Проклятие Луны. Пробуждение

Размер шрифта: 13

Дизайнер обложки Яна Черноусова

ISBN 978-5-0062-9429-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Вокруг крутился черный дым, с шелестом взметая с мертвой каменной пустоши песок. Оглушительно взвыл холодный порыв ветра и тут же завяз в темных клубах тумана. Серое хмурое небо недобро взирало свысока и сливалось с черным дымом в одно целое. При новом порыве ветра затрещали кривые ветви редких сухих деревьев, с корнем вырвался чахлый кустик и взметнулся вверх.

Незнакомец в черном скользил по потрескавшемуся камню, его многочисленные щупальца вновь и вновь выбрасывались вперед, мелькая среди друг друга. Он спешил. Дыхание с хрипом вырывалось из его горла, две пары глаз возбужденно сверкали под рваным широким капюшоном. Пыхтя, он поднял голову и посмотрел на большой заброшенный замок, каменные стены которого потрескались и заросли голыми ветками плюща. Он толкнул огромные деревянные двери с медными кольцами-ручками и вихрем ворвался в тронный зал.

Из всех щелей к нему хлынули потоки чернильного дыма, взвились вверх и бросились под ноги. Монстр в черном, высоко поднимая щупальца, будто идя по снегу, потащился дальше. Сидящий на троне величественно поднял голову и смерил пришельца холодным взглядом. На его голове, напоминавшей череп, обтянутый мертвенно белой кожей, восседала массивная серебряная корона, а на шее висел круглый, темно-бирюзовый амулет.

– Приспешник…, – прошипел он вошедшему монстру. – Какие новости?

– Господин, – выдохнул Приспешник, и между нескольких рядов зубов-иголок мелькнул черный раздвоенный язык.

Он сломя голову бросился к сидящему на троне, взрыхляя щупальцами черный дым. Теперь Приспешник не скрывал волнения, и его глаза странно сверкали в полумраке. Норг, стоящий в углу с факелом в лапе, повернул голову и с шумом принюхался. Приспешник не обратил на него внимания. Подбежав к трону, он остановился перед господином. Тот заинтересованно подался вперед и не мигая уставился на монстра.

– Господин! – прошипел Приспешник, поспешно наклоняясь ближе. – СВЕРШИЛОСЬ! Появился тот самый!

За окном громыхнул гром, и вспышка молнии озарила тронный зал. Жемчужные глаза вспыхнули неутолимой жадностью и торжеством.

– Где? Где он? – в его голосе было столько злобного нетерпения, что Приспешник содрогнулся.

– Туда ты не попадешь! – охладил его пыл монстр и чуть слышно пробормотал: – У остальных та же проблема…

Белесые глаза холодно блеснули в новом раскате грома.

– Значит, будем ждать, – прошипел он, в ярости сжимая костлявыми пальцами железный подлокотник трона. – От меня никто еще не уходил…

Глава 1

Мне снился прекрасный сон, где я вдали от тревог и забот мчался по лесу, залитому золотым светом солнца. Никаких правил, тревоги и тоски, терзавшей меня каждый день. Я был один, а вокруг меня лишь высокие деревья, шуршащие своей сочной зеленой листвой. Заливистый, словно звон ручья, щебет птиц разносился по лесу. Ни одной живой души рядом, но я чувствовал себя свободным и радостным. В отличие от школы, где я каждый день ощущал себя странным, не таким, как другие. Я остановился. Слух и обоняние внезапно обострились, и я как наяву почувствовал запах леса – свежий и приятный, он защекотал мне ноздри. Я замер, не замечая, как птичий щебет внезапно превращается в назойливый треск. Он все нарастал и нарастал, а потом внезапно оборвался. Вместе с ним исчез и лес, и его запах, и ощущение свободы.

Дзынь-дзынь.

Это надрывался на моей тумбочке будильник. Я заворчал и, перевернувшись на бок, шлепнул по нему рукой. Тот скрипнул, но продолжал звенеть. Вот настырный! Я стал стучать по нему, но тот не унимался.

– Достал! – пробормотал я, нехотя поднял голову, нащупал копку «выключить» и треснул по ней кулаком.

Будильник наконец умолк, и я блаженно растянулся на кровати, греясь на солнышке, светившем в окно, хоть и не таком теплом, как во сне. Ну на то и есть осень, чтобы быть прохладной. По дороге уже ездили машины и велосипедисты, по тротуару ходили пешеходы. Я потер глаза и глянул в окно.

Через него я увидел несколько домиков, разбросанных на окраине города, а дальше за ними лес и горы, на которых располагались зеленые деревья. Пойти бы туда вместо школы. Я вспомнил, что прошла уже неделя после окончания летних каникул и начала скучных и серых учебных дней.

Долго лежать мне не пришлось. В дверь постучал мой дядя и приоткрыл дверь:

– Ральф, ты проснулся? – негромко позвал он в щель.

– Я не Ральф, – вздохнул я в ответ, выпутываясь из одеяла.

– Ой, прости, Рэй! – спохватился дядя.

Моего дядю зовут Дональд. Он всегда был стройный, широкоплечий и мощный, но за это лето слегка располнел. У него темные волосы и добрые голубые глаза. Но, к сожалению, он отличается очень плохой памятью и даже не может запомнить мое имя, что частенько раздражает.

Меня зовут Рэй. Мне тринадцать лет. С виду я совершенно обычный парень. Хожу в школу, питаюсь бургерами и пиццей. Короче, ничем не отличаюсь от обычного восьмиклассника не считая того, что у меня нет друзей, а в школе меня даже ненавидят. За что? Что же я сделал? Вроде как, я такой же, как и они все. Но иногда мне все же кажется, что я ой как сильно от них отличаюсь. У меня есть особенность, но о ней мало кто знает. Точнее, не знает никто, кроме моих дяди, тети и, разумеется, меня. Каждое полнолуние со мной происходит что-то странное. Мне бывает очень плохо в эти дни. Не знаю почему, но в полнолуние у меня болит и чешется одновременно все тело. Меня постоянно охватывает сильная ярость, злость и желание разгромить все, что попадется на глаза. Я становлюсь невменяемым и после этих инцидентов у меня каждое утро вещи лежат не на своих местах, будто я их специально разбросал. Еще у меня чисто-белые волосы, как снег на горных вершинах и янтарные глаза. Дядя с тетей сказали, что это просто моя особенность, но мне кажется, что они что-то недоговаривают.

– Рэй! – поторопил дядя.

