Вопреки всему и всем

Мне должно было исполниться 7 лет, когда судьба впервые жестоко пошутила надо мной. Проснувшись утром я обнаружила что то, что было вчера, развеялось как пыль при лёгком дуновении ветра. Вчера у меня была счастливая семья: родители, бабушка, друзья, безмятежное детство и надёжное будущее. Сегодня я проснулась сиротой, и впереди меня ожидало закон джунглей: "сожрать или быть сожранным....."

PS: Названия городов, заведений, имена и фамилии людей, а также прочие названия изменены в целях сохранения конфиденциальности и охраны персональных данных.

Глава 1: От счастья до беды всего лишь миг

Старый милицейский УАЗ, прозванный в народе "Бобик", катился по разбитой дороге. Из кабины доносилось недовольное ворчание пузатого милиционера. На улице стояла неимоверная для конца августа жара, и будка УАЗа раскалялась под палящим солнцем. Даже открытые окна в кабине не приносили облегчения. Весь в поту милиционер посмотрел через решётку на своего пассажира.

„Как ты там? Ещё не задохнулась?„ – спросил он. Маленькая девочка с опухшими от слёз глазами, словно и не слышала его вопроса. Упорно смотря через маленькое окно с решёткой на пролетающие мимо пейзажи, она мысленно звала: «Мамочка, папочка вернитесь, пожалуйста»!

Милиционер не увидев никой реакции со стороны девочки, сплюнул в открытое окно, вытер пот платком и произнёс:

– Что за чертовский день сегодня. И почему именно я должен был везти этого заморыша в детский приют“....

Стук в дверь прервал воспоминания Лоренции. Она посмотрела на настенные часы и поняла, что за дверями находится следующий пациент, но так увлеклась воспоминаниями, что совсем не подготовилась к встрече. " Ничего", – подумала. "Сегодняшняя встреча у меня с ней впервые, так что думаю особо мне не нужно будет применять какие-либо тесты и прочие психологические принадлежности. Скорее всего это очередная избалованная дамочка которая не знает что делать с собой от безделья.“

Ещё один стук, в этот раз более интенсивный, заставил её вздрогнуть.

" Что за потребность так стучать"?– подумала она и ответила:

– Можете войти.

Дверь кабинета открылась и первым до Лоренции донеслось запах дорогих духов. Она подняла голову от блокнота, в котором начала делать первые пометки о встрече, и увидела перед собой довольно молодую девушку – лет 25, очень скромно одетую на первый взгляд. Лишь немногие могли бы понять, что на самом деле на ней были джинсы, цена которых была как двухмесячная зарплата большинства людей, и блузка от французского кутюрье.

– Добрый день. Позволите войти дальше? – неуверенным голосом, который звучал как мелодия журчащего ручья – очень тихий, но, в то же время нежный и глубокий, спросила девушка.

– По-моему, Вы уже вошли, – шуточным тоном ответила Лоренция, стараясь с первой минуты наладить непринуждённую атмосферу с пациентами. Но девушка, видимо, была в большом стрессе, поскольку шуточный тон Лоренции либо не заметила, либо просто игнорировала. Поняв это, Лоренция поднялась и вышла из-за стола навстречу девушке.

– Да, пожалуйста, проходите, располагайтесь и чувствуйте себя как дома, – мягким голосом произнесла она, и протянула руку. – Меня, как Вы наверное, уже знаете, зовут Лоренция Бенетти. А вы, предполагаю, Елена? Проходите, пожалуйста, расслабьтесь и считайте меня своим другом.

Девушка посмотрела на неё своими большими голубыми глазами, в которых отражалось столько боли, что у Лоренции моментально пропало желание использовать весёлый тон в общении. Она поняла, что перед ней стоит человек не избалованный судьбой, и которому не до шуток. Приняла серьёзный вид и ещё раз произнесла:

– Проходите, пожалуйста. Слушаю Вас. Что Вас беспокоит?

Девушка неуверенно подошла к креслу.

– Возможно, Вам будет удобнее прилечь на диван? – предложила ей Лоренция.

– Нет, спасибо, я лучше присяду, – ответила девушка, присев на край кресла.

– Хорошо, как Вам угодно, – ответила Лоренция, старалась говорить мягче, так как у неё сложилось впечатление, что если её голос прозвучит чуть громче, девушка улетит как испуганный птенец. Несмотря на то, что она совсем недавно окончила университет и получила профессию клинического психолога, Лоренция уже имела достаточный опыт, чтобы понимать психическое состояние людей. Кроме того, у неё была очень развита интуиция, которая не раз помогала выживать в этом жестоком мире. И сейчас интуиция подсказывала ей быть предельно нежной, потому что девушке нужна была помощь, а её поведение указывало на то, что к этому решению она долго шла. Лоренция не села за стол, как обычно, а пододвинула стул так, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки от девушки, и присела напротив. Елена смущённо опустила глаза, что вызвало у Лоренции очередной вопрос:" Что же тебя так терзает?" мысленно спросила она. Как будто прочитав её мысли, Елена подняла взгляд, и Лоренция почувствовала, как у неё похолодело на душе, увидев ту же боль в глазах девушки.

– Заранее хочу поблагодарить Вас, что Вы нашли время для меня, – неуверенность в голосе Елены немного уменьшилась.

– Не нужно меня благодарить, это моя работа. К тому же наш общий знакомый, который Вам меня порекомендовал, сообщил что Вы особенно не доверяете психологам. И что Вам просто нужно с кем-то поговорить. Я открыта для любых действий, лишь бы предоставить помощь нуждающимся. А судя по всему, Вам помощь нужна, но Вы по какой-то причине, которая мне ещё не известна, боитесь её просить.

– Да, Вы совершенно правы, – ответила Елена, при этом её взгляд был направлен в сторону стола. Лоренция последовала за её взглядом, пытаясь понять, что именно на её столе привлекло внимание Елены.

– Это Ваш сын? – через минуту молчания спросила Елена. Лоренция поняла, что всё это время Елена рассматривала фотографии на которых был её двухлетний сын.

– Да, – коротко ответила Лоренция.

– Простите моё любопытство – смущённо произнесла Елена. – У меня тоже есть сын, но ему уже 7 лет.

В голове Лоренция пыталась определить в каком возрасте Елена стала матерью, так как девушка выглядела лет на 25, не больше. Поскольку истории болезни у неё не было из-за отсутствия паспорта, и подписанного договора о предоставление услуг, Лоренция могла только предполагать возраст своей новой пациентки. Обычно она заранее подготавливала договор, заполняла данные и назначала дату первого приёма. Так как её частный кабинет был открыт недавно, Лоренция ещё не могла позволить себе секретаря и выполняла всю административную работу сама. Понимая, что сейчас поступила не совсем профессионально, Лоренция встала и, подойдя к столу, взяла папку с договорами.

– Елена, перед тем как мы начнем, нам необходимо подписать договор о предоставлении услуг. Этот договор защищает как Вас, так и меня. Всё что будет сказано в этой комнате, останется конфиденциальным, кроме информации касающейся убийств, угона, участия в террористической организации или причинения морального, или материального вреда другим. К сожалению, подобного рода информацию я обязана сообщить в органы внутренних дел. Если Вы согласны, тогда я попрошу Ваш паспорт для заполнения договора.

Всё время, пока Лоренция объясняла условия сотрудничества, она внимательно следила за выражением лица Елены. Изменение в выражении лица девушки не ускользнуло от её внимания.

– Если позволите, мне нужно немного времени, чтобы подумать, – неожиданно объявила Елена, чем весьма удивила Лоренцию своим ответом.

"Кто ты, что тебя гложет и почему ты испугалась обычного договора "? – промелькнуло в голове Лоренции, но вслух она ответила как можно любезнее:

– Да, конечно, у Вас будет столько времени, сколько необходимо для принятия верного решения. К Вашим услугам. Вот моя визитка, когда будете готовы встретиться и начать терапию, пришлите мне по факсу свой паспорт, и я назначу удобное для Вас время. К сожалению, без подписанного договора, я не смогу предоставить консультации. – Закончив говорить Лоренция внимательно посмотрела на девушку, пытаясь угадать её дальнейшие шаги. В глубине души она все ещё надеялась, что Елена достанет из сумочки паспорт и они сразу же подпишут договор, ведь эта скромная девушка вызывала у Лоренции тысячу вопросов: почему в её глазах отражается столько боли? Но увы, реакция Елены была иной. Она резко встала, протянула Лоренции руку и сказала:

– Ещё раз благодарю за Ваше время. Я подумаю. – и быстрым шагом направилась к дверям.

Лоренция смотрела ей в спину ощущая лёгкое разочарование. Мало кто из её частных клиентов вызывал у неё подобные чувства. Она очень хотела узнать все тайны этой хрупкой девушки и сделать всё возможное, чтобы боль в её глазах сменилась на счастье.

В дверях Елена обернулась, взглянула на Лоренцию, и та ощутила, что эта девушка, должно быть переживает нечто ужасное, иначе не объяснить ту боль, что отражалась в её глазах.

– До свидания госпожа Бенетти – её голос прозвучал так, будто она шла на гильотину – страх смешанный с маленькой надеждой, что может произойти чудо, и она будет спасена от казни. Попрощавшись она закрыла за собой дверь, не дожидаясь ответа.

