибудь у меня родится дочь, и я обязательно дам ей это имя.
Теть Вера меня в подсобку провожает, чай наливает, пирожки из соседнего магазина в микроволновке греет. Леха на маленьком диванчике спит. В большом городе в сад не так просто попасть, надо очередь отстоять. К тому же группы уже укомплектованные, мест нигде нет. Теть Вера через своих знакомых пытается выбить брату место, но пока что не получается. Приходится ей его с собой на работу брать. Неудобно перед ней, за хлопоты.
– Надо в частный сад его определить.-говорю, запивая пирожок горячим чаем.
Теть Вера нашу маленькую квартиру оставшуюся от матери, сдала перед нашим отъездом. Жильцы по договору заплатили за месяц вперёд. Теперь каждый месяц на мою карту будут приходить деньги. Сумма не большая, но на оплату частного сада должно хватить.
– Вот еще, выдумал!-возмущается теть Вера и отточенными движениями приминает к голове крупные короткие кудри.– Где же столько денег взять?
Она все свои накопления на похороны потратила и на билеты, чтобы нас с братом перевезти.
– С квартиры.-говорю.– Ну или хотя-бы няньку нанять, чтобы сидела с ним пока я в школе.
– С квартиры!– фыркает теть Вера и в глаза мне смотрит глубоким осмысленным взглядом.– Потратить деньги проще простого, а вот заново заработать…-говорит поучительным тоном.– Эти деньги тебе еще пригодятся, тебе поступать скоро.
– Я на бюджет попаду.-заявляю уверенно.
– Ну вот когда попадёшь, тогда и поговорим.-отрезает тётка.– Тебе учиться надо! Маринка так твоей учёбой гордилась, как ни позвоню, она все про твои успехи рассказывает.. -говорит и быстро выступающую слезу смахивает. Тут же берет себя в руки, приободряется.– Егор!-вскрикивает.– Я совсем забыла, я же для тебя кружок по танцам нашла.-говорит с радостью в голосе и на меня смотрит в ожидании ответной радости.
– Какой кружок?-спрашиваю осторожно.
– Ну ты же танцами занимался у себя в городе. Я подумала что тебе и здесь нужно, чтобы навык не растерять, да и чтобы было чем заняться. Может и друзей быстрее здесь заведешь.– протягивает мне буклет с рекламой бально-спортивных танцев, на картинке которого напомаженный парень с зализанными волосами, наклоняет изящную девушку в коротком платье.
– Теть Вер, я хип-хоп танцую.-говорю.
– А что это?-спрашивает, неуверенно буклет на стол передо мной кладёт.
Старается облегчить моё пребывание здесь, сгладить ощущения от всего происходящего, но совсем не разбирается в направлении. И обижать её не хочется, и бальников терпеть не могу.
– Ну это типа брейк-данс, уличный стиль.– пытаюсь донести до неё разницу.
– Так, подожди, как ты сказал?-берет со стала ручку и на обратной стороне буклета выводит буквы.– Тип-топ?-спрашивает с искренним интересом.
– Хип-хоп.-повторяю.– Зачем вам?-спрашиваю, наблюдая как она записывает.
– Как зачем? Поищу для тебя занятия этими танцами.
– А Лёху я куда дену?-спрашиваю.– Деньги на частный сад вы не разрешаете тратить.
– Да дадут ему место в саду, дадут.-говорит убедительно.– Надо только подождать маленько. А пока и я могу за ним приглядывать. Он у нас парень вон какой, самостоятельный.
Усмехаюсь и устремляю взгляд на брата. Самостоятельный, не то слово. Как ходить научился, все сам стремился делать. Один раз кипятком ошпарился, когда решил сам себе чай налить. Мама тогда сильно переживала, когда в ожоговом с ним лежала. Ну ничего, зажило все, как на собаке, даже шрамов не осталось.
– Как тебе в школе-то?-спохватывается теть Вера. Вспоминает что самое важное не спросила.
– Нормально.-отвечаю.– Школа, как школа.
– Подружился уже с кем-нибудь?-интересуется.
– Со всеми.-говорю убедительно. Ни к чему ей в мои личные тёрки с классом вникать. Ещё волноваться начнёт, давление подскочит.
Бужу Леху, жду когда он оденется, забираю его с библиотеки. На улице тепло, солнце светит, ветра практически нет. Идём пешком по тротуару, прогуливаемся. До теть Вериного дома всего две остановки. Я на вывески магазинов залипаю, а брат опавшим листьям радуется. Топчет их ногами, хрустом наслаждается, все норовит к деревьям уйти, туда где дворники большие кучи листьев собрали и оставили, как приманку для маленьких детей.
Успеваю ухватить его за капюшон и назад одергиваю.
– Нельзя их разбрасывать.-говорю.
– Почему?-удивляется. Искренне не понимает.