Я вздрогнул, поспешно подбежал к шкафу, наугад достал штаны с футболкой, быстро натянул их на себя и вышел из комнаты.

– Давай, тетя завтрак уже приготовила, – сказал он и хлопнул меня по спине с такой силой, что я чуть не слетел с лестницы.

Мы с дядей вошли на кухню и сели за обеденный стол. На нем уже красовались пара бутербродов с говядиной, и я быстро схватил один.

– Как спалось? – поинтересовалась тетя, поворачиваясь ко мне.

У нее красивые густые каштановые волосы до плеч, огромные зеленые глаза в гигантских очках и тощая фигура. Настолько тощая, что одежда обычно висит на ней мешком. Зовут ее Шари. Я считаю ее лучшей тетей на свете. Она очень добра ко мне и печет лучшие блины в мире.

– Ужасно, – ответил я и, даже не прожевав, проглотил бутерброд.

Еще одна моя проблема: мне часто не спится.

Тетя вздохнула и, отвернувшись, вновь занялась кухонными делами.

– Рэй, поторапливайся, чтобы не опоздать в школу. Уже вторая учебная неделя началась! – весело сказал дядя, даже не перепутав мое имя. – А будешь хорошо учиться, на новогодних каникулах съездим в Орландо.

– А зачем мне туда? – я пожал плечами и потянулся за печеньем. – Мы уже сто раз там были. Да и не смогу я учиться нормально. Сосредоточенности и усидчивости не хватит. Да и вообще эта школа…

– В смысле? Тебе же там нравилось, – опешил дядя, удивленно глянув на меня.

– Наверное он просто сегодня не в духе, – предположила Шари, поворачиваясь к нам с целой горой новых бутербродов. Дональд сразу же позабыл про мою угрюмость и схватил один.

Отчасти она была права. Я не выспался. Орландо я люблю всей душой: за близость к океану, Диснейленд и жаркий климат. Но дикую, не тронутую человеком природу я люблю сильнее. Меня так и манит лес! Дядя с тетей не часто ходили со мной в походы, так как считали, что, как и большинству подростков мне интереснее парки развлечений и компьютерные игры. А попросить я стеснялся. Поэтому после школы, когда все мои одноклассники бегут домой, я заворачиваю в лес и иду по окраине. Звучит странно, и, возможно, именно за это в школе со мной никто и не дружит. Я люблю лес и одиночество. Наверно, я и правда какой-то не такой.

Я доел третий бутерброд, вскочил, покинул кухню и поднялся на второй этаж. Я зашел в комнату, быстро собрал рюкзак, и направился в самое отвратительное место на планете: в школу.

По пути мне встретились одноклассники, и я, не пожелав с ними видеться, пошел другим путем. Как же не хочется в школу! Однотонные стены, угрюмые учителя, злые ученики, скучные, нудные уроки, задиры и никакой природы рядом. Радовало, что мы жили в небольшом городке Теллерайд у подножия гор. И я после школы мог гулять по лесистой местности и размышлять. Зимой здесь много туристов, приезжающих кататься на горных лыжах. Летом же можно заняться кемпингом или просто прогулкой по лесу.

Задумавшись, я чуть не споткнулся о голубя. Он стоял посреди тротуара и, склонив голову, пялился на меня. К нему подлетел еще один и точно так же уставился на меня. Внезапно голуби закурлыкали, будто требовали еды. Типичные обжоры. Я обошел их и вновь пошагал по направлению к школе. Тут на встречу ко мне выскочил бродячий пес. Я застыл. Тетя и дядя рассказывали мне, что бродячие псы, в отличие от домашних, могут напасть. Но этот дворняга даже не думал злиться. Он, как и голуби, тоже уставился на меня.

– Гррр… – прорычал он после нескольких долгих секунд, и я отпрянул. Пес шагнул ближе, и я замер, стараясь сохранять хладнокровие. Я знал, что если не убегать и не бояться, то пес не тронет и скоро уйдет. Но похоже, на этот раз у его были другие планы.

Пес обошел меня вокруг и вновь уселся спереди. Его как будто умные и серьезные глаза сверкали, изо рта вырывалось тихое рычание. Я поморщился.

– Гррядут… перемены…, – прохрипел пес и, прищурившись, поглядел прямо в мои глаза, но мне показалось, что он заглянул прямо мне в душу. Я застыл, ошарашенно глядя на него. Он… только что мне что-то сказал? Но животные не умеют говорить! Я передернулся, в висках пульсировала кровь. Пес наклонил голову и хрипло зарычал, стуча по земле хвостом.

Я выпучил глаза и медленно попятился. Пес шагнул мне навстречу, пристально разглядывая меня горящими глазами. Что он имел ввиду? Меня пробрал страх, и я подумал, не сошел ли я с ума. А мог бы. От вида оскаленных зубов пса, его свалявшейся шерсти и заинтересованного злобного взгляда я затрясся от ужаса. Не делая резких движений, я снова попятился, не сводя глаз со зверя, и, обогнув его, во весь опор понесся к школе. Но он даже и не думал догонять меня. Просто сидел на земле и теперь уже уныло таращился мне вслед. Я еще никогда так быстро не бегал! Увидь меня физрук, он бы наверняка поставил мне «отлично». Сердце бешено грохотало у меня в горле, по спине бежали мурашки. «Мне это послышалось», – настойчиво убеждал я себя. Да, скорее всего так и было. Ну не могут собаки разговаривать!

Весь учебный день я провел в своих мыслях, даже не думая понять тему урока. На вопросы учителя я отвечал неправильно, сбивался и даже не надеялся на хорошие оценки.

После первого урока я окончательно убедился, что слова собаки мне послышались из-за недосыпа и вскоре забыл про происшествие. На перемене меня окружили ребята во главе с Джорджем Торном – главным забиякой этой унылой школы. Он самый злобный из всех, кого я встречал. И надо было этому случиться – он за что-то ненавидел меня больше всех.

– Привет, шизик! – начал он с издевкой. Его дружки загоготали, а он сжал кулаки. – Ну что, день не клеится?

– Джордж, отвали, – устало огрызнулся я и оглянулся через плечо. Вокруг собралось несколько зевак, а дружки Джорджа сверкая мерзкими ухмылочками встали у меня за спиной. Джордж ухмыльнулся.

– Ну ты чего напрягся? Я же просто поиграть захотел!

– Мне порядком надоели твои «игры», – не успел я говорить, как в нос мне полетел кулак – я еле увернулся.

