Неидеальный брак. Откровения о свободе

Пролог

За полгода до…

Арс

Мы со Стасом заседали в «Goodmen» чисто по-мужски: без жен, но с коньячком. Я помог ему разобраться с наездом от вредных и дотошных инспекторов пожарной службы. Товарищ решил проставиться.

– Ты только не думай, что у меня там реальная

«Зимняя вишня», – на серьезных щах заявил Стас. Ну, может и так. – В моих помещениях дети занимаются: у меня все супер четко! Многим московским ТЦ с меня пример брать нужно. Но проверка доколупалась! То огнетушитель на три сантиметра ниже висит, то на такую площадь нужно три с половиной запасных выхода, а у меня, бля, их четыре!

– Денег хотят, – пожал плечами и промочил горло отменным выдержанным двадцатипятилетним Араратом. Я это знал наверняка. В органах без малого пятнадцать лет. Сейчас в следственном комитете начальником отдела противодействия коррупции трудился. Мой профиль такие дела разруливать. Коррупционеров всех мастей сажать.

– За вас, товарищ полковник, – Стас поднял пузатый бокал и протянул руку. Я пожал. Мы знакомы всего полгода: жена друга как-то попросила помочь ему. Туда-сюда и крепко сдружились. – Погодь, – поставил коньяк и ответил на звонок: – Привет, любовь моя…

– А, – махнул рукой, подкаблучник! Хотя я сам такой. Восемь лет женат.

– Свидание, значит, – я прислушался к шутливому тону Стаса. – Ну ты скинь адрес, через пару часов заберу тебя.

Он закончил разговор и положил телефон на стол. Я решил поддеть:

– Что, свою перед свадьбой на выгул отправил? – я реально ради смеха сказал: наверняка же с подругами пошла. Вон Стасян и забирать ее будет. Они ж с Вероникой женятся через три месяца. Гулять будем!

– Нет, – ответил ровно, – у Ники свидание.

– В смысле? – нахмурился я. – С мужиком, что ли?

Стас как-то странно хмыкнул, словно знал недоступное мне и был мудрее. Так-то мы примерно одного возраста: мне тридцать восемь, ему сорок. Вряд ли он повидал больше. Я в МВД сразу после университета: чего только ни встречал и ни делал.

– У нас с Никой особые отношения, – произнес Стас. – Открытые, свободные, не для всех приемлемые.

– Это типа, когда можно ходить налево и не париться, что жена уйдет? – скептически усмехнулся.

– Это когда пара не ограничивает право друг друга общаться с разными людьми.

– И трахаться? – я стоял на своем.

Стас сокрушенно покачал головой и осушил бокал полностью.

– Вот скажи: ты со всеми, с кем общаешься – трахаешься?

Я развел руками: нет, конечно. Я женат, мне нельзя в Бельдяжки.

– А было у тебя такое, что хочется пофлиртовать, по заднице секретаршу шлепнуть, в декольте официантке заглянуть? Да блин: просто написать женщине, что у нее охуенная задница?!

– Строго говоря, все это можно сделать и не находясь в этих… как его там? – сделал вид, что задумался. – В свободных отношениях, – интонацией взял в кавычки.

– Вопрос в том, что, делая все это, я не хочу чувствовать себя мудаком. Изменником и прочее, понимаешь? Ну и… – к нам подошла симпатичная девушка и, смущенно улыбаясь, убрала со стола пару скомканных салфеток. Я засмотрелся и на сиськи, и на задницу. Все мужчины смотрят, тихо и незаметно. Стас равнодушно хмыкнул. – Сладок – только запретный плод, – пожал плечами.

– То есть секса с другим нет? – с интересом уточнил. – Только маленькие шалости?

– У каждой пары свои условия. Про нас промолчу, – ушел от ответа Стас. – В интернете прочитай, на форумах посиди, если интересно.

– Да куда мне! Это ты – лощеный директор, а я мент. Какие мне свободные отношения. Алина моя явно не из тех, кто готов на такие эксперименты. Она адвокат, в крутой фирме начальник юридической службы. Выкатит мне такой иск за разрушение скреп и нагибание семейных ценностей, мало не покажется. Я, конечно, иронизировал про себя, но жена у меня максималистка с гипертрофированным чувством справедливости, с ней такие выкрутасы не пройдут. Да и не нужно нам. Зачем?

– Слышь, Стасян, ну расскажи без ржача, – каюсь, стало любопытно. – Как ты к этому пришел. Как твоя согласилась на это?

Мы проговорили долго. Его философия была интересной и имела место быть. Да, многим такое сложно принять. Я и сам мало представлял, что моя жена могла бы лечь под другого мужчину. Но… Все же углубился в тему: теорию, естественно. Так ради общего развития и эрудированности в современных сексуальных практиках.

После откровений в баре стал чаще приглашать в гости Стаса с Вероникой и выходить парами в свет именно с ними. Было любопытно наблюдать за их отношениями, зная маленький личный секрет. Счастливые, игривые, с огоньком. Абсолютно гармоничная пара. Мы с Алиной тоже хорошо жили: у нас не было проблем с финансами, взаимопониманием и доверием. Мы могли жить, как угодно, а с учетом, что детей нет, так вообще свободны во всех смыслах. Тогда почему между нами все слишком обыденно и привычно? Возможно, мы тоже могли бы поэкспериментировать…

Глава 1

Настоящее время…

Алина

Будильник привычно разбудил в семь утра. Я вставала по сигналу, а мужа расталкивала обычно через двадцать минут: за это время успевала умыться и сварить кофе. Сегодня вскочила даже раньше. Не хотела разбудить Арса, пока не сделаю тест. У меня задержка пять дней, и я надеялась, что в этот раз все не в пустую.

Зашла в ванную, достала из коробки полоску. Утром результат более точный, я хорошо знала. Правда, у меня не первый год он строго отрицательный.

Я не успела даже поднести тест, как обнаружила на белой ластовице следы месячных.

– Прекрасно… – проговорила и, бросив трусики в корзину с бельем, вернула тест-полоску обратно в коробку и достала тампоны. – Ничего, в следующий раз пригодится, – подбодрила себя.

Я как-то уже смирилась, что результат всегда не радостный, даже не расстраивалась. Практически. Мы с Арсом больше восьми лет женаты, четыре из них стараемся как не в себе. Мне тридцать два: за плечами куча пустых тестов, два неудачных эко и литры спущенной спермы. Муж сказал, что с удовольствием продолжит кончать в меня, но больше никаких стаканчиков и мастурбации в стерильной комнатке в компании эротических журналов. Арс задолбался. Я тоже. Но когда у всех вокруг семьи с детьми, а друзья чуть ли не каждые пару месяцев приглашают на детские дни рождения… Родители, родня, знакомые – все вокруг спрашивают, когда уже? Часики же тикают, а время идет. Это давит.

– Арс, вставай! – крикнула, включая кофемашину. Чутко прислушалась: дом у нас не особняк Брэда Питта в Калифорнии, но побольше комнаты в общежитии, в которой когда-то ютилась с двумя такими же первокурсницами в бытность своего студенчества. Так, никаких характерных шумов. – Сеня Михайлович, вставай!

Это беспроигрышный вариант: Арса жутко бесили все производные его имени. Если Арсения еще мог терпеть, то Сеня, Арсюша, Арсеня и прочие нюни просто ненавидел. Он проснется хотя бы для того, чтобы сказать, как его бесит уменьшительно-ласкательные.

– Алина, – услышала заспанное, – еще раз так назовешь, отшлепаю.

– Напугал! – тихо проговорила и достала яйца и колбасу. Сейчас по-быстрому что-нибудь соорудим на завтрак. У меня ранняя планерка, а потом совещание с руководством. Новое начальство, новые правила, и новый директор, кажется, не знал про монастырь, в который нельзя со своим уставом.

– Так, – муж обнял сзади, бодрый, свежий и ощутимо готовый к бою, – кого тут отшлепать? – одной рукой сжал ягодицу, другой накрыл низ живота. У Арса половая активность с ночи плавно переместилась под утро. Как у многих мужчин, впрочем. Не мои личные наблюдения, сухая статистика. Правда, для этого дела нужно вставать хотя бы минут на пять раньше.

– Нельзя, – убрала его руки и повернулась, – месячные начались… – пожала плечами, а сама губу прикусила. Я на радостях рассказала про задержку.

– Эх, – с деланным расстройством воскликнул, – нужно было ловить момент вчера!

– Это все, что ты можешь сказать? – я больше не улыбалась и не имитировала равнодушие.

– Лин, ну а что? – развел руками. – Не первые месячные, как и не первая задержка. Мы что, по каждой страдать будем?

– Нет, – я выключила плиту и взяла тарелку, – просто хотелось бы чуть больше чуткости.

Арс раздраженно клацнул челюстью, прежде чем бросить:

– Алина, моя дорогая, мне очень жаль, что у тебя снова пошли месячные! – и демонстративно вытер скупую несуществующую слезу.

– Перестань паясничать, – совсем не эстетично швырнула яичницу на тарелку.

– А ты перестань загоняться по пустякам. И не нужно накладывать мне как свинье.

– Это не пустяк, – повернулась к нему. – А накладываю, как заслужил.

Арс отошел и, рывком надев футболку, взял кофе.

– Алин, ты уже не девочка, а я далеко не мальчик, – заговорил серьезно. – Мне под сраку лет, и я не хочу устраивать траур каждый месяц. Все, проехали, ок?

– Я думала, ты хочешь ребенка? – спросила тихо.

Мы ведь разные варианты обсуждали, если не получится родить своего, даже усыновление.

– Даст бог будет…

– А если не даст? – нетерпеливо прервала. Муж развел руками, мол и так отлично.

– И все?

– Не требуй от меня невозможного, – хмуро бросил.

– А как же чужих детей не бывает? – да, для утра понедельника беседа совсем не легкая.

– А своих надо было рожать, Алин! Когда бог давал! – вспылил неожиданно. – Но ты же карьеру строила!

Арс очень редко, но так метко напоминал о нашей ошибке. Мы только поженились: мне предложили работу в хорошей юридической фирме, и я хотела закрепиться в профессии, прежде чем уйти в декрет. Беременность была некстати. Мы приняли решение сделать аборт. Мы оба это сделали, но моей вины больше. Именно я была не готова. Теперь расплачивалась.

– Сволочь ты, Ковальский, – бросила тарелку на стол и, стащив фартук, швырнула в сторону.

– Лин, прости, – попытался обнять меня. – Психанул. Прости.

– Мне на работу пора. Завтракай.

В офис уехала, так и не помирившись с мужем. Выбесил меня! Я специально включила музыку погромче, чтобы с проблем семейных перестроиться на рабочий лад.

Планерка в отделе прошла штатно: задачи на неделю ясны. Если, конечно, новое начальство не вставит нам пистона для резкости.

– Пойдем, кофе выпьем? – предложила Насте, своему заму. – Я позавтракать не успела.

– А что так? – мы вошли в лифт. На первом этаже бизнес-центра, где располагался наш головной офис, была хорошая кофейня с интересными авторскими напитками. – Проспала?

– Нет. С мужем поругалась.

Мы подошли к стойке бариста, оглядев небольшую площадку на четыре столика.

– Мокко маракуйя, – заказала я.

– А что у вас? – поинтересовалась Настя, мучаясь выбором.

– Да так, – я махнула рукой. – У меня слишком тонкая душевная организация.

– У тебя-то?! – она распахнула глаза с неверием. – Там, где мужики рыдают, ты спокойно можешь выкурить сигаретку!

– Я не курю, – напомнила ровно, но улыбнулась. В нашем деле такая похвала очень лестна.

– Смотри, кто идет, – Настя поиграла бровями и игриво облизнула губу. Я обернулась: ах, Даниил свет Сергеевич Громов. Новый директор нашей строительной корпорации. Подруга на него глаз положила с первого взгляда. Настя холостая, ей можно и даже нужно. Она давно замуж собиралась, только подходящего кандидата не удавалось отыскать. Жесткий отбор. Этот вроде подходил. Правда, относительно семейного положения нет ясности, но кольцо Громов не носил.

– Вперед, а я пойду, – шепнула, желая ретироваться как можно незаметней. Он – та самая новая метла, которая мела по-своему. К нему относились либо с осторожным подобострастием, потому что он уволил, заменив своими людьми, трех начальников подразделений в регионах, двух ведущих инженеров и рядовых офисных клерков без счету. Либо с равнодушной самоуверенностью – это было моей прерогативой. У нас явная взаимная антипатия. Видимо, мой отдел тоже не давал покоя новому директору. Но у меня, во-первых, юристы работали не хуже швейцарских часов, а меня как начальника не свалить. Я ж по судам затаскаю!

– Стой, – Настя сжала мое запястье, – я одна что-то очкую, – шепнула почти на ухо.

– Утро только началось, а у вас уже перекур, – сухо заметил Громов, заказывая себе двойной эспрессо без сахара.

– Такая доза кофеина лошадь свалит, а ему хоть бы хны, – тихо проговорила я, но ответила: – У нас перекофе. Как и у вас, собственно, Даниил Сергеевич.

– Я уже два часа как в офисе. Сейчас еду на переговоры. Вы, Алина Юрьевна, кстати тоже.

Я зависла на секунду. Почему я не в курсе?

– Меня не предупредили, – нахмурилась, вспоминая все сделки, которые проходили через меня в последние пару месяцев. – У меня суд через час, – и посмотрела на Настю. – Анастасия – отличный юрисконсульт, – пусть едет и кадрит вредного красавчика.

– Так отправьте Анастасию в суд, – прекратил мои доводы взмахом руки. – Прошу, – пропустил вперед, показывая, что нам пора выдвигаться. – Алина Юрьевна, – произнес, когда спустились на парковку, – чтобы меня свалить – крепкого кофе мало.

– У вас большие уши, – ответила, когда водитель распахнул передо мной заднюю дверь. Я могла бы быть корректнее и даже сделать комплимент слуху Даниила Сергеевича, но не хотела.

– А у вас длинный язык, – он сел рядом. Хорошо, что салон огромный, и я не чувствовала себя слишком близко. Мне не нравилось, когда неприятные мне люди вторгались в мое личное пространство. – А он, как известно, может довести до цугундера, – посмотрел прямым металлическим взглядом.

– А я думала до Киева, – сухо ответила.

– А есть разница? – невозмутимо повел бровью.

Больше мы не разговаривали, только по делу. Да, день предстоял сложный и долгий.

Домой вернулась уставшая, но довольная: если сделка с «ЕвроСтроем» была очередной проверкой моей компетенции, то я ее прошла. Сил особо не было, но я решила приготовить ужин: в холодильнике стояла вчерашнее жаркое, но захотелось побаловать мужа свеженьким.

Мы, как и многие пары, ссорились, но очень редко случалось, чтобы надолго. Мы ведь реально очень любили друг друга. У нас бывали разногласия, но наши чувства – константа, постоянная, в этом никогда не сомневалась. Даже на фоне проблем с зачатием и давлением нашего окружения. Мы и семья, и друзья, и любовники и даже главные критики. Никто не скажет абсолютную правду, кроме самого родного человека. Иногда она болючая и неприятная, но она лучше, чем лукавство. Так было и сегодня: Арс в чем-то прав. У нас слишком долго не получалось, чтобы плакать над каждым ежемесячным разочарованием. Мы будем жить, заниматься любовью и параллельно думать о наших возможностях.

Мы оба состоялись в профессии, в браке, как личности тоже. Но не как родители. Я готова. И я хочу. В двадцать четыре – нет, тогда я не чувствовала никакого материнского инстинкта. Сейчас, да.

Я быстро почистила картофель, буквально ногой помешивая бекон в сковороде. Я много работала и часто заказывала доставку еды: когда вообще не было ни сил, ни времени, ни желания бежать к плите после десятичасового рабочего дня. Или же мы ужинали в итальянском камерном ресторанчике недалеко от дома. Изысками баловали себя, но больше всего Арс любил жареную картошку с соленьями. Правда, ему нельзя много. Раз в месяц максимум. Сегодня я постаралась.

Отсвет фар, мазнувших по окнам в столовой, заметила, когда уже заканчивала сервировку стола. Последним штрихом была охлажденная бутылка нежного шардоне. Я не надела вечернее платье или соблазнительный пеньюар – это уже перебор, совсем не в моем характере.

С момента нашего знакомства всегда старалась быть самой собой, без игр и притворства, чтобы потом всю жизнь не быть в амплуа актрисы. Арс после первой ночи увидел меня без косметики. Что не люблю хозяйничать по дому рассказала до свадьбы. Ну а свой не самый покладистый характер продемонстрировала еще на четвертом курсе, оказавшись на практике в управлении МВД под крылом тогда еще капитана Ковальского.

Я была молодой и бесстрашной (время другое было, да): пробивная, дерзкая, если нужно наглая. Я и сама порой соглашалась, что заслужила пару оплеух. Арсений Михайлович держался. В какой-то момент мне даже показалось, что он слишком терпеливый для работы в органах, пока не стала случайной свидетельницей допроса с пристрастием. Тогда я поняла, что у Арса есть то самое, чего не хватало большинству силовиков: он разделял работу и жизнь вне ее; преступников и обычных людей; агрессия на службе никогда не проявлялась дома. Разве только в виде яростной порции тестостерона.

– Привет, – тихо шепнула, когда увидела впереди мужа огромный букет роз и бросилась к нему в объятия. – Прости…

– Прости, – мы сказали одновременно. – Я тебя люблю, Алин. Очень. Прости, что…

Я закрыла ему рот поцелуем: мне хватило извинений. Я чувствовала, что он искренен.

– Я картошечку пожарила, – сексуально шепнула на ушко, прикусывая мочку.

– Искусительница!

Мы вместе поужинали, болтали на отвлеченные темы. Я жаловалась на нападки нового руководства. Арс обтекаемо обрисовывал важное дело, над которым работал. Я не расспрашивала, потому что он этого не любил. Если хотел посоветоваться, как со специалистом или было необходимо мое профессиональное мнение, сам спрашивал.

– Прости, Лин, – еще раз извинился, подлив мне вина. – Это наше решение, – накрыл мою руку и сжал. – Если и есть виновные, то мы оба, – чуть сильнее сдавил. – Оба.

– Ты прав. Я не должна была наезжать, – сделала глоток, прокручивая изящную ножку пальцами. – Я просто… – пожала плечами, – расстроилась.

– Именно об этом я хотел поговорить, – вмиг стал серьезным. – Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, ждала и плакала. Если ты забеременеешь – супер! Если нет – пускай. Ты моя жена, другой мне не нужно, а возможный ребенок, – Арс развел руками, – да я его не знаю! Может, мы характерами не сойдемся! – пытался шутить. Я тоже улыбнулась, но…

– Мы больше не будем рассматривать другие варианты, да? – спросила негромко.

Арс вскинул голову и посмотрел на меня жестко и бескомпромиссно:

– Я не хочу больше эко, чужих детей и нервов. Не хочу, Лина. Бог даст, будут, а нет… У пар без детей много других возможностей.

– Каких например? – устало спросила. – Завести собаку?

– Мы можем путешествовать, бухать, – кивнул на вино. – Курить в квартире, – выпустил импровизированную струю. – Экспериментировать в сексе.

– Ты готов к страпону? – вскинула бровь.

– Боже упаси! – воскликнул и, залпом осушив бокал, постучал по коленям, приглашая меня присесть. – Алина, – крепко обнял, поглаживая мое бедро, – ты что-нибудь знаешь о свободных отношениях?

– Что? – даже не сразу поняла, о чем он, а когда поняла, с силой оттолкнула. – Ты вообще охренел, Ковальский!

Глава 2

Арс

– Сиди! – впечатал Алину в себя, не давая возможности спрыгнуть и размазать меня своими скоропалительными и абсолютно не верными выводами. Я тоже дурак: расслабился и вывалил на нее свои сексуальные фантазии. Знал же, что не готова. Сегодня точно разговор об этом лишний, но в нашем случае сказал «а», лучше сразу же добавить «б», либо идти лесом далеко и надолго. – Выслушай меня. Чего ты убегаешь?!

– Я не убегаю. Просто не хочу в такой позе, – эротично потерлась ягодицами о мой член, – слушать, как мой муж вздумал трахнуться на стороне, – снова попыталась вырваться.

– Я просто спросил. Это даже не предложение, – ответил спокойно и отпустил жену.

Алина вскочила, руки на груди сложила воинственно, в плюшевом игривом костюмчике, мягком и милом, смотрелась изумительно на контрасте: внешность себялюбивой красивой стервы в упаковке из нежнятины.

– Мы ведь всегда были честны друг с другом, – поразительно ровно произнесла. – У тебя кто-то появился? Ты поэтому предлагаешь это? Хочешь индульгенцию для измены?

– Что «это», Алина? Ты хоть знаешь, что это значит? Или только про трах запомнила?

– Не уходи от ответа, – твердо покачала головой.

– Нет, – я поднялся. – У меня никого нет и никогда не было. Я просто думал о наших возможностях. Мы свободные люди, – я пожал плечами, – почему нам не расширить горизонты?

– Впустим в нашу постель третьего, пятого, десятую? – саркастично сузила глаза.

– Ну ты же предлагала разнообразить наш секс силиконовой пиздой! – не выдержал я. Раз Алина хочет говорить исключительно о ебле, будем о ней родимой! – А искусственных членов у тебя больше, чем в секс-шопе!

– Это игрушки, не люди! – парировала с возмущением.

– Лина, – подошел к ней и обнял за плечи, – если тебе не приятно, мы забудем об этом, лады?

– Мне неприятно, – повела плечом, сбрасывая мои руки, – и ты сегодня спишь в гостиной.

– Да прям!

– Тогда я уйду, – она развернулась и ушла наверх. Я не стал догонять. Пусть остынет. Алина не орет, когда злиться, только если не начать доставать. Перебесится и забудет. Мы забудем. Других вариантов, вероятно, не будет.

– Арс, – неожиданно развернулась, почти дойдя до верха, – ты после женитьбы хотел кого-то другого? – таким острым сверкающим взгляд меня пробила, что замер на несколько секунд. И да, задумался.

– Нет, – опоздал всего на мгновение. Алина уже не смотрела на меня, скрываясь за поворотом. Блядь!

Я не побежал следом, горланя, что не так поняла. Мне кажется, сегодня мы в принципе говорили на разных языках. Я ведь просто хотел обсудить саму практику, а не с размаху открывать наш брак для третьих лиц.

Мы ведь обсуждали разные постельные штуки: над чем-то смеялись, а что-то брали на заметку. Сейчас в чем дело?!

Вернулся из душа и обнаружил, что жена не шутила: кровать пуста. Черт!

– Сучка, – заскрежетал зубами и пошел возвращать дорогую женушку в супружескую постель. Поскольку она у меня кобылка с норовом, действовать нужно решительно: я сгреб ее в охапку вместе с одеялом и понес наверх.

– Пусти! – брыкалась и молотила меня маленькими кулачками. Не больно, скорее, для виду.

– Алина, – положил на кровать, залез под одеяло и прижался всем телом. Жаль, что у нее месячные, а на иные формы секса мне сегодня рассчитывать не приходилось, эх, – ну чего ты, м? Я клянусь, что ни с кем и никогда. Клянусь.

Мы так и заснули, молча, но мои обнимающие руки она больше не убирала.

Утром Алина снова не стала завтракать, сухо сославшись на важную встречу. Вроде и не рычала, и обиженку не строила, но напряженную работу мысли чувствовал.

Я ничего не сделал, но уже ощущал вину. Вот как так?! Даже на служебном расследовании, очень важном, между прочим, сосредоточиться не мог.

– Арсений Михайлович, я вам кофе сделала, – помощница вошла с подносом.

– Спасибо, – это действительно было кстати. – Найди мне эти дела, – протянул корешок с номерами, – и принеси примерно через часик, – и подмигнул. Варя ответила смущенной улыбкой, а щеки слегка порозовели, делая ее ну просто спелым персиком. Хорошенькая, что есть, то есть.

– Так точно, товарищ полковник, – кокетливо ответила и с пустым подносом на выход пошла. Я залип на задницу в обтягивающей форменной юбочке. Хорошую форму нашим девкам шьют. Или это у лейтенанта Варвары Николаевны настолько крепкий орех, что не скрыть никакими тряпками?

Она в моем отделе год, сразу после стажировки взяли. Молоденькая, красивая девочка, покладистая и исполнительная. Я вообще удивлен выбором профессии: не тот характер. Она не боец. Она цветочек. Но… Варя здесь, и мы хорошо сработались, нареканий у меня не было.

Нет, у нас реально ничего и никогда, хотя пара корпоративов, включая новогодний, прошли очень бурно относительно алкоголя и веселья, но я границы и берега вижу. Между нами только цветы по праздникам, шоколадные конфеты, которые я не ел вообще, но мне упорно их подсовывали вместе с коньяком. Я передаривал их Варваре. А еще был флирт. Тут да, каюсь: нравилось мне получать улыбки молодой и красивой. Уверен, я не один такой.

– Арсений Михайлович, дела. Все как просили. – Варя вошла после деликатного стука. Неужели уже час прошел?

– Обед уже, – посмотрел на свое запястье. – Не хочешь перекусить? – предложил неожиданно. Мы и раньше могли вместе спуститься в наше кафе пообедать, но оно как-то случайно получалось, а сейчас…

– Хочу, – согласилась с улыбкой.

– Беги тогда, – я сошел с кривой дорожки сразу же, – босс отпускает тебя, – пошутил для отвода глаз.

– Как пожелаете, босс. – Варя тоже пошутила. Или нет?

Как пожелаете, босс…

Ох, как провокационно звучало, но… Я действительно долго изучал вопрос, прежде чем хотя бы просто обсудить с женой возможность открыть наш брак. Самым главным считал абсолютно точно: истинно свободных отношений не бывает, если один из пары не хочет этого или идет на эксперимент под давление любого рода. Алина высказалась прямо. Ок. Принял, понял. Я не врал, когда говорил, что если она не хочет, то не заикнусь на эту тему. Склонять к этому жену или заводить интрижку на стороне не собирался в принципе. Первое – невозможно по определению. Алина не из тех, кто прогибается, и я никогда не хотел видеть ее какой-то иной. Знал, на ком женился. Второе – тупо банальная измена. Если бы хотел гульнуть от жены, давно сделал бы. Но, во-первых, я не готов рисковать своим браком ради мифического разнообразия (далеко не девственником женился, знаю, что внизу бабы одинаковые). Я не святой: на женщин смотрю, оценить могу, ну и мысли «я б вдул» посещали за эти годы. Да и женщины, уверен, фантазируют для разнообразия. Это нормально.

Второе, за много лет вместе никогда и никого не хотел больше, чем Алину. Даже если появлялись грязные мыслишки, качественный секс с женой изгонял их получше, чем Папа Римский дьявола. Сегодня приду домой и помирюсь с женой во всех доступных и даже не доступных позах.

Стас говорил и не только он, что свободные отношения реально не для всех. И я действительно не был уверен, что они для меня…

Домой снова вез роскошный букет цветов. Алина игнорировала меня целый день, но то, что вернулась домой (если честно, я немного занервничал) понял и с облегчением выдохнул, заметив свет в гостиной.

– Привет… – она стояла возле окон с бокалом вина, освещенная мягким теплым светом. Красивая. Очень. Темные волосы блестели, на губах помада, глаза лихорадочно сияют. Святая грешница. Не знаю почему, но чувствовал жену именно так.

– Лин, я ску…

– Расскажи мне, – прервала негромко.

– О чем?

– Что такое открытый брак, свободные отношения, истинное доверие…

Я не ожидал. Честно. Готов ли я сам к ним?

– Что ты хочешь знать? – ответил интимным шепотом так же, как она.

– Все…

Глава 3

Алина

Я не спала почти всю ночь. Арс обнимал меня, грел, тактильно доказывал, что только со мной. И я верила. Может, кто-то, услышав от мужа предложение радикально разнообразить супружескую жизнь, сразу вынесет приговор: не любит, не хочет, кабель. Возможно даже, эти жены правы, но я верила, что он любит меня. Но его слова резанули и зацепили. Если бы Арс ляпнул, не подумав – я бы уже жалась к нему и мирно спала в теплых объятиях. Но по взгляду, интонациям, блеску в глазах считала, что он в теме. Что это не просто глупость, прочитанная в интернете. Возможность экспериментировать заинтересовала Арса. Разнообразие, и это не вибратор или костюмчик развратной медсестры. Это люди. Женщины в его постели. Внимание, поцелуи, секс. Или что там в свободных отношениях?

Я слышала, конечно, но только в общих чертах. Что можно не париться о верности. Больше ничего не знала. И не особо хотела. Никогда меня не привлекла возможность спать с кем-то, кроме мужа. Для меня это измена. Да и сейчас, даже чисто теоретически не могла представить чужака рядом со мной. Интим с ним. Естественно, я иногда фантазировала, никаких конкретных образов, так что-нибудь возбуждающее и пикантное, иногда грубое, а порой вообще стыдно думать о таком, но это только в голове! Ничего из этого не готова перенести в реальную жизнь. Теперь же фантазии Арса постучались в мою дверь, и я не знала, что с этим делать.

Утром уехала на работу пораньше. Я не готова сделать вид, что между нами не было разговора о свободных отношениях. Но и обсуждать эту тему не хотелось. Пока. Нам в любом случае нужно будет как-то это обсудить. Я не могла просто взять и спустить на тормозах информацию, что мой муж, вероятно, хочет заниматься сексом с кем-то, помимо меня. Увы и ах, Алина Юрьевна. Я реально построила блестящую карьеру, хорошо зарабатывала, но, видимо, не состоялась не только как мать, но и как жена.