– Потому что чужой труд надо уважать.-объясняю.– Дворники работали, листья в кучи собирали, порядок наводили.
Губы надувает недовольно, но вроде понимает. Голову поднимает взглядом в витрину соседнего здания утыкается.
– Вау! Какая машинка!– кричит и бежит сломя голову к источнику своего восторга.
Иду следом, встаю рядом с ним, тоже витрину магазина игрушек разглядываю. Мы с собой никаких игрушек из дома не привезли. Да их у него итак не много было. В основном мои старые, повидавшие жизнь. Обидно за него. Хватаю его за руку, в магазин завожу. Ну что я, в самом деле, не могу купить брату игрушку? Тем более если траты на частный сад отменяются.
Покупаю Лехе машинку на радио управлении, такой даже у меня не было. Радуюсь вместе с ним, как ребёнок. Заодно деньги на обеды в столовой снимаю, чтобы карту с собой в школу не таскать, от греха подальше. Если потеряю, не представляю что будет.
Глава 4. Яна
– И где ты вчера был?-спрашиваю строго у Кирилла, встречая его в раздевалке суровым взглядом.
– Болел.-небрежно бросает ответ и кожаную куртку снимает.
Вижу как девочки из нашего класса на него украдкой засматриваются. Высокий брюнет с красивым телом. Всегда модно одетый, с уложенными волосами и гладко выбритый. Сразу выделяется среди остальных старшеклассников, которые из принципа не сбривают идиотские усы состоящие из смешного скопления пушковых волос.
– А позвонить не судьба?-спрашиваю с наездом.
– Малая, че за предъявы?-огрызается.– Че сама не позвонила?
– Я никогда первая не звоню.– напоминаю, слышу длинный звонок на первый урок и отхожу в сторону освобождая выход из гардероба, чтобы толпа школьников не сбила меня с ног. Кирилл подходит, обнимает, демонстративно за жопу сжимает, в глаза заглядывает с наглой ухмылкой на лице.
– А ты че, на урок не идёшь?-спрашивает.
– Иду.-отвечаю и руки его от моей жопы отлепляю. Не нравится, когда он так делает. С одной стороны приятно выглядеть крутой и взрослой в глазах школьников, а с другой, сильно пугает его напор.– Только позже, у меня тут ещё дела есть.
–Да?-усмехается Кирилл, сумку на широкой лямке на плечо закидывает.– Ну давай, увидимся на перемене.– подмигивает левым глазом и уходит.
– Какие дела?-спрашивает Карина. Опять она переживает что на урок опоздает. Зачем я её вообще рядом держу, такую трусиху?
– Сейчас узнаешь.– говорю и загадочно улыбаюсь. Достаю из своей сумки две большие баночки с жидким липким слаймом и к куртке новенького подхожу. Небрежно оттопыриваю один карман и заливаю в него содержимое баночки.
– Ты что?!– пугается Карина.– Вдруг у него в карманах что-то важное?-испуганно шепчет и глаза округляет.
– У этого нищеброда из важного только новый пенал. Все остальное – старье помойное.– говорю и вторую баночку во второй карман выливаю.
– Может это для тебя не важно, а у него там могут быть ключи, или деньги на проезд.-переживает Карина, не унимается. И чего вдруг такая смелая стала?
– Тебе что, этот лох нравится?-спрашиваю с издевкой в голосе и смехом давлюсь.
– С чего ты взяла?!– яростно оправдывается, на глазах краснеет, пунцовым румянцем заливается.– Мне его просто жалко.
– Жалко? Надеюсь это не заразно?-смеюсь громче. Забавляет то как она растерялась. Ну точно влюбилась в новенького. Впервые вижу, чтобы она за кого-то заступалась.
Алгебра, история, физика. Неинтересные предметы и строгие учителя. Особенно училка по алгебре, просто мигера. Для неё нет никакой разницы кого отчитывать у доски, меня или какого-то двоечника. Екатерину Викторовну совсем не интересует финансовое положение моей семьи. Даже наоборот, ко мне относится с большей строгостью и скептицизмом. Получать пятёрки на её уроках гораздо сложнее. Она постоянно пытается завалить дополнительными вопросами и занизить балл. Приходится напрягать извилины на полную, ведь даже одна четвёрка, может значительно подмочить мою репутацию круглой отличницы.
Громкой толпой заваливаемся в кабинет русского и литературы, который является нашим кабинетом. Кидаю сумку на стул, сажусь на парту, за новеньким наблюдаю. До дрожи интересно увидеть его реакцию когда после уроков он спустится в гардероб и наденет свою куртку. Представляю как ему будет неприятно сунуть руки в карманы, и особая трепещущая радость охватывает. Егор сидит за партой, руки сложил как примерный ученик, в окно отстраненным взглядом смотрит. Его как будто не касается все что в классе происходит. Чужак, в нашей сплоченной годами стае. Интересно, он всегда такой грустный? За два дня что он с нами, ни разу не видела чтобы он улыбался. Даже на шутки местного шута Валерки во время уроков не реагировал, в то время как весь класс разрывался от хохота. Странный. Даже учителя, нет-нет да и хихикают после выпадов Валеры.
