Свет для падшего

Глава 1.

Я очнулась в абсолютно белой комнате, в которой не было ни окон, ни дверей. Не было даже мебели, абсолютно ничего.

Я осмотрела себя. Из одежды на мне был белый балахон с капюшоном, и хоть он был очень лёгкий и почти не весомый – ничего не просвечивало.

«Где я… а главное кто я» – всплыло в моей голове, и я попыталась хоть что-нибудь вспомнить. Пришлось напрячься, воспоминания давались тяжело, как будто после грандиозной пьянки.

Наконец, я услышала писк приборов и чьи-то разговоры. После чего перед глазами появилась смутная картинка.

Я стою в палате и вижу кровать, на которой лежит женщина лет пятидесяти. Вокруг неё суетятся медсестры и врачи, выполняющие реанимационные действия, но всё тщетно. Её сердце больше не бьётся.

– Кто это? Что происходит? – спрашиваю я, но никто не слышит.

Меня ослепило вспышкой света, и я снова оказалась в белой комнате без окон. Заметив, что в стене появилась дверь, я рванула к ней, но она оказалась заперта.

– Выпустите меня! – закричала я и продолжила попытки её открыть. Но дверь была непоколебима.

Я пробовала выбить ее с разбега, пинала ногами, стучала кулаками. Все бесполезно. Я обессиленно упала рядом, пытаясь подавить накатывающую волну паники. Все это было так странно, и очень сильно меня пугало. Я не понимала, что делаю в этом Богом забытом месте. Быть может, меня похитили и вкололи какую-то дрянь, отчего я все забыла? Или может это страшный сон, только я почему-то никак не могу проснуться. Я перебрала разные варианты, но так и не пришла к верному выводу.

«Видимо умру тут в одиночестве» – подумала я.

– Дорогуша, чтобы умереть, нужно хотя бы быть живым. Как может умереть то, что итак мертво? – раздался чей-то голос.

– Кто это говорит? Где вы? – оглянулась я, но так никого и не увидела.

– Прямо перед тобой, но ты воздвигла перед собой эти стены и ничего не видишь. Только ты сама можешь себя освободить, – сказал загадочный голос.

– Это какая-то шутка?

– Ну, какие могут быть шутки? Освободи себя.

– Но как мне это сделать? – спросила я, ничего не понимая.

– Открой своё сознание, дитя. Ты удивишься, но тут ты можешь почти всё, – голос немного потеплел.

«Это всё так странно и похоже на бред. Но чем чëрт не шутит. Попробовать можно» – подумала я.

– У тебя получится. И… я не чëрт, – внезапно раздался голос. Мне даже показалось, что он улыбнулся.

«Он ещё и мысли читает» – ухмыльнулась я и постаралась сосредоточиться на стенах. Дверь ведь появилась, хотя до этого её не было.

Поначалу ничего не получалось. Я уже была уверена, что это сон и со мной говорит моё подсознание. Но спустя пару минут, возле меня появилось большое прямоугольное зеркало. Я с опаской заглянула в него. Воспоминания хлынули внезапно, давили, безжалостно окунали в омут утерянной памяти.

– Это была я. Та женщина в палате, – мое лицо обожгли горячие слезы.

– Ну, наконец-то, – сказал он торжествующе.

Я подняла взгляд и увидела перед собой мужчину в таком же белом одеянии. Но, в отличие от моего, его балахон был расшит золотом. Узоры на его одеянии складывались в причудливые формы, напоминающие очертания людей и животных.

– Где моя дочь? С ней всё хорошо? – взволнованно спросила я, вытирая слезы.

– Её время ещё не пришло. И с ней всё хорошо. Ей уготована спокойная жизнь, – улыбнулся он.

– Меня зовут Эмма, – сказала я и снова посмотрела в зеркало. На удивление, в отражении была молодая девушка лет двадцати пяти, с длинными темно-русыми волосами. Такой я была в молодости. В самые насыщенные годы моей жизни.

– При переходе возраст сбрасывается, скажем, «до заводских настроек». Душа выбирает комфортный возраст, пол и внешность, и здесь пребывает уже в этом образе. Ты ещё не вспомнила своё истинное я, иначе бы уже давно узнала меня, – сказал мужчина и, улыбаясь, продолжил – Впрочем, это вопрос времени. А у нас его, как ты понимаешь, много.

– Раз я умерла, значит, я больше не человек. Я душа?

– Бинго! За сообразительность ты получаешь… ничего. Прости, мы ангелы своеобразные ребята. Давай поднимайся, тебя ждёт Повелитель.

– Повелитель? То есть – Бог? – замешкалась я.

– Ну, люди его по-разному называют. У него много имен и проявлений. Для нас он Повелитель, – сказал он, протягивая мне руку и помогая встать.

Я подала ему руку и стала с любопытством разглядывать, он заметил это и молча ухмыльнулся. Мы не спеша пошли прямо.

– Прости. Никогда не видела ангелов раньше. У тебя есть крылья? – спросила я.

– Ой, врушка. Не видела она.… Нет, крылья нам не нужны, – ответил он.

– Ну, я не помню просто.…А как вы перемещаетесь? Или вы не покидаете это место?

– Почему же? – удивился он – Для того чтобы следить за подопечными крылья не нужны. Мы предпочитаем телепортацию, так проще и быстрее… Ты, правда, меня не помнишь? – вдруг остановился ангел.

– Нет, но, судя по всему, ты помнишь меня. Значит, я тут уже бывала.

Он снова молча улыбнулся. Мы вышли к белому длинному коридору. Он тоже был пуст и хорошо освещен. Это место мне чем-то напомнило больницу. То ли своим ярким освещением, то ли неестественной стерильностью вокруг.

– Как тебя зовут? У тебя есть имя? – спросила я.

– Илиодор – моё имя. Мы уже почти пришли. Видишь дверь? Входи туда, он тебя ожидает.

– А ты не пойдёшь? – спросила я.

– Нет, я подожду здесь. Не заставляй его долго ждать, ты тут не одна такая, – сказал он, мягко подталкивая меня вперёд.

Я подошла к двери. Чувствовалось сильное волнение. У меня предательски затряслись ноги, а сердце, буквально, выпрыгивало из груди. Я повернула ручку и осторожно вошла.

Какого было моё удивление, когда я увидела перед собой зеленый цветущий сад. Кругом было множество растений необычайной красоты. Посреди сада я увидела миниатюрный фонтан, вокруг которого вилось растение с ярко-красными ягодами. Рядом с фонтаном стояла фигура в шикарном чёрном балахоне. Я подошла ближе и сразу отметила его высокий рост и довольно крупное телосложение.

«Что сказать?» – подумала я. Не каждый день встречаешь Бога, не хотелось бы его разозлить или выглядеть глупо…

– Смелее, дитя, – внезапно сказал он, протягивая мне руку. – Прогуляемся?

– Здравствуйте, Повелитель. Сочту за честь, – сказала я, почтенно поклонившись.

Это был правильный выбор. В любой непонятной ситуации лучше быть вежливой и действовать осторожно.

– Ты ещё не познала своё истинное я, – сказал он и протянул руку к моему лбу.

Голова закружилась, и стало немного дурно. Он моментально убрал руку и спросил:

– Вспомнила?

Я почувствовала мощную волну, в которой проносились образы, люди, прошлые жизни и мои вечные переходы.

– Благодарю, Повелитель, – поклонилась я.

Теперь все встало на свои места. Я дома. И, наконец-то, могу расслабиться.

– Ты молодец. Наслышан, как ты справилась с предназначением. Ты получила бесценный опыт и смогла развить свой свет. Ступай, Илиодор так ждал тебя, вам есть о чем поговорить, – улыбнулся он и пошёл дальше по узкой тропинке куда-то вглубь леса. Я хотела посмотреть ему в след, но там уже никого не было.

Я вернулась к фонтану и вдохнула сладкий аромат цветов. Тут они пахли как-то особенно ярко. Улыбнувшись, я покинула это дивное место.

– Я смотрю, Повелитель не стал тебя долго мучить? – улыбнулся ангел во весь рот.

– Илиодор! – бросилась я к нему в объятия. – Как я рада тебя видеть! Прости, что снова тебя не узнала. Переходы даются мне не просто… – сказала я, потирая лоб.

– Ничего, меня этим уже не удивишь. Ты всегда выбираешь сложные предназначения. Многие души подобное избегают, но не ты… – сказал он, поправляя выбившуюся чёлку.

– Да, это было нелегко… – взгрустнула я.

– Ну, ничего. Теперь-то все хорошо. Ты покажешь мне свои воспоминания? – спросил ангел.

– А после ты их у меня заберешь?

Он кивнул.

Я подошла ближе и приложила его руку к своему лбу.

Ангелы перед каждым новым перерождением забирали воспоминания о предыдущей жизни. Чтобы душа спокойно следовала своему предназначению, не путаясь в воспоминаниях.

Я снова ощутила мощную волну, только уже от меня к ангелу. Он увидел моё детство…

Глава 2.

Я появилась на свет первого апреля 1998 года в семье строителя и школьной учительницы. Мои родители встретились случайно, но уже с первой встречи почувствовали сильное притяжение.

Бригаду, в которой работал отец, наняли, чтобы выполнить некоторые ремонтные работы в школе. Это было в том же крыле здания, где располагался мамин класс. Она преподавала литературу и русский язык.

Однажды она проверяла домашние задания и сильно задержалась. Дело было зимой, темнело рано. Папа как раз закончил свою работу и пошёл заводить машину. Увидев молодую одинокую учительницу, он предложил подвезти её до дома. Мама долго отказывалась, но, в конце концов, он убедил, что ей нечего бояться и довёз до дома, попросив номер телефона. Он был ей симпатичен, поэтому она решила дать ему шанс.

В тот вечер он позвонил и предложил сходить с ним на свидание. Учительница обещала подумать и, в итоге, через пару недель согласилась.

Отец красиво ухаживал, дарил прекрасные букеты цветов и сладости. Познакомил её со своими родителями и, спустя пару месяцев, сделал предложение руки и сердца.

Через год родилась я – русоволосая девочка с большими серо-зелеными глазами. Как рассказывал отец, уже с рождения я смотрела взрослым и мудрым взглядом, будто у меня был багаж опыта, помогающим проживать эту жизнь. И он был прав. Я живу ни один век, появляясь в разных местах земного шара и воплощаясь в самых необычных человеческих судьбах.

Папа часто уезжал в командировки, чтобы заработать больше денег. Он хотел, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. И у него получалось. У нас было всё необходимое и даже больше, а приезжая из командировок, он каждый раз баловал нас: маму цветами и подарками, а меня – новенькими игрушками.

Когда мне исполнилось три года, мамин декрет закончился, и она решила уйти с работы. Папа был только за, так как считал, что она сможет дать мне хорошее образование и правильно воспитать.

Она привила мне любовь к учёбе и чтению. Мне нравилось узнавать что-то новое. Я была очень любознательным ребёнком и уже в возрасте шести лет знала кем стану, когда вырасту. Я представляла себя в выпусках новостей в дорогом деловом костюме, ведущей репортажи из самой гущи событий. Обо мне бы писали в газетах, как о выдающейся журналистке, которая в любой ситуации докопается до правды и принесет ее в массы.

Я была общительным и активным ребенком. Легко заводила знакомства на детских площадках и любила быть в центре внимания взрослых и сверстников.

В школе мне часто говорили, что я умна не по годам и меня ждёт прекрасное будущее, если я буду продолжать в том же духе. Я верила в себя, благодаря бесконечной поддержке матери и отца. Папа мной особенно гордился и называл своей «маленькой журналисткой».

Я благодарна маме за то, что она прислушивалась к моим желаниям и учитывала мое мнение на то или иное занятие. Эта добрая и весьма образованная женщина воспитала во мне многогранную личность, любящую не только искусство, но и некоторые точные науки. Я любила математику и физику, правда приходилось прикладывать достаточно усилий, чтобы учителя в журнале выводили пятерки по этим предметам. Спасибо моему упорству и целеустремленности, развитым с раннего детства.

В подростковом возрасте мы с мамой общались как подружки. Я доверяла ей свои первые тайны и делилась переживаниями. С ней было легко и тепло. Когда мне было грустно или плохо я забиралась к ней под плед, и мы смотрели мелодрамы по телевизору, поедая фастфуд и мороженное.

Когда мне было четырнадцать – мама серьёзно заболела. Обычный грипп дал осложнение на сердце и лёгкие, и вскоре её не стало.

Я очень страдала. Частичка моей души откололась и больно порезала сердце. Я отказывалась от еды, больше сидела в своей комнате и никого не хотела видеть.

Папа тоже был сам не свой. Иногда я видела на его лице слезы, но, заметив меня, он тут же их вытирал и натягивал на лицо фальшивую улыбку. Будто чувствовать боль – это слабость. Будто это не он потерял любовь всей своей жизни. Будто не в нашей семье поселилась скорбь.

Он перестал ездить в командировки и, вскоре, сменил место работы. Папа устроился сторожем в круглосуточный супермаркет и стал чаще выпивать, из-за чего его чуть не уволили.

Мне пришлось взрослеть быстрее, наблюдая, как он губит свою жизнь. Нашу жизнь. Я научилась готовить и поддерживать быт. Иногда из-за его пагубной привычки нам было нечего есть, не было денег даже на молоко и хлеб. Тогда я пекла простые лепешки на муке и воде и варила картофельный супчик.

Один раз мы очень сильно поругались, и после этого он задумался и понял, что так больше не может продолжаться. Он завязал с алкоголем и стал усерднее работать, принося домой больше средств на жизнь.

В то время к нам приехала папина сестра – тётя Кристина. Она старалась отвлечь меня, водила в кино и театр. Мы очень много гуляли в парке. В любую погоду, будь то дождь или снег.

Мне становилось легче, но я никогда не забывала о маме. После смерти она покинула наш дом и наш мир, но не наши сердца.

Глава 3.

Нас прервали два проходящих мимо ангела, громко и оживленно разговаривающих между собой. Илиодор внимательно посмотрел на меня. Его лицо было безмятежно спокойным, а глаза цвета ясного неба выражали интерес к увиденным воспоминаниям.

Галантно взяв под руку, он повел меня по просторному светлому коридору в тренировочную комнату. Место – где ангелы практиковались в силе и развивали свои способности. У ангелов было несколько видов способностей, но каждый из них развивал только одну, к которой больше лежала душа. Они могли развивать все способности, но только на начальном уровне, и в таком случае, не могли ими пользоваться в полной мере. У одних это был дар исцеления, у других способность к боевым искусствам, у третьих возможность заглянуть в будущее. Но у каждого из ангелов была способность к телепортации в пространстве.

Тренировочная комната впечатляла своими огромными размерами и вместительностью. Одновременно в ней могли заниматься около сотни ангелов. Они разбивались на небольшие группы по четыре-пять человек в зависимости от способностей, которые они развивали. Боевые ангелы атаковали друг друга ангельской магией – световыми шарами, сгустками энергии, которые неслись на большой скорости и были способны принести немалый урон здоровью любому существу, будь то ангел, демон или обыкновенная душа. Ангелы, как и души, обладали бессмертием, поэтому убить этим друг друга они не могли. Чтобы выпустить световой шар им необходимо просто выставить руки, направить их на противника и в мыслях сформировать намерение атаковать. Соперник же, должен отбить атаку, используя ответную реакцию. Ангелы достаточно дружелюбны, и сила им нужна, в основном, в целях обороны от других существ – например, демонов, с которыми они часто враждовали.

Многие боевые ангелы по неопытности получают травмы, которыми как раз таки занимаются ангелы с даром исцеления – лекари. В тренировочной комнате они практикуются в лечении и восстановлении пострадавших под строгим руководством главного лекаря. Так они приспосабливаются помогать в любых условиях, даже там где творится полнейший хаос. Это достаточно редкий дар, и, как правило, таких ангелов можно пересчитать по пальцам одной руки. Лишь единицам удается развить его до максимального уровня.

Неопытные ангелы с даром провидения редко посещали тренировочную комнату, так как им нужно было более тихое и спокойное место, чтобы настроиться на нужную волну. Опытных же шум и гомон не останавливал, так они даже эффективнее прокачивали свои навыки. Ангелы с этой способностью обычно спускались в мир людей, оберегая и предостерегая их от возможных опасностей. Они более известны как ангелы-хранители.

Каждый раз, посещая это место я стояла, разинув рот и была не в силах отвести завороженный взгляд от крепких и хорошо сложенных мужчин и необычайно красивых и ловких женщин, сражающихся друг с другом. Это напоминало танец, полный страсти и опасности, выносливости и изворотливости.

– Агата, неприлично так пялиться. Мне как твоему наставнику, становиться стыдно за тебя. Ты что полуобнаженных мужчин никогда не видела? – ухмыльнулся Илиодор.

Агата – это мое настоящее имя, которое мне дали, как только я появилась на свет. У душ и ангелов нет родителей, мы все происходим из единой материи. А имена нам дает сам Бог. Мы не можем размножаться, так как это бы грозило перенаселению в нашем и без того небольшом мире.

– Я просто восхищена их борьбой. Они такие сильные и привлекательные… Чëрт, неужели я сказала это вслух? – отвела глаза я, а на моих щеках появился лёгкий румянец.

У каждой души есть ангел-наставник, который помогает выполнять предназначения на земле. Но помогают они только в Светлом мире, заранее обговорив с душой суть предназначения и пути, по которым она должна идти. В жизнь на Земле наставники не вмешиваются, а могут только наблюдать за своими подопечными. Илиодор мой наставник. У него дар провидения, который помогает мне быстрее и проще проходить сложные задачи в мире людей, заранее предугадывая проблемы, которые могут возникнуть в процессе.

– Да ладно тебе, я никому не расскажу, что ты пускаешь на них слюни. И прекрати чертыхаться, это дурной тон. А ты – леди. Хотя…какая из тебя леди? – по-доброму рассмеялся ангел.

– Да иди ты! – толкнула его в плечо я и вышла из комнаты. Мне захотелось немного прогуляться по знакомым окрестностям, которые я каждый раз на многие десятки лет покидала.

– Иди сюда, – улыбаясь, кинулся ко мне Илиодор. – Я просто очень соскучился. Ты такая молодец, я горжусь тобой за твое упорство и стремление к развитию дара, – он дружелюбно обнял меня и несколько раз покрутил в своих объятиях.

Я бы, возможно, тоже скучала, но для меня будто и не было этого расставания. Я жила обычной жизнью в мире людей, не подозревая о том, что я нечто большее, чем просто человек.

Я последняя из рожденных душ с особенным светом внутри. Сначала у него было розовое свечение. Это означало, что он еще не был готов для выполнения своего основного и самого важного предназначения. Чтобы его развить душа должна пройти самые сложные мирские испытания и справиться с ними. После того как душа пройдет все уроки, свечение становится фиолетовым. Это значит, свет достиг максимальной силы.

Мой свет в этот раз стал фиолетовым. Со дня на день, специально обученный ангел, должен будет его осторожно изъять. Его поместят в хранилище, где уже много столетий собирают этот редчайший самородок. Однажды, когда накопиться достаточное количество света, наш Повелитель объединит его и превратит в благодать, которую затем спустит на Землю. Она придаст людям силу противостоять различным трудностям и искушениям и вдохновит на совершение добрых дел. Благодать – это частичка единой материи, от которой мы все произошли, в том числе и сам Повелитель. Получается, мы должны будем спустить на землю частичку самого Бога, которая поможет справиться со злом.

Когда души возвращаются домой, они дают себе немного времени, чтобы отдохнуть и набраться сил, а потом начинают заниматься с наставниками в специальных учебных классах.

Подготовка очень важна для каждой души, иначе ей будет очень сложно на Земле, и она может просто не справиться, поддаться негативным влияниям и факторам, тем самым теряя свою непорочность.

Души не имеющие особого света проходят и накапливают опыт для того, чтобы в дальнейшем обрести покой и снова слиться с великой материей. Получается не у всех. Грешные души рискуют навсегда покинуть Светлый мир и лишиться возможности на упокоение. Обычно они попадают в Промежуточный мир, в котором обрекаются на вечные муки.

У меня всегда были очень маленькие перерывы между перерождениями, поэтому я почти не знакома с другими душами. Их прибывает очень много, но они не болтаются без дела, так что гуляющих по коридорам их почти не увидишь.

– Герман еще не вернулся? – закусив губу, спросила я.

– Нет, его путь еще не окончен. Но я уверен, вы скоро снова встретитесь. Признайся, ты на него запала? – хитро сощурился ангел.

– Он – моя родственная душа. Конечно, он мне нравится. Возможно, даже больше чем просто друг, – ответила я, наматывая на палец непослушную прядь волос.

– Когда свет изымут, сможешь наконец-то передохнуть. Смотаешься куда-нибудь на Бали со своим дружком, заведете семью, будете жить счастливо и умрете в один день, чтобы снова встретиться со мной и похвастаться своим прекрасным человеческим отпуском.

– Да-да. Только, думаю, обойдемся пока без детей. Я бы хотела больше путешествовать и пожить в свое удовольствие.

– Разумно. К тому же, ты это заслужила.

Мы не спеша прогуливались по полупустым коридорам. Редко где проходили ангелы и души, в это время многие ангелы были на тренировках или проводили наставничества для своих подопечных. Илиодор вдруг остановился, всматриваясь в тень за углом.

– Извини, должен ненадолго отлучиться, – с легким беспокойством сказал он.

– Ты куда? – нахмурилась я и хотела пойти за ним, но он остановил меня.

– Я сейчас вернусь. Как обычно, справиться без меня не могут, задолбали. – развернулся он и двинулся прямо к таинственной тени.

Мне стало любопытно, и я осторожно последовала за ним. Пройдя до конца коридора, я остановилась у затемненного угла и услышала голоса:

– И чего же он хочет? – спросил Илиодор с интересом и легким раздражением в голосе.

– Господин велел срочно привести её, – торопливо проговорил незнакомец.

Глава 4.

Я всегда считала, что друзья – самая большая удача в жизни. Они выслушают и помогут советом, поддержат и поднимут настроение.

Друзья – это люди, которые любят тебя просто так. Просто за то, что ты такой, какой есть. Они не стремятся переделать тебя или привязать к себе. Они просто находятся рядом, не смотря ни на что.

В прошлой жизни у меня был замечательный друг, ставший старшим братом, которого у меня никогда не было. Благодаря его поддержке я не сломалась и не покинула эту жизнь раньше, чем планировалось.

С Глебом мы впервые встретились в девятом классе, когда он перешёл к нам из другой школы. У него были светлые как пшеница волосы и выразительные карие глаза. Черты его лица были довольно мягкими: красивый прямой нос, в меру пухлые губы, чётко очерченные скулы. Он был хорошо сложен, а его рост был чуть выше среднего. Глеб выделялся среди парней нашего класса, которые были далеко не красавцами.

Его посадили на единственное свободное место – рядом со мной. Он показался мне каким-то угрюмым и неразговорчивым и, в принципе, меня это устраивало. «Не будет отвлекать от учебы» -думала я.

Однажды один задиристый одноклассник отобрал у меня рюкзак и стал вытряхивать из него всё содержимое. На пол полетели учебники, школьные принадлежности и из потайного кармашка выпала новенькая прокладка.

От позора я была готова провалиться сквозь землю. У меня начала кружится голова, и уходила из под ног земля. Одноклассник, увидев прокладку, начал смеяться и кричать об этом на весь класс. Ребята поддержали его и тоже закатились от смеха, показывая на меня пальцем и громко фукая. Казалось бы, столько шума из-за какой-то прокладки? Но зачастую, дети очень злые и им достаточно малейшего повода для того, чтобы кого-то унизить.

В этот момент в класс вошёл Глеб, он увидел меня в растерянном и испуганном состоянии, и задиру, размахивающего прокладкой, и тут же вышел из себя, налетев на одноклассника и пару раз ударив его в лицо. Потом Глеб собрал все вещи в рюкзак и отдал его мне. Тогда мы впервые заговорили, и это положило начало большой, крепкой дружбе.

Одноклассник в тот же день пожаловался на Глеба, перевернув всё «с ног на голову». Он сказал, что Глеб просто так на него кинулся и стал избивать. Глеба вызвали к директору и пригрозили ему исключением из школы, но я собрала нескольких одноклассников, которые все видели, и мы вместе пришли рассказывать, как всё было на самом деле. С моего друга сняли обвинения, а задиру наказали родители, отобрав у него игровую приставку.

Глеб жил и воспитывался в полной семье. Об отце он отзывался не очень хорошо. Говорил, что он испортил жизнь матери, и лучше бы его вообще не было. Отец работал электриком, а мама – техничкой в больнице. Они жили достаточно просто, покупали только самое необходимое. Родители Глеба часто скандалили, из-за чего он постоянно уходил из дома.

Мы с ним вместе ходили в школу и обратно, прогуливались по живописным местам нашего города, разговаривая обо всём подряд. Мы могли говорить часами и не надоедали друг другу. Он всегда старался меня защитить, словно я маленькая девочка, которую нужно оберегать от всего на свете. Иногда это раздражало, ведь я взрослая девушка и не нуждаюсь в чрезмерной опеке. Но временами мне было приятно его внимание. Глеб был тем еще шутником и приколистом, с ним было весело, и время в его компании пролетало очень быстро.

Вскоре Глеб познакомил меня со своим другом – Стасом. Его отец был какой-то «крупной шишкой», руководил своей фирмой по производству элитного алкоголя. Мама тоже работала на фирме, но занимала должность пониже.

Стас был прямой противоположностью Глебу. Ниже ростом, с тёмной шевелюрой, глазами цвета лазури и едва заметной горбинкой на носу.

Он мне сразу понравился. Было в нём что-то магнитное и притягательное. У Стаса была девушка – Анфиса, с которой они встречались с восьмого класса. Красивая, но очень неприятная по характеру. Её основное увлечение – ходить по магазинам и тратить родительские деньги. Учёба её мало заботила, ей больше нравилось прогуливать уроки и ходить в местный клуб под названием «Клоповник». На людей она обычно смотрела свысока, чувствуя своё превосходство. Когда мы собирались вместе, Анфиса демонстративно закатывала глаза, показывая всем видом что ей не интересны темы, на которые мы разговаривали.

Однажды мы все вместе собрались в клуб. Нам было по 17 лет, но проблем с входом не было, так как там работал знакомый Анфисы и Стаса, который всегда нас пропускал.

Мы пришли, и как обычно, сели за свой столик, стоявший в самом углу помещения. Там было не так шумно и людно, и мы могли спокойно общаться и наслаждаться музыкой.

– Заходил я вчера к маме на работу.… Там такие медсестрички горячие! В общем,… Я иду учиться в мед! – воскликнул Глеб, обводя руками воображаемые женские формы.

Анфиса демонстративно закатила глаза и громко цокнула.

Мы со Стасом переглянулись и засмеялись.

– Пока ты выучишься, твои горячие медсестрички превратятся в милых бабушек, – смеясь, сказала я, и заметила расползающуюся улыбку Анфисы.

– Женщины в возрасте – тоже неплохо! Они опытные, много чего умеют… – намекнул Глеб.

– Боже, фу.… Надеюсь, ты шутишь! – скривилась я.

– Отнюдь. Я абсолютно серьезен, – нагло улыбнулся он.

– Эмма, мне кое-кто сказал, что ты собираешься на журфак поступать. Это правда? Я просто тоже туда иду, – сказал Стас, отхлебнув пшеничного пива.

Глеб хмыкнул и отвернулся в сторону танцпола, где красовались две девушки в коротеньких платьицах.

– Угу, – сказала я, улыбнувшись, и посмотрела на Анфису, которая уже сверлила меня взглядом.

– Дай свой номер, хочу потом встретиться и обговорить некоторые вопросы, касательно учёбы, – сказал Стас, разблокировав телефон.

– Хорошо… – робко ответила я и начала искать телефон в сумке, чтобы тоже записать его номер.

Боковым зрением я заметила, как меня плавит взглядом его девушка. Стало не по себе, но я мысленно убеждала себя, что ничего такого в этом нет.

– Со мной созвонишься сначала, – произнес Глеб, кладя руку мне на плечо и в упор взглянув на Стаса.

– Мне что требуется твоё особое разрешение? – спросил с вызовом друг.

– Записывай, Стас, – сказала я и начала диктовать свой номер. Он тут же его записал, и сделал пробный вызов, чтобы удостовериться, что всё верно услышал.

Глеб посмотрел на него исподлобья.

– Пошли, выйдем, – серьёзно сказал Глеб и, взяв меня за руку, потянул к выходу.

Я в полном непонимании последовала за ним.

Мы вышли из клуба и остановились у скамьи, которая располагалась в десяти шагах от входа.

Прохладный ночной воздух проникал в лёгкие и выходил небольшими облачками пара. Я поежилась от резкой смены температуры. Глеб снял куртку и накинул мне на плечи.

– Сядь, – устало сказал он.

– Глеб, в чем дело? Почему мы ушли? – удивилась я.

– Не стоило давать ему свой номер, – с беспокойством сказал он.

– Почему? Ты же сам меня с ним познакомил. Я тебя не понимаю, Глеб…

– Потому что я дурак, не думал, что он решит общаться с тобой наедине. Я беспокоюсь за тебя. Он не тот человек с кем нужно НАЕДИНЕ…, – сказал он, выделив интонацией последнее слово.

– Извини, но я тебя не совсем понимаю. Ты не доверяешь своему другу? Или он какой-то плохой человек, от которого ты хочешь меня отгородить? – недоуменно спросила я.

– Нет, он не плохой. Но и не достаточно хороший…

– Я благодарна тебе за заботу, но мне кажется, ты перегибаешь палку. Всё хорошо. Это всего лишь номер телефона. Он просто хочет поговорить насчёт учёбы. Может ты забыл, но у него есть девушка, и я думаю, что Стас более менее порядочный парень, – сказала я, потрепав друга за чёлку.

– Ну-ну… – недоверчиво кивнул Глеб и затем продолжил – Может это всего лишь предлог?

Он посмотрел мне в глаза. От алкоголя его взгляд был таким искренним и открытым.

– Я удивлена, что об этом мне говоришь ты. Вот если бы насчёт себя так предупреждал… – наклонила голову я.

– А чем я плох? Я не строил ни с кем серьёзных отношений и все девушки, с которыми я был, об этом знали. Я не пытаюсь казаться тем, кем не являюсь. Я такой, какой есть. Возможно, я однажды по-настоящему полюблю и тогда…– прижав меня к себе, проговорил он – И тогда подарю своё драгоценное сердце прекрасной девушке, которая его будет беречь и сильно-сильно любить.

– Кажется, тебе уже хватит наливать, – улыбнулась я.

– Я замерз, – он прижался еще сильнее, и я услышала, как стучат его зубы.

– Давай, отдам куртку?

– Ну, уж нет! Лучше сама погрей меня.

Так мы и простояли в обнимку несколько минут. После чего решили не мерзнуть и вернуться в клуб.

Глеб уже был изрядно пьян и начал что-то доказывать Стасу. Анфисы за столом не было. Мне приспичило в дамскую комнату, и я покинула ребят.

Войдя в туалет, я увидела возле умывальника плачущую Анфису.

– Что случилось? – осторожно спросила я.

– Какое тебе дело! – закричала она.

– Прости, думала, нужна поддержка,… но видимо ты и сама прекрасно справляешься – я уже было развернулась, чтобы уйти, но она остановила меня.

– Подожди… – вытерла она слезы – побудь со мной, пожалуйста.

Я была, мягко говоря, поражена. От этой девушки никогда нельзя было услышать «пожалуйста» или других добрых слов.

– Скажи, что стряслось,… Может, я могу чём-то помочь?

– Он меня бросил, – сказала она, еле сдерживая слезы.

– Стас? Из-за чего? Всё же было хорошо....

– Ага, это вам так казалось! Он ещё утром сказал, какая я тупая и бесполезная. Сказал, что он не видит меня своей второй половинкой… – всхлипывала она.

– Ну чего ты…Серьёзно будешь проливать из-за него слезы? Он это специально, чтобы тебя задеть! Я уверена, что вы ещё помиритесь, – обняла Анфису я.

– Что ты понимаешь в отношениях? У тебя же парня никогда не было. Всё с Глебом носишься, а у него, между прочим, с противоположным полом всё ок. Пока вы друзья – не разлей вода, к тебе ни один парень не подойдёт, – буркнула она.

– Да я и не ищу отношений.… А с Глебом мне комфортно и интересно.

А ведь на самом деле она была права, но я до последнего не хотела это признавать. Я всегда думала, что отношения будут отвлекать от учёбы. Но что если я встречу человека, с которым у нас будет одна цель, и мы будем рука об руку к ней идти. Что если мы будем одной командой, и, в конце концов, придем к долгожданному финишу вместе?

Из размышлений меня выдернула Анфиса, которая, успокоившись, предложила вернуться за столик.

Подойдя к парням, которые уже начали беспокоиться о нашем долгом отсутствии, я предложила нам всем пойти потанцевать, тем более там играла моя любимая песня. Стас с Анфисой отказались. Анфиса пошла к бару, где встретила знакомую, с которой они потом и покинули клуб. Стас остался за столиком, уткнувшись в телефон. А мы с Глебом пошли танцевать. Он уже не очень хорошо стоял на ногах, но танцевать шел с огромным удовольствием. Мой друг крутил бёдрами, пародируя меня и делая невозмутимое лицо, кладя руки за голову. Мы от души насмеялись, натанцевались и вернулись к нашему столику. Стас уже уехал домой и мы тоже вскоре покинули клуб.

Глеб как обычно проводил меня до самой квартиры и долго не мог со мной распрощаться. Я же вызвала ему такси, потому что очень переживала, как он в таком состоянии будет добираться до дома. А вдруг этого беднягу собьет машина или нападет маньяк?

После разговора в «Клоповнике» Анфиса стала относиться ко мне лучше и, в дальнейшем, мы даже смогли подружиться. Правда, наша дружба длилась недолго, потому что я начала встречаться с её бывшим парнем.

Глава 5.

Илиодор нахмурился и тяжело вздохнул.

– Я не могу сейчас это сделать и ему об этом известно. Почему я должен рисковать и подставляться ради его прихоти? Передай, чтобы ждал, я сделаю то, о чем мы договорились. Просто нужно время.

– У меня приказ. Господин больше не намерен ждать, – отчеканил незнакомец.

– Чëрт его подери! Дьявол! – выругался ангел и, помолчав около минуты, продолжил – Хорошо. Я сам её приведу, ступай, пока тебя не заметили.

– Подслушивать не хорошо, ты знаешь об этом? – спросил Илиодор, выходя из тени.

– Извини… – опустила голову я.

– Что ж. Раз ты уже всё слышала, перейдем сразу к делу – мы сейчас отправляемся к Азарию, моему брату. Я доставлю тебя к нему и потом верну обратно. Он хотел с тобой поговорить.

– Разве это возможно? Я думала ангелам запрещено с ним общаться и уж тем более видеться… и куда ты собираешься меня переместить? – подозрительно спросила я.

– Не всегда нужно следовать правилам, золотце. Возьми меня за руку, я перенесу нас в Промежуточный мир. Не переживай, вы просто поговорите и всё, я буду рядом.

– Не знаю, не нравится мне это. Я не хочу никуда перемещаться. И твой брат меня пугает.… Зачем ему разговаривать со мной?

– Я обещаю, он не причинит тебе вреда. Просто выслушай его. Но, должен предупредить, не вздумай ни на что соглашаться. Все-таки он теперь тёмный.

– Можно просто никуда не идти… – намекнула я.

– Можно. Но я пообещал. У него кроме меня никого не осталось, а я не могу от него отказаться. Мы появились на свет вместе, бок о бок, из одной энергии, – умоляюще прошептал ангел.

Иногда так случалось, что одновременно из материи рождались сразу два ангела, которых было принято считать родными братьями. Но они не всегда были похожи друг на друга.

Я недоверчиво протянула руку и ангел, ухватившись за нее, закрыл глаза, сосредоточившись на задаче. Сначала наши облики стали полупрозрачными. Спустя пару секунд они замерцали, словно помехи в телевизионной программе и, растворяясь в воздухе, мы покинули Светлый мир.

Я на долю секунды прикрыла глаза, а когда открыла, передо мной было большое тёмное помещение, похожее на старый подвал. Там было сыро и неприятно. Слышался звук капающей воды, собирающейся в небольшие лужи на бетонном полу. Я увидела два стула, старых, но вполне приличных и чистых.

– Что это за место? – брезгливо поморщилась я, оглядывая обстановку вокруг.

– Промежуточный мир, а точнее то, что от него осталось. Время делает своё дело, а ведь раньше он был вполне презентабельным местом, где демоны заключали сделки с душами и вели переговоры с ангелами. Пока демоны не начали нападать на ангелов…

– А зачем они это делали?

– Демоны нас терпеть не могут. В основном из-за того, что на Тёмный мир наложили печать, и они больше не могут открыто разгуливать по земле и заключать договора с душами. После того как Бог установил печать, они вынуждены охотиться здесь.

– Тут опасно? – спросила я, озираясь по сторонам и прислушиваясь к странным звукам где-то в глубине помещения.

– Я бы так не сказал. Но одной тут бывать не желательно, поэтому я буду рядом. Тут очень много не упокоенных душ и мелких неприятных сущностей. Ангелу они вреда нанести не могут, а вот такой светлой душе, как ты – вполне. Не упокоенные питаются другими душами, в надежде обрести долгожданный покой. Это конечно так не работает, но они настолько потеряны, что у них не остаётся другого выбора, кроме как верить в это и питаться себе подобными. Сущности же могут присосаться и постепенно разрушать тебя, – сказал ангел спокойным голосом.

Я была удивлена тому, как он тут держался. Это место вселяло в меня панический ужас, от которого всё тело трясло.

– Звучит жутко.… А ты здесь часто бываешь? И как насчёт демонов, ты их не боишься? – спросила я.

– Приходится бывать. Чего только не сделаешь ради этого грешника. И нет, я не боюсь. У ангелов с демонами временное перемирие. Негласное, в тайне от Повелителя. Ангелы закрыли глаза на то, что демоны заключают тут свои договора, а демоны следят за местными тварями, чтобы они не выходили из под контроля. В общем, делают за ангелов грязную работу, – объяснил Илиодор.

– Братец! А ты как всегда пунктуален, – раздался низкий бархатный голос и следом в помещение вошел высокий темноволосый мужчина в чёрном классическом костюме.

Он приподнял густые брови и весело улыбнулся брату, совершенно не замечая моего присутствия. Я держалась ближе к ангелу, опасаясь и незнакомого мужчину и жуткого места, которое нас окружало.

До меня доходили слухи о нём. Жестокий и очень опасный убийца ангелов. Падший ангел – Азарий. Несколько столетий назад его изгнали в Тёмный мир, и о нём ничего не было слышно до сегодняшнего дня. И то, судя по всему, о нем знает очень ограниченный круг, в который каким-то образом попала и я.

– Я же сказал, что приведу её, когда будет удобное время. К чему так торопиться? – недоумевал ангел.

– Я слишком долго ждал этой встречи, – наконец перевёл на меня пронзительный взгляд черных глаз падший.

Его лицо было серьёзным и немного пугающим. Я нашла в себе смелость посмотреть прямо на него.

– Приветствую тебя, Агата.

– Здравствуйте, господин. Как мне можно к вам обращаться? – сразу перешла к делу я.

– О, прошу, давай обойдётся без этого пафоса. Просто Азарий, – слегка улыбнулся он и, повернувшись к Илиодору, сказал:

– Брат, оставь нас ненадолго. Я дам знать, как закончим.

– Одну я её тут не оставлю. Я должен следить, чтобы с ней ничего не случилось, – ответил ангел.

Я начала заметно нервничать и надеялась, что Илиодор не оставит меня наедине с убийцей. Пусть они и братья, но я не хотела оставаться с ним один на один.

Я конечно доверяла своему наставнику, но его брат никакого доверия не вызывал, а напротив очень меня пугал.

– Ил, с ней ничего не случится. Я прослежу, обещаю, – заверил падший.

Илиодор недовольно вздохнул и повернулся ко мне:

– Ничего не бойся. Я буду неподалёку и потом вернусь за тобой.

Он вышел за дверь и устремился куда-то вглубь темноты.

Я посмотрела на Азария с опаской. Он тут же заметил мой взгляд, и его губы тронула загадочная улыбка.

– Ты не представляешь, как долго я ждал этого дня. Даже чувствую некоторое волнение, совершенно для меня не свойственное.

– Что вам… Тебе от меня нужно? – спросила я несмело, сомневаясь можно ли с ним разговаривать «на ты».

– Хотел посмотреть на тебя, узнать, чем ты живёшь, что для тебя важно.

– Зачем тебе это? – мой вопрос прозвучал дерзко, но падший не обратил на это внимания.

Он прохаживался вдоль помещения, а под его начищенными ботинками хлюпала вода, создавая и без того гнетущую атмосферу.

– Мы с тобой похожи. Возможно, ты удивишься, но я тот, кто может понять тебя лучше всех.

– Сомневаюсь… – хмыкнула я.

– Я докажу тебе это, но позже. А пока, ответь мне на один вопрос, – сказал он, сделав в конце длинную паузу.

– Какой?

– Как ты относишься к Богу?

– Хорошо. Он же Бог, как ещё можно к нему относиться?

– То есть, ты считаешь справедливым, что он не вмешивается в жизни людей? Некоторым из них уготованы ужасные судьбы и испытания, которые они порой не заслуживают. А есть мерзавцы, которым всё сходит с рук и они живут прекрасно, купаясь в роскоши и наслаждаясь жизнью, – говорил он, медленно и изящно передвигаясь из стороны в сторону.

– Не думаю, что мне об этом судить. Он Бог, ему виднее. Мы живем, чтобы получить бесценный опыт, и часто это неприятно и больно. Многое зависит от нас самих, от того чем мы занимались в предыдущих воплощениях. Если душа в прошлой жизни делала плохие вещи, то в следующей она может попасть в ту же ситуацию, только уже страдать от тех же самых действий, что совершила ранее, – объяснила я.

– Не всегда всё так просто, дорогая Агата, – ухмыльнулся он, – законы повелителя немного устарели, ты так не считаешь?

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – спросила я с беспокойством.

– Где мои манеры? Присаживайся, в ногах правды нет… – указал на стул Азарий и сел рядом.

Мне всё больше начинало это не нравиться. Я присела и оказалась в непосредственной близости от него. По коже пошли мурашки. От него веяло опасностью и мне хотелось поскорее покинуть его.

– Не надо думать, что я какой-то монстр. Я вижу, как ты дрожишь, но уверяю, я не причиню тебе вреда.

– За что тебя изгнали? – осторожно спросила я.

– Это уже неважно. Важно то, что Светлый миром управляет старик, которому нет дела до таких как мы, до всего мира. Я считаю, что он должен уступить дорогу молодым. Тому, кто будет внимательнее и к душам и к ангелам. Кстати, ты знаешь, что ангелам запрещено влюбляться и создавать семьи?

– Да, я знаю. А ещё это просто невозможно, ведь ангелы не могут иметь детей, – заметила я.

– В Светлом мире – да. Но раньше нам было разрешено покидать небеса и проживать полноценную человеческую жизнь на Земле. Мы могли выбирать. Но старик лишил нас такой возможности, обрекая на вечное одиночество. Будь я на его месте, я бы это обязательно изменил. Ангелы имеют право на выбор!

Я смотрела на него с удивлением и опаской. Его речь была лишена прежнего спокойствия и размеренности.

– Ты хочешь занять его место? – с ужасом спросила я и подскочила со своего стула.

– Можно и так сказать. Он слишком долго правит, отчего перестал замечать, что происходит вокруг. Особо изворотливые души это чувствуют и находят лазейки. Я не зря говорил о мерзавцах, которые делают, что хотят и живут прекрасно. Такие души заключают договора с демонами; меняют свою непорочность на различные блага: славу, власть, способность легко зарабатывать деньги и дурить других, оставаться безнаказанными, что бы они ни совершили. Они делают плохие вещи не по тому, что проходят какой-то урок из прошлого, а потому что им это нравится!

– Это невозможно, – замотала головой я.

– Ты так считаешь?

– Этого просто не может быть!

– Если ты чего-то не знаешь – это не значит, что этого нет. Поверь, есть личности, которым это приносит огромное удовольствие, – сказал Азарий, пристально смотря в глаза.

– Ты сейчас про себя?

– А если и так… Могу себе позволить. Но сейчас речь не обо мне.

– Это безумие.… И мне в это очень слабо верится. Но даже если ты говоришь правду, причем тут я?

– Вот мы и подходим к самому интересному. Когда меня изгнали, Повелитель лишил меня света, без которого я больше не могу попасть в Светлый мир. И какого же было моё удивление, когда брат рассказал о том, что он присматривает за последней душой с таким редким даром. Чистая душа с особенным светом, не запятнанная грехами и пороками. Я ждал тебя не один год, дорогая Агата.

– Ты… ты хочешь убить меня и забрать свет? – спросила я, попятившись назад. Сердце пропустило несколько ударов, а ладони покрылись липким пОтом.

– Ну что я изверг что ли? – искренне удивился Азарий. – Хочу предложить сотрудничество. Ты поделишься со мной светом, а я дам тебе то, что тебе более всего необходимо. Только назови свою цену.

– Ты всерьёз предлагаешь мне стать твоей соучастницей? Ты в своём уме? Я не продаюсь! – моему возмущению не было предела. Если бы он не был падшим ангелом, залепила бы ему звонкую пощечину. Предлагать светлой душе такое!

– Любого можно купить, просто нужно знать за какие ниточки потянуть. У тебя всё равно его скоро отнимут, а я предлагаю очень выгодную сделку.

– Ты предлагаешь светлой душе пойти против своего Повелителя! Я на такое никогда не пойду. Во всем, что он делает – есть смысл. Если он не даёт ангелам заводить семьи – значит так надо, – проговорила я, подойдя к падшему совсем близко. Так близко, что его глаза на мгновение округлились и стали еще темнее.

– Ваш повелитель уже не тот, что был раньше. В нём больше нет любви и сострадания. А свет он собирает вовсе не для того, чтобы осчастливить всех вас своей благодатью. У него на свет свои планы, и, увы, они не совпадают с теми, что были раньше, – отчеканил он.

– Откуда ты знаешь? Ну, давай, расскажи мне о его планах, – кажется, я уже совсем забыла, с кем разговаривала. В голосе появилась смелость и неоправданная самоуверенность. Он посмотрел со снисхождением, проводя рукой по моим свисающим локонам.

– Мне они не известны. Но я нутром чувствую, что он не в себе. И я должен его свергнуть, пока он не натворил ещё чего-нибудь. А ты, дорогая моя, Агата, мне поможешь, хочешь ты этого или нет.

Я нервно сглотнула заполнившую рот слюну и глубоко вдохнула сырой, тяжелый воздух. Старалась не шевелиться и не могла отвести взгляд от его настырных глаз.

– Подумай о моём предложении. Ты мне симпатична и, возможно, я бы взял тебя к себе под крыло и мы могли бы править вместе… – его грубая рука переместилась на подбородок и слегка сжала его, оставляя неприятный намёк.

– Отпусти,… пожалуйста, – сбивчиво прошептала я.

Он медленно убрал руку и сказал:

– Илиодор, ты можешь войти.

В помещение вошёл ангел и обеспокоенно посмотрел на моё замеревшее лицо.

– Мы должны вернуться, пока не заметили наше отсутствие, – недовольно проговорил Илиодор.

– Конечно, тем более мы уже закончили – усмехнулся падший, бросив на меня скользкий взгляд. Он был настолько осязаемым, что мне захотелось помыться.

– Мне стоит беспокоиться? – спросил Илиодор, глядя на нас обоих.

– Всё хорошо, мы просто разговаривали. Но, пожалуйста, давай вернёмся назад, – еле дыша, произнесла я.

Илиодор обеспокоенно взял меня за руку. Она была очень холодной и влажной.

– Ты в порядке?

Я кивнула, бросив на Азария неприязненный взгляд.

– До встречи, Агата. До скорой встречи! – подмигнул падший.

А мы в спешке покинули Промежуточный мир.

Когда мы вернулись в Светлый мир, мне стало противно. От разговора с падшим, от его намёков. И было обидно от того, что ангел, которого я считала своим приятелем, притащил меня в то странное место, а потом еще оставил одну с преступником. Я была зла, и Илиодор почувствовал это.

Первое что он сделал – извинился, а затем крепко обнял. Он сказал, что не знал, о чем Азарий хотел со мной поговорить и сам был удивлён, когда брат попросил его выйти. Он был искренним, поэтому я быстро простила его и рассказала о нашем разговоре и о предложении Азария. Ангел не был удивлён, но ему явно не нравилось то, что происходило.

– За что его лишили света и изгнали? – неожиданно спросила я, прерывая общее молчание.

– Ты знаешь ответ. Мой брат убийца. Он совершил самый большой грех – убил своих собратьев.

– Но как ему это удалось? Вы же бессмертны. А главное зачем?

Ангел ненадолго задумался, размышляя рассказывать мне или нет. А мне лишь хотелось докопаться до правды. Ведь у любого, даже самого страшного поступка есть своя причина.

Глава 6.

Совершала ли я поступки, о которых жалела? Конечно, как и любой человек. И если бы я знала об их последствиях, то еще бы сто раз подумала.

Я видела, как страдала Анфиса после расставания со Стасом, но ничего не могла с собой поделать, потому что сама влюбилась в него отчаянно и бесповоротно.

В одиннадцатом классе мы начали вместе готовиться к вступительным в универ. Мы проводили очень много времени вместе, и сами не заметили, как между нами пробежала искра и завязались романтические отношения.

Сначала мы никому о нас не рассказывали. Встречались тайно, а при друзьях делали вид, что из общего у нас только учеба. Глеб нас быстро раскусил, и какое-то время обижался на меня, но он был отходчивым и долго дуться не мог.

Стас был моим первым парнем, и поначалу всё шло просто замечательно. Он радовал меня милыми подарками в виде плюшевых мишек и организовывал романтические свидания при свечах.

Частенько мы гуляли втроем: мы со Стасом и Глеб, который не упускал возможность втиснуться между нами. Он не был сильно навязчивым, а скорее просто компанейским, рассказывал смешные истории и много дурачился. Судя по всему, ему не хватало нашего общения, которое сильно сократилось, с тех пор как у меня появился парень.

Стас относился к этому нормально, в целом он доверял своему другу, поэтому ревности от него я не видела.

Анфиса узнала о наших отношениях через пару месяцев и была в ярости. Она не отвечала на мои звонки, не приходила в школу, игнорировала сообщения. Я понимала, что поступила некрасиво по отношению к ней, и мне хотелось извиниться и всё объяснить.

Совсем недавно её перевели в наш класс, и мне не хотелось чтобы между нами была вражда или какие-то недомолвки.

Спустя полторы недели она наконец-то пришла на уроки, полностью проигнорировав моё присутствие в классе. Я дождалась первой перемены и сама подсела к ней.

– Анфис, мне кажется, нам нужно поговорить.

– Тебе кажется? Неужели? А тебе не кажется, что уводить чужого парня это свинство? – громко завопила она, привлекая внимание нескольких одноклассников.

– Давай отойдем, пожалуйста. Не обязательно кричать об этом на всю школу.

Она недовольно скривилась, доставая из сумочки блеск для губ и зеркальце.

– Я никуда с тобой не пойду. Хочешь поговорить – говори здесь, – надменно произнесла она, подкрашивая свои пухлые малиновые губы.

– Хорошо. Только не ори, как истеричка.

Она перевела на меня ошарашенный взгляд, но промолчала, убрав блеск с зеркальцем в сумку.

– Я бы никогда не увела чужого парня, и ты это знаешь. Ну, не в моём это характере. Я вообще не собиралась заводить отношения. Но так вышло, что у нас со Стасом оказалось много общего и мы как-то сблизились в последнее время.

– Я считала тебя своей подругой. А ты просто нагадила мне в душу.

– Я по прежнему твоя подруга. А он свободен и может встречаться с кем хочет. И я понимаю, что поступила некрасиво, ведь ты его любила. И тебе сейчас, наверное, очень больно…

– Я никогда его не любила, – резко сказала она. От неё веяло холодом и безразличием.

– Тогда почему ты так злишься? – недоумевала я.

– Потому что ты скрывала это от меня. Ты вообще не собиралась мне о ваших отношениях рассказывать, и я узнала абсолютно случайно. Значит, ты не дорожишь нашей дружбой и просто променяла подругу на парня. А говорила, отношений не хочешь. Это низко, Эмма.

– Прости меня, я была не права.… Я, правда, на тот момент ничего такого не планировала. Все произошло случайно…

– Меня не интересует, что и как у вас произошло.

Она замолчала, надув губы и смотря в одну точку. Я тихонько придвинулась ближе и обняла её за хрупкие плечи.

– Анфис, ну не обижайся,… Мне не хватает нашего общения. И я тебя ни на кого не меняла, просто боялась признаться.

Она обернулась и около минуты вглядывалась в мое лицо.

– Хорошо, забыли. Я тоже по тебе скучала, честно говоря.

С тех пор мы больше не поднимали эту тему. Поначалу мы со Стасом старались не попадаться ей на глаза и гуляли, там, где она обычно не бывает. Но потом Анфиса сама стала предлагать нам совместный досуг. Мы снова все вместе ходили в клуб, иногда бывали в кино и в уютной кофейне.

Как-то раз мы выбрались на речку, позагорать и искупаться. Погода стояла замечательная. Горячее летнее солнце хорошо прогревало мелководную речку, находящуюся в паре километров от города. Вокруг была природа в своём первозданном виде, практически не тронутая человеком. Экзамены были позади, и мы свободно вдыхали чистый, почти деревенский воздух. Это был запах свободы и новых горизонтов, которые постепенно для нас открывались. Прекрасное время, когда все еще было впереди.

Мы с Анфисой сходили в небольшой лесок, который находился совсем рядом, и переоделись в купальники. А мальчишки просто разделись до плавок.

Глеб с Анфисой друг друга на дух не переносили, но ради хорошего отдыха терпели не самую приятную для себя компанию. Анфиса прогуливалась вдоль речки и снимала себя на телефон. Впрочем, это было ее любимым занятием. Я еще не встречала человека, который так же сильно любил делать селфи и кайфовать от собственных изображений. У меня таких интересов не было, поэтому я нарезала овощи для салата и занималась простенькой сервировкой. Мальчики вместе делали шашлык: Стас насаживал мясо на шампура, а Глеб занимался мангалом и жарил.

Говорят, вечно можно смотреть на огонь и то, как работают другие. Но то, как эти двое готовили шашлык, было просто божественно. Два полуобнаженных красавца… Их руки виртуозно справлялись с сочным мясом, которое один чувственно протыкал, а другой с трепетом переворачивал, слизывая пикантный соус с пальцев.

– Эмма! Ты чего зависла? – засмеялся Глеб.

– А?

Да-да, я так на них засмотрелась, что чуть не отрезала себе пальцы.

– Салатик готов?

– Да…

– Ну, тогда, ты не могла бы намазать мне спинку кремом? А то я скоро сам буду как барбекю. – улыбнулся Стас.

– Конечно, сейчас намажу, – я достала из сумочки защиту от солнца и подошла к своему парню. Глеб, умиляясь, наблюдал за нами.

– Эх, жалко мне спинку никто не помажет.

– Могу и тебе с этим помочь, – я посмотрела на Стаса, который согласно кивнул, и приблизилась к Глебу.

– Только мажь пожирнее… – ласково произнес он.

– У тебя сейчас вся моська будет в нем! – ухмыльнулась я.

– Да, что угодно. Делай, что считаешь нужным.

– Что у вас там происходит? Долго ворковать будете? – спросила только что вернувшаяся Анфиса. Она сразу же переметнула взгляд на Стаса, наблюдая за его реакцией.

– А ты хочешь, чтобы я совсем тут спекся? – возмутился Глеб.

– Давайте заканчивайте. А то шашлыки спалите, – серьезно сказал Стас, открывая бутылку пива.

Когда шашлыки были готовы, мы сели на расстеленный плед и приступили к трапезе.

– Ну, за начало взрослой жизни! – весело протянул бутылку Глеб.

– Чтобы все наши мечты исполнились! – широко улыбнулась я. А Стас, нежно приобнял меня за талию.

– Ура! – воскликнула подруга, протягивая свою порцию пива и присоединяясь к приятному звону стекла.

Это был замечательный день. Мы много купались, и выпили не по одному литру пенного, отмечая окончание школы и возможность выбраться на природу перед поступлением в ВУЗы.

К вечеру налетели комары, которые безжалостно грызли наши разгоряченные алкоголем и солнцем тела. Мы начали собираться домой, предварительно вызвав такси.

– Глеб, проводишь Анфису до дома? Я вызвал две машины, на одной вы поедите, на другой мы с Эммой, – сказал Стас, потушив угли землёй.

– Без проблем, – кивнул Глеб и проницаемо посмотрел на меня. Я опустила глаза, смутившись от его взгляда. Мне было немного стыдно перед ним, ведь совсем недавно я трогала его обнаженные плечи и скользила по крепкой спине,… Мне вспомнилось, как он напрягся, и его тело стало каким-то каменным и при этом отчетливо проступали все мышцы и жилы.

Казалось, будто он этим взглядом хотел что-то сказать. Но мне было не до этого, я хотела побыть наедине со своим любимым.

Стас обнял меня, накинув свою джинсовку мне на плечи, и прошептал на ухо:

– Наконец-то мы побудем одни…

– Стас, а я что еду с Глебом? – недовольно спросила Анфиса.

– Ну да. Я попросил его проводить тебя. Уже поздно, – сказал он, не отрываясь от меня и даже не глядя на Анфису.

– Я с ним не поеду. Вызови мне отдельную машину, – упрямо заявила подруга.

– Ну чё ты начинаешь? – уставился на неё Стас.

– Я сказала, что с Глебом не поеду!

Она насупилась и сложила руки перед собой, всем своим видом выступая против компании Глеба.

Стас отвёл её в сторону и начал что-то бурно высказывать.

– Они всегда так, – тихо произнёс Глеб, стоя у меня за спиной.

– Может тогда ему с Анфисой поехать, раз она с тобой не хочет? Стас прав, уже поздно, мало ли какие бывают водители, да и на улицах много неадекватов. А мы бы с тобой доехали. К тому же, тебе от меня до дома ближе будет добираться, – устало предложила я.

– Я думал у вас какие-то планы на этот вечер… – прошептал Глеб, внимательно глядя мне в глаза.

– Да, были. Я думаю не страшно, если мы перенесём их на другой вечер, – улыбнулась я.

– Ты хорошая подруга, раз готова пожертвовать приятным времяпрепровождением… – подмигнул он.

– Иди ты! – смутилась я и скорчила ему смешную рожицу.

Мы подошли к ребятам и предложили поменяться провожающими. Анфиса сразу согласилась, а Стас молча кивнул, сильно расстроившись нашим предложением.

Это была большая ошибка. Как и наши со Стасом отношения.

Глава 7.

– Так почему он это сделал? – снова прозвучал мой вопрос.

– Он хотел получить безграничную власть и вершить свои порядки, – произнес ангел после долгой паузы.

– Он что-то говорил про запрет на создание семьи ангелам. Мне показалось, что это для него важно.

– Я и сам его давно перестал понимать. Мне кажется он просто не в себе, поэтому и говорит о всяких запретах. Судя по всему, он просто хочет устроить хаос.

– А ты никогда не хотел влюбиться, создать семью? – вдруг спросила я, чем ввела его в полное замешательство.

– Я? Почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно…

– Нет, я же ангел. У меня есть свои задачи, своя миссия. Это важнее, чем продолжение рода, – возразил он, повернувшись ко мне спиной.

– А если бы влюбился, неужели тебе бы не хотелось быть рядом с любимым человеком? Прожить с ним спокойную, обычную жизнь?

– Вот же пристала! Не знаю, я никогда не влюблялся, – обернулся он, ухмыляясь.

Я с сочувствием посмотрела на ангела, задумавшись над его словами. Неожиданно в глазах начало темнеть, а в теле появилась сильная слабость, сопровождающаяся �