– Как вчера прошло? – спросила у своего зама, просматривая документы из суда. – Почему решение о возбуждении исполнительного производства отложено? – нахмурилась, читая постановление.

– Адвокат подрядчика пытается заявить о банкротстве.

– И? – приподняла бровь. Да мне плевать. Пусть хоть последние трусы продают, но мы вернем свои деньги. Тем более все же понимают, что банкротство фиктивное. В «Аркаде» пытались тянуть время, чтобы добиться реструктуризации долга. Хотят заплатить меньше, сволочи.

– Я работаю, чтобы это не прокатило, – ответила Настя.

– Мне нужна вся информация об их финансовом состоянии. Вплоть до подштанников их директора.

– Ого! – удивилась Настя. – Ты чего такая жестокая?

Я мельком взглянула на нее и пожала плечами, возвращаясь к документам. Мы были коллегами и подругами. Уже пять лет вместе работали: я ей доверяла, но есть вещи, о которых сложно говорить. Я даже не про сор, который из избы выносить не нужно. Личное вроде как только между супругами? Или нет? Черт, мне нужно выговориться и услышать мнение со стороны. Подруг у меня было достаточно, но столь деликатную тему я могла обсудить только с сестрой.

– Я не хочу дать даже полшанса новому начальству прикопаться к моему отделу, – и это тоже было правдой. Своих ребят в обиду не дам!

– Кстати, насчет Громова, – Настя присела на край моего стола. – Назначишь мне командировку в Нижний? Хочу ехать в составе нашей делегации.

– Конечно, – легко согласилась. – Ты решила всерьез взяться за него?

Настя очаровательно улыбнулась. Эффектная высокая ухоженная брюнетка (не такая жгучая как я, но все же) – я вообще удивлена, что она до сих пор не замужем и без постоянного ухажера. Она чуть младше меня и говорила, что ни разу даже не доходило до серьезных предложений. Сама обрубала на корню такие. Настя тоже строила карьеру, хотела быть успешной, прежде чем связать жизнь с мужчиной. Чтобы потом не тыкал деньгами и не выделял деньги на ногти и реснички. По праздникам. Хорошая позиция современной женщины. Уверена, что у нее все получится. Правда, наш директор слишком вредный. Но, может, он такой, потому что у него «велосипеда» не было. А вот появится и добреть начнет.

– Удачи, – я подписала ее назначение в состав делегации на строительный форум. – Только будь осторожней, – и шепотом добавила: – Даниил Сергеевич – крепкий орешек, зубы не обломай.

– Породистый, да, – согласилась она. – А какой красивый и сексуальный, м-мм… – она прикусила губу и глаза к потолку подняла.

– Пожалуй, – вяло согласилась.

Вчера в салоне его автомобиля я, признаться, воспользовалась моментом: пока Громов изучал что-то в ноутбуке, я изучала его. Классический красавец с модной стрижкой и приличной такой брутальной щетиной. Привлекательный, сексуальный, пах вкусно – мужчина с картинки. Или с Патриков – таких модных типчиков сейчас именно так называли.

В пять часов я бросила в сумку телефон, перебросили через руку меховое пальто и осторожно вышла в коридор. У меня уважительная причина слинять пораньше – к сестре ехать на другой конец Москвы. У нас за это не наказывали, но я боялась, что поймают на полпути к лифту и будут дербанить часиков до восьми.

– Алина Юрьевна! – меня окликнули.

– Черт! – выругалась и ускорилась. Это не я.

– Алина Юрьевна!

Секретарь нашего нового директора не унималась.

– Я вам звонила, но вы не отвечали, – все-таки догнала меня. Я вынужденно остановилась. – Даниил Сергеевич вас вызывал.

Я специально вышла из рабочего чата, чтобы никто мне не писал. Вроде как меня нет. Я в домике.

– Юляшь, – я сжала ее ладонь, – прикрой, а? Скажи, что не нашла меня.

– Алина Юрьевна, но как же… Он же начальник…

– Которого ты знаешь два месяца, – закончила за нее, – а мы с тобой уже не первый год знакомы, – весомо закончила.

– Хорошо, Алина Юрьевна, – согласилась, – но если он меня сожрет…

– Не сожрет, – подбодрила, – я его по судам затаскаю.

Я быстро зашла в лифт и отвлеклась на телефон, не успев нажать на кнопку. Кабина мягко двинулась вверх.

– Блин, – ударила по панели, но двери уже открывались на этаже нашего директората. – Вот зараза… – тихо выругалась.

– И вам доброго вечера.

Все-таки у Громова отменный слух. А уши нормальные, кстати.

– Мне сказали, что вы уже уехали, – нахмурился, остановившись напротив меня. Высокий. Мне, чтобы прямо смотреть на него, голову пришлось прилично задрать. Но на меня габаритами давить не выйдет, муж- шкаф. – Вы проверили наши коммерческие предложения к форуму?

Лифт тормознул и вошло неприлично много людей. Громов не успел занять нормальное место, поэтому ничего лучше не придумал, как шагнуть ко мне еще ближе. Теперь полы его пальто прижимались к моей шубке.

– На лицо харассмент верхней одежды, – решила пошутить, потому что стояли мы возмутительно близко. Я носом в его грудь клюнула.

– Мое пальто не виновато, что ваше такое вызывающе привлекательное.

– Типичная отговорка мужчин, Даниил Сергеевич, – парировала я. – Даже если они пальто.

Громов неожиданно тихо рассмеялся. У него приятный смех, с хрипотцой, да и голос ничего так, когда не орет и не требует.

– Для форума документацию готовит Анастасия Викторовна, – ответила на вопрос. – Она будет сопровождать делегацию, – местечко рядом освободилось, и я шагнула в бок. Спасая свою шубку от приставаний пальто.

– Ясно, – прохладно ответил, больше не было намека на мягкость. – Пусть обсудят поездку с нашим оперативным директором.

– А вы не едете, что ли? – удивилась, забив на субординацию.

Он только густую бровь вскинул надменно. Ну и ладно. Пусть сами с Настей находят точки соприкосновения. Я рванули в Химки. Сестра ждет.

Лена с мужем и тремя детьми тоже жили в частном доме. У них еще собака и две кошки. В квартире не уместится. Я достала из багажника пакет с подарками – сегодня срочную доставку оформила, не могла же приехать к племянникам с пустыми руками.

Сестра была старше на десять лет, но ладили мы отлично. Наши родители жили в Королёве: вроде недалеко, но я не часто к ним выбиралась. Да и не очень хотела: расспросы и причитания, что внуков до сих пор нет, слушать в надцатый раз не было желания. Лена стала моей родной отдушиной. Вместо матери. Она слушала и не осуждала, а если и осуждала, то не отворачивалась от меня. Возможно, потому что у родителей есть ожидания и надежды, связанные с детьми, а у сестер нет.

– Тук-тук, – позвонила в домофон у калитки. В морозном воздухе разливался аппетитный запах сдобы. У меня слюнки потекли. Я, ведь, кроме кофе, не ела ничего. Говорят же, что кофе с молоком считается едой. Вот я и «ем» на нервах.