– До свидания – ответила Лоренция, понимая что Елена вряд ли услышала её. После ухода Елены, Лоренция ещё минуту стояла анализируя возникшее у неё чувство от этой встречи. Что-то, непостижимое, вызвало у неё глубокое впечатление, и она верила, что эта девушка, в глазах которой отражалась такая боль, неспроста появилась в её жизни. Всегда доверяя своей интуиции, в этот раз она также внимательно прислушалась к ней. Звук факса вывел её из раздумий. Она подошла к аппарату и увидела копию паспорта женщины, с которой вчера договорилась о консультации. Ещё одно лёгкое разочарование наполнило её душу, но она быстро взяла себя в руки, подумав, что, возможно, судьбе угодно, и снова встретиться с Еленой. Взяв копию паспорта, Лоренция начала заполнять договор, так как до встречи с следующим пациентом оставалось ещё полтора часа. Однако непонятное чувство от знакомства с Еленой не покидало. Отложив ручку, она пересела в кресло и расслабилась. Закрыв глаза попыталась понять своё состояние души, которое было ей знакомо, но она не могла вспомнить, когда последний раз испытывала такое смешение любопытства и разочарования. Вдруг память вернулась к далёкому дню, когда она испытала подобное чувство – маленькая лысая девочка в одежде на два размера больше, которую она впервые увидела через решетчатое окно, когда милицейский автомобиль в тот далекий августовский день въехал на территорию детского дома. Воспоминания как кадры кино, начали всплывать в памяти Лоренции. Этот день она никогда не сможет стереть из памяти. В будке "бобика" стоял душный, горячий воздух, вперемешку с запахом пота обозлённого толстого милиционера. Маленькая девочка, прижавшись в угол, не могла дождаться, когда уже они доедут до места, которое ей от сегодняшнего дня станет домом. Несмотря на то что ей должно было лишь исполниться 7 лет, она уже перешла во второй класс, так как родилась в ноябре, и родители её предпочли отправить в школу, когда ей только должно было исполниться 6 лет. Поступая в первый класс, девочка уже умела читать, писать и её способности были на уровне ученика второго класса, но, к сожалению, её не могли сразу перевести во второй класс, так как этого не позволяло законодательство. Но вопреки всем знаниям девочка не понимала, что происходит и почему она оказалась в этой машине. Как папочка мог позволить чтобы её увезли. Ее любимый дорогой папочка. Слезы вновь покатились по щекам ребёнка, и вместе с ними в голове всплыли жестокие слова женщины из социального отдела – "Ты меня слышишь? Твоих родителей уже нет, и бабушке тоже. У тебя есть ещё кто-то из родственников? " Но девочка молчала, и только слёзы текли по её щекам. "Да ты что, глухонемая? Или идиотка?" – почти криком пыталась что-то разузнать эта женщина, у которой было видно, что терпение вот-вот лопнет. Более двух часов она старалась получить от неё хоть какую-то информацию, но та лишь упорно молчала. Даже ответ председателя сельсовета села, в котором проживала бабушка девочки, весьма тепло отзывавшийся о бабушке и говоривший, что девочка нормальная и ещё вчера он слышал как она разговаривает, при чем нормально, не смог убедить работника соцслужбы, что с ребёнком всё в порядке. Потеряв последнее терпение, женщина махнула рукой и объявила: – "Оформлю тебя в школу интернат, а там пусть разбираются – нормальная ты или нет, есть кто-то или нет"

Машина остановилась перед входом старого здания и весь пропотевший милиционер, кряхтя, вышел из кабины. " Принимайте следующего заморыша"! – крикнул он и открыл задние двери УАЗа. "Выходи, приехали" – сказал он девочке, но та ещё сильнее сжалась в углу. "Выходи, кому сказал! Не заставляй меня силой тебя вытаскивать!" Но она лишь ещё сильнее поджала под себя ноги и вся съёжилась, готовясь принять удар. Так же она поступала каждый раз после случая, когда мама разозлилась и ударила её. Хотя после этого одинокого случая мать больше никогда ничего подобного себе не позволяла, девочкин инстинкт срабатывал каждый раз, когда она думала что её хотят ударить.

– Кого Вы нам привезли, Петр Семёнович,– неожиданно раздался женский голос.

– Голубушка моя, Вера Сергеевна, ну как всегда следующего отпрыска, который Вам будет портить нервы – с притворной любезностью ответил милиционер.

– О, мой дорогой Петр Семёнович, прошу по поводу моих нервов не беспокоиться – ещё не родился бастард, который бы сумел мне нервы портить, – также притворно улыбаясь ответила женщина. Невысокого роста, худощавого телосложения с крючковатым носом, она напоминала девочке ведьму из тех сказок, что та прочитала – но на самом деле была заместителем директора детского дома.

Заглянув внутрь будки УАЗа, Вера Сергеевна пыталась разглядеть девочку; однако та скрючившись прятала голову руками.

– Что это с ней? – спросила Вера Сергеевна.

– Да, Бог её знает. В отделе опеки сказали скорее всего умственно отсталая. За всю дорогу не проронила ни слова, лишь иногда мычала как зверёныш какой-то, – ответил милиционер и протянул папку с документами – Вот её дело.

Вера Сергеевна открыла папку и начала вслух читать:

Лоренция Викторовна Бенетти, рождённая 1.11.1972 года в городе Саранск. Родители:

мать Лидия Владимировна Бенетти – рождённая Соколова, русская, отец Витторио – переименован на Виктор Евгеньевич Бенетти, – итальянец. Братьев и сестёр не имеется. Пробежав глазами следующие страницы, она закрыла папку и ехидным голосом произнесла:

– Дорогуша, выходит, ты у нас капиталистический отпрыск наполовину. Ну ничего, мы сумеем привить тебе любовь к нашей коммунистической власти. Выходи немедленно, пока я там не вошла и не вышвырнула тебя оттуда.

Но девочка ещё больше сжалась в углу. Вера Сергеевна выглянула из-за машины и закричала:

– Вовочка ! Пойди сюда, дорогой!

Высокий пацан со взглядом матерого хулигана подошёл к машине.

– Слушаю Вас, Вера Сергеевна, – произнёс он как послушный слуга.

– Вытащи эту дуру из машины, потому что добровольно выйти она не желает, – злобно произнесла заместитель директора.

– Слушаюсь, Вера Сергеевна! – послушно ответил пацан и ловко вскочил в кузов. Девочка поняв, что её сейчас будут силой вытаскивать, схватилась своими маленькими ручками за решётку, отделяющую водителя от пассажиров в будке УАЗа, и начала отбиваться ногами; при этом мычала и рычала как маленький тигрёнок.

– Да ты бешеная! – простонал Вова получив сильный удар между ног. – Ну подожди, я тебе сейчас покажу, где раки зимуют,– со всей силы пацан схватил девочку за ноги и потянул к себе. От сильного рывка её ручки оторвались от решётки; она упала на пол и сильно ударилась головой. Пацан, не желая получить второй удар, схватил её в охапку и выпрыгнул из машины. Но малышка больше не сопротивлялась. Подняв за волосы голову, Вера Сергеевна поняла, что девочка потеряла сознание; руки безвольно болтались, а ноги у неё были подкошены. Если бы Вова не держал её в охапке, она бы упала на землю.

– Отнеси её в изолятор, – холодно приказала заместительница. – Пусть наголо побреют, искупают и затем приведи в мой кабинет для оформления. – И обернувшись к милиционеру с притворной слащавостью голоса произнесла:

– Пётр Семёнович, голубчик, Вы наверное устали с дороги. Пройдёмте ко мне в кабинет – я Вас угощу холодным кваском.

– О, Вера Сергеевна, Вы, как обычно, очень любезны! С удовольствием приму ваше приглашение, – искренне обрадовался милиционер, ибо от жажды его горло уже пересохло. Вера Сергеевна виляя бедрами направилась к входу; за ней, как послушный пес, следовал милиционер.

Глава 2: Цена спокойствия

Лоренция внимательно разглядывала женщину минуту назад вошедшую в её кабинет. Она вела себя так, будто ей принадлежал весь мир, включая Лоренцию. Безвкусный, можно было даже сказать пошлый наряд женщины говорил о том, что она принадлежит к слоям тех богачей, которые после распада Советского Союза обогатились нечестным путем. Из грязи в князи – так в народе называли подобных.

– Вы что, испанка или итальянка? – Бестактно полюбопытствовала женщина.

– Отчасти, – коротко ответила Лоренция и добавила: – и правильно не что, а кто. Все её существо сопротивлялось общению с этой особой, но к сожалению ей приходилось принимать таких клиентов. Работа психологом была успешной в Америке, однако в России большинство населения на хлеб едва зарабатывало, и уж тем более не могло оплачивать услуги частного специалиста. Работа в психиатрической больнице не приносила достойного заработка; как во многих других учреждениях, зарплаты часто задерживали – иногда на несколько месяцев Поэтому сразу после получения лицензии Лоренция открыла свой психологический кабинет. Это было необходимо и для лучшего заработка, и чтобы помогать тем, у кого денег не хватало в эти трудные времена. Шел 1997 год – время, мало что сулившее хорошего.

– О, Мадам ! Прошу простить меня, – сарказм женщины вывел Лоренцию из раздумий: – я вовсе не хотела Вас обидеть, – продолжила она тем же тоном.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, Лариса Николаевна – ведь так Вас зовут? Вы меня совершенно не обидели – равнодушно ответила Лоренция, обратившись по имени и отчеству. – Прошу, пожалуйста, располагайтесь поудобнее и давайте начнем. Что Вас привело Вас ко мне? Личные проблемы или беспокоит душевное состояние кого-то из ваших близких – произнесла она на одном дыхании. Ей совершенно не хотелось предоставлять женщине возможность снова продемонстрировать своё превосходство, лишь потому что та была одета в фирменные дорогие тряпки. Персона женского пола только фыркнула и, вместо того чтобы расположиться, направилась к окну.

– Да, райончик не очень. Могла бы и получше аренду найти. – весьма дерзко заявила она, перейдя на «ты».

– Простите?! – от изумления Лоренция больше ничего произнести не смогла.

– Говорю же, район не для уважаемых людей – сюда вряд ли захотят приходить те, кто разъезжает на «мерседесах» и носит дорогие костюмы, – словно издеваясь над ней продолжала она.

"Имеете в виду подобных Вам" – промелькнуло у Лоренции в голове, но прикусив язык, и взяв себя в руки, даже, несмотря на то что гордость кричала о необходимости выставить эту наглую особу из кабинета. С улыбкой на лице максимально доброжелательно она ответила:

– Лариса Николаевна, очень прошу не беспокоиться о моём благополучии, и том кто решит воспользоваться услугами. Это Вас не касается. Если месторасположение кабинета вам неудовлетворительно, предлагаю поискать себе другого психолога, например расположенного на Арбате.

– О голубушка, вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что меня это не касается. И что мне не нужно решать кто будет приходить сюда и сколько будет платить. Касается и ещё как сильно касается, и именно меня.

От услышанного у Лоренции почти челюсть отвисла. Не зная как реагировать, она направилась к шкафу, в котором уже находились некоторые истории болезни. По дороге она быстро пыталась понять, какой душевной болезнью страдает посетительница, так как признаки манипуляции и мания величия у неё проявились с самой первой минуты, как вошла в её кабинет. Является ли она лишь психологическим агрессором, которому доставляет удовольствие манипулировать другими людьми для достижения своих целей, или всё же это первый признак социопатии или даже, возможно, маниакального расстройства психики. В это время женщина подошла к её столу и начала рыться в находящейся папке предыдущей пациентки. Увидев это, Лоренции лопнуло терпение, и она метнулась к столу, чтобы закрыть папку.

– Вы как себе этого могли позволить – рассматривать чужую историю болезни? Вам что-то говорит клятва Гиппократа и врачебная тайна? Прошу немедленно покиньте мой кабинет, – повышенным тоном произнесла она. Но та видимо совершенно не обратила внимания на её слова, и, вместо того чтобы уйти, наоборот вплотную подошла к ней. Лоренция почувствовала лёгкий страх, который неоднократно чувствовала, когда какой-то из пациентов с тяжёлыми психическими заболеваниями так вплотную к ней подходил. Она помнила очень хорошо инцидент с одним пациентом во время первой практики, когда ещё как молодые студенты – будущее психиатрии из всего делали шутку, что в итоге в один из таких случаев для её однокурсницы закончилась трагедией. С тех пор Лоренция всегда была на чеку, готова защитить себя. Но в этот раз ей на помощь пришёл стук в дверь. Женщина отошла от неё на шаг, а Лоренция пыталась понять, кто там за дверями.

– Да, войдите. – слегка дрожащим голосом произнесла она. В дверной проём просунулась голова мужчины, который, заметив, что доктор не одна, собирался уже закрыть дверь.

– Простите, мы опоздали, и вы, наверное, приняли следующего клиента, – сообщил мужчина, чем вызвал у Лоренции легкое замешательство.

– Следующего? Вы опоздали? Я что-то не понимаю, – растерянно произнесла она и обратилась к женщине, которая отошла от нее опять к окну.– Вы кто такая ? Разве вы не Лариса Николаевна?

Мужчина, услышав имя, произнес неуверенно:

– Вообще-то мою жену тоже зовут Лариса Николаевна.

Лоренции казалось, что все это какой-то дурной сон: обнаглевшая женщина, которая ей полчаса портила нервы, мужчина, который бормотал почти себе под нос о какой-то следующей "Ларисе Николаевне" , странная девушка, которая возбудила в ней столько вопросов, но убежав сразу как только услышала слово "договор", оставив ее любопытство неудовлетворенным ......

"Боже, наверное, и я уже схожу с ума", – промелькнуло в ее голове. Но взяв себя в руки, опять обратилась к женщине достаточно твердо:

– Прошу мне предоставить ваш паспорт.

– Голубушка, простите мне мою невоспитанность. Я вам не успела представиться. Меня зовут Анна Дмитриевна, близкие меня зовут Анка Измайловская.

Лоренцию бросило в жар от услышанного. Она очень хорошо знала, кто такая Анка Измайловская, несмотря на то, что ни разу ее не встретила до сей минуты. И мужчина, видимо, тоже хорошо знал, кто это, потому как его голова исчезла из дверного проема молниеносно. Анка Измайловская была одним из многих главарей бандитской группировки, которая сформировалась из молодежных банд, орудовавших на востоке Москвы в 1980-х. Интересно, что в нее входили не только спортсмены, но и так называемые "синие" – уголовники с солидным криминальным стажем. ОПГ специализировалась на рэкете, наркоторговле, разбоях, грабежах и заказных убийствах. Нередко происходили перестрелки с силовиками, охотившимися на главарей. Причем бандитам почти всегда удавалось скрыться. "Возьми себя в руки и не показывай ей свой страх", – мысленно повторяла Лоренция одно и то же предложение, надеясь, что таким способом она сейчас защитит себя от непрошеного гостя. Она очень хорошо понимала, зачем эта бандитка к ней в кабинет пришла. Конечно же не за консультацией, но чтобы сообщить ей, какую месячную таксу будет нужно платить мафии за так называемое "крышование" – нормальными словами "охрана перед другими бандами". И понимала, что слова подполковника милиции криминального отдела, который гарантировал, что ни один рэкетир или бандит не сможет у нее вынудить даже копейку, потому что все отделение будет ее защищать, сейчас не помогут. Нужно было быстро что-то придумать чтобы как можно скорее избавиться от бандитки и желательно навсегда. Она усердно старалась вспомнить фамилию одного из "бывших "– (которые бывшими никогда не бывают, лишь меняют бандитское кресло на политическое) – Анкиных боссов, но как назло не могла вспомнить его фамилию.

– Простите меня, пожалуйста, Анна Дмитриевна, я совершенно не имела понятия, с кем имею честь, – как можно любезнее произнесла Лоренция, при этом ее почти стошнило от самой мысли, что вынуждена так притворяться. – Если бы я с самого начала знала, что меня посетил так глубоко уважаемый гость, я бы повела себя иначе, – в том же притворно любезном духе продолжала она. – Но сейчас, когда я знаю, позвольте полюбопытствовать чем же я могу быть вам полезна?

Анка даже бровью не повела за все это время, и Лоренциин любезный фальшивый тон она вмиг раскусила.

– Дорогуша, не стоит так напрягаться. Ты прекрасно знаешь, для чего я здесь. Райончик хотя и не мой, но принадлежит к территории нашей организации, так что каждый месяц 10-го числа лично мне будете передавать 500 долларов.

От услышанной суммы Лоренции закружилась голова. Ей этих денег за весь год не заработать, не то что за месяц.

– Простите? – едва придя в себя от испытанного шока, произнесла она – Сколько вы сказали?

– 500 долларов, – совершенно спокойным голосом повторила рэкетирка.

Глава 3: Никому не нужная

Очнувшись в медицинском изоляторе, маленькая девочка испуганными глазами посмотрела на сидящего за столом мужчину в белом халате.

– Уже очнулась, – услышала она голос за спиной, и, повернув голову, увидела того самого подростка , который силой вытащил ее из милицейской машины. Со скоростью звука она метнулась к дверям, но те оказались заперты.

– Куда ты собралась, придурочная? – мальчик оказался таким же ловким и быстрым и за секунду уже находился за ее спиной, при этом рукой крепко схватил ее длинную косу и, дернул к себе. От боли у нее появились черные круги перед глазами, но не растерявшись, она ловко повернулась и со всей силы вцепилась зубами в его руку.

– Да она бешенная, – болезненным вздохом выдавил подросток, и опустив ее косу, отскочил от нее. Все это произошло так быстро , что доктор, сидящий за столом, за это время успел лишь отодвинуть стул чтобы подняться. Девочка заметила что у него в руке был шприц. Поняв, что этот укол скорее всего предназначен ей, она еще раз из всех сил попыталась открыть дверь, но увы, последнее, что она успела увидеть перед тем, как опять ушла в небытие, был страшный оскал доктора который ей в шею уколол конскую дозу успокоительного......

–Боже, почему это так? Чем я заслужила столько неприятности и страданий в своей жизни? Чьи грехи я вынуждена искупить? – простонала Лоренция, прервав свои воспоминания. После ухода рэкетирши, она так и осталась в полном ступоре стоять, не способная ничего делать. Лишь её мозг опять ее отправил в прошлое и воспоминания опять как фильм всплыли в ее сознании. Даже тот факт, что за дверями все еще находилась ее пациентка с мужем, она не могла осознать целых 5 минут. Страхом объята она все же вынудила себя прервать воспоминания и неуверенным шагом отправилась к дверям.

– Проходите пожалуйста – тихим голосом произнесла она, приоткрыв дверь. Мужина выглядел также испуганным, а вот на лице его жены небыло никаких эмоций. Этот факт принутил Лоренцию опять вернуть свой професионализм и забыть на время о собственных проблемах.

Она шире открыла дверь и уже более уверенным голосом произнесла:

–Я так понимаю Вы и есть Лариса Николаевна? – вопросом обратилась она к женщине. Но та как будто ее не видела.

–Да, это моя жена, Лариса Николаевна – быстро ответил мужчина, как будто боясь что Лоренция сейчас закроет дверь, не впустив их внутрь.

–Тогда проходите пожалуйста. Прошу прощение за инцидент, которого Вы невольно стали свидетелями.

Мужчина встал, и акуратно взяв под локоть женшину, произнес:

– Ничего страшного, мы все понимаем. Живем в смутное время – и повернувшись к жене почти шепотом произнес: – пойдем дорогая. Доктор тебя уже заждалась.

Женщина подняла на него свои непонимающие глаза:

– Доктор? А зачем?

С очень нежным голосом ей ответил:

– Моя дорогая, этот доктор, тебе поможет. Пойдём, солнышко.

Женщина нехотя встала и направилась в кабинет. Лоренция, пропустив их вперед, ещё раз осмотрела приемную, как будто хотела убедиться, что больше там не находится Анка Измайловская. Убедившись, что никого нет в приемной, она закрыла дверь и направилась к своему столу.

– Я вас попрошу паспорт, направление от психиатра, а также, если имеется, историю болезни. – обратилась она к мужчине, увидев, как бессмысленно блуждает взгляд женщины. Мужчина молча открыл дамскую сумочку, которую всё время сильно прижимал к себе, и положил на стол необходимую документацию.

– Вы, пожалуйста, присаживайтесь пока там, – рукой указала она на кресло, стоящее в другом конце кабинета, – а вы, Лариса Николаевна, прошу присядьте здесь.

Как можно осторожнее она взяла женщину за плечи и направила её к маленькому диванчику напротив своего стола.

– Пока я оформлю все необходимые документы, чтобы могла быть вашим лечащим врачом, прошу мне немного рассказать о себе, – нежным голосом обратилась она к женщине, направляясь к своему столу. Но та лишь опустила в пол глаза, не произнеся ни слова.

– Вы знаете, она после случившегося совсем почти не разговаривает, – грустным голосом произнес мужчина.

Лоренция подняла взгляд от эпикриза из психиатрической больницы, посмотрела внимательно сначала на женщину, а потом на мужчину и с сожалением в голосе произнесла:

– Мне очень жаль вашу потерю. Я сделаю всё, что в моих силах чтобы помочь вам. Вас, кстати, как зовут?

Мужчина быстро поднялся и слегка поклонившись, как в былые времена, произнес:

– Простите мою невежливость во всей этой суматохе, я забыл Вам представиться. Ваш покорный слуга, Олег Николаевич к Вашим услугам. – все это он произнес так, что невольно вызвал у Лоренции улыбку.

– Очень приятно, Олег Николаевич. Моё имя Вам знакомо, поэтому думаю, нет необходимости мне опять представляться. – и вернувшись к изучению истории болезни, Лоренция иногда поглядывала изучающим взглядом на сидящую напротив Ларису Николаевну. Диагноз посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) в последние годы достаточно часто начал появляться в эпикризах психиатрических больниц. Беспредел в стране – убийства, изнасилования, кражи, выдирания и другие негативные события, с которыми каждый день сталкивались многие люди после распада СССР, привели к тому, что на эту болезнь лечили очень много еще недавно психически здоровых людей. Но психическое расстройство из-за потери ребенка было одно из самых страшных и тяжело лечимых видов посттравматического стрессового расстройства. Лоренция хорошо понимала состояние этой несчастной женщины, так как сама еще ребенком пережила потерю любимых людей и долгое время страдала этим диагнозом. Но остаться сиротой в маленьком возрасте – это нечто иное, чем потерять ребенка. С такими случаями, даже несмотря на ее недолгую профессиональную деятельность, она уже успела столкнуться и понимала, что этой семье помочь нужно несмотря ни на что и как можно быстрее.

Взяв в руки блокнот, она направилась к Олегу Николаевичу, который все это время тихо сидел, склонив голову.

– Олег Николаевич, – обратилась она к нему, пытаясь скрыть жалость в своем голосе. – Мне нужно с Вами пройти расписание посещений, так как период лечения предстоит долгим и, возможно, достаточно тяжелым. Если Вам не будет удобно всегда приезжать ко мне, тогда я могу навестить Вас в Вашем доме, когда Вам будет удобно.

Её слова, видимо, очень смутили и потревожили мужчину. Он поднялся и неуверенным голосом произнёс:

– Я думал мою жену, только поставят на учёт, и раз в полгода она будет приходить на проверку, – выдавил он из себя.

– Нет, этого не будет достаточно. Ваша жена нуждается в лечении и регулярном посещении психолога. Если по каким-то причинам я вас не устраиваю, тогда я напишу рекомендацию к другому доктору, которого вы пожелаете. Но лечить вашу жену нужно и как можно скорее надо начать.

– Вы меня не правильно, наверное, поняли – тихим голосом произнес Олег Николаевич. – Не в том дело, что вы нас не устраиваете, дело в том, что не можем себе позволить оплатить лечение, – совсем поникшим голосом добавил он. Лоренции показалось, что этот мужчина постарел лет на десять за эти несколько минут. Она уверенно открыла блокнот и как можно веселее произнесла:

– Вы знаете, не все в этой жизни измеряется деньгами, и не все можно купить. Так что нечего беспокоиться по поводу оплаты, так как вам ничего не нужно будет платить.

Мужчина удивлённо на неё посмотрел и, сглатывая воздух, неуверенно переспросил:

– Ничего не нужно будет оплачивать?

– Да, вы совершенно верно всё расслышали – совершенно ничего. Я проведу все сеансы с вашей женой совершенно бесплатно – ещё более бодрым голосом уверила его Лоренция.

– Но как же вам тогда удастся выплатить, например, тех самых рэкетиров, если вы будете бесплатно работать – выражение лица Олега Николаевича было такое, как будто он увидел чудо невиданное. Лоренция, улыбнувшис, ответила:

– Мне жаль что вам довелось увидеть мою неприятную встречу с госпожой Анной Дмитриевной – а-ля Анка Измайловская. Но уверяю вас – это всего лишь неприятный момент, и к сожалению не первый и не последний. И, с этой проблемой, которая лишь моя, с легкостью справлюсь. – Последнюю фразу Лоренция произнесла почти на одном дыхании,, чтобы не выдать свой страх. В глазах Олега Николаевича появились две скупые слезинки, которые он быстро вытер рукавом, отвернувшись от Лоренции. А она понимала, что опять не смогла остаться равнодушной, как ей профессия велит, чем себе опять создала лишние хлопоты. Но выбросив эти мысли из головы, открыла блокнот на ноябрь и вопросительно посмотрела на мужчину. Тот, поняв, что от него ожидается ответ, сначала присел, а потом, осознав, что Лоренция стоит, опять встал и протянул ей руку, произнес:

– Даже не можете себе представить, как мы вам благодарны. Но принять нечто такое не имею права. Вы нас только, пожалуйста, порекомендуйте на учёт к психиатру, и на этом разойдёмся.

Лоренция от услышанного почти лишилась дара речи. Сердитым голосом она спросила:

– Олег Николаевич, вы любите свою жену?

Мужчина, не ожидая подобного вопроса, растерянно начал ходить по комнате. Спустя несколько минут он произнес:

– Да, я очень люблю свою жену.

– Тогда, если вы её действительно очень любите, легко вам наблюдать за тем, как она страдает?

– Да, вы совершенно правы – мне очень трудно наблюдать её страдания. Но как я могу позволить чтобы страдал ещё кто-то.

– Если вы имеете в виду меня, повторяю – не беспокойтесь обо мне. Когда я не смогу уже бесплатно вести лечение вашей жены я вам об этом сразу же сообщу. Но пока что я постараюсь сделать так, чтобы вернуть ей вкус к жизни. Поэтому прошу вас, давайте вместе этого добьёмся.

Олег Николаевич подошёл к Лоренции и тихо произнес:

– Давайте.

Спустя несколько минут в календаре появились даты первых десять посещений. Мужчина всё ещё под впечатлением, пообещал, что как только у него будет возможность, он обязательно оплатит каждый один сеанс проведённый с его женой. Лоренция его поблагодарила и вернулась к столу. Унеё опять, медленно, но уверенно накатывала головная боль. Уже более двух часов она не выпила ни капли воды, чем лишь ускорила появление мигрени.

– Могу ли я вам предложить стакан воды – обратилась она к мужчине, наливая себе.

– Да, спасибо,– согласился он.

– Лариса Николаевна, пожалуйста, выпейте воды, – подала она стакан женщине, не спросив, желает ли она напиться.

Но та отвернулась от нее, при этом резко махнув рукой так, что Лоренция едва удержала стакан. Олег Николаевич собрался направиться в их сторону, но Лоренция жестом его остановила. Отложив стакан, она взяла свой стул и присела напротив несчастной женщины. Не поглядывая на неё, тихо заговорила:

"Несколько дней назад я слушала как один мой приятель – психотерапевт рассказывает про свою пациентку. Женщина попала в ужасную аварию, она постоянно испытывает боль и у нее парализованы конечности. Я слышала эту историю уже раз десять, но меня всякий раз шокирует одна вещь. Он сказал бедняге, что трагедия привела к позитивным изменениям в ее жизни. «Все в жизни происходит не случайно», – вот его слова. Меня удивляет, насколько эта банальность глубоко укоренилась даже среди психотерапевтов. Эти слова ранят и ранят жестоко. Он хочет сказать, что происшествие заставляет женщину расти духовно. А я считаю, это полный бред. Авария сломала ее жизнь и разрушила мечты – вот что случилось и абсолютно ничего хорошего в этом нет."– сделав перерыв в своем монологе Лоренция внимательно посмотрела на пациентку. Увидев, что выражение лица осталось без изменений, она продолжила:

"Так вот фраза «все в жизни происходит не случайно» полный бред. Самое важное: подобный настрой мешает нам делать то единственное, что мы должны делать, когда у нас беда – горевать. Хорошо говорит об этом мой профессор: «Кое-что в жизни нельзя исправить. Это можно только пережить».Мы горюем не только тогда, когда кто-то из близких умирает. Мы предаемся печали, когда уходят любимые, когда рушатся надежды, когда настигает серьезная болезнь. Нельзя исправить потерю ребенка и предательство близкого человека – это можно только пережить.Когда мы говорим своим друзьям и родным подобные слова, даже с лучшими намерениями, мы отказываем им в праве на скорбь, печаль и грусть. Я сама пережила огромную потерю, и меня каждый день преследует вина за то, что я до сих пор живу, а мои близкие – больше нет. Моя боль никуда не ушла, я просто научилась направлять ее в нужное русло, работая с людьми, которым нужна помощь, и лучше понимать их. Но ни при каких условиях мне бы не пришло в голову сказать, что эта трагедия стала подарком судьбы, которая помогла мне вырасти духовно и профессионально. Говорить так – означает топтать память любимых людей, которых я потеряла слишком рано, и тех, кто столкнулся с подобной бедой, но не смог с ней справиться. И я не собираюсь притворяться, что для меня это было легко, потому что я сильная, или что я стала «успешной», потому что смогла «принять на себя ответственность за свою жизнь». Мы делаем все, чтобы заглушать, вытеснять свою боль или как-то ее трансформировать. И когда вы вдруг сталкиваетесь с несчастьем, люди вокруг вас превращаются в ходячие банальности. И последнее, в чем нуждается человек, раздавленный несчастьем, это совет или наставление. Самая важная вещь – понимание. Для людей нет ничего важнее, чем понимание. Оно не требует никаких специальных навыков и подготовки, это просто готовность быть рядом и оставаться рядом столько, сколько потребуется. Мы так редко позволяем себе войти в эту серую зону – зону ужаса и боли – но именно там кроются корни нашего исцеления. Оно начинается, когда есть люди, готовые идти туда вместе с нами." – повернувшись к женщине Лоренция взяла ее руку, и, пытаясь заглянуть в ее глаза, произнесла:

– Лариса Николаевна, я пойду с Вами в эту серую зону, и буду с Вами преодолевать боль совместно. Вы мне только, пожалуйста, разрешите этого.

Женщина подняла заплаканные глаза и тихим голосом произнесла:

– Разрешаю.

Глава 4: Побег из жестокой реальности....