Не успев затормозить, Джордж с размаху налетел на своего дружка Кевина, и тот от неожиданности выпучил глаза. Но остальные, в отличии от него не зевали. Огромный, как бульдозер Крис пихнул меня в плечо. Я попятился и уткнулся на вечно угрюмого и заспанного Сергея. Но удивительно! – когда дело дошло до потасовки, он оказался весьма бодрым и ловким, и не раздумывая толкнул меня другому громиле. И так я летал, как мячик, пока Джордж, нахохотавшись, не двинул мне кулаком по уху. Я потерял равновесие плюхнулся и пятую точку, а дружки Джорджа глумливо захохотали. И тут, как по щелчку, во мне вскипела ярость. Она туго свернулась у меня в животе, разгорелась, как пожар, и вырвалась из горла глухим рычанием. От раздражения и злости перед глазами заколыхалась красная пелена, и я стрелой кинулся на хохочущего Джорджа. Не ожидав, он завалился на спину, а я, напрыгнув сверху, изо всех сил дал ему в челюсть. Прежде, чем Кевин сгреб меня в охапку, я успел увидеть, как Торн скорчился в клубок и воя, хватался за разбитую губу. Кевин оттащил меня прочь, и я, извернувшись, умудрился проскользнуть между его ног и оказаться сзади него. Немедля я бросился прочь по коридору. На ходу глянувшись, я налетел на троих учеников.

– Ой! – мы разлетелись в разные стороны. Я, щурясь, всматривался, в кого я врезался, потирал голову и поднимался. Одновременно с этим я прислушался, но не услышал топота. Значит, Торн все-таки оставил меня в покое. Я облегченно выдохнул и повернулся к трем незнакомцам. Они кое-как поднимались на ноги и старались прийти в себя. Меня кольнуло чувство вины, что я так налетел на них.

– Простите, – извинился я. Одна девочка и два мальчика. Все трое были чуть старше меня – на год или два. Девочка была с волосами песочного цвета, зелеными глазами и лукавой улыбкой. Одета она была в джинсы и футболку, волосы заплетены в длинную косу. Один из мальчиков был очень высокого роста и с длинной шеей, со слишком худыми для такого роста руками. Его темные глаза блестели в свете ламп. Второй мальчик был его полной противоположностью. Пухлый и низенький в толстых очках, через которые на меня смотрели его черные глаза. Волнистые темные волосы были зализаны назад толстым слоем геля. Троица с интересом уставилась на меня. Длинный – сверху вниз, пухлый – снизу вверх, а девочка – прямо. Она была моего роста.

Наконец, я спросил:

– Вы кто? Я раньше вас здесь не видел.

– Э-э-э, мы…, – пробормотал пухлый.

– Мы новенькие, – быстро проговорила девочка и пихнула товарища в бок. Мне это показалось подозрительным.

– А ты кто? – спросил высоченный, наклоняясь вперед, чтобы лучше меня разглядеть.

Меня кольнуло раздражение.

– Я тут учусь, – проговорил я, улыбаясь. Эти ученики мне нравились все меньше и меньше. – А вот вас я раньше не видел.

Девочка вдруг вздрогнула, прищурилась и, протянув руку, коснулась меня. Я выпучил глаза и отстранился. Что это она? Лучше уйти. Странные они. А у меня и так в школе проблем полно. Я сделал два осторожных шага назад. Девочка быстро переглянулась со своими товарищами и еле заметно кивнула. Высокий выпрямился.

– Ты уверена? – прошептал он.

Девочка нахмурилась и снова кивнула. Толстый поерзал.

– Ну, тогда пошли. – Заявила она. Они развернулись, и девочка на секунду обернулась, – увидимся еще, Рэй!

Я застыл, глядя, как они уходят.

– Как ты узнала мое имя? – крикнул я вслед, но было поздно. Троица скрылась за углом и их разговор стих вдали. Я не пошел следом, а так и стоял, как вкопанный, даже когда прозвенел звонок.

Глава 2

Уроки кончились. Я шел через парк домой. Там на скамейках сидели старики и старушки и болтали, бегали дети, я был погружен в свои тревожные мысли. Я прошел мимо, засунув руки в карманы. Джордж меня все-таки достал: я периодически потирал лоб, на котором красовалась шишка. Я зашел домой и кинул рюкзак на кушетку.

– Привет, – поприветствовала меня тетя Шари и вышла мне навстречу из кухни. Увидев мою шишку, она нахмурилась: – Подрался!?

– Подрался, – вздохнул я.

Тетя заворчала и вернулась на кухню. Через секунду она подошла ко мне с кусочком льда.

– Ну, а кроме этого, как дела в школе? – поинтересовался дядя, подходя к нам ближе и рассматривая мою шишку.

– Так себе, – ответил я.

Потом я пересказал им мой день и рассказал про новых странных учеников. Когда я закончил, тетя с дядей переглянулись.

– Новые ученики? Почему ты решил, что они странные? Как они выглядели?

– Ну, не знаю… выглядели они обычно, но вели себя как-то странно, как мне показалось. Они как-то странно перешептывались и переглядывались. А еще они назвали меня по имени, хотя я не говорил. Странно это.

– Ну, может, им кто-то про тебя рассказал?

– Ну да! Я же такой популярный, что про меня рассказывают новичкам в первую очередь. Кому я нужен? Нет. Тут прямо мистика какая-то, – я задумался: что им было от меня надо? Еще эта собака утром. Что-то я стал подозрительным и нервным.

Похоже, дядя и тетя подумали о другом.

– Ладно, – Шари нахмурилась, – давай договоримся, что ты не будешь общаться со странными людьми. Мало ли что… еще не известно, что от них ожидать.

– Да что они мне сделают? – легкомысленно бросил я. – Разве что попросят списать домашку. Я же такой отличник.

Я ухмыльнулся своей шутке, но Шари и Дональду было не до смеха. Они странно нахмурились и многозначительно переглянулись. Началось… Почему они всегда все воспринимают слишком серьезно и так напрягаются?

– Давай-ка ты не будешь с ними общаться, – попросила меня Шари и замешкалась. – Ну, хотя бы первое время.

Это было последней каплей.

– Да что не так-то опять? – не сдержался я. – Что такое с вами? Или со мной? Почему вы меня ограждаете от всего? Мы поменяли уже три школы. Что вы увидели в них плохого? Или все дело во мне? Стоит мне в чем-то засомневаться, и вы панику наводите. Больше не буду с вами делиться своими мыслями и сомнениями и ничего рассказывать вам.

Дядя с тетей прикусили губу.

– Все нормально. Просто мы заботимся о тебе, тем более ты сам сказал, что они странные, – попыталась успокоить меня тетя.

– Скоро сам поймешь, – пробормотал Дональд, и тут же получил локтем в бок от Шари.

– Идиот! – шепнула она, а дядя виновато пожал плечами.

– Что узнаю? – насторожился я.

– Том, мы с тетей устали, – твердо заявил Дональд. – Иди в свою комнату. Потом как-нибудь поговорим.

– Я Рэй, – процедил я, исподлобья глядя на них. Отвернулся и быстро ушел в свою комнату, с силой захлопнув за собой дверь. Уходя, я видел, что они снова переглянулись и зашептались. Я понимал, что они что-то от меня скрывают, и был намерен это выяснить.

Глава 3

Солнце быстро поднималось, раскидывая лучи во все стороны, освещая новый день. Я проснулся под щебет птиц и долго лежал, несмотря на все старания будильника. Я встал только тогда, когда пришел дядя и выгнал меня из комнаты. Быстро проглотив блины с сиропом, я пошел в школу, вспоминая вчерашний день. Кто эти ученики? Почему дядя с тетей так насторожились? Что они скрывают? Что вообще происходит? Весь вечер перед сном я пытался найти ответы на эти вопросы, но так и не нашел. И сейчас по пути в школу они снова терзали меня. Я испытывал непонятное чувство тревоги и непонимания. Потом я вспомнил о проблемах в школе с Джорджем, и на меня вообще навалилась тоска. Я сел на скамейку и огляделся. На соседней скамейке я увидел мужчину. Он, прищурившись, смотрел на меня из-под газеты. Но когда я столкнулся с ним взглядом, он быстро отвел взгляд и уставился на страницы. Я в раздражении поднялся и пошел дальше. Он тоже показался мне странным. Все вокруг меня казалось странным в последнее время. Или, может быть, это я странный и со мной что-то происходит? Я погрузился в свои мысли и тут услышал за спиной быстрые шаги. Я обернулся и даже отпрыгнул. Прямо передо мной стоял тот мужчина с газетой. Опомнившись, я с опаской отступил на шаг и осторожно спросил:

– Вам что-то нужно?

Мужчина улыбнулся.

– Да, нужно, – прямо в лоб ответил он. – Я бы хотел с тобой поговорить, Рэй.

Я вылупился на него. Откуда он знает мое имя?

– О чем? И откуда вы знаете мое имя? – выпалил я и понял, что это прозвучало очень дерзко и не вежливо. Ну и пусть!

– Пойдем, – он мотнул головой и, вопросительно глядя на меня, направился в сторону леса.

Я был в смятении и сомневался, могу ли я ему доверять. Инстинкт шептал, что я не должен, но любопытство взяло верх и я пошел за ним. Что ему надо? Я хотел это узнать. Мы вошли в лес и остановились на небольшой поляне.

– Что вы хотите? – спросил я.

– Не бойся и смотри, – произнес он.

В это мгновение мужчина начал изменяться. На его теле появилась шерсть, зубы превратились в огромные клыки и торчали изо рта, уши оттопырились и теперь торчали наверх, появился хвост, а лицо вытянулось и стало острой мордой. Он превратился в койота. Меня пробрал холод, волосы встали дыбом, а колени задрожали и стали ватными. Я хотел закричать и убежать, но от страха не смог ни выдавить ни звука, ни сдвинуться с места. Я зажал рот руками и медленно попятился, с ужасом глядя на него. Я так и знал, что не надо было идти за ним! Это невозможно! У меня галлюцинации? Что вообще происходит со мной? Или я просто не выспался? Зря, наверное, до полуночи сидел у закрытой двери кухни и пытался подслушать разговор дяди и тети. Я собрался уже бежать, но койот преградил мне дорогу.

– Не волнуйся, – прорычал он по-человечески. Я вздрогнул, окончательно растерявшись.

– С чего бы это мне не волноваться? – огрызнулся я и огляделся, не в силах бежать.

Койот сидел на траве и смотрел на меня своими желтыми глазами.

– Что вам от меня нужно? Что вообще происходит, черт побери? Или я сплю или это какая-то дурацкая шутка, – наконец выдавил я, отходя подальше.

– Расслабься, – вместо ответа бросил койот. – Прости, что шокировал. Надо было не так начать знакомство. Я переборщил. Прости, что напугал.

– Что за чертовщина происходит? Или я спятил или сплю. Кто вы?

– Саймон Байкер, – прорычал он.

– И что? Что все это значит? Вы ни с того ни с сего зовете меня в лес «поговорить», и в итоге становитесь койотом! Где это видано, чтобы человек становился койотом, как оборотень какой-то? Либо я уже совсем чокнулся.

Койот Саймон Бейкер посмотрел на меня с веселыми искорками в глазах.

– Про оборотней ты почти угадал, – хмыкнул он, и я нервно сглотнул. – У меня к тебе всего один вопрос: что ты чувствуешь в полнолуние?

– Вы о чем? Что за бред вообще? Какие оборотни? Какое полнолуние? Мы же не в кино.

Меня охватило дурное предчувствие. Сначала превращение, а теперь еще этот вопрос. На что он намекает? Неужели это все происходит по-настоящему? Или это сон? Или я чокнулся. Похоже, она пытается мне сказать, что он оборотень и я тоже… да ну, это что за бред! Это не может быть реальностью – просто невозможно!… Наверно я сплю и вижу сон. Или? А! Точно! Ну конечно это все не на самом деле! Это одноклассники подговорили какого-нибудь фокусника разыграть меня, а сами попрятались по кустам, а теперь ржут и снимают на видео. Я с облегченной улыбкой повернулся к фокуснику.

– Ну ладно, хватит, я повелся, – фыркнул я и в упор посмотрел на кусты, не замечая растерянного выражения на морде у койота. – Классный розыгрыш. Как вы это сделали? Это невероятный крутой фокус! Я почти поверил.

В ответ – тишина. Я нахмурился, подскочил к кустам и заглянул в заросли. Пусто. Продолжая быть уверенным, что это какой-то розыгрыш, я повернулся к койоту и упер руки в бока.

– Ну ладно, допустим, я поверил, – протянул я, украдкой шаря глазами по окружающим деревьям, кустам, траве. – Что вы хотели? Напугать? А потом выложить в интернете мой позор?

– Просто скажи, что с тобой происходит в полнолуние? – Нетерпеливо и сердито, повторил Саймон Бейкер. – Больше ничего.

Я задумался, что ему сказать, и одновременно вывести его на чистую воду.

– Ну, допустим, мне не спится, – пробормотал я.

Койот молча таращился на меня своими пронзительными желтыми глазами. Недовольно стукнул хвостом и дернул ухом, затем зарычал, обнажая клыки. Я непроизвольно попятился, но он этого и не заметил. Наконец, Саймон Бейкер поднялся и окинул меня задумчивым взглядом.

– Ладно, – пробурчал он. – Давай завтра еще раз встретимся с тобой здесь, в это самое время. Обдумай, что произошло. Только ничего никому не говори. Даже дяде и тете.

Он скользнул в кусты, оставив меня стоять и пристально пялиться ему вслед. Меня не покидало ощущение, что это чья-то шутка, но в глубине души я считал, что все гораздо серьезнее. «Грядут перемены…», – вспомнил я слова бродячего пса. Может, мне просто показалось, а может и нет. Я чувствовал, что скоро моя жизнь изменится. В лучшую или худшую сторону я не знал, но внутри меня разгорался интерес и одновременно страх. Я боялся, что спятил и все мне причудилось, но и одновременно надеялся, что это все это какая-то невероятная правда. Уж лучше быть оборотнем, чем сумасшедшим.

Глава 4

На первый урок я опоздал, и рассерженный учитель сделал мне долгий и нудный выговор. Сказал, что разочаровался во мне еще больше. Но мне было плевать. Я с нетерпением ждал завтрашнего дня. Я снова весь день проплавал в задумчивости и лишь вполуха слушал учителей. Какие уроки, если вокруг творятся такие вещи?! Я все никак не мог понять, схожу ли я с ума, это чей-то розыгрыш или это правда все происходит. Первое скорее всего. Для розыгрыша такое превращение слишком сложно. В реальной жизни такое не бывает. Соответственно остается одно – у меня поехала крыша. Но я не могу рассказать никому, что я спятил. Я решил подождать и понаблюдать за собой, в глубине души надеясь, что я не рехнулся, а все это правда.

На перемене в столовой я сидел один за столом и ковырял вилкой макароны с сыром. За соседними столиками тусовались другие ученики, смеялись и шутили. Но не обо мне. Да и в соцсетях не было никаких видео, похожих на происшествие сегодня утром. Может, это действительно правда, и превращение мне не померещилось?

Тут ко мне подсели те трое странных учеников. Я чуть не подавился и изумленно вытаращился на них. Чего это они? Реально странные! Никто в этой школе никогда бы не сел ко мне за столик. Проблем потом не оберешься – Джордж всегда ищет способ поиздеваться. Увидь он такое, умер бы от счастья.

– Привет, – дружелюбно обратилась ко мне девочка. Я поднял бровь и обвел двоих мальчишек взглядом. Что им надо?

– Эммм… привет, – в замешательстве ответил я.

– Давно ты здесь? – спросила девочка.

– Как и все, – с сарказмом фыркнул я. Что за странные вопросы? Впрочем, для этих ребят это вполне нормально.

Девочка собиралась было спросить что-то еще, но тут, похоже, Джордж Торн заметил нас и с гаденькой ухмылкой направился к нашему столику. Ребята повернулись к нему и его банде с вопросительным выражением на лицах, я закатил глаза, прекрасно понимая, что будет дальше.

– Похоже, у нашего шизика появились дружки, – прокомментировал он. – Или они немного ошиблись столиком.

– А я так не думаю, – холодно возразил долговязый и поднявшись, оказался чуть ли не на две головы выше Джорджа. Тот нахмурился и слегка растерялся. Дело принимало интересный оборот. Я обернулся.

– Угрожать нам вздумал, – прошипел Антон – пятый забияка. Заметив, что главарь замешкался, он выступил вперед и хмуро уставился на длинноногого снизу вверх. Тот упер руки в бока и напрягся всем телом. Его глаза потемнели. Девочка поспешно встала, оттеснив своего высокого друга подальше от Антона.

– Хватит, – прервала она и посмотрела на Джорджа, из ушей которого будто бы валил пар от злости. – Что ты к нам прицепился? Идите своей дорогой. Мы вас не трогали, значит и вы нам не мешайте.

Тут Кевин вынырнув из-за спины Джорджа, резко пихнул ее на стул, и притихшие ученики вокруг нас сдавленно хихикнули. Я мгновенно поднялся на ноги, делая шаг к Кевину. В его глазах я увидел отражение своего лица – ошеломленного, возмущенного и перекошенного от раздражения. Кевин неловко отступил, столкнувшись с моим яростным хищным взглядом. Внутри меня все разрывалось от ненависти. Пусть эта шайка и задирала всех, кого уже давно объявила и считала лузерами, но просто так пихать совершенно незнакомых детей, а особенно девочек, – было уже перебором.

Долговязый тоже отреагировал мгновенно. Он метнулся к Кевину и просто-напросто сбил его с ног. Тот спиной упал на скамейку соседнего столика, и сквозь его сжатые зубы вырвался хрип. Ученики, сидевшие на той самой скамейке, поспешно вскочили и принялись возбужденно галдеть. К Кевину и длинноногому бросился Крис, скрипя зубами от ярости. Тем временем коротышка накинулся на Антона, и они вцепились друг другу в волосы. На меня двинулись Джордж и Сергей, но подоспевший учитель преградил им путь. Двое других преподавателей разняли остальных ребят, и те, тяжело дыша, отпрянули друг от друга.

– Что на вас нашло? – вскричала мисс Эйрис, поправляя съехавшие на бок очки. – Джордж, и остальные – живо к директору!

Шайка хулиганов, сверля нас глазами, удалились в сопровождении одного из учителей. Проводив процессию взглядом, мисс Эйрис сердито повернулась к трем другим ученикам. Меня она проигнорировала, что не могло не радовать. Мне и так приключений достаточно.

– А вы трое, кто такие? – грозно спросила она.

Девочка и двое мальчиков переглянулись… и сломя голову бросились вон из столовой. Учителя кинулись следом, провожаемые любопытными взглядами. Едва они покинули столовую, вокруг зашептались ученики. Я сел и уткнулся носом в тарелку. Выходит, я не ошибся, и эти ребята вовсе не новенькие. Интересно, имеют ли они отношение к утреннему происшествию в лесу?

Оставшаяся половина дня прошла спокойно. Вернувшиеся из кабинета директора Джордж и его дружки притихли и не трогали меня. Возвратившись домой, я, как и обещал койоту, ни словом не обмолвился с дядей и тетей насчет него и случившегося в школе и, еле дождавшись вечера, грохнулся на кровать. Меня сморил сон, и я унесся далеко-далеко.

***

Вокруг вздымались вихри черного песка. Непонимающе моргая и щурясь, я огляделся. Куда хватало глаз, раскинулись бескрайние черные песчаные дюны. Небо заволокло кружащимися песчинками и дымом, не было видно ничего, кроме как вертящегося песчаного месива.

Что это? Сон?

Рядом взвился толстый столб песка и грохнулся об землю. Я пригнулся, уворачиваясь от бесчисленных песчинок, и помотал головой. Засвистел прохладный ветер. Я выпрямился и сделал два осторожных шага. Песок подо мной тут же осел и забрался в кроссовки.

Внезапно на горизонте мелькнули силуэты. Это были полупрозрачные фигуры, облаченные в облезлые тряпки чуть светлее витающего вокруг песка. Они еле заметно двигались, низко опустив головы и будто впав в забытие. Ничего не намекало на присутствие жизни в их бесформенных силуэтах, они напоминали живые песчаные пики. Я вытаращил глаза.

Тут вновь взметнулся песок, и сквозь туман я увидел огромные пальцы. Я завороженно уставился на гигантскую руку, стремительно несущуюся прямо на меня. Я опомнился лишь тогда, когда она была уже вплотную ко мне. Бежать было поздно. Я скорчился, прикрыв голову руками, и тихо охнул. Но тут мглу пронзил ослепительный голубой луч и на огромной скорости врезался в песчаную руку. Та дрогнула и взорвалась, а песок, из которого она состояла, посыпался вниз. Я поднял голову, щурясь от яркого света, и сквозь голубые лучи увидел фигуру человека.

Он отличался от тех бесформенных теней, угрюмо бродивших по песчаным равнинам. Он был далеко от меня, но я четко разглядел темно-синюю мантию и длинную серебристую бороду, достававшую до пола. Человек сверкнул светлыми глазами и в упор уставился на меня.

– Эй! – позвал его я, поднялся и неуклюже поковылял ему навстречу.

Но незнакомец поднял руку и закрыл глаза. Яркие лучи потускнели и исчезли, а новый столб черного песка загородил собой силуэт.

Глава 5

Наутро, едва зазвенел будильник, я вскочил с кровати, побросал учебники в рюкзак и, наспех проглотив яичницу-болтунью, бросился по тротуару к лесу. Завернув за угол, я побежал по улице, где накануне повстречал бродячего пса. Я огляделся в поисках собаки, но ее нигде не было. Наконец я добрался до леса и уже по знакомому пути выбрался на полянку. Пусто. Я в растерянности огляделся. Никакого Саймона Бейкера, никакого койота. Я разочаровано скинул рюкзак на землю. Я был прав. Ничего подобного не было. Мне все причудилось. У меня едет крыша. Решив идти обратно, я вдруг услышал шуршание в кустах. Резко обернувшись, я увидел койота, вышедшего на поляну, и чуть не взлетел от радости.

– Прости, что заставил ждать, – любезно проронил он, усаживаясь на землю.

– Я сам только что пришел, – пробормотал я, поворачиваясь лицом к собеседнику. Подумав, я спросил: – Кто вы и зачем вы меня сюда позвали? Если это не мой бред, и вообще я не спятил.

– Это не бред. Я хотел тебе кое-что рассказать, – сказал он. – Ты помнишь мое превращение?

– Такое не забывается, – ответил я.

– Я не просто так показал его тебе. Мы оба – артрионы.

– Кто?!

– Это что-то похожее на оборотней, – ухмыльнулся койот Саймон Бейкер. – Вот только не совсем то. Оборотни давным-давно вымерли, но артрионы чем-то похожи на них. Так же, как и они, мы плохо контролируем себя в полнолуние. Тебе это знакомо.

Я вздрогнул. Что он имел ввиду? Нет, не может этого быть… или может? Койот Саймон Бейкер усмехнулся.

– Наверное, ты уже теперь понял, что ты один из нас, – протянул он, а меня пробрал холод.

У меня гудело в голове. Это так похоже! Неужели я действительно…

– Но я никогда ни в кого не превращался.

– Это дело времени. Тем более этому можно научиться. Также можно научиться это контролировать.

– И… как это предотвратить? – выдавил я, – ну, злость, тревогу и превращения в… полнолуние?

– Для этого существует наша школа. Мы ищем таких же, как и мы, по всему свету, – откликнулся он. – И тебя тоже нашли. Троих наших ребят ты уже видел в школе.

Я уставился на него. Выходит, новички были не теми, за кого себя выдавали. Не зря они показались мне подозрительными.

– И… мне тоже туда можно? – выйдя из оцепенения, спросил я.

– Разумеется. Я думаю, что не просто можно, а нужно. Там можно научиться контролировать себя, не звереть в полнолуние, превращаться в любое время, нормально жить здесь, среди людей, не подвергая опасности ни их, ни себя. Кроме того, там есть все обычные предметы, как в обычных школах. Так что, из нее выходят вполне подготовленные…, – сказал он, превращаясь в человека.

Я завороженно наблюдал, как он вытягивается, как шерсть исчезает, заменяясь одеждой.

– А где находится ваша школа?

Саймон Бейкер поджал губы.

– Это сложно объяснить… нужно увидеть… но могу сказать, что точно не в этом мире.

– Не в этом мире? Есть другой мир? Этого не может быть!

Что бы это не значило. Я еле сдерживал тысячи вопросов. Саймон Бейкер лукаво глянул на меня и вытащил из кармана визитку и фотографии школы.

– Обучение у нас совершенно бесплатное, но тебе будет очень полезно, – с этими словами он передал мне бумаги. – Если захочешь у нас учиться – позвони.

Я посмотрел на фотографии: просторные классы, огромные окна, спальни, со множеством кроватей, бассейн. Я вгляделся в улыбающиеся лица учеников, стоявших с подносами полными разной еды. На заднем фоне я заметил длинную шею жирафа, пантеру, лежащую на балке под потолком, и нескольких белоснежных голубей.

– Это интернат? Там же живут? – Спрашивал я, разглядывая большое стеклянное здание, с двумя башнями по бокам, стоящее недалеко от пляжа. – И как я скажу обо всем тете и дяде?

– Уверен, они поймут, – уклончиво ответил он и постучал превращенным когтем по визитке, – ты только подумай над тем, что я сказал. Хочешь ли ты туда.

Я посмотрел на карточку, а когда снова поднял глаза, Саймона Бейкера уже нигде не было.

Глава 6

Школьный день прошел, как обычно. Семь уроков, перемены. Джордж снова приставал ко мне, но мне было все равно. Я долго думал о том, что произошло со мной сегодня утром. До сих пор до конца я не мог поверить в произошедшее, но терять мне было нечего. После уроков я побросал учебники в рюкзак и побежал домой. У меня был серьезный разговор к тете и дяде. Но на выходе из школы меня снова окружили Джордж Торн и его шайка. Но я был так воодушевлен, что не расстроился.

– Ну что, – ухмыльнулся он, сжимая кулаки. – После того, как ты меня опозорил перед всей школой, тебе от меня не отделаться, дурень.

– Сам дурень. Если ты во мне души не чаешь и так любишь, что не можешь оставить в покое и преследуешь, то хочу тебя разочаровать: это не взаимно, – выпалил я и, обогнув обалдевшую от моих слов компанию, побежал к дому.

Я забежал в дом и, увидев дядю с тетей, сразу утянул их на кухню на разговор.

– Что такое? – спросила Шари, усаживаясь за стол.

Без предисловий я выпалил:

– Вы же знаете, какие у меня проблемы с людьми…, – начал я, – друзей нет…

– Да, – сочувственно произнесла тетя. – Зато у тебя есть мы с Дональдом.

– Да, но я не об этом. Просто сегодня один кой… ну… эээ… один человек посоветовал мне интернат, – быстро исправился я. Не хотел пока говорить про койота. – Он сказал, что этот интернат особенный и меня туда примут, мне там понравится и я найду друзей.

– Интернат? – переспросила Шари. Она на секунду задумалась, а затем побледнела. – Почему он тебе его предложил? Кто это такой? Ты его знаешь?

– Нет, но я уверен, что мне это подойдет. Он знает о моих странностях и…

– Откуда он знает? Кто он такой? Откуда ты его знаешь? Где ты его видел? Вы давно знакомы? – засыпала меня вопросами тетя.

– Ну чего ты так разволновалась? Он сам подошел, назвал меня по имени, сказал, что знает о моих особенностях и рассказал, что я такой не один.

– Ты что, действительно один из тех…., – прошептал дядя.

В желудке потяжелело от дурного предчувствия. Прищурившись, я вгляделся в лица дяди и тети.

– Один из кого? – с нажимом спросил я, закипая. Если они что-то об этом знают, почему молчали? Пытаясь унять ярость, я продолжил: – Что вы знаете?

Шари и Дональд затравленно переглянулись.

– Они пришли за ним, Дональд, – выдохнула Шари, и в ее глазах мелькнул испуг. – Мы не сможем больше скрывать.

– Что скрывать? Кто пришел? – я сердито поднял на них глаза, в районе затылка закололо. – Что вы мне не договариваете?

– Кого ты сегодня видел? Кто это был? – спросила Шари. Ее тонкие пальцы обхватили солонку.

– Я не знаю, как вам сказать. Вы не поймете, не поверите. Это…

– Ты видел человека или зверя? Как это было?

Меня словно облили холодной водой. Я тупо уставился на них, как на пришельцев. Медленно, очень медленно я кивнул, опасаясь, что, если заговорю, сорвусь на крик. Дональд сжал губы.

– Дело в том, что мы с самого начала знали про этих…, – дядя запнулся, – оборотней. Мы видели, что ты один из них… все симптомы показывали на это… но мы не хотели тебе рассказывать, потому что…

Тут он замолчал, под смиряющим взглядом Шари. Я весь обратился в слух:

– Почему?

– Мы не знали, как сказать. Боялись за тебя… Мы хотели тебя уберечь.

Я тряхнул головой. Ну и ладно, больно надо! Сам разберусь! После их подлости, которую они сделали, обманывая меня всю жизнь, разговаривать с ними я не хотел.

– Ладно, так что там со школой, вы согласны? Я в любом случае поеду.

Они как будто опомнились. Дядя резко выдохнул, тетя застонала.

– А с чего ты взял, что тому человеку можно доверять?

Я не был готов к таким вопросам. И вообще я не подумал, что они будут чем-то интересоваться, после рассказанного. Я боялся, что сочтут меня безумным.

– Ну, вы же сами сказали, что знали, что он придет. Я… я… Он, наверное, увидел, что я всегда хожу один, да еще и Джордж ко мне опять приставал, – поморщившись, я ненадолго умолк. Жаловаться и ныть я не хотел и не любил. – Видимо, он решил, что у меня тут есть проблемы в этой школе и понял, кто я. Я не знаю, – пояснил я. – Они специально ищут таких, как я. И те трое странных в школе, о которых я рассказывал, тоже такие же.

Шари немного успокоилась, а вот Дональд, наоборот насторожился и выглядел недовольным.

– Туда вообще можно съездить посмотреть? Мы можем отвезти тебя самостоятельно.

– Нет… я так не думаю… я спросил его об этом. Он только сказал, что невозможно описать, надо увидеть, – ответил я, засовывая руку в карман. – Кстати он дал мне фотографии и номер телефона директора. Вы можете позвонить туда и все разузнать.

Я вытащил карточки и поспешно передал Дональду. Я нервничал. Дональд быстро их рассмотрел и, прищурившись, глянул на меня.

– Я вообще не хочу менять тебе школу, – пробурчал он. – Сколько стоит? Там опасно.

– Нисколько. Судя по его словам, там все по-другому. Может, вообще деньги им не нужны. Ну пожалуйста! Вы не представляете, как мне сложно здесь. Я устал быть один, – выпалил я с надеждой. Если они разрешат мне туда перейти, я прощу им все недомолвки! Ну, может, почти все.

– Ох, чую неладное, – проворчал дядя, исподлобья переводя взгляд с меня на Шари. – Знаю я этих волшебников… или кто там они, – я понял, что он специально избегает слова «оборотень», чтобы не злить меня еще больше.

Пока дядя возился с карточками, тетя пристально на меня посмотрела, а потом спросила:

– Тебе действительно это так важно? Но ведь ты ничего не знаешь про ту школу. Вероятно, там будет не лучше. Один, без нас…

– Я хочу туда больше, чем хочу твоих блинов, – через силу улыбнулся я. – А твои блины – это самое лучшее, что может быть на земле. И хуже, чем в этой школе точно не будет.

– Но ты не любишь перемены, – вскинула бровь тетя, – помнишь, как ты был недоволен, что мы сюда переехали.

– Пора меняться, – ответил я и еще раз улыбнулся, – тем более, если это необходимо.

Дональд подошел к Шари и подергал за рукав.

– Нужно поговорить, – прошептал он и, глянув на меня, добавил, – одним.

Они вышли в коридор.

Я остался один, изнывая от нетерпения и щипая от волнения бумажную салфетку. Минут через двадцать-тридцать (хотя, мне показалось, что через целую вечность) вернулись тетя с дядей. Я перестал терзать салфетку и выжидательно на них уставился. На лице Шари читалось облегчение и спокойствие.

– Радуйся, парень, – обратился ко мне дядя и похлопал по плечу, – на следующей неделе за тобой заедут и отвезут в новую школу.

Не знаю, о чем они говорили, но видимо, они еще и успели позвонить в школу и обо всем договориться.

Глава 7

Я еле дождался следующей недели. Как только зазвенел будильник, я вскочил и стал собирать чемодан. На дно я уложил свою самую любимую одежду, зубную щетку и пасту. Туда же отправились книги и фотография моих родителей – они разбились на самолете во время бури, когда я был еще младенцем. В рюкзак я запихнул несколько тетрадок, ручку, карандаш, телефон, пару злаковых батончиков и папку со всеми нужными документами, которую накануне собрала мне Шари. Все это я собрал за пять минут, выскочил из комнаты, спустился вниз и вышел во двор. У дома, на обочине стоял помятый темно-синий автомобиль. Я увидел, как дядя разговаривает с водителем. Это была женщина.

– Да как тут расписаться? – сердился Дональд, раздраженно тыкая в экран планшета. Шари заглядывала через его плечо на экран.

– Сначала нажмите на кнопку в правом верхнем углу, – проговорила женщина, как будто прошипела. Она куда-то ткнула на экран, и дядя, благодарно кивнув, поставил размашистую подпись. Женщина облегченно и немного раздраженно выдохнула и забрала у Дональда планшет. Рукав ее футболки закатался, и я увидел татуировки. Нет, не татуировки, а… змеиная кожа? Я чуть не подавился. Заметив меня, женщина прищурилась и приветливо улыбнулась. Дядя обернулся и весело кивнул мне.

– Привет, Ральф! Готов?

– Он Рэй, – поправила Шари. Она порывисто обняла меня, а дядя неловко потрепал меня по плечу и показал «класс».

– Ну, ни пуха ни пера, – сказал Дональд.

– Будут и пух и перья, – пошутила женщина. Я подумал, что она достаточно милая. Дядя и тетя весело глянули на нее. Мы еще раз попрощались, я закинул свою поклажу в багажник и забрался на заднее сиденье. Посланница таинственной школы завела машину, и мы выехали на дорогу. Сначала мы ехали молча, думая каждый о своем. Мимо проносились разноцветные дома, которые вскоре сменились деревьями.

– А вас как зовут? – наконец спросил я.

– Сара, – она сверкнула на меня глазами, – а тебя, значит, Рэй?

– Да, – ответил я и попытался тоже так сделать глазами, как она. Но ослепило меня и я зажмурился.

– А куда мы сейчас поедем? И как далеко находится школа?

– О-о-о, школа располагается настолько в далеком и тайном месте, ты не поймешь, если буду объяснять. Скоро сам все увидишь. Мы сейчас едем в аэропорт, где встретимся с остальными ребятами, которых ты уже знаешь, – Сара крутанула руль и повернула чуть левее. – Потом мы полетим до Калифорнии в Сан-Франциско.

Я выпучил глаза. Калифорния? Сан-Франциско? За всю жизнь я побывал только в Орландо и городке Теллерайд, где и живу. Мне хотелось задать много вопросов, например: «школа находится в Сан-Франциско? Или рядом?» или «а что за тайное место, где находится ваша школа?» – и много других. Но я старался держать их внутри.

– Расскажите мне немного про школу, – просто попросил я. Мы выехали на кривую дорогу, и впереди показалось здание аэропорта. Сара пожала плечами.

– А что рассказывать? Она прекрасная! Уютная и красивая. Называется «Авеол».

Мы остановились на парковке около аэропорта и вышли из машины. Тут я уже бывал, и выгрузив свой чемодан и рюкзак, уверенно направился к главному выходу. Сара нагнала меня у дверей, по пути засовывая телефон в карман. Мы прошли все необходимые досмотры, сдали мой чемодан и получили наши билеты.

– Саймон сказал, что они будут ждать нас в зоне ожидания, – сообщила Сара, вытянула шею и осмотрелась. Тут ее взгляд выхватил кого-то в толпе, и она радостно замахала рукой.

К нам подошли четыре человека. Я узнал Саймона Бейкера и тех самых троих учеников. Высоченный, приветливо улыбаясь, протянул мне руку.

– Привет, помнишь меня? Я Норман, во втором обличии жираф, – поздоровался он.

Пялясь на него, как дурак, я пожал ему руку, и тут же вперед выскочил коротышка.

– Я Боб. Крот.

Пожимая ему руку, я заметил, что все они очень похожи на свое второе обличие. Боб был маленький, с глазами бусинками, а Норман высокий, с длинными конечностями и длинной шеей. Я повернулся к девочке.

– А я Флай, во втором обличии орел, – бойко выдала она, стрельнув в меня желтыми глазами.

Я внимательно посмотрел на нее. Действительно орел – белокурые волосы, нос с горбинкой, стройная и подтянутая.

Когда мы покончили с приветствиями, Сара и Саймон Бейкер направились к залу ожидания, и мы с готовностью последовали за ними. По пути я заметил, что в отличие от Боба и Нормана, Флай ведет себя немного странно. Она бешено вертела головой во все стороны, с детским восторгом в глазах, совала нос во все щели и порой подпрыгивала.

Перехватив мой взгляд, Норман ухмыльнулся.

– Флай выросла в дикой природе, и не привыкла к людским вещам.

– Летать на самолете так необычно! – воскликнула она. – Вроде сидишь, а вроде и летишь. Очень странное ощущение, когда ты не на своих крыльях.

– Она учится в Авеоле всего год, – продолжил Норман, когда Флай замолчала, – но уже делает успехи.

– А почему вы здесь? Почему не в школе на уроках? – полюбопытