Вампир: дар или проклятие?

Глава 1

Эдмонд

Сегодня на редкость ясный день для конца лета. Игнорируя укрывающие окно бордовые шелковые занавески, лучи солнца шустро пробивались внутрь комнаты и освещали мой стол, усеянный документами. Чуть заметно зевнув, я обмакнул в чернила перьевую ручку и с важным видом поставил очередную подпись.

Эдмонд Миднайт…

С задумчивым взглядом я посмотрел на переливающуюся под потолком огромную люстру в попытке хотя бы примерно посчитать количество подписей, которые мне довелось поставить за два века жизни. Нет, такое никак не счесть. А сколько еще их будет впереди лучше и не думать…

Вернув ручку на место, протянул руку к бокалу, наполненному алым напитком, и пригубил немного. Знакомый чуть кислый вкус и аромат распространялись по телу, даруя энергию для нового дня. Жаль только, что сему нектару не под силу заменить ритуал, который мне, как и моим собратьям, предстояло сегодня провести.

В день перед полнолунием работа кипела по всей Дартании. Наделенная даром бессмертия прислуга замка стремилась поскорее сделать свою работу, чтобы освободиться к священному вечеру. Тем же самым занимался и я… Не то чтобы мне этого хотелось, но иного выхода нет. В отличие от остальных вампиров, на протяжении жизни мне вверены жизни всего народа города Сиольна, поэтому я не мог так просто ударить в грязь лицом.

После завтрака, едва стоило мне вернуться в свой кабинет, как зачарованное магией зеркало таинственно засияло, тем самым указывая на запрос связи. И, к сожалению, я догадывался, кому с утра неймется со мной побеседовать.

Видение, представшее передо мной вместо зеркальной глади, лишь отбросило последние сомнения. Черные длинные волосы, чуть бледная кожа и яркие алые глаза, бликующие в полумраке обстановки богатого кабинета… Тут при всем желании не перепутаешь.

– Доброго утра, граф Владэус, – положив руку на грудь и уважительно поклонившись, я приветствовал самого почетного вампира Дартании, что внимательным и справедливым взором правил всей страной. – Сегодня хороший день для прогулки, не правда ли?

Недоверчиво покосившись, граф пригубил знакомого алого напитка и отставил бокал в сторону.

– Может быть и так, но полнолуние в теплую ночь куда более привлекательно, чем яркий солнечный день. Может солнце и не наносит нам вреда, но и энергии для жизни оно тоже не дает. Энергии, которая тебе бы пришлась весьма кстати…

Вампир смотрел мне в глаза сквозь зазеркалье строгим и настойчивым взглядом. На мгновение в груди у меня даже что-то поежилось от наполнившего комнату напряжения. Пришлось срочно подавить щемящее чувство и изобразить уверенность.

– Уверяю вас, граф, я в полном порядке и готов дальше нести службу во имя процветания Дартании.

– Эдмонд, ты же не думал, что я поверю тебе на слово? – Владэус медленно стучал пальцами по дорогой столешнице, с каждой секундой все сильнее нагоняя жути в воцарившейся тишине. – Даже сквозь пелену магии зеркала я вижу, насколько ты бледен и слаб. Как долго ты не пил кровь? Месяца три, кажется? Удивительно, что ты вообще еще на ногах стоишь.

Чувство неловкости засвербило в животе неприятным комком. Благодаря своему опыту и могуществу, граф знал меня и других подчиненных как родных детей. И, разумеется, ему было известно о проявлении мной строптивости. Я и сам понимал, что возможно поступаю неправильно, но и способ побороть свою проблему найти никак не мог.

Вот уже года два священный ритуал, дарующий вампирам силу, мне не приносил никакого удовольствия. Казалось бы, надо радоваться: в ночь полнолуния жертвы меня обеспечивали не только кровью, но и досугом, но как-то неожиданно пропала та самая искра, дарующая наслаждение заветным моментом. Некоторое время я терпел из чувства долга, а после стал по максимуму пропускать ритуалы в надежде, что былой аппетит вернется. И, разумеется, подобное воздержание не лучшим образом сказывалось на моих способностях. Именно это сейчас и ощущал владыка Дартании, пожирая меня пристальным взглядом.

– Граф Владэус, я чувствую себя вполне отлично, – ответил я, для отвода глаз ухватив со стола ближайший документ. – Вот как раз разбором дел занимался.

Только вот собеседник по ту сторону зазеркалья мне не поверил.

– Тогда докажи, – прошипел владыка, на секунду оскалившись и показав чуть выпирающие клыки. – Зажги в руке большой огненный шар как истинный маг огня, тогда я заберу слова обратно.

Чуть заметно сглотнув, я сжал в кулак правую руку и сосредоточился, чтобы призвать текущую в моих жилах энергию разрушительной стихии. Сквозь пелену закрытых глаз я представил, как в воздухе накапливается жар, а огонь, воплощаясь наяву, принимает форму огромного шара.

– М-да… – протяжный наполненный разочарованием голос владыки заставил меня открыть глаза и ужаснуться увиденному. Максимум силы, вложенной в заклинание, обратился в небольшой огненный шар размером с детский мячик. Разумеется, графу Владэусу результат не пришелся по душе.

– Эдмонд Миднайт… – то, что владыка окликнул меня по имени и фамилии в приватном разговоре, явно не сулило ничего хорошего. – Этим жалким шариком ты можешь разве что разжечь огонь в камине. Правящий вампир обязан всегда поддерживать свои магические силы в полной боевой готовности, особенно если речь касается Сиольна – города, граничащего с Эльтанией. Ты прекрасно знаешь, как к нам относятся соседи, и все равно позволяешь себе такое поведение? Месяцами отказываешься от ритуала, тем самым ослабляя себя и рискуя жизнями невинных…

– Что вы, владыка, я бы ни за что не подставил под угрозу жителей, – по лбу проскочила испарина, а в мыслях мелькнуло волнение. Ссора с графом еще никому не сулила ничего хорошего. – Никто даже не подозревает о подобном, честное слово!

Сжав и разжав кулак, Владэус ухватил бокал и отпил немного содержимого.

– Значит так, Эдмонд, – голос и взгляд владыки звучали как никогда строго, а взгляд, казалось, вот-вот испепелил бы любого. – Я настаиваю, чтобы сегодня ты провел ритуал и наконец-то восстановил свои силы! Если ты этого не сделаешь – придется поставить под вопрос твое правление Сиольном. И ты прекрасно знаешь, как я поступаю с теми, кто не хранят верность во благо Дартании.

Не то чтобы мне было страшно, но в этот момент по телу проскочили мурашки. Для постов высшей власти граф самолично выбирал магов из числа достойных, которые впоследствии проходили через ритуал обращения и обретали бессмертие. Подобная честь выпала и мне… Отречение же, наоборот, означало для вампира смерть. Абсолютную, без права на жизнь среди людей… Подобное наказание выпало не многим из нас, но от этого оно не становилось в глазах остальных менее страшным.

– Что же ты скажешь, Эдмонд? – граф грациозно мотнул в мою сторону наполненным бокалом. – Твой ритуал или же мой… Каков твой выбор?

Протяжно выдохнув, я виновато потупил взгляд и уважительно поклонился.

– Как пожелаете, владыка. Обещаю сегодня провести ритуал.

– Молодец, – Владэус одобрительно кивнул, отпил напитка и облизнулся. – Завтра в это же время я вновь свяжусь с тобой. И не дай бог призванная тобой магия мне не понравится… Яркого полнолуния тебе, Эдмонд.

– И вам яркого полнолуния, господин, – ответил я на прощание, после чего видение растворилось и зеркало приняло прежний вид. Отражение, возникшее на месте облика графа, меня не порадовало: кожа побледнела, во взгляде серых глаз явно читалось истощение от нескольких месяцев голода, а черные волосы то ли сами взлохматились во время работы, то ли же взъерошились из-за угроз… Похоже, выбора у меня особого нет. Как бы я ни противился ритуалам, а жить все-таки хотелось…

– Дэмиан, мне нужно отлучиться по делам в город, – отдал я приказ вошедшему дворецкому. – Замок на тебе до моего возвращения.

– Неужели вы все же решились провести ритуал? Можете больше ничего не говорить, господин! – с учтивой улыбкой беловолосый вампир забрал из моих рук пустой бокал и поставил к себе на поднос. – Не волнуйтесь, сделаю все так, что придраться не к чему будет, – закончив со сбором мусора и грязной посуды, дворецкий зашагал к выходу. – Удачных поисков и яркого полнолуния вам.

Проводив вампира кивком, я уставился на очередной документ в надежде отвлечься, но мысли о последнем разговоре и слова Дэмиана никак не хотели выходить из головы. Если даже дворецкий, возрастом минимум в два раза старше меня, проявляет уважение к своим обязанностям, то мне и подавно положено! Придется как-нибудь пересилить отвращение и исполнить приказ графа, если я не хочу посеять в сердцах собратьев сомнения…

Разобравшись с еще несколькими документами и приведя в порядок свой внешний вид, я направился на выход из замка в сторону стойл, где конюшенный протянул мне поводья любимого черногривого жеребца. Так началась моя поездка в сторону жилых улиц, где мне пришлось пробыть по делам до самого вечера.

Разумеется, обратно я приехал не один. Избранная для ритуала девушка сидела впереди меня в седле и с неугасимым интересом оглядывала представшие ее взору обширные владения. А похвастаться было чем. Вокруг большого каменного замка, построенного несколько веков назад, простирался шикарный сад и различные мелкие постройки. Особенно мне нравились алые розы, простирающиеся вдоль краев дороги к главному входу, словно ограждения. А интерьер внутри даже в комнатах у прислуги был обставлен весьма дорого, не говоря уже о моих покоях. Сам же ритуал, разумеется, всегда проводился в специально выделенной для этого комнате. Удобная кровать, обставленный по последней моде интерьер и окно, сквозь которое всегда светила полная луна – для меня, как вампира, в этом месте было прекрасно все. Да и гостьи, вроде как, не жаловались.

До самой ночи я занимался рабочими делами, вверив избранную для ритуала гостью дворецкому. Без какого-либо страха черноволосая красавица исследовала замок, и вот, незадолго до полуночи, я получил сигнал от Дэмиана.

– Господин, все готово для ритуала. Гостья ожидает вас в отведенных покоях.

Еще раз проверив прическу и поправив рубашку, я, поблагодарив дворецкого, исчез за дверью кабинета на пути к избраннице.

Стоило только войти в нужную комнату, как сразу же в глаза бросилась моя гостья. Волнистые длинные локоны цвета воронова крыла, мягко ниспадающие ниже плеч, сливались с бордовым лёгким блестящим платьем, пожалованным мной девушке для сегодняшней ночи.

Даже как-то трудно поверить, что эта прекрасная и ухоженная незнакомка с ярким макияжем и обаятельным взглядом ещё днём была грустной и скромной горожанкой, которую сегодня чуть не побили соперницы во время отбора для моего ритуала. Множество девушек, лишь завидев меня на рынке, сразу же выстроились в ряд в надежде быть избранными мной для заветной ночи, но взгляд упал именно на неё: скромную красавицу, грустно забившуюся в угол позади соперниц.

День перед полнолунием всегда такой. Только в священную ночь я и мои собратья имеют право выпить немного крови для поддержания бессмертия и своих способностей.

Для людей эта жертва – словно высшее благословение, и в благодарность мы, вампиры, оберегаем народ Дартании. Некоторые, как я, управляют целыми городами и стараются обеспечить людям достойное светлое будущее.

– Прекрасная сегодня ночь, господин Эдмонд, – лицо гостьи озарила скромная улыбка, а в ее зелёных глазах сверкнули огоньки множества свечей, что своим пламенем освещали мою любимую комнату, оформленную в готичном стиле. Сквозь полупрозрачные занавески, прикрывавшие большое окно, мягко сиял свет полной луны. Широкий подоконник, как и сама комната, был украшен множеством красных роз. Яркий цвет создавал идеальный баланс, развеивая небольшой свойственный покоям мрак.

Почтительно кивнув гостье, я прошел в центр комнаты и остановился прямо под огромной люстрой, которая благодаря множеству свечей и обеспечивала светом этот вечерний уголок. Стоило лишь взмахнуть рукой, как почти все огоньки погасли, погрузив комнату в практически полную темноту. Лишь пара маленьких свечей на стене у дверей указывали на выход в случае, если тот понадобится.

Комната погрузилась во мрак и зелёные глаза гостьи радостно сверкнули в свете полной луны. Обыденный для меня ритуал сегодня явно станет для нее моментом счастья.

Убедившись, что всё идёт как положено, я подошёл к небольшому столику, где было приготовлено угощение, и взял два больших бокала, наполненных напитком из моих погребов. Повара Дартании в этом плане молодцы. Народ нашей страны со временем научился делать напитки, не портящие здоровье и не отличающиеся по вкусу от самого изысканного вина. Насладиться ярким кисло-виноградным вкусом мог любой обеспеченный горожанин, а сегодня изыски моих погребов попробует и гостья.

– Вы правы, Анна, ночь яркая и чудесная, – согнув уста в лёгкой улыбке, я присел на край кровати и протянул девушке бокал. – Сияет и ослепляет своей красотой. Прямо как вы.

Хоть девушка и вправду была красива, но внутри у меня все ёжилось от подобного флирта, хотя гостьям обычно нравилось. А я же, как и мои собратья, должен был делать всё для счастья избранниц в эту священную ночь, так что приходилось пересиливать интересы и целиком отдаваться процессу.

Вот и сейчас Анна скромно улыбнулась, приняла из моих рук бокал и коснулась его края кончиками губ.

– И вправду вкусный, – отхлебнув немного, девушка одобрительно покачала головой. – Не зря о напитках из ваших погребов разносятся самые хвалебные отзывы.

– Было бы неправильно угощать важных гостей дешёвым пойлом, – не убирая с лица улыбки, я аккуратно стукнул краем своего бокала об бокал гостьи в знак тоста. – За ваше здоровье.

Скромно кивнув, Анна последовала моему примеру и опустошила бокал до дна.

Близилась полночь. Лишь несколько минут отделяло меня от момента, когда под священным светом полной луны уже знакомый укус насытит меня кровью, подпитывающей не только дар бессмертия, но и вампирские способности.

Анна, как и любой житель Дартании, прекрасно знала об этом и выжидающе смотрела на меня. Девушке явно не терпелось поскорее исполнить задуманное. В зелёных глазах не читалось и капли страха – ритуал не смертелен и отнимает лишь небольшую часть крови. И все же это немного больше, чем оставляют доноры в лазарете, поэтому после укуса я или мои собратья обязаны обеспечить своим гостям достойный отдых.

За неловким молчанием время пролетело незаметно. Оставалось около минуты до заветного момента, когда часы пробьют полночь.

– Прошу прощения за промедление, – я аккуратно взял из рук гостьи пустой бокал, поставил посуду на прикроватный столик и, усевшись на кровать, медленно приблизился к своей гостье. – Совсем позабыл поинтересоваться о вашем желании… Если вы простите мне подобную оплошность, то я с радостью выслушаю его прямо сейчас.

Так уж издревле повелось, что в заветную ночь я и мои собратья обязаны исполнить одно желание того человека, что разделит с ним ритуал и пожалует свою кровь для поддержания жизни вампира. Кто-то выбирал что-то вещественное, например памятный подарок или лекарство для родных, а кто-то…

– Прошу вас, станьте моим первым мужчиной! – выпалила она, на удивление не дрогнув и голосом. Для девушек первая ночь с вампиром издревле была не менее желанна, чем сам ритуал. Наши клыки чувствуют самую чистую и здоровую кровь, а значит, и в замке у нас бывают лишь самые крепкие здоровьем и самые достойные гости. Избранница, отдавшая целомудрие во время священного ритуала, получает в знак благословения особую метку. Словно пыльца для пчел, она служит противоположному полу знаком, что девушка чиста и способна родить своей половине здоровых и крепких детей. Кто ж не будет счастлив воспитать желанного ребенка с минимумом риска для семьи и здоровья?

Так что девушек с ритуальной меткой в Дартании намного охотнее брали замуж. И, несмотря на всю обыденность этого желания, я даже немного рад, что теперь эта кроткая красавица сможет сделать шаг навстречу более счастливой судьбе.

Тишину комнаты, по просторам которой гулял теплый летний ветерок, содрогнул громкий бой часов.

Полночь… Настало время исполнить то зачем мы оба здесь и сидим.

Переведя взгляд на часы, Анна взволнованно выдохнула и, не отворачиваясь от меня, немного отодвинулась назад к окну. Теперь ее силуэт ещё ярче освещался магией полной луны. Скромно улыбнувшись, девушка кокетливо отвела взгляд в сторону и отбросила с левой части шеи черные локоны. Замерев, гостья вместе со мной вслушивалась в гулкий бой часов.

Второй удар, третий…

Приблизившись, я правой рукой убрал с нежного лица выбившиеся локоны и встретился с Анной взглядом. Зрачки изумрудных глаз моей гостьи немного подрагивали в знак воздействия чар. Мой дар не только притуплял боль, но и распалял желание, усиливал наслаждение девушек от проведения ритуала. Почувствовав, что чары подействовали, я смело приблизился к тонким, накрашенным алой помадой устам девушки и слился с ними поцелуем.

Для начала недолгим, длиной лишь пару секунд, но и этого хватило, чтобы немного красная от смущения Анна не только привыкла к моим прикосновениям, но и ответила новым, более ярким поцелуем. Тонкие пальчики девушки ловко проникли в мою черную шевелюру, будоража кровь и направляя движения. Украшенные алой помадой уста двигались ещё неумело, но не менее жадно.

Пятый удар, шестой…

Учащенно дыша, Анна изо всех сил прижимала меня к себе. Немного острые женские ноготки, проникшие сквозь выглянувший из брюк край темно-серой рубашки, приятно царапали мне спину. Левой рукой я придерживал гостью, ласкал ее невесомыми движениями. От бедра, все выше и выше, не забывая разжигать желание горячими поцелуями.

Часы продолжали бить, удар за ударом приближая священный момент. Разомкнув наши уста, я аккуратно спускался ниже, через каждые несколько сантиметров одаряя манящую шею новым поцелуем.

Девятый удар, десятый…

Анна учащенно дышала, всей душой предвкушая исполнение ритуала и ее желания. Кроткое женское сердце билось в страстном кульбите, разгоняя по телу желанную кровь. Отыскав самое удобное местечко, я замер, примкнув к нежной коже губами. Казалось, что скоро я и сам сойду с ума от ожидания.

Последний удар, самый громкий и гулкий, содрогнул комнату своим звуком и вернул в мир тишину. Стоило лишь краешком клыков коснуться манящей шеи, как клыки сами пронзили нежную плоть, выпуская наружу желанную, дарующую жизнь кровь. Слегка вздрогнув в момент укуса, Анна издала протяжный, наполненный страстью стон и замерла, закрыв глаза. Тонкие уста девушки, согнувшиеся в довольной улыбке, выдавали наслаждение гостьи и ее счастье от пережитого священного момента.

Аккуратно поглощая манящую кровь, я мысленно удивлялся своему поведению. Мне 212 лет, но я до сих пор, словно только обращенный мальчишка, вздрагиваю вместе с девушками в первую секунду ритуала.

По телу стало распространяться тепло. Укус разгонял по жилам жертвенную кровь, подпитывал священный для любого вампира дар бессмертия. Силы, которые подугасли после трёх месяцев голода, вновь наполняли меня, дарили облегчение. Огонь жизни снова ярко сиял, будто пламя свечи во тьме…

Почувствовав насыщение, я медленно спрятал клыки и отпрянул от тонкой шеи девушки. Издав протяжный довольный стон, Анна открыла глаза и подняла изумрудный взгляд на меня. Без какого-либо страха или отвращения девушка смотрела на мои уста, обагренные ее кровью, и медленно сближалась, сантиметр за сантиметром.

Мгновение – и ее губы нашли мои. Ловким, почти незаметным движением Анна обхватила мою шею, левой рукой при этом забравшись под рубашку. Под ее протяжный, наполненный страстью стон, я мысленно охнул, наслаждаясь прикосновением к спине острых ноготков. Даже заметить не успел, как гостья потянула меня за собой, а после, оказавшись подо мной, замерла, разомкнув поцелуй. Теперь ее зелёные глаза смотрели на меня снизу вверх, переливаясь в свете полной луны. Даже угадывать не понадобилось ее мысли… Было понятно, что девушка жаждала исполнения своего желания, с чем я, собственно, тоже не собирался медлить.

Утеревшись рукавом уже расстёгнутой почти до низу рубашки, я вновь примкнул к горячим губам гостьи. Углубив поцелуй, я, одной рукой нырнув под юбку платья, медленно ласкал разгоряченное желанием тело девушки. От бедра, все выше и выше, являя свету луны тонкую талию и стройную фигуру. Под тяжестью теплого, укрывавшего нас одеяла я прижался к ней сверху так близко, что ощущал весь жар ее тела, как свой собственный.

Одарив ложбинку на груди Анны горячим, медленным поцелуем, я поднял взгляд и замер, затаив дыхание. Ещё одно движение и девушка, на секунду зажмурившись, с наслаждением вскрикнула, вновь содрогнув тишину комнаты. Крепко прижимая меня к себе, гостья стонала от сладостной неги, всей душой радуясь исполнения своего желания…

Подоткнув одеяло, укрывающее счастливую спящую гостью, я протяжно выдохнул и ненадолго откинулся на другой край кровати. Анна мило сопела, положив на подушку свою левую руку, запястье которой теперь украшала заветная священная метка.

Уставившись на полную луну, что своим светом сейчас даровала мне силы, я размышлял об очередном ритуале, количеству которых я уже давно счёт потерял. Подобные ночи, может, удовлетворяли потребности моего тела, но уже давно не радовали душу. Даже месяцами переживаемый голод не давал желаемого… Смогу ли я когда-нибудь вновь познать радость ночи, проведенной с женщиной? Найдется ли в этом мире та, что распалит своим присутствием огонь любви и желания?

Разочарованно выдохнув, я оделся и, проверив одеяло гостьи, отправился к себе в кабинет. Работа с бумагами в позднее время всегда расслабляла, настраивала на сон, поэтому я спокойно перебирал их, стараясь не думать о прошедшем ритуале, гостья которого мирно спала в отведенной спальне.

Как-то неожиданно на пороге моего кабинета возник дворецкий. Несмотря на кажущиеся холод и уверенность, во взгляде вампира читалось удивление, смешанное с волнением.

– Господин, срочная новость! Только что на границе произошло нечто странное…

Глава 2

Анайя

Обожаю лето! Как же приятно просыпаться под пение птиц и дуновение теплого июльского ветерка. Эх, завидую я этой великой стихии: она свободна, будто птица, в своем выборе и желаниях. Хочешь – дуй мягким бризом, поглаживая своими объятиями людей, животных или цветы на земле, а хочешь – устремись на север и обратись метелью, можно смести все на своем пути и никто не сможет тебя остановить. Иногда даже немного жаль, что мне подобное не по силам…

Солнце только выглянуло из-за горизонта, а прислуга уже вовсю корпела в доме, усердно выполняя свои обязанности. Недовольно поморщившись, я накрылась с головой в надежде отдохнуть еще немного перед завтраком, но, разумеется, моему скромному желанию в этот теплый субботний день не суждено было сбыться.

– Доброго утра. Ох, миледи, вы еще не готовы? – ахнула Мари-Мэй, войдя в комнату и зашагав к окну. – Уже скоро начнется завтрак.

Откинув одеяло и сонно зевнув, я устремила взгляд на нашу семейную горничную. Златовласая девушка, облаченная в черное платье и белый фартук, выжидающе стояла возле кровати, чтобы заправить постель.

Похоже, чуть подольше отдохнуть никак не выйдет…

– Доброго утра, Мари-Мэй. Сейчас начну собираться, спасибо.

Поднявшись с кровати, я направилась в уборную, оставив комнату на заботу горничной. Девушка старше меня на семь лет, но все равно обходилась со мной тепло, словно заботливая мать и верная подруга. Пожалуй, ближе нее на свете у меня никого никогда не было. Кроме родителей, разумеется, но с ними не посекретничаешь в случае надобности, не спросишь совета и не откроешь душу…

Прохладная вода бодрила, придавала сил для нового, особенного дня, когда я покину отчий дом и начну новую жизнь в качестве жены. Не то чтобы я была всем сердцем рада предстоящему союзу, ведь меня обручили с женихом еще с рождения, но как дочь правителя Вернбурга я, разумеется, должна в первую очередь заботиться о благосостоянии жителей города и окрестных земель. Вернер Ройс, сын правящей семьи Нивера – столицы соседних земель, может, и не сильно люб моему сердцу, но зато всегда слыл заботливым и куда более богатым женихом. Внешне он тоже довольно симпатичен, а речь его всегда была преисполнена уверенностью, так что, если не думать о замужестве как о долге, дела мои были не так уж и плохи.

С досадой выдохнув, я повесила назад теперь уже мокрое полотенце и направилась обратно в комнату. Мари-Мэй к этому моменту успела заправить кровать и терпеливо ждала меня с вешалкой в руках.

– Вот. Ваше любимое, – горничная с улыбкой протянула мне дивное платье цвета фуксии, украшенное бусинами и вышивкой. Легкая, почти воздушная, но при этом не прозрачная юбка позволяла носить наряд в любое время, что делало его моим любимым. Несмотря на легкую простоту в сравнении с парадными моделями, платье все равно подчеркивало богатый статус его обладательницы.

С улыбкой кивнув, я ловко занырнула через низ юбки и вытащила голову через горловину. Шелковая элитная ткань мягко скользила по телу, даруя успокоение и настраивая на веселое времяпрепровождение. Как перееду к Вернеру, обязательно попрошу у него еще парочку таких в гардероб!

– Теперь пришла пора прически, – зашнуровав корсет, Мари-Мэй заняла место у зеркала и жестом руки указала на деревянный стул с мягкой алой обивкой. Массажной расческой девушка приятно водила по моим каштановым волосам, сверху вниз, постепенно создавая чудесную прическу, а после пришло время косметики. Завершив макияж, она скромно отстранилась, чтобы я могла оценить работу.

Как и обычно, образ был чудесен: бежевые тени с золотистым отливом отлично подчеркивали ореховый цвет глаз, тушь ярко выделяла густые реснички, делая взгляд еще более удивительным, а нежная кораллового цвета помада придавала лицу свежести и выразительности.

– Чудесный макияж. Большое спасибо! – учтиво кивнув горничной, которая за много лет общения успела стать близким мне человеком, я протяжно выдохнула и поднялась с удобного стула. – Жаль только, что в особняке Вернера мне такую красоту уже не сделают.

– Не горюйте, миледи, – успокаивала меня Мари-Мэй, расхаживая рядом и поправляя недочеты в образе. – В конце концов, мы прощаемся не навсегда. Ваш отец обещал приезжать в гости и меня брать в поездку.

– Что правда то правда, – кивнула я, чуть заметно улыбнувшись. – Жизнь все-таки продолжается, и когда-нибудь надо делать новые шаги навстречу будущему.

– Вернер Ройс даже среди наших горожан слывет обаятельным и заботливым молодым человеком, – светлые щеки горничной немного покраснели, выдавая ее смущение. Обычно прислуге не позволялись подобные вольности, но наедине мы общались обо всем на свете. – Я очень рада, что именно вы станете его супругой, и искренне надеюсь, что вне стен этого особняка вас ждет лишь счастье.

– Спасибо, Мари-Мэй! – отбросив в сторону этикет, я дружелюбно коснулась плеча подруги. – Эту заботу и добрые слова я ни за что не забуду.

Несколько секунд мы с улыбкой смотрели друг на друга, пока идиллию не прервал бой старинных часов, что стояли здесь, кажется, еще до моего рождения. Вздрогнув, мы попятились друг от друга на шаг, а Мари-Мэй, как полагается горничной, уважительно поклонилась и направилась к двери.

– Идемте, миледи. Ваши родители наверняка уже ждут вас за семейным завтраком.

Аккуратно вышагивая, чтобы не растрепать каштановый пучок, я добралась до семейной столовой.

– Доброе утро, дочка! – мило улыбаясь, мама указала рукой на соседний стул. – Присаживайся. Мы тебя заждались.

Облаченный в дорогой костюм дворецкий галантно придвинул мой стул к столешнице и ловким движением снял округлую стальную крышку – клош – с моей порции еды. Ароматный запах с первых секунд ударил в нос и я, чуть заметно облизнувшись, ухватила серебряные столовые приборы, чтобы вместе с родителями приступить к трапезе. Вкуснейшая воздушная запеканка, политая сладким сиропом, так и таяла во рту, а фруктовый салат, казалось, был еще слаще, чем обычно. Повара, похоже, поработали сегодня на славу. Как и всегда…

Обычно за столом отец то и дело обсуждал с нами дела семейные или же городские, но сегодня в столовой царило неловкое молчание. Лишь звон приборов и чуть слышные звуки жевания говорили о том, что в комнате кто-то есть.

– Какая-то ты неразговорчивая сегодня, Анайя, – прожевав кусок, отец содрогнул тишину комнаты уверенным, в меру строгим голосом. – Что-то случилось?

– Перестань, Патрик, – вступилась мама. – Наша дочь сегодня покинет отчий дом и отправится навстречу новой жизни… Разумеется, она волнуется.

– О чем же тут волноваться, Нарина? – с важным видом отец погладил черные чуть седые усы. – Мы же не на произвол судьбы дочь бросаем. Сей брак позволит установить выгодные для обеих сторон связи, да и Вернер, насколько мне известно, слывет человеком надежным. Разве есть более достойный и богатый кандидат на руку и сердце нашей единственной дочери?

– Скорее только на руку, – прошипела я чуть слышно, но глава семьи каким-то чудом все равно меня услышал.

– Анайя, вот зачем ты так говоришь? – отец осуждающе покачал головой. – Ты же знаешь, что будучи правителем Вернбурга и окрестных земель, я обязан делать все для процветания губернии и счастья жителей. И, разумеется, для своей дочери я желаю не меньшего. Не могу же я позволить, чтобы тебя, мою родную кровь, увел под венец какой-нибудь простолюдин! А вот Вернер отличный парень и я уверен, что вы поладите как пара. Просто дай ему шанс.

Глава семьи сверлил меня уверенным взглядом, словно всеми силами надеясь заставить свою единственную дочь согласиться с решением. Усердно отрезая кусок завтрака, я молча размышляла над словами отца. С малых лет меня учили заботиться о жителях вверенных нашей семье земель, да и в случае отказа исполнить договор родителей наверняка настигли бы неприятности.

Ради блага других у меня нет иного выхода. Да и Вернер парень обаятельный и образованный, у нас наверняка найдется много общих тем и увлечений.

– А вы правда будете приезжать в гости?

– Конечно! – мама допила шипучее содержимое бокала и отставила его в сторону. – И Мари-Мэй будем с собой брать. Она ведь так важна для тебя.

– Нечасто, конечно, горничных в такие поездки берут, – отец аккуратно утёр салфеткой мокрые усы. – Но Мари-Мэй много сделала для нашей семьи, да и работу она всегда выполняла отлично, а за хорошие заслуги людей грех не вознаграждать. Хотя бы иногда…

– Тогда когда отправляемся? – поинтересовалась я, нацепив на лицо фальшивую улыбку.

От услышанного отец мгновенно подобрел. Тут и к гадалке не ходи: густые черные брови уже не сдвигались к друг другу в неодобрении, а в глазах мужчины больше не читалось осуждение.

– Прислуга уже занимается последними приготовлениями. Мари-Мэй поработает над твоим образом невесты и поможет собрать вещи, а к вечеру сюда подадут карету. До заката экипаж покинет пределы города. Сам путь продлится два дня и две ночи. В Нивере тебя встретит семья Вернера, а через неделю состоится свадебная церемония.

– И мы с твоим отцом, разумеется, тоже приедем, – поддакнула мама, прожевав последний кусок завтрака. – Разве можно пропустить свадьбу единственной и любимой дочери? Ведь такое событие бывает лишь раз в жизни!

Я не подала виду, но от ее слов в душе проскочила легкая обида. В отличие от меня, мама вышла замуж за отца по любви, но преподносит предстоящее событие так, будто большего счастья, кроме как породниться с семьей Вернера, и быть не могло. Хотя могло быть и хуже…

После трапезы я направилась в свою комнату, где уже вовсю корпела Мари-Мэй. Девушка усердно паковала мои платья из гардероба в чемоданы, оставив на кровати лишь одно – молочно-белое. Наряд, щедро купленный отцом для предстоящей поездки, был прекрасен и сравним разве что с платьем невесты, только у этого отсутствовала фата, а грудь наряда была расшита мелкими переливающимися кристаллами вместо жемчужин.

Присев на краю кровати, я поводила рукой по пледу, украшенному разноцветной вышивкой. Даже трудно представить, что мне не суждено провести остаток жизни под этим мягким и теплым одеялом среди родных стен. Что ж, хотя бы другим людям будет толк от этого союза, это уже неплохо.

– Понимаю. Мне и самой тяжело осознавать, что теперь в этой комнате всегда будет пусто, – откровенничала горничная, присев неподалеку от меня. – Но душу мне греет предвкушение нашей скорой встречи! Всеми силами я буду стараться, чтобы приехать в Нивер и поглядеть на вашу счастливую улыбку, миледи.

– Спасибо, Мари-Мэй, – ответила я, с улыбкой кивнув и пожав ей руку. – Я тоже буду всем сердцем ждать вас в гости.

Девушка хитро подмигнула, поднялась с кровати и продолжила выполнять обязанности как ни в чем не бывало. Мне же оставалось лишь наблюдать, как прежний родной уголок, где я провела восемнадцать лет жизни, все больше пустел с каждой минутой.

Как и обещал отец, к вечеру подали карету. Шикарную, большую, белую, с золотого цвета обрамлениями. В окно опустевшей комнаты я наблюдала, как прислуга затаскивала мой багаж в отведенное для него место в заднике кареты. Дверь с непривычным гулким шумом открылась и на пороге возникла Мари-Мэй.

– Нам пора, миледи, – взгляд ее был слегка потерянным, а голос немного дрожал, но всеми силами горничная все равно старалась улыбнуться и показать мне свою радость перед грядущими событиями.

– Тогда идем, – ответила я, неторопливо, но все же уверенно зашагав к выходу.

Перед тем как ступить на ступеньку кареты, я последний раз взглянула на дом, в котором вряд ли теперь буду часто ночевать. И как-то почти не мучило меня волнение, разве что жалко было оставлять горничную, что успела стать мне подругой. Усаживаясь на пассажирское удобное место, я уже мечтала о том, как увижу Мари-Мэй вновь и раскрою ей все скопившиеся секреты!

Отец взмахом руки дал экипажу добро и карета двинулась с места, с каждой секундой все быстрее отдаляясь от близких моему сердцу людей. Когда знакомые силуэты исчезли вдали, я с предвкушением устремила взгляд вперед. Мари-Мэй права. Мы обязательно встретимся! Нужно лишь верить в это, как верят дети своим родителям.

Надежда на возможное счастье все сильнее распалялась в сердце. Интересно, какая жизнь ждет меня там, в далеких от родного уголка землях? Как примут меня Вернер и его родители? Найду ли я там таких же верных и отзывчивых друзей? Вопросов было так много и мне не терпелось скорее узнать ответ.

За размышлениями как-то быстро настала ночь. Цокот копыт и тряска от езды по каменистой дороге дали о себе знать и меня стремительно клонило в сон.

– Отдыхайте, миледи, – сообщил один из лакеев. – Наш путь сейчас пролегает по пограничным землям. С рассветом, как только достаточно отдалимся от Дартании, мы устроим привал и разбудим вас к завтраку.

Уложившись на сиденье поудобнее, я закрыла глаза и, поддавшись манящему чувству, стремительно погрузилась в сон. Разглядывать пограничные земли, да еще и при полной луне как-то совсем не хотелось. Конечно, вряд ли такое возможно, но вдруг наша карета нечаянно привлекла бы внимание вампиров? Даже боюсь представить, что могло бы тогда со всеми нами случиться…

Желанное видение в объятиях Морфея не заставило себя долго ждать. Мне явилось возможное будущее. Огромный и богатый особняк с множеством доброжелательной прислуги, приветливые родители жениха и, конечно же, их сын. Мы с Вернером танцевали среди большого зала, полного гостей. Мало кого удалось отличить, но в тот момент я не придавала этому значения. Две пары глаз, его карие и мои ореховые, обменивались взглядами, не обращая внимания на остальных. Приятная размеренная музыка вальса как-то постепенно стихла и в голове теперь звучала лишь одна мелодия – барабанная дробь моего сердца. Оно билось учащенно, с нетерпением выжидая, что будет дальше. Наш танец замедлился, а гости и обстановка вокруг отошли на второй план.

Сейчас были лишь мы…

Не снимая с лица обаятельной, наполненной теплом улыбки, Вернер придвинулся ближе и, едва ощутимо коснувшись подбородка, направил мое лицо к себе. Позабыв о дыхании, я с трепетом наблюдала, как его губы с каждой секундой приближались к моим. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет в ожидании заветного поцелуя. Закрыв глаза, я едва заметно разомкнула уста и приготовилась почувствовать его губы на своих, как вдруг раздался сильный толчок. Возмутившись происходящему, я открыла глаза, но вместо видения Вернера передо мной возникла объятая тьмой ночи знакомая пассажирская кабина кареты. Ни цокота копыт, ни движения колес по каменистой дороге не ощущалось, будто экипаж остановился на привал.

Но ведь охрана сказала мне, что в приграничных землях остановка ночью не планировалась. Почему же тогда сейчас карета не движется?

Снаружи послышалась странная возня, иногда даже грохот. Подозрительные звуки, раздающиеся среди глухой ночи, нагоняли на чуткое сердце жути. Конечно, мне и раньше доводилось ехать на карете в такое время, но случалось это не так часто, чтобы была возможность привыкнуть. Громкий жалобный мужской вскрик, сопровождавшийся пугающим хрипом, и вовсе вогнал мою душу в пятки. Следом раздался еще один странный звук, будто что-то тяжелое только что рухнуло за землю. Чуть заметно отодвинув занавеску и выглянув в окно краем глаза, я пришла в ужас – стоя прямо под дверью кареты, одетый в плащ и капюшон незнакомец крепко удерживал тщетно вырывающегося из хватки лакея. Второй неизвестный, стоя напротив них, приставил к горлу бедолаги нечто похожее на нож. Едва заметное движение – и с пугающим хрипом, истекая кровью, мужчина замертво рухнул наземь из рук убийцы.

Заткнув рот рукой, я соскочила с места и в страхе вжалась в угол кареты. Разум отказывался принимать происходящее, но реальность оказалась жестокой.

Настоящие бандиты! Не знаю люди они или же вампирские отродья, но сейчас эта безумная парочка напала на нашу карету! Судя по подозрительной тишине, они без какого-либо труда перебили всю охрану и теперь наверняка захотят покончить и со мной.

Входная дверца ужасающе затряслась, чем дала понять намерение преступников. Им явно хотелось проверить пассажирскую кабинку.

– Проклятая дверца! Не поддается! – шипел злоумышленник, усердно возясь с запертым замком. Похоже, лакеи перед встречей с опасностью заперли мою кабинку. – Ну что? Ты нашел ее? Нет? Тогда иди сюда и помоги мне!

Страх стремительно заполонил разум, дыхание перехватило. Откуда они могли знать, кого везла охрана?

Дверь шаталась уже настолько сильно, что вот-вот бы слетела с петель, явив бандитам пассажира кареты. Вытащив из-за пазухи небольшой ключик, запирающий изнутри запасную, противоположную дверцу, я, убедившись в отсутствии злоумышленников, максимально бесшумно вышла из кареты и зашагала в сторону густой травы. Только вот далеко уйти не удалось – один из безумцев все же заметил меня и рванулся вперед. Пара секунд – и я, крича от ужаса, усердно вырывалась из хватки убийцы. Желание спастись било тревогу: пыталась наступать мужчине на ноги или же кусаться, но передо мной словно стояло бесчувственное существо, которому было все равно на мои старания. Каким-то чудом мне все же удалось ударить обидчику между ног. Ликуя в предвкушении спасения, я рванулась в сторону леса, но спустя секунду надежда спастись разбилась на осколки из-за встречи со вторым бандитом. Его сильная согнутая в локте рука сдавливала горло, лишая меня драгоценного воздуха.

– Отпустите! – шипела я изо всех сил сквозь мощную хватку.

– Какая храбрая и ловкая девчушка, оказывается, – усмехнулся ушибленный незнакомец, уверенно зашагав вперед. Остановившись прямо напротив меня, безумец со зловещей ухмылкой грубо сжал мой подбородок и направил мое бледное и мокрое от слез лицо к себе. В глазах бандита, бликующих в свете луны, читалось ликование и предвкушение еще одной смерти. Душу стремительно заполонило отчаяние и я, пища от страха, обмякла в хватке обидчиков.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась я, проливая нескончаемые слезы в надежде выпросить пощады. Но ответом мне стали лишь злорадный смех и еще более крепкая хватка, что сжимала горло.

– Забавная ты, пташка, – съехидничал незнакомец, вытащив из ножен острое, обагренное кровью жертв лезвие. – Разве охотники просто так отпускают свою добычу на свободу? – приблизившись к моему уху, безумец прошептал приговор. – Разумеется, нет.

Мгновение – и левый бок пронзило болью. Жалобно вскрикивая, я сквозь агонию наблюдала, как безумец ухмылялся, все глубже вонзая кинжал. Когда оружие вошло по рукоять, мужчина рывком выдернул лезвие, вырвав из меня еще один крик боли. Хватка второго бандита ослабла и я упала на колени, дрожащей рукой тщетно закрывая нанесенную рану. Разум окончательно помутился от причиненного страха и боли и я опустошенно смотрела на землю, в которой, судя по всему, меня скоро и похоронят…

– Добить ее? – где-то позади раздался голос одного из подельников.

– Да не надо, – усмехнулся второй. – С такой раной долго не живут. Девчонка умрет раньше, чем подоспеет помощь. Пойдем отсюда.

Трясясь от смертельной агонии и стремительно настигавшего меня холода, я остатками разума, что успел уцелеть, горевала о своей судьбе. Вот тебе, Анайя, и счастливая жизнь, которая, по сути, не успела даже начаться… Когда сил бороться больше не осталось, я обессиленно рухнула на землю и устремила мокрый от слез взгляд на полную луну. В ярком и круглом, словно голубой пирог, светиле мелькнули видения близких мне людей и я закрыла глаза, погружаясь в сон, за которым последуют лишь объятия смерти.

Моя подруга… О небо, пусть она не будет долго горевать обо мне! А родители… Надеюсь, неисполненное мной обещание не отразится на их дальнейших жизнях и благополучии нашего народа…

Глава 3

Эдмонд

Отложив документы и придвинувшись к столешнице, я перевел преисполненный вниманием взгляд на своего дворецкого.

– А теперь присядь и расскажи все подробнее, Дэмиен, – с невозмутимым лицом я указал на стул из темного дерева и вампир, последовав приказу, аккуратно устроился на мягком алом сиденье.

– Мне пока мало что известно, ибо новость вот только-только поступила от пограничной охраны, – дворецкий протянул мне бумагу со слегка корявыми записями, спешно нанесенными мужским почерком. – Если я истолковал сообщение верно, то возле границы потерпела катастрофу элитная карета эльтанийцев.

– Эльтанийцы? Сейчас? – размышлял я, задумчиво вчитываясь в буквы. – Нечасто они по ночам мимо нас проезжают, а сегодня же еще и полнолуние… Ты уверен?

– Без вашего разрешения, разумеется, никто на место происшествия проверять не полез, поэтому точнее сказать парни не смогли, – пожал плечами вампир. – Почему так произошло тоже не понятно. Ехал себе экипаж спокойно, никакой агрессии или взрывов не было, но до второго нашего поста добрались только их лошади, и то не все…

– То есть все случилось между первым и вторым постами?

Дворецкий кивнул, выразив согласие на мой вопрос, а я с задумчивым взглядом еще раз посмотрел на документ с записями. Между двумя постами пограничной охраны около десятка километров. Расстояние не очень большое для вампира, но при этом приличное для человека.

– Думаю, я лично отправлюсь туда и все проверю, – протянув документ Дэмиену, я поднялся из-за стола и подошел к стойке, похожую на ветку дерева, где сидел мой верный друг. – Замок, разумеется, снова на тебе.

– Мне сообщить гостье по пробуждении о причине вашего отсутствия? – дворецкий замер у выхода в ожидании указаний.

– Не стоит, – отмахнулся я, насыпав в руку немного корма для своего питомца. – Скорее всего я вернусь куда раньше. Уверен, Анна в этот момент еще будет спать и видеть седьмой сон.

– Хорошо, господин, – Дэмиен учтиво поклонился и потянулся рукой к двери. – Желаю вам удачи в расследовании дела. Постарайтесь не забыть взять с собой охрану.

– Не забуду, – мысленно усмехнулся я. – Желаю взаимно удачи в ночных делах.

Хитро улыбнувшись, вампир исчез за дверью, оставив меня наедине с моим другом. Огромный, едва различимый на фоне ночи черный ворон, сидя на ветке, с подозрением взирал на меня глазами цвета бездны.

– Как думаешь, Фобос, это заговор какой-то или же совпадение? – размышлял я, наблюдая как пернатый уверенно клюет с руки еду. Иногда прищипывал кожу, правда, но за несколько десятков лет я и не к такому привык.

Управившись с кормом, ворон издал громкое «Кар!» и, не поднимаясь с места, замахал крыльями. Другой человек может и не понял бы слов птицы, но благодаря моей возможности общаться с животными границы общения таяли, как лед в горячей воде.

– Мне тоже кажется, что это неспроста, – ответил я, кивнув черному как уголь другу. – И лучше, наверное, поспешить на место происшествия. Эльтанийцы никогда не были нам друзьями… Вдруг они захотят обвинить моих людей в подобном злодеянии? Лучше быть уверенным.

С ветки раздался одобрительный «Кар!». Казалось даже, будто Фобос мне кивнул. Улыбнувшись другу в ответ, я раздвинул створки окна и залез на подоконник. После ритуала свет луны особенно бодрил, придавал силы. Сквозь закрытые глаза я немного понаслаждался приятными лунными ваннами, а потом выпрыгнул в окно, прямо в воздухе обратившись в черного ворона.

Задорно каркнув, Фобос соскочил с ветки и устремился за мной. Рассекая воздух и размахивая крыльями, бок о бок мы летели в сторону границы в надежде узнать ответы. Точнее узнавать всё обычно приходилось мне, а пернатый друг обычно рядом летал или посильно помогал.

Во время полета я то и дело думал об информации, что сообщил мне Дэмиен. Конечно, эльтанийцы нас не жаловали с древних времен. Вампиры тогда были теми самыми монстрами, что убивали своих жертв и выпивали досуха их кровь. Кто-то считал их порождениями святых, а кто-то – отродьями дьявола. Так одна большая страна разделилась на две, и, хоть много веков спустя все изменилось, жители Эльтании все никак не могли пойти навстречу будущему. Так до сих пор народ тех земель опасается вампиров, и так родилась Дартания – страна, где люди и вампиры живут в мире и гармонии, но никак не могут обрести уважение со стороны соседей…

Вскоре первый постовой лагерь оказался в поле зрения и я, коснувшись каменного пола на пограничной стене, принял прежний облик и вошел в башню командира. Взгляд сверкнувших в полумраке глаз сколзнул по мне, а после облаченный в легкую броню вампир поднялся из-за стола и отдал честь. В руководстве армии и среди солдат всегда было много детей ночи. Вампиры куда выносливее и сильнее людей, не говоря уже о возможности самоисцеления, и на передовой в случае опасности им не сравниться с народом Эльтании. Конечно, в той стране все еще встречаются маги, но и Дартания в этом плане никогда не уступала соседям! Взять как пример меня – я не только был избран графом Владэусом, но еще и с юных лет обладал магией.

– Господин Эдмонд, мои люди провели первичное расследование издалека и выяснили, что на месте явно произошло какое-то смертоубийство… Я подготовил небольшой отряд охраны – вместе с ними вы, если хотите, можете посетить место происшествия.

Командир указал на трех молодых вампиров, которые сразу же послушно сделали шаг вперед и тоже отдали мне честь. Сначала хотел поинтересоваться наличием других воинов, ведь в полнолуние у собратьев по дару явно есть дела иные, но в итоге не стал. Присмотревшись, я пришел к выводу, что каждый из них выглядел отдохнувшим и полным сил. Похоже, парням моя жалость сейчас явно ни к чему… Что ж, так наверное даже и лучше. Путь до места в их компании будет куда быстрее, чем с отрядом людей.

– Примерные координаты? – спросил я, взглянув на карту, лежавшую на столе среди прочего беспорядка.

– В пяти километрах от нашего лагеря, – командир пальцем указал на место меж двух постов. – Там, разумеется, на стенах дежурят наши дозорные, но я бы предпочел, чтобы с вами в путь отправились мои лучшие солдаты.

Запомнив примерные координаты, я поблагодарил командира и пошел к выходу в сопровождении воинов. Сосредоточившись, я обратился в ворона и взмыл в воздух. Солдаты же, спрятав на время оружие, побежали следом за мной с нечеловеческой скоростью, оставляя за собой лишь вихри воздуха.

Неподалеку от места назначения моим глазам предстала не самая приятная картина: вокруг элитной белой кареты, обрамленной золотом, в лужах крови было разбросано несколько тел.

Ступив на землю и приняв прежний облик, я приблизился и осмотрел пострадавших. Точно эльтанийцы. Тут не спутаешь. В Дартании у людей словно особая незримая аура… Любой дартаниец или же вампир чувствует представителя своего народа, коими ни один из этих мужчин не являются.

Перевернув одно из тел, внимательно осмотрел уже холодное тело. Каждому из мужчин нанесли смертельные ранения одним и тем же острым лезвием. Однако, долго они не мучались – скорее всего смерть для каждого наступила мгновенно. Поднявшись и шагнув в сторону, осмотрел саму карету и кабину пассажира. Сбруи лошадей были ловко перерезаны, а дверца болталась открытой на петлях. Заглянув вовнутрь, я пришел к выводу, что пассажир либо сбежал, либо мертв, либо его похитили. Сомнения развеялись окончательно – случившееся явно было нападением неизвестных бандитов.

– Элитный транспорт был, – подытожил один из охраны. – Видимо члены богатой семьи проезжали. Только вот кого они везли? И кто напал на них?

– Не знаю. И у мертвых уже так просто не спросишь…

Желая осмотреться получше, я обошел по кругу место происшествия и застал, похоже, пропавшего пассажира кареты. Молодая девушка с каштановыми волосами, облаченная в молочно-белое платье, лежала на земле и не подавала признаков жизни, но вампирский дар так просто не обманешь. В ее душе еще теплилась жизнь!

Присев рядом на колени, я стал осматривать пострадавшую. Сердце ее билось чуть заметно, а дыхание и вовсе почти отсутствовало. Убрав правую, облаченную в белую перчатку руку, что держалась за левый бок, изучил и саму причину кровопотери. Причиной огромного кровавого пятна на боку стала глубокая рана, нанесенная острым кинжалом. Повреждение внутренних органов слишком серьезное, и до приезда помощи от родной страны девушка наверняка отдаст богам душу…

Очи эльтанийки немного раскрылись, словно их хозяйка желала перед смертью последний раз увидеть полную луну. По влажному и испачканному лицу красавицы проскочила еще одна липкая слезинка. Одна из множества… Девушка не замечала меня, не издавала ни звука и все также опустошенно взирала на небо, словно о чем-то сожалея. Желая подарить бедняжке последний миг заботы, я коснулся ее еще влажной щеки и неожиданно замер.

В этот момент во мне словно что-то екнуло. Странное ощущение или же наваждение… Оно словно вгрызлось куда-то в душу и никак не хотело отпускать хватку. Так просто этого не объяснишь…

Мне безумно захотелось помочь ей! Быть рядом! Но почему?

При любых обстоятельствах я всегда оставался уверен и в меру холоден, особенно если дело касалось людей из соседней страны, но сейчас, при взгляде на эту девушку, какая-то неведомая сила тянула меня к ней, словно наши души связала невидимая нить.

Игнорируя всю грязь и кровь, что пачкали нежные руки и светлое лицо пострадавшей, я аккуратно приподнял незнакомку, придерживая ее голову. Здравый смысл отчетливо говорил, что смерть не заставит себя долго ждать, но другая часть моей сущности, вампирская, почему-то была уверена, что девушку еще можно спасти. Мой дар бессмертия… Даже небольшой частички вполне хватило бы, чтобы сохранить в теле этой леди жизнь. Так бы она могла продержаться до прибытия помощи и, возможно, в скором времени выздороветь. Только вот дар передается через укус и есть большая вероятность, что раненная не переживет этого. С другой стороны, без вмешательства смерть и так наступит быстро…

Отогнав ком сомнения, я отбросил назад испачканные каштановые локоны, оголив левую часть нежной шеи. Свою свободную руку я поднес ко рту и на секунду впился изо всех сил в запястье. Проигнорировав легкую боль от укуса, примкнул окровавленными клыками к шее эльтанийки. Успешная передача дара возможна только через объединение двух кровей, так что выбора особо не было если я решил все же воплотить в жизнь сей безумный план.

Сердце почему-то бешено заколотилось, будто это я вот-вот погибну, а не незнакомка! Отогнав странные мысли и закрыв глаза, я аккуратно впился клыками прямо в артерию, что разгоняла по телу кровь, и сосредоточился на желаемом. Передать дара нужно было совсем немного, буквально капельку. Если переборщить – то неизбежно случилось бы обращение, чего, разумеется, допустить было нельзя…

В момент укуса я снова вздрогнул, а малейший привкус крови почему-то ударил по разуму странным наваждением. Голову вскружило так, будто мне споили целую бочку самого убойного эля. С момента, как повара изобрели коронный кроваво-красный напиток, я перестал пить всякую гадость, но то ощущение мне было знакомо до сих пор… Оно будоражило рассудок, распаляло в груди огонь, но сейчас еще почему-то придавало сил. Но причем тут пойло полуторавековой давности и кровь умирающей эльтанийки? Может дело в затяжном голоде? Но я же ведь провел сегодня ночью ритуал… Да и не случалось со мной подобного ни разу!

Передав достаточно дара, я аккуратно спрятал клыки и отпрянул от шеи пострадавшей. Приложив ухо к испачканной кровью и грязью груди незнакомки, я с неким трепетом наблюдал за происходящим, вслушивался в каждый звук. Похоже, исцеляющая энергия сделала свое дело: ранка от укуса вскоре затянулась, дыхание стало чуть ровнее, а сердце забилось немного отчетливее. До полного исцеления понадобится несколько дней, но сейчас, похоже, жизнь эльтанийки вне опасности.

С облегчением выдохнув, я бросил настороженный взгляд на охрану. Вампиры стояли неподалеку и все как один смотрели на меня с неким недоумением или даже возмущением. Похоже, мой поступок им не пришелся по душе.

– Кто-нибудь желает возразить моему решению? – прошипел я, нахмурив брови. – У этой девушки явно есть родители. Ее спасение может оказаться шагом к миру между двумя странами! Вы же были бы благодарны, убереги кто-то ваших детей от смерти, не так ли?

Верный друг Фобос после моих слов приземлился на землю и громко каркнул в знак поддержки. Солдаты недоуменно переглянулись между собой и согласно кивнули, а у меня словно упала гора с плеч. Что ж, сомнения удалось развеять, и это не могло не радовать!

Желая удостовериться в успехе, я несколько минут так и сидел на коленях, прижав девушку к себе. Бедняжка не открывала глаз, но сила мне дара подсказывала, что теперь она почти не страдает. Кровь из раны тоже стала сочиться гораздо меньше. Отличный знак!

В тишине ночи под лучами полной луны я, то и дело поглаживая липкие щеки эльтанийки, размышлял о мотивах причиненного ей злодеяния. Такая молодая и прекрасная незнакомка… Ее каштановые локоны дивно переливались в свете луны, а нежная кожа так и манила, чтобы ее коснулись. Кому могло прийти в голову столь жестокое убийство? И ради чего?

Из размышлений меня вывел голос старшего из солдат.

– Господин, вдалеке на дороге мы заметили огни. Похоже, из Эльтании прямо сюда едет помощь. Нужно поторопиться.

Согласно кивнув, я аккуратно уложил потерпевшую на землю и отошел обратно к охране, после чего обратился в ворона и взмыл в воздух. Дико не хотелось сейчас уходить и оставлять девушку одной, но иного выхода не было. Подобная расправа и так вряд ли сулит что-то хорошее для двух стран, а если на месте преступления обнаружат вампиров, то неприятностей избежать точно не удастся.

В прежнем составе мы отправились до лагеря, а после я вместе с Фобосом вернулся в замок. Сидя в мягком кресле за рабочим столом, я перьевой ручкой вносил записи в блокнот и размышлял над случившимся. Убитая охрана или же разоренная карета – сейчас все это отошло на второй план. Из головы никак не выходило то чувство, когда мой взгляд упал на раненную эльтанийку. Странное наваждение кружило голову, путало мысли… А уж когда мои клыки коснулись ее нежной кожи и я ощутил ее кровь… Не помню, чтобы на моей памяти был хотя бы один столь яркий ритуал!

Но почему же именно она?

Отложив ручку, я устало выдохнул, ухватил наполненный бокал и откинулся на спинку кресла. Как бы то ни было, эта встреча уже в прошлом. Энергии вампирского дара должно хватить, чтобы поддерживать жизнь незнакомки до оказания ей должной помощи, а после частица моей сущности исчезнет, будто ничего и не было. Образа моего незнакомка тоже не видела, так что о какой-либо встрече лучше забыть. Лучше заняться куда более важными делами, например вернуться в комнату к гостье, что мирно спала после ритуала. Будет очень некрасиво, если Анна проснется, а в кровати пусто…

Взяв в руку книгу, я направился в гостевую спальню, устроился рядом с мирно спящей девушкой и раскрыл книгу. Чтение расслабляло, настраивало на грядущий сон. Хорошо в этом плане быть вампиром: можно и в темноте читать, и спать много не надо. Часика три перед самым рассветом всегда было вполне достаточно, чтобы набраться сил для нового дня, так что сегодня рано ложиться совсем не хотелось. Да и поспишь тут, когда за окном так и манит своим светом яркая полная луна…

Начитавшись вдоволь, я откинулся на подушку, спрятал руки за голову и закрыл глаза. Касаясь клыков кончиком языка, казалось, до сих пор можно было чувствовать манящую до сумасшествия кровь незнакомки… Интересно, что же все-таки случилось на приграничной дороге? Вернулась ли девушка домой после встречи с помощью? Видела ли она мою внешно