Головная боль становилась невыносимой. Лоренция посмотрела на часы и опять погрузилась в историю болезни Ларисы Николаевны. Смерть так долгожданного ребенка полностью уничтожила ее психическое здоровье. Даже пол года, проведенных в психиатрической больнице, особо ей не помогли. Конечно же она стала вести себя спокойнее, без истерических выпадов, а также без дальнейших попыток суицида, но желания жить к ней не вернулось. Лоренция еще раз пробежала глазами страницу с ключевыми симптомами, подчеркнув следующее:

– злость, напряжение и нервозность;

– учащенное потоотделение, гипервентиляция, учащенное сердцебиение;

– расстройство избегания;

– кошмары, плохой сон – чувство вины за произошедшее;

– негативное мышление, пессимизм;

– избегание эмоций, связанных с пережитым горем;

Вернулась на первую страницу эпикриза и прочитала вслух рекомендации предыдущего лечащего врача:

„Психотерапия, медикаментозное лечение и комбинированная терапия (психотерапия + медикаменты).“

– Мда, – вздохнула она и отложила историю болезни. – Поскольку все люди уникальны, влияние ПТСР у разных людей проявляется по-разному, а следовательно лечение, эффективное для одного человека, может не принести результатов для другого, дорогой коллега! – весьма саркастичным голосом выложила свое умозаключение, как будто этот врач, который выписал рекомендации, находился напротив нее. Выйдя из-за стола, она не спеша прошлась вдоль стены, выпрямила плечи и посмотрев в окно задумалась:"Что чувствовала бы я, если бы со мной произошло подобное – так долго пытаться забеременеть, родить здорового ребенка и спустя три года из-за халатности медицинского персонала потерять самое ценное в жизни" – от подобных мыслей у нее по спине пробежала дрожь. Вернулась к столу, взяла фотографию сына и приложила к груди. Ей стало страшно, очень. Она поняла, что нет никаких шансов принять эту жестокую реальность и продолжать вести полноценную жизнь. Несмотря на то, что еще маленькой, она потеряла в один день родителей и бабушку, представление о том, что она может потерять сына вызвало в ее душе невыносимую боль, совершенно непохожую на ту, что испытывала все свою сознательную жизнь с момента смерти ее родных. Отложив фотографию, она открыла блокнот и сделав несколько пометок, набрала номер телефона генеральной прокуратуры. Спустя несколько секунд в трубке раздался раздраженный мужской голос.

– Савельев слушаю.

– Привет, Сашка, это я Лоренция. Не беспокою?

– Лорка, привет. Прошу прощения за свою раздражительность, день какой-то сегодня, ну совсем дурной.

– Не беспокойся, у меня подобный – рассмеявшись ответила она. – Мне бы с тобой встретиться, Сашка и очень срочно. Можешь сегодня принять мое приглашение на ужин, или хотя бы на кофе.

– Лорка, золотце, не обижайся, но сегодня никак не могу. Светланка моя где-то раздобыла билеты в театр, на Таганке, ну ты знаешь, если я не пойду, она меня убьёт. И сразу меня предупредила что в этот раз ты не можешь меня заменить – с тяжелым вздохом произнес он.

– Ничего страшного. Тогда может быть завтра с утра – после обеда у меня несколько частных приемов, а потом ночная смена в больнице. Так что утром только смогу если ты сможешь.

Савельев Александр, бывший сыщик с огромным стажем, теперьшний полковник юстиции, заместитель руководителя главного следственного управления, недолго думая ответил.

– Хорошо, если это не подождет, тогда я утром заеду за тобой.

– Поверь мне, Саш, не подождет, – грустно сообщила ему Лоренция и попрощавшись повесила трубку.

Головная боль увеличилась и пришлось принять таблетку, поняв что без этого ей станет совсем скоро невмоготу. Пересмотрев свой дневник и увидев, что никого на сегодня уже не имеет, невольно улыбнулась. " Вот и хорошо что на сегодня конец рабочего времени. Будет возможность наконец пойти в гости к подружке" – вслух с радостными нотками сообщила она сама себе. За годы одиночества она так привыкла самой себе сообщать новости и разговаривать вслух, что в один прекрасный день задумалась – а нормально ли такое поведение? Будучи студенткой Психфака МГУ, она даже обратилась с этим вопросом к профессору. И скованная страхом, ожидала его ответа. -"Каждый в той или иной мере безумен. Как говорится – от гениальности до безумия всего лишь шаг, – иронически, немного грустным голосом ответил он ей. И обняв за плечи добавил:-"Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным. И нам, психиатрам, моя дорогая без этого никак. Как сказал сам великий Шекспир – "Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия"

С тех пор Лоренция уже не беспокоилась над тем, что часто вслух размышляет или что сама себя ругает, когда что-то у нее не получается , или сама себя успокаивает. За все годы одиночества привыкла к тому, что никто, кроме нее, не сказал ей одобрительного слова, не говоря уже о поддержке моральной.

Годы, проведенные в детском доме, очень многого ее научили, но самый главный урок, который усвоила, это то, что кроме как на себя, не на кого надеяться. И кроме как самой себе некому пожаловаться.

Посмотрев в окно, она заметила, что на улице уже потемнело. Легкий страх промелькнул в ее душе. Смутные времена настали. Криминал и беспредел в самом расцвете. В стране происходили большие политические и экономические изменения, которые привели к росту преступности. В Москве, как и в других крупных городах России, уровень преступности достиг рекордных показателей. Тверская улица была одной из самых оживленных улиц Москвы. Здесь располагались многие офисы, магазины, рестораны и другие учреждения. Это делало ее привлекательной для преступников. В вечернее время на улице можно встретить большое количество неблагонадежных граждан: любителей алкоголя, наркоманов и т.д., – которые являлись объектами повышенного внимания правоохранительных патрулей. А с тех пор как «гольяновские» обложили «данью» лоточников на Тверской улице, так вообще опасно стало прогуливаться в вечернее время – шальная пуля могла навсегда прервать жизнь. Гольяновская ОПГ отличалась особой жестокостью. С людьми, отказывавшимися платить им «дань», или с теми, кто пытался конфликтовать с их «подопечными», бандиты расправлялись на месте. И даже работники правоохранительных органов которые еще сохранили честь и достоинство не могли особо помочь. Так как среди своих коллег они имели так называемых "крыс" продажных. И эти продажные милиционеры снабжали участников ОПГ спецталонами, которые запрещали ГАИ досматривать автомобили, выдавали бандитам удостоверения сотрудников ФСБ и МВД, оснащали спецтехникой, помогали беспрепятственно проходить таможенный контроль в «Шереметьево», когда преступники вывозили на Запад крупные суммы денег, доставляли участникам ОПГ оружие (нередко прямо к месту преступления). И конечно же обеспечивали группировкам прикрытие, а также снабжали бандитов ценной информацией. После того как был убит бизнесмен Вадим Гусь, который отказался платить Гольяновской ОПГ за «крышу», эта преступная организация становилась не по дням, а по часам не просто бандой преступников, а настоящей угрозой для общества. Они были готовы использовать насилие для достижения своих целей, даже если это приводило к гибели людей. А работа МВД Москвы была очень сложной и непростой задачей. Как часто говорил Савельев – „мы, оставшиеся бойцы, что не продали себя и свою честь, как Дон Кихот, сражаемся с ветряными мельницами.“

“ И был прав.... Савельев был не только ее друг, но и бывший коллега со времен, когда она работала психологом-криминалистом в Научно-исследовательском институте МВД России под руководством полковника, кандидата психологических наук Олега Бродского.

Закрыв глаза, она вновь вернулась в тот день, который навсегда отбил у нее охоту продолжать карьеру в милиции. Мурашки пробежались по ее спине как только в памяти всплыли маленькие лица двух сестер, бледные с кровавыми подтеками и их отец у которого от когда-то чёрных как ночь волос ни осталось даже намёка. За эти несколько дней, что продолжались поиски детей, его черные волосы превратились в серебро. Он выглядел так, будто прожил целую жизнь, но ему было всего лишь 30 лет. Никогда в жизни Лоренция не видела на собственных глазах как быстро могут поседеть волосы от горя. Это был страшный случай. Несколько дней Лоренция вместе с коллегами составляли психологические портреты возможных похитителей сестер Ковальчук, консультировали работников следственных и судебных органов при расследовании этого преступления и все время надеялась что девочек найдут живыми. Но спустя две недели безжизненные тельца девочек были обнаружены в 40 километрах от окружной в заброшенном дачном домике.

Маленькие детские бездыханные тельца изуродованы побоями со следами сексуального насилия лежали под кучей старых тряпок и мусора в заброшенном полуразваленном доме. И если бы не охотник который случайно забрел с собакой в эти места, вряд ли бы девочек нашли. Вся опергруппа, в том числе и она остались в немом ужасе по приезде на место указанное охотником. Никто не мог понять, какой изверг способен, на что-то такое. Девочкам было всего лишь 3 и 5 лет. Лоренцию вырвало на месте несколько раз. Она подумала что лучше умереть, но не столкнуться с этим. Она не понимала как жить теперь с этим. Она не смогла их найти, не смогла спасти! Не помнит как потеряла сознание, очнулась в больнице, а возле ее постели, склонив голову на грудь, сидел Савельев.

– Привет – еле произнесла она – что случилось?

– Привет, Лорка. Ты отключилась почти сразу когда из того дома вынесли тела девочек. Упала и довольно сильно ударилась головой о кирпич, которых там было разбросано везде. Она пощупала свою голову и обнаружила повязку. Савельев взяв ее руку, нежно погладил и сообщил:

– Лорка, ты бы, наверное, лучше поменяла работу, потому как это не для тебя. Ты и так достаточно натерпелась в своей жизни. И ты не бесчувственная. Уничтожит тебя эта работа. Не надо тебе этого.

– Что ты такое говоришь, Савельев! Пока вы этого изверга не найдете, чтобы я могла ему посмотреть в глаза, когда поведут на расстрел, не буду менять работу.

– Эх ты. Ведь я тебе как лучше желаю. Ладненько выздоравливай и поскорее. Мы его поймали.

Его слова, словно бальзам на душу, успокаивающе подействовали на Лоренцию. Она попыталась улыбнуться, но увы, головная боль из улыбки сделала оскал. Савельев улыбнулся, поцеловал ее в щеку и неслышно покинул палату.......

Проморгав несколько раз глазами, как будто пытаясь отогнать эти неприятные воспоминания, Лоренция, взяв сумочку, погасила свет и вышла из кабинета. "Боже, ты, рассеянная с улицы Бассейной, ключи в столе остались" – с насмешкой в голосе произнесла она и открыла дверь как раз в тот момент, когда зазвонил телефон на столе.

Быстрым шагом она подошла к столу и, взяв трубку, ответила:

"Бенетти, слушаю" – но кроме тишины, из телефона ничего не звучало. "Алло, слушаю ", еще раз, слегка раздраженным голосом произнесла она, и тут же услышала частые гудки в трубке телефона. Непонимающе она посмотрела на телефон, взяла ключи из ящика стола и не спеша направилась к выходу. Кукушка на настенных часах известила что уже шесть часов вечера. Замыкая дверной замок, Лоренция опять услышала, что звонит телефон, но проигнорировала этот факт и направилась к лифту. "Долгий сегодня был день", подумала она и нажала кнопку лифта. Но шорох за спиной заставил ее резко обернуться.

– Вы кто? – растерянно произнесла она, сделав шаг навстречу мужчине, который стоял в темном углу коридора. Он был высокого роста, с темными волосами и голубыми глазами. На нем был черный костюм и галстук.

– Я ждал тебя – ответил мужчина.

Лоренция не узнавала этого человека. Она никогда его раньше не видела и очень удивилась тому, что он обращался к ней на "ты"

– Кто вы ? – дрожащим голосом спросила она.

– Я твой друг, – ответил мужчина. – Я пришел помочь тебе.

– Моему другу не нужно было бы стоять за моей спиной и пугать меня, – возразила Лоренция.

– Я не хотел пугать тебя, – сказал мужчина. – Я просто не хотел, чтобы тебя кто-то увидел со мной. Поэтому и ждал здесь на тебя в менее освещенной части коридора. Не был уверен, что ты выйдешь сама.

– Кто-то ? – переспросила Лоренция.

– Тебе хотят навредить, – ответил мужчина спокойным бархатным голосом проигнорировав ее вопрос.

Лоренция почувствовала, как по ее телу пробегает дрожь.

– Навредить мне ? – спросила она. – Но почему? Вы от Анки Измайловской пришли? Я же ей сказала что ничего платить не буду! – незнакомец начинал ее раздражать.

– Нет, я не знаю, кто такая Анка, как ее там дальше. Я здесь потому, что ты знаешь слишком много, – ответил мужчина.

Лоренция не знала, что сказать. Она не понимала, что происходит.

– Пойдем, – сказал мужчина. – Нам нужно поговорить.

Он протянул руку, но Лоренция не подала ему свою. Двери лифта открылись, и она неуверенным шагом вошла.

Мужчина молча последовал за ней. Нажав на кнопку первого этажа, Лоренция отвернула голову в сторону, чтобы не смотреть на незнакомца. " Кто это может быть? И как мне от него избавиться? А что если это какой-то бывший пациент психбольницы, которого не помню?" – мысленно рассуждала она, пока лифт спускался. Внезапный легкий укол в шею прервал ее размышления, и она почувствовала тяжесть в ногах. Теряя сознание, успела перед собой еще раз увидеть голубые глаза мужчины........

Глава 5. Что там впереди?

" Я сплю, я всего лишь сплю и мне все это снится" – шептала пересохшими губами маленькая девочка в медицинском изоляторе. Над ней повис тот самый подросток, что вытащил ее из милицейского бобика и хромой на одну ногу слизкого вида доктор.

– Что она там бормочет Вов? – раздраженным голосом спросил мальчика врач.

– Да черт ее знает? Не могу разобрать – ответил он приближая свое ухо к губам девочки. – Наверное слишком много Вы укололи того лекарства.

– Ты давай тут не умничай, а сбегай за Федоровной, пусть придет ее и побреет пока еще без сознания, потому как, чувствую я, что с ней проблем еще то будет – все тем же раздраженным голосом ответил доктор.

Вова выскочил из изолятора как пуля и за несколько минут вернулся с Ольгой Фёдоровной. Та была высокой и статной женщиной средних лет. Она была одета в строгий черный костюм, который подчеркивал ее властную натуру. Ее волосы были черными и гладко зачесаны назад. Ее лицо было суровым и неприветливым, а глаза были холодными и безразличными. Она презрительно посмотрела на девочку, как на что-то грязное и недостойное.

– Игорь Николаевич, Вы же знаете что сейчас у меня урок труда. Неужели этот заморыш не подождет.

– Голубушка моя, не раздражайтесь, это не стоит ваших нервов, пожалуйста. Но Вы же знаете что Вера Сергеевна не очень любит ждать. Лишь поэтому я осмелился Вас потревожить – притворно любезным голосом ответил врач. Его внезапно вспотевший лоб четко указывал на то что эту женщину он явно побаивался. И было за что. Он не забудет тот день, когда поймала его с поличным.....

Как опытный шпион Ольга Федоровна начала узнавать у детей, что делает во время их купания Игорь Николаевич. Но единственным ответом был страх в глазах девочек. Хотя странные слухи о докторе ранее к ней доносились. И в очередной раз когда младшие классы пошли купаться, пришла в душевую и резко распахнула двери. Игорь Николаевич, застигнутый врасплох, стоял посреди душевой, его руки были на плечах маленькой девочки. Ольга Федоровна в ужасе отшатнулась.

"Что вы делаете?!" – закричала она.

Игорь Николаевич, побледнев, отпустил девочку и отвернулся.

"Я… я ничего," – пробормотал он.

Но Ольга Федоровна уже все видела.

Она поймала его на горячем.

С тех пор она его шантажировала. Сколько раз у него возникло желание удушить ее, но увы – в глубине души он был всего лишь трусливый подонок. И он этого очень хорошо понимал. Всю жизнь ему приходилось скрывать свою извращенность и несколько раз менять место работы.

Игорь Николаевич сжал кулаки до хруста. Его лицо багровело от гнева. Он прекрасно понимал, что если Ольга Федоровна проговорится о его извращениях, его вышвырнут из детского дома, конечно же без огласки. Скандал никому не нужен, особенно директору интерната. Ольга Федоровна этого тоже хорошо понимала. Поэтому использовала доктора каждый раз когда ей были нужны какие-либо лекарства. Он ненавидел, когда его использовали, но ему не было куда деваться. Он всегда стиснул зубы и помалчивал.

Ольгу Федоровну, не особо волновало его реакция. "Вы, уважаемый Игорь Николаевич, не обижайтесь," – насмешливо промурлыкала она, ухмыляясь. "За службу, как говорится, службой платят."

И доктору ничего не оставалось как проглотить горькую обиду. Ему некуда было деваться. Он был в полной зависимости от этой надменной женщины, которая держала его на коротком поводке......

Ольга Федоровна проигнорировав его фальшиво любезный тон, обратилась к Вове.

– Посади ее на стульчик – приказала она.

Подросток, бледный и дрожащий, подскочил к кушетке и, взяв на руки безвольно обмякшее тело девочки, кое-как усадил ее на стул.

– Держи ее ты идиот – сердитым голосом рявкнула учительница. Вова с мольбой посмотрел на врача, надеясь на его защиту. Но тот, лишь отвернувшись, поплелся к шкафу. Достав из него машинку для стрижки и ножницы, он протянул их Ольге Федоровне.

–А волосы у нее длинные, – самодовольно улыбаясь, заявила она. – И какие красивые. И цветом на мои похожи. О чудо, и даже вши не имеет! – Радостно воскликнула она, осмотрев внимательно волосы. – Пожалуй, я их отнесу Марии Викторовне, пусть мне из них сделает новый шиньон. – И взяв в руку толстую косу девочки, она безжалостно отрезала ее у самого основания головы. Аккуратно уложив косу на кушетку, она принялась наголо брить маленькую, беззащитную головку.

– Ну, готово, – с отвращением сказала Ольга Федоровна, отложив бритвенную машинку. – Вы хотя бы знаете ее имя? – обратилась она к врачу.

–У нее странное имя, – пробормотал он, беря папку. – Совсем не русское. Лоренция Викторьевна Бенетти

– Да, действительно странное. Приведите ее в чувство, – строго приказала она, выходя из изолятора.

Врач кивнул и, подойдя к девочке, похлопал ее по щекам........

– Госпожа Лоренция, очнитесь! – Все ясней звучал незнакомый голос. – Слышите меня, попробуйте открыть глаза.

Лоренция, вздрогнув, слабо приоткрыла глаза и, увидев над собой незнакомое лицо, испуганно отпрянула.

– Где я? – спросила она, хриплым от волнения голосом.

– Не беспокойтесь, Вы в безопасности. – ответил незнакомец, глядя на нее своими проницательными, голубыми глазами.

Она лежала в небольшой, прохладной комнате. Стены, покрытые венецианской штукатуркой, мерцали в свете хрустальной люстры, отбрасывая причудливые тени. Белый диван, на котором она лежала, был мягким и удобным. На стенах висели картины известных художников, на полу лежали дорогие ковры, а на столе стояла ваза с фруктами. В воздухе витал аромат дорогих духов, свежего кофе и цветов. С улицы доносился шум проезжающих машин, но в комнате было тихо и спокойно. Лишь тиканье часов нарушало тишину. Рядом с ней, склонившись, стоял незнакомец.

Лоренция нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто он такой.

"Где я его видела?" – подумала она.

Вдруг ее осенило.

"Это же он!" – с ужасом осознала она, узнав в незнакомце мужчину из лифта.

Лоренция отшатнулась, сердце колотилось в груди. Незнакомец, не обращая внимания на ее страх, протянул руку.

– Не бойтесь, госпожа Лоренция, – сказал он мягким, но властным голосом. – Я здесь, чтобы помочь Вам.

– Помочь мне? – переспросила она, дрожа всем телом. – Но как? И кто Вы вообще такой?

Незнакомец улыбнулся.

– Я – тот, кто может Вас защитить. Тот, кто может остановить его.

– Его? – Лоренция не понимала, о ком он говорит.

– Того, кто Вас преследует, – ответил незнакомец. – Того, кто хочет навсегда от Вас избавиться и отобрать у Вас сына.

Лоренция похолодела.

– Вы знаете о нем?

– Да, – кивнул незнакомец. – Я знаю о нем все.

– И Вы можете меня защитить?

– Я могу, – уверенно ответил он. – Но для этого Вы должна мне доверять.

Лоренция колебалась. Она не знала, кому верить. Но в его глазах она увидела искренность и силу.

– Хорошо, – прошептала она. – Что Вы мне укололи? Почему Вы этого сделали? И где сейчас мой сын?

Незнакомец улыбнулся.

– Пришлось прибегнуть к снотворному, чтобы Вы не препятствовали. Домой Вам было небезопасно, а времени на разговоры не было. Ваш сын в надежных руках, и я Вас к нему сейчас же отведу, – он протянул ей руку, не переставая улыбаться. – Пойдемте со мной.