Перевожу взгляд на Карину, странно что она молчит. А она сидит и тоже во все глаза на новенького пялится. Влюблённая дура. Смотрит на него как героиня из романов Пушкина, ну вылитая Татьяна. Вздыхает украдкой, мечтательного взгляда не сводит.
Толкаю её в плечо, слишком сильно, она с грохотом полетела со стула, в последний момент успела зацепиться руками за парту и не плюхнуться жопой на грязный пол. По классу покатился весёлый смех. Валерка больше всех ржот. Карина одаривает меня испуганным жалким взглядом и возвращается на стул, крепко придавив сиденье своей жопой. Моя выходка привлекла внимание даже Егора. Он окинул происходящее отстраненным взглядом и отвернулся обратно к окну. Ни улыбнулся, ни проявил ни капли интереса. Только в самой глубине пронзительных голубых глаз ненадолго отразилось сочувствие.
–Принцесса сегодня не в духе.– с задней парты подаёт голос Валера.– Чем тебя подданая разозлила?
Открываю рот чтобы ответить, как слышу громкий звонок. Анна Максимовна со стопкой тетрадей в руках, в класс врывается, поспешно дверь за собой закрывает. Все одноклассники встают возле своих стульев, я с парты нехотя слезаю.
–Садитесь, садитесь.-торопливо кивает наша классная и скидывает на стол большую стопку наших тетрадей.– Даша, раздай пожалуйста.-просит девушку с первой парты.
Даша встаёт, берет в руки тетради и идёт разносить их по классу. Почтальон местного разлива. Тихая, бледная девочка с серыми мышиными волосами и в застиранной до катушек серой водолазке. Дочь алкашей из дома напротив школы. Все знают что эти бичи в грязных тряпках которые частенько ошиваются у магазина напротив-ее родители. Не повезло ей. Это делает её предметом для насмешек. В нашей школе даже младшеклассники зачастую кидают в неё оскорбительные высказывания. Это уже как норма, увидел Мышь, обязательно надо полить ее грязью и напомнить о ее положении. Единственное серое пятно в нашем классе, омрачающее наш дружный коллектив. Безэнициативная, прозрачная, забитая дура. Мама даже ходила к директору с просьбой перевести эту зачуханку в другой класс, но директор только развела руками. По успеваемости Мышь ничем не уступает мне. А в нашей школе принято, всех сильных учеников собирать в классе «А». Только мне учёба легко даётся, а ей приходится много зубрить, просиживать свободное время в городской библиотеке и пытаться хоть что-то запомнить. Эта дура думает, что благодаря образованию сможет выбраться из своей ямы.
Встаю с места, свою тетрадь у неё из рук вырываю. Яростным взглядом покрываю.
–Ты совсем офигела, мою тетрадку своими грязными руками лапать?-кричу на неё.
– Прости.-выдавливает из себя Мышь и виновато опускает глаза в пол. Понимает, кто тут главный.
– Ещё раз к моим вещам прикоснешься, я тебе руки переломаю!– угрожающе рычу на неё, вижу как она вся съеживается от страха, словно ещё меньше становится.
Эта сцена нравится всем в классе, одноклассники удовлетворенно загудели. Кроме Егора и Анны Максимовны.
–Яна, сядь, пожалуйста, на место.-строго говорит классуха.
Егор со своего места встаёт, берет из рук Мыши половину тетрадей и помогает ей их по классу разносить, чем вызывает ещё больший шум среди одноклассников. Мальчишки сдавленно смеются, девчонки удивленно цокают языками.
Сажусь за свою парту пораженная слобоумтем этого придурка. Неужели не боится с ней контактировать? Или не понимает что после этого не отмоется? В прошлом году одна новенькая случайно подняла с пола в гардеробе затоптанную куртку Мыши, после чего её сравняли с грязным плинтусом, прировняв по статусу к Даше. Девочка долго не выдержала и перевелись в другую школу.
–Тишина в классе!– безнадёжно кричит Анна Максимовна привлекая внимание учеников.– Пока Егор и Даша раздают тетради, я хочу обсудить с вами предстоящее мероприятие по случаю Хеллоуина.
Одноклассники разом замолчали устремив заинтересованные взгляды на учительницу. В нашей школе ежегодно в актовом зале проводится дискотека в тематическом стиле праздника. Это самое весёлое и яркое событие года! Даже новогодние представления не настолько радужные. Анна Максимовна искренне не любит этот праздник и не признает ничего заграничного. Как истинный учитель русского языка и литературы, наша классная убеждена что это недопустимо, праздновать иностранные праздники в русских школах. Но против общественного мнения учеников и их родителей, её мнение не имеет вес.
–Так как инициатором данного мероприятия являетесь вы, то вам и поручается организация!-сообщает учительница.– Украшение зала, декорации, развлекательная программа. Давайте определим, кто и за что будет отвечать.-говорит и открывает свой толстый блокнот готовясь делать записи.
Ну как кто? Конечно я! Как и всегда. У меня отменный вкус и я отлично разбираюсь в подобных вечеринках. К тому же мои одноклассники всегда меня слушаются и с радостью помогут в организации.
–Яна?-спрашивает Анна Максимовна.– Ты готова взять на себя ответственность?
– Как и всегда.-заявляю самоуверенно. В голове уже проносятся невероятные идеи и красочные картинки маскарадных костюмов.
– Отлично.-облегчённо вздыхает классуха и захлопывает свой блокнот.– Тогда сама выбери себе помощников.-открыто радуется тому что ей не придётся этим заниматься.
По классу разносится громкая мелодия старого мобильника. Все с интересом оглядываются по сторонам в поисках звука, вертят головами, с подозрением приглядываясь друг к другу. Интересно, у кого в нашем классе такой древний телефон?
Егор возвращается на свое место, достает из рюкзака орущий телефон, смотрит на номер и не стесняясь учителя берет трубку. Молча слушает, быстро бросает в ответ что сейчас будет, отключает звонок и начинает собираться.
–Егор, а что происходит?!-возмущенно кричит классуха, призывая его к порядку.
Уйти посреди урока, могу позволить себе только я, ито, в очень редких случаях.
–Мне нужно срочно уйти.-отвечает игнорируя ее призыв прекратить собираться.
– Что значит уйти?-кричит Анна Максимовна.– Ничего, что у нас урок?!
– Ничего.-бросает Егор и быстро спешит к двери.
Надо же, какой смелый идиот! Обидно, что я не увижу его реакцию на слайм в карманах.
Не успеваем записать новую тему урока, как дверь кабинета снова распахивается. В класс врывается Егор, с горящими от ненависти глазами решительно приближается ко мне с зелёным ярким слаймом в вытянутых руках, и без предупредеждения обрушивает липкую субстанцию на мою голову, смачно придавив к волосам и размазав по всей длине.
На глазах у всего класса…
Глава 5. Егор
Забегаю в библиотеку, несусь в подсобку, сердце в груди заходится. Леха на диванчике сидит, глаза красные, мокрые, руку вытянутую перед собой держит. Рядом с ним теть Вера. Видит меня, с места встаёт, руками взмахивает, вся на эмоциях.
– Егор!-облегчённо выдыхает. Голос дрожит от нервного напряжения, волнуется сильно, ещё немного и расплачется.– Я же ему чай в чашке оставила, пошла новые книги принимать, а он к чайнику полез! Кто же знал, что он так сделает?!
Я знал. Думаю про себя, но в слух не говорю. Обожжённую ручку брата осматриваю. Кожа покраснела, но не сильно. Ничего критичного. Вода в чайнике видимо уже остывшая была.
– Это я виновата…-причитает теть Вера, взволнованно ладони к щекам прижимает.– Ну что там, сильно?-спрашивает у меня, как у эксперта по травмам.
– Да не, не волнуйтесь. До завтра все пройдёт.– пытаюсь её заверить и успокоить.
– Я скорую не стала вызывать…-виновато произносит тётка.– Мне показалось что там не так страшно…
– Все правильно.-киваю уверенно. Мы оба понимаем чем подобные случаи могут обернуться для нас с братом. Если кто-то из нас попадёт в больницу, опека будет проводить проверку. И если они решат что теть Вера не в состоянии о нас заботиться, нас попросту отправят в детский дом.
Я уверен, если бы ситуация была более сложной, и брату срочно требовалась медицинская помощь, теть Вера бы незамедлительно вызвала врачей не взирая на все последствия. Поэтому ни в чем её не виню. Она напугалась, больше Лехи.
– Наверное надо все-таки в частный сад отдавать.-произносит упавшим голосом и на диван садится.– Хотя бы пока место в государственном саду не дадут.
– Одевайся.-говорю брату.– Будем тебя дома лечить.– наблюдаю как он куртку надевает, как свою машинку ошпаренной рукой берет. Уже и забыл о том что она болит.
– Егор, ты прости меня, ради Бога.-всхлипывает теть Вера.– У меня опыта с малышами совсем нет. Я и подумать не могла, что Лешенька на стол полезет.
– Теть Вер, вы не переживайте так.-смотрю в её лицо и глазами выражаю понимание.– С каждым могло случиться.– заверяю.
Выходим на улицу, медленно плетемся в сторону дома. Леха молчит, машинку свою к груди прижимает вместе с пультом, свою вину чувствует. От матери бы уже получил по жопе, за такие фокусы.
