Паладин развивает территорию

Глава 1. Прибытие в новый мир.

Сквозь сон Виктор слышал голоса, его сознание «плыло», словно тот оказался в воде и ему было не за что ухватиться. Голоса становились отчётливее и отчётливее, становясь всё ближе к нему.

Через какое-то время он открыл глаза и смотрел в потолок, но потолок был ни капли ему незнаком, это был какой-то вид балдахина над кроватью.

Виктор повернул голову влево и увидел сидящую на стуле девушку у стены.

Девушка была одета в старинную одежду горничной… По внешности судить было сложно, но её можно даже назвать миленькой: светлая кожа, аккуратные черты лица, и это всё…

Виктор попытался что-то сказать, но издавал лишь хрипы.

Девушка вскочила со стула, подбежала к нему и сразу в слезах что-то начала лепетать.

«Это какой-то косплей? Она отыгрывает роль?» – подумал он про себя.

В следующую секунду в голову Виктора хлынул огромный поток информации, он словно смотрел видео на сумасшедшей скорости, и при этом оно сопровождалось разными эмоциями, которые он не мог контролировать. В одну и ту же секунду ему хотелось грустить, радоваться, плакать, смеяться или злиться.

Через некоторое время всё прекратилось: информация начала упорядочиваться.

До него начало доходить происходящее: это больше не планета Земля, этот мир называется Лимея – место, в котором он находится, это дом графа Александра Шерманин, одного из шести графов королевства Лантарис.

Мир, полный магии, магических существ и даже целых волшебных цивилизаций.

А сам Виктор в теле его сына, Виктора Шерманина, его первенец, но также и его позор.

В этом мире существует не просто аристократия, но и магия… Это мир меча и магии, но вот Виктору не повезло родиться без магии, что было просто невообразимо в мире, где даже простолюдины обладают, пусть и слабой, но магией.

После проверки на количество магии в шесть лет отец отправил его в усадьбу за городом, тут же «забывая» о нём. Всё это время за ним ухаживали слуги, и в частности эта маленькая служанка по имени Лулу, она была с ним с самого детства.

Виктор смотрел на плачущую Лулу и в какой-то момент понял, что ему говорит эта девушка.

– Молодой господин, вы наконец-то очнулись, ву-у-у-у, – вперемешку с плачем причитала она, из её огромных зелёных глаз ручьём текли слёзы.

«Она считает меня своим господином? Мне, наверное, стоит подыграть ей, если начну говорить, что я из другого мира, думаю, тут могут за такое и на костре сжечь. Что мне, в принципе, терять? На Земле я был никем. Закончил ПТУ (профессионально-техническое училище), у меня даже не было денег, чтобы поступить в нормальный институт. Мама умерла от коронавируса просто потому, что я не нашёл денег, дабы ту могли перевести в нормальную клинику, и она лечилась в убогой больнице, в которой даже не было нужного оборудования!» – Виктор думал о своей прошлой убогой жизни, в которой ничего не осталось.

«Тут я пусть и не великий маг, но я сын графа. Как минимум, голодать не буду, да и слуги у меня имеются. Да я так могу всю жизнь прожить!» – подумал Виктор и улыбнулся.

– Лулу, что произошло? – спросил он, сделав глоток воды из кружки, что принесла служанка.

– Молодой господин, вы потеряли сознание месяц назад. Никто не знает, почему, – сообщила служанка и вновь заплакала.

Виктор протянул руку и погладил её по голове, отчего она заплакала ещё сильнее. Немного успокоившись, она убежала и вернулась минут через пятнадцать с мужчиной. На вид ему было лет пятьдесят, с седыми волосами, острыми чертами лица. Он был худощав, ростом примерно сто восемьдесят сантиметров. Одетый в чёрный фрак, он стоял столь прямо, словно проглотил палку.

В памяти Виктора сразу появилось имя – Джин, дворецкий семьи Шерманин.

Старик подошёл к кровати и слегка поклонился Виктору.

– Молодой господин, я рад видеть, что вы проснулись, – с блестящими глазами от слегка выступивших слёз сказал этот самый Джин.

В памяти Виктора этот старик по-доброму относился к хозяину этого тела, всегда оберегая его.

– Спасибо, Джин, мне уже гораздо лучше, – ответил спокойным голосом Виктор. – Что-нибудь происходило, пока я был без сознания?

– Молодой господин, ничего не происходило, – ответил старик.

Лёжа в кровати, Виктор постепенно приходил в себя от этого переселения.

– Приготовьте мне еды, я очень голоден, – немного подумав, отдал он приказ.

Лулу тут же выбежала из комнаты под укоризненным взглядом дворецкого.

– Эта девушка никогда не научится манерам, господин, – произнёс старик, покачивая головой.

– Ничего страшного, нам здесь некому показывать манеры, – ответил Виктор.

Девушка вернулась через полчаса с тележкой, на которой стояли блюда, накрытые металлической крышкой.

Его усадили в кровати, поставили кроватный столик и стали расставлять блюда прямо перед ним. Такое обслуживание вряд ли встретишь даже в лучших гостиницах на Земле. Виктор взял приборы в руки и под внимательным взором Лулу и Джина стал нарезать стейк.

Хотя есть мясо, только выйдя из комы, казалось абсурдным, но молодой человек просто не мог отказать себе в удовольствии хотя бы попробовать, и, как только ему всё подготовили, он положил нежнейший кусочек себе в рот.

Вкус был восхитительным, Виктору редко удавалось поесть мяса на Земле, не говоря уже про такие стейки.

К сожалению, он не смог нормально поесть – слабость в теле не давала ему даже вилку в руках толком держать.

Он расслабился и, попросив убрать еду, решил поспать.

Когда он проснулся, на улице было уже темно, а на стуле сидела другая девушка и, судя по одежде, тоже горничная.

Виктор не стал её будить, а начал обдумывать ситуацию, в которую он попал.

«В этом мире я сын графа, и если аристократия в этом мире схожа с аристократией Земли, то от меня вряд ли откажутся. Возможно, будут держать подальше от глаз, однако их статус не позволит обращаться со мной как с простым человеком. Аристократы очень ценят кровь – это доказательство их исключительности перед простолюдинами».

Кровь, образование, этикет – всё это только для того, чтобы не дать простолюдинам понять, что они не отличаются от них.

«Стало быть, я смогу жить тут и ни о чём не думать, а чем заняться, всегда можно найти. Служанки тут красивые, ничего не скажешь, так что развлечения на крайний случай я себе уже нашёл».

Он старался шевелить руками, но давалось это с трудом, владелец тела и до этой комы был не особо развит физически, а после комы стало всё ещё хуже.

Виктор проматывал в голове всё, что получил из воспоминаний предыдущего владельца, и старался воспроизводить манеру речи, движений и даже привычки.

Через пару часов таких тренировок он снова обессилил и уснул.

Открыв глаза, он увидел Лулу, что стояла рядом с его кроватью и пристально смотрела на него спящего.

– Что ты делаешь, Лулу? – спросил Виктор, едва открыв глаза.

– Я слушала, как вы дышите, боялась, что вы опять не проснётесь, – с улыбкой сообщила девушка.

– Не о чем волноваться, вряд ли такое повторится, – пробормотал он.

Девушка сразу принесла еду с тележки и снова всё расставила перед ним. На этот раз он смог нормально всё съесть и даже встал с кровати при помощи Лулу, прогулявшись впоследствии по комнате.

Следующие две недели прошли как в реабилитационном центре: он ел, спал, разминался, и так по кругу изо дня в день.

В один из таких однообразных дней в его комнату постучался дворецкий, тот принёс письмо от его отца, который потребовал его присутствия в родовом имении через семь дней.

Виктор пытался угадать, зачем после тринадцати лет жизни в изгнании он снова понадобился, и, если хорошенько так подумать, ничего хорошего это не сулило ему.

Виктор сообщил о предстоящей поездке дворецкому, и тот сразу начал готовиться. С учётом того, что на дорогу уйдёт три дня, а после прибытия в особняк нужен ещё один день для отдыха перед встречей с отцом, то запасаться надо на четыре дня. Так всё устроено, вы не можете с дороги сразу пойти на встречу, если это не срочное дело, конечно.

У всего свои правила, и, если бы не память предыдущего владельца, было бы худо.

Рано утром его одели в дорожную одежду, которая хоть и называлась так, но выглядела как-то помпезно, прямо как и карета, в которую его усадили.

По его мнению, всё было чересчур: одежда вся в оборочках и какой-то ленточке. На него надели лакированные туфли с высоким каблуком, а штаны представляли собой что-то вроде шорт, заправленных в гольфы чуть ниже колен. Фрак весь прошит узорами из золотых нитей, и всё это дело довершала шляпа с треугольными полями.

В этой одежде он чувствовал себя клоуном; создавалось ощущение, будто он нарядился перед выступлением в цирке. В отличие от него, даже одежда дворецкого выглядела куда как лучше.

Джин был одет в длинные прямые брюки, чёрные туфли и смокинг с бабочкой.

Ругаясь в душе, он сел в карету и под охраной шести солдат с одним рыцарем экипаж тронулся в направлении столицы графства.

В дороге они останавливались в небольших городах, где он регулярно получал письма от местной знати с приглашениями на банкеты или чаепития: были даже те, кто приходил лично.

Разумеется, никого он не волновал лично, интерес к нему был проявлен только из-за его отца, и это была просто попытка низшей знати связаться со знатью более высокого уровня.

В этом мире правила очень строгие: если такой граф, как Шерманин, пригласит вас на свой банкет, вы не сможете с ним поговорить. Даже находясь в метре от него, только если он сам первым не заговорит с вами.

Низшей знатью в этом мире считались все, от виконтов и ниже, а высшей знатью считались графы, маркизы, герцоги и, разумеется, королевская семья.

Сложность заключалась в том, что в этом конкретном королевстве герцог и герцогиня являлись выше маркиза, однако старший сын герцога в подобной иерархии был ниже маркиза. Это касалось и маркиза: он был выше графа, но его сын ниже того же самого графа.

В других странах тот же маркиз являлся сыном герцога и не существовал как отдельный дворянский дом.

Эта путаница усугублялась ещё и тем, что никто из графов не позволил бы себе отнестись к старшему сыну маркиза как к более низкому по статусу, а в мире магии такой сын мог оказаться куда более сильным человеком, чем его отец.

И вот тут в дело включались связи и отношения. То, как вас представят и кто именно представит, какое впечатление произведёт ваша семья и какие заслуги вы имеете.

Целая гора нагромождений, которая зачастую ставила в тупик даже самих аристократов. Не говоря уже про простолюдинов, которые понятия не имели о таких вещах.

В то же время королевская семья являлась знатью высшего уровня, однако в них не было ничего особенного.

Как правило, когда-то давно они уселись на более плодородные земли, собрали армию сильнее, чем у других, завели тесные семейные отношения с нужными семьями и таким образом получили право быть во главе всех.

Но так как они сами являются лишь знатью с особым статусом, они одновременно равны всем в этой категории. А с другой стороны, только член их семьи мог стать королём. Если только вся линия не будет прервана, что приведёт к смуте в государстве. В такой ситуации каждый будет бороться за то, чтобы стать следующим королём.

Королевский статус давал только больше богатств и спокойствие за свои территории, так как никакой другой дворянин не посмеет напасть на королевскую землю. В отличие от других аристократов, бесконечно боровшихся за каждый кусок плодородной земли.

Думая обо всём этом, Виктор ехал в карете, которая не была оборудована амортизацией и ничем не отличалась от телеги простолюдина, конечно же, кроме роскоши, которую на неё навесили.

Внутри всё было завалено пуховыми подушками, вот на них и восседал Виктор, думая о том, что ему теперь делать в этом мире. Как дальше жить-то?..

Внезапно его мысли прервали.

– Атака, защитите господина! – раздались выкрики рыцаря.

«На нас напали? Я что, опять умру, только выехав за пределы своего имения? Чёрт, надо было сделать вид, что я ещё болен, и отказаться», – Виктор в панике обдумывал, что произошло, и слушал, как снаружи ведётся сражение на мечах.

В один момент открылась дверь кареты, в проёме появился мужчина в повязке, закрывающей нижнюю половину лица, и с коротким мечом. Увидев его, Виктор рванул с места и, открыв дверь с противоположной стороны, «вывалился» наружу.

Оглянувшись и не заметив следующего за ним мужчину, он стал озираться. Вокруг было около двенадцати бандитов, ещё семь лежали мертвыми, а в числе его братии было убито уже трое солдат. Только рыцарь с оставшимися солдатами сражались.

Солдаты были начинающими контактными магами, они звались «послушниками», а рыцарь уже был на уровне бронзы высшего уровня.

В этом мире ранги рыцарей распределены по уровням, от послушника до легендарного, и хоть был ещё один, его называли рангом «Вечного сияния», но слышали о таких только в легендах.

Каждый ранг имел четыре уровня: низший, средний, высший и пик уровня.

Так же существовали ещё истинные маги, которые имели такие же разделения, но, в отличие от рыцарей, сражались заклинаниями на дистанции.

И у него, как у бесполезного сына графа, самым лучшим рыцарем был всего лишь бронзовый рыцарь высшего уровня, но даже он сейчас выглядел как герой из легенд для Виктора. Потому что он сражался сразу с четырьмя противниками, умудряясь при этом сокращать их количество.

Виктор встал на ноги и, пройдя за спины своих солдат, попытался поднять двуручный меч с земли, но он был настолько тяжелым, что удержать его ему было не по силам.

Бросив эту затею, он попытался найти место, где бы притаиться, и, увидев карету, в которой ехала прислуга, рванул туда. Однако прямо перед ним возник бандит, уже замахиваясь мечом. Всё, что оставалось Виктору, это инстинктивно закрыться руками, закрыв глаза. В следующий момент прозвучал удар, но вместо боли он сначала услышал звук удара металла о металл, а потом, открыв глаза, увидел огромный щит, что был прикреплён к его руке.

Он смотрел на щит в своей руке, который был как минимум полтора метра в длину и семьдесят сантиметров в ширину, весь покрытый светящимися узорами, и, хоть на вид он казался тяжёлым, вес совсем не ощущался.

Виктор, увидев ошеломлённый взгляд нападавшего, попытался встать, когда понял, что держит в правой руке огромный двуручный молот и если щит казался тяжёлым на вид, то такой молот вообще должен быть неподъёмным… Однако он с лёгкостью держал его в руке.

Быстро прогнав все мысли из головы, он решил попробовать и, замахнувшись самым обычным взмахом, атаковал врага перед собой, который, выйдя из ступора, попытался мечом заблокировать гигантский молот. Но то, как наносился удар, и то, как выглядел молот, давали совершенно разные ощущения визуально.

На вид молот весил точно полтонны, а удар наносился так, будто бы это был взмах веточкой. В следующий момент молот «упал» на бандита, прямо на руки, из-за чего они тут же были раздроблены, а потом на его пути оказалась и голова… Потом и остальное тело. В итоге на земле лежали две рваные половинки человека.

– Какого хрена это было? – громко произнёс Виктор.

Он быстро повернулся и увидел, что на ногах стоял лишь один его рыцарь в паре с последним солдатом. Они оба были залиты кровью и на вид очень измотаны. Но, увы, помимо них на ногах стояло ещё около восьми бандитов.

Недолго думая, Виктор бросился к ним. Его проявленная сила и броня, которая также появилась на нем, вселили в него уверенность, что он здесь не просто так и, возможно, судьба не была так жестока к нему.

Глава 2. Паладин

Виктор налетел на бандита, стоявшего к нему спиной, и с размаху ударил его в спину. Молот не останавливался при ударе, вместе с бандитом упал на землю, прибив бедолагу к земле и сломав ему позвоночник, сплющив его тело, ударился о землю.

Воспользовавшись моментом, рыцарь сделал выпад и срубил голову второму бандиту, и с разворота снёс голову третьему.

В шоке от увиденного, бандиты переглянулись и бросились бежать. Рыцарь стоял с поднятым мечом, и после того, как бандиты пропали, он упал на колени. Вся его мана кончилась в этом бою, и он держался на силе воли.

Увидев убегающих головорезов, Виктор расслабился, и в тот же миг доспехи и щит исчезли, словно не существовали.

Сразу после исчезновения оружия у него закружилась голова, и последнее, что он видел, – бегущую к нему Лулу.

Когда сознание к нему вернулось, он трясся в карете на разложенных подушках, а рядом сидела маленькая горничная и с тревогой смотрела на него.

– Где мы? – спросил он, как только очнулся.

– Вы уже два дня без сознания, и мы скоро прибудем на место. Я так рада, что вы проснулись, я боялась, что вы снова не проснётесь. Ву-у-у-у – девушка вновь заплакала.

Виктор успокаивал девушку рядом с собой, ему было непривычно такое отношение после смерти матери.

На Земле всё больше людей становилось циниками, и постоянно получаемая информация из интернета и ТВ делала людей бесчувственными. Сложно сострадать даже смерти человека, когда тебе показывают смерти из каждого утюга.

Но эта девушка действительно переживала и не за себя, и своё будущее, а за него, она искренне плакала.

Это странным образом сказывалось на нём, так как чувствовать что-либо, к кому-либо для него было непривычно. Он впервые жалел другого человека, потому что в своей прошлой жизни он занимался только тем, что жалел себя.

Каждый день проходил в причитаниях о несправедливости жизни, хоть он не был завистливым и не смотрел на дорогие машины и богатых детей, но хотел хотя бы немного пожить по-человечески.

Посмотреть, какого это, когда у тебя есть деньги и еда больше чем на пару дней, ходить в рестораны, покупать хорошую одежду.

Но теперь, рядом сидела девушка, которую он жалел и искренне хотел, чтобы она успокоилась и не расстраивалась.

– Всё, Лулу, не плачь, я обещаю, что больше не засну надолго, – снова заговорил Виктор.

Вытерев слёзы и пытаясь улыбнуться, она попросила остановить карету, так как скоро прибудут в имение графа, и её не должно быть в карете господина.

После того как девушка пересела в другой экипаж, карета снова тронулась и через четыре часа прибыла к особняку.

Когда он вышел на улицу, на выходе стоял рыцарь Алганис, весь грязный, в окровавленных вещах, но с восхищением смотрящий на Виктора.

Его господин не понимал, почему этот рыцарь так смотрел на него, но, кивнув головой, пошёл в сторону особняка.

С обеих сторон стояла прислуга особняка и дворецкий.

– Добро пожаловать домой, молодой господин, – поприветствовал старый дворецкий. В отличие от Джина, в его приветствии не было ни капли искренности.

Наоборот, звучало словно издёвка, очень красиво спрятанная за этикетом, словно нож, завёрнутый в ткань, все знают, что там нож, но никто не может сказать, что видит его.

Виктор вспоминал всё, что связано с этим дворецким. Из воспоминаний он узнал, что этот старик Таросс всегда был таким и, по предположению бывшего владельца тела, он предпочитал младшего брата Виктора, Андроса, чья мать была дочерью маркиза и его отец женился на ней спустя два года после смерти матери Виктора.

В отличие от него, мать Виктора была дочерью барона из угасшей полностью семьи, отец женился на ней по любви, но она умерла при родах.

И мало ему было остаться без матери, так он оказался ещё и неспособным к магии.

Напротив, Андрос, сын графа и дочери маркиза, обладал талантом на уровне гения. Даже сам Виктор считал правильным передать ему право наследования титула графа и никогда не обижался на это.

Он на самом деле всегда был скромным ребёнком, такой характер был его наследством от матери.

Няня рассказывала Виктору, что если бы она иногда не смеялась над шутками графа, никто бы и не знал, что она существует в доме.

И вот сейчас этот дворецкий, который не имел права даже говорить без разрешения, пытался уколоть Виктора, зная, что у того не хватит духу ответить, но была одна проблема: он уже не тот.

Когда он проходил мимо дворецкого, сделав вид, что споткнулся, всем телом навалился на старика, с размаху ударив того о землю.

– Благодарю за помощь, прости, как тебя зовут, совсем забыл? – произнёс Виктор, отряхиваясь, словно испачкавшись. И, не дожидаясь ответа, ушёл.

Старый дворецкий боялся поднять голову, иначе все могли увидеть гнев в его глазах, а такие вещи могли быстро привести к смерти в доме дворян.

Как бы ни относились к Виктору, он – кровь от крови сын графа, и если прислуга начнёт на него гневаться, это значит, что собака забыла своё место и скоро сорвётся с цепи. А с такими слугами вопрос был коротким.

Совершив такую мелкую месть, довольный собой, он вошёл в особняк, выделенный целиком для Виктора, где сразу прошёл в спальню и рухнул в мягкую кровать.

Дорога и то, что произошло, сильно измотало его тело, которое после болезни ещё полностью не восстановилось.

Проснувшись на следующий день рано утром, он встал с кровати, когда в комнату пришли три горничные с принадлежностями для умывания.

Мыться с утра у знати не было принято, слуги приносили таз с водой и обтирали влажной тряпкой, и на этом заканчивалась гигиена знати. Простолюдины могли вообще не мыться месяцами.

Когда его одели, что для него было непривычно и смущающим, вошёл слуга и на подносе принёс письмо, развернув которое, Виктор обнаружил приглашение от своего отца с просьбой явиться к нему после обеда.

Ещё одно громоздкое правило, даже такая мелочь, как назначение времени встречи, сообщалось при помощи писем, когда это можно было сообщить устно, через слуг.

Виктор убрал письмо и отправился в столовую, где за длинным столом уже было накрыто место во главе.

Завтрак был очень минималистичным: варёные яйца, овсяная каша и напиток, больше похожий на отвар из трав, чем на чай, и хлебные булочки.

Сначала Виктор искал масло, но, не найдя его, обратился к памяти хозяина тела и понял, что тут такого нет вообще, да и вообще тут много чего нет.

Закончив завтрак, он отправился в библиотеку, где провёл всё время, изучая книги по магии. Они не рассказывали про то, как использовать магию, только общие представления о магии и о том, что она из себя представляет.

Там Виктор провёл время до обеда, а после, плотно поев, отправился к отцу.

Вся территория имения Шерманин была размером с небольшой поселок. Расстояние от особняка, в котором поселили Виктора, до главного здания составляло около трех километров.

Карета доставила его туда, и, когда Виктор вышел из неё, перед ним стоял дворецкий Таросс и две горничные.

