Мы просто люди

Глава 1 Ловушка

Под ясным ночным небом Вайоминга мост впереди выглядел заброшенным, темным и опасным – слишком легко пересечь и слишком легко спрятаться рядом для засады. Пешеходный мост был сделан из грубых досок. Его перила походили на луки с натянутой тетивой. Вся конструкция выглядела прочной и старомодной – возможно, слишком старомодной. Но чего ожидать от парка, который не посещался туристами больше десяти лет?

Это был не очень длинный мост, может быть, футов тридцать или меньше. Таша пригнулась за раскидистой елью, изучая густой лес по обе стороны узкого пешеходного моста, соединявшего берега крутого каньона с холодной рекой внизу. Переход реки вброд занял бы целую вечность. Запах свежей вечнозеленой ели напомнил ей о далеких праздничных временах, вечеринках с семьей, зимних каникулах в колледже, рождественском ужине… Живот Таши заурчал, и она прижала к нему обе ладони, чтобы успокоить его. Не время думать о еде. Сначала она должна была добраться до другой стороны; тогда она сможет поесть и отдохнуть.

Если верить старой потрепанной карте и случайным дорожным знакам, она покинула Айдахо и вошла в штат Вайоминг несколько дней назад. Границы штатов и государств давно потеряли свой смысл. Три бывшие гигантские страны Северной Америки стерли свои границы в борьбе с финансовым хаосом из-за массового краха рынка, за которым вскоре последовала Климатическая война. Многие прибрежные города были разрушены ураганами. Частые ураганы и наводнения привели к тому, что повсюду расплодились полчища комаров, разнесших невиданные смертельные инфекции, которые, в свою очередь, сократили население мира на треть. Армии и правительства перестали функционировать во время хаоса. Территория Канады, США и Мексики теперь была «ничейной землей» и называлась просто Северной Америкой. Бывшие канадцы, американцы и мексиканцы ныне были североамериканцами – неважно, говорили ли они на английском, испанском или французском. Новорожденная страна сохранила старые географические названия по привычке и из-за отсутствия лучшей системы.

Таша носила карту и отмечала города и дороги, чтобы сохранить свой здравый ум и чувство направления. Бывшая Канада и Калгари были еще далеко, но она туда попадет. Но сначала ей нужно было пересечь этот мост, чтобы выполнить свою ежедневную 25-мильную норму.

Другим вариантом было пересечь реку вброд, но Таша понятия не имела, насколько она глубока и насколько скользкими были камни у ее берега. Промокнуть Таше не улыбалось. В середине октября днем было тепло, но после того, как климат изменился, погода стала такой же непредсказуемой, как дикая кошка, и ночи все еще были холодными в этих горах.

Нужно было торопиться. Еще двадцать минут, и пересечь этот мост будет невозможно. Близился рассвет. Таша всматривалась в темные заросли, но не видела ничего подозрительного. Таша могла считывать тепловое излучение человека и сканировать металлические объекты своим зрением как рентгеном, но только ночью и только в лунном свете. Вот почему она предпочитала путешествовать по ночам и отдыхать днем.

Ночной лес жил своей ночной жизнью – тихие шорохи, потрескивающие веточки, прохладный ветерок. Бледная луна осветила живописный пейзаж – деревянный мост в форме натянутого лука, сверкающую под ним реку и словно заколдованный лес. Это было бы отличное место для кемпинга или пикника, если бы не опасность быть пойманным кем-то из скрывавшихся в лесу. Солдаты компании «Биотек», сокращенно «теки», были бы наихудшим сценарием, но группы бродячих лесных бандитов также обещали неприятную встречу.

Мелодичное пение птиц донеслось с близлежащего ясеня. Пора было двигаться. Таша подняла рюкзак и продела руки в лямки. У нее заканчивались консервы и спички, и она потеряла свой спальный мешок, убегая от преследователей, поэтому ее груз был легким. Она достала свой 9-миллиметровый «Глок», поставила на предохранитель и засунула пистолет в правый передний карман джинсов.

Таша осторожно пробралась к зарослям можжевельника, последнему укрытию перед мостом. Она пригнулась и вжала голову в плечи, стараясь выглядеть маленькой и незаметной, и ступила на первую деревянную доску. Мост скрипнул, и сердце Таши подпрыгнуло в груди. Она замерла, прислушиваясь к любым необычным звукам. Но казалось, что ничто не нарушило безмятежность предрассветного часа.

Таша сделала еще один шаг и затаилась у первой вертикальной перекладины моста, на секунду облокотившись на нее, а затем проследовала к следующей деревянной балке. Доски больше не скрипели. Таша прокралась к последнему участку арки моста и остановилась. На мгновение ей показалось, что она услышала хруст ветки, сломавшейся под чьим-то тяжелым шагом. Но птицы не встревожились и продолжали петь и щебетать свою беспечную утреннюю песню.

Таша коснулась старых деревянных перил, всматриваясь в темный лес впереди себя и настороженно слушая. Трава выглядела нетронутой. Еще футов семь деревянных досок моста и мягкого папоротника открытого пространства, и она будет в безопасности пробуждающегося леса. А что, если не в безопасности? Таша чуть дрогнула, но собралась с силами и приготовилась пересечь последний участок пути. Кровь стучала в висках, а дыхание было коротким и прерывистым.

Серая луна растворялась в небе и становилась полупрозрачной. Робкий солнечный свет прервал ночь и коснулся верхушек деревьев. С первым светом ночное видение Таши стало бесполезным.

– Чёрт бы побрал этот рассвет. Ты почти на месте. Давай, двигай, – прошептала она. Короткая мотивирующая беседа с собой дала Таше необходимый заряд энергии, и она сделала последний рывок к безопасному лесу.

Она почти достигла близлежащего куста можжевельника, когда ее взгляд уловил неестественное движение в темной листве. Что за чертовщина? Прежде чем Таша достигла куста, ее левый ботинок наступил на мягкую землю, которая рассыпалась под ее ногой. Она потеряла равновесие и в следующее мгновение оказалась на земле. В полном отчаянии одной рукой Таша ухватилась за тонкую ветку можжевельника, а другой – за край земли. Но рюкзак, несмотря на его легкость, потянул ее книзу. Рука начала соскальзывать с колючего куста. Таша попыталась поменять руку и дотянуться до более прочной ветки. Но ее другая рука потеряла опору. Таша охнула и полетела вниз.

Ее падение было недолгим, и Таша оказалась внутри искусственной ловушки – ямы, сделанной либо для животных, либо для людей. Стены квадратного отверстия были слишком гладкими, чтобы быть творением природы. Запах мокрой грязи и гнилых листьев шибал в нос. Она посмотрела вверх, чтобы увидеть, насколько высоки стены ямы – по крайней мере, футов десять. Солнце все еще было слишком низко и не давало достаточно света, чтобы увидеть внутренность ловушки. Таша встала на колени и ощупала пол и стены, пытаясь найти что-нибудь, что помогло бы ей выбраться. Ее рука коснулась мокрой земли, корней деревьев и чего-то еще. Что-то волокнистое, шелковистое, синтетическое и на ощупь знакомое покрывало дно ловушки.

В следующую минуту земля качнулась под ее коленями. Таша попыталась найти корень дерева, но сразу же потеряла хватку, так как днище ямы начало смещаться. Вжих. Четыре угла пола были подняты невидимой силой, увлекая Ташу за собой и сковывая ее внутри сетки из синтетических волокон. Таша затрепыхалась, как рыба в сачке, пытаясь освободиться, но верхняя часть ловушки сомкнулась, и она оказалась подвешенной в воздухе над ямой. Ее левая нога провалилась между ячейками сетки и болталась в воздухе. Однако ее тело находилось в плотном сковывающем коконе.