– Ты понял, что так нельзя делать?-спрашиваю строго.
– Понял.-говорит себе под нос, голову не поднимает.
Жалко его. Так сильно, что сердце в груди сжимается. Матери так рано лишился, он наверное и не вспомнит какой она была, когда вырастет. Детство такое себе, лишённое нормальных детских радостей и беззаботности. В свои четыре года должен с пониманием относиться ко всем трудностям, даже поплакать и покапризничать не может, как нормальные дети.
– Хочешь пирожное?-спрашиваю, останавливаясь у кондитерской.
Брат глаза на меня поднимает, смотрит с нерешительной надеждой. Привык к тому что мы пирожные только по праздникам едим.
– Хочу.-признается.
Открываю перед ним дверь магазина, внутрь заходим. Стоим у длинного застекленного сверкающего прилавка, красивые пирожные разглядываем. Кажется, что и они сверкают. У нас в городе такого разнообразия не было. Леха взглядом все сладости пожирает, а я на цены залипаю. Дорого. Два пирожных стоят как целый торт. Но красивые…
– Выбирай любое, только одно.-говорю уверенно.
После долгих метаний, брат выбрал то что свежими ягодами украшено. Мне кажется, только из-за них и выбрал. Я бы взял то, что с шоколадом.
Покупаю ему пирожное, и ещё одно такое же, для теть Веры. Выходим, домой направляемся. Леха весело вышагивает, радостно подпрыгивает, листья ногами давит. Как мало ему надо, для счастья. Смотрю на него, и самому легче становится. От того что брат счастлив, на душе теплее и спокойнее. Придётся несколько дней с ним дома посидеть, школу пропустить. Пока теть Вера ему садик найдёт. А потом… Потом смогу подработку найти, после школы работать, чтобы теть Вере легче было. Зарплата в библиотеке не большая. У неё, как у заведующей конечно больше, чем у остальных сотрудников, и до нашего появления она жила вполне себе неплохо. Но теперь на её шею свалились ещё два голодных рта, которых нужно кормить и одевать.
Подходим к дому, руку в карман сую чтобы ключи достать, внутри все ещё липкое и противное от слайма.
– Ты Егор?-слышу со стороны дороги незнакомый мужской голос. Оборачиваюсь.
Пересекая тротуар, ко мне решительно приближается мужик средних лет, в деловом сером костюме и в очках.
– Ну я.-отвечаю громко. Плечи настороженно расправляю. Фиг знает кто это, и что ему нужно.
– Это ты моей дочери слайм на голову вылил?-кричит мужик, злобным взглядом сквозь прозрачные линзы дорогих очков сверлит.
Теперь понятно, кто это. Папаша нарисовался, разборки будет устраивать.
– Если бы ты научил свою дочь вести себя адекватно, этого бы не случилось.-отвечаю дерзким тоном, смело в его глаза смотрю.– Она получила за дело.
– За какое дело?– строго спрашивает мужик. Во злобном взгляде просматривается искренняя заинтересованность.
– Она этот слайм в мои карманы вылила.-говорю. В доказательство достаю из кармана испорченный проездной на автобус, слипшиеся купюры и связку ключей, покрытых липкой зелёной массой.
– Зачем?-спрашивает. Строгим стальным взглядом мои богатства осматривает.
– Это вы у неё спросите.-отвечаю резко и сваливаю все это обратно в карман.– Она мне больше убытка нанесла.-добавляю уверенно.
– Ну, Янка.-вспыхивает мужик, рукой вверх дёргает и кулак сжимает.– Я с ней поговорю.-говорит и уходит к оставленной дорогой тачке, что у тротуара аварийками моргает. Классная машина, внешне мне очень нравится.
И это все? Никаких угроз, попыток избить, требований публично извиниться. Кажется что нормальный мужик. Знает свою дочь, и то, на что она способна. А я уже мысленно приготовился отбиваться и отстаивать свою правоту.
– Почему нельзя пирожное сейчас?-в сотый раз спрашивает Леха.
– Потому что.-говорю сжимая в руках пульт управления, машинку по ковру гоняю. Устал отвечать на один и тот же вопрос. Сперва объяснять пытался, о том что он не один, и нужно теть Веру дождаться, для того чтобы вечером всем вместе за стол сесть. Он вроде понимает, у нас дома всегда так принято было, что мы за стол вместе садились. Но спустя пару минут, тут же все забывает и по новой меня достаёт.
Слышу что входная дверь открывается, пульт от машинки на тумбочку под телевизором кладу, иду встречать. Брат рядом скачет, как горный козлик. Не может дождаться когда мы за стол пойдём.
Теть Вера сегодня задержалась, обычно на пару часов раньше возвращается. Большой пакет из детского магазина на пол ставит, улыбается, пальто расстегивает.
– А мы пирожные купили!– выпаливает на радостях Леха.– Пойдём уже скорее пить чай!
– Вот как?-широко улыбается тётка и поправляет свои локоны, чтобы они не топорщились. От испуганной женщины что была сегодня днем, ничего не осталось.– А у нас как раз есть повод что отпраздновать! Нам дали место в саду!-произносит торжественным тоном.– Правда в соседнем районе, придётся на автобусе добираться. Я там купила немного вещичек в сад, надо померять.– указывает на пакет.
Леха со стойкостью бравого солдата вытерпел все манипуляции тётки. Она купила ему несколько шорт и футболок для группы, и одежду на прогулку.
Сидим на кухне, горячий чай пьём. У всех настроение хорошее. Брат пирожное за обе щеки уминает, ягоды нахваливает.
– Егор, а ты?-спрашивает теть Вера.
– А я сладкое не люблю.-отвечаю и улыбаюсь.
Теть Вера сама Леху в сад повезла, ей простительно немного опаздывать на работу. А я в школу иду, как на каторгу. Тяжёлый рюкзак на одном плече, в груди ярое желание повернуть назад и прогулять. Не хочу с этой стервой встречаться. Наверняка не простит мне мою выходку, ещё больше доставать будет, и всех вокруг против меня настроит. Понимаю что эта дура не стоит того, чтобы из-за неё красным аттестатом рисковать и поступлением на бюджет, но все равно неприятно. Вот бы она свалила куда-то в тёплые страны, лечить депрессию от потери волос. Надеюсь её хорошо обкрамсали. Представляю её красивое лицо обрамленное неаккуратными короткими перьями и смешно становится. Теперь даже хочется в школу прийти, чтобы на это посмотреть.
У калики на территорию школы Даша стоит. В тонком поношенном плаще, лицо бледнее обычного, трясётся от холода и от стыда. Подхожу ближе, вижу как у забора пьяное тело вошкается, встать пытается. Не сразу можно понять, мужчина или женщина. С виду бомж какой-то. Грязный, обросший, в порванных штанах.
– Доча!– извергает тело.– Быстро папке помоги!– приказывает заплетающимся языком.
Даша уйти хочет, но не решается. На месте застыла, с ужасом в глазах за алкашем наблюдает. По щекам крупные слезы катятся. Представляю как ей страшно. Сейчас ещё больше народу в школу пойдёт, увидят эту картину…
Рюкзак свой ей протягиваю, алкаша за руку тяну со всей силы, чтобы на ноги поднялся. Руку его за свою шею завожу, удерживаю.
– Показывай, куда вести.-говорю ей.
А она от удивления рот открыла, глаза огромными стали, чистыми, от хрустальных слез.
– Давай живее, пока никто не видит.-поторапливаю.
В себя приходит, спешит вперёд, мой рюкзак в руках несёт, к груди прижимает.
Оказалось, что живёт она совсем рядом, через дорогу. Дом приличный, квартира хорошая. Только омерзительно грязная, воняет тараканами и застоявшимся перегаром. Сваливаю её отца на грязный диван, руки оттряхиваю. Куртку об него испачкал.
– Тряпка есть?-спрашиваю.
Кивает молча, ведёт меня в свою комнату. На кухню убегает за тряпкой. Пока её нет, осматриваюсь. В этой комнате значительно чаще. Все бедное и убогое, но хотя-бы бардака нет. Книжек много. По всюду, куда ни посмотри. Под кроватью, на столе, на полу стопками сложены. Но запах… Из остальной жилплощади сюда несёт, как из помойки.
Возвращается, тряпку протягивает. Оттираю грязные пятна, улыбаюсь ей, чтобы не стеснялась. Бедно жить не страшно. Страшно жить в грязи. Так мама всегда говорила.
Взгляд цепляется за несколько толстых старых книг на полке над кроватью.
– Ого!-произношу и подхожу ближе. Беру одну из них в руки, обложку разглядываю.– Это же самое первое издание.-улыбаюсь переворачивая пожелтевшие старые страницы. Моя любимая серия фантастических приключений любимого заграничного автора. Сейчас такую книгу днем с огнём не сыщешь, именно в таком переплёте и с такой обложкой.– Откуда она у тебя?-спрашиваю.
Краснеет, взгляд в пол утыкает. Нерешительно теребит пальцами рукав застиранной серой водолазки. Стесняется со мной разговаривать.
– Сосед…-произносит чуть слышно.– У нас был сосед, старый филолог, книголюб. Он собирал у себя разные книги, покупал на барахолках, находил на помойках, сам много читал и давал мне свои книги.– голос сперва звучит очень тихо, настолько, что не разобрать какой он. Потом более уверенно и в тоже время немного нервно.– После того как он умер, его родственники все эти книги выкинуть хотели. Я забрала то что смогла.
– Это круто.-подбадриваю её.– Я тоже люблю читать.-признаюсь и снова улыбаюсь.
А она от моей улыбки ещё больше пугается. Нервно дёргает рукав, изношенную ткань растягивает и обнимает себя за плечи, будто прячется.
– Тебе лучше со мной не общаться.-произносит и взгляд отводит.
– Почему?-спрашиваю с вызовом. Сам знаю что она имеет ввиду, видел как к ней одноклассники относятся.
– Ты правда не понимаешь?-спрашивает и в глаза мне заглядывает.– Я изгой. Мышь. Если узнают что ты со мной разговаривал, к тебе будут относиться так же.
– Да плевать мне на их мнение.-усмехаюсь, уверенность демонстрирую.– Школа скоро закончится, большинство из них потеряется в проблемах взрослой жизни, и все что им останется, это вспоминать как они самоутверждались за счет твоей слабости.
Снова взгляд отводит. Немного дрожит, как будто ей холодно. Жалко её. Забитая настолько, что боится даже разговаривать, несмотря на то что умнее многих в классе.
– Слушай, ещё не родился человек, способный указывать мне с кем дружить.-говорю и за руку её беру, сжимаю немного. Кожа ледяная, немного влажная, рука слабая.
– Ты хочешь дружить со мной?-удивляется, испуганно глаза округляет.
– Ну не с этими же идиотами, которые считают что Анна Каренина, это писательница.
На её лице отразилась мимолетная искренняя улыбка. Красивая девчонка, когда улыбается. Ей бы уверенности побольше, и забить на всех этих идиотов что её чмырят.
Возвращаемся с ней к школе, она у калитки задерживается, в сторону отходит, плечи сжимает, горбится, голову опускает. Съеживается вся, чтобы пропустить других учеников и лишний раз не обращать на себя внимание.
– Давай живее, ты че встала?-поторапливаю её.– Скоро звонок.
Ждёт когда все пройдут, испуганный взгляд на меня поднимает.
– Тебе лучше первому пойти, чтобы люди ничего лишнего не подумали.-говорит тихо.
Выбешивает своей устоявшейся привычкой считать себя хуже других. Ну ничего, мы это исправим. Я ещё никогда своих друзей в обиду не давал.
– Я щас за руку тебя возьму и сам в школу заведу.-рычу и руку к ней тяну.– Тогда точно подумают, что мы встречаемся.-усмехаюсь.
Испугалась так, что побледнела. В сторону шарахается от меня, за плечи себя обнимает, голову ещё ниже опускает и молча в калитку заходит. Иду рядом, не отстаю. Пусть привыкает, к тому что у неё теперь друг есть.
Глава 6. Яна
Выхожу из машины, поправляю свои шикарные волосы и направляюсь к дверям родного учебного заведения. Вчера пришлось провести половину дня в салоне. Благо мастерам удалось избавить меня от слайма. Ещё и от отца получила! Видите ли нельзя так с людьми поступать! А со мной, значит, можно?!
Кровь в венах закипает, когда о нем думаю. В груди огненным пожаром ненависть полыхает. Предвкушение сладкой мести нервы щекочет. В сумке незаметная маленькая баночка со скисшим молоком побулькивает, настроение поднимает. Физ-ра первым уроком, прям на руку.
В гардеробе не задерживаюсь, спешу в спортзал, в женскую раздевалку захожу и дверь запираю. Раздевалка парней прям через стену.
Девчонки переодеваются, все торопятся, боятся не успеть. Физрук, Владимир Николаевич, обычно заставляет опоздавших делать дополнительные упражнения и после урока собирать по всему спортзалу инвентарь. Владимир Николаевич вообще очень любит нагрузить по полной. Исключения составляют дни, когда у него хорошее настроение. Тогда он ведёт урок на расслабоне, сильно не придирается к правильности выполнения упражнений, и много болтает с нами о всякой ерунде.
Переодеваюсь в спортивные леггинсы и короткий обтягивающий топ. Всё лето в зале пахала, не для того чтобы прятать свою фигуру. Ловлю на себе восхищенные завистливые взгляды одноклассниц, перед настенным зеркалом кручусь, волосы в тугой хвост на макушке собираю. Распущенные волосы на уроке, как красная тряпка для нашего физрука. Случайно вижу в отражении зеркала Мышь, что сидит на лавочке за моей спиной. Нацепила свой спортивный костюм, в котором уже третий год на физру ходит, и радуется. Чему она вообще улыбается? Всегда такая забитая, смотреть на людей боится, а сейчас в открытую улыбку давит, о чем-то своём думает.
–Мышь, зубы спрячь. Воняет.-говорю и смотрю на неё в зеркальное отражение.
Взгляд в пол утыкает, съеживается вся, улыбаться перестаёт. Дура, блин.
Одноклассники выходят в спортзал, в одну шеренгу по росту становятся. Я медленно дефелирую к остальным, новенького рассматриваю. На нем майка без рукавов и чёрные длинные шорты. На фоне остальных парней, выглядит как старшак среди младшеклассников. По видимому тоже тренируется, вне школы. Спортивный, подтянутый. Мышцы красивым рельефом тело украшают. Задрот, который на задрота не похож. Что-то в жар бросило… Душно здесь, хоть бы окна открыли.
Слышу как парни свистят, восхищаются моей фигурой и тем как я выгляжу. Приятно очень. Нравится чувствовать себя лучше других. Бросаю мимолетный взгляд на Егора, а он в мою сторону не смотрит. Голову вниз опустил, руки впереди сцепил, ноги на ширине плеч расставил. Как полузащитник перед пенальти. Идиот.
–Янка, жопа огонь!-кричит Валерка. Позволяет себе такие высказывания, пока учителя нет.– К твоей фигуре ещё бы сиськи добавить.-ржёт во весь голос. И все остальные вместе с ним.
И Егор как на зло именно сейчас на меня смотрит. Отстраненным задумчивым взглядом скользит по моей маленькой груди и обратно в пол утыкается.
–Сиськи я себе сделать могу.-отвечаю Валерке.– А вот ты себе мозги уже не сделаешь!
– Янка, да не обижайся!-смеётся Валера.– Ты и без сисек ничего.
Придурок! Улыбаюсь ему, игнорирую колкие высказывания. Этот идиот с девятого класса меня доской называет. Хорошо хоть перестал сравнивать мою грудь с Мышиной. У этой зачуханки сиськи уже в седьмом классе выросли. А мне от мамы досталась жалкая единичка. Мама то себе грудь сделала, и на данный момент является,гордой обладательницей четвёртого размера. Дождусь совершеннолетия, и тоже сделаю. Посмотрим, что тогда Валерка будет говорить.
Владимир Николаевич в зал заходит, с первого взгляда можно определить что он не в духе. Лицо суровое, глаза не выспавшиеся. Свисток к губам подносит.
– Бег по кругу!-кричит и в свисток дует.
Пока все одноклассники бегут, подхожу к нему, строю свое самое невинное выражение.
– Владимир Николаевич, можно выйти?-спрашиваю.
– Соколова! Урок только начался!-рявкает в ответ, высказывает свое недовольство. Брови хмурит.– Давай быстро.-отвечает и переключает свое внимание на одноклассников.– Маша, ногами шевели!-кричит.
Физрук всегда отпускает девочек в туалет. А если тихо шепнуть ему о том что начались «женские дни», он и вовсе разрешит в раздевалке урок пересидеть. Мужчина старой закалки, убежденный что во время таких дней физические нагрузки недопустимы. Мы все иногда этим пользуемся, особенно когда нет желания потеть лазая по канату или прыгать через козла.
Иду в раздевалку, достаю из сумки приготовленную бутылочку, быстро выхожу и украдкой заглядываю в раздевалку к парням. Никого. На цыпочках пробираюсь внутрь, раскиданные на лавках вещи осматриваю. Нахожу рубашку и брюки Егора, а возле одежды на полу его кроссовки. Выливаю в обувь прокисшее молоко, в самый носок, жду когда впитается и обратно бегу. Про себя радуюсь удавшейся шалости. Теперь ноги у этого идиота будут вонять, как у осла. И никакие средства не помогут, только кроссовки выкидывать. Способ проверенный. Мы с девчонками так в детском лагере над мальчишками издевались.
Не успеваю достать из сумки учебник по физике, как на мою парту прямо поверх тетради, падают грязные, уличные, вонючие кроссовки.
– Твоя работа?-орёт Егор, от злости заходится.
Он их видимо даже не обувал, стоит в тех же кроссах в которых на физ-ре был. Неприятно осознавать что мой план провалился.
– Живо убери эту мерзость!-вскрикиваю, и брезгливо размахиваю руками в пространстве перед собой, чтобы разогнать эту вонь.
– Мерзость, это ты, и твои тупые выходки!-выпаливает с яростью.
Сильно разозлился.
– Слышь ты, за языком следи!-опешив от такой наглости кричу на него.
Все в классе притихли, с живым интересом наблюдают за нашей перепалкой. Груз ответственности давит на сознание, нельзя позволить чтобы этот придурок смог опустить мой авторитет перед всем классом.
– Я не виновата, что от твоей обуви несёт как от помойки!-наезжаю на него.– Мыться не пробовал?
– Думаешь, самая умная?-спрашивает с отвращением в голосе. Смотрит на меня с презрением и ненавистью. На меня! В моей школе!
– Именно так и думаю.– говорю с вызовом, гордо вскинув голову.– В отличии от остальных, у меня хорошие оценки, я выучила три языка…
– А русский че не выучила?-спрашивает впиваясь в меня ядовитым взглядом.– Р