Здание представляло собой трёхэтажный особняк, а лучше сказать, дворец в форме буквы «П», перед входом располагался фонтан, вокруг которого была дорога, огибающая этот фонтан, где кареты могли проехать и остановиться перед входом в здание.

Весь особняк был в окнах, словно места для их установки делали уже после того, как здание было построено, потому что, хоть они и были все на одном уровне, в них не было никакой упорядоченности.

Виктора провели через огромную дубовую дверь и проводили на второй этаж по широкой лестнице в холле.

Кабинет находился справа от лестницы в самой дальней части коридора.

Когда они подошли к дверям, где стояли два рыцаря, дворецкий попросил его подождать и пошёл докладывать.

Через минуту его пригласили внутрь, и там он увидел своего отца впервые.

Мужчина на вид лет сорока сидел за столом. Двое находившихся в кабинете были очень похожи, даже больше, были практически точной копией друг друга, кроме того, что выглядел мужчина старше.

Виктор был ростом сто девяносто сантиметров, худощавым, с чёрными волосами и карими глазами. С красивыми чертами лица, выдающимися скулами, прямым носом, густыми бровями и волосами, уложенными назад.

Наверно, единственным отличием между этими двумя была седина, которая у отца пробивалась в волосах.

Граф Александр сидел за столом и, не поднимая головы, указал ему пером на кресло перед столом.

Виктор сел в кресло и молча ожидал, когда мужчина перед ним соизволит обратить на него внимание.

Так прошло ещё десять минут, прежде чем граф убрал бумагу перед собой и бросил перо на стол.

– Я слышал, ты заболел и потерял сознание, но, судя по всему, теперь всё хорошо, – первое, что сообщил граф.

– Благодарю за беспокойство, отец, я в добром здравии, – ответил Виктор, тщательно подбирая слова.

– Это хорошо, потому что мы отправляемся на приём к герцогу Алестору Леомвилю, где будет объявлено о вашей помолвке с его дочерью. Александр смотрел на реакцию своего сына, но, не увидев ничего, продолжил: —она оказалась практически такой же бездарностью, как и ты, в результате чего мы приняли такое решение.

Это была обычная практика дворян, чтобы скрыть таких детей, которые не имели перспектив, им находили супругов, которые могли скрыть их никчёмность.

В отличие от Виктора, у дочери герцога была мана, и она была по сути магом, но её уровень маны был ниже, чем у среднего простолюдина, и пытаться найти ей мужа среди знати высшего уровня было просто бесполезно.

А найти партнёра уровня графа было своего рода чудом, ну а для Виктора это не имело значения, он не мог ничего решать, да и, в принципе, зачем?

Какая бы она ни была, не имело значения, отношения знати были очень свободными и ограничены лишь их желаниями. Жёны заводили любовников, мужчины женились на двух или трёх жёнах и имели целую вереницу любовниц.

– Как скажете, отец, – всё, что он мог сказать.

После он покинул кабинет и собирался вернуться в свой особняк, когда встретил мачеху и своего младшего брата.

– Дорогой Виктор, вы так редко бываете у нас и совсем не навещаете свою мать, – произнесла женщина, на вид которой было не больше двадцати пяти лет, ведя под руку молодого человека.

Андрос был похож на свою мать, ростом чуть ниже Виктора, блондин с голубыми глазами, он был очень красив, из-за чего девушки бегали за ним толпами. Вкупе с его талантом он мог выбирать из огромного числа лучших представительниц знати.

– Простите, матушка, из-за слабого здоровья я не смог проявить должного уважения к вам, – ответил Виктор.

Разумеется, она не сожалела, что он не появлялся, наоборот, это был укол, чтобы напомнить, что ему тут не рады и то, что он не может часто появляться в главном здании, в отличие от них.

И будь это прежний Виктор, он бы переживал из-за этого, но нынешнему было плевать на все эти мелкие интриги и тем более плевать на отца, который ему и не являлся отцом.

Так как в прошлой жизни у него также не было отца, само это слово для него ничего не значило.

– Здравствуй, дорогой брат, раз у тебя такое плохое здоровье, тебе лучше не покидать дом лишний раз и не подвергать себя опасности, – произнёс Андрос голосом, в котором явно не было никакого беспокойства.

– Благодарю, брат, за беспокойство, поэтому я и хочу вернуться в свой особняк, – произнёс Виктор, попросив прощения, откланялся и покинул эту компанию.

Находиться с ними было невыносимо противно, ещё немного, и он не выдержал бы в желании сорвать с их лиц маски и надавать им обоим по лицу. Однако брат, обладающий магией, и мачеха со статусом хозяйки дома – не то, с чем он может справиться в данный момент.

Вернувшись в особняк, Виктор сразу отправился в библиотеку. Весь день он искал тут то, что его беспокоило, и то, что с ним произошло в пути.

Откуда взялся щит, молот, эти доспехи и как их вызвать снова? Обыскав всю библиотеку, он, отчаявшись, уселся в кресло. Библиотека представляла собой огромный зал около двухсот квадратных метров, заставленный книгами от пола до потолка.

Но сами книги представляли собой скреплённые, специально обработанные шкуры животных. На каждой такой странице было не больше десяти или двадцати слов, так что в одной книге могло быть не более четырёхсот.

Их было сложно читать, если учитывать, что письменность этого мира представляла собой буквы, состоящие из нескольких связанных воедино линий.

Сидя в кресле, он перебирал информацию, что знал предыдущий Виктор, и ту, что он смог узнать из книг, и ни одна из них не объясняла произошедшее с ним.

– Раз этого не было в этом мире, может ли быть, что я принёс это из своего мира? – подумал он, сидя с закрытыми глазами.

Обдумав такой вариант, Виктор пытался вызвать систему или любую другую фантастическую вещь, положенную попаданцу по умолчанию, но никакой системы не было.

Затем он вскочил, встал в центре комнаты и, закрыв глаза, пытался вспомнить, что с ним произошло в том бою с бандитами.

Пытаясь вспомнить каждую деталь, он сосредоточился на том, что было и что он чувствовал, а когда открыл глаза снова, держал в руках знакомый щит и молот.

Весь закованный в броню, Виктор подошёл к медному зеркалу в углу и смотрел на себя.

Это был героический вид, весь в латных доспехах и огромным щитом в руках.

– Юный паладин, теперь это твой путь, и только тебе решать, как по нему идти. Надеюсь, ты проживёшь счастливую жизнь, – раздался голос в голове Виктора.

Он пытался поговорить, но ему больше никто не отвечал и не говорил.

Но кое-что изменилось, теперь броня ощущалась как что-то родное, чем он пользовался долгие годы.

Когда подумал, что было бы неплохо её снять, вся броня исчезла в один момент. Он начал надевать и снимать броню, пока это не дошло до автоматизма. Теперь броня экипировалась, как только он вслух говорил об этом.

Немного успокоившись, он сел в кресло и задумался, что это был за голос и кто такие паладины, в этом мире нет никаких паладинов или о них никто не слышал!

– Я теперь паладин? – вслух произнёс Виктор.

Глава 3. Встреча с невестой

Задаваясь вопросами, кто такие паладины в этом мире, Виктор сел в кресло, и перед ним всплыло небольшое облачное окошко, в котором было изображение рыцаря в точно таких же доспехах, как те, что использовал он сам.

В облачке была куча цифр, но основными можно было считать четыре параметра:

Сила – 4 (7)

Ловкость -3 (5)

Интеллект – 10 (4)

Удача – 7 (3)

Вся экипировка была помечена красным цветом и напротив была надпись – (-96%)

Не совсем понятно, что значили цифры в скобках, но остальные – это, скорее всего, параметры Виктора, а проценты относятся к тому, что эффект брони снижен на 96%.

Пока он думал, в библиотеку вошла Лулу и бодро пошла к нему. Вспомнив, что у него перед лицом висит облачко, он попытался его разогнать рукой.

– Что с вами? – спросила горничная.

«Она не видит это? По всей видимости, его могу видеть только я». Думая об этом, он мысленно попытался прогнать облачко, как делал с бронёй, и оно действительно рассеялось.

– Прости, муха какая-то летала, – ответил Виктор, улыбаясь ей.

– Молодой господин, ужин подавать? – спросила маленькая горничная.

– Да, будьте добры, – ответил он и пошёл в сторону столовой, находившейся в совершенно другом крыле особняка.

Весь этот дом был как дворец, способный вместить не меньше 100 человек, которые могли тут с комфортом разместиться.

Поужинав и приняв ванну, приготовленную ему, он отправился спать.

Рано утром его разбудила Лулу и ещё две горничные, которые уже стояли с полотенцами и готовые приступить к его подготовке.

Когда всё было кончено, он стоял перед медным зеркалом, в котором с трудом можно было различить, как выглядит сам.

Такое зеркало представляло собой медный лист, тщательно отполированный, но пытаться в нём разглядеть мелкие детали было безумием.

Позавтракав, он отправился в главный особняк, и, как только вошёл в здание, его проводили к отцу, который находился в кабинете.

Тот всё также сидел за столом и постоянно что-то писал и отвлёкся только через полчаса.

– Хочу тебе сообщить, отныне ты получишь титул барона и после помолвки сразу отправишься в свою вотчину у западной границы графства, – произнёс граф, бросая перо на стол. – Я не жду от тебя каких-либо достижений, но не создавай мне проблем, вотчина пусть и не лучшая, но территория достойна виконта.

– Да, отец, я благодарен за вашу доброту – ответил Виктор.

В памяти он начал искать информацию об этой территории. Западная территория – это засушливый район, никто не знает почему, но там ничего толком не растёт, а единственный плюс – это выход к морю. Вот только проблема в том, что тут не развито мореходство от слова «совсем»!

Там живёт порядка пяти тысяч крепостных, чего достаточно для безбедной жизни даже дворянина уровня виконта, однако сам титул барона по сути является сильным понижением.

Будучи сыном графа, он имел статус, который был гораздо выше, чем у любого дворянина низшего уровня. Но когда он сам станет бароном, никто не будет смотреть на то, кто его отец.

Так как он уже считается побочной ветвью семьи, а многие другие низшие дворяне графства так или иначе являются родственниками друг другу.

Стало быть, его отсекли от основной ветви и уровняли с остальными.

Но Виктора такое устраивало, потому что, будучи за сотни километров от отца, он сможет существовать спокойно и не опасаться разоблачения себя как попаданца.

Какого это, из обычного человека на земле стать дворянином? Да тут радоваться надо, а не сожалеть. Это то, что значит, преподнесли на блюдечке с голубой каёмочкой.

После того как граф встал из-за стола, за ним последовал и сам Виктор, они вышли и отправились на улицу, где их уже ждала карета и сорок рыцарей в ярких доспехах.

Но что было странно, это то, что он ощущал их ауру, такое могли только маги, однако теперь и он это ощущал.

Исходившая от них аура заставляла его слегка задыхаться, но он старался не подавать вида.

Все рыцари восседали на огромных лошадях с кровью монстра. Одна такая лошадь могла стоить как четверть территории барона, владеть полсотней могли в этом мире только высшая знать, ни один другой дворянин просто не вынес бы таких расходов. Содержание каждой обходилось в неделю как содержание семьи простолюдинов за год.

Потому что их кормили магической травой элисис, выращиваемой алхимиками, и эти ребята заламывали за неё сумасшедшие деньги, так как для её выращивания использовались зелья, созданные ими самими. В природе монстры жили только на пропитанной чёрной магией территории.

Во всём королевстве таких лошадей было не больше двух тысяч.

Слуги и дворецкий стояли по обе стороны от выхода, один из рыцарей стоял у кареты и держал дверь.

Когда они сели в неё, рыцарь громко приказал отправляться, и под цоканье копыт карета тронулась.

– Извини меня, Виктор, – внезапно произнёс граф, – я не могу сделать для тебя больше, я очень любил твою мать, но я не могу позволить человеку без манны встать во главе семьи.

У Виктора даже мозг отключился на какое-то время, но, быстро придя в себя, он стал рыться в памяти и пытаться вспомнить, какие были отношения у отца с сыном.

Но в них он вообще ничего не мог найти, потому что до шести лет его отец был постоянно либо в походах, либо занят делами графства, и теперь он извиняется перед ним.

Что-то сжалось у него в груди, словно сожаления, печаль и радость в одно мгновенье прошли через его сердце.

Первое, что пришло ему в голову, – это то, что душа бывшего владельца отозвалась на слова человека перед ним. И, возможно, это то, чего он ждал всю жизнь от единственного человека, которого мог назвать родственником в этом мире.

– Я всё понимаю, отец, и благодарен за всё, что вы сделали, – немного успокоившись, ответил он. – Вы сделали правильный выбор, Андрос принесёт славу нашей семье.

Александр Шерманин с удивлением смотрел на своего бесполезного сына, потому что он тоже был загнан в угол всеми обстоятельствами, связанными с тем, что ребёнок не обладал манной.

– Не жди от этого брака ничего, всё, что вам нужно, – это официально быть в браке, а ты потом сможешь взять в жёны любую девушку, какую захочешь, – снова произнёс граф.

Уровень заботы в глаза Виктора уже зашкаливал, и он только кивал, слушая его.

После этих слов они продолжили путь в тишине, до герцогства было ехать почти тысячу двести километров, и даже используя лошадей с кровью монстра, которые неслись со скоростью не ниже восьмидесяти километров в час, и каретой, усиленной магией, нереально было добраться за день.

Поэтому они остановились на территории соседнего графства, и даже притом, что два графства не были в хороших отношениях, но в кругах аристократии на такое закрывали глаза и приняли как почётных гостей.

Так как в таких случаях уведомления рассылаются заранее, их уже ждали и подготовили особняк для гостей, и в тот же вечер был устроен банкет.

Ранним утром они опять тронулись в путь, и такие мероприятия повторялись ещё три раза, пока они наконец не прибыли на территорию дворца герцога.

И если до сих пор он считал, что его отец живёт в непомерно большом дворце, то теперь он понял, что такое за гранью.

Дворец был пятиэтажным, с огромным количеством окон, выходивших во все стороны, у главного входа также был небольшой фонтан, только в центре него в воздухе висел кристалл магии воды, который постоянно притягивал к себе воду из бассейна, создавая небольшие волны.

У главного входа их встречал дворецкий и множество слуг с рыцарями.

Во главе стояла девушка, Виктор сразу догадался, что это, должно быть, и есть его будущая жена, так как такие вещи были приняты в этом обществе.

Герцог не пришёл бы встречать гостя ниже своего статуса ни при каких обстоятельствах, даже будь он его братом, которого он безмерно любит.

Но выслать вперёд члена семьи, сына или дочь, считалось нормой, чтобы проявить уважение.

Когда карета остановилась, подошёл рыцарь и открыл дверь, сразу после чего вышел граф, а за ним Виктор.

– Добрый день, ваша светлость, – обратился граф и, сделав глубокий поклон, снова выпрямился, вслед за ним это повторил и Виктор.

Эти тонкости были далеки от него, он просто следовал тому, что делал граф.

– Добро пожаловать, граф Шерманин, – обратилась девушка мягким меланхоличным голосом и элегантно поклонилась.

В отличие от них двоих, девушка из дома герцога лишь слегка поклонилась, тем самым уже проявив щедрость в обращении к ним двоим.

Она посмотрела на Виктора, и он сразу начал представляться и, снова поклонившись, встал ровно.

– Добро пожаловать, барон Виктор, – девушка просто кивнула, давая ему понять, что он должен быть благодарен, что она заметила его существование. – Меня зовут Сильвия Леомвиль, рада приветствовать вас.

– Для меня большая честь, ваша светлость, – ответил Виктор.

Только теперь он смог рассмотреть её.

Ростом она была ниже него, примерно на голову, фигурой, словно отлитой из формы богини, с золотыми волосами. Последнее, на самом деле, было не преувеличение, её волосы переливались на солнце золотом, завораживая окружающих.

Яркие голубые глаза искрились, отражая плескавшуюся воду в фонтане, аккуратные черты лица, словно скульптор, высекая такое лицо, пытался не потревожить её линии, аккуратный прямой носик и губы, соблазнительные, как магнит, притягивающий взгляд.

В какой-то момент, не осознавая, Виктор даже облизнулся, но девушка не заметила этого или не обратила внимания.

По её приглашению они вошли во дворец и прошли в гостиную, где она усадила их на диван и, сообщив, что её отец скоро придёт, покинула комнату.

До сих пор Виктор и не думал об этой женщине, пока они ехали, из слухов на банкетах он узнал, что эта девушка должна была выйти за второго принца королевства, но помолвка была разорвана, и никто точно не знал, почему.

Но он мог догадаться и, скорее всего, из-за её манны, однако из тех же слухов он узнал, что она до сих пор пытается пересечься с принцем и часто находит на балах и банкетах повод с ним заговорить.

Пока он думал об этих вещах, сам не заметил, как это задело его.

Возможно, в этом мире это нормально, но он пришёл из другого мира.

И если после помолвки она будет с другим мужчиной, он не уверен, что сможет вынести такое унижение.

Кому понравится, что его женщина где-то спит с кем-то? Будь это хоть трижды нормой, но, не осознавая, он стал ревновать девушку, которую только встретит.

А соперничать с принцем он явно не мог и не планировал всю жизнь оставаться на дне.

Если он сможет разобраться с полученной силой паладина, возможно, он станет куда более значимым человеком в этом мире, но жена, гуляющая на стороне, в таком случае станет его клеймом.

Неосознанно от таких мыслей он сжал кулаки, в следующий момент открылись двери гостиной, и вошёл статный мужчина.

Ростом два метра, он был одет в парадный мундир с перевязью, на которой висел меч, явно инкрустированный магическими камнями, а вместо набалдашника ярко светился камень огня.

У него были такие же волосы, как у девушки, квадратное лицо с широко посаженными голубыми глазами и нос с горбинкой, плоские губы, и что привлекало внимание – густые брови, как мечи.

Вся его внешность говорила о его силе и статусе.

Насколько было известно Виктору, в отличие от его отца, который находился на высшем уровне золотого рыцаря.

Герцог был на пике уровня рыцаря земли, что позволяло ему прожить минимум до двухсот лет, но если ему повезёт стать небесным рыцарем до восьмидесяти лет, то его продолжительность жизни увеличится до пятисот лет, и только тогда он сможет иметь шанс подняться до легендарного уровня.

В данный момент в королевстве есть только один легендарный рыцарь, которому, по слухам, уже больше восьмисот лет, и он является хранителем королевской семьи.

Земных рыцарей в королевстве четверо: два герцога, маркиз и граф Килисито, чья территория находится на севере, граничащая с королевством Армондэль.

Ранги этого мира подразделялись на десять уровней: железо, бронза, серебро, золото, платина, бриллиант, рыцарь земли, небесный рыцарь, легендарный рыцарь и теоретически возможный – это вечное сияние, хотя существовал он только в легендах.

По истории этого мира, континент, на котором находится королевство, был больше, но рыцарь Вечного Сияния ценой своей жизни разделил его надвое непреодолимыми горами, чтобы отсечь земли владыки демонов от мира людей.

И хоть демоны появляются на территории людей, но не в таких количествах, как могли бы.

Теперь этот континент разделён надвое, и пройти можно только по воде, однако в воде тоже небезопасно, так как там обитают монстры куда страшнее, чем на земле.

Когда герцог вошёл, граф и Виктор глубоко поклонились и поприветствовали его, он прошёл мимо, не обращая внимания, и уселся в кресле, после чего махнул рукой, позволив им тоже сесть.

– Александр, я всё уже подготовил, к концу недели будет дан банкет и объявлена помолвка Сильвии с твоим сыном, надеюсь, у тебя не имеется возражений? – сообщил герцог.

И это было именно сообщение, а не вопрос, потому что никто бы не посмел передумать.

– Разумеется, ваша светлость, все договорённости будут соблюдены, – ответил без промедления граф.

– Хорошо, тогда можете ступать, – приказным тоном сообщил мужчина, за всё время даже не взглянувший на них.

Двое встали и, поклонившись, удалились.

Виктор всю дорогу ничего не мог понять: на кой чёрт они припёрлись, только чтобы услышать одно предложение?

«Это очередная аристократическая ерунда? Что это было? Один мой будущий позор и второй, который разговаривал, словно со слугами, тут титул графа совсем ничего не стоит?» Виктор ругался в душе, но на лице его не дрогнул ни один мускул.

Это было тем, что досталось от предыдущего хозяина тела: манеры и контроль над своим телом.

Глава 4. Вотчина

Виктор вернулся с отцом в особняк, выделенный для них, и, откланявшись, отправился в свою комнату, но прямо перед дверью его ожидал слуга особняка и передал ему письмо.

Когда слуга ушёл, он развернул письмо с печатью герцога и внутри обнаружил сообщение от Сильвии, которая приглашала его в парк её дворца на чай через три часа.

Удивлённый таким поворотом, он вошёл в свою комнату и, вызвав горничных, стал готовиться к встрече со своей невестой.

Когда пришло время, Виктор отправился на встречу и в пути попросил кучера замедлить карету, нельзя было опоздать, но и приехать раньше времени считалось бестактным.

Когда он вышел из кареты, его ждал уже другой дворецкий, который проводил его через дом и вышел в сад позади дворца, где за столиком сидела Сильвия, а рядом стояла девушка, одетая очень элегантно, по всей видимости, это была её фрейлина.

Такие девушки по сути были одновременно и подругами, и служанками, которых выбирали из знатных домов, быть фрейлиной при герцогине было очень желанным делом для знати.

Такая девушка могла вообще не выйти замуж и всю жизнь остаться рядом со своей госпожой.

Когда он подошёл и поклонился, девушка даже не обратила внимания, лишь махнула рукой, и фрейлина указала на стул, который стоял с противоположной стороны стола.

– Я пригласила вас сюда, чтобы дать вам понять: вы не мой муж и никогда им не станете, – в лоб сообщила девушка, что было неестественно для знати. – Наша помолвка или даже свадьба ничего не значит, вы всего лишь неудачник, которому суждено умереть вдали от цивилизованного мира.

Девушка говорила, не глядя на него, словно он насекомое, которое не достойно её внимания.

Внезапно в разговор вмешалась фрейлина и заговорила надменным тоном.

– Вы маленький барон, как только могли подумать о свадьбе с принцессой, кто дал вам столько смелости?

Виктор был зол как никогда, он и не хотел этой свадьбы, но выбора не было.

«Как вы мне все надоели, знай я, что после смерти вернусь на Землю в свою убогую жизнь, свернул бы тебе шею прямо тут и забыл обо всём этом, как о страшном сне». На Земле пусть и была жизнь не самой лучшей, но он всегда был способен постоять за себя и, если надо, с кулаками.

А тут били прямо по его гордости, единственное, что у него было, и он даже не мог ответить.

– Ваша светлость, это не моё решение, и, как только все формальности будут соблюдены, я вернусь в свою вотчину, и вы никогда меня больше не увидите, могу вам гарантировать, – сказал Виктор сквозь зубы.

Девушка даже не сочла нужным говорить, а махнула рукой, чтобы он ушёл.

Виктор, соблюдая этикет, попрощался и ушёл.

– Почему они не справились со своим заданием? – спросила Сильвия у фрейлины.

– Госпожа, почти все бандиты были убиты, выжившие утверждали, что этот барон обладает какой-то магией, но это ложь, я проверила его только что, и в нём нет ни капли магии, – испуганно ответила девушка.

– Убейте всех выживших, будем искать другую возможность, я не собираюсь становиться баронессой в захолустье, – раздражённо сказала девушка.

***

Виктор быстрым шагом шёл к карете, крепко сжимая кулаки. Он хотел как можно быстрее вернуться к себе, пока не сотворил непоправимое.

Всё, чего ему хотелось, – это убраться отсюда, закончить вопрос с помолвкой и заняться изучением того, что такое этот паладин.

Теперь он получил невероятный стимул. Этот мир – мир сильных, если ты сильнее других, ты можешь делать почти всё, что хочешь, а он хотел стать сильнее и разорвать эту помолвку, которая била его со всех сторон.

Сев в карету, Виктор наконец выдохнул и начал искать в памяти всю информацию про герцога и способы разрыва таких помолвок.

Но, к его сожалению, таких способов просто не было, разрыв помолвки с домом герцога практически наносил ущерб репутации их фамилии, его бы убили без лишних разговоров.

Вернувшись в особняк, Виктор ворвался к себе в комнату, схватил подушку, прижал её к лицу и кричал, только так он мог освободиться от злости.

Успокоившись, барон начал тренироваться с доспехами, проверял их гибкость и то, как долго можно носить.

К его удивлению, броня носилась так, словно простая одежда. Не было никакого дискомфорта, а продолжительность экипировки, судя по всему, не имела лимита по времени. Хотя после боя с бандитами она исчезла сама по себе и ощущалась довольно некомфортно.

Наконец, отозвав броню, Виктор рухнул в кресло и смог перевести дыхание, а также привести мысли в порядок.

До помолвки оставалось четыре дня, и тянулись они очень долго. Он обыскал уже всю библиотеку особняка и даже попросил разрешения посетить библиотеку основного дворца, которое он получил только через два дня.

Сидя в библиотеке, Виктор читал книгу по магии, но в ней тоже не было ничего интересного, и, когда он ставил её на полку, дверь открылась и вошла Сильвия со своей служанкой.

Поклонившись, он поприветствовал её, так и не успев поставить книгу на полку.

Заметив, что читает её жених, девушка рассмеялась. Смех, похожий на колокольчик, обрадовал Виктора, но, вспомнив разговор в саду, он сразу пришёл в себя.

– Вы всё не теряете надежды? Я бы похвалила, но безнадёжные останутся безнадёжными, – произнесла девушка и прошла мимо.

Виктор поставил книгу и поклонившись ушёл, это был второй укол, но его это уже мало волновало, все его мысли были о том как развить свою силу паладина.

Вернувшись в усадьбу, он больше не покидал её и до помолвки просидел в своей комнате.

Помолвка прошла на скромном по меркам герцога банкете. На приглашение такого дворянина, как Леомвиль, человек пришёл бы, даже будучи на смертном одре.

Около двухсот представителей знати были собраны в огромном зале, когда Виктора пригласили подойти к герцогу, стоявшему у лестницы в центре зала, и рядом с ним уже стояла Сильвия.

Он встал слева от него, герцог поднял руку, и весь зал замолчал.

– Я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что моя дочь будет помолвлена с сыном моего друга, графа Александра Шерманина, – произнёс Алестор. – Это был её выбор, и я полностью его одобряю.

Алестор даже не назвал имя зятя. Это была маленькая уловка, чтобы не акцентировать внимание на титуле Виктора и сообщить всем, что это политический брак для приближения графа к себе.

Виктор пытался вспомнить правила проведения помолвок из памяти прошлого владельца тела и, сравнив их, понял, что всё это сплошной фарс, унижающий его.

Он всеми силами контролировал себя и учтиво улыбался, но всё, что он хотел, – это сбежать отсюда.

И, не дожидаясь конца, покинул дворец и вернулся в особняк. Ночью вернулся граф и сообщил, что утром они возвращаются.

***

После возвращения в графство отец выделил ему две тысячи золотых монет, что было просто астрономической суммой в этом мире, выделил ему слуг и отправил в вотчину.

Этого события Виктор ждал с нетерпением, и, как только карета тронулась, его счастью не было предела.

Радуясь отбытию, он улыбался во всё лицо, но теперь начал думать, что ему делать и как жить в этом мире магии. Тут наверняка не дадут сидеть спокойно, и, если начнётся война, его, как дворянина, обязательно потащат туда.

Когда вы высший дворянин, вы можете просто руководить всем на поле боя, но баронов, баронетов и виконтов могут легко отправить на передовую.

Пытаясь отогнать эти мысли, он ехал всю дорогу, думая обо всём подряд, и через пятнадцать дней они, наконец, прибыли в вотчину Виктора, а точнее, Виктора Балтес.

Балтес, так называлась его вотчина, а отныне и его фамилия, барон Виктор Балтес.

Эти полмесяца в пути дались нелегко. Постоянные остановки в лесах и нападающие мелкие разбойники, нападение монстров и невыносимые походные условия просто замучили как его, так и рыцарей, которые сопровождали конвой.

Отец выделил ему ещё пять солдат железного ранга низкого уровня и двенадцать послушников.

Это был широкий жест, только вот сами рыцари его не оценили. Ехать на границу графства и тем более на территорию барона, который к тому же не обладает магией, для них, жаждущих славы и возможности, совершив подвиги, когда-нибудь получить свою вотчину и титул, это было равносильно лишению их будущего.

Однако Виктора это не заботило, он приказал ускориться, чтобы быстрее добраться до замка и наконец осмотреть свои владения.

В три часа дня конвой наконец прибыл в замок, который представлял собой типичную каменную постройку с каменной стеной и огромными железными воротами, без рва и каких-либо дополнительных конструкций.

Такой замок можно считать базовой конструкцией. При фиксации за вами территории вы обязаны иметь замок, и если на территории нет замка, король может признать такую территорию свободной. Поэтому аристократы ставили такие простые замки для галочки.

Внешние стены высотой пять метров могли защитить от бандитов и даже от нападающих не более трёхсот человек, но полноценную осаду такому замку не пережить и дня.

Внутренний двор представлял собой площадь с футбольное поле, где напротив ворот находился сам двухэтажный замок с узкими щелями вместо окон и плоской крышей, на которой можно было держать оборону в случае прорыва врага через стены.

Справа и слева от ворот находились бараки для солдат и конюшня на десять лошадей. И всё это было в ужасном состоянии.

У входа в замок стоял Джин, Лулу и ещё трое слуг, которые служили ему в предыдущем особняке.

– Добро пожаловать домой, господин, – шагнув вперёд, поприветствовал дворецкий.

Раньше он называл его «молодой господин», но теперь, когда Виктор стал главой своей собственной фамилии, Джин изменил своё обращение.

