Пропасть между нами
![Пропасть между нами](/uploads/cover/large/86184.jpg)
О чём говорит Ваша первая любовь? Доносится ли её эхо до сердца? Бередит Ваши раны? Для Вайолет такая обернулась изменениями и холодом. Однако жизнь не стоит на месте, и после того как она рассталась с Нилом из-за предательства, благополучно вышла замуж и родила сына. Однако призрак её первой любви никогда не покидал её мысли даже через время. Это была та самая боль, которую было далеко не спрятать, особенно, если всё время вспоминать…
Пролог
Это был июнь 2024. Жаркий, неприятный, отталкивающий месяц, как казалось Вайолет. За столько лет она так и не полюбила это время года. Тем более, в Милуоки, где теперь жила. И большую часть своего времени она проводила дома за бокалом сухого красного и очередной своей книгой, пока супруг был в бесконечных рабочих разъездах. Ей нравилось это, никто не напрягал её. Не нервировал и не раздражал длительным присутствием. И самое главное – она занималась любимым делом. Играла в оркестре виолончелистов и выступала сольно. Её имя было на слуху. Они очень часто ездили куда-то с концертами. «Чертова дюжина». Так их называли.
За счёт такого образа жизни ей удавалось быть собой. Даже будучи в браке.
Их сыну Энтони на тот момент было уже семь лет. Ребенок, что родился вопреки здравому смыслу. Потому как ни один из родителей не был готов к таким переменам. Но Вайолет быстро адаптировалась к любой «проблеме». И на момент того, как она узнала, что беременна от Криса, шёл уже четвёртый месяц её беременности. Месячные вопреки всем законам анатомии шли до пятого, и это послужило подставой в варианте её истории, а, точнее, права выбора. Аборт было делать поздно и опасно. Но отдавать ребенка в детский дом она не хотела. А со временем и вовсе полюбила своё дитя. К семи годам Энтони, между ними сохранялись дружеские отношения. Она слушала своего ребенка и одобряла его лидерские качества. Во многом шла на поводу у сына, разрешала то, что запрещал отец. И очень много времени её ребенок проводил в поместье Даутри или Спенсеров, к клану которых относился её супруг. Богачи и аристократы, они быстро спелись и оба понимали, что их брак не несёт любви, а лишь статус, который оба пытались сохранить. Любые чувства Вайолет оставила в прошлом, ведь прекрасно помнила к чему таковые приводили. Одна её первая оплошность в подобных привела к краху её личностного «я». А это было недопустимо. Отныне всё это было под запретом – дружба, любовь.
Холодный расчёт – вот, что было важно. Даже любовь к сыну пугала её, потому что это значило лишь одно – кто-то может воспользоваться этим уязвимым местом. Ранить, обидеть, отнять. Имя первой любви в захоронениях её памяти было строго под запретом. Она никогда не интересовалась его жизнью. Не вспоминала и не знала, чем закончилась его история…
***
Если взглянуть на свою жизнь иначе, Нил мог бы увидеть в ней что-то хорошее. Но правда была в том, что ничего хорошего в ней не было. Отношения с отцом отдавали мертвечиной, работа в автомастерской не приносила облегчения, лишь мнимое чувство всеобщности, а та девчонка, что всё время приходила поболтать, должна была стать точкой отсчёта от состояния «плохо» до состояния «ужасно». Так и случилось.
Он помнил, что произошло. Это было болезненно. Они тогда встречались уже три месяца, и он, не сказав ей ни слова, направился со своими друзьями грабить богачей неподалёку. Это было столь глупо с их стороны и не оправдано, но ему на тот момент нужны были деньги для поступления, а отец не стремился помогать. Так он и решился на этот поступок, хоть и сожалел об этом до конца своих дней. А особенно о том, что при задержании избил полицейского, причём с особой жестокостью. Иногда он мог вести себя неправильно, так сказалась модель воспитания в его семье.
После суда, на котором Нила отправили в тюрьму на два года была реабилитация, и его жизнь начала более-менее приходить в норму. Ещё спустя год он встретил Натали. Девушку-солнце. Так он её называл. Она была слишком лучезарной для такого мрачного, некогда психически неуравновешенного человека. Её поддержка помогла встать ему на ноги. Затем у них появились двое детей. Кристи и Ной. И во всём этом океане заботы и любви он перестал вспоминать боль прошлого, что была его постоянным спутником. Если и существовал Господь, то явно послал ему Натали для этого. Со временем они всей семьёй переехали в Чикаго. Где совершенно ничего не бередило ему старые раны. Милый домик с дубом и качелями во дворе. Он всегда хотел что-то такое. Его сыну было пять, а дочери – восемь. Натали работала дизайнером интерьеров. А Нил вопреки всему стал владельцем риелторской фирмы. И, в принципе, ему это нравилось, за исключением того, что порой приходилось самому выезжать на объекты, но дети были уже вполне самостоятельными, поэтому в целом всё происходило без эксцессов…
Натали любила Нила. Была для него чем-то большим. Спасением, отвлечением, прощением, которое он так и не получил. А другого ему и не было нужно…
Лишь изредка он вспоминал ту девчонку, которая даже не пришла на его суд. Едва услышав, что он сделал, она не потрудилась узнать о его поступке из его уст и ни разу не навестила его в тюрьме, забыв о нём словно о страшном сне и продолжив свою великолепную богатую жизнь в подобном ограбленному особняке, как он думал. Но дело было в другом, она просто не смогла простить ему ложь и то, что он ничего ей не сказал, решив, что любые последствия дороже их отношений… Сделав выбор за них обоих. Они просто недопоняли друг друга и всё сломалось, так и не начавшись.
***
– Слушай, я понимаю, что ты не можешь, но это такой шанс, что тебя, блин, останавливает?! – ныл в трубку коллега Вайолет Чарли.
– Я занята, уже сказала. О таких концертах сообщают заранее, – категорично сказала она, записывая что-то в блокнот.
– Да? И чем? Снова пьешь вино и смотришь «Линкольн для адвоката»? – растянул он губы в недовольстве. – Я знаю, что Энтони у Спенсеров, а Крис в Лос-Анджелесе!
– Нет, у меня встреча с подругой, – аргументировала Вайолет, пытаясь увильнуть от разговора.
– У тебя нет подруг, я – единственный твой друг, и то ты меня таковым не считаешь. Прекращай! Нам нужно выступить там, это огромный шанс. Они спонсоры, Вайолет! – уговаривал её Чарльз.
– Я говорила, что ненавижу тебя? – спросила она, таким образом соглашаясь.
– Да, постоянно. Заеду в семь. Оденься посексуальнее, – расхохотался он, сбросив трубку.
– Придурок! – сказала она, уже слушая гудки и уставилась на себя в зеркало.
До семи было ещё три часа, и она всё же заставила себя выглядеть подобающе.
Чёрное, облегающее, приталенное платье до колен и с запахом. То, что было ей нужно, чтобы удобно держать виолончель. Вполне приемлемое декольте. Короткий рукав. Волосы собраны в аккуратный колосок. Высокие каблуки и яркий макияж.
Когда за ней приехал Чарли, она светилась от недовольства.
– Лицо попроще, и будет в самый раз! – улыбнулся он, открывая ей дверцу авто.
– От тебя другого и не ждала, – подъела она его в ответ. – Это далеко?
– В Walnut Room, – показал он зубы.
– Что?! Ты с ума сошёл? Это же в Чикаго! – взбунтовалась она.
– Полтора часа езды. Успокойся уже. Я довезу тебя без проблем. Ну, Вайолет, – просил он, нахмурив лицо. – Из двенадцати человек, вы с Миллером как всегда всех бесите.
– Не сравнивай меня с ним! – дерзко произнесла Вайолет.
– Тогда не будь как он! – нервозно произнёс он в ответ.
– Ладно, твоя взяла. Поехали уже, – сказала она, присаживаясь в машину.
Через полтора часа они уже были в том ресторане. Огромные колонны, живые цветы, яркое освещение, фонтан в центре зала.
– А оформление действительно впечатляет. Кто организатор? – спросила она, уставившись на кучу народа, что были вокруг.
– О-о-о я не сказал? Это самое интересное! Джордж Мидлтон! – восторженно заявил он.
– Ого, ну теперь понятно почему настолько вычурно, – отчеканила она напряженно.
– Теперь понимаешь, почему всё должно быть идеально? Если выгорит, мы всегда будем играть на его мероприятиях, – сказал Чарли, одухотворенный такой новостью.
– Кто все эти люди? – спросила она, осматривая зал.
– Акционеры, бизнесмены, благотворительные фонды, да и просто посетители ресторана, тут и таких полно, ты же знаешь, чтобы забронировать здесь место, нужно полгода стоять в очереди, – сказал он, усмехнувшись.
– Да уж, хотя, можно поесть дома в тишине, – блаженно сказала Вайолет, мечтательно выдохнув.
– Ты сумасшедшая, – рассмеялся Чарли.
– Нет, я рациональная. Ничего не принесет тебе такого удовольствия, как вечер проведённый в одиночестве, наедине со своими интересами, – подметила она, вглядываясь в незнакомые лица.
– А как же общение? Любовь? Как муж живёт с тобой столько лет? – издевался Чарли, щелкнув её по носу.
– В том то вся и прелесть – мы редко видимся. Кроме того, мне не нужен другой человек, чтобы чувствовать себя полно…цен…но, – вылупилась она на конец зала, пошатнувшись. – Нет, не может быть.
– Что такое? Знакомые? – спросил он, придерживая её за локоть.
– Нет, вовсе нет, – отвернулась она к нему лицом. – Когда там уже мы?
Вайолет хотела скорее выступить и уехать домой отсюда. Но у неё резко закружилась голова от страха.
– Скоро, через десять минут нужно занять места, – указал он пальцем на стулья в середине.
– Поняла, ладно, я отлучусь в дамскую комнату, – удалилась она в сторону коридора. На секунду ей подумалось, что просто померещилось. С кем не бывает? Да, она не видела его пятнадцать лет. Это априори было невозможно. Но почему показалось именно сейчас, ведь она о нём не вспоминала. В груди неприятно заболело. Но нужно было безупречно отыграть партию и уехать оттуда с гордо поднятой головой.
Она вышла и села возле выхода, как отщепенец, дожидаясь, когда их пригласят на сцену.
– Это моё место, – услышала она до ужаса знакомый голос. Боль в мгновение сконцентрировалась посередь грудной клетки. Чуть левее. Не может быть. Разве там еще было сердце? Она много раз представляла, что будет в этот самый момент, и ей всегда казалось, что она просто без эмоций поздоровается или молча уйдет, но сейчас она ощущала яркое желание выплеснуть яд.
– Да что ты? Найди другое, – категорично отрезала она, отвернувшись к центру зала. Он смотрел на неё с осуждением, но в то же время что-то испытывал. Уже давно он не ощущал этих скачков, когда в груди жгло, а в висках отстукивало. Но разве это могло быть правдой спустя столько лет? Счастливый брак и двое детей. Нет, жизнь реально играла с ним. Так не бывает.
– И не подумаю, – присел он рядом, скрестив на столе руки.
Закатанные на тёмно-синей рубашке рукава оголяли большие мужские руки, которые явно не находились без дела в повседневной жизни. Вены, жилы, в другой жизни она бы могла любоваться этим вечно, но явно не сейчас.
– Сарвуд, проваливай! – резко отрезала она, отпивая бокал с шампанским. Искра вспыхнула. Глаза встретились в безмолвном отчаянии. Отчего-то оба сердца заколотились быстрее.
– А ты не изменилась, всё также топчешь людей, перешагиваешь их, как грязь или мусор, – с недовольством заявил Нил, чуть ли не дергая бровью от напряжения. От этих слов её кожа на щеках порозовела. Ей хотелась вмазать ему оплеуху, но как бы это выглядело на её концерте?
– Ты и есть грязь. Пятно, которое назойливо въелось в манжеты белой рубашки и портит весь внешний вид, – сухо отрезала она, продолжая ждать объявления их оркестра. Она и понятия не имела, какого черта он сюда приперся. Как вообще из миллионов мест они могли встретиться именно здесь и сейчас, куда она и ехать то не хотела. Судьба точно издевалась над ней.
– Что ж… Попробуй белизну, может, получится, – отрезал он, отвернувшись. – Хотя, вряд ли такой, как ты, известно, как ею пользоваться.
– Да пошел ты, Сарвуд! – резко встала она с места и направилась к Чарли.
– Взаимно, Даутри, – рявкнул он в ответ, допивая её бокал залпом…
Глава 1. Влияние
Что она умела делать – так это абстрагироваться во время игры на виолончели. Душа ушла в пятки и сидела там, покуда смычок был в её ледяных руках. Каждое движение было мастерски отточено, их игра не просто впечатляла – она лечила. И за всей ненавистью друг к другу впервые в жизни она словно играла для него. Мелодия была жёсткой, сильной, интригующей. И Нил нехотя понимал, что ему это нравится. Она просто не отпускала его, хотя он мечтал уйти оттуда, но всё равно смотрел и слушал, как завороженный. Быть может, Вайолет Даутри и была сукой, но талантливой сукой.
Они играли около сорока минут, и по окончании все начали очень громко аплодировать им, Чарли приобнял Вайолет, и краем глаза она вновь заметила взгляд Сарвуда на себе, в полной мере его ощутила и неприятно поёжилась.
– Ура, мы сделали это! – улыбался Чарли, глядя на восторженную толпу. – А ты не хотела ехать.
Когда речь шла о концертах, он всегда выглядел на миллион долларов, улыбался, как голливудский актёр, не иначе, и смокинг смотрелся на нём идеально.
– Да уж, – промямлила Вайолет себе под нос, разочарованная такой нежеланной встречей.
– Что-то случилось? Ты снова какая-то дёрганная, – подметил он, спрашивая через звуки хлопков и возгласы.
– Нет. Всё нормально, – отрезала она. – Это всё? Мы поедем или тебе ещё нужно поболтать с Мидлтоном?
Её слова прозвучали с укором, ведь она надеялась скорее оказаться дома.
– Естественно, нужно. Если он доволен, то надо обсудить детали. А вот и он. Побудешь в зале недолго? – спросил он, убегая в сторону и оставляя её одну, она даже не успела ответить, но решила затеряться где-нибудь в толпе, чтобы только не видеть Нила.
Однако, откуда ни возьмись, к ней подкрались какие-то люди и начали восхвалять её талант. И всё дело было в том, что из двенадцати человек, она была единственной женщиной. Но её бесили эти стереотипы. Словно по логике других, она должна была выбрать инструмент полегче.
– У Вас превосходно получается, несмотря на то, что Ваши руки такие хрупкие, – сказал один из мужчин, заставляя её ещё сильнее стиснуть зубы.
– Талант – дело врождённое, – подметил другой.
– Это понятно, но такой огромный инструмент в руках нежной леди кажется чем-то неестественным, – продолжил первый. Внезапно она ощутила, что сзади кто-то стоит и дышит ей прямо в затылок.
– Нежная леди только кажется такой нежной, на деле она очень сильная и грубая, так ведь, миссис Даутри, – прозвучал его бесячий тон, и она отодвинулась в сторону, словно ужаленная.
Рядом с ним стоял тот самый Мидлтон и улыбающийся Чарли.
– Мистер Сарвуд любезно предоставил нам лучший загородный дом для всей семьи, так что я задержусь здесь еще на несколько дней. Обычно я не люблю гостиницы, поэтому езжу один, чтобы не мучить семью, но, раз выпала такая удача, а детям нравится на озере, мы решили остаться на все выходные и продолжить банкеты, – сообщил Мидлтон, а Чарли вдруг толкнул её локтем.
– Это значит мы будет играть и завтра, и послезавтра. Ты не представляешь, сколько это денег, – прошептал он ей на ухо.
– Да мне плевать, я не буду здесь играть, – сцепив зубы, выдала она с жестоким взглядом.
– Поговорим позже, – неестественно улыбнулся он Мидлтону.
– Какие-то проблемы? – встревоженно спросил он у Чарли.
– Нет, что Вы, сэр, никаких. Как штык в 20:00 наш оркестр к Вашим услугам, – услужливо произнёс он, касаясь ладонью её локтя.
– Что ж, это прекрасно. Извините меня, мне нужно отойти, – достал он телефон из кармана. – Да, милая, я слушаю…
– Ты вообще себя слышишь? Жалкое зрелище! – рявкнула она Чарли, отодвинувшись в сторону.
– Да ты чего заладила? Ты посмотри, как много здесь известных людей! Все в восторге, даже Миллер согласился! А ты снова начинаешь! Вайолет Даутри-Спенсер, у тебя что, ПМС?! – разгневанно спросил Чарли, превышая допустимые децибелы.
– Заткнись! – уставилась она на Сарвуда, а он продолжал стоять неподалеку и сверлить её взглядом.
– Всё, можешь идти к машине, я сейчас догоню тебя, не обижайся, – ласково промолвил Чарльз и направился забирать их виолончели и смычки со сцены.
– Вижу, ты не только меня бесишь, – ехидно произнес Нил, подкрадываясь сзади.
– Ты ещё здесь? – направилась она к выходу, а он внаглую последовал за ней. Звук каблуков врезался в память, как нечто особенное, потому что её походка отличалась особым стуком в сердце. И он сам не понимал, почему шёл за ней, как на поводке, но, вопреки здравому смыслу, продолжал делать это.
– Как сложилась твоя жизнь? – задал он вопрос, и она остановилась, замерев возле двери. Тяжелый выдох, кажется, был слышен на весь холл первого этажа.
– Моя жизнь?.. Моя жизнь… – произнесла она, задумавшись. – Эта та, которую ты сломал, напомни?! Тебе было плевать тогда, должно быть и сейчас.
Её глаза горели огнём. Сверкали ненавистью. Воспоминания надгробной плитой придавили Нила к кафельному полу коридора.
– Это не значит, что я не сожалел об этом. Нам придётся общаться, как ты уже поняла. И я просто пытаюсь быть твоим собеседником, – прервал он её нервозный тон. Естественно, он ощущал вину за случившееся тогда, но никогда не думал, что будет шанс извиниться. И не готовился к этому.
– Я избавлю тебя от этого одолжения. Мы можем совершенно не общаться. Всего тебе доброго, – развернулась она, открыв дверь, и вышла на воздух, вдохнув полной грудью прохладные пары ветра. Но он вдруг вышел за ней.
– Слушай, Вайолет, я не хотел тебя обидеть. На самом деле, я рад, что ты многого добилась, стала такой известной. И ты действительно заслуживаешь этого, ведь прекрасно играешь, – пытался он хоть как-то задобрить общение, но она была непреклонна. Обида не прошла. Злость и ненависть сидели на подкорке. Её словно трясло от его общества. От ощущения, что они с ним были так близко и одновременно словно на разных планетах.
– Нил, не знаю, что ты себе надумал, но скажу в первый и последний раз – держись от меня подальше. У меня есть муж и ребёнок. И лучше бы тебе вообще не попадаться мне на глаза, – сурово отчеканила она, почти вплотную надвигаясь на него.
– Так ведь и у меня есть любимая супруга и двое детей, неужели ты думала, что я имел в виду что-то такое? Пфффф. Брось, – прервал он её порыв. – Я просто хотел обозначить, что мы можем не ненавидеть друг друга.
Она совершенно растерялась. Наверное, в глубине души ей хотелось, чтобы он ползал перед ней на коленях. Чтобы сказал, что не мог забыть её одну, и что его жизнь не сложилась. Но он вновь разбил её сердце на части своим таким заявлением. Любимая жена. Двое детей. Естественно, такой, как он, не мог не жениться. Наверняка, его жена была сладко приторным сиропом в его жизни. Вайолет развернулась к нему спиной от услышанного и подошла к машине, тяжело выдохнув. Она чувствовала напряжение и острую боль. Из ресторана следом вышел Чарли, обвив Нила со стороны и открыв для Вайолет дверь авто.
– Присаживайся, дорогуша, – сказал он, улыбнувшись. Она вдруг наклонилась к его уху и еле слышно произнесла:
– Схвати меня за задницу. Быстро, – послышалось сквозь зубы, и глаза Чарли чуть не вылезли из орбит, но, слава Богу, он быстро соображал. Его ладонь тут же легла на гладкую ткань платья и проскользила по ягодицам, бесцеремонно смяв их у Сарвуда на глазах. Буквально через несколько секунд следом послышался звук колокольчика от открытой двери. Он ушёл.
– Что это вообще было?! – спросил Чарли, уставившись на неё. – Это что, твой бывший что ли?
– Неважно, поехали, – сказала она, тяжело выдохнув и присаживаясь в чёрный линкольн.
Весь вечер она провела в одиночестве. Приготовила себе джакузи с пеной, налила бокал вина и смотрела какой-то неинтересный ужастик по домашнему кинотеатру, и ближе к 22:00 позвонил Энтони.
– Привет, мам! – восторженно произнёс мальчишка, и она смягчилась, слыша его родной голос.
– Сынок… Как ты? – спросил её гнусавый тон, будто она весь вечер сдерживала слёзы.
– Мам, всё в порядке? У тебя странный голос, – подметил Энтони, удивившись.
– Да, просто читала кое-что, – соврала она. – Как твои дела? Ходили с дедушкой на рыбалку?
– Да, – улыбался он, рассказывая, как прошёл его день, и она взапой слушала его, интересуясь каждой деталью. И ведь она даже не знала, переймёт ли он её дар, или будет человеком, но одному она точно была рада – ему не придётся сталкиваться с тем, что пережил Нил. И она на секунду задумалась. Двое детей. Неужели ему не было страшно делать это. Ведь они могли унаследовать это проклятие. Как рискованно и бездумно, – подумала она про себя.
Разговор с Энтони поднял ей настроение. Она знала, что завтра ей снова предстояло увидеть Сарвуда, но надеялась, что после сегодняшнего он к ней больше не подойдёт.
***
На следующий день Вайолет встала раньше обычного и направилась в салон красоты. Чёрное блестящее платье в пол на тонких бретелях с огромным вырезом на бедре, босоножки на высоком каблуке с ремешками, переплетающимися над лодыжкой, как никогда сочетались с тем, что сделали стилисты. Крупные вьющиеся до самой поясницы локоны, броский макияж со сливовыми губами, и она совсем не выглядела на свои тридцать два. Ни одной морщины, ни одного лишнего сантиметра в талии. Идеальные пропорции и белоснежная кожа. То, что выделяло её среди тысяч других.
Когда Чарли приехал, у него отвисла челюсть.
– Так… Это точно был твой бывший! Охренеть, дорогуша! – закричал он, уставившись на неё. – Я, честно, в шоке. Чего ты добиваешься? Сможешь держать виолончель в таком виде?!
– Конечно смогу, – резко ответила она, присаживаясь на переднее сидение.
– Куда это ты?! Всегда ездила сзади, а тут решила отвлекать меня всю дорогу. Я же буду пялиться на твои ноги, и мы попадем в аварию, – рассмеялся он, сморщив брови.
– Я могу вообще не ехать, выбирать тебе, – дерзко отрезала она, глядя стеклянным взглядом.
– Ладно-ладно, ты чего такая грубая?! – пристегнул он ремень. – Чёрт, ну если этот парень не пожалеет о том, что обидел тебя, я вообще не знаю ничего об отношениях.
– С чего ты взял, что он меня обидел? – спросила она с безразличием.
– Я умоляю тебя, дорогуша. Вы все одинаковы. Мстите из-за разбитого сердца. И мы реально жалеем, что поступили с вами так. Не знаю, что он конкретно сделал, но, если он не идиот, извинится перед тобой, – произнёс он, заводя машину.
– Мне не нужны его извинения. Только страдания. Много страданий, – отрезала она, уставившись в окно.
– Так, я понял. А ты – само зло, Вайолет Даутри, – рассмеялся Чарльз в ответ…
***
Зал вновь был полон гостей. Все уже встречали их с распростертыми объятиями и восторженными улыбками. Конечно, Вайолет сразу же облепили мужчины, но Чарли стоял рядом, огораживая её от такого пристального внимания. Ведь он знал, как ей важна опора в такие моменты. И он реально был ей почти другом, но она, всё же, до конца это отрицала.
И вот, когда начался очередной скучный и нудный разговор про мистера Мидлтона и активы, её взгляд устремился вдаль. Она поверить не могла, ублюдок притащил свою жену. Словно назло. Блондинка с красивой улыбкой. Милые черты лица, словно у куклы, сделанной на заказ. Чарли взглянул туда же и разочарованно посмотрел на неё.
– Он что, привел жену? Вот кретин, – промолвил он вслух, но она схватила бокал шампанского. – Эй, дорогуша, не налегай. После концерта, ладно?
Она успела отпить лишь три глотка, и он отобрал у неё бокал.
– Слушай, давай просто покажем ему, ладно? Ты посмотри на себя. Ты – совершенство! – продолжил он делать ей комплименты.
– Я знаю, что ты делаешь это для концерта. Но спасибо, – сказала она сдавленным голосом. – Пойду в дамскую комнату. Кажется, я покраснела. Тут душно.
На самом деле там было прохладно. Но она реально злилась на него из-за того, что видела. На нём была серая рубашка и черные брюки с жилетом от костюма-тройки. Да, он возмужал. Мужское тело приковывало взгляд. А ещё эти дурацкие кудри, которые мозолили ей глаза. И ведь между ними почти ничего не было. Давно было пора забыть, выкинуть из головы, как страшный сон, но она не могла сделать этого. Один поцелуй и всё. Чёртов поцелуй, который стал последним. Но, даже во время потери своей девственности, она думала о нём. И это было так убого, так недостойно. Щеки всё еще горели, она набрала в ладонь ледяной воды и, слегка намочив кожу, чтобы охладиться, взглянула в зеркало.
– Вайолет, просто иди туда, отыграй. Еще два раза, и ты его больше никогда не увидишь, – говорила она сама с собой в туалете.
Даже её отражение смеялось над ней. Однако, постепенно она успокоилась и вновь побледнела. Но стоило открыть дверь, она наткнулась прямо на него, чуть ли не упав ему в руки.
– Черт! – рявкнула она, одёрнув своё платье.
– Ну надо же, какая ты дёрганная. Чуть не сбила меня, и ни "извини", ни "я не хотела", – произнес он, и её всю затрясло, ведь он мог слышать то, что она говорила вслух. Мысли скакали в хаотичных движениях.
– Не стой под дверью и не подслушиВи, – резко отрезала она, направляясь к выходу.
– А ты что-то говорила? – посмеялся он вслед.
– Ты нарываешься, Сарвуд, – притопнула она каблуком. – Что тебе вообще нужно от меня? Ты что, следишь за мной? Не ходи за мной, не подходи ко мне, не трогай меня и не лезь в мою жизнь!
Только и успела она промолвить, как ощутила его руку на своей талии, а тёплые, мягкие губы на своих. Какой кошмар. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Всё вокруг плыло, рассыпалось, словно карточный домик. Что вообще он творил? Она ощущала, как близко он находится, просто прижимая её к себе, как тряпичную куклу, потому что от каждого нового движения она обмякала ещё сильнее. Нил совершенно не понимал, что делает. Впервые в жизни в его голове не было здравых мыслей. И он ощущал себя подонком, но не мог остановиться. И вдруг её руки резко ударили его в грудную клетку, и она уставилась на него круглыми глазами, вытирая свои губы, и не могла проронить ни слова. Они оба слышали, что дышат, как сумасшедшие на всю уборную, и не понимали, что вообще это было.
Но она всё же взяла себя в руки и выскочила оттуда в истерике. Внутри был разлом, голова не соображала. Пробежав мимо его жены, она вдруг почувствовала, как это отвратительно, низко, недостойно. Ей даже стало её жаль, и она молча подошла к Чарли, вернувшись в тот самый круг людей, откуда ушла, и продолжала стоять там, уставившись взглядом в одну точку. Плевать она хотела на его семью, у неё на пальце было обручальное кольцо, и она была здесь совсем не для этого. Пора было браться за ум… Только вот о каком уме шла речь, если отныне все её мысли были сконцентрированы на вкусе его бархатных, пухлых губ и руках, сжавшихся на её талии… Чёртов Нил Сарвуд. Она явно вновь проиграла, когда недооценила его влияние на себя.
Глава 2. Чёрный мустанг
Чарли догадывался, что что-то произошло, и, наклонившись к её уху, тихо произнёс:
– Малышка, у тебя помада размазалась, – появилась ехидная улыбка на его лице, граничащая с удивлением.
Она тут же отвернулась, пытаясь вытереть подбородок, и Чарли нежно провёл пальцем, стирая лишнее.
– Вот так, не благодари, – продолжил он, покачав головой.
Ей было стыдно, плохо и просто ужасно неприятно от сложившейся ситуации, ведь она даже не думала, что Нил так сделает, да еще и неподалёку от жены, что ждала его в зале. Вайолет ведь была совсем не из таких и всегда осуждала подобное поведение. Но что ей было делать в этот раз, когда в такой ситуации была она сама?
Чарли извинился перед гостями и отвёл её в сторону, бережно взявши за плечи.
– Давно Крис звонил? – спросил он растерянно.
– Три дня назад, у него очень серьезная сделка, и ему не до разговоров, – ответила она честно. – Это совсем не то, что ты подумал. Я не знаю, как так получилось, он сам набросился на меня. Я не успела среагировать.
– Ну да, конечно, ты не успела, – посмеялся он в ответ на её глупые оправдания. И ведь она и сама понимала, что они звучали по-идиотски.
– Я совершенно растеряна, Чарли, – сказала она, присаживаясь на стул, и он взял её за руки.
– Послушай, это нормально. Он не смог сдержаться, ты тоже не среагировала. Так бывает. Видимо, ваша история закончилась как-то неправильно или не до конца, – предположил он, успокаивал её. – Но тебе нужно быть сильной и думать о себе. И чуть-чуть обо мне, потому что мне нужна коллега, а не тряпка!
– Спасибо, Чарли… Ты вот сейчас очень утешил, – кивнула она, встав со стула. – О, дьявол, спрячь меня от него. Чарли осмотрелся, а перед ним, откуда не возьмись, уже появился встревоженный Нил.
– Приятель, можно я… – указал он на Вайолет. – Буквально на секунду.
– Вайолет? – спросил Чарльз, но она покачала головой.
– Девушка не хочет тебя видеть, – отрезал он в ответ на его просьбу.
– Слушай, Вайолет, я хотел извиниться и сказать, что ухожу. Прости, – поторопился он сообщить это через плечо Чарли и быстро направился к выходу, где его уже ждала жена.
Вайолет выдохнула. Всё закончилось. Наконец-то. Завтра ночью она уедет к себе в Милуоки и больше никогда не увидит его. На душе стало легче, но осознание того, что она ощутила, не давало покоя. Она ведь думала, что всё в прошлом. С мужем не было ничего подобного, и ей казалось, что это и есть взрослая жизнь. Так где же эта её взрослая жизнь рядом с Сарвудым? Почему рядом с ним она вновь превращалась в безропотную, маленькую девчонку?
Выступление, вопреки переживаниям, прошло прекрасно, Мидлтон поблагодарил их, и оставался всего один день, чтобы вечером они спокойно отдыхали дома, купаясь в деньгах и славе, но внезапно он пригласил их в этот загородный дом. Чтобы его дети и супруга тоже послушали их. Вайолет не верила своим ушам. Она сразу же сказала Чарли, что поедет только в том случае, если там не будет придурка Сарвуда, и он уверил её, что так и будет. Но, конечно, он не мог обещать этого, ведь не знал, что у того в голове.
Тем же вечером Вайолет ужасно напилась. Всё началось с шампанского после выступления, а затем она взяла две бутылки в машину. Пила, блевала, плакала и рассказывала Чарли всё, что пережила тогда из-за Нила.
– Слушай, подруга, это ужасно, – держал он её волосы, пока из неё выходило всё, что она выпила. – Может, его брак не такой счастливый? Ну… Зачем ему целовать тебя иначе…
– Он просто издева… – закашлялась она, извергая огненную жидкость.
– Тебе надо попить воды. Нахрен его, Вайолет. Завтра ты должна быть в норме. Оно не стоит того, чтобы из-за него ты еще и испортила себе карьеру, – категорично заявил Чарли, протянув ей бутылку. – Пей и блюй.
– Ты прав, – взяла она её и отпила воды. – Ненавижу его.
– Я его уже тоже ненавижу, подруга, – поддержал он её, приобняв.
– Давай переспим, а… пожалуйста, – просила она полумертвым голосом, и он засмеялся.
– Дорогуша, я полуживых не трахаю. Кроме того, у тебя есть Крис. И ты бухая в говно, – подытожил он, взяв её на руки, и поволок в машину.
Она очнулась только к 12 дня. На тумбе стояла вода, аспирин и таблетки от похмелья, в ногах – тазик. А на зеркале помадой было написано: «В 18:00, с любовью, Чарльз».
– Черт… что вчера было, – уронила она голову обратно на подушку.
Ей вообще не хотелось никуда ехать, не хотелось больше появляться в обществе этих снобов. А вспоминая губы Сарвуда на своих, её тошнило ещё сильнее, но от страха, а не от отвращения. На секунду ей показалось, что это был лишь плод её больного воображения.
Вайолет смотрела в потолок и не шевелилась, но рука нырнула под покрывало, потому что всё тело вновь было напряжено. И она спокойно жила без секса и мастурбации неделями, но сейчас ощущала в этом острую необходимость. И хорошо, что в тумбочке всегда был стимулятор, ведь иногда мужа не было дома месяцами. Это быстро избавляло от проблем. Но стоило ей коснуться себя, она поняла, что буквально вся была мокрая. Настолько, что всё предательски скользило. Что ей снилось? Она не помнила. Минуты манипуляций, и она громко застонала, сводя вместе колени и задрожав. Дьявол… Ей впервые в жизни хотелось мужского тепла. Не всего этого, а ощущения, что она нужна кому-то. Она с трудом помнила, что было вчера. Но знала, что взболтнула Чарли лишнего.
Надев на себя обыкновенное коктейльное белое платье и босоножки на плоской подошве, она даже не стала краситься. Лишь слегка выделила губы бальзамом и подняла волосы в высокий хвост. К черту эту показуху, к черту элиту, и к черту Сарвуда.
Она вышла на крыльцо немного раньше обычного, дожидаясь машины Чарли, но его не было. И внезапно прямо ко входу подъехал чёрный мустанг. Она покосилась на него. Машина явно была несколько мужицкой, грубой, агрессивной. Тонированное окно опустилось.
– Я знаю, ты сейчас дернешься, но… – сказал он, увидев, как она уходит оттуда, и вышел из машины, направляясь за ней. – Вайолет, стой.
– Что тебе нужно? Какого черта ты приехал??? Где Чарли??? – возмутилась она, уставившись на него в гневе.
– В том то все и дело, я по его просьбе приехал. Он затемпературил, как и несколько ваших ребят, они остались дома. Он просит сыграть тебя сольно, говорит, только ты практикуешь, а Мидлтон ждет этого как восьмое чудо света, – продолжил он уговаривать её, – Пожалуйста, Вайолет. Я клянусь, что вчера это было ошибкой. Не знаю, что на меня нашло. Просто тебя все ждут.
Вайолет не верила собственным ушам. Ехать куда-то с Сарвудым в одной машине – это явно перебор. Какого черта Чарли не предупредил её? Она тяжело выдохнула. Полтора часа.
– Ты подвезешь меня и уйдешь. Не будешь провоцировать. Не останешься там, – произнесла она утвердительным тоном, и он кивнул. – Ладно.
Она села в автомобиль и пристегнулась, глядя в окно. Дорога точно должна была быть долгой и неприятной.
Он буквально сразу включил фоном какую-то альтернативную музыку, а ей вообще было всё равно, что слушать, лишь бы только не слышать его голоса. Её взгляд упал на колени, и она оттянула платье ниже, чтобы как можно сильнее прикрыть голые ноги, на что Нил неловко улыбнулся.
– Ты очень красивая сегодня. Такая… настоящая. Выглядишь очень молодо, – произнёс он в дороге.
Она молчала. Во-первых, ей было плохо, а, во-вторых, она совершенно не хотела с ним говорить.
– Когда я увидел тебя позавчера, не ожидал и, наверное, просто растерялся, но должен был извиниться за тот свой поступок, ведь это было низко с моей стороны. Я пытаюсь искупить вину, но мало что выходит, – объяснялся он, выезжая на трассу.
– Послушай, мы – не друзья, и никогда таковыми не будем. Можешь избавить меня от этого? Меня всё это не интересует, – ответила она, даже не глядя на него.
– В последний раз, когда я видел тебя в Беннингтоне, я…, – промолвил он, но она перебила.
– Нил, прекрати. Ты что, несчастлив в браке? Что происходит? Что тебе от меня нужно? – спрашивала она, нацелив на него свои чёрные глаза, от взгляда которых он совершенно растерялся.
– Я счастлив, Вайолет. Но спасибо, что спросила, – коротко ответил он, отвернувшись обратно на дорогу.
У неё не было слов. Ей хотелось исчезнуть, раствориться и больше никогда не слышать о Ниле Сарвуде.
Она забилась к двери, чтобы быть подальше и не ощущать взглядов, но он вдруг остановил машину.
– Что такое? – спросила она встревоженно.
– Сейчас посмотрю, – направился он к капоту.
На улице уже было темно, машин было мало. И даже просить помощи элементарно было не у кого.
– Похоже, движок перегрелся, – сел он в машину. – Придется подождать.
– Черт, сколько по времени? Мы не опаздываем? – спросила она, глядя на часы.
– Тебя там все ждут в любое время. Подождут и лишние пятнадцать минут, расслабься, – сказал он, взглянув на неё своей тёплой улыбкой. На секунду ей показалось, что она видела его прежнего. Его зелёные глаза были словно калейдоскоп, сменяясь разными оттенками и фигурками вкраплений внутри.
Она вдруг поняла, что уже очень долго смотрит на них и отвернулась.
– Как зовут твоего ребенка? – спросил он с интересом.
– Не твое дело, – отрезала она со злостью. Ей вообще не хотелось слышать имя своего любимого сына из уст, которые она всей душой ненавидела.
– Ладно, – приподнял он руки вверх. – Ты ненавидишь меня?
– Что? – спросила она, уставившись на него со злости.
– Ненависть. Это она? – дополнил он свой вопрос.
– Я даже объяснять тебе ничего не хочу, настолько ты мне противен, Нил, – ответила она, огрызаясь.
– Хорошо, а если спрятать своё сучье поведение? – внаглую спросил он, деловито рассматривая её.
– Знаешь что, да пошел ты! – вышла она из машины, хлопнув дверью, и пошла пешком по трассе.
– И куда ты поедешь? Ты понимаешь, что в таком виде тебя, хрен знает куда, увезут и неизвестно, что с тобой сделают. Просто сядь обратно в машину, – настаивал он, направляясь за ней.
– О, тебе это известно, как никому другому! Не знаю, с кем ты там сидел в тюрьме, но не все вокруг преступники, понятно?! – спросила она с остервенением, заставив его сморщить лицо.
– Боже, что ты несешь? Ты больная? Сядь в тачку, – крикнул он ей в спину, но она устремилась вперёд, виляя бедрами и выставив в сторону руку, чтобы показать ему «фак».
– Вайолет, блядь, сядь в чертову машину! – крикнул он вдогонку, но, не дождавшись ответа, поплелся за ней. Она неимоверно его раздражала и, каким-то образом, это ещё сильнее его влекло.
Буквально через несколько секунд они оба услышали резкий звук тормозов, и перед ней остановилась незнакомая серая машина. Стекла опустились, дверь со стороны пассажирского сидения открылась, а внутри были трое подвыпивших мужчин.
– Эй, крошка, ничего себе, – засвистел один из парней. – Слушай, поехали с нами.
– Да, детка, залезай, – промолвил другой, открывая дверь шире, но Вайолет попятилась назад и уткнулась спиной в грудь Нила.
– Девушка со мной. Какие-то проблемы? – спросил он агрессивным тоном, желая выбить им все зубы. Просто за один только взгляд на неё. Впервые за долгое время он мечтал подраться.
– Нет никаких проблем, чувак. Поняли, уезжаем, – сказал парень, что был за рулем, и они торопливо уехали оттуда, не желая связываться с ним. На этот раз он сильно разозлился, хотя уже долгое время держал все эмоции под контролем. И прекрасно понимал, что она плохо на него влияет, пробуждая все эмоциональные центры, даже не понимая, каким образом она это делает.
– Вот видишь, ты не понимаешь, как действуешь на мужиков?! Иди в машину, – указал он назад, и она выдохнула, вернувшись на своё место. Наверное, он был прав, не стоило так бездумно привлекать внимание на вечерней трассе.
За это время движок остыл, Нил открыл крышку радиатора и долил выкипевший антифриз, машина завелась, и они поехали дальше.
– Пристегнись, – сказал он, глядя на ремень, но она оставалась неподвижной. А он и так был слишком раздражен из-за той ситуации с парнями. Ему буквально хотелось накричать на неё и высказать пару ласковых.
– Ладно, я сам, – бесцеремонно потянул он руку, но она дернулась от одного этого движения, оказавшись в десяти сантиметрах от его лица, ощущая его ладонь с ремнем в районе своего плеча. Их глаза встретились.
Всё происходило так быстро. Так чудовищно быстро и по-сумасшедшему неправильно. И их губы сомкнулись в поцелуе почти одновременно, ощущая столько всего, что было нечем дышать. Он поволок её на себя, усаживая на колени, и случайно издал гудок, задев руль, пока ёрзал руками по её талии и спускался ниже, ухватив упругие ягодицы и сжав их в больших ладонях. Поцелуи были чем-то непередаваемым. Они оба никогда этого не ощущали. Безумное чувство. Словно ты себе не принадлежишь. Твой разум и тело живут в разных полярностях. И он всё время твердил себе – Нил, ты женат. Нил, прекрати. Вспомни про Натали. Но не мог отпустить её задницу из своих рук. Так же, как и она, которая думала о том, что ведёт себя, как сволочь по отношению к Крису. Пока он зарабатывает для них деньги и не лезет к ней с навязчивыми предложениями, она сидит на бывшем в чертовом мустанге и позволяет ему лапать себя и толкать язык в её рот. Но, Дьявол, почему это так приятно? Его ладонь потянулась на её хвост и оттянула её голову в сторону, открыв доступ к шее, на которой он тут же оставил дорожку из поцелуев, заставив её задрожать и всхлипнуть. Кажется, он нашел то самое чувствительное место у Вайолет Даутри. И она уже не знала, насколько глубоко была готова сейчас зайти. Её руки лежали на его плечах и боялись залезть в его волосы, потому что она знала, что это – спусковой крючок. Одно движение, и пути назад уже не будет. Хотя бы часть логики оставалась на месте. Это уже её радовало. Но, ощутив его член между своих ног через ткань тонких брюк, она чуть не перешагнула черту, начав торопливо расстегивать его ремень, но внезапно его телефон зазвонил, да так громко, что в ушах у обоих зазвенело. Их глаза открылись друг перед другом в безумной похоти, томная поволока сошла с радужек. Они оторвались друг от друга в ужасном ощущении стеснения и стыда. Тяжело дышали, и она тут же сползла с него обратно на своё сидение, неловко опуская платье, и он взглянул на экран, выключив звук и заводя машину. В дороге она перезаплела хвост, заново накрасила губы бальзамом. И весь следующий час они ехали молча, даже не глядя друг на друга.
Мустанг притормозил возле загородного дома, и она открыла дверцу, быстро удаляясь оттуда, но он крикнул вдогонку:
– Хорошего тебе концерта.
Она даже не обернулась. Ей было так неловко. Она ощущала себя идиоткой. И лишь взболтнула себе под нос:
– Дьявол, что я творю…
Машина уехала, а она прошла внутрь, где с дикими глазами на неё налетел Чарли.
– Вайолет, где тебя носит, черт возьми??? – раскричался он на неё в истерике. – Нам выступать через пять минут!
– Погоди, что?! – спросила она, изогнув брови. – Ты не заболел?!
Она посмотрела на экран телефона, там было свыше сорока пропущенных от Чарли.
– С какой стати мне болеть? Как ты приехала???! Я пришёл к тебе и ждал тебя, около пятнадцати минут стучал в дверь, но мне никто не открывал, я уже думал, ты кинула меня!!! – подталкивал он её к центру зала.
Она буквально кипела от злости. Вот ведь ублюдок Сарвуд… Чертов лжец и манипулятор…
Глава 3. На расстоянии вытянутой руки
Ошеломлённая происходящим, Вайолет кое-как взяла себя в руки. Блестящая игра на виолончели не могла быть омрачена таким нелогичным, вопиюще непристойным поведением с его стороны. Мидлтон стоял посередь зала со своей красавицей женой и двумя детьми. Овации сыпались со всех сторон, и Чарли был доволен, неестественно улыбаясь, но, всё же, наклонился и прошептал ей на ухо:
– Я чуть не словил сердечный приступ, с тебя поход в бар, – сияли его зубы от вспышек фотоаппаратов.
– Если бы ты знал, что случилось, ты бы не ставил условия, – пробубнила она в ответ.
– Что? О чем ты? – удивленно спросил он, всё ещё не меняя гримасу.
– Ты хоть иногда можешь не улыбаться? Это безумно раздражает, – сказала она совершенно безэмоционально.
– И быть на всех фото как вы с Миллером? Нет, спасибо, – подытожил он, кланяясь гостям.
– Я сто раз говорила и повторюсь, не сравнивай меня с ним. Посмотри, какой он идиот, – взглянула она в сторону на парня, который зачесывал свои прилизанные гелем волосы назад, словно расческой.
– Ну да, есть такое, – рассмеялся Чарли. – В общем, рассказывай.
Когда они отошли, Вайолет рассказала ему о случившемся, и Чарли обомлел.
– Этот парень мне уже нравится. Ну ты и блудница, Вайолет Даутри. Знал бы – трахнул тебя раньше, – хохотал он на весь холл.
– Заткнись! – вновь прошипела она, уставившись на него в гневе.
– Воу-воу, успокойся, это же шутка. Всё, кроме блудницы… Ауч! – схватился он за руку после её удара.
– Не трогай мои руки, это святое. Они приносят мне славу и деньги! – тёр он плечо. – Чёрт, такая маленькая, и так больно бьёшь.
– Ты получишь ещё не так, если будешь издеваться, – коротко отрезала она, уставившись на подходящего к ним Мидлтона.
– Милая леди, Вы сногсшибательны. Я готов целовать Чарли руки за то, что он нашёл Вас, – сказал он вслух, и его жена коснулась её плеча.
– У Вас непередаваемый талант. Я в восторге. Джорджи говорил, что Вы потрясающе играете, но слышать это самой… Совершенно другой уровень, – нахваливала она её.
Вайолет не особо любила слушать подобные речи, но признание было важно для внутреннего «я».
– Я видел, Вас подвёз мистер Сарвуд, а он сам не захотел остаться? – спросил Мидлтон, и Вайолет чуть не подавилась собственной слюной. – Он нахваливал Вас ничуть не меньше. Говорил, Вы учились в одном городке.
– Да, было такое, – коротко ответила она, не желая разводить эту тему.
– Он также говорил, что был тайно влюблён в Вас, но это неудивительно, – подметил он, заставив Вайолет застыть от неловкости.
– Джордж, не вгоняй девушку в краску, – осекла его жена, состроив гримасу отрицания.
– Я не собирался, лишь подмечаю, сколько у миссис Даутри-Спенсер талантов, – сообщил мистер Мидлтон, словно реально пытаясь надавить на больное.
– Что ещё такого важного успел сообщить Вам мистер Сарвуд? – спросила Вайолет, уже будучи чуть ли не в истерике.
– Что Вы выбрали одноклассника, – посмеялся он. – Правда ненадолго, ведь в итоге вышли замуж за Криса Спенсера, я полагаю.
– Мистер Мидлтон, хочу спросить Вас о концерте, запланированном на декабрь, – перевёл тему Чарли, пытаясь его отвлечь, но он был любителем посплетничать. Тема с личной жизнью Даутри не давала ему покоя, уж больно интересной особой он её считал.
– Что ж… Если бы я учился с Вами, взял бы автограф ещё тогда, – засмеялся Джордж, протягивая ей руку. – Насчет концерта, я свяжусь с Вами, Чарльз.
Вайолет недоверчиво дала в ответ ладонь, и Мидлтон поцеловал её, галантно возвращаясь обратно в свой круг.
– Он рассказывал ему про тебя. Охренеть, – улыбался Чарли, сдерживая смех.
– Не смешно! – рявкнула она, слыша легкий звук телефонной мелодии из своего клатча. – Ну, надо же. Это Крис. Я отойду.
Чарли кивнул, и Вайолет ответила на звонок, бродя по коридору.
– Здравствуй, – прозвучало на том конце.
– Думала, потеряла тебя, – сказала она, язвя.
– Родная. Прости, пожалуйста. Я так устал от этих сделок… Но ты и представить не можешь, сколько я заработал, – со смехом сказал он, и она растянула губы.
– Миллион долларов? – пошутила она в ответ, но услышала совсем не насмешливый голос.
– Бери выше, – твёрдо сказал он.
– Два миллиона? – спросила она, улыбаясь.
– Сто пятьдесят, Ви, и это за месяц, – озвучил он цифру, и ей стало неловко.
– Значит, пока я выступаю за гроши, ты заделался миллиардером? – спросила она и дошла до пустой комнаты, прикрыв за собой дверь. На столе стояла фарфоровая ваза с её любимыми белыми пионами, и красовалась бумажка. «Знал, что ты зайдёшь сюда. Н.» с комбинацией чисел его номера.
– Вайолет, ау, – послышалось на том конце.
– Прости, я тут…отвлеклась, – честно сказала она, сморщив лицо и засовывая бумажку в сумку.
– Надеюсь, не на другого мужчину, – спросил он с ехидством, и ей вдруг стало ужасно стыдно.
– Нет, – а вот здесь ей пришлось ему соврать.
– Это хорошо. Я спрашивал, может, мы, всё же, поедем всей семьей на отдых по моему возвращению? Как тебе Доминикана или Мальдивы? – спросил он бархатным голосом.
– Я скучаю, Крис… Так что, согласна на любую поездку, – ответила она, ощущая перед ним сильную вину.
– Ух ты, думал, будешь противиться, – рассмеялся он. – Как ты там? Как поездка на концерт Мидлтона? Чарли не пристаёт?
– Да он – дурак, ты же знаешь, – произнесла она в шутку.
– Но твой лучший друг, – парировал он, заставив её задуматься.
– Да уж… – согласилась она, трогая цветы.
– Слушай, Ви. Мне пора бежать, – услышала она за заднем фоне мужской голос, который звал его. – Но я тебя люблю. И скучаю.
– Я тоже скучаю, Крис, – ответила она, сбросив вызов.
Крис был из тех мужчин, что не навязывались. Молча любили и сворачивали горы для своих женщин. Голубые глаза, тёмные волосы, в меру симпатичный, ухоженный, и без дьявола внутри. То, что было нужно такой, как она. Тихая гавань. Но она скучала по нему лишь, когда его не было. Стоило ему приехать и всё возвращалось на круги своя. Ощущения огня не было. Оно было рядом с другим человеком. По какой-то неясной ей причине. Она думала, что причина в ненависти. Иногда она смотрела в зеркало и думала – как хорошо, что у Энтони были глаза её мужа. Иначе она бы видела в нём себя и подсознательно искала недостатки. Однако, Крис вызывал восхищение. Хотя бы тем, что терпел такую безнравственную, девиантную, эгоистичную особу, как она.
– Я устала, – подошла она к Чарли. – Можем поехать домой?
– Да, но Джордж зовёт нас на барбекю, – улыбался он.
– Нет, Чарльз, я обещала Крису, что по возвращению, мы поедем отдыхать, так что, даже не проси, – категорично заявила Вайолет.
– Это будет почти через месяц, Ви. Он вновь приедет сюда семьей на лето по делам. Командировка уже запланирована. Вы успеете отдохнуть. Он хочет, чтобы ты была с мужем. Это ведь здорово, побудете вместе, – подтолкнул он её локтем.
– Не знаю. Подумаю, – сказала она и поспешила на улицу, скорее сесть в машину. И, когда её взгляд устремился вдаль через окно на заднем сидении линкольна, она увидела стоящий вдалеке мустанг. Было очевидно, что он где-то недалеко. Но нужно было положить этому конец. Она дождалась Чарли, и они уехали. Пришло время прощаться. И по приезде домой, она быстро уснула он пережитого кошмара…
***
Через неделю Крис вернулся домой. А за пару дней до этого Вайолет уже успела встретить в аэропорту его маму и Энтони. Женщина приехала погостить. Очень яркая, эксцентричная дамочка в шляпе, которая всегда заставляла Вайолет нервничать, но Энтони буквально обожал своих бабушек. Если сравнивать Маргарет Спенсер и Марту Даутри, между ними можно было провести огромную черту, как разграничитель совершенно разных характеров и внешнего вида. Маргарет относилась к подвиду сильных, но взбалмошных женщин. Тогда как Марта обладала холодным умом и стойким нравом. Вайолет была похожа на мать и даже слишком, но только не в случае с любовью. Она надеялась, что это чувство обойдет её стороной, но слова мистера Мидлтона никак не выходили из головы. «Тайно влюблен, выбрала одноклассника». После случившегося она действительно недолго встречалась с Рори. Но откуда Сарвуд мог это знать? Он ведь вроде как сидел в тюрьме… Неужели он спрашивал про неё? И зачем сказал чужому человеку, что был в неё влюблен. Это точно не было правдой, ведь он столь наплевательски с ней поступил…
– Ну вот, иди сюда, хоть обниму свою жену, – протянул Крис руки, прижимая её к себе, и она ощутила по всему телу мелкую, тревожную дрожь, которая говорила о том, что она редкостная дрянь.
– Привет, – уткнулась она носом в его грудную клетку.
– А где там мой сын?! Никто не видел? – с широкой улыбкой произнес он, глядя на Энтони. – Ну, ты и вымахал!
– Отсутствуй почаще, он еще и не так вырастет, – подъела его Вайолет, скрестив руки.
– Пап, – промолвил мальчишка, когда тот обнимал его и трепал по волосам.
– Извините, я без подарков, мне некогда было их приобретать, но зато с круглой суммой на счету, – улыбался он во все тридцать два.
– Это мы уже поняли… Твоя мама меня… – не успела она договорить, как сзади послышался писклявый голос.
– Сыыынооок, – обняла она его. – Совсем отощал. Ты что не ел?! А чего лицо такое бледное???
– Мам, да нормальное у меня лицо, – оспорил он, качая головой, пока она дергала его за щеки. – Слушай, прекрати, мне тридцать пять лет.
– Ну и что? Ты всегда будешь для мамы любимым сыном, – пропела она, и Вайолет закатила глаза, направляясь в столовую.
За ужином они с Крисом сидели вместе и противостояли его матери. Потому как она хотела поехать на курорт с ними, но Крис был категорически против, а Вайолет и подавно, но её заманчивое предложение присмотреть за ребенком, пока они будут наслаждаться только друг другом, заставило их задуматься, и в итоге они решили согласиться. Выбор пал на Casa de Campo Resort & Villas в Доминикане.
Первая часть отпуска шла прекрасно. Вайолет действительно скучала по нему, хоть и не так явно, как ему этого хотелось, но больше, чем она могла себе позволить. Солнце Вайолет не любила, поэтому почти всю дорогу не вылезала из отеля, пока Маргарет и Энтони гуляли по пляжу, ходили в бассейн и ездили по экскурсиям. Крис и Вайолет проводили всё время вместе, но ему приходилось силой вытаскивать её на улицу, чтобы показать хоть кому-то, что он не гордый одиночка. Вайолет боялась загара. Её нежная кожа обгорала на ярком солнцем за считанные минуты, поэтому она старалась быть в тени.
– Нет, слушай, я реально не могу. Ты не понимаешь, – ругался Крис по телефону, когда она спустилась вниз. – Я и так пробыл там столько времени. Я отдыхаю, чёрт, Дэйв!
– Успокойся, что случилось? – спросила она, приобняв его сзади.
– Ничего, Ви. Я не соглашусь и точка. Неважно, – перебил он её вопрос.
– Ладно, – отошла она в сторону.
– Извини, это Дэйв. Говорит, что снова нужна моя финансовая помощь. Но я предупреждал его, что буду с семьёй. Так дела не делаются, – сурово произнес он, заставив её состроить напряженный взгляд.
– Ты ведь можешь съездить туда и прилететь обратно. Это ведь недолго. Максимум три дня. Мы подождём тебя здесь, – сказала она, положив ладони на его плечи.
– И они будут ездить на мне всю оставшуюся жизнь. Нет, Вайолет. Пусть ищут другого финансиста, – категорично сказал он, обняв её за талию.
– Проблем не будет? – спросила она огорченно.
– Да мне похрен на эти проблемы. Для меня главное – вы, – заявил он, вдыхая запах её волос. И она уже забыла про то, что сделала, когда его не было, но неожиданно вспомнила то болезненное чувство в груди, которое било под дых. Мучило и терзало…
Ближе к позднему вечеру они все сидели на берегу. Мужчины купались, а она смотрела на звезды. И внезапно, неожиданно для неё самой её телефон завибрировал, пока Маргарет что-то рассказывала про свою молодость. Вайолет не слушала её, она была погружена в свои мысли. Но, взяв телефон в руки, её душа улетела прямиком в пятки.
– Ты не написала сама. И я имел наглость узнать твой номер у Мидлтона. (Н)
– Какого чёрта?! Не пиши сюда больше. (В)
– Не могу. (Н)
– Нет, можешь. И больше писать ты не будешь. (В)
– Поспорим? (Н)
– Завтра я сменю номер (В)
– А телефон твоего мужа заканчивается на 5601? (Н)
– Ты охренел?! Отстань от моей семьи. Или я разрушу твою. (В)
Сообщения больше не приходили. Но её всю трясло от его наглости. Она ненавидела его и тот день, когда повелась на эти манипуляции. Телефон Криса лежал на берегу и внезапно также завибрировал. Маргарет взглянула на телефон и окрикнула его. У Вайолет чуть не случился паралич от того, что происходило. Она бегом перехватила его и уставилась на сообщение на экране. От Дэйва. О работе. Твою мать – подумала она, взявшись за сердце.
– Милочка, ты чего? – удивленно взглянула на неё женщина, и та покачала головой.
– Показалось, – скупо ответила она, вернув телефон на место…
***
С того самого дня в машине она не выходила у него из головы. Он не мог спать, не мог есть. Ночами представлял её голой в душе, и его нервно потряхивало от ненависти к себе. Ему было так стыдно перед Натали. Так чертовски стыдно. По утрам он увозил Кристи в школу, а Ноя в сад. Был заботливым и любящим отцом, но теперь, казалось, что мужем он был просто отвратительным. Ведь раньше он никогда не задумывался об изменах. Это было для него самым мерзким, что могло происходить в браке. Если хочешь другую – уходи от жены, не обманывай её и не ври самому себе. Так он считал. Всегда. Но не теперь, когда встретил её снова. Ведь он прекрасно понимал, что она никогда не будет с ним. Она никогда не откроет для него своё сердце, и случайный секс – это всё, что светит им, в лучшем случае. Но он всё равно не мог угомониться. Следил за ней, искал в соц. сетях, даже узнал её номер. Всё это начало походить на паранойю. Периодически её образ всплывал и тогда, когда они с Натали были в постели, а это действовало на психику так сильно, что он начал просыпаться раньше, чтобы бегать по парку до изнеможения. Натали замечала эти изменения, но думала, что у него какой-то кризис, потому что он всё время отнекивался. Её улыбка и золотые волосы больше не приносили того утреннего комфорта, потому что он уже просыпался подонком и не мог не испытывать отвращения к самому себе. Хорошо, хоть Кристи и Ной отвлекали его от этого чувства, и он как можно больше времени проводил с ними и на работе, пытаясь избавиться от ноющего в груди чувства.
Когда он взял её номер после того концерта, он выжидал две недели, боролся, сопротивлялся. Думал о том, что справится. Но ровным счетом нихрена не помогало. Даже объятия Натали и её стоны казались чем-то чужим, чем-то не тем. Это сводило с ума хуже любого психического расстройства. Ведь, по сути, двенадцать лет брака были стёрты за одну сраную секунду рядом с ней. Что это было? И как ему было с этим тягаться? Он просто не знал, что теперь делать…
***
По возвращении из отпуска, Вайолет сменила номер. Строго приказала Чарли никому его не давать и решилась поехать с Крисом на барбекю к Мидлтону в честь дня независимости США. 4 июля не предвещало ничего хорошего, кроме палящего солнца и духоты. Чарли скинул адрес за день до этого, и она уже заранее знала, что, скорее всего, Сарвуд тоже будет там. Но перспектива счастливо выглядеть рядом с мужем и разбить ему сердце была на первом месте. Они взяли с собой и Энтони. Она не стала делать что-то особенное. Надела белую блузу с коротким рукавом и белые брюки палаццо, чтобы на солнце было не так мучительно. Но они взяли с собой и другие вещи, в том числе, для купания и каких-то спортивных мероприятий, ведь Мидлтон был любителем подобного.
Когда они заехали, первым делом её взгляд оглядел все машины. Мустанга не было, и она выдохнула, успокоившись и подумав, что ей повезло. Но знакомый смех сзади заставил её обернуться. Рядом было двое ребятишек. Его точные копии. Кудрявые волосы девочки закрывали всю спину, и она неприятно поёжилась, увидев, как его супруга кинула на неё свой взгляд.
– А вот и они, – произнес, откуда не возьмись, Мидлтон. – Твой неуловимый Крис, дорогуша.
– Здравствуйте, наслышан, – протянул он руку.
– Чарльз уже приехал. Как и мистер Сарвуд со своей семьей, – ехидно улыбнулся Мидлтон, пожирая Вайолет глазами. Казалось, для него это было игрой. – Познакомьтесь, Крис.
У Вайолет внутри что-то переклинило. Она не ожидала их контакта друг с другом. Увидев, как его рука пожимает руку её мужа. И как его супруга доброжелательно на неё смотрит.
– Наслышана о Вашей игре, мне так и не удалось это прочувствовать, прямо перед концертом Нилу стало плохо, – сказала она с сожалением.
– Очень жаль, – промолвила Вайолет, и Нил внаглую приобнял её при всех, наклонившись к уху.
– Не жалей, – прозвучал его шёпот, и глаза засверкали таким огнём, что она задрожала и дёрнулась от него.
– Крис, очень рад знакомству, – промолвил Нил, взяв супругу за талию.
– Да, я тоже, приятель. Напомните, чем Вы занимаетесь? – спросил Крис, улыбнувшись.
– У Нила своя риелторская фирма, – сказала за него Натали, пожимая руку Крису.
– Что ж… Всё понятно, – промолвил он. – Принести тебе вина? А то ты какая-то напряженная. – повернулся он к Вайолет.
– Да, можно. Я пока найду Чарли, – сказала она, удаляясь вглубь зала и просверлив Нила осуждающим взглядом.
Красное полусухое было вкусным, но она позволила себе лишь один бокал прежде, чем Мидлтон пригласил их на задний двор стрелять из лука. Это был конкурс, на который Вайолет с радостью согласилась. Что могло быть проще, чем переплюнуть кого-то в стрельбе. На расстоянии пятьдесят метров было установлено несколько мишеней, и Вайолет ехидно ухмылялась.
– Ну, что же Вы, господа, из всех гостей вышла одна дама, – парировал Мидлтон. – Я, пожалуй, присоединюсь. А Вы, мистер Спенсер?