– Заходи, – услышала и сразу замок щелкнул. Мы с сестрой были противоположностями: как внешними данными, так и внутренними стремлениями. Она хорошенькая, высокая, с аппетитными формами и ярким румянцем. Я же гибкая, невысокая, с острыми скулами и лисьим разрезом глаз. Арс говорил, что у меня красота роковой женщины, хотя мне далеко до нуарных блондинок с крупными локонами. Он парировал, что дело не во внешности, а в том, что мужчины совершают подвиги или умирают именно из-за таких, как я. Врет, наверное.

У Лены муж, большой дом и трое сыновей, старшему из которых в этом году исполнилось двадцать лет. Она никогда не стремилась к независимости и чихать хотела на тех, кто считал домохозяйку лентяйкой и иждивенкой. Она мать и жена, виртуозно справлявшаяся со своими обязанностями.

Я, напротив, всегда хотела быть независимой и иметь свои деньги. Мы росли в рядовой семье на границе распада союза. Папа работал, мама на хозяйстве, с деньгами туго. Потом стало полегче, но мать всегда согласовывала с отцом все траты, потому что собственных денег не было. Для себя такого не хотелось, поэтому школа с медалью, бюджетное отделение юрфака МГУ, красный диплом. Да, я замужем, и мой муж, скажем так, успешен в своей службе государству, но финансово я вполне независима. Зарабатывала очень прилично.

– Привет! – сестра встретила на пороге.

– Замерзнешь! – я вручила ей пакет с гостинцами и быстро в дом отправила. Февраль злой выдался! – Вова дома?

– Нет, – махнула Лена и, скинув шерстяную кофту на кресло, поманила меня в кухню, – мы с Артемом вдвоем. Он уроки делает. Ну или в компьютер играет, – обреченно развела руками.

Ясно: из детей был только младший. Оно и к лучшему. Разговор у меня деликатный.

– Я пирожки пекла, будешь?

– Спрашиваешь! – воскликнула, устраиваясь с ногами на уютном диванчике и укрываясь пледом.

– Ты чего среди недели решила заскочить? – хлопотала сестра: чай наливала, выпечку на стол поставила.

Когда я поступила в университет, Лена требовала, чтобы у них жила, но я считала, что в молодой семье лишней буду, но подкрепиться к ним забегала. Сестра до сих пор пыталась кормить меня как голодного студента.

– Да так… – замялась, не решаясь начать разговор. – Есть новость…

– У тебя тоже?!

– В смысле? – не поняла.

– У меня тоже есть, что рассказать.

– Ты первая! – воскликнула я.

– Нет ты: дорогу молодым.

– Давай ты.

– Ну ладно. В общем, мы с Вовой подумали и решили родить девочку. Я беременна. Пятнадцать недель.

– Вау! – запищала и подпрыгнула, чтобы обнять и поздравить. Они хотели. Три пацана – конечно, нужна принцесса!

– Я немного разжирела, наверное, поэтому незаметно…

– Ты прекрасно выглядишь! И ты в офигенной форме – именно поэтому я не заподозрила. Поздравляю, сестричка, – чмокнула в щеку.

– А у тебя что? – с улыбкой поинтересовалась. Кажется, она решила, что я тоже…

Я только развела руками:

– А у меня свободные отношения! – сюрприззз! И я совсем не знала, что с этим делать. Кто-то детей в браке заводит, а кто-то любовников.

– Чего? – не поняла Лена. – С кем?

Я вкратце передала наш с мужем разговор и то, что узнала об открытом браке.

– Ах вот оно что… – она даже присела, задумчиво рассматривая картину за моей спиной. Я обернулась: Ялта, август, парус, красиво, да. – Это вроде как можно присмотреться к другим мужчинам с одобрения законного супруга?

– Нет, – тряхнула волосами, – это вроде как про другое. Свобода, личный выбор, полное доверие.

– А соглашайся! – неожиданно выдала.

– В смысле?! – я даже чаем поперхнулась, закашлявшись.

– А что? – продолжила она. – Если вы реально крепкая пара, то ничего не произойдет, только нервишки пощекочите знанием «а если вдруг?».

– А если произойдет?

Сестра промолчала. Я тоже сникла.

– А если это своеобразный способ, осознанный или нет, подвести нас к разводу? Может, Арс хочет развестись со мной…

– Возможно, и ты захочешь развестись с ним после этого эксперимента, – весомо пикировала. – Вдруг ты встретишь мужчину, от которого сможешь родить. Ты ведь хочешь, я знаю.

– А если он встретит? – шепотом спросила. – Если Арс встретит девушку, которая родит ему?

– Значит, туда ему и дорога! – воскликнула она. – Если б мне Вовка предложил такое, я бы согласилась и заставила бы его так ревновать, чтобы вся дурь сразу из головы вылетела. Ох уж эти мужики с кризисом среднего возраста…

Домой вернулась задумчивой: пила вино и размышляла. Когда вернулся муж, я готова была обсудить этот эксперимент. Просто обсудить…

Глава 4

Арс

Я подошел к загадочной, но дрожащей жене, мягко разжал пальцы, освобождая ножку бокала и сделал глоток густого красного именно там, где остался след ее помады. Я тоже нервничал. Этот разговор, откровенный и интимный, может сделать нас еще ближе или же развести по разные стороны. Я должен сделать все, чтобы случилось первое.

– Задай вопрос, любимая, – шепнул, увлекая жену к креслу, усаживая на колени, баюкая свою девочку.

– Тебе действительно это нужно? – спросила тихо-тихо, как нечто сокровенное. Вероятно, так и было.

– Нет, – ответил честно. – Но я совру, если скажу, что эта идея не взбудоражила меня.

– Ты долго думал об этом?

– Полгода.

– Полгода?!

Алина подняла на меня глаза и выглядела настолько по-детски растеряно, что я потянулся к ее губам. Такой доверчиво невинной моя жена бывала крайне редко. И, возможно, мне этого немного не хватало.

Я ж обычный мент и ментально тоже! Пусть и упакован в современный образ интеллигентного современного управленца только при погонах. Да, мне нравилось на каком-то зверином уровне подчинение и послушание: как на службе, так и в постели. Приручать сильную стерву – очень приятно, но иногда хочется, чтобы Алина была покорной застенчивой скромницей…

– Ты полгода думаешь о том, чтобы открыть наш брак, а я ничего не заметила. Как так? – посмотрела на меня с диким ошеломлением.

– Лин, – начал тихо, – я не сидел и грезил этой идеей, просто интересовался: смотрел, слушал, читал.

– И как это? – осторожно спросила и, прочистив горло, уточнила: – Как вообще это происходит? Что такое «свободные отношения»?

Я поднялся вместе с женой на руках и сделал небольшую рокировку: теперь Алина сидела в кресле, а я опустился вниз и обнял ее колени. Смотрел на нее, стараясь не терять контакт. У меня юридическое образование, поэтому с красноречием проблем не было, но сейчас другое: мне нужно не просто убедить человека, используя манипуляции и слабые точки оппонента, а донести до любимой женщины, что она останется любимой, несмотря на новые возможности для нас обоих.

– Это прежде всего доверие и уверенность друг в друге, – начал осторожно. – Чтобы ни происходило за пределами наших с тобой отношений, на наш брак, чувства и любовь это не повлияет, понимаешь?

– Ты так в этом уверен? Уверен во мне?

– Да, – ответил твердо. В нее я верил.

– И ты бы не ревновал, если я с кем-то… – повела острым плечиком.

– Да я закипаю только об одной мысли! – воскликнул в сердцах! Это стопроцентная правда. Я еще не познал дзен, который смирил бы ревность и собственнические замашки. – Мне сложно даже фантазировать на эту тему.

– Как же бороться с ревностью? – нахмурилась Алина. – Ведь это все, – она обвела рукой круг в воздухе, – должно приносить удовольствие, а не заставлять нервно грызть ногти. Разве нет?

– Можно начать с малого, – и пояснил: – Фантазии будто бы тебя трахает другой мужик, – моя рука поползла по ее бедру. На ней были шерстяные высокие гольфы и платье в тон – очень эротично. – Закрой глаза, – шепнул. – Ножки разведи, – коснулся гладкой ткани трусиков и погладил. Жаль, что у нее месячные, эх…

Жена эротично облизнулась и потерлась набухшими нижними губами о мои пальцы. Я одной рукой медленно ласкал ее, другой расстегнул ремень, освобождая налитой член. Все это очень возбуждало. Но главное, чтобы ей понравилось.

– Представь, что тебя касается кто-то другой, – говорил хрипло. – Ты позволяешь ему, – подцепил тонкую полоску между ног и сдвинул в бок, – коснуться тебя между ног. Делать тебе хорошо, трахать тебя рукой, губами, членом, – имитировала секс, стараясь сдержаться и не вырвать к херам блядскую веревочку.

Я не куколд, и смотреть даже на воображаемый секс жены с другим – мерзко. Поэтому я тоже представлял, что передо мной сидит скромная девственница, которой только предстояло познать, насколько она развратна. Это можно было бы считать ролевой игрой, если бы нервы не щекотала мысль, что это игра может состояться в реальности. Я усиленно сжимал головку, дрочил с таким удовольствием, словно меня ждал первый оргазм. Ствол каменный, возбужденный запретной похотью. Или свободной и доступной? Это все может стать нашим в реальности.

Я сдернул с плеча платье, оголяя упругую грудь. Мне нравилось смотреть как твердеют соски и подпрыгивают сиськи.

– Стони сильнее, девочка, – умело натирал разбухший клитор. – Громче стони. Не бойся. Я хочу это слышать.

И она в голос стонала, терлась и насаживалась промежностью на мои пальцы, ласкала груди, накручивая бледно-розовые соски. Кончила, больно впившись ногтями в мое запястье. Я тоже был близко, но заканчивать в кулак не хотелось.

– Не открывай глаза! – властно приказал, заметив, как дрогнули ресницы. – Ротик, – надавил на нижнюю губы и вставила головку. – Работай языком… Соси… Бери глубже… – контролировал каждое движение. Хорошо как. Я обхватил ее голову и агрессивно заработал бедрами. – Яйца сожми… Да… Да! – кончил бурно, войдя в горло на полную, лобком прижимаясь к ее губам. Охуенно.

– Пойдем в душ… – подхватил ослабевшую жену на руки. В ванной раздел и посмотрел на раскрасневшееся личико. Алина стрельнула в меня хмельным взглядом и демонстративно облизнула губы. Да, она никогда не сплевывала. Она вообще очень бережно относилась к моей сперме. Я снова почувствовал дикое возбуждение. Но теперь хотел именно ее: дерзкую стерву, роковую красавицу, свою жену. – Извини, любимая, – резко развернул ее, надавил на поясницу, заставляя прогнуться, выдернул блядскую веревочку и круто вошел. – Словно девственницу ебу… – простонал на ухо. – Заводит…

Алина так живо подмахивала, хотя раком трахаться не очень любила, кончить не могла, но не сегодня. Сегодня мы оба обрели и прочувствовали что-то новое.

– Как тебе? – спросил, когда мы уже лежал в постели, обнимались и нежничали.

– Было хорошо. Ты же почувствовал. Если это и есть свободные отношения, то… – и заразительно рассмеялась.

– Это возможности, Алина. Они могут быть разными. Можно обговорить, что для нас с тобой приемлемо, а что нет. Свободные отношения – это не секс с каждым встречным-поперечным. Это общение, флирт, встречи и даже близость, но без жуткого чувства неправильности.

– Типа: игриво улыбнуться на комплимент, принять цветы, позволить флирту зайти дальше положенного, и я не буду тварью? – Алина приподнялась, устроив подбородок на моей груди.

– Именно. Мы с тобой можем делиться какими-то моментами, обсуждать, добавлять перца в нашу постель или, наоборот, возбуждаться от тайного знания, понимаешь?

Я пока не представлял, что моя жена подпустит к себе кого-нибудь. Вряд ли какой-то хрен получить доступ к телу, не такая Алина. Не думаю, что она в принципе воспользуется своим правом налево, но на всякий случай уточнил:

– Лин, если что, я бы не хотел знать… Пока не готов, – усмехнулся весело, но на самом деле сейчас максимально уязвим.

– То есть мы уже решили, что… откроем наш брак? – проговорила задумчиво.

– У тебя, как и у меня, есть право закрыть брак и выйти из свободных отношений в любой момент. И помни, что ты моя, а я только твой, все остальное – антураж.

Алина не ответила, только удобно устроила голову на моем плече и закрыла глаза. Минут через пять я услышал:

– Я тоже не хочу знать, если ты с кем-то переспишь…

Я не стал убеждать, что этого не будет. Потому что сам не знал, как теперь будет…

Глава 5

Арс

Уже как месяц наш брак был условно открытым. Но я не торопился впускать в него кого-то конкретного или переходить к активным действием. Сам факт, знание, что могу сделать что-то недоступное моногамным парами, подстегивал похлеще жесткой порнухи. Алинка тоже ощущала этот бесплотный дух сексуальной дозволенности и раскрепощенности. Наверняка, стала жопой на работе перед мужиками крутить и наслаждаться их реакцией без страха, что до меня дойдет. У них частенько семейные корпоративы, я там многих знал: много баб, и все жуткие сплетницы. Секс у нас стал ярче и бодрее. А будет еще лучше, уверен.

В обед поехал к отцу в главное управление собственной безопасности МВД. Просил по важному вопросу приехать. Сейчас в смежном с моим отделом проверка в отношении одного человечка при больших погонах шла. Собственная безопасность лютует. Я никаким боком не участвовал, моего личного интереса в лишении должности и посадке этого человечка не было. Возможно, отцу какая-то помощь нужна, хотя у него целое управление архаровцев.

– Вызывали, товарищ генерал-лейтенант? – обратился по уставу. Отец мне не начальник, но звание обязывало.

– Вольно, – довольно прокашлялся и пригласил присесть напротив. Кабинет у него боярский: максимально дорого и богато, но в рамках государственного служащего. Такой президентский люкс на минималках.

– Что-то случилось?

Отец кивнул на толстую папку с делом. Я открыл, глазами пробежал, прежде чем спросить:

– Что от меня нужно?

– Скоро снимут Иванникова, – поделился планами. – Я к вам своего человечка поставить хочу. Помнишь Марка Георгиевича?

Я кивнул, углубляясь в изучение послужного списка, видимо, сына старого сослуживца отца.

– Пацана его пристроить на хлебное место нужно, – отец тет-а-тет говорил откровенно и по делу. – Возьмешь под крыло?

Ну что же, парень вроде неплохой: служил, воевал в горячих точках, образование хорошее. Главное, чтобы берега видел, а дальше воспитаем и привьем.

– Ты мог и позвонить с этим вопросом, – отложил дело, – зачем вызывать было?

– Я что, сына увидеть не могу? – воскликнул отец. – Как Алина? Когда в гости приедете?

– Не знаю. Работы много, – сухо отозвался.

Мы с женой перестали навещать родителей с обеих сторон: задолбались слушать про внуков.

– Ты хоть матери позвони. Будь умнее, м?

С мамой я не разговаривал месяц: поругались в последний наш визит. Сначала она мягко намекал на внуков, потом вслух рассуждала об отсутствии у нас детей, а в последний раз в голосину орала и требовала родить.

– Ладно пап, заедем на днях, – протянул руку, – только ты маме внушение сделай, лады?

Он скривился. Да, она жена офицера, ее не приструнить, это ж не зеленый солдатик.

В управление вернулся только к концу рабочего дня: Алина меня, такого свободного (ага!), отправила в чайный бутик: без чашки чая вечером ее не поймать. Ей собрали коллекцию новых вкусов, и поскольку я был на колесах, мне выпала честь забирать.

– Доставку бы заказала, – бурчал под нос, как старый дед со скверным характером, выруливая с парковки. Ничего не успел, целый день прокатал.

На светофоре недалеко от Арбатской станции метро заметил Варю на перекрестке: настроение определенно устремилось вверх. Весна пришла с затяжными дождями и тяжелым сизым небом. Варвара пыталась прикрыть светлые волосы изящной ладонью и перепрыгнуть широкую лужу. Да, ливневки едва справлялась. Я интуитивно ударил по сигналке и опустил пассажирское стекло:

– Варя! – она увидела меня. – Прыгай! – и послушно села.

– Простите, Арсений Михайлович, – кивнула на мокрую куртку.

– Повесь назад, пусть просохнет.

– Но…

– Говори, куда везти?

– Нам вряд ли по пути, – с сомнением стянула куртку, но адрес назвала. Северное Чертаново. Действительно в разные стороны: у нас дом в Крылатском – мое наследство от деда. Не сам коттедж, а земля. Сейчас там Остров фантазий, а когда-то было простое село. Недвижимость там очень приближена к «золотой», ей богу! Инфраструктура, парки, каналы, экология и спорт, а роза ветров всю вредную херню уносит на восток Москвы. Если бы не дед, вряд ли потянул бы домик в таком месте, спасибо и царство ему небесное.

Я помчал на юг города. Минут десять молчали и слушали старый альбом Нирваны, потом сделал потише и бросил на попутчицу короткий взгляд – на дороге трындец, расслабиться никак.

– Варь, ну ты о себе расскажи хоть. А то я только из личного дела с тобой знаком.

– И вы помните, что там? – кокетливо улыбнулась. Да, наш служебный флирт создавал располагающую атмосферу, уютную, но пикантную.

– Зайцева Варвара Николаевна, 1999 года рождения. Родилась в Московской области, – я перечислил основные факты, которые изучал при поступлении на службу.

– У вас отличная память, Арсений Михайлович.

– И не только она, поверь, – произнес со смыслом. Не удержался. Не буду скрывать, нравилась мне девочка. Сексуально привлекала. Мозгами понимал, что заводить мимолетный роман для разового траха нужно явно не на службе: не со своей помощницей, черт возьми! Да и Варя слишком молодая, принца, наверное, ждет, а я всего лишь хуем в нее потыкать хочу.

– Хорошо, – прервала мои мысли, – я до недавнего времени жила с родителями, сейчас снимаю квартиру.

– Одна? – мягко перебил. – Или жених есть?

– Нет, – тихо оборонила. – Никого нет.

– А что так? – снова к ней повернулся. – Такая красивая и одна.

– Службе все время отдаю.

Она замолчала. Я тоже анализировал риски, сопоставляя их с выгодой. Точнее, удовольствием.

– А вы, Арсений Михайлович?

Я сразу светанул кольцом. Ну как бы, что у меня жена есть, все знали: я не скрывал и на все мероприятия Алину брал с собой. Просто так вышло, что с Варей они как-то друг на друга не попадали.

– Да, я знаю, что женаты. А сколько у вас детей?

– У нас нет, – бросил сухо, поворачивая налево, во дворы. – Твой? – притормозил у подъезда.

– Мой, – ответила, но не шелохнулась. Мне тоже не хотелось прощаться вот так, официально. – Спасибо, Арсений Михайлович, – повернулась ко мне, сверкая большими голубыми глазами. Член в брюках шелохнулся и ожил, отвечая на немой, но такой говорящий призыв.

– Варь… – шепнул и коснулся кончиками пальцев ее скулы. Провел, спускаясь к губам. Она не одернула и не оттолкнула, только взглядом пожирала меня. Я коснулся нижней губы, и Варя обхватила кончик пальца влажными полными губами. Словно член сосала. Все, пропал.

Я рывком притянул ее к себе, накрывая губы, яростно врываясь в податливую мягкость ее сладкого ротика. Да, про Варю только так: послушная, податливая, мягкая. Мы долго целовались, но мои руки не могли исключительно целомудренно обнимать: я жадно мял грудь, ягодицы оценил, юбку задрал, но проклятые колготки не давали проникнуть глубже. Я поглаживал лобок и складочки через не самые надежные, но все же преграды. Варя текла, обильно и ароматно. В нагретом салоне висел запах возбужденной женщины. Ммм…

– Иди домой, Варя, – едва смог оторваться от нее. – Иначе не ручаюсь за себя…

Она убежала тут же. Послушная девочка. Я через брюки сжал набухшую головку. Не время пока. Или с ней не нужно. Не знаю, слишком спорно с Варей могло получиться.

Я развернулся и полетел домой. Настроение отличное, пьянящее, сумасшедшие. Убойная доза адреналина и дофамина и никакой вины и раскаяния. Все по согласию со всех сторон.

– Привет, любовь моя, – набрал жену. – Ты дома? Я еду. Лин, хочу тебя…

Глава 6

Алина

Я сегодня работала из дома: горло першило полночи, не хотелось бы разболеться к выходным. Целый день на конференц-коллах, некогда даже перекусить было, да и не было особо аппетита, только чая теплого подливала.

– Насть, – когда коллеги вышли из зума, – как там твои дела с квартирой? Выставила на продажу?

Она решила продать старую квартиру в панельке в Митино и взять ипотеку в элитном жилом комплексе.

– Да, продаю. Знаешь, легче блин квартиру самой купить, чем мужика нормального найти. Капец.

– Ага, конечно, – со смешком поддержала.

– Повезло тебе, Лин. Урвала классного мужика. Успела.

– Повезло… – проговорила, мысленно отгоняя дурное предчувствие. Оно у меня каждый день появлялось, к вечеру примерно. После той ночи, когда мы решили открыть наш брак.

– Знаешь, надо было и мне замуж выходить сразу. Звали же! А теперь, прикинь, я слишком независима и успешна! Мужиков это отпугивает, видите ли!

– Так ты вроде на такого же успешного охотилась? И как тебе ДС? – мы придумали шифр, чтобы обсуждать нашего директора без страха быть подслушанными.

– Никак, – просто и ясно. – Он реально слишком строгий. Вроде молодой. Ему тридцать четыре всего, а характер… – Настя закатила глаза.

– Может, ему не дают? – предположила я.

– Такому красавчику и не дают?! Я б дала!

– Наверное, у Данилки крохотный член, – пошутила и бросила взгляд в уголок монитора. Черт! Мы что не одни в чате?!

Даниил Сергеевич не вышел из конференции, а только отключил изображение и свернул окно. Блин!

Я захлопнула крышку ноутбука и схватила телефон: сообщение Насте настрочила. А вдруг он слушал?! Не, ну мы же имен не называли. Вот если бы я сказала: у Даниила Сергеевича Громова маленький член, тогда да, можно предъявить: от клеветы до оскорбления личности и достоинства.

Телефон мигнул сообщением. Я вошла в рабочий директорс