Таша прижала руки к груди. Ее сердце заколотилось, когда она представила себе, что может быть дальше. В чью ловушку она попала? Теки? Лесные бандиты? Ее собираются убить? Ограбить? Рюкзак, застрявший в ячейках веревки, перекосился кверху, врезавшись в плечо и шею Таши. Неудобный комок на правом бедре впился в живот. Пистолет! У нее же был пистолет. Как она могла забыть, что у нее есть оружие? Таша опустила локоть в неловком изгибе и попыталась дотянуться до кармана джинсов.

– Эй, – услышала она уверенный хриплый голос. – Без фокусов.

Кровь отхлынула от лица Таши, а во рту пересохло. Ее мышцы напряглись, и живот ухнул вниз. Она повернула шею и скосила глаза, чтобы увидеть своего захватчика. Одинокая фигура стояла на траве возле моста. Утреннее солнце осветило высокого бородача лет сорока, одетого в охотничью парку и штаны. В руках он держал автомат AR-15, направленный на Ташу. Мужской камуфляжный наряд с очень реалистичными узорами и цветами осенних листьев идеально сочетался с картиной леса за его спиной. Таша догадалась, что этот человек, одетый в охотничье снаряжение, наверное, и был тем еле уловимым движением, которое она заметила в лесу. Слишком поздно, ее ночное видение подвело ее, так как первый солнечный свет разрушил темноту.

Бородатый повернулся к лесу и крикнул кому-то:

– Эй, Барсук, иди сюда! Смотри, что нам сегодня попалось в сети. Лейтенант надеялась поймать тека, но ее ждет другой сюрприз.

Это точно были лесные бандиты, а не биотехнологические солдаты-теки. Бандиты с военными званиями и охотящиеся за теками? Все смешалось в голове Таши – ужас, усталость, неведение, растерянность. Рассудок ее помутился.

* * *

– Ты весь мой мир, Таша. – Тихий голос Джейкоба с его едва заметным техасским акцентом звучал так мягко. Строчка была из «их» песни, нежной мелодии с простыми текстами, которые они оба любили. Песня из тех далеких времен, когда у влюбленных пар были песни, и музыка, и танцы, и многое другое. Их песней была «Мой мир» Бреда Пейсли со строкой: «Для мира ты можешь быть просто еще одной девочкой, но для меня, детка, ты – весь этот мир».

Джейкоб продолжил:

– Мой мир. Я…

Он остановился. Он почти никогда не говорил признаний в любви. С его нетрадиционным подходом к жизни он не мог заставить себя сказать эту простую фразу «Я люблю тебя» между прочим. По его мнению, фраза, которую столько людей так небрежно упоминали в конце каждого телефонного разговора или смски, была чем-то другим. Чем-то более драгоценным, почти священным. Слова имели особое значение, и Джейкоб сохранял их для особых случаев. Не эмодзи в форме сердечка в конце текстового сообщения, напоминавшего о времени ужина или визите друзей, но что-то более глубокое и романтичное.

«Джейкоб, просто скажи их», – мысленно просила Таша. Она прижалась к его груди, положив голову ему на плечо, – именно там она чувствовала себя комфортно – и подняла свои карие глаза, чтобы увидеть его лицо. На нем была его любимая синяя футболка в цвет его глаз – они заискрились на мгновение.

Он начал снова:

– Я…

Низкий назойливый гул сотряс воздух и нарушил утреннюю тишину. Таша вздрогнула и проснулась, слишком быстро оставив позади свой сон и сладкие воспоминания. Она обнаружила, что лежит на жестких деревянных нарах. В тёмной землянке пахло сырой землей и прелыми листьями. Слабый свет исходил из небольшого отверстия, служившего окном и прикрытого куском пластика. Мужские и женские голоса снаружи звучали взволнованнее, чем вчера. Таше потребовалось мгновение, чтобы сложить два и два вместе, чтобы вспомнить, где она была. Это лагерь лесных бандитов; успокойся, продолжай дышать…

Прошли сутки с того времени, как она попала в ловушку, пересекая мост на рассвете. Безымянный бородач и его друг Барсук, пожилой крепыш, оказались утренним патрулем. Они доставили Ташу в лесной лагерь, и после встречи с надменной негритянкой ее заперли в этой землянке. Все, что она знала – это то, что она находилась где-то в Йеллоустонском парке. Ночное зрение Таши – она все ещё не решила, было ли это даром или проклятием – подвело ее в ту ужасную ночь. Почти два года она медленно двигалась из района бывших южных штатов на север континента, умудряясь избегать любых встреч с бандитами и теками. До вчерашнего дня ночное зрение Таши помогало ей миновать неприятности. Вчера везенье закончилось.

Глубокая яма в лесу, прикрытая папоротником и выложенная внизу нейлоновой сетью, не была ни человеческой плотью, ни металлом. Утро наступило слишком быстро. Она проклинала себя за то, что тянула с переходом через мост так долго и не послушалась своей интуиции. Теперь она была заключенной в лагере лесных бандитов с военной дисциплиной. Конечный пункт ее путешествия, Калгари, теперь казался таким же далеким, как земля обетованная.

Прошло почти два года с тех пор, как Таша могла положить голову на плечо Джейкоба, могла обнять и поцеловать его. Она скучала по нему, но черты любимого лица стирались из памяти все больше. Измявшаяся фотография Джейкоба с университетского пропуска, которую Таша носила в нагрудном кармане своей фланелевой рубашки на пуговицах, стерлась почти до неузнаваемости. На снимке Джейкоб был одет в темно-синюю футболку «Диких кошек», футбольной команды Университета Аризоны, и тепло улыбался, ничего не зная о том, что ждало их обоих. А теперь у Таши не было даже его фотографии. Ее отобрала вместе со всеми Ташиными скудными пожитками в старом поношенном рюкзаке коренастая негритянка лет сорока. Из беседы бородача и Барсука Таша поняла, что это и была та самая лейтенант, которую хотели удивить ее захватчики.

Таша прислушалась к звукам за дверью. Рикошет и свист пуль, взрыв, и лагерь разразился хаосом из крика людей и визга плачушего младенца, чьих-то приказов.

Таша подбежала к двери и начала колотить по старым деревянным доскам.

– Выпустите меня!

Никто не отозвался. Она подбежала к окну и попыталась сорвать грязный пластик, чтобы посмотреть, что происходит, но он был слишком прочный, потребовался бы какой-то острый предмет.

Затем она услышала жужжание – так жужжать мог только дрон-беспилотник.

– Ёлки-палки, – ругнулась она по-русски. – А у меня и оружия-то нет.

Таша не могла определить, какой именно дрон стрекотал за дверью. Но все они были опасны, и она не собиралась ждать, чтобы кто-то его обезвредил.

Она пнула ногой дверь в надежде выбить старую доску и использовать ее как оружие за неимением чего-то более подходящего. Первый пинок не привел ни к чему. Таша отступила на несколько шагов и разбежавшись, насколько позволяла пятнадцатифутовая ширина землянки, с силой ударила в дверь обеими ногами. Бухнувшись на твердую землю, она поморщилась, но когда подползла к двери и ощупала ее, убедилась, что нижняя дверная петля ослабла. Пара пинков, и нижняя петля висела на честном слове, вернее, на одном ржавом шурупе. Но сам дверной засов все еще держался крепко. Ухватившись за верхнюю часть двери, она начала расшатывать старую древесину. После нескольких ожесточенных попыток она почувствовала, что и верхняя петля тоже поддается. Последний рывок, и старенькая дверь слетела с петель внутрь. Замок на внешней стороне двери все еще держал дверь, не давая ей открыться полностью, и Таша протиснулась наружу, зацепившись ногой за старые гвозди.

Не теряя ни минуты, она ухватилась на шатающуюся доску двери, пытаясь вооружиться куском дерева. Но несмотря на то, что древесина была старой и полусгнившей, гвозди держали ее крепко. Она уперлась ботинком в верхнюю часть горизонтальной перекладины, которая удерживала доски вместе, и с силой потянула на себя.

Таша услышала шум дрона до того, как увидела сам дрон. Черный дрон размером с большую ворону висел на уровне Ташиных глаз. Она наклонила голову, пытаясь спрятать свое лицо от назойливого глаза камеры, снуюшего туда-сюда, но дрон зажужжал возле уха, словно пытаясь заглянуть ей в лицо. Краем глаза Таша увидела логотип «BioTech». На секунду ей показалось, что недремлющее око камеры дрона смотрит прямо ей в лицо. Она замерла.

В следующую секунду дрон встретил свою судьбу в виде чьей-то бейсбольной биты. Инстинкт Таши включился почти сразу. Она прикрыла глаза локтем и, свернувшись калачиком, откатилась на правый бок, в сторону от землянки и осколков дронов. Она могла бы похвастать и назвать это одним плавным движением, но не рассчитала и столкнулась с владельцем бейсбольной биты во время падения на землю. Они оба оказались на грязной земле, все еще мокрой от утренней росы. Владелец биты, потеряв равновесие, лежал внизу, раскинув ноги и руки как морская звезда. Неуклюжее тело Таши шмякнулось сверху, лицом вниз.

– А ну отвали, – услышала Таша мальчишеский голос.

Таша откатилась на бок и приподнялась, облокотившись на руку. Ее правое плечо заныло от боли. Вывих или просто ушиб? Лучше бы последнее. Она оглядела владельца биты и увидела мальчика лет десяти-двенадцати, распластавшегося на спине. Худой, в поношенной одежде, с волосами цвета прошлогодней соломы и закрытыми глазами. Он вскочил на ноги и одним резким движением тряхнул головой, отчего его давно не стриженые волосы упали ему на лицо. Он сдул челку с левой стороны лица, предъявив один серо-голубой глаз. Правый глаз оставался прикрытым.

Таша взглянула на детское худое лицо, поджатые губы и маленький курносый нос, откуда капала кровь.

– Всегда пожалуйста, – пробормотала Таша себе под нос, поднимаясь с земли и стараясь избегать осколков стекла и пластика от разбитого дрона. Ее щека кровоточила, а правое плечо болело от удара о землю и кости худого мальчишки.

– Ты серьёзно? —воскликнул мальчик, не веря ушам. – Ты что, ненормальная? Это ты меня должна благодарить за то, что я расколошматил вражеский дрон и спас тебя!

– В чем твоя проблема? – выпалила Таша в ответ.

– У меня никаких проблем, за исключением того, что я не знаю, кто ты вообще такая.

– Пока она неизвестная заключенная и шпионка. До тех пор, пока Кондор не решит по-другому.

Уверенный женский голос прервал их пререкания. Таша узнала женщину-лейтенанта, отобравшую ее рюкзак. Она твердой походкой подошла к ним и взялась за плечо Таши железной хваткой. Таша было попробовала высвободиться, но заметила руку женщины на кобуре и оставила попытки казаться независимой. Таша внимательно посмотрела на чернокожую женщину, впервые увидев ее при полном дневном свете. Она была примерно того же роста, что и Таша, но более мускулистая, подтянутая, уверенная в себе и одетая в темно-зеленую форму с погонами лейтенанта. Ее темные кудрявые волосы были собраны в тугой пучок на затылке. Губы были тонкими, а выражение темно-карих глаз чуть навыкате было как у допрашивающего фэбээровца.

– Имею ли я право на адвоката? – пробормотала Таша. – И на один телефонный звонок, – добавила она с раздражением. Ее бабушка смотрела много старых американских фильмов, часто коротая вечера за криминальными драмами.

– Айзек. Возвращайся в свою палатку, но сначала загляни к доктору Т, – приказала тощему мальчику лейтенант.

– Меня зовут не Айзек, а Айсберг.

– Ещё нет. Но думаю, что скоро будешь Айсберг.

Таше показалось, что она уловила мягкие человеческие нотки в голосе лейтенанта. Не может быть. Наверное, и вправду показалось.

– Отличная работа по уничтожению дрона. Ты подоспел вовремя. Утренний патруль подстрелил первый беспилотник. Нам повезло, что ты нашел и прикончил второй так быстро. – Она нежно похлопала его по плечу.

Айзек фыркнул и вытер рукавом нос, но Таша заметила его счастливую ухмылку.

– Ей, наверное, тоже надо к врачу, – кивнул Айзек в сторону Таши. – У нее кровь на щеке.

Таша коснулась щеки и почувствовала липкую кровь, начавшую засыхать и покрывающую правую сторону ее лица.

– У меня нет времени на конвоирование заключенного для оказания медицинской помощи. Срочные дела, – сказала женщина тоном, не терпящим возражений. – У меня есть приказ. Кондор созывает совет. Возможно, нам предстоит срочная эвакуация лагеря.

– Я могу ее отвести в лазарет, – предложил Айзек и поднял свою биту с земли, показывая, что его оружие наготове. Если бита годилась для уничтожения беспилотников, то она будет хороша и для конвоирования заключенных.

Лейтенант задумалась на мгновение и кивнула в знак согласия. Она вытащила из кармана пластиковую стяжку и стянула руки недовольной Таши. Таша хотела возмутиться, но подумала, что уж лучше быть на свободе в примитивных наручниках, чем сидеть в землянке. Вероятно, то же подумала и лейтенант, покосившись на выломанную дверь. Таша лишь пожала плечами. Мол, я тут ни при чем.

– Следи, чтобы она не сбежала. Если что – зови на подмогу взрослых. Я заберу ее позже. Кондор должен решить, что делать с ней дальше.

– Слушаюсь, лейтенант Львица, – сказал Айзек с чуть наигранной готовностью. – Есть следить, чтобы не сбежала.

Он махнул битой в сторону леса. С саднящим плечом, окровавленной щекой и руками в неудобном положении Таша пошла вперед. День обещал быть интересным.

Глава 2 Походный лазарет

– Я – Таша, а как мне тебя называть? – представилась она, чтобы начать разговор, когда они шли через лагерь к лазарету. Таша мысленно отмечала расположение палаток и землянок, просчитывая план побега. Но сначала ей будет нужно вернуть свой рюкзак и раздобыть хоть немного еды.

Таша поразилась, насколько хорошо была организована жизнь маленького лагеря. Дюжина палаток армейского цвета, пара землянок и редкая зеленая пластиковая сетка, покрывавшая участки, заваленные ящиками с военной маркировкой. Оружие? Боеприпасы? Продовольствие?

Среди поселенцев лагеря не наблюдалось никакой суеты, и каждый был занят своими делами – либо по приготовлению пищи, либо по уборке территории. Кто-то нес воду, другие рубили дрова, женщина развешивала мокрое белье. Возле одной палатки двое маленьких детей играли с коричневым щенком. Двое мужчин в военной форме несли, держа за ручки, канистру на походную кухню, где две молодые женщины готовили еду на открытом огне. Несколько больших кастрюль стояли на длинной металлической решетке, под которой пылал огонь. В воздухе носился божественный запах свежего хлеба, бекона и кофе. Желудок Таши заурчал. Вчера ей два раза приносили миску теплого рагу из каких-то корнеплодов и тушеного мяса, но завтрак никто не предложил.

Айзек колотил своей битой по верхушкам кустов папоротника и не ответил на Ташин вопрос. На нем были некогда темно-синие джинсы, сейчас вылинявшие и заштопанные, и серый свитер с растянутой горловиной и обтрепанными манжетами, видавший лучшие времена. Для начала октября было тепло, но после глобальных изменений климата никто больше не мог предсказать погоду на ближайшие дни, и люди старались все время держать в своем распоряжении всесезонный гардероб.

Таша попробовала другой подход:

– Спасибо, что согласился быть моим эскортом в лазарет, Айзек. Или мне называть тебя Айсберг? Это твое прозвище?

Теперь она привлекла его внимание.

– Прозвище? – воскликнул Айзек сердитым голосом. – Айсберг – это мое боевое имя. Только… – он остановился и пожал плечами, – я должен сначала заслужить его. Если ты хочешь, чтобы другие называли тебя боевым именем, нужно показать другим три проявления храбрости. Ну, или сделать что-то выдающееся. – Он замолчал.

– Дрон-беспилотник, который ты сбил сегодня. Он пойдет в счет твоих заслуг? Кстати, это был отличный удар битой. Спасибо, что помог мне. Я и сама собиралась раскрошить его, но не успела вовремя отломить ту деревяшку.

– Это был дрон-разведчик, – тоном эксперта ответил Айзек. – Такие дроны не снабжены взрывными устройствами или лазером. – Он засвистел какую-то простую мелодию, а затем внезапно остановился и спросил у Таши: – Почему ты сказала: «Всегда пожалуйста»?

Таша улыбнулась, молча поздравив себя с тем, что ей удалось разговорить мальчишку:

– Разве это не очевидно? Ведь я прикрыла тебя от осколков разбитого дрона. Почти что пулю приняла на себя. Думаю, что это можно считать за проявление храбрости. Наверное, мне уже пора задуматься о моем боевом имени.

Айзек выглядел ошарашенным.

– Ты не можешь. Тебе нельзя. Во-первых, ты не из нашего лагеря.

Таша сделала вид, что придумывает себе боевое имя, рассуждая вслух:

– Может быть, Щит для Айсберга? Или Корка Льда?

Она посмотрела на него краем глаза, и удовлетворенно отметила, что он расстроен достаточно, чтобы продолжать беседу и рассказать больше.

– Во-вторых, – заявил Айзек, – твое боевое имя должно начинаться с той же буквы, что и твоё настоящее имя. Как и лейтенант Львица, ее настоящее имя Луиза. Или Кондор… – он прервался на полуслове. – Хм-м. Вообще-то, никто не знает, как зовут Кондора. Если ты Таша, то это должно быть что-то, начинающееся с буквы «Т». Может быть, Торопыга. Так как ты катаешься по земле и сбиваешь людей с ног.

Таша ничего не могла с собой поделать и от всего сердца засмеялась над его комментарием, но скорчила гримасу от боли в плече, когда попыталась прикрыть рот правой рукой.

– Я думаю, что мне нравится мой сопровождающий. У него хорошее чувство юмора.

Айзек не ответил, потому что они достигли лазарета.

* * *

Лазарет представлял из себя зеленую армейскую палатку, над входом в которую кто-то нарисовал красной краской медицинский крест. Пара спокойных голосов доносилась изнутри. Айзек битой указал Таше на одну из деревянных коробок с черной надписью «Консервированный морской тунец», которая, надо полагать, служила мебелью в «приёмной доктора». Таша уселась на коробку, положив связанные руки на колени. Плечо саднило.

– Доктор Т, я привел пациентку. Она… – Он запнулся, как будто хотел сказать что-то еще, но передумал и сказал: – Рана не серьёзная.

– Через минутку, Айзек. У меня пациент, – тут же ответил веселый женский голос.

– Угу. Мы подождем. – Айзек прислонился спиной к ближайшей сосне, опершись на свою биту.

Таша попыталась подслушать разговор внутри палатки, но голоса были слишком приглушёнными. Через несколько минут все тот же веселый голос пригласил их внутрь. Таша последовала за Айзеком в палатку, пару раз споткнувшись о разбросанные на земле спальные мешки, металлические контейнеры и пластиковые коробки разных размеров, Часть из них была сложена друг на друга в не очень организованные ряды, и часть валялась где только можно. Она остановилась и посмотрела на доктора. Лейтенант Львица стояла посреди комнаты, вооруженная широкой добродушной улыбкой и одетая в бледно-розовую футболку с короткими рукавами, на которой красовался единорог, стоявший под радугой.

–Ты? Ты же только что сказала, что у тебя нет времени на конвоирование заключенного для оказания медицинской помощи! Кондор и служба зовут! – Таша подняла брови и перевела удивленный взгляд на Айзека. Тот пожал плечами, как будто понятия не имел, что происходит, но явно наслаждаясь результатом. Улыбка на лице доктора стала еше шире, если такое было возможно.

– Айзе-е-е-е-е-е-ек… – доктор растянула последнюю гласную его имени. – Ты не сказал ей? Конечно, нет. Ах ты, осколок тающего айсберга и кубик коктейльного льда!

Доктор взъерошила волосы Айзека, и Таша наконец увидела его другой глаз, который он так старательно скрывал. Радужная оболочка второго глаза тоже была серо-синей, но с небольшим коричневым пятном возле зрачка. Айзек мотнул головой и натренированным движением вернул челку на место.

– Меня зовут доктор Т, – женщина протянула руку Таше, но увидев ее пластиковые наручники, тотчас потянулась за хирургическими ножницами и одним точным умелым движением освободила Ташу. Затем еще раз предложила ей свою руку для рукопожатия и широкую, дружелюбную улыбку. – Кроме того, я сестра-близнец лейтенанта Львицы. Мое полное имя Тереза, но я предпочитаю свое медицинское звание.

Вблизи Таша заметила разницу между сестрами. У Терезы были заметные морщинки возле глаз от частых улыбок, мягкие формы и несколько складок на животе, проглядывавших под розовой майкой. Ее движения и жесты выдавали порывистую и веселую личность и не шли ни в какое сравнению с расчетливыми движениями ее сестры Луизы. Лейтенант Львица никогда бы не надела футболку с единорогом, и ее морщинки были от озабоченного выражения лица. Но доктор Т носила свою футболку с изяществом дошкольницы. Она излучала оптимизм и энергию, которая отражалась в цитате, написанной черным маркером на листке бумаги, пришпиленном к стене палатки: «Простите за бардак. Мы делаем воспоминания».

– Ее боевое имя Тигрица, – вмешался Айзек.

– Этот маленький джентльмен серьезно одержим боевыми именами, если ты этого ещё не заметила. Хорошая шуточка, Айзек, так провести пациентку. – Тереза вернулась к импровизированному операционному столу, сооруженному из складного стола для пикника, поддерживаемого незаменимыми ящиками от консервированного тунца. – Позвольте мне познакомить вас с еще одним участником нашего утреннего собрания мистером Кастелланосом.

На столе сидел пожилой мексиканец, чья правая рука была только что перевязана. Он был небольшого роста, с морщинистым лицом и темно-карими глазами, одетый в одежду не по размеру и грязную обувь. Опустив глаза, он поспешно потянул вниз рукав свитера, прикрывая забинтованную руку.

Таша и Айзек кивнули ему.

Мистер Кастелланос кивнул в ответ, затем с помощью доктора Т слез со стола и отступил к выходу, бормоча что-то на смеси английского и испанского, перемежаемой частыми: «Си, сеньора. Си, сеньора».

– Он – новенький, как и ты, – сказала доктор Т, – Дневной патруль подобрал его несколько дней назад бродящим по лесу в одиночестве. С ним все в порядке, просто какой-то ожог на руке.

– Так вы не лесные бандиты? И берете в свой лагерь людей из леса?

Доктор Т и Айзек переглянулись и улыбнулись.

– Смотря для кого, – ответил Айзек, – для теков мы точно бандиты.

– Не думаю, что мы бандиты. Бродяги – да, или, скорей всего, лагерь беженцев, где оказывают помощь всем, кто в ней нуждается. Но право принятия в лагерь новых членов остается за Кондором. Он – наш командир. Как же тебя зовут, дорогая моя пациентка?

– Меня зовут Таша. Но я бы повременила с обращением «дорогая». Твоя сестра думает, что я шпионка и, при данных обстоятельствах, заключенная, пока знаменитый, но загадочный Кондор не решит мою судьбу. – Таша скорчила гримасу и драматично развела руками.

– Я предоставляю тебе свою защиту, пока ты здесь, – Доктор Т таким же театральным жестом обвела свое беспорядочное помещение и продолжила трагическим голосом: – Здесь я представляю Красный Крест, Всемирную организацию здравоохранения и местную больницу одновременно. Лейтенант Львица может засунуть свои обвинения… – Она осеклась и взглянула на Айзека. – Молодой человек, похоже, вам тоже нужна медицинская помощь. Давайте сначала разберемся с вами. Таша, а ты найди место, чтобы посидеть. Ну, если сможешь найти.

Все трое засмеялись.

Пока доктор Т рассказывала про жителей лагеря и обрабатывала спиртом несколько царапин на лице и руке кривящегося Айзека, Таша нашла себе место на одном из спальных мешков, валявшихся на земле. Она завороженно разглядывала доктора и мальчика, как будто смотрела старый забытый фильм. Она сразу приняла и полюбила их обоих, наслаждаясь неожиданной передышкой в своих приключениях, мирной беседой и случайной дружбой, которые вряд ли можно было найти в ее бродячей судьбе. Таша скучала по многим вещам из своей прошлой жизни с Джейкобом и бабушкой. Она скучала по своему дому, городу, университету, вкусной домашней еде и простым мелочам вроде бальзама для губ и горячего душа, но больше всего ей не хватало человеческого тепла, чувства безопасности и знания того, что кто-то заботится о ней. Даже если этому мирному отрезку времени суждено продлиться всего лишь следующие полчаса или около того.

Она блаженно прикрыла глаза.

– Таша, – позвала доктор Т.

Таша вернулась из своих мыслей и чуть растерянно улыбнулась.

– Откуда и куда ты идешь? Если простишь мое любопытство, – спросила доктор Т, нанося мазь из тюбика на царапины на лице Айзека.

– Из Аризоны или того, чем она была раньше, – машинально ответила Таша, мгновенно пожалев о своей откровенности. Она не хотела выдавать ни свое прошлое, ни свои будущие планы, но слова вылетели, пока она чувствовала себя слишком расслабленной и умиротворенной. Но было уже поздно. Айзек и Тереза обменялись обеспокоенными взглядами.

– Что было в Аризоне? – спросила доктор.

– Мой дом, моя жизнь… – Таша помолчала и добавила про себя: «Мое сердце».

– Какой город? – продолжала спрашивать доктор.

– Тусон.

– Бедная ты моя. – Лицо Терезы нахмурилось. – В таком случае я боюсь, что даже эти стены не спасут тебя от допроса моей сестры.

– Черт возьми, ты права. – Лейтенант Львица вошла в палатку. – Кондор вызывает тебя. Нам нужно идти немедленно.

Глава 3 Кондор

Лейтенант Львица быстро шагала по лагерю беженцев. Таша едва поспевала следом, изредка поворачивая голову, чтобы отметить расположение палаток и маскировочных сеток цвета хаки. Но, опасаясь, что бдительная лейтенант уличит ее в шпионаже, она чаще смотрела себе под ноги и лишь изредка по сторонам. Боль в плече почти унялась, а кровь, засохшую на щеке, Таша стерла рукавом рубашки.

Лагерь жил своей утренней жизнью. Люди просыпались, спешили по делам, готовили завтрак. Некоторые бросали на них любопытные взгляды и шли дальше.

– Налево, – скомандовала лейтенант Львица, указав на большую палатку на краю лагеря.

Молодой парень, худощавый и неуклюжий, одетый в солдатскую форму на два размера больше, стоял на часах снаружи входа в палатку. Увидев лейтенанта Львицу, он расправил плечи и поправил автоматическую винтовку на плече.

«Не больше семнадцати», – мелькнуло в голове у Таши. Парень посмотрел на нее с любопытством, но тут же отвел глаза, встретив суровый взгляд лейтенанта.

– Рядовой Колман, доложите о нашем прибытии, – коротко обратилась к нему лейтенант.

– Есть, мэм, – гаркнул парень и скрылся в палатке.

Через несколько секунд парень появился вновь и, придерживая засаленные отвороты двери палатки, жестом пригласил их войти.

Лейтенант Львица вошла первой. Таша последовала за ней, часто дыша и повторяя про себя заготовленную речь: «Я просто иду своей дорогой. Не ищу никаких неприятностей. Ничего ценного у меня с собой нет».

Она шагнула внутрь.

Палатка была примерно такого же размера, как и походный госпиталь, с такими же деревянными коробками вместо мебели. Но она не производила впечатления запущенного бардака, как помещение доктора Т. Наоборот, в воздухе витало ощущение порядка и прочности.

Три человека окружили стол с разбросанными на нем картами, электроникой, инструментами, проводами, а также искореженными деталями утренних дронов. Металлическая крестовина одного дрона все еще удерживала камеру наблюдения. Зеленый провод от камеры вел к потрепанному планшету. Пальцы маленькой седовласой японки едва касались экрана планшета, что-то быстро набирая на нем. Она не удосужилась поднять голову в сторону Таши и продолжала бормотать что-то себе под нос на своем языке.

Высокий, мускулистый парень, одетый в охотничьи штаны и кожаную куртку, первым поднял голову от стола. Он держался так, словно только что сошел с плаката по бодибилдингу или, по крайней мере, недавно получил главную роль в голливудском боевике и еще находился на вершине славы. Груда мускулов шагнула вперед. Слишком близко посаженные глаза враждебно смотрели на Ташу. Его гладко выбритое, но грубоватое лицо не выражало и намека на дружелюбие.

«Ну вот, Кондор, мы и встретились, чтобы решить мою судьбу…»

– Бизон, остынь, – окликнул его властный голос.

Бодибилдер отступил назад и драматически скрестил руки на груди, приняв выжидательную позу.

Бизон? Не Кондор? Таша была готова держать пари, что под кожаной курткой пряталась татуировка группы «Ганз энд роузиз» или что-нибудь похлеще в виде голой девицы или спящих котят. После таких мыслей оставаться бесстрастной и безразличной стало невозможно, и она закусила губу.

Третий человек встал из-за стола и обернулся, чтобы встретиться взглядом с вновь прибывшей Ташей. Конечно же, только этот крепкий и уверенный в себе мужчина должен быть Кондором. Сквозь короткий ежик стриженых волос уже пробивалось несколько седых волос. Он был не таким высоким, как Бизон, но авторитет и уверенность, исходящие от каждого его движения, не оставляли никаких сомнений в том, кто был вожаком в этой палатке. Таша не могла определить его возраст. Больше тридцати или около того. Таше показалось, что его темно-синие глаза видели слишком много горя за последнее время. Но в этом мире без правил каждый носил свою печальную историю в глазах или в сердце.

Кондор был одет в черные армейские штаны и черное поло поверх белой футболки. Поношенные кожаные армейские сапоги дополняли его наряд. Измазанные грязью и глиной, они говорили, что их хозяин провел напряженную ночь где-то за пределами лагеря.

Он бы отлично смотрелся в парадной форме ВВС и, возможно, с цветами в руках. Она взяла бы эти цветы, если бы он стоял на одном колене. Таша спохватилась. Заткнись, идиотка, и подумай о том, как выбраться отсюда целой и невредимой.

Кондор смерил ее стальным взглядом и обронил фразу, которую она меньше всего ожидала услышать:

– Наташа Волк, добро пожаловать в Царство Животных.

* * *

Таша сразу потеряла все свое хладнокровие и забыла приготовленную речь. «Какого черта? Откуда он знал?» Она почувствовала, как ее лицо покраснело от гнева и разочарования. Ногти впились в кожу ладоней, сжатых в кулак. Она сделала шаг вперед.

– Откуда ты знаешь мое имя? Как давно ты шпионишь за мной? В какие игры ты играешь со мной в своем зоопарке? – спросила она сердитым тоном.

– Мой зоопарк? – Кондор поднял брови.

– Твои животные. Как это? Царство, – не успокаивалась Таша.

– Царство животных, – маленькая седовласая дама подняла непроницаемое лицо от работы и прощебетала с тяжелым японским акцентом: – Это был шутка. Мы, люди, не зоопарк.

– Она определенно шпионка, – вставил Бизон, растянув свои толстые губы в широкой улыбке.

– Я в этом тоже уверена, – добавила лейтенант Львица.

– Спокойно. – Кондор поднял обе руки, словно пытаясь утешить вспыльчивых детей. – Давайте начнем с начала. Я Кондор, майор Кондор. Наш лагерь – это пять человек из моей эскадрильи наблюдения и несколько гражданских лиц, которых мы нашли в этих лесах. Вы уже знакомы с лейтенантом Львицей. – Он жестом указал на афроамериканку – Ташину конвойную, отобравшую рюкзак.

Кондор повернулся к высокому парню:

– Это моя правая рука, бывший сослуживец и талантливый механик, сержант Бизон.

На лице Бизона появилась самодовольная ухмылка. С каждой минутой он все больше действовал Таше на нервы.

– Норка, – повернулся Кондор обратно к столу, где пожилая японка колдовала над планшетом и что-то шептала себе под нос, – наш компьютерщик и непревзойденный гений своего дела.

Кондор поджал губы и ущипнул себя один раз, зажал подбородок, затем продолжил:

– Причина, по которой мы называем друг друга забавными именами животных в нашем зоопарке, – он сделал акцент на «зоопарке», – заключается в том, чтобы сохранить наши настоящие имена в тайне. Вы видели, что произошло этим утром. Дроны «Биотек» оснащены камерами высокого разрешения и тепловизионной технологией. Сегодня нам повезло, и мы вырубили их достаточно быстро. Норка перехватила данные, связанные с сетью «Биотек». Вся информация о вас и фотография имеются в их базе данных, и, – сделал он эффектную паузу, – «Биотек» очень заинтересован в том, чтобы вас найти. Не хотите нам рассказать, почему?

Он скрестил перед собой руки и посмотрел на Ташу с ожиданием и интересом. Настала ее очередь говорить. Врать не было смысла, но и всю правду она не собиралась выкладывать первому встречному – каким бы симпатичным он ни был. Она выпрямила спину и прочистила горло, надеясь, что ее голос зазвучит увереннее, чем она себя чувствовала на самом деле.

– Ну, это правда. Меня зовут Наташа Волк, но я предпочитаю «Таша». – Она остановилась, выдохнула и продолжила свою старую легенду чуть взволнованным голосом: – Я иду на север. Но я понятия не имею, почему «Биотек» меня ищет. Может, случайность?

Кондора не тронул Ташин тон. Он усмехнулся и сказал:

– Норка проследила удаленное местоположение базы беспилотников. Она находится в ста милях к северу. Вы туда направлялись?

Таша нахмурила лоб, затем потерла его, пытаясь разгладить складки.

– Нет, вы не так поняли. Я ничего не знаю о базе «Биотека». Я иду в Канаду. Ходят слухи, что там возродились общины беженцев, практикующих вертикальное садоводство. Я думала, что смогу предложить свои знания и таланты…

– Какие таланты вы собираетесь предложить?

– Что?

– Вы упомянули о своих талантах. «Биотек» перечислил их в вашем досье. Давайте посмотрим, – прикоснулся Кондор к экрану планшета и начал читать: – «Говорит по-английски, по-русски и по-испански. Изучала суперпитание в Университете Аризоны. Ночное зрение для новых перспективных исследований в области биомеханической инженерии».

Плечи Таши обвисли, и она опустила взгляд. Она думала, что ей больше никогда не придется говорить о своем прошлом. Она оставила его позади и шла вперед в новые места, где никто не знал, что она оставила под руинами стеклянного купола Биосферы. Она не знала, почему «Биотек» занялся ее поисками и как они узнали о ее зрении. Ее прошлое и призрак Джейкоба не оставляли ее даже вдали от дома.

– Взрыв. Это был взрыв. – Ее голос, сначала громкий и яростный, снизился до шепота. – «Биотек» атаковал Биосферу-4. Мы жили там и разрабатывали университетский проект. Я была в подвале, когда «Биотек» выпустил ракеты. Мой парень, Джейкоб… – голос Таши дрогнул, но она нашла силы, чтобы продолжить: – Джейкоб и другие члены моей исследовательской группы погибли во время взрыва. Меня ранило, но я выжила и выбралась из подвала. После госпиталя я начала видеть ночью так же хорошо, как днем. Это помогло мне прятаться и избежать неприятностей по дороге в Канаду.

Судя по лицам сидящих за столом, ей не особо кто верил.

– Биосфера-4 в Тусоне, штат Аризона? – переспросила Львица и уставилась на Ташу своими большими выпуклыми глазами: – А я тебе так и говорила.

Теперь все присутствующие обменялись взглядами и посмотрели на Ташу в ожидании ответа.

– Да. Я покинула Аризону два года назад. Бабушка умерла, а Джейкоб и друзья погибли, – грустно добавила она. – У меня там ничего не осталось.

– Дрон узнал твое лицо! «Биотек» ищет тебя!

Обвиняющий голос Бизона вернул Ташу от горя к гневу.

– Я не собиралась причинять никакого вреда вашим беженцам или вашему лагерю. Ваши охранники устроили мне засаду и сутки держали взаперти, – Таша со злостью посмотрела на него. – Верните мне рюкзак, и я пойду куда шла. В Канаду.

Кондор, до этого лишь слушавший перепалку между Ташей и Бизоном, теперь поднял руку. Все умолкли.

– Давайте не будем принимать поспешных решений. Может быть, мы сможем помочь друг другу. Норка заглушила их радиочастоту и нарушила их связь с диспетчерской вышкой. Она перехватывала данные, используя вредоносное ПО, и изменила координаты местонахождения лагеря. У нас есть время, чтобы решить, что делать.

Судя по лицам сидящих за столом, ей никто не верил. Допрос еще не закончился, и Таша хотела было сказать что-то в свою защиту, но тут поднялась со стула крохотная японка. Все её пять футов выражали неподдельное беспокойство.

– Кондор, – обратилась японка к командиру, – на это нет времени. Спутниковая связь Kу-диапазона. МБС С-Бенд 4.5.

– Норка, перевод, пожалуйста, – попросил Кондор.

– У «Биотека» есть наземная станция управления дронами. Я смогла создать кое-какие помехи, но это ненадолго. Они получили телеметрические данные до того, как я нарушила работу операционной системы беспилотников.

– Как далеко?

– Миль семь. Но они вычислили, где наш лагерь.

Кондор нахмурил брови и поднялся со стула – серьезный и собранный.

– Местоположение лагеря было раскрыто, – обратился он ко всем присутствующим, игнорируя Ташу, стоявшую посередине палатки. Затем повернулся к лейтенанту Львице: – Подготовьте лагерь к передислокации. Возьмите только самое необходимое. Оставьте палатки и утварь. Все остальное, если удастся, мы заберем позже. Сначала отошлите скаутов. Новая база – Гавань номер три. Бизон, – повернулся Кондор к своему другу. – Мне нужно три человека. – Он помолчал. – Возьми ещё местных жителей с утренней вахты, Грабовского и Александра. Они отлично проявили себя сегодня утром.

Бизон молча кивнул.

– Вы получили приказ. Выполняйте.

Бизон и Львица в спешке покинули палатку. Норка что-то судорожно печатала на клавиатуре. На экране компьютера молниеносно сменялись изображения. Казалось, все забыли о Таше, так как на карту была поставлена безопасность всего лагеря, и всем было не до нее.

Она обхватила себя руками, словно внезапно почувствовала озноб. Ее мысли перескакивали с одного на другое. Неужели это она виновата в том, что лагерь был обнаружен? Теперь она подвергнет опасности всех этих людей. Есть ли среди них дети, больные и пожилые, которые пострадают больше всего? А как же доктор Т и Айзек? Почему «Биотек» ищет именно её?

– Норка, загрузи на мой планшет все данные, которые ты смогла перекачать со сбитого дрона: ландшафтную карту, координаты, технические данные. Попроси Колмана помочь тебе собрать твое оборудование и самое необходимое. Остальное спрячьте, сами знаете где. Скажи мне, где находится станция дронов?

– Пять миль к северу.

– А силы?

– Обычно пять-десять солдат и техников. Это зависит от количества дронов на станции, – ответила крошечная японка, занимаясь приказами Кондора.

– Правильно, четверых будет достаточно, – пробормотал Кондор, пакуя свою амуницию.

– Пятерых, – тихим голосом сказала Таша, удивившись самой себе.

– Что? – Кондор обернулся, словно вдруг вспомнив, что она еще здесь. – Ах да, вы. – Он вытащил Ташин рюкзак из-под стола. – Вот ваши вещи. Можете продолжать свой путь в Канаду или куда вы там шли.

– Ты все еще думаешь, что я шпионка «Биотека»? – спросила Таша, перейдя на «ты» и с некоторым вызовом. В голове мелькнула мысль, что он ее отпускает безо всяких дальнейших расспросов, – наверное, это ловушка?

– Девушка, послушайте. Если бы вы были шпионкой «Биотека», они бы не искали вас, а наоборот, скрывали бы ваши следы. Но все же, чем вы дальше от лагеря, тем лучше для нас. – Кондор выпрямился и посмотрел ей в глаза. – За свою службу я повидал немало. Вы уже несколько раз проваливали «шпионский экзамен». Дерзкая, откровенная, без самоконтроля и инстинкта самосохранения. А содержимое вашего рюкзака… Сломанный сотовый телефон без связи? Роман прошлого века? Старая карта?

Таша покраснела и подумала: «Не твое дело, что у меня в рюкзаке».

Кондор продолжил:

– Я не знаю ваших проблем с «Биотеком», но держитесь от них подальше. Сейчас они охотятся за новыми «человеческими добровольцами». Если вы не хотите быть следующим кандидатом в теки, то лучше с ними не встречаться.

Он обходил палатку, надевал бронежилет и собирал другие боеприпасы. Таша следовала за ним, как потерянный котенок, который не собирался сдаваться, пока не получит блюдце с молоком.

– Сэр Кондор. Так как я провалила шпионский экзамен, то я хочу помочь. Если дроны ищут меня, то это я виновата в том, что они обнаружили лагерь. Я могу помочь. А после этого я пойду куда шла, в Канаду. Я умею стрелять, и я быстро бегаю.

– Наташа…

– Таша, зови меня Таша.

– Таша, послушайте, у меня нет времени обсуждать это прямо сейчас.

– Я все понимаю. Вот почему ты должен взять меня с собой. Я все еще чужая для тебя, и ты не слишком доверяешь мне, чтобы отправить меня в новый лагерь – Гавань-три или куда там. Так что я не могу пойти с Львицей. Теки все еще в лесу. Если я сейчас уйду, то могу их встретить, и тогда моя кровь будет на твоей совести. Тебе лучше следить за мной, пока все варианты не будут исключены. Еще я занималась гимнастикой и у меня хорошая физическая подготовка.

– Ну, я рад, что это был не балет, – уголок его рта пополз вверх.

Таша не поняла, была ли это кривая улыбка или ухмылка, но сердце ее учащенно забилось – оставит он ее или возьмет с собой?

Кондор произнес вполголоса:

– Никакого подчинения, но спорить и аргументировать умеет. – Затем твердо добавил: – Вы с нами.

– Так точно, сэр!

Громкий голос Таши заставил его закатить глаза.

– Вы можете взять свой рюкзак и нож. Но ваш пистолет будет у меня до тех пор, пока я не решу, что могу его вам доверить.

Теперь настала очередь Таши закатить глаза, но голоса за пределами палатки стали громче, и она остановила себя. Бизон и остальные прибыли. Пора было выдвигаться.

Глава 4 Засада в лесу

Группа из четырех человек бежала по лесу. До полудня оставалось немного, но густой лес по-прежнему выглядел темным и мрачным. Редкие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь густую зелень, но света давали мало. «Как макароны через дуршлаг», – подумала Таша.

Птицы молчали.

Впереди бежали Кондор и молодой солдат Александр. Таша так и не поняла если это было его боевое имя, или у них в зоопарке закончились прозвища? Она улыбнулась про себя при этой мысли, вспомнив Айзека и его стремление называться Айсбергом. Она и еще один гражданский, коренастый мужчина средних лет Бобер с утренней вахты, трусили сзади.

На Таше была светло-зеленая куртка поверх ее поношенной рубашки. Норка дала ей свою куртку и пообещала сохранить рюкзак Таши в целости и сохранности, пока группа не вернется назад.

– Возвращайся. И береги себя, – напутствовала Норка Ташу.

Эти слова вселили в Ташу надежду. Она верно поступила, попросившись в группу защиты.

После допроса, когда Таша вышла из палатки, Кондор уже давал указания всей группе. Бизон удивленно посмотрел на Ташу, видимо, не рассчитывая снова ее увидеть. Таша чуть повела плечом, проходя мимо него, и встала рядом с Кондором. Передразнивая Бугая, она выпучила глаза и еле сдержалась, чтобы не высунуть язык. Да и не время было препираться или объясняться.

Это случилось двадцать минут назад. Теперь задача Таши заключалась в том, чтобы не отставать от бегущих впереди нее солдат. Таша пожалела, что была не в лучшей форме. Даже у пыхтевшего рядом Бобра было больше выносливости и подготовки.

«Да уж. Нечего было хвастаться своими гимнастическими способностями, когда их у тебя почти нет», – поддела себя Таша, хватая воздух ртом.

Первая группа обороны, возглавляемая Бугаем и состоявшая еще из двух членов лагеря – седовласого солдата Грабовского и еще одного штатского, имя которого Таша не запомнила, отправилась в другую сторону. Троица побежала туда, где Таша попала в ловушку – к мосту через ближайшую реку, которая снабжала лагерь водой. Кондор приказал им взорвать мост, если теки попытаются его пересечь.

Вторая группа во главе с Кондором должна была продвинуться вглубь леса к наземной станции управления дронами и предотвратить нападение на лагерь. Их группа пересекла реку на мелководье. Поначалу холодная вода, доходившая лишь до колен, показалась Таше освежающей. Теперь же мокрые ботинки хлюпали и казались неимоверно тяжелыми.

Кондор продолжал вести их группу на север, сверяясь с направлением на своем планшете. Вдруг он застыл, и Таша чуть не врезалась ему в спину.

– Дроны, – бросил он вполголоса. – В укрытие.

Все пригнулись и рассредоточились в двух направлениях. Бобер и Александр отползли и спрятались за поваленной елью и кустами можжевельника. Таша и Кондор оказались вместе за валуном размером с письменный стол, покрытым зеленым мхом. Таша услышала гул приближающихся дронов. Их жужжание можно было бы принять за рой потревоженных пчел, но ничего мирного этот звук не обещал. Сверкающие камеры, словно глаза циклопа, вращались в поисках врага. Автоматическое оружие, установленное ниже пропеллеров, выглядело угрожающе.

Сердце Таши бешено колотилось. Она вынула нож из ножен и сжала его в руке. Клинок против пулемета? Немногим лучше, чем доска от двери землянки.

Гул становился громче с каждой секундой. Таша насчитала четыре дрона. По сравнению с утренней атакой «Биотек» удвоил свои силы.

Дроны разделились на две группы, и одна приблизилась к их укрытию, кружа по периметру.

Кондор поднял автомат и прицелился. Автоматнаяч очередь и первый дрон издал кашляющий звук и, разбрызгивая пули вокруг, упал на землю.

– Засада! – крикнул кто-то неподалеку.

Воздух взорвался криками и выстрелами. Кондор, Бобер и Александр целились в дроны над собой. Но пули свистели не только над их головами, а спереди и справа. Таша чуть высунулась из своего убежища и увидела серые фигуры в униформе «Биотека», теперь уже двигавшиеся по лесу и слева от них.

– Дай мне мой пистолет! Слева солдаты! – крикнула она Кондору.

Но он не услышал ее, так как отстреливался и выкрикивал приказы своим товарищам.

– Александр, слева от тебя!

Молодой солдат встал и поднял автомат. Свист. Вражеская пуля ударила его в плечо. Он упал на землю и громко застонал. Серые куртки переходили от дерева к дереву, с каждой секундой приближаясь.

– Мне нужен пистолет, – прошипела Таша Кондору. Не оборачиваясь, Кондор вытащил из-за пояса пистолет и одну обойму и сунул ей в руки.

Таша схватилась за холодный металл рукоятки, вставила обойму и украдкой выглянула из-за валуна.

Вжих. Вжих. Вражеские пули просвистели мимо. Таша с визгом пригнулась. Отколовшийся кусок камня резанул ей по щеке. Жгучая боль застала Ташу врасплох.

– А-а-а-а, ёшкин кот! – Она громко выругалась по-русски и схватилась за лицо. Щека была горячей и влажной.

– Прекратите огонь! – прокричал невдалеке голос, показавшийся знакомым.

Все стихло, и даже дроны.

– Погодите. Нам нужно поговорить, – снова позвал тот же голос.

Таша почувствовала чью-то руку на своем плече. Она обернулась и увидела Кондора, прижавшего палец к губам. Она кивнула. Кондор сделал несколько круговых движений кистью руки, произнеся вполголоса:

– Говори с ними, отвлекай их.

Он указал на себя, а затем на Бобра и Александра. Затем упал на землю и пополз прочь к своим солдатам.

Таша посмотрела на других солдат. Бледный Александр сжал кровоточащее плечо, но не мог открыть аптечку. Бобер же закрыл голову руками и раскачивался из стороны в сторону, не обращая внимания на раненого. Ничего хорошего. Значит ей нужно вести переговоры.

– Эй, там. Чего вам надо? – прокричала она, не высовываясь из-за валуна.

– Наташа. Таша, – позвал тот же голос. – Это Райкер. Райкер Бреслоу. Помнишь меня?

На секунду Таша перестала дышать.

Голос продолжал:

– Я знаю, что это неожиданно. Но это не то, что ты думаешь. Я жив. Мы все живы. Джейкоб тоже…

Новость оглушила, и время замерло. Воздух вдруг стал слишком густым, чтобы дышать. Таше казалось, что она тонет и хватает ртом воздух. Зачем этот человек лгал и причинял ей боль? Он не мог быть Райкером Бреслоу. Джейкоб, Райкер, профессор Фанквера и другие члены студенческой группы погибли. Нет, она не видела тел, но никто не смог бы пережить тот взрыв. Она видела руины. Никто не смог бы выбраться живым из-под той кучи камней и расплавленного металла. Если бы Джейкоб был жив, он бы нашел ее. А то, что говорил этот самозванец…

– Ты врешь! – крикнула Таша. – Джейкоб погиб. А ты подлый обманщик. – И сипло прибавила: – Я тебе не верю. Лжец, лжец, лжец!

– Я говорю правду. Если ты пойдешь с нами, то убедишься в этом сама. Нам есть что тебе предложить.

Таша уловила нотки сарказма в голосе псевдо-Райкера. А может, это и вправду был он? Но тогда…

– Ну конечно, я верю тебе. И не только потому, что ты носишь форму солдат «Биотека», но еще и потому, что стреляешь в мою сторону.

Райкер рассмеялся. Его смех показался Таше омерзительным. Она и раньше недолюбливала Райкера и удивлялась, как Джейкоб мог с ним дружить. И даже почти не удивилась, что выживший Райкер оказался на стороне теков.

– Ах, Таша, ты всегда была остра на язык. Жаль, что у нас нет времени вспоминать старые добрые времена. Для тебя это последний шанс сдаться. Если ты не выйдешь добровольно, – Райкер помолчал, – то я отдам приказ расправиться с твоими друзьями и не оставлю тебе другого выбора, кроме как пойти со мной.

Таша оглянулась на своих «друзей». Когда они успели стать ее друзьями? Всего час назад она была шпионкой и пленницей. Но кому она врала? Даже если они не были ее настоящими друзьями, она уже не могла бросить их на произвол судьбы и поставить под удар передислокацию лагеря, оставив теков на хвосте.

– Один, – начал отсчитывать Райкер.

Таша оглянулась на Кондора. Он закончил перевязывать рану на плече Александра и проверял обойму. Оглянулся на Ташу и покачал головой. Нет. Бобер с перекошенным от ужаса лицом сжимал оружие.

– Два.

Нужно что-то делать. Думай, Таша, думай. Если увести Райкера и его солдат в глубь леса, то у Кондора будет шанс сохранить свою группу в живых. Люди в лагере нуждаются в том, чтобы он был жив. Он хороший вожак.

Таша проверила свой пистолет. Три патрона и запасная обойма. Райкер не будет стрелять в нее. Зачем-то она была нужна компании «Биотек».

– Три.

Таша встала, подняла руки, и грохот сотряс деревья и землю. Птицы, ранее прячущиеся в верхушках деревьев, шумно и разом взлетели ввысь. Группа Бугая. Взрыв моста. Ну конечно. Идеальный момент. Сейчас или никогда.

Таша пригнулась и рванула влево. Вжих. Вжих. Пули свистели рядом, но пока попадали только в стволы елей.

–Не стреляйте! Она нужна нам живой! – эхом разнесся по лесу голос Райкера. – Все за ней! Дроны добьют остальных.

Его последний приказ добавил Таше адреналина и заставил ее ноги двигаться быстрее. Она услышала, как за ее спиной застучали сапоги пре