– Рад быть дома, Джин, разберите вещи и перенесите золото в казну, – приказал Виктор и, попросив провести его в кабинет, быстрым шагом пошёл за Лулу, которая вызвалась провести его.

Замок внутри выглядел ещё хуже, чем снаружи, в коридорах горели факелы, от которых распространялся ужасный запах, но без них и без окон, откуда мог поступать дневной свет, в этих коридорах ничего не увидеть.

В отличие от романтизированных замков, настоящие крепости больше похожи на выдолбленные пещеры, сырые и тёмные.

Когда он пришёл сюда, первым делом приказал собрать всех старост деревень на следующее утро и подготовить отчёт по владениям.

Весь оставшийся день новый лорд просидел в кабинете, изучая дела вотчины, и то, что Виктор узнал, было хуже, чем можно было представить.

Это были не крепостные, судя по состоянию в отчётах, и, учитывая, что их приукрасили, можно считать беженцами.

Не хватало всего, и «беженцев» было не пять тысяч, как заявлено, а две тысячи восемьсот, остальные погибли прошлой зимой от голода и болезней.

Виктор не мог поверить в то, что читал: почти пятьдесят процентов населения погибло, и даже сейчас они голодают.

Он вскочил с кресла и, выбежав из кабинета, спустившись на первый этаж, нашёл дворецкого.

– Что ты знаешь про это? – спросил лорд, тыкая в него пергаментом, в котором был отчёт о жителях вотчины.

– Господин, я только узнал об этом, но у нас нет для них еды и не было золота, я ничего не могу поделать без вашего разрешения, – сообщил Джин.

– Возьмите, что есть в конвое, и распределите среди людей, также возьмите пятьдесят золотых и купите еды у ближайших дворян, – приказал Виктор.

В этом мире одна золотая монета равна ста серебряным монетам, одна серебряная равна ста медным.

Семья из четырёх человек может прожить на пять серебряных монет в течение года, золотую монету простолюдины могли не увидеть за всю свою жизнь.

На его территории должны были жить четыре тысячи крепостных и почти тысяча простолюдинов, но из отчёта следовало, что осталось только две с половиной тысячи крепостных и триста простолюдинов.

Джин поклонился и ушёл, на выходе вызвав солдат и приказав собрать повозки.

Уставшим солдатам пришлось снова собираться в путь, и с недовольным выражением лица все начали готовиться к очередному походу.

Ближайшей вотчиной была территория барона Селитаса, его город находился в шести часах пути от замка.

После того как конвой отправился в путь, Виктор вернулся в кабинет и стал размышлять о том, что произошло. Из памяти прежнего Виктора он много знал об этом мире, даже представил план, в какую сторону двигаться.

Но для всех этих планов нужны люди. Покупать крепостных – дорогое удовольствие, а другой путь – это захватывать пленных на войне. Но последняя война, прошедшая между королевствами Лантарис и Армондэль, закончилась всего полгода назад и закончилась серьёзными потерями с обеих сторон.

Заключив перемирие на год, оба королевства отступили, и маловероятно, что война начнётся раньше этого срока.

***

Была уже глубокая ночь, когда в кабинет пришла Лулу и принесла поднос с едой.

– Господин, покушайте, пожалуйста, – с беспокойством сказала девушка.

Улыбнувшись ей, он оторвался от кучи пергаментов, разбросанных на столе, и, подвинув поднос, увидел там запечённую курицу и какой-то суп, который, судя по всему, приготовили из того, что было.

Лорд не был привередливым в еде и, поев, отодвинул поднос и, кое-что вспомнив, посмотрел на Лулу.

– Ты ела? – спросил он.

– Я не голодна, – произнесла горничная, но, судя по ней, она ничего не ела.

– Иди поешь что-нибудь и не возвращайся сегодня, я закончу и отправлюсь спать, – приказал Виктор.

Она хотела что-то возразить, но, увидев его взгляд, решила не спорить и ушла.

Закончив с документами, Виктор тоже вышел и ушёл в спальню, которую ему подготовили.

***

Рано утром проснувшись, Виктор смотрел в потолок и пытался понять, где он находится, и только через минуту лорд сообразил, что находится в своём новом доме.

Встав с кровати, он хотел позвать кого-нибудь, когда в дверь вошла Лулу с двумя горничными и, как всегда, начала собирать его.

Одевшись, Виктор отправился в столовую, где встретил Джина, у которого были огромные мешки под глазами, судя по всему, ночь выдалась непростой.

Лорд сел за стол, ожидая, пока подадут еду, и заодно решил узнать, как прошла поездка Джина.

– Господин, мы привезли пятьдесят одну повозку с зерном и заплатили двадцать восемь золотых монет, больше они отказались продавать, – сказал дворецкий.

Для двух тысяч восьмисот человек этого хватит на несколько недель, но переплата сумасшедшая, всё это не должно было стоить так дорого, однако Джин также сообщил, что дешевле они отказывались продавать.

– Господин, пришли старосты деревень, – уведомил вошедший рыцарь охраны.

Отодвинув еду, Виктор встал из-за стола и пошёл на выход. Когда он вышел во двор, пять человек разных возрастов упали на колени.

– Милорд, мы пришли, как только узнали, – сразу то ли заговорили, то ли заскулили пришедшие старосты.

Их вид был ещё хуже, чем их состояние, судя по внешности, они сильно недоедали, а на одежде было столько заплат, что уже непонятно, какой она была изначально.

– Вставайте, я вызвал вас, чтобы дать вам поручения, но сначала вы отправитесь с рыцарями и раздадите еду жителям, вернётесь вечером, и тогда поговорим, – сообщил Виктор.

Старейшины не понимали, что они только что услышали. Хоть это и правило, что дворянин должен поддерживать своих крепостных, потому что они его собственность и не могут сами себе заработать, но за последние пять лет у вотчины не было лорда.

– Благодарим вас, милорд, – со слезами они снова упали на колени и лбами касались земли.

Виктора это смущало, и вообще он этого не мог нормально воспринимать, поэтому развернулся и ушёл в замок.

Глава 5. Деревня без названия

Посидев в замке, Виктор вызвал Алганиса и, пока ожидал его, думал, как объяснить свою магию, и решил просто задавить его авторитетом, призвав молчать о том, что видел.

Пока он думал, появился рыцарь и отсалютовал, приложив правую руку к груди у сердца.

– Мой лорд, вы звали меня? – спросил он.

– Алганис, я хочу прояснить одну вещь, связанную с тем, что вы видели, когда сражались с бандитами, – начал Виктор. – Это должно остаться в секрете, и никто не должен об этом знать, я надеюсь, вы понимаете?

– Мой лорд, я понимаю и унесу эту тайну с собой в могилу, – ответил рыцарь.

Виктор встал из-за стола и, приказав рыцарю следовать за ним, отправился на задний двор замка.

Оказавшись на тренировочной площадке, он призвал экипировку на глазах ошарашенного рыцаря.

– Мой лорд, э-это чёрная магия? – придя в себя, спросил Алганис.

– Не говори глупостей, где ты видел такую чёрную магию? – сразу ответил лорд. – Я хочу потренироваться с тобой и посмотреть, на что способен.

Алганис сначала замялся, но быстро взял себя в руки и, подавив свою силу до железного уровня, вытащил меч из ножен, взял его двумя руками и встал в стойку.

Виктор поднял щит до уровня глаз и, уперевшись ногами, ждал удара.

– Атакуй, – приказал лорд.

Недолго думая, рыцарь сделал выпад и, ударив в щит, сразу отступил. На удивление, его господин не сдвинулся с места. Какая бы броня ни была, человек без магии не мог так просто выде