– Она переплюнет здесь любого, не хочу быть опозоренным, так что, я пасс, – сдался он сразу, смеясь и отпивая вино.
– Что ж. Досадно. Мистер Сарвуд? – взглянул он на Нила.
– А я попробую. Чем чёрт не шутит, – подошел он к Вайолет, выбирая место и оружие. – Подвинешься?
Его дьявольская улыбка раздражала до нервного истощения.
– Зачем вызвался? Мог и не идти. Я знаю, ты не умеешь стрелять, – сурово озвучила она, готовясь к выстрелу.
– Хотел посмотреть вблизи, как работает профи, – отошёл он назад, ухмыльнувшись.
Тоненькая ручка аккуратно натянула тетиву, осанка была словно струна в статике, прямой и неподвижной. Одна стрела, вторая, третья, – все попали по мишеням. Точно в цель. Аплодисменты и восторженные реплики доносились от остальных гостей.
И не успела она обернуться, как Нил принялся стрелять за ней, но находясь при этом немного левее. Первая, вторая стрелы. Точно в яблочко, рядом с её, а третья и вовсе пробила лопасть стрелы Ви и отскочила в сторону.
Взгляд Вайолет сначала сфокусировался на увиденном, не веря в происходящее, а потом посмотрел на него в полном недоумении.
– Это еще как называется?! – спросила она, пока все хлопали ему.
– Что? – улыбнулся он, поправляя волосы. – Здоровая конкуренция.
К нему тут же подбежала супруга и повисла на нём, целуя в губы, а Вайолет неловко отвернулась, испытывая злость и отвращение. Он и сам не ожидал того, что Натали так резко подбежит к нему, оттянув её за талию в сторону.
– Эй, стой, Натали, – немного опешил он, глядя в её глаза, боковым зрением увидев, что Вайолет уходит оттуда. – Мне нужно сначала убрать амуницию.
– У нас, кажется, не будет победителя, – сказал Мидлтон. – Я даже боюсь браться за стрелы, после такого выпада.
Пока все смеялись, Вайолет подошла к Крису.
– Я пойду в дом, хочу переодеться, – предупредила она, указав на грязь на брюках снизу.
– Хорошо, слушай, Ви, что это было? Ты расстроилась что ли? – спросил он следом, хмуря брови.
– Нет, конечно, просто привыкла, что я – лучшая, – ответила она честно.
– Но этот парень, похоже, реально умеет пользоваться луком, – пошутил Крис, и это бесило Вайолет еще сильнее. Она кивнула и молча ушла оттуда, метнув жестокий взгляд на Нила и его пассию. Он тоже смотрел. Но иначе…
На всех комнатах были таблички, их багаж был внутри. Она зашла и достала из верхнего отсека сумки спортивные вещи для отдыха. Обычную футболку, спортивный лиф и серые шорты со шлепанцами. Всё, чего она хотела – быстрее уехать оттуда, и даже немного не понимала, зачем вообще была здесь. Мидлтон хотел познакомиться с Крисом. Что ж… Достойное оправдание. Руки сняли брюки, аккуратно сложив их на кровати, а затем стащили блузку через ворот. И как раз в тот самый момент, когда она, стоя к двери спиной, расстегнула свой белый, кружевной лиф, Нил зашёл туда, даже не постучавшись, и просто завис, не подавая признаков жизни. На упругой заднице едва были заметны белоснежные кружевные стринги, а тонкие руки уже прижимали к груди спадающий бюстгальтер.
– Выйди! – раздалось грубо из её рта, он даже не знал, что делать, словно растерялся и не видел выхода из ситуации. Закрыв за собой дверь, он сморщил лицо от ощущения неловкости и дискомфорта, что ей причинил, но какая же у неё всё-таки была задница… Нил поймал себя на мысли, что растекается возле двери, закусывая губу, и мечтает вернуться туда и продолжить начатое в машине, но не мог этого сделать… Он просто стоял и ждал, когда будет возможность поговорить с ней о том, что всё это было ошибкой, что он любит свою жену и отныне оставит её в покое…
Глава 4. Гештальт
Сердце билось в сомнениях. Она прекрасно понимала, что он стоит там. За дверью. И что он видел её в белье, что уже было просто невероятно странно и дискомфортно. Переодевшись, она приоткрыла дверь и выглянула.
– Что ты хотел? – спросил холодный, расчетливый тон.
– Поговорить, – выдохнул он, глядя на неё в смятении. Она приоткрыла дверь чуть шире.
– Заходи, – сказала она, оглядев коридор.
– Я понимаю, как это выглядит, – произнес Нил растерянным голосом, ощущая на себе её взгляд. – Ну, вот, ты смотришь на меня, и я забыл, что хотел сказать.
– Мне отвернуться? – спросила она без эмоций.
– Дело не в этом. Ты не понимаешь, как на меня действуешь, – промямлил Нил, стараясь не смотреть ей в глаза. – Я ощущал и ощущаю вину. За всё, что было между нами. И я знаю, что нужно прекращать это.
– Так прекрати, – резко перебила она.
– Если бы я мог, я бы давно так и сделал! – парировал он в ответ, потирая ладонями, и всё же взглянул в её глаза. – Я не могу не думать о тебе.
Он подошёл ближе. Дыхание сбилось. Казалось, что температура в помещении достигла максимума.
– Но придётся, Нил, – скупо ответила она, ожидая совершенно другого. Он стоял в метре от неё, и ей очень хотелось вновь поцеловать его. Та энергетика, которую он ей давал, разжигала в ней внутренний огонь. Его пальцы коснулись её лица. Нежно, почти неощутимо. Но она успела закрыть глаза, думая о том, как ненавидит себя за то, что позволяет ему себя трогать.
– А что если это не просто так, Ви? Что, если мы с тобой… – подошёл он в упор и аккуратно провёл кончиком носа по её щеке, отчего она вся покрылась мурашками. Мягкие губы коснулись девичьей скулы, оставляя обжигающий поцелуй.
– Нил, прекрати, – судорожно произнесла она, не в состоянии сдвинуться с места или оттолкнуть его. Всё тело дрожало и превозносилось. – Нил…
Он двигался в сторону шеи, бережно сгребая её шикарные волосы в кулак. Она бы не смогла выбраться из его хватки при любом желании. Но, конечно, самым важным было то, что она и не хотела этого вовсе. И в её фантазиях они с ним давно делили территорию на этой огромной кровати.
– Скажи, как мне прекратить это… Как мне… Остановиться, – придавил он её за талию к своему телу, ладонями проскальзывая через резинку шорт в область её округлых ягодиц. – Блядь. Твою мать. – выругался он себе под нос.
Всё её тело таяло от его касаний, а мысли плыли, и она не могла сосредоточиться, ощущая его теплые ладони на своей заднице. А ощущение того, что это было совершенно неправильно, ещё сильнее сводило с ума. Нажимало на курок у её виска.
– Я не знаю, – прошептала она в его губы, обвив крепкие плечи руками. – Не знаю, что делать.
– Я тебя хочу, – абсолютно по-сумасшедшему сказал он, впиваясь губами в её губы, и уже пытался стянуть с неё её шорты, как вдруг внезапно в её голове щёлкнуло, и она оттолкнула его со всей имеющейся силы. Грудь тяжело вздымалась. Она поправила одежду, тревожно глядя на него, и прекрасно понимала, что это полное безрассудство. То, что они творили, было совсем не поведением двух взрослых людей, а скорее, подростковыми шалостями, причем, тесно переплетающимися с другими людьми. В ловушке, созданной ими, были и их партнёры.
– Ты был прав, нужно держаться подальше, – сказала она, застыв в двух метрах от него и глядя на то, как открывается дверь её комнаты. Её чуть не хватил удар. Перспектива быть застуканной заставила её закашляться.
– Вайолет, ты… Эм, мистер Сарвуд, – замер Крис в дверях, и Вайолет дёрнулась. Хорошо, что она соображала на ходу и искусно лгала.
– Да, Крис, Нил просто спрашивал про нашего общего знакомого, он перестал выходить на связь, извини, – промолвила она, как мертвец, но при этом ощущала, как в кровь поступил бешеный выплеск адреналина.
– О, так вы что, знакомы? – спросил он, удивленно. Однако на его лице не было ни доли сомнений в своей женщине.
– Это моя вина, Крис, да, мы учились в одном городе. Я не сказал, – перебил Нил, направляясь к двери. – В общем, раз ты больше ни о чём не знаешь, тогда я оставлю его поиски. Может он просто не желает общаться.
– Да, скорее всего так и есть, – согласилась с ним Вайолет, и он кивнул, покидая комнату.
Вайолет думала, что со стороны их представление выглядело, как абсурд.
– Всё нормально? С вашим знакомым что-то случилось? – переспросил Крис, тревожно глядя на Вайолет.
– Нет, скорее всего, он просто не хочет слышать о прошлом, – врала она, уже будто на автомате.
– Ладно, я хотел сказать, что Мидлтон ждёт нас на площадке, и сам хотел переодеться, – полез он в сумку за вещами.
– Да, конечно, я хочу пить, – выскочила она из комнаты, как безумная, и забежала в туалет, захлопнув за собой дверь и включив воду. Её взгляд посмотрел на себя в зеркало. Дешёвка. Дрянь. Потаскуха. Всё это было про неё. Она чуть не попалась. Зайди Крис минутой раньше, и их прекрасному браку пришёл бы конец. Две семьи были бы разрушены из-за их оплошности. Она умыла лицо. Взяла себя в руки и направилась на площадку к остальным, где все другие жарили барбекю и распивали спиртное. Натали странно себя вела. Бокал за бокалом она пила ледяное шампанское и, разумеется, пьянела. Нил держал её за талию и почти всё время уворачивался от её назойливых объятий.
– Милая, ты совсем перебрала, – помог он ей отойти в сторону.
– Ты вообще меня хоть капельку люююбииишь? – состроила она жалобное лицо.
– Конечно, почему ты спрашиваешь? – спрашивал его встревоженный голос.
– Ты охладел, стал таким холодным, – промямлила она, пока он уводил её оттуда, и Ви отчётливо услышала это, взглянув на него.
– Нет, Натали, пойдём, ты отдохнёшь, – повёл он её в дом, взглянув на Ви. Она хорошо понимала, что уже даже их вторые половины ощущают подвох. И, если Крис был далеко и мог не заметить её странное поведение, то Натали проводила с Нилом почти каждый день. Естественно, она понимала, что что-то происходило.
Вайолет взглянула на Криса. Он помогал Мидлтону правильно наливать на барбекю маринад. Смеялся и чувствовал себя здесь, как дома.
– Крис, а Вы на все руки мастер, – сказал он, приобняв супругу.
– Жарить мясо не так сложно. Сложно грамотно его подать, – подметил он, повернувшись к Вайолет. – Милая, подай вино.
Она протянула ему бокал, и он немного отлил от него в маринад.
– А вино раскроет вкус ещё лучше, – объяснял он Мидлтону. Вайолет допила бокал, глядя на мужа. Энтони и другие дети играли в фрисби. Вайолет видела, как они бегают, и слышала веселые, задорные голоса. Но внезапно услышала какую-то ругань со стороны.
– Ай, отстань! – крикнул её сын, и Вайолет подбежала туда, видя, как они с дочкой Нила дерутся.
– Что происходит, Энтони?! А ну, извинись, она ведь девочка, так нельзя, – прервала она его, взяв за руку.
– Но она первая начала!!! – возмущался Энтони, обиженно глядя на маму. Внезапно из дома на крики прибежал и сам Нил.
– Так, что случилось? Криси? – ласково спросил он у дочери.
– Он не давал мне тарелку, – жалобно сказала она, опустив взгляд.
– И? – гладил он её кудрявые волосы.
– Пап… Ну ты ведь сам учил, что нужно стоять за себя, – проныла девочка, скрестив руки.
– Малыш. И что ты сделала? – нежно спросил он, поднимая за подбородок её взгляд.
– Она меня пнула! – нажаловался Энтони, ответив Нилу.
– Ябеда, – показала она язык.
Вайолет чуть не упала в обморок от такой странной ситуации, но отвела сына в сторону.
– Сынок. Я и сама не сторонница гендерных различий. Но, смотри. Она слабее. Можно обидеть словом, но не применять физическую силу в ответ. Либо использовать приемы, которые не причинят другому боли, – сказала она, присев перед ним на корточки.
– Я знаю. Просто она противная, – с гневом сказал мальчишка, глядя на неё своими голубыми глазами.
– Слушай. ДаВи, если ты не хочешь общаться с ней, то просто не будешь, – сказала она, в то время, как Нил пытался объяснить дочери, что нужно дружить со всеми и не пинать никого без повода. Это было даже интересно. Абсолютно разные склады характера и направленности в воспитании.
Дети разбежались в разные стороны, так ничего и не решив, а Нил с Вайолет остались на месте, стоять, как истуканы.
– Она похожа на тебя, – тихо сказала Вайолет уставшим, потерянным голосом.
– А твой мальчишка на тебя – нет. Разве что характером, – улыбнулся он, посмотрев на неё. Он понимал, что Энтони взял намного больше от Криса.
– Это не твоё дело, – ушла она оттуда, будто ужаленная им. Отчего-то ей стало неприятно, что они столкнулись в такой ситуации, и она быстро направилась в дом. Но дело было даже не в ссоре их детей, а в том, что её к нему тянуло. Вопреки всем странным ситуациям, что возникали вокруг.
– Ви, погоди, – догнал он её уже почти на входе в дом. – Наверное, я не так выразился. Я не хотел обидеть тебя или как-то…
Её рука крепко обвила его ладонь. Наверное, это и был момент, когда всё полетело к чёрту. На этот раз что-то подталкивало её к нему. Решимость, что нужно дать себе шанс. Почти во всём доме была тишина, и свет был погашен. Она молча провела его на второй этаж по лестнице и открыла первую попавшуюся комнату. В ней было пусто. Они оба зашли туда совершенно без вопросов и лишних разговоров, закрыв за собой дверь на щеколду.
– Нужно просто сделать это и нас отпустит, – сказала она, снимая с себя шорты.
Естественно, он не ожидал от неё такого поведения, но, глядя на то, как её бедра раскачиваются, чтобы сбросить с себя эту чертову тряпку, уже не мог думать о другом.
– Отпустит? Ты серьёзно? Да я, блядь, сплю в машине, потому что ночью думаю о тебе и ухожу туда. Утром встаю раньше всех и иду бегать, как придурок, потому что… – не успел он договорить, как она впилась в его губы своими, ощутив прилив любовной энергетики. Мужские руки подняли её, передвигая хрупкое тело по комнате, и расстелили на кровати, залезая сверху, положив большие ладони на её запястья и целуя её, ощущая, как член ноет от ужасного изнеможения. Он уже не мог терпеть. Страсть застилала разум. Ему не терпелось трахнуть её, да так, чтобы она не смогла забыть этого. Она лежала под ним и ощущала, как сильно он её хочет, нетерпеливо стаскивая с него шорты и футболку, оставив его в одних черных боксерах, которые выглядели на его теле просто великолепно.
– Теперь ты, – сказал он, залезая ладонью под её футболку и лиф, нащупав грудь. Соски, как твёрдые горошины, перекатывались его пальцами, заставляя её ощущать в животе пожар. Всё изнемогало и ныло от исступления перед ним. Она опустила вниз свои шорты, чувствуя, что вот-вот взорвется от напряжения.
– Просто трахни меня, я уже не могу, – поторапливала она его, пытаясь снять с него всё полностью и трогая через ткань его возбужденный член. Только от одних этих движений можно было кончить, но перспектива погрузиться в Вайолет Даутри была выше всего этого.
Его пальцы зацепили белое кружево и медленно стягивали вниз, касаясь её кожи как бы невзначай. Он оставил её перед собой абсолютно голой и невинной, и был заворожен её внешним видом. Её припухлые губы раскрылись от испытываемого возбуждения, а глаза блестели в темноте комнаты лунными отблесками перламутра.
Одно только касание его пальцев взрывало мозг до того, что она очень громко всхлипнула, сводя брови домиком, ощутив такое, чего раньше никогда не испытывала. А это было лишь их секундное взаимодействие. Его вторая ладонь тут же прикрыла ей рот с целью сделать её тише, и он склонился прямо над ней, достав презерватив из кармана шорт и снимая свои боксеры. В эти мгновения его взгляд менялся. Он словно был хищником на охоте.
Стоило только провести пальцами от пупка вниз по лобку, дразня и нежно переходя ей в пах, она сжала ноги, блокируя доступ к себе, заставив его улыбнуться. Он порвал фольгу и растянул на себе презерватив, тяжело дыша и возбужденно глядя на неё.
– Ты такая красивая, Вайолет, – аккуратно отвел он её колено в сторону и провёл латексом по влажной плоти. Он не собирался спрашивать. Ждать. Ломаться. Одновременно с поцелуем, он осуществил это первое движение в неё, выбивающее из него все внутренности. Почему с ней было вот так? Он думал, что это лишь кажется таковым. Что в итоге не будет ничего особенного, но её еле слышимые стоны в его ухо, тело, ласкающее его в ответ и эти глаза, в которых можно было утонуть, не отпускали.
Он вдруг с ужасом понял, что это нихрена не просто секс. Не желание, не похоть, а что-то более ненормальное. Но не могла ведь это быть затянувшаяся подростковая влюбленность? Слишком наивно, слишком сложно и до одури глупо. Выражение его лица изменилось, пока они смотрели друг на друга. Он реально испугался от того, что к ней чувствует. Столько лет он думал, что иначе и не бывает. Не знал, что можно ощущать этот шквал эмоций к одному единственному человеку. И она ощущала ровно то же самое. Его движения становились интенсивнее, а руки бродили по ней, будто за невозможностью найти себе место. Он то сжимал её бедра, то ласкал грудь и обхватывал ладонями тонкую шею, заставляя её выгибаться перед ним как тонкую струну. Она вдруг резко оттолкнула его, переворачивая на лопатки и усевшись сверху, и оттуда вид на неё был ещё прекраснее. Такая хрупкая, но жестокая, и полностью в его руках. Однако осознавать, что она не его и никогда не станет его – было ужасно неприятно. Но самым ужасным было то, что глядя на него, Вайолет понимала, им должен был быть именно он. Её первым. И, возможно, даже единственным. Во всяком случае, по восприятию её тела. Осознание этого было болезненным. Ничего уже было не вернуть назад. У них обоих были семьи. Но в этот момент они с ним будто находились в другой реальности, где всё это время, границы были стёрты. Она столь размашисто двигалась на нём, будто на волнах безумия. Он делал её такой. И, вспоминая всю ложь между ними, боль, что он ей причинил, секс был пропитан этим переизбытком эмоций. Таких разных и таких неправильных. Даже сама их встреча была ошибкой.
Она помнила всё. Те первые чувства, когда она перестала быть скалой, бесчувственным камнем, пустышкой. И это было из-за него. Она всё ещё помнила глаза, в которые сейчас смотрела. Кожу, которой касалась. Губы, которые целовала. Это был ужасный опыт. И сейчас, сидя на нём голой в тёмной комнате, она ощущала себя как никогда паршиво. В первую очередь, они с ним обманывали самих себя и друг друга. Она кончила, сотрясаясь на нём, под натиском его рук и его движений. А следом и он, опуская её на себя, чтобы хоть на секунду ощутить, каково это – держать её хрупкое тело в своих объятиях, позабыв обо всём другом… И они оба были чудовищно неправы. Обманщики, предатели, слабаки. Вайолет ощущала, как Нил касается её позвоночника и трогает густые волосы, поднося их к носу, чтобы вдохнуть её запах, пока она лежала на его груди своим голым телом. На секунду ему даже показалось, что их сердечные ритмы звучали в унисон.
– Нам пора, – торопно слезла она с него, одеваясь, но он перехватил её запястье.
– Если ты неравнодушна ко мне, скажи, – прошептал он с молящим взглядом.
– Я не знаю. Всё зашло слишком далеко. Но нам нужно было сделать это, – отчеканила она на автомате. Конечно, она боролась с самой собой, но циник в ней всегда одерживал победу.
– Это? – спросил он, удивившись. Ему было больно, потому что он готов был наломать дров ради неё. Пусть это принесло бы страдания, и не только ему, а его семье, но он был готов к этому кошмару, если она бы согласилась быть с ним честной.
– Закрыть гештальт, – ровным тоном сказала она, пытаясь казаться бесчувственной и безразличной.
– Так для тебя это просто гештальт? Ну и как, закрыла? – спросил он, надевая шорты.
– Закрыла, – ответила она четко, но внутри было столько сомнений. Он никогда не мог её разгадать, но слушать это было больно.
– А если я скажу, что для меня это было большим. Для меня ты – большее, чем просто то, что я не исполнил или не сделал, – сказал он, выворачивая перед ней душу наизнанку. Его нещадно трясло от испытываемых эмоций.
– То я скажу, что сочувствую тебе, – ответила она со стеклянным взглядом.
– Ты реально не меняешься. Вроде, я вижу в тебе ту девочку. Которая готова открывать своё сердце. Но, как только я близко, ты становишься этой холодной стервой, которая не видит ничего, кроме старых обид, – высказал он, встав с кровати. – Кому станет легче, Вайолет? Кому? Потому что точно не тебе и явно не мне.
– Не кричи, нас могут услышать, – перебила она его, уставившись на него. – Большего я не могу тебе дать. Прости. Но я уже давно не та девочка, да и ты не тот мальчик. Мы взрослые, и у нас есть семьи.
– Думаешь, я не знаю?! Я знаю, Вайолет. Именно поэтому схожу с ума с момента, как тебя увидел, и не знаю, что мне делать, – слегка повысил он голос.
– Всё просто, Нил. Я решу за нас обоих. Это был один раз. Мне понравилось. И на этом история закончилась. Каждый вернулся к своим обязательствам, – резко оборвала она, продвигаясь к двери.
– То есть, ты не дашь нам шанс? – спросил он в растерянности.
– Какой ещё шанс? Конечно нет! – возразила она в панике, открывая дверь, и он обиженно выдохнул:
– Ясно.
Но, как только она оказалась в коридоре, увидела Натали и вытолкала его обратно в комнату, закрыв за собой дверь.
– О, Вайолет. Вы случайно не видели Нила? Я что-то перебрала, – взялась она за голову, пошатнувшись. – Ой, а разве это Ваша комната?
– Нет, я ошиблась. Искала свою. В темноте не разглядела. И Нила не видела. Прошу прощения, – резко ответила она и убежала оттуда пулей, направляясь к Энтони и Крису.
Все уже сидели за большим столом и распивали вино, когда Ви пришла туда.
– Мне стало нехорошо, я выходила после ссоры детей, – подсела она к Крису.
– Ссоры детей, что случилось?! Энтони что-то сделал? – сразу же напрягся Крис, и она взяла его за руку.
– Конечно, нет. Они просто не поделили тарелку на поле. Ничего такого, – ответила она. – И я ушла в дом полежать.
– Что ж, понятно. Кажется, мистер и миссис Сарвуд тоже ушли туда «полежать», – посмеялся он. – Их давно нет.
Она чуть не выдала себя выражением лица, но вовремя отвернулась. Внезапно Нил вернулся вместе со своей женой. Ей, вроде бы, стало легче. Ви не смотрела на них и старалась делать вид, что ничего не произошло, но Нил смотрел на неё, не отрывая глаз, и Мидлтон видел это.
– Миссис Даутри-Спенсер, как Вам дом? – улыбнулся Джордж, глядя на неё.
– Большой, – скупо отрезала она, наливая себе вино.
– Чарльз рассказал, что у Вас страсть к черно-белому, и я выделил Вам самую стильную комнату, – улыбнулся он, сверля её глазами.
– Это было ни к чему, но спасибо, – сказала она очень расстроенно.
После случившегося с Нилом у неё не было совсем никакого настроения. Только боль, что поглощала её сердце. Нил чувствовал это. Но ощущал и пустоту от Натали. Он разбил её вдребезги. После ухода Ви, они встретились в доме, и он сказал, что начал испытывать депрессию. Что ему нужен психолог, и их браку нужно время, перерыв, но дело в нём, а не в ней. Просил её понять его, а на деле просто не хотел жить на две семьи. Она тоже сидела за столом с каменным лицом. Казалось, только Крис был в абсолютном неведении и улыбался.
– Натали, Вы не в духе? – спросил Мидлтон, посмотрев на неё и нахмурившись.
– Извините меня, я выйду, – со слезами сказала она, выбегая из-за стола.
– Мам! – кинулись дети за ней, но Нил остановил их.
– Кристи, Ной, сидите здесь. Я сам пойду за мамой, – наказал он им, присев перед ними на колени и обняв. – Всё будет хорошо.
– Почему мама убежала? – спросила девочка с грустью.
– Малыш, это я во всем виноват. Но мама сейчас вернется, – направился он за ней. – Натали!
Вайолет было стыдно смотреть на это, но, кроме этого, очень больно. И, помимо прочего, она вдруг испугалась, что он ей всё рассказал. Но он ведь не мог так с ней поступить? Это была не только его тайна, но и её.
– Всё хорошо, родная? – спросил на ухо Крис.
– Да, – взглянула она на своё обручальное кольцо.
– Я хотел сделать тебе сюрприз, но ты такая грустная, что мне хочется рассказать сейчас, – прошептал он вдогонку, и она посмотрела ему в глаза.
– Хочу предложить тебе переезд в Нью-Йорк. Ты ведь всегда хотела новые возможности. Мне предложили работу. Постоянное место без разъездов. Как мы всегда и хотели. Отличная зарплата, очень перспективное предложение, – сказал он, и она побледнела ещё сильнее, чем была.
– А когда… когда нужно ответить? – спросила она дрожащим голосом.
– К концу месяца, дорогая. Мне дали время. Мы успеем перевести Энтони в лучшую школу. Всё за счёт конторы. Подумай, любимая, – продолжил он, взяв её за руку, и нежно поцеловал ледяную ладонь.
Нью-Йорк. У Вайолет в голове начался хаос. 800 миль. 12,5 часов до Чикаго. До Нила… А думать оставалось всего ничего…
Глава 5. Без устали
После предложения супруга, Вайолет совсем изменилась в лице. Нил с Натали вернулись за стол, он крепко сжимал её руку, но на её лице было столько боли, что Вайолет ощущала её даже через три метра расстояния.
– Мистер Спенсер, насчет нашего разговора, перезвоните мне в сентябре, и мы обсудим, – промолвил Мидлтон, и Крис неоднозначно кивнул, словно пытаясь замять лишние вопросы. Но Вайолет не стала спрашивать при всех, просто промолчала. Тем более, она всё ещё обдумывала слова Криса о Нью-Йорке.
Чарли ухаживал за какой-то девушкой, но периодически смотрел в сторону Даутри, пытаясь при этом поймать её взгляд. Однако, ей было стыдно. Она, всё же, хотела рассказать ему о случившемся чуть позже.
Они с Крисом пошли спать в районе двенадцати ночи. Но, когда он начал её целовать, она вдруг отстранилась, с ужасом понимая, что ей противно. Она не может делать этого. И, вместо чувства вины, у неё появилась жалость к себе. Из глаз полились слезы.
– Что случилось? Вай… – он никогда не видел, чтобы она плакала. От того в глазах была паника.
– Ничего. Извини меня, – прервала она свою реакцию, смахнув скупые слезы. – Этого больше не повторится. Иди сюда.
– Вайолет, не надо извиняться за чувства. Это нормально, – посмотрел он на неё, полный переживаний. Он явно не заслуживал такого отношения.
– Просто обними меня, Крис. Мне это нужно, – прижалась она к нему в отчаянии. И она была бы рада чувствовать к нему что-то большее, чем уважение и привычку, но нет.
А того, что было, явно было недостаточно. Он обнял её, и она прекрасно понимала, что не готова на секс с ним. А он, ощущая её волнение, даже не стал настаивать на этом. Просто гладил её по голове, и она уснула, пытаясь вытеснить Нила из своего сердца.
Утром они очень быстро собрались под предлогом того, что Ви приболела, и уехали оттуда, даже не встретившись с семейством Сарвудых. Пока они с супругой ещё спали. Для неё это было единственным правильным решением. В дороге Чарли написал смс.
– Потерял тебя. Спрашивал новый номер (Ч)
– Не смей давать его. (В)
– Но он предлагал миллион долларов, я не мог отказать (Ч)
– Заткнись (В)
– А вообще, мне жаль его. Позвони, как будешь дома (Ч)
Вайолет знала, что ей нужно будет поговорить с ним. Только Чарли мог дать совет и выслушать, не осуждая. Возможно, она, наконец, готова была признать их дружбу. Крис не мучил её предположениями и расспросами. Он видел, что она не готова к большему. Она и так показала новые эмоции, что уже было необычно и интимно для такой, как она. А Вайолет всё сильнее понимала, что становится слабее и мягче из-за Нила.
Когда они приехали домой, она проводила время с сыном. Они решили вдвоём съездить в парк. И уже там мальчишка вдруг спросил её то, чего она совсем не ожидала.
– Если вы с папой решите переехать, меня никто спрашивать не станет, да? – прозвучал детский, но твёрдый голосок.
– Почему ты так решил? И про переезд… почему ты спрашиваешь? – задала она вопрос, опасаясь, что Крис уже готовил ребенка к этому.
– Я услышал ваш разговор вчера за столом, – ответил он честно, опустив глаза.
– Слушай, Энтони. Ещё не всё решено. Я не давала однозначного ответа. Пока мы думаем, – искренне ответила Вайолет, ведь и сама была не готова к этому.
– Ладно. Но ты скажешь мне заранее? Знай, что я не хочу прощаться с друзьями, – ответил он, убегая в сторону турникета.
– Я знаю, сын, я знаю, – согласилась она, задумавшись, и решила позвонить Чарли.
Он взял трубку сразу же и уже был в Милуоки.
– Может, стоит встретиться и поговорить лично, раз всё так серьезно, – предложил Чарли в ответ.
– Я с сыном и не могу, он и так услышал лишнее, – сказала она, отстранившись подальше.
– Лишнее? Что случилось? – удивился он в ответ.
– Крис предлагает переехать в Нью-Йорк, – коротко сообщила она, зная наперед, что он не одобрит её такое решение.
– В Нью-Йорк?! Ты с ума сошла?! Естественно, нет! Ты подумала о Ниле?! – спросил Чарли в истерике.
– Не притворяйся, Нил здесь не при чём, речь об оркестре и я понимаю, – отрезала она в ответ.
– Да, об оркестре, милочка. Плевать мне на твоего кудрявого, но выглядел он и вправду печально, – признался Чарли. – Я не отпущу тебя. Без тебя мы – одна звезда и десять неудачников. Так не пойдет.
– Ну, естественно, – посмеялась она. – Я и сама не хочу уезжать, поверь.
– Но дело в… – произнёс он, останавливаясь.
– Чарли. Мы переспали, – резко выпалила она, и услышала на той стороне осуждающее молчание, перетекающее в дикий хохот.
– О, Господи! Да! – ликовал он, как сумасшедший. – Надеюсь, ты залетишь и никуда не уедешь.
– Чарли, блин! – заткнула она его в бешенстве. – Это не шутки! Я же серьезно.
– Да я уже понял. Нифига вас обоих прошибло… Не ожидал, – сказал он, замолкая. – И как?
– Что как? – спросила она, не понимая, о чем он.
– Его член, Даутри. Как тебе его член? – спросил он следом, и она, не выдержала, сбросив звонок.
Он тут же перезвонил, и она, несмотря ни на что, ответила.
– Значит, очень понравилось, раз ты скинула, – рассмеялся он, вгоняя её в краску.
– Я сейчас мечтаю пнуть тебя по яйцам, – жестоко сказала она, глядя на то, как Энтони бегает с другими мальчишками на баскетбольной площадке.
– Зачем так жестоко. Мои яйца – продолжатели моего таланта, – тут же подъел он её в ответ на её грубость.
– Ты не хочешь сказать своим продолжателям, чтобы они угомонили бесцеремонные вопросы своего владельца?! – вновь угрожала она, но уже более сдержанно.
– Вообще, я в восторге от того как ты изменилась за этот месяц. Это же просто невероятно! Холодная стерва стала горячей… прости… стервой, – смеялся он безумным смехом, заставляя её злиться.
– В том то всё и дело, Чарли. Он что-то со мной делает. Я сама себя не узнаю. Становлюсь худшей версией себя, – отчеканила она расстроенным голосом.
– Под худшей версией себя ты подразумеваешь любящую и чувствующую женщину? Дорогуша, это какой-то сюр. Слушай, нам нужно встретиться. Желательно, в баре. Сегодня. Я заеду около семи, – сказал он очень настойчиво.
– Нет, Чарли, я хотела побыть одна сегодня, – категорично покачала она головой.
– Вайолет, никаких «одна» сегодня. Нужно поговорить и ты пойдешь, – настоял он сердитым тоном. – Тебе нужно разобраться в себе. И никто, кроме великолепного Чарли, тебе не поможет.
– Лаааадно, – промямлила она в трубку и скинула.
Они с Энтони гуляли ещё два часа. Он показывал ей, как умело играет в баскетбол. И Вайолет всё сильнее понимала, что этому его учил не Крис. Его не было рядом месяцами. Она понимала, что Нил, скорее всего, был другим отцом своим детям. И, возможно, даже лучшим отцом, которого у Энтони никогда не было, но она не имела права судить мужа и думать так. Ведь, в конце концов, он зарабатывал для них деньги. Всё зашло слишком далеко. Она отдалась другому, и, вдобавок, не могла выкинуть его из головы. Дома, перед встречей с Чарли, она смотрела на своё тело под струями воды и вспоминала Нила. Его касания, взгляды, секс. Она не понимала, что это было, но давно не ощущала себя настолько сексуальной, до безумия желанной. Что за невидимая сила тянула её к нему? Крис был не против общения жены с Чарли. Напротив, он считал, что это может пойти ей на пользу. Ведь рядом с ним она ощущала себя живой. Поэтому он нормально относился к их спонтанным вылазкам. Вечером Вайолет не хотела ловить на себе взгляды, потому надела чёрные брюки и блузку, которые скрывали всё тело. Практически не красилась, лишь сделала небольшие стрелки и выделила губы черничным бальзамом. Чарли заехал за ней и поднялся наверх.
– Миссис ханжа пришла, здравствуйте, – улыбнулся он, глядя, как Вайолет выходит из-за спины Криса.
– И я рада тебя видеть, – уселась она на выходе, чтобы надеть туфли.
– Вернешь её до часу ночи, – наказал Крис, протягивая ему руку.
– Да, босс, – состроил он серьёзную гримасу, заставив Криса закатить глаза.
– Пошли уже, дуралей, – направилась она к выходу, и Чарли поплелся за ней.
– Я говорил тебе, что глаза твоего мужа пугают меня. Они как в "Игре престолов". Такие голубые и жуткие, – указал он пальцами на лицо. – Брррр.
– Прекращай. Мне сейчас не до этого, – сказала она, спускаясь по лестнице, и ощутила отрезвляющий удар прохладного вечернего воздуха в лицо.
– Миледи, – открыл Чарли дверь автомобиля.
Как только они оба оказались внутри, рот Чарли растянулся до ушей.
– Ну… Я сразу скажу, он был никакой. С самого раннего утра спрашивал о тебе. Я сказал, что вы уехали, он вымаливал твой номер, но я же кремень, – показал он гордо зубы.
– Я облажалась. Но самое недостойное – что он снился мне всю ночь, а проснулась я в объятиях мужа. Просто ужасно, – прикрыла она лицо руками.
– Подруга… Это было ожидаемо. Я понимаю тебя. Такие кудри, зелёные глаза. А улыбка? Будь я пидором, я бы… – захохотал он, глядя на неё, и она ударила его по плечу.
– Хватит! – прозвучало с психом.
– Давай поедем в Bridge, – ехидно улыбнулся он, поворачивая в сторону бара. – Сегодня играет какая-то молодая группа.
– Мне всё равно. Я лишь хочу понять, что мне делать дальше, – уныло ответила она, когда он парковался.
– Не волнуйся. Чарли поможет. Как и всегда, – успокаивающе пропел он, остановив машину у входа.
Ярко красная неоновая вывеска приковывала взгляд. Много гирлянд внутри. Бильярдные столы.
Чарли с Вайолет сели в самый конец и принялись заказывать алкоголь.
– Вино? Шампанское? Пиво? – спросил он, уставившись на Вайолет.
– Давай виски. С яблочным соком, – сказала она, вызвав его возгласы.
– Ооооо, а вечер обещает быть веселым. Но ничего, я верну тебя в надежные руки, – лыбился он, когда отходил делать заказ.
Стопка за стопкой она готовилась к тому, чтобы забыться.
– Я вообще не понимаю… как я могла повестись. Как я позволила ему??? – коснулась она своей груди рукой.
– Бесстыдно лапать себя? – уточнил Чарли, глядя на Вайолет укоризненным взглядом, и бесконечно с кем-то переписывался.
– Я выворачиваю тебе душу, а ты поступаешь, как говнюк, – подметила она, делая очередной глоток.
– Но ты сама знаешь, что поступила так не потому, что шлюха, а потому, что любишь того чувака. Тогда зачем ломать себя? Зачем мучить всех вокруг? Если вы с ним реально подходите друг другу, – сказал он излишне утвердительно.
– Я не понимаю. Ты на чьей стороне? Ты говоришь так, будто он тебя подговорил. Словно это его слова, – пьяным голосом произнесла она, недоверчиво и искоса глядя на него.
– Не неси чушь, – резко отрезал он, продолжая писать смс.
– Как понять, что мы реально подходим друг другу??? – спросила она, сомнительно уставившись на него.
– Ну, ты ведь намокла, верно? – спросил он, отставив телефон в сторону и состроив игривый взгляд.
– Блииин. Это обязательно? – ударилась она головой о столешницу.
– Да, – отрезал он, скрестив на груди руки.
– Моё тело никогда так раньше не реагировало, – призналась она, покрываясь румянцем.
– А раньше… Ты хотела его раньше? До всей той истории, когда узнала про ограбление, – спросил он, пристально вглядываясь в её глаза.
– Думаю, ответ очевиден, – сказала она, опустив взгляд.
– Я бы посоветовал тебе держаться с богатым парнем. Плюс, Крис – красивый мужик, и у вас общий ребенок, – сказал он без запинок.
– Но? – спросила она, прищурив один глаз.
– С чего ты взяла, что будет «но»? – приподнял он брови с довольной гримасой.
– Я думала, ты против Нью-Йорка, – с тревогой в голове спросила она.
– Да я шучу, Ви. «Но» есть, и оно в том, что ты его не любишь. Это очевидно, – сказал он, наливая себе виски. – А, вместе с тем, Энтони уже взрослый. Надеюсь, ты не из тех женщин, которые губят жизнь из-за ребенка, он тебе потом «спасибо» не скажет.
– Я не знаю, из каких я женщин… Но Нил со своей женой и двумя детьми. Он не понимает, что творит. Всё зашло так далеко… Я совершенно не понимаю, как мне быть. Да еще и этот переезд. Я – гадина, Чарли, – сказала она поникшим голосом.
– Не такая гадина, как я, – продолжил он, причитая себе под нос проклятия и подняв руку вверх.
– Эээм, что ты делаешь, – повернулась она и увидела приближающегося Нила. – Как ты мог?! Чарли!
– Прости, но вам нужно поговорить, а не просто трахаться. Он умолял меня, я не мог отказать, – состроил он ангельские глазки.
– Я убью тебя. Жестоко и беспощадно, – сказала она вдогонку, когда он уже выходил из-за стола, пропуская Нила на своё место.
– Я удаляюсь. Говорил же «верну тебя в надежные руки», – помахал он, удаляясь оттуда и достав телефон.
Вайолет не знала, куда себя деть. Глаза метались по бару в немой истерике.
– Ты так быстро уехала утром, я даже не успел тебе сказать, – промолвил он ласковым тоном, боясь её спугнуть. – Я сказал Натали, что не могу быть с ней. Но я не говорил о тебе, можешь не волноваться.
Он видел её испуганное лицо, но продолжал говорить.
– Вай… Прошу, поговори со мной. Просто я не хочу быть лжецом. С момента, как я увидел тебя, я понял, что у нас с тобой что-то не завершилось. Оно замерло на месте, и мы не дали этому шанс. Но я всё ещё чувствую к тебе. Очень много.
– Нил… зачем ты мне это говоришь? У нас не будет продолжения. И я не брошу мужа только из-за ночи, которая была ошибкой, – очень болезненно ответила она, сдавливая в горле ком.
– Но мы не были… ошибкой. И в глубине души ты это знаешь. Ты такая умная. Такая сильная. И давишь это внутри, словно не понимая истинного смысла жизни, – промолвил он с горечью.
Его глаза были полны надежды, и он попытался коснуться её руки.
– И в чем он, просвети, – одернула она её с остервенением, глядя в его зелёные глаза.
– В том, чтобы чувствовать. Посмотреть на свою жизнь через двадцать лет и сказать – я чувствовала. Любила, ревновала, ненавидела, жила по-настоящему. А не вскользь. Пытаясь забыть кого-то, – ответил он, пересаживаясь на её диван, заставив её отодвинуться к стене вплотную.
– Ты что совсем не любил свою жену, раз так говоришь? – спросила она с комом в горле.
– Любил и люблю. Но это и на десять процентов не похоже на настоящую любовь. На то, что я сейчас ощущаю, – признался он с болью в сердце.
– Может, ты просто хочешь потрахаться, откуда я могу знать, – прервала она его очередной грубостью. Его щёки пылали, а глаза, которые были наполнены теплом к ней, становились стеклянными от этих слов.
– Я бросаю семью и сижу здесь, выжидая тебя, выпрашивая какого-то чувака вытащить тебя в бар в соседнем городе. Ты думаешь так делают, потому что просто хотят потрахаться? В чем проблема сделать это с кем угодно, кроме тебя? Думаешь, я обделен женским вниманием? Почему я не могу делать это с женой, Ви?! Да потому что я, блин, влюблен в тебя, неужели ты не понимаешь?! – сорвался он с тяжёлым дыханием. Его так сильно трясло, что он не мог успокоиться.
Она тоже не могла прийти в себя, особенно после его слов. И он вцепился в её руку.
– Уходи от него. Скажи, что уйдешь, я прошу тебя, – поднес он её ладонь к губам. Он реально рассчитывал на это. Думал, она решится и выберет его. Но внутри у Вайолет Даутри было очень много всего. Особенно, осознание того, что своим выбором она сломает две семьи.
Сделает несчастными троих детей. И, возможно, она ощущала к нему так много всего, но сказать ему об этом – значило раз и навсегда задурить ему голову ложными надеждами.
– Нил. Всё кончено. Тебе нужно забыть. Твоя жена любит тебя. Это просто кризис. Я слышала про такое. Это пройдет, – говорила она, загоняя его в петлю.
– Вай… Это жестоко, – прервал он её, пытаясь понять, что на самом деле происходит. – Скажи правду.
– Я не понимаю, о чем ты, – категорично выпалила она, скрестив на груди руки, словно пытаясь скрыть свою душу от него. – Ты что-то придумал. То, чего нет и не было. Не втягивай меня в это.
– Да ну… Серьезно? Значит, придумал? – нервно спросил он, коснувшись её лица кончиками пальцев.
– Да, – подтвердила она, отвернувшись от него.
– Ви. Если я сейчас выйду отсюда один, то это конец. Для нас с тобой это всё, – поставил он вопрос ребром.
– И это будет правильно, – убийственно взглянула она на него.
– Вайолет Даутри, которую я знал, никогда не была правильной. Никогда не была трусихой. И не боялась говорить, что думает, – отрезал он, нервно сжимая челюсть. Он злился на неё за то, что она не открывалась по-настоящему.
– И это привело её к тому, что она осталась в неведении, пока человек, которого она любила, пошёл на преступление вместо того, чтобы поговорить с ней и объяснить хоть что-то, это было подло, – выпалила она, не жалея его.
– Я знаю. Но я не мог тебе этого рассказать. Мне нужны были деньги. И я поступил глупо. По-идиотски, знаю. Я сломал нам обоим жизнь. Но ты ведь знаешь, что нравилась мне. Даже больше, чем нравилась, – обреченно выдохнул он.
– Пятнадцать лет, Нил. Я не видела тебя пятнадцать лет. Мы оба имеем детей от других людей. Что ты предлагаешь? Видеться с ними по очереди? Сломать крепкие узы ради того, чтобы через год узнать, что мы совершенно не подходим друг другу? Ты не знаешь меня. А я – тебя. Один поцелуй – всё, что нас связывало. И больше ничего. Та ночь, что мы провели вместе, была ошибкой. Я не смогла себя сдержать, мне хотелось этого. И я солгу, если скажу, что мне не было хорошо. Но это ничего не меняет. У меня есть Крис, а у тебя – Натали. И спасибо тебе, потому что я прямо сейчас приняла решение уехать в Нью-Йорк навсегда, – встала она, чтобы выйти оттуда, но он не сдвинулся с места.
– Нет. Я не отпущу тебя, – категорично произнёс он, помахав головой.
– Что значит "не отпустишь"? Мы чужие друг другу люди. Пропусти, – настаивала она, пытаясь протиснуться, но он крепко держал руку на столе.
– Хочется верить, что ты помнишь, насколько мы не чужие друг другу. Особенно сейчас. Сядь, – грубо сказал он, усаживая её перед собой силой. – Дело в деньгах?
– Что, прости? – спросила она, оцепенев перед ним от услышанного.
– Дело в том, что у него дохрена денег? Тебе это важно? Не так ли? – успел он промолвить со злостью, ощутив жесткий шлепок по своему лицу, такой, отчего вся щека загорелась пламенем, но и к сердцу пролила кровь от испытываемых к ней эмоций. Она злилась на него и ненавидела за эти слова. Обвинять её в меркантильности было так низко, но работало, ведь по-настоящему выводило из себя.
– Какой же ты урод, выпусти меня, – пыталась она оттолкнуть его руку. Маленькие пальчики вцепились в грубую ткань куртки, собрав её гармошкой на рукавах. Он был так близко к ней. И просто уткнулся носом в её шею, крепко прижав её тело к себе за осиную талию.
– Ви, я не отпущу, можешь кричать, бить меня, можешь вызвать полицию, но я не отпущу тебя, ни за что на свете, – промямлил он, оставляя на её коже горячее дыхание. – Больше никогда.
– Ты сам сказал, что всё это из-за денег, – провыла она, ощущая его трепет перед ней.
– Я так не считаю. Но хочу быть с тобой. Всем сердцем хочу, – прошептал он ей на ухо, всё ещё удерживая перед собой.
– Ты понимаешь, что твои жена и дети тебе этого не простят, – сказала она, задыхаясь от волны внутренних противоречий.
– Я принял все последствия, Ви. Это ты не можешь сказать правду, – отпрянул он от её шеи, чтобы взглянуть в глаза. – Ты меня погубишь.
Её трясло. За маской сомнений прятался страх очередного предательства. Разбитого сердца. Слабости. Уязвимости.
– Поцелуй меня, – сказала она, возвращаясь в его объятия, ощущая его губы на своих губах. Тепло его рук на своей талии. Он гладил её по атласной ткани её блузы, заставляя тело дрожать.
– Чарли заждался, – оторвалась она от его губ, прерывисто, надломлено дыша.
– Он уехал на такси. Слишком пьяный. Я сказал ему, что довезу тебя до дома, даже если ты меня бросишь, – сказал Нил, сжимая в руках ткань её строгих брюк.
– Нил. Если я сделаю это. Вся наша жизнь изменится. Всё полетит к чертям, – уткнулась она лбом в его грудную клетку.
– Всё полетело к чертям с момента, как я потерял тебя, – тяжело вздохнул он, волнительно ожидая взгляд её глаз.
– Зачем ты так говоришь? Я уверена, что твои дети безумно любят тебя, – уверенно сказала она, трогая кончиками пальцев его кудряшки.
– Как и я их. Я их люблю. Но, когда мне будет сорок пять, они уедут, а я останусь несчастен. Зная, что я упустил тебя снова. Я не бросаю их. Я всегда буду их любить. Буду делать для них все, как и ты для своего сына. Но мне нужна ты, – поцеловал он её очень нежно. – А еще я хочу целовать тебя. Без устали целовать.
– Поехали отсюда, – сказала она, схватившись за ворот его футболки. В голове вновь был сплошной хаос.
Нил бросил на стол две сотни баксов, поверх стоимости всего, что было выпито, и вынес её оттуда практически на руках. Компании там были шумные, и никто даже не обратил внимания на такое непристойное поведение. Усевшись в чёрный мустанг, они с ним поехали в сторону озера.
– Куда мы? – спросила она, растерянно глядя на то, как они съезжают с основной дороги на грунтовку.
– Ты не забыла, кто я? – усмехнулся он в ответ.
– Засранец? – приподняла она брови со стеклянным взглядом.
Он заливисто рассмеялся.
– И это тоже, конечно. Но я – риэлтор, Ви, – побренчал он ключами.
– Я думала, в Чикаго, – удивилась она.
– Во всех ближайших городках, – поправил он её.
– Но мне нужно будет вернуться домой, – сообщила она с тревогой.
– Я понимаю. Я отвезу тебя, как только ты скажешь, – ответил он. – Но пообещай поговорить с ним.
– Поговорю, – согласилась она, слыша, как он гасит мотор.
Она оторвала от него свой взгляд. Перед ней была такая красота. Маленький домик на озере. Совершенно в глуши. Огромная купель во дворе с горячим паром. Вокруг горели теплые жёлтые огоньки. На небе уже появились звезды. На часах было 22:26.
– Нравится? – спросил он, когда она с горящими глазами подошла ближе. Он уже видел этот взгляд. Это неподдельное удивление.
– Теплая, – провела она рукой по воде.
– Полезешь внутрь? – улыбнулся он, глядя на неё.
– Полезу, – кивнула она, удивив его, и принялась раздеваться прямо там. Брюки и блуза буквально сразу оказались на ближайшей деревянной лавке. – Как давно ты снял его?
– Я хотел ночевать здесь. Даже без тебя. А снял я его только сегодня, хоть и видел его раньше, – снимал он с себя джинсы и смотрел на неё. – Раздевайся полностью.
– Полностью? – переспросила она, перебирая ноги.
– Здесь всё чистое. Вода новая, сегодняшняя, работает от электрообогрева. Я лично её набирал. Раздевайся, – настаивал он, глядя на то, как она избавляется от последних деталей одежды. Кружевное чёрное белье было убрано прочь, и она собрала волосы в высокую шишку на голове. Шикарное тело в свете луны и маленьких уличных фонариков выглядело совершенно. Тонкие ножки ступили на деревянные ступеньки, и она погрузилась в теплую, приятную воду, примкнув спиной к бортику.
Нил снял боксёры, ощутив, как член ноет, высвобождаясь от тесной ткани. А Вайолет, не прерываясь, смотрела на него. Чёрные глаза мысленно стояли перед ним на коленях.
– Что мы будем делать? – задрожал её голос, когда он придвинулся к ней вплотную и усадил её на свои ноги.
Его руки нежно провели по её позвоночнику, а затем направились погладить её спереди. Ребра под великолепной женской грудью можно было сосчитать и внешне, поскольку она была слишком худой. Но он хотел делать это тактильно. Ощущать каждую деталь. Тонкие плечи. Густые смолистые волосы. Тугие соски на мягкой груди. Великолепные сочетания её идеальной фигуры. Самая красивая женщина на свете. Богиня. Так он считал.
– Я так жалею, что не нашёл тебя раньше, – выдохнул он, и она вдруг перебила его.
– Ты сказал Мидлтону про то, что я выбрала одноклассника, – отчеканила она, чувствуя, как он расслабляет хватку, уставившись на неё. – Откуда ты знал? Ты что следил за мной?
– Первый год. Я был в тюрьме. Но Рори приходил ко мне, – нервно посмеялся Нил.
– Он, что?! – вскрикнула Вайолет в шоке.
– Он приходил и рассказывал о ваших отношениях. Я не хотел слушать, но он единственный, кто приходил из знакомых, не считая отца. Слышать о тебе хоть что-то было лучше, чем не знать о тебе ничего, – сказал Нил правду, глядя на неё.
– Что он рассказывал?! – спросила она, напряженно глядя в уставшие глаза.
– Многое, – передернуло его, и он опустил взгляд.
– Но между нами почти ничего не было, – опровергнула она, округлив огромные глаза.
– Я подозревал, что он лжет. Он ходил часто. В одно мгновение я не выдержал. Принялся бить кулаками по металлической столешнице, потому что до него было не дотянуться. Разбил руки до крови, до мяса, напугав его своими криками, и мне запретили посещения. Это было даже лучше. Я больше не думал о том, что вы с ним делали, – с пустотой в голосе ответил Нил.
– Я не спала с ним, – резко ответила она, положив ладони на его грудь. – Моим первым был Крис. Мне тогда было уже двадцать лет. Я долго не могла ни на что решиться. После нашей с тобой истории…
– Понятно, – с грустью произнёс он. – Я столько раз представлял, что бы было, если бы всего этого не случилось. Если бы мы с тобой могли быть вместе. Без лжи. Без боли. Без всего этого… И я так хотел быть с тобой, что забыл, как и когда отпустил.
– Я не знала, что он приходил. И не хотела, чтобы ты хоть что-то обо мне знал. Не ожидала. Думала, ты живешь своей жизнью и тебе на меня плевать, – произнесла она с уверенностью в голосе.
– Мне никогда не было плевать на тебя, – покачал он головой. – Я всю свою жизнь вспоминал тебя. Пусть и не так, как в последний месяц. Но я всё равно знал, что ты для меня – особенный человек.
– Мы потеряли полжизни, Нил, – задумалась она, пытаясь понять, как им жить дальше.
– Но мы ведь ещё можем наверстать? Ещё можем быть счастливы, правда? – касался он её тела, глядя в чёрные глаза, и тонул в них.
– Обними меня крепче, – сказала она, обвив его плечи руками и очень робко, стеснительно промолвила. – Я хотела, чтобы ты был моим первым мужчиной. Так сильно хотела…
– А я мечтал быть им, – прошептал он, убирая выбившиеся прядки волос за её уши и целуя её.
По её щекам, наконец, побежали слезы отчаяния, и он вытер их большими пальцами. Она уже не выдерживала этого потока чувств к нему. Столько лет она держала всё в себе. Была статуей. Камнем. И любила его тайком. Молча. Вспоминая редкими, холодными ночами.
– Не плачь, пожалуйста. Ты – всё, что мне нужно, – держал он её за щеки, углубляя поцелуи.
Они оба были на грани отчаяния в этот самый момент. За что судьба была с ними так вероломна и жестока?
Её руки держали его плечи, изредка царапая ноготками нежную кожу и вырисовывая на ней контуры созвездий.
– Ты тоже нужен мне, – сказала она на полувыдохе, в двух шагах от того, чтобы вновь оказаться в его власти.
Он очень аккуратно провёл членом у неё между ног, где все уже пылало огнём и ждало только его проникновения. Секундный взгляд глаза в глаза. В воздухе витали любовь и нежность. И, сплетая их тела воедино, злодейка-судьба вновь мечтала вырвать их сердца, вопреки их надеждам и вере в совместное будущее.
Двигаться на нём и чувствовать его, было так приятно, что всё тело скулило.
Словно они всегда были вместе. Словно не существовало никого более совершенного. Необходимого. Она была поглощена им. Заворожена. В его магических сетях. Слишком хорош был секс с ним, потому что тело реагировало по-особенному. Так бывает, когда люди на все сто процентов подходят друг другу. Быстрые, частые, сумасшедшие оргазмы окутывают тебя с головой, и хочется ещё и ещё. Они оба дышали друг другу в шеи, склонивши к ним свои головы. Обнимали друг друга, словно боясь пошевелиться и спугнуть этот момент. Ей хотелось сказать ему многое. Наконец, она созрела для того, чтобы открыться перед ним.
Но внезапно на телефон Нил раздался звонок. Громкая мелодия растворила весь этот интимный момент в воздухе. И он должен был ответить, ведь переживал за детей. Мало ли что могло случиться во время его отсутствия. На экране высвечивался неизвестный ему номер.
– Да? – встревоженно поднял он трубку.
– Мистер Сарвуд, я звоню насчет Вашей супруги. Вы можете подъехать в Вейс Мемориал? – спросил голос молодой девушки.
– Боже мой, что случилось?! – заволновался он, вылезая из купели и схватив полотенце.
– Ей стало плохо. Мы сейчас наблюдаем за ней. Ваши дети здесь в детской комнате отдыха, нам необходимо чтобы Вы подъехали. Доктор хочет поговорить с Вами, – продолжила девушка.
– Ладно, конечно, я сейчас буду. А что с ней? Что-то серьёзное? – спросил он, пока Вайолет смотрела на него в недоумении.
– Мистер Сарвуд, не по телефону. Но дело срочное, – сообщила она, сбрасывая звонок.
– Что случилось, – облачилась Вайолет в своё полотенце.
– Прости меня, но что-то случилось с Натали. Мне нужно в больницу. Ты можешь подождать меня здесь, или я отвезу тебя до дома, – сказал он, одеваясь и глядя на неё. Она понимала его, но как раз такие моменты показывали их дальнейшую жизнь. Что-то с детьми, с бывшей женой, и он уедет, бросая её одну. Тогда как Крис готов бросить всё ради них. Вайолет молча вытерлась и принялась одеваться.
– Пожалуйста, не злись на меня. Я очень хочу быть с тобой, но мне реально нужно ехать, – сказал он, оправдываясь.
– Да, я реально понимаю, Нил. Мы с тобой ещё поговорим, отвези меня домой, – сказала она расстроенным голосом, одеваясь и присаживаясь на переднее сидение.
Проверила телефон – ни одного звонка. Тоска прошибла её с ног до головы. Нил чувствовал вину. Потому что очень хотел бы остаться с ней. Но бросить жену и детей просто не мог. Он не был таким человеком, поэтому дальнейшую дорогу они с ней ехали молча. Время на часах было около 23:40, когда его машина остановилась у её дома.
– Я приеду завтра. К 12:00, – сказал он перед тем, как уехать, и она нежно поцеловала его на прощание, покидая его машину и направляясь к Крису на разговор…
Глава 6. Пожалуйста, прости…
– Ого, ты рано сегодня, – встретил её Крис на пороге. – Я уложил Энтони… Так что… Давай помогу снять туфли. Садись.
Его бережное отношение к ней ломало её изнутри. Она молча наблюдала, как он стоит перед ней на коленях и снимает с неё лодочки, ставя их на обувную полку. Алкоголь уже выветрился, но она всё равно с трудом стояла на ногах, потому что ей было стыдно, страшно и неловко перед ним. Но врать ему она больше не собиралась. Она ненавидела это чувство. Это гадкое, отвратительное, пронзающее изнутри острыми лезвиями чувство.
– Нам надо поговорить, – с горечью во рту промолвила она, опуская взгляд. Он смотрел на неё и молчал, глядя своими чистыми, как небо, глазами. И, конечно, что-то ёкало в груди при виде её такого тревожного взгляда. Она никогда не была так холодна и потеряна, как сейчас.
– Что случилось? – спросил его тревожный тон, но в глубине души он чувствовал подвох. Она была такой грустной, что он не мог смотреть на неё без сожаления и печали.
– Крис… Прости меня, я… Я тебе изменила, – сказала она одурманенная ситуацией. – Я люблю этого человека и хочу быть с ним. Пожалуйста, прости… Дьявол, что я несу.
Она прикрыла лицо ладонями, сама не понимая, как убого и дёшево всё это выглядит. Золото её любимого Сартра оказалось сухими листьями в кошельке.
– О… – издал Крис непонятный звук, почернев от услышанного. В его глазах витала боль. Он молча обвел её стороной, взяв с вешалки куртку и вышел на крыльцо. Он даже не мог понять, что чувствовал в этот самый момент. Смирение? Гнев? Пустоту… Вайолет знала, что нужно выйти за ним. Он стоял там около двадцати минут, вглядываясь вдаль и, наконец, присел на крыльцо. В груди жгло. Он верил в этот брак. Доверял ей. И что-то громко кричало о том, что он виноват во всём сам. Она не вытерпела и неловко направилась следом за ним, пристроившись рядом на широкой ступени.
– Я всегда подозревал, что так будет… – глядел он на звезды. – Разве могло быть иначе. Такая красивая женщина. Без мужа целыми сутками. Это моя вина…
Всё это звучало ещё хуже, чем выглядело со стороны. Она поступила с ним как сволочь, а он винил в этом только себя.
– Крис… Нет. Это тянется с детства. Это просто судьба. Ты ни при чём здесь. Ты замечательный, – оправдывалась она, взяв его за руку. Она сама не понимала, как ужасно поступала. Каким плохим человеком в итоге оказалась.
– Не такой замечательный, раз ты уходишь от меня, верно? – спросил он, нервно ухмыльнувшись, и накинул на неё свою куртку, приобняв за плечо. – РассказыВи.
– Что? – спросила она в недоумении.
– Кому я отдаю тебя? Кто он, этот счастливчик, из-за которого ты расплакалась, – заставил он её впасть в ступор. Она вдруг с ужасом осознала, что он всё понял, вспомнил и сопоставил. И как это должно было выглядеть.
– Крис… Не уверена, что это правильно, – посмотрела она ему в глаза, но они не были полны ненависти или злости. Скорее, печали и грусти. – Это Нил…
– О, Господи… Вайолет. Нил Сарвуд? Но у него ведь жена и дети… – сказал Крис, схватившись за голову. – Боже… Ты уверена, что это не было просто интрижкой? Ведь это так странно…
– Нет, у нас давняя история… – коротко, но уверенно сказала она, задумавшись. – Ты возненавидишь меня?
– Нет. Конечно, нет. Ты – мать моего сына. И так нельзя, – ответил он, взглянув на неё. – Надеюсь, что ты точно знаешь, чего хочешь.
– Нет, совсем нет, – покачала она головой. – Я не ожидала, что ты так отреагируешь.
– А как мне реагировать? Я просто люблю тебя. И считаю, что это несерьезно. Два брака длиною в жизнь. Я не верю, что он всерьез бросит жену и детей. Если он, конечно, не глупец, – промолвил он, обнимая её. – Знаешь, я никогда не изменял тебе. И даже не думал о подобном.
– Знаю… Точнее… Я догадывалась. Я тоже тебе не изменяла. И я знаю, как это сейчас выглядит. Прости, – прикрыла она лицо руками.
– Всё будет хорошо. Просто… Блин… Я столько всего запланировал. Как глупо, черт… – промолвил он со слезами на глазах. – Извини, я… Я пойду спать. Прости.
– Крис… – сказала она вдогонку дрожащим, сбитым голосом, видя как ему плохо. – Я не хотела. Не планировала… Я просто монстр…
– Я хочу побыть один немного, – ушел он в дом, промолвив это совершенно мягким, но уставшим голосом. Даже сейчас он повёл себя лучше и достойнее неё.
Разговор был позади, но сердце никак не унималось. Ей было больно за свой поступок. Она сломала семью. Смотрела на звезды и говорила вслух:
– Надеюсь, ты знаешь, что я делаю это ради тебя. Надеюсь, ты понимаешь…
Она пришла в дом через полчаса. Крис спал на диване, освободив ей спальню, и это еще сильнее выбивало из колеи. Она легла в постель и пыталась уснуть, но не могла. Голова была словно не своя. Столько всего произошло, что внутри был разлом. Какие-то неосознанные перемены. И сознание позволило отключиться только к трём часам ночи. Рано утром они с Крисом много молчали, но для Энтони делали вид, что всё по-прежнему нормально. На её телефоне не было ни звонков, ни смс, и она с содроганием сердца ждала 12:00.
***
Когда Нил приехал в больницу, время на часах перевалило за полночь. Нужно было переговорить с доктором и забрать детей домой. Но он заметно нервничал, будто что-то предчувствуя.
Седовласый мужчина в возрасте встречал его в своём кабинете с серьёзным видом. Профессиональная этика не позволяла им выглядеть расстроенными или паникующими, но было видно, что чисто по-человечески ему было тяжело сообщать такое родственникам.
– Мистер Сарвуд, у нас плохие новости, это онкология, – прошиб он его высоковольтным разрядом тока, заставив замереть в одной позе. – Глиабластома.
– Что?! – спросил Нил в ужасе. Сердце забилось быстрее, в груди болезненно зажгло. Каждая кость на теле затрещала.
– Рак мозга, – объяснил врач доступным языком.
– Я не… не понимаю, как… Когда? – спросил он, думая о том, что виноват в этом только он. Ведь раньше всё было нормально, а, значит, его поступок мог как-то повлиять на неё.
– Судя по всему около нескольких месяцев. Вовремя спохватились. Потому есть хорошая весть. Вторая стадия. Операбельная. Мы можем удалить опухоль и провести курс химии, чтобы предотвратить метастазы, многие после этого достигают ремиссии. Я говорю в лоб и как есть. Мы сделали МРТ. Она небольшая, в доступной области. Есть шанс оперировать, но есть проблема, – заявил мужчина, растерянно на него глядя.
– Какая?! – закрыл лицо ладонями Нил.
– Пациентка против. Не хочет делать операцию, – заявил доктор, чем окончательно ввёл Нила в транс. – Иногда супруги могут помочь выбрать правильный вариант. Поговорите с ней. У вас двое детей. Нельзя тянуть.
У Нила пересохло в горле. Стало больно дышать. Они были вместе двенадцать лет, и так глупо потерять её, даже не попытавшись… было абсурдом. Она ведь была ему другом. Они прошли бок о бок столько, сколько никому другому и не снилось. Поэтому он буквально сходил с ума, представляя, что его дети повторят его участь. Она ведь знала всё. Как ему было плохо. Как он не хотел видеть даже отца после тюрьмы. Нил мечтал лишь о том, чтобы умереть и встретить свою мать. Единственную женщину, которая, как ему казалось, любила его до встречи с Натали.
Он несмело приоткрыл дверь в палату, Натали выглядела плохо. На голове была пугающая шишка от удара.
– Привет… – прошептал он, заходя в палату, и тут же направился к её кушетке, торопно взяв её за руку.
– Как дети? – спросила она растерянно. – Я упала, хорошо, что Криси сообразила, что делать и вызвала скорую. Они… уже сказали тебе, не так ли?
– Сказали… Натали… – посмотрел он в её глаза. – Нужно оперировать.
– Я не хочу. Я боюсь, – сказала она, сжавшись на кровати и сжимая его ладонь своей рукой.
– Я понимаю. Мы найдем лучшего врача. Но мы… Кристи, Ной… мы не можем потерять тебя. Если не оперировать, она разрастется, – ответил он болезненным голосом. – Пожалуйста, Натали. Ты нужна нам. Я не представляю, что будет, если мамы моих ангелов не станет.
– Нил… Мне реально очень страшно, – заплакала она и задрожала.
– Я знаю, родная. Но я с тобой. И буду рядом. Хочешь, мы уедем куда-то далеко? На операцию или вообще на совсем… Я буду с тобой.
– Я не могу удерживать тебя рядом из-за болезни. Это низко, – отпрянула она назад, вытирая слезы и пытаясь забрать руку, но он крепко держал её, и не думая отпускать.
– Натали. Мы двенадцать лет вместе. Я уверен, что ты бы никогда не бросила меня в такой ситуации. И я не уйду, даже если будешь выгонять. Всë сложно, да. Но я с этим справлюсь. Я не могу сейчас выйти к детям и сказать, что я понятия не имею, что будет дальше. Мне нужна уверенность. Чертова уверенность, что мы сделаем операцию, и ты поправишься. Встанешь на ноги, и мы будем воспитывать детей вместе. Ведь без тебя… Без мамы… Вся их жизнь пойдет наперекосяк. Поверь, я знаю, о чем говорю, – сказал он таким голосом, от которого у неё защемило сердце. Глаза его заблестели, а сердце не знало, куда бежать. Боль, пусть и тупая, ноющая, была буквально везде.
– Хорошо. Я сделаю операцию, – выдохнула она, держась за висок. Он горько выдохнул, но успокоился.
– Болит? – коснулся он её лба.
– Не буду врать. Болит. Но не так ужасно, как кажется, – ответила она огорченно. – Пожалуйста, Нил, сходи к малышам. Я за них переживаю. Кристи пережила такой стресс. Хорошо, хоть Ной не видел, как я упала.
– Я уже пошел, – поцеловал он её в лоб. – Пожалуйста, держись. И знай, мы рядом. Всегда.
Внутри у Нила был сущий кошмар. Та, которую он любил всем сердцем, ждала его завтра, но он не мог приехать к ней. Он не мог и знал наперед, что вырвет всё, что между ними оставалось. Эти корни внутри себя. Было больно даже думать об этом. Но видя мокрые глаза своих детей в комнате отдыха, всё встало на свои места. И он не мог поступить иначе. Судьба распорядилась по-своему. Она топтала их надежды. Разбивала их, как стекло.
– Папа!!! – кинулись они к нему, вцепившись в куртку. – Что с мамой? Она в порядке?
– Да, малышка, всё будет хорошо. Она приболела. Но поправится, – обещал он, обнимая их.
– Я так испугалась, когда она упала, – сказала девочка, прижимаясь к нему мокрой щекой и шмыгая носиком.
– Ещё бы, но ты такая смелая. Ты такая умница, что вызвала скорую помощь. Я тобой очень горжусь, – гладил он их обоих по волосам. – Поедем домой? Маму выпишут через несколько дней, родные.
– А ты больше не уедешь? – спросил Ной, заглядывая ему в душу своими огромными зелёными глазами.
– Нет, малыш. Больше не уеду, – сказал он, сдавливая ком в горле.
Нил думал о Вайолет всю дорогу домой. И ему не хотелось так поступать. Но только так можно было окончательно разорвать то, что между ними выросло. Ситуация оставляла на его сердце следы кожаными хлыстами. И он знал, что она больше не подпустит его. Больше не откроет для него своё маленькое, чёрное сердце. Он потеряет её окончательно и бесповоротно. Он так любил её, что ночами его душа рисовала её образы во снах. Дети быстро уснули от перенесённого стресса. А он вышел на крыльцо их дома, усевшись на лестницу и облокотившись на перила.
– Я всегда буду тебя любить. Где бы ты ни была. Сколько бы километров нас ни разделяли. Только тебя одну. Прости меня… – он закрыл свои глаза, пытаясь сдерживать слёзы, но даже это не помогало. Он знал, что только она была той единственной.
Это признание осталось в его сердце. Настало утро и забрало с собой всё, что нес вчерашний день. Не было больше ни надежд, ни грёз, ни планов. Руки Нила опустились, но он старался держаться из последних сил. Для Натали и детей. Когда стрелка на часах показала 12:00, его душа улетела туда. К ней. Но оставалась для неё незаметной… Это была общая трагедия. Но жить с этим было ему. У неё были другие испытания. Новое, горькое предательство. Потеря доверия. Одиночество и безумная боль…
***
Вайолет вышла на улицу, пока Крис оставался внутри. Но Нила не было ни через час, ни через два. И она знала, к чему всё идет, но всё равно ждала. Чёрные глаза с каждой минутой становились всё грустнее, приобретая потускневший вид. Лишь спустя три часа она зашла обратно. Разбитая. Лишённая смысла. Потерянная. Крис, тяжело выдохнув, расставил руки в стороны, чтобы обнять её. Ведь он знал, что так будет. Точнее, он думал о Ниле хуже, чем есть. Думал, что он просто задурманил ей мозги. Ей было тяжело даже дышать. Всё внутри дико болело, словно напоминая ей о том, что она – живой человек.
– Ви, не плачь… Пожалуйста. Он того не стоит, – сказал он, прижимая её к себе.
– Мне стыдно перед тобой, – ответила она с блеском в глазах. – Что я за дрянь? Я снова поверила ему. Снова поверила…
– Ты не виновата. Ты поверила, но это он – недостойный человек, а не ты. Тебе нужно было рассказать мне сразу, – держал он её в своих руках. – Ви. Я больше всего на свете боюсь, что ты растеряешь себя. Тебя нахально грабят. Он просто воспользовался тем, что ты готова делиться. Отдавать.
– Как я воспользовалась тобой, – скупо сказала она, сжав зубы, – Я сделала тебе больно. И это непростительно.
– Но я готов тебя простить. Я всю ночь об этом думал. И я люблю тебя. Пусть ты ошиблась. Пусть мне плохо и обидно сейчас, но уверен, это пройдет. Ты – мой друг. Я не могу просто вычеркнуть тебя из жизни. Когда тебе больно – больно мне, – пытался он помочь ей забыться.
– Люди всегда бьют прямо в сердце… Я знала это. И вновь повелась на это. Однажды мне уже вырвали сердце. Мне казалось, оно никогда не заживет. И, кажется, только ты вернул его назад, – склонила она лоб к его груди.
– Мы всё преодолеем. Вместе. Давай уедем. Начнем жизнь сначала. Я больше не допущу старых ошибок. Не брошу тебя одну. Буду каждую ночь рядом. Я обещаю тебе, Ви, – сказал он, прижав её к себе. Он реально ощущал её боль, как свою собственную. И от этого злость на неё не была такой яркой. Он прекрасно понимал, что красивой женщине нужно внимание. А, когда его не было рядом месяцами, она увядала, как забытый цветок. Это было его ошибкой.
– Я не знаю… Крис… Мне нужно время. Энтони не хочет переезжать. Он боится расставаться с друзьями, – рассказала она, немного отстранившись от него, и он расцепил руки.
– Вы говорили? То есть… Ты рассказала ему о переезде? – спросил он, нахмурившись.
– Нет. Нет, он услышал наш с тобой разговор случайно. И сказал мне, что боится переезда. Я объяснила ему, что мы еще не приняли решение, и его мнение учтётся, – сообщила она, присаживаясь на софу и снимая туфли.
– Понятно. Хочешь кофе? – спросил он, улыбнувшись, чтобы сгладить ситуацию, и она кивнула.
Кофе… Кофе… Даже проклятый кофе навеивал мысли о нём. Потому что будучи подростками они часто встречались в кофейне и ели блинчики вместе по выходным. Старые раны были на поверхности. Она закрылась в ванной и набрала номер Чарли.
– Ну как ты, красотка? – спросил он сразу, как взял трубку.
– Не очень, – ответила она грубым тоном.
– Что с голосом? Он что, обидел тебя? Где ты? – продолжил он спрашивать в растерянности.
– Я понимаю, ты хотел, как лучше. И я сама виновата. Он обещал уйти от жены. Мы снова переспали. Сказал, что приедет сегодня к 12, я рассказала всё Крису, бросила его. Дьявол. Я прождала его три часа на улице возле дома, но он так и не приехал, не позвонил, не написал. Ничего, – текли слёзы по её щекам, хотя она их уже не ощущала.
– Чёрт… Ви… Прости меня. Вот ведь ублюдок. Прости меня, пожалуйста. Я не… Не знал, что он так… Это я виноват. Я думал. Поверил. Надеюсь, Крис не… Не обидел тебя? – спросил он очень испуганно. Он ощущал сумасшедшее чувство вины перед ней и даже заикался.
– Нет. Он поступил как самый лучший в мире человек. Принял меня назад. Хоть я и не просила. Но он хочет сохранить семью. И я не знаю… Он предлагает переехать, – сказала она Чарли отстраненно.
– Слушай… Красавица моя. Если это спасёт ситуацию, тогда переезжайте. Чарли всегда найдет время позвонить тебе или приехать. Я справлюсь. Мы найдем замену в оркестр. Но, надеюсь, ты не бросишь общение со мной, потому что прямо сейчас я ощущаю себя гондоном, – сказал он, расстроившись за неё, и она даже улыбнулась от этих его слов.
– Как там говорится… Всё, что ни делается… К лучшему, – промямлила она себе под нос.
– Не такое, Ви. Ты должна знать, что я за тебя переживаю. Мне горько и больно от того, как он поступил с тобой. Ты заслуживаешь лучшего. Любви и уважения. Богатства и признания. Ты – великолепная женщина, и я не знаю, каким нужно быть кретином, чтобы не понимать этого, – заговорил он в нос, словно готов был расплакаться в эту самую секунду.
– Всё будет нормально. У меня есть Энтони. Есть ты. Мы будем видеться, правда? Может, я приеду, или ты найдешь время в своём плотном графике, – посмеялась она, утирая нос.
– Вайолет Даутри-Спенсер. За это даже не пережиВи. Я всегда на твоей стороне. И всегда найду время для тебя, – ответил он, пытаясь успокоить её, и на её глазах появились новые слёзы.
– Тогда пока? Если я соглашусь, мы переедем туда уже в двадцатых числах, – сообщила она, глядя на экран, так как там было молчание. – Эй, ты слышишь?
– Да, я слышу, – зашмыгал он носом. – Просто не ожидал, что так скоро. И что так больно будет прощаться. Но мы ещё увидимся и поговорим, да же? Позволишь старине Чарли проводить вас до аэропорта потом?
– Дурак, – рассмеялась она, отводя трубку от уха.
– Я люблю тебя, Ви, – промолвил он на прощание.
– И я тебя, – сбросила она звонок.
Если бы можно было описать её состояние одним словом, это было бы слово «смерть». Всё перестало существовать, и она до последнего надеялась, что он приедет и скажет: "Пришлось задержаться, я не смог приехать тогда, но приехал сейчас". Ей снилось это тысячу раз. «Я люблю тебя» стреляло в висок каждую ночь, и она просыпалась уже в слезах, думая о том, как её в очередной раз предали, раздавили, уничтожили. Его не было ни через день, ни через неделю. Время шло. И девятнадцатого июля она подошла к Крису, когда он смотрел в гостиной телевизор. Энтони уже спал. На часах было два ночи.
– Я готова поехать, – коротко сообщила она, присаживаясь рядом.
– Ты серьезно? – обрадовался Крис, приобняв её. – Чёрт, Вай… Я так рад. Просто невероятно рад этому.
– И я… Прошу тебя простить меня. Я совершила ошибку. Глупую, жестокую ошибку. Сломала отношения и потеряла твоё доверие, но впредь я постараюсь его заслужить, – сказала она с полным тоски взглядом, – Не подведу тебя.
– Ви. Не повторяй этого вновь. Я понял. Давай мы перелистнём это. Просто забудем и всё. Ни ты, ни я не будем больше вспоминать, – попросил он её, прижав к себе. – Я скучал по тебе.
– Хорошо, Крис. Если тебе так будет лучше – я всё забуду, – согласилась она, растворившись в тепле его тела.
Она всё же поговорила с Энтони. И он принял решение родителей. Сын чувствовал её, и, когда она сказала, что иначе не сможет нормально жить здесь, он проявил понимание и помощь. Вылет был запланирован на двадцать первое июля.
Чарли писал Нилу смс и звонил. Но тот не отвечал, а после и вовсе сменил номер. Для Чарли было странным, что он поверил ему и облажался, потому что, если он в чем-то разбирался, так это в истинных чувствах других людей. Однако, после этого случая перестал думать о том, что может быть прав во всем. Теперь он думал, что подвёл Вайолет и ощущал себя плохим другом. Они с ней виделись пару раз перед отъездом. И он не знал, как вести себя с ней. Как шутить, как разговаривать о чувствах, если всё, что его теперь окружало, это стыд перед их семьей. Он очень любил её как человека. И дороже неё в плане дружбы у него не было никого. В какой-то степени Нил сломал и их отношения тоже.
– У тебя последний шанс, кретин, она улетает в Нью-Йорк навсегда, – последнее сообщение, что Чарли отправил ему, но и оно осталось без ответа. Навсегда на выброшенной прочь сим-карте…
***
В этот же день двадцать первого июля у Натали была операция. Медлить было нельзя. Нил отдал все сбережения лучшим нейрохирургам, лишь бы они сделали всё, как нужно. Было страшно, невыносимо больно, но нужно было держаться ради Кристи и Ноя. Весь день он ждал звонка из больницы, и его трясло, но он не подавал виду, играя с детьми в скрэббл и другие игры. Внутри была какая-то безнадёжность. Усталость. И все самые ужасные чувства сплелись воедино.
Детки тоже ощущали напряжение отца и опасались самого худшего. Поэтому, когда раздался звонок, абсолютно все замерли в тревоге и мёртвой тишине.
– Операция прошла успешно. Она сейчас в реанимации, вы сможете навестить её, как только мы переведём её в палату при стабилизации состояния. Но всё прошло очень хорошо, доктора довольны, – промолвила женщина, и у Нила из глаз хлынули слёзы, а с сердца упал огромный, тяжкий груз, заставив его дышать полной грудью.
– Мама в порядке. Всё хорошо, – кое-как сдавливал он слёзы, говоря это детям, и зажмурил глаза, поднося телефонную трубку к губам. – Спасибо. Спасибо Вам. Большое Вам спасибо.
– Мистер Сарвуд, держитесь, можете звонить в любое время, – сообщила медсестра. – У нас в штате есть психолог, если Вам нужен, потому что семьи тяжело переживают такие ситуации.
– Спасибо, я перезвоню позже, – согласился он, обнимая детей. Он не знал, что ровно сейчас любовь всей его жизни садилась в самолёт. Не знал, что он, возможно, больше никогда не увидит её. Он тогда ещё не понимал, насколько всё сломалось за этот месяц… И как болезненно сложатся их с ней жизни…
Глава 7. В моменты отчаяния протяни мне руку
Новый дом, как и новый город каждым воспринимались по-разному. Для Вайолет это был шанс выбросить пережитое из головы. Перестать думать о том, что её предали и жить дальше. Для Криса – начать жизнь с чистого листа, перестать думать об измене, ухаживать за женой и быть рядом с семьей. А для Энтони… Для Энтони это стало возможностью показать, как он любит и уважает свою маму, раз доверился ей и переехал без лишних истерик. Конечно, для второклассника это было проблематично, но они справились. Вайолет с головой ушла в переезд. Не было ни дня, чтобы она не разгребала вещи и не разбиралась с документами. В Милуоки оставались некоторые нерешенные вопросы, например, с продажей дома, но она должны была поехать туда через два с половиной месяца, чтобы довести всё до конца.
Отношения с Крисом были непонятными. Он не знал, как выкинуть это проклятое ощущение из своей груди и ему было плохо от этого. Ночами, когда они лежали так близко друг к другу, он боялся прикоснуться к ней, потому что понимал, что её трогал чужой мужчина. Иногда он часами не мог уснуть и просто смотрел на неё, вспоминая их первые свидания. Даже тогда романтикой особо и не пахло, но это ведь была Вайолет. Когда они начали встречаться, ей было уже двадцать лет. И она экспериментировала. Знала, что достигла возраста, когда уже пора, и именно поэтому Крис казался достойным кандидатом. Из такой же богатой, известной семьи, как она, ненавязчивый, видный, стрессоустойчивый. Их первая ночь была странной, но приятной и запомнившейся им обоим. А дальше всё пошло как по накатанной. Редкие вечера вдвоем, просмотр кино, богемные разговоры. В результате своим умом и общими интересами он покорил это маленькое сердечко. Кроме того, её отец всегда его уважал. И теперь, когда Вайолет так с ним поступила, её душа была не на месте. Ей хотелось исправить свои ошибки, хоть она и понимала, что, возможно, навсегда останется для него чужим человеком. Тем, кто предал и обманул, хотя давал ему клятву. Время шло, а холод не покидал их гнёздышко. Крис таял на глазах, а точнее, исчезала его уверенность в себе. Мужской стержень.
Но через две недели после переезда, она всё же проявила инициативу, пытаясь извиниться перед ним. Он лежал отвернувшись к стене, и от скулящей тишины у неё болело сердце.
– Я знаю, как прежде уже не будет, – сказала она, обняв его за грудную клетку и прижавшись к его спине сзади. – Но хочу попробовать быть с тобой. По-настоящему хочу.
– Ви, я тоже хочу этого, но… Внутри какое-то отвратительное ощущение, – промолвил он, обернувшись к ней. – Я хочу выкинуть это из себя.
Она посмотрела ему в глаза, и ладони её легли на его уставшее лицо.
– Прости меня. Пожалуйста, – поцеловала она его, закрыв глаза. Ей так хотелось чувствовать вновь. Хотя бы что-то. Но всё, что было внутри – это ноющая боль. Проклятый Нил. Его черты. Его образ сидел в её голове и не желал оттуда выходить. Однако, ей нужно было вычеркнуть его. Дать шанс воссоединению семьи. Перестать бесконечно метаться в этих адских кругах. Крис неловко обнял её, опасаясь быть слишком настойчивым, но она хотела чего-то большего. – Я здесь. С тобой.
Её рука гладила его взъерошенные волосы.
– Заставь меня забыть об этом, – сказал он с грустью, ощущая, как она залезает сверху него и снимает с себя сорочку. Женские бёдра плотно прижались к его тазу. Идеальное женское тело приковывало его взгляд. И он решил разоткровенничаться. – Знаешь… Самое страшное… Что я никогда и нигде не видел женщин красивее тебя. И даже если бы я захотел тебя забыть, никогда бы не смог.
Его руки легли к ней на талию, и она наклонилась к его лицу.
– Я уверена, что ты нашёл бы другую женщину. Лучше меня. Хотя бы потому что ты её заслуживаешь, – промолвила она шёпотом. – Но я тоже не хочу об этом думать.
Мысли о том, что Крис уйдёт от неё, по какой-то причине всё же задевали её сейчас. Видимо, она боялась остаться одна после случившегося.
– Мммм… Вайолет ревнует? – спросил он, слегка улыбнувшись и аккуратно сжав нежную кожу на её бёдрах.
– Ты ведь знаешь, что Даутри – собственники, – сообщила она, проскальзывая руками к его торсу и целуя его губы, обрамленные небрежной щетиной. За последние две недели Крис даже не брился. Всё вдруг стало каким-то ненужным. И даже эта ночь, хоть и приятная для них обоих, не могла вернуть в их семью прежнюю гармонию и покой, что царили в их семье до появления Нила Сарвуда.
***
– Зачем так много шаров? – улыбалась Натали, пока они ехали домой из больницы.
– Маму выписывают после операции не каждый день, да, малыши? – спросил Нил за рулём авто, поглядывая на детишек.
– Дааа, – заверещали радостные голоса, заставляющие его сердце таять.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, посмотрев на неё виноватыми глазами. Он так и не сказал ей о другой женщине. И теперь просто не мог так с ней поступить.
– Хорошо, – погладила она Кристи. – Правда. Очень хорошо.
Внешний вид Натали стал лучше. Глаза блестели. Любимый муж и дети были рядом, а опухоль удачно удалена. Чего еще можно было желать для счастья? Для Нила всё было очевидно. Теперь его счастье заключалось в том, чтобы у его маленьких малышей была любимая мама.
Только его любовь могла помочь ей преодолеть курс химиотерапии и окончательно поправиться. И в его мыслях отныне не было ничего другого. Ну… Почти ничего…
***
Через два с лишним месяца Вайолет, наконец, нашла покупателя на дом и собиралась лично приехать в Милуоки, чтобы заодно увидеться с Чарли. Они скучали друг по другу, им не хватало этой дружбы. И за всеми этими проблемами с переездом, Вайолет совершенно забыла о себе. Не думала о Ниле, старалась вести затворнический образ жизни и сделать всё, чтобы Крис простил её. Потому что Энтони нужен был отец. Полноценная семья, которой у него никогда не было.
И вот так, 2 октября они с Чарли встретились в аэропорту Милуоки. Стояла теплая осень. И у него светились глаза от счастья при виде своей лучшей подруги.
– Господи, какая ты красивая, мне кажется, ты наела щеки, – рассмеялся он ей в лицо и приобнял.
– А ты не меняешься… Я, конечно, говорила с тобой каждую среду и субботу, но видеть тебя в лицо совсем другое, – сказала она, обвив его плечи руками.
– Ви… мне безумно жаль, что всё так вышло. Что ты уехала. Я так скучаю, – выпалил он, не выпуская её из рук.
– Я знаю, Чарли, – ответила она, улыбнувшись. – Поехали перекусим? Я голодная.
– Нет, ну ты реально стала много есть, – хохотал он, помогая тащить её багаж.
Они сели в его Линкольн и поехали до ближайшего ресторана. Поговорить обо всем и обсудить дальнейшие планы на жизнь.
– А вы с Крисом… Ну… вы… – ковырял он пасту вилкой.
– Чарли не может найти слов. Какая прелесть, – ехидничала Вайолет, попивая сок.
– Вы трахаетесь? Вообще как у вас сейчас? – спросил он, выпалив так громко, что все вокруг уставились на них.
Вайолет осмотрелась и покачала головой.
– Я уже забыла, каково это – краснеть из-за тебя… Мы месяц держали дистанцию, но в итоге смогли преодолеть это. Я всё равно чувствую его боль, так что… – объяснила она, опустив взгляд.
– Наверное, это тяжело, – предположил он, взяв её за руку. – Пожалуйста, прости мне мою оплошность.
– Нет, Чарли. Ты не виноват. У меня был выбор, я ведь взрослый человек, – сказала она, судорожно качая головой.
– Но я подтолкнул тебя. Позвал в тот бар. Я – идиот, – сказал он, запинаясь.
– Я не злюсь на тебя. Ты – мой лучший друг. И жизнь всё расставит по своим местам, – переубеждала она его. – Каждый получит по делам своим.
– Хммм… Как глубоко. А во сколько там встреча с покупателем? – спросил он, меняя тему и взглянув на часы.
– В 15:00, – коротко сообщила она.
– Времени ещё полно, чем займемся? – спросил он с горящими от интереса глазами.
– Можно съездить в парк и поболтать, там по будням мало народа, – приподняла она плечи, выказывая сомнения.
– А, можно… наконец, познакомиться с моей девушкой, правда? – прищурил он одну бровь, глядя на её реакцию.
– Что? – спросила она, растерявшись. – Какой ещё девушкой?!
– Даутри-Спенсер, не знал бы тебя, подумал, что ревнуешь, – захохотал он, нервируя её. – Да, мы недавно начали встречаться. Две недели назад.
– Почему сразу не сказал?! – возмутилась она обиженным тоном.
– Ну, у тебя и так была куча проблем, – развел он руки в стороны.
– Но это ты! Это не проблемы, это очень важно! Кто она? – спросила Вайолет, скрестив руки на груди.
– Помнишь, тогда в баре я говорил про молодую группу? – продолжил он, и она кивнула.
– Она играет в ней на клавишах. А вообще она – психолог, – сказал он, задумавшись. – Черт… Так похоже на допрос… я и забыл о твоей хватке.
– Стерпишь, – резко перебила она. – Я должна знать всё.
– Ну, ещё бы, – рассмеялся он в ответ на её заявления.
Они поехали в парк и болтали около двух часов, не замечая, как летит время. Их дружба вновь не видела преград. Он слушал её и давал советы насчет Криса. Она интересовалась о Джейми – его новой девушке. И они даже всерьез задумались о том, чтобы встретить вместе Рождество в Нью-Йорке.
***
– Поехали, будет весело. Дети развеются, да и тебе это нужно. Воздух такой свежий, осенний и приятный, – вытаскивал Нил Натали на улицу.
– И что мы будем делать? – улыбнулась она, копошась в шкафу, чтобы достать тёплый костюм.
– Гулять. Съездим в Милуоки. Сходим в Центральный парк, – сказал он, задумавшись.
– В Милуоки… Потому что… – пробормотала она напряженным голосом.
– Потому что я позвонил Каре, и она ждет нас, – подошёл он ближе. – Только не спорь. Тебе это нужно.
– И она хочет меня видеть? – удивилась Натали, глядя ему в глаза.
– Очень хочет. Она скучает по тебе. Ты – её сестра. И старый конфликт давно забыт, – ответил Нил, держа её за плечи. – Ну, ты согласна?
Речь шла о родной сестре Натали. Около года назад они с ней сильно поругались из-за фирмы отца, которая как раз была связана с дизайном интерьеров. Кара хотела продать её, а Натали, будучи дизайнером, не могла на это согласиться. Конфликт был неизбежен и тогда они перестали общаться. Но фирму всё же пришлось продать. Однако, Натали не взяла с её продажи ни цента. Конечно, Нил знал, что супруге плохо от того, что родная сестра не звонит ей, тем более, после новостей о раке. И тогда он решил самостоятельно свести их для примирения.
– Согласна, – обрадовалась Натали, переодеваясь в нежно-розовый спортивный костюм и заплетая высокий хвост.
– Ну, вот и отлично, – Нил поцеловал её в щеку и громко позвал детишек для сборов.
Уже ближе к часу дня они гуляли по парку в Милуоки и ждали Кару, чтобы всем вместе поехать к ней домой и отпраздновать семейное примирение.
– Волнуешься? – спросил он, глядя на её трепетный вид.
– Немного, – подтвердила она, глядя на то, как детишки кормили уток, бросая им хлебные крошки.
– А если я попрошу тебя не нервничать? – улыбнулся он, глядя на неё.
– То ничего не изменится, – рассмеялась она, прикрывая ладонью губы.
– Ах, вот оно что, – обнял он её, и она рассмеялась ещё сильнее. – Я так счастлив, что ты выздоровела. Господи. Я так безумно счастлив этому. Посмотри на них.
Натали сначала не отрывала от него своих влюбленных глаз, а потом прижалась к его груди щекой и глядела, как дети бегают по берегу. Для неё не было ничего важнее её любимого мужа и детей. Поэтому, когда он сказал про перерыв, она мысленно умирала, и её разрывало на части.
– Я тоже счастлива, когда смотрю на них, – ответила она, обнимая его.
***
– И она говорит – не такой уж ты крутой, что выбрал виолончель, представляешь, – смеялся Чарли, отбегая в сторону и увидев в приближающуюся Джейми. – А вот и она. Приготовься.
– Да я готова, – покосилась на него Вайолет. – Ты выглядишь так, будто влюблен. Какой-то шубутной.
– Пфффф, я всегда такой, – расставил он руки для объятия. – Моя красавица, знакомься, это – женщина моего сердца. Сестра, мать и бабуля в одном флаконе, – улыбнулся он, указывая на Вайолет.
– Замолчи, – перебила его она, протягивая ей руку. Я – Вайолет.
– А я – Джейми, но думаю, ты и так знаешь, – слегка стеснительно промолвила она. – Чарли много о тебе рассказывал.
– Надеюсь, самое плохое, – ехидно ухмыльнулась она.
– Самое ужасное. Например, то, что в прошлое Рождество ты отсосала бомжу за хот-дог, – принялся он убегать от неё в сторону озера и смеяться.
Вайолет смотрела на него, как на идиота, и качала головой.
– Не обращай на него внимания, он иногда… так развлекается, – сказала она, и Джейми посмеялась.
– Да, я уже привыкла, – прозвучал довольный голос, и они направились за ним.
Красивая брюнетка с зелеными глазами. У Чарли определенно был хороший вкус на женщин. Хотя все предыдущие не задерживались дольше двух-трех ночей, потому что он не хотел ничего серьезного. И у неё был довольно приятный голос. Они говорили о Чарли и о первом знакомстве Джейми с ним. Оказывается, это произошло в ту самую ночь в том баре. Тогда он просто взял её номер, хотя она и не особо хотела ему его давать.
– Ну, а как вы начали дружить? – спросила Джейми, остановившись возле большой беседки. Её взгляд был сосредоточен на подруге своего парня.
Но Вайолет застыла, когда они подошли ближе. На берегу неподалеку стояла счастливая пара с двумя ребятишками, и она сразу узнала, кто перед ней был. Он обнимал её, и они вместе смотрели на детей. Безмятежно и гармонично. Внутри у Вайолет была дыра размером с галактику. Она не могла дышать. Не могла говорить. Всё болело, и Чарли подбежал к ней ближе, потому что увидел, как она побледнела и изменилась в лице уже издалека. Ей было так хреново, что она не ощущала ни слез, которые лились потоком, ни стыда, что он может увидеть её, вообще ничего. Только одну всепоглощающую боль. Рухнув прямо там на колени, она пыталась понять, как жить дальше. Он не просто не приехал за ней, он жил полноценной жизнью с женой, врал ей и просто воспользовался. Словно она никогда и ничего для него не значила. Каждое слово отныне стало ложью. Вся нежность, что была между ними. Понимание. Воспоминания любви. Он просто запудривал её мозги. И ощущение огня внутри жгло её напалмом. Чарли поднял её с земли, а Джейми очень испугалась, глядя на неё.
– Эй, детка, всё хорошо, – прижал он её к себе. – Дыши, ладно?
Конечно, он тоже увидел его. И сразу всё понял.
– Отвези меня в мой дом! – крикнула она оглушающе громко не своим голосом.
Нил даже повернул голову в их сторону, но Чарли и Джейми закрывали спинами весь обзор, поэтому он не особо обратил внимание на их компанию.
– Я понял. Всё. Сейчас отвезу, – потащил он её в машину. – Джейми, прости, нужно помочь.
– Я поеду с вами, – уверенно сказала она, помогая открыть дверь в машину и затащить её туда.
Они были у её дома уже в течение десяти минут, и Вайолет тут же забежала внутрь, захлопнув за собой дверь в ванную комнату. Её ужасно колотило. Настолько, что она не могла успокоиться. И всё о чём она могла думать – прожигающая кислотная боль в районе своих рёбер, словно уничтожающая её изнутри. Она бы никогда раньше не подумала, что бывает так плохо. После встречи с Нилом все её решения были такими идиотскими, глупыми, импульсивными. Мысль о смерти пришла, как нельзя кстати. Она будто чувствовала, что не сможет больше жить с этим. Не сможет ощущать, что любовь всей её жизни уже дважды растоптал ей сердце. Отражение в зеркале потешалось над ней. «Какая же ты идиотка». В секунду оттуда раздался громкий звук разбитого стекла.
Чарли с Джейми ждали её за дверью и переглядывались.
– Ви, прекрати… ты пугаешь меня. Да пошел этот кретин нахер, – молвил голос Чарли под дверью, но она затихла.
– Почему так тихо? – испугалась Джейми, прислушиваясь.
– Ви, пожалуйста… – повторил он, но она молчала.
– Слушай, надо сломать её, – указала она на дверь.
– Я не буду ломать её дверь. Она, наверное, просто плачет, – произнёс он, задумавшись.
– Чарли! Надо сломать чертову дверь, – настояла она, крикнув на него, и он всё же созрел.
Дверь была обыкновенной, и можно было пробить в ней отверстие в один недурной удар ноги. Чарли незамедлительно сделал это, выломав в ней приличную дыру, просунув туда руку и отворив щеколду. Они с Джейми на секунду застыли, когда увидели Вайолет, лежащей в полубреду на кафельном полу с пеной у рта. Джейми громко взвизгнула, прикрывая рот рукой. Взгляд Чарли пал на рядом лежащую баночку Ксанакса.
– Ви, что ты сделала?! – закричал он, перетаскивая её тело на себя вниз лицом. – Звони в скорую, Джейми!
– Я уже, – нервно нажимала она на экран.
– Черт, Ви, зачем???!!! – дрожащим голосом говорил он, заталкивая в её рот пальцы. – Ну же, блюй!!! Блюй!!! Девочка моя, пожалуйста!
Обмякшее тело не подавало признаков жизни, но рвотный рефлекс всё же сработал, пытаясь вырвать проглоченные таблетки.
– Воды, налей воды, пожалуйста! – попросил он Джейми, пока она говорила с медиками.
Вайолет выглядела как мертвец. Цвет её кожи приобрёл серый оттенок, а глаза уже начинали закатываться.
Он запрокинул ей голову, и она, позволив ему влить в себя немного воды и вновь ощутив его пальцы в своём горле, принялась выплевывать всё, что проглотила. В голове и теле был хаос. Тремор достиг максимального уровня. Сознание плыло, а дрожь по всему телу было не унять. Чарли пытался сделать всё возможное. Медики приехали через пять минут. И в срочном порядке госпитализировали её. Об этом узнал и Крис. Он должен был прилететь в Милуоки первым же рейсом. В коридоре ни Чарли, ни Джейми не отходили от реанимации и ждали, когда к ним выйдет доктор. Наконец, дверь кабинета отворилась, и оттуда вышел мужчина средних лет в медицинской маске.
– Пациентка стабильно тяжелая, мы делаем всё возможное, организм достаточно сильный, она борется, но есть и плохая новость, – сообщил он, глядя на Чарли.
– Какая новость может быть хуже этой?! – спросил он в ужасе, потирая лоб и ощущая, как каждая мышца на лице напряглась.
– Ребенка спасти не удалось. На фоне передозировки, плод замер, нужно будет вынимать его вакуумно или медикаментозно, как получится, – объяснил мужчина, снимая маску и перчатки.
– Что?! Какого ребенка? – спросил Чарли, обомлев, и сел от перенапряжения на стул.
– У девушки была беременность. Три месяца. Но плод не выдержал передоза… – повторился он. – Она хоть знала?
Чарли сидел там, почернев от услышанного. Она бы никогда не сделала так, если бы знала… Он был уверен. И они с Крисом всегда предохранялись… Срок три месяца… Всё сходилось. А это значило только одно… Ребенок, очевидно, был от Нила.
– Господи… Скорее всего, нет… Думаю, она не знала, – заслезились его глаза. В последнее время она была так занята, что могла и вовсе забыть о цикле.
– Вы – супруг? – спросил мужчина, записывая что-то в журнал.
– Нет, друг. Супруг вот-вот прилетит из Нью-Йорка, – сказал он потерянным голосом.
– Понятно. Если нужен психолог, это вон там, – указал он на дверь в конце коридора и удалился оттуда.
– Теперь мне понятно, почему она сделала это. Раньше она никогда не была такой импульсивной… Видимо… Это было что-то гормональное, – пустым голосом сказал Чарли, глядя на свои ботинки. Он буквально не мог поднять своего взгляда. Джейми взяла его за руку.
– Это ужасно… Чарли… Ты ведь сделал всё, что мог. Не вини себя в этом, – успокаивала она его, сжав пальцы.
– Господи… За что ей это? Я не понимаю… Она реально его любит. Она любит его, – заслезились его глаза, и Джейми сделалась ещё более поникшей.
– Ты говорил, у неё есть сын… Может, хотя бы он сможет удержать её здесь… – предположила она, и Чарли в конец раскис, ощущая, как его глаза краснеют, а в груди нещадно болит.
– Я должен найти этого ублюдка и сказать ему. Хотя бы посмотреть в его подлые глаза, – зашмыгал он носом.
– Уверен, что это хорошая идея? – спросила она, нахмурившись.
– Нет. Но она не должна страдать одна. Это он убил их ребёнка. Это всё его вина, – причитал он, опустошенный всей ситуацией.
Чарли и Джейми остались сидеть там, в полном недоумении и расстройстве. Вайолет еще боролась за жизнь, и он надеялся, что она выкарабкается. Но их с Нилом малыш уже закончил свой путь, так и не успев его начать… Теперь Чарли не знал, как на это отреагирует Крис, и, самое главное, как сама Вайолет перенесёт такие новости, если она, конечно, выживет…
Глава 8. Сломать легче, чем построить
– Вайолет, неужели ты думаешь, что, если бы я мог, я бы не приехал? Неужели ты думаешь, что я не хотел этого? Я ведь не лгал тогда, – сказал Нил надломленным голосом, заставив Вайолет проглотить собственный язык. – Пойми, я никогда бы не бросил тебя. Никогда бы так не поступил, если бы не обстоятельства.
– Достаточно, – проронила она, пытаясь выйти из темного помещения, но он перехватил её за запястье.
– Я любил тебя и люблю. Всё, что произошло – иллюзия. Так было нужно. Но мои к тебе чувства настоящие. Пожалуйста, прости, – его голос казался таким реальным, но всё вокруг было ненастоящим, она чувствовала это.
– Я не верю ни единому твоему слову, Нил. Больше нет. Не хочу видеть тебя. Не хочу знать тебя. Надеюсь, что ты больше никогда не появишься в моей жизни, – слова звучали как сталь. И он растворялся в воздухе, как облако дыма. Его больше не существовало. Вайолет неподвижно лежала, пока аппарат ИВЛ подавал воздух в её легкие, и не могла прийти в себя. Сон повторялся, как бесконечный цикл, только разговоры были разными. Но слова всё так же ранили до едкой боли в грудной клетке, до пульсирующих вен и чувства жжения в горле. Она ощущала внутри себя трубку. Но будто смотрела на себя со стороны и осуждала.
Тем временем Чарли собрал всю силу воли в кулак и направился к Нилу. Время было уже шесть часов вечера. Может, это было неправильно. Может, слегка по-идиотски. Но он должен был это сделать. И ему повезло. Они только вернулись от сестры его супруги обратно домой в Чикаго, иначе он не застал бы его там.
Настойчивый звонок в дверь заставил Нила нервничать, и, когда он открыл ему, это чувство только усилилось, разбавив всё вокруг тревожной тишиной.
– Чарли? Что такое? Что-то с Вайолет?! – выскочил он на улицу, в чём был. Из-за такого внезапного появления он совершенно растерялся и думал о том, что Чарли ни за что бы не пришёл к нему, если бы всё было в порядке.
– Да, что-то с Вайолет, придурок, – принялся он нападать. – Ты вообще знаешь, каково ей было? Ты знаешь, что она прилетела из Нью-Йорка, пыталась сохранить брак после того, как доверилась тебе и призналась во всем Крису??? Знаешь, что она увидела тебя сегодня с женой и… черт. Да она была беременна от тебя, – выпалил Чарли, задыхаясь и прожигая Нила взглядом.
– Что?! – спросил он болезненно. – Была беременна? Что случилось?
– Она не говорила. Может и сама не знала. Но сейчас она в реанимации. Увидела тебя с женой и что-то произошло. Её словно выключило, и она наглоталась чертовых таблеток…– опустил он взгляд. – Тебе с этим жить.
– Нил, милый, кто это? – спросил голос Натали, выглядывая из-за спины. – О-о-о… А я Вас знаю. Чарльз, верно?