Лоренция нерешительно взяла его за руку. Неизвестность пугала, но страх за свою жизнь и за жизнь своего сына был сильнее.

Куда он ее вел? И что ее ждет впереди? Она не знала, но отчего-то верила, что этот человек ей поможет. Где-то в глубине души она чувствовала полное доверие к этому человеку. Такое же чувство она испытывала к той женщине, которая 1,5 года назад подобрала ее с маленьким сыном на вокзале, когда она сбежала от своего мужа – тирана в никуда.....

Они вышли из дома и сели в черный автомобиль, который стоял у подъезда. Машина тронулась, увозя Лоренцию в неизвестность.

В салоне царила тишина. Лоренция украдкой смотрела на своего спутника. Его лицо было непроницаемым, но в его глазах она читала решимость.

– Куда мы едем? – наконец спросила она.

– В безопасное место, – ответил он, не глядя на нее.

– А что потом?

– Потом мы разберемся с тем, кто вас преследует, – сказал он. – И я обещаю, что он больше никогда не посмеет вам угрожать.

Лоренция кивнула, но ей было неспокойно. Она не знала, чего ей ждать от этого человека, но ей некуда было деваться.

Она могла только надеяться, что он сдержит свое обещание и защитит ее.

Впереди, за окном автомобиля, мелькали огни города. Лоренция не знала, куда ее везут, но она уже была готова к любым испытаниям.

Она должна была защитить своего сына. И она сделает все возможное, чтобы это сделать.

Лоренция с трудом сдерживала рыдания, мысленно проклиная себя и свою жизнь. Как она могла быть такой наивной дурочкой, чтобы влюбиться в мужчину, который наконец оказался монстром?

Автомобиль резко свернул в темный, как вороново крыло, переулок. Лоренция, дрожа всем телом, украдкой глянула на своего похитителя. Его лицо, искаженное тенями, было непроницаемым.

– Хотя бы Ваше имя я могу узнать? – прошептала она, еле сдерживая рвущийся наружу страх.

Незнакомец улыбнулся, обнажив ряд белых зубов.

– Нет, Вам лучше не знать моего имени, – произнес он. – Это в Ваших же интересах. Но кто меня нанял, Вы скоро узнаете.

Он резко остановил машину у подъезда обшарпанной "хрущёвке". Лоренция с ужасом заметила, как он неторопливо снимает пояс безопасности.

– Приехали, – бросил он, не глядя на нее. – Выходите, пожалуйста, без глупостей. И помните… Он оборвал фразу, на его лице мелькнула тень раздражения.– Меня наняли что бы Вам помочь.

Лоренция глубоко выдохнула и несмело сняла пояс безопасности. Ее руки тряслись мелкой дрожью, и, несмотря на то что она очень пыталась скрыть страх, особо это ей не удавалось. Еще раз взглянув на незнакомца, она резко открыла дверь автомобиля и вышла в ночь. Не сразу она заметила стоящую у неосвещенного подъезда маленькую хрупкую фигуру.

-Лорочка, дорогая, как хорошо, что все же мой помощник тебя нашел прежде чем ты добралась домой. – донеслось как будто из ниоткуда знакомый голос и в тот же момент Лоренция почувствовала крепкое объятие. Лоренция не могла поверить своим глазам. Это была Аня, ее подруга, с которой она познакомилась год назад при очень странных обстоятельствах.

В тот январский день Лоренция, работавшая в милиции, возвращалась домой поздно вечером. В ее районе почта уже была закрыта, поэтому она решила сделать необходимые платежи в соседнем районе, на Таганке.

В почтовом отделении была огромная очередь. Лоренция не стала терять время и, решив отложить платежи на потом, собралась пойти в магазин за покупками.

Обернувшись к выходу она невольно заметила рыжеволосую девушку, стоящую в углу и прячущую лицо в ладонях. Рядом с ней стояла полосатая сумка, как у челноков, которые ездили в Турцию за дешевым товаром. Лоренция украдкой наблюдала за рыжеволосой девушкой, ютящейся в углу почтового отделения. Девушка судорожно всхлипывала. Сердце ёкнуло: "Наверное, ей нужна помощь".

Внезапно, массивные двери распахнулись, впуская двух милиционеров. Их суровые лица не предвещали ничего хорошего. Лоренция вздрогнула, осознав, что кто-то, скорее всего, заподозрил неладное, глядя на рыжеволосую и её увесистую ношу.

"Только бы не взрывчатка…" – пронеслась в голове Лоренции паническая мысль. Москва, истерзанная терактами, жила в постоянном страхе. 11 июня, взрыв в поезде метро на перегоне между станциями "Тульская" и "Нагатинская"… Лоренция хорошо помнила тот день, когда 4 человека погибли, а 14 получили ранения. После этого городские власти ввели строжайшие меры безопасности: досмотры, проверки документов, бдительность на каждом шагу.

Не в силах оставаться в стороне, Лоренция двинулась к рыжеволосой, опережая милиционеров. "Господи, помоги…" – молилась она, ступая по гулкому кафелю.

– Гражданочка, оставайтесь на месте. – рявкнул сердитый голос за спиной. Медленно, стараясь не вызывать подозрений, Лоренция вытащила из сумочки служебное удостоверение. Не глядя на милиционеров, она смело приблизилась к девушке.

– Добрый вечер, – как можно спокойнее поздоровалась Лоренция. – Вам нужна помощь?

При этом она открыла удостоверение и также, не глядя на приблизившихся милиционеров, представилась:

– Лоренция Беннеты, сотрудник Кировского ОВД. Позвольте мне сначала выяснить, не нужна ли этой девушке помощь.

И, не ожидая разрешения, Лоренция снова обратилась к рыжеволосой:

– У вас все хорошо? Вам не нужна помощь? Что у вас в сумке?

Девушка подняла на нее лицо с заплаканными глазами, и Лоренцию ждал неприятный сюрприз: половина лица девушки была сплошным синяком багрово-фиолетового цвета. Даже стоящие за ее спиной милиционеры тяжело выдохнули.

Девушка, сглотнув, тихо произнесла:

– Спасибо за проявленное внимание. Я должна сама себе помочь. В сумке у меня ничего нет, кроме одежды и личных вещей.

Лоренция, протянув руку к сумке, произнесла:

– Я могу осмотреть вашу сумку?

Рыжеволосая девушка, не отводя взгляда от своих потрепанных туфель, хмуро кивнула.

Лоренция осторожно взяла сумку за ручки, но не успела открыть замок. Стоявшие за спиной милиционеры в мгновение ока грубо оттолкнули ее в сторону, а девчонку свалили на пол.

Только тогда Лоренция заметила что в почтовом отделении кроме них четырех больше никого не было. Пока она уделяла время рыжеволосой девушке, милиционеры всех вывели из помещения.

Массивные двери опять открылись и в помещение вошли еще трое милиционеров и взрывотехник – хмурый мужчина с лицом бульдога. Девушке между тем милиционер одел наручники, хотя такой надобности не было, так как она смирно лежала на полу, не проявляя никакого сопротивления.

– Дамочка, покиньте помещение – недовольным голосом произнес бульдог, и уже обращаясь к милиционеру который повис над рыжеволосой девушке также сердито спросил – почему в помещение до сих пор находятся гражданские.

– Да она вроде бы как из наших – несмело ответил милиционер. Взрывотехник подойдя к Лоренции, буравил ее взглядом, а потом обернувшись опять к милиционеру спросил:

А ты ее корочку вообще-то проверил? – Удостоверение можно подделать. А что если они сообщники?

От услышанного Лоренция готова была взорваться от гнева.

– Как Вы смеете меня подозревать? – Я сотрудник Кировского ОВД! А Вы случайно не имеете фальшивое удостоверение? И оттолкнув из всех имеющихся сил милиционера, что как раз собирался ей надеть наручники, рывком открыла замок сумки, которая находилась на расстояние руки от нее. Реакция милиции была молниеносна – секунда и она уже тоже лежала на полу. Но все же Лоренция успела высыпать содержимое сумки.

Кроме вороха мятой одежды, несколько книг и потрепанной косметичке ничего там больше не было. Заметив этого, бульдог подошел к пустой сумке и более внимательно начал ее проверять. Удостоверившись в том что действительно это всего лишь самая обычная сумка и содержимое, лежавшее на полу, тоже не несет никакой безопасности, движением руки обозначающим взлет вертолета еле сдерживая хохот произнес:

– Сворачиваемся ребята. Нам здесь нечего делать. – И отбросив носком ботинка маленькие кружевные трусики, добавил – Но если конечно же не желаете исследовать женские трусы.

– Майор, а что нам с ними делать ? – несмело спросил милиционер, который все время коленом опирал рыжеволосую девушку к полу.

– Что делать? Вон та дамочка с ней пусть и разбирается – это же ведь ее профессия. Мы же не няньки – бульдог хохотнул. А потом вполне серьезно добавил – Мы антитеррористическое отделение МВД. Так что нечего зря здесь время терять. Сворачиваемся.

– Майор, Ваша фамилия? – сердито на повышенных тонах спросила Лоренция, грубо отшвырнув руку милиционера который прижимал ее к полу. Но "Бульдог" только хмыкнул и не отвечая на ее вопрос вышел из почтового отделения. И остальные милиционеры покинули помещение вслед за ним. Вошедший работник почты подошел к ней и протянул руку, что бы помочь встать. Но она проигнорировав его джентльменский жест, поднялась и направилась к девчушке которая сидя на полу протирала запястье.

– Первый раз железки имела? – пытаясь разрядить обстановку, шутливо спросила ее Лоренция.

– Да нет, не первый, но эти какие-то особо острые были – дрожащим голосом ответила рыжеволосая, подняв свои заплаканные глаза. Только сейчас Лоренция заметила какого красивого цвета были у нее глаза – как малахит, изумрудно зелёные с большими черными ресницами.

– Как тебя зовут? – спросила Лоренция помогая ей подняться пола, так как спиной чувствовала взгляды опять вошедших в помещение сотрудников и посетителей.

– Анна, – совсем тихо ответила девушка, как будто боялась что ее имя может опять вызвать у кого-то подозрение, также как вызвало подозрение ее сумка.

– Тебе есть куда пойти Анна, – шепотом спросила Лоренция.

Но ответа она не получила, лишь заметила как страх появился в глазах девушки.

– Понятно, – сделала вывод Лоренция, и быстро собрав вещи в сумку, взяла девушку за руку и направилась к выходу. Люди расступаясь в стороны смотрели на них кто-то с жалостью в глазах, а кто-то с ненавистью. Выйдя на улицу, Лоренция повернулась к девушке и спросила:

– У тебя документы имеются?

– Да, – тихо ответила она.

– Покажи мне паспорт – потребовала Лоренция.

В свете фонаря она заметила как дрожат Анины руки, когда она расстегивала курточку. Из внутреннего кармана она достала паспорт и молча протянула Лоренции. Та открыв его и изумленно воскликнула увидев дату рождения:

– Да ты еще совсем молодая. И как ты из Саратова попала в Москву?

– Это долгая история – совсем уж поникшим голосом ответила Анна. – Я Вам благодарна за помощь, и прошу прощения, что у Вас возникли все эти неприятности с милицией. Но я уже пойду. Набравшись смелости Анна протянула руку, что бы забрать свой паспорт. Но Лоренция засунув его в свою сумочку произнесла.

– Некуда тебе идти. Хочешь опять пережить то что сейчас пережила. Или хочешь замерзнуть на улице. Вот что, пойдешь ко мне сегодня, отогреешься, вымоешься, выспишься. А завтра будем решать что дальше. Но паспорт твой останется у меня. Твои данные, когда придет ко мне я позвоню и сообщу в свое отделение. Так что не вздумай меня обокрасть или еще что-то плохое сделать. Тебя сразу найдут.

Девушка, с мольбой глядя в глаза Лоренции, прошептала:

– Я не плохая. Пожалуйста, поверьте мне.

Лоренция, не сводя с нее взгляда, хмыкнула:

– Увидим. – И быстрым шагом направилась в сторону стоявшее неподалеку такси. Анна последовала за ней.

Сев в автомобиль, Лоренция сухо произнесла:

– Дубровка, Мельника 4.

Таксист взглянув на девушек, усевшиеся на заднем сидении, молча кивнул и завел мотор.........

Глава 6: Отголоски прошлого

Тот январский день.......

– Лорочка дорогая, пойдем скорее внутрь, так как ты вся дрожишь – Анин ласковый голос вернул Лоренцию из вихря воспоминаний. Она, очнувшись, обнаружила, что действительно дрожала всем телом, охваченная волной страха.

За спиной она ощутила пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела того самого незнакомца который ее привез к Анне, с хмурым выражением лица. Он внимательно разглядывал их, словно оценивая ситуацию. Анна, отпустив Лоренцию, резко повернулась к незнакомцу и произнесла ледяным тоном:

– Я уже дальше постараюсь обо всем. А ты постарайся, знаешь о ком. И так, чтобы исчез навсегда.

Слова Анны пронзили Лоренцию, как удар молнии. Она испуганно начала крутить головой, бормоча:

– Нет, нет, нет, пожалуйста, не нужно его убивать! Я этого не хочу!!!

– Да успокойся ты, лапочка моя, – как можно нежнее, прижав Лоренцию к себе, произнесла Анна. – Никто его не собирается убивать. Лишь немного напугать.

Но ее слова совершенно не успокоили Лоренцию. Наоборот, страх ее возрастал, и чувство угрозы наполнило ее сердце.

– Аня, кто этот незнакомец, который усыпил меня, и где сейчас мой Деянчик? – испуганным голосом спросила она, поглядывая недоверчиво на еще более нахмурившееся лицо незнакомца.

– Пойдем, внутри я тебе все объясню, – более строгим голосом ответила подруга и, кивнув на прощание незнакомцу рукой, взяла Лоренцию под руку. Не спеша они вошли в зашарпанный подъезд, где царил запах мочи и плесени. Оглядываясь по сторонам, Лоренция не понимала, где она и почему именно здесь ее ждала Анна.

Войдя в лифт, Анна нежно прикоснулась к щеке Лоренции:

– Девочка моя золотая, как же мне больно видеть тебя такой подавленной. Мне так жаль, что он опять тебя нашел, – с сочувствием произнесла она. – Почему ты не хочешь раз и навсегда от него избавиться. Лоренция чувствовала как слезы наполняют ее глаза. Отвернувшись от подруги она тихо произнесла:

– Я когда-то его очень любила. И это отец моего сына. То что он так обращается ко мне, не означает что также будет обращаться и к Деяну. Пройдут года, Деянчик захочет познакомиться со своим отцом. Как я посмотрю в его глаза если позволю его отстранить – последнюю фразу Лоренция едва из себя выдавила. Слово "убить" она не смогла произнести. От самой мысли ее выворачивало на изнанку. А ведь он – тот самый которого она считала единственным, самым обаятельным, красивым и талантливым, был готов ее убить, причем собственными руками. В памяти всплыл июньский солнечный день когда она впервые его увидела.....

– Девушка, Вы физиотерапевт? – Дверь кабинета приоткрылась и на пороге объявился сам "Адонис" – изваяние из бронзы, ожившее под лучами солнца. Взгляд, как сталь клинка, острый и пронзительный. Улыбка, подобная сиянию звезд. Движения, плавные, как танец хищника. Сила, скрытая под маской хладнокровия. И голос!!!! Голос, который проник в самую отдаленную часть сердца Лоренции. На секунду она потеряла дар речи. Поняв как смешно может выглядеть со стороны – приоткрытый от удивления и восхищения рот, глаза как 5 копеек и потеря речи которая сопровождалось к тому же глупым выражением лица – она быстро взяла себя в руки. Как можно серьезнее произнесла.

– Да, Вы совершенно правильно попали. Ваша фамилия, пожалуйста.

– Меня зовут Юлиан Никитенко – как будто пропев серенаду, ответил он. Его голос был как бархат, ласкающий слух и она утонула в нём, как в море. По теле пробежала дрожь, а сердце почему-то начало ускоренно бить. Ничего подобного никогда Лоренция не испытывала раньше.

Боже, даже его имя звучит так же прекрасно, как и он сам, – промелькнула мысль в голове Лоренции, пока она рылась в списке пациентов, разыскивая его фамилию. Румянец залил ее щеки, а во рту пересохло.

Тем временем "Адонис", как прозвала его про себя Лоренция, с самодовольной улыбкой без приглашения плюхнулся на край ее стола, нависнув над ней. Лоренция мысленно проклинала себя за несвойственные ей эмоции, вызванные этим молодым человеком, и за то, что не могла адекватно реагировать на его наглое поведение.

Уткнувшись в список, она лихорадочно искала его фамилию. Наконец, спустя несколько мучительных минут, ей удалось ее найти. Взглянув на дату, она с удивлением обнаружила, что этот пациент должен был начать физиотерапию еще три дня назад.

Подняв глаза, она как можно строже произнесла:

– Во-первых, я прошу Вас встать с моего стола. Во-вторых, вы опоздали на три дня. Мне нужно найти вашего лечащего врача, чтобы он скорректировал курс лечения, так как до конца вашего пребывания в санатории осталось всего 11 дней, а процедуры рассчитаны на 14. Поэтому Вам придется пройти со мной к Юрию Сергеевичу.

Но "Адонис", как будто не слыша ее слов, лишь обнажил свои идеальные белые зубы в широкой улыбке и промурлыкал:

– Милая девушка, я же не какой-то старый хрыч, нуждающийся в процедурах. Я всего лишь приехал на две недельки отдохнуть, пообщаться с красивыми медсестричками… – сделав эффектную паузу, он самодовольно закончил свой монолог – …и, возможно, даже найти здесь свою будущую жену.

Возможно кто-то другой сразу бы заметил наглое поведение самодовольного напыщенного эгоиста. Возможно кто-то, но не Лоренция. Завороженная его самоуверенностью, как будто ослепла и оглохла. Все в этом человеке, от его атлетической фигуры до дерзкого взгляда, казалось ей божественным и прекрасным. Поэтому над его столь наглым ответом, которым он явно продемонстрировал свое пренебрежение к старшему поколению, она лишь хихикнула, не сумев сдержать очарования. ""Адонис", поняв, что сумел ее очаровать, продолжил льстить еще более сладким голосом, уверенный в своей неотразимости:

– К чему тратить драгоценное время на скучные процедуры, когда мы можем прогуляться по набережной и отведать вкуснейшего мороженого? А может, вы, прелестная девица, предпочитаете бокал игристого шампанского?

Лоренция, украдкой взглянув на него из-под ресниц, невольно поддалась его чарам. Его фигура, дерзкий взгляд и самоуверенная улыбка будоражили ее. Но, будучи врачом, она не могла позволить ему нарушить предписанный режим лечения. Собрав волю в кулак, она выдохнула и, стараясь придать голосу как можно больше строгости, произнесла:

– Мне жаль, товарищ Никитенко, но я здесь не для того, чтобы ходить на свидания, а для того, чтобы помогать людям. Если вы не нуждаетесь в процедурах, обратитесь к своему лечащему врачу. Я не могу отменить назначенное лечение. Пожалуйста, покиньте мой кабинет.

"Адонис", ошеломленный таким поворотом событий, медленно поднялся со стола. Его лицо исказила гримаса, напоминающая шакалий оскал. Глядя ей прямо в глаза, он самодовольно ухмыльнулся и произнес:

– Уважаемая, как вас там зовут? Мне до сих пор никто не смел отказывать.

– Что ж, – с вызовом ответила Лоренция – тогда я буду первой. А имя мое, как вы могли бы заметить, написано на дверях с другой стороны. Обычно люди, прежде чем войти в кабинет, читают табличку..........

Открывающиеся двери лифта вернули Лоренцию из мира воспоминаний. Аня, с сочувствием глядя на нее, спросила:

– Опять день встречи с ним вспоминала?

– Да, – тихо прошептала Лоренция, опуская глаза.

– Ах, – горько вздохнула Аня и, выйдя из лифта, добавила: – Пойдем.

Лоренция молча поплелась за ней. Аня долго копалась в огромной связке ключей, которую она всегда носила с собой. Лоренция наблюдала за ней без особого интереса. Всякий раз, когда воспоминания о том роковом июньском дне и встрече, перевернувшей ее жизнь, всплывали в памяти, в душе Лоренции вновь разгорались терзающие душу волны боли и разочарования. Слезы подступили к глазам, готовые хлынуть потоком. Но, собравшись с силами, она смахнула непрошеную слезинку и, пытаясь изобразить веселье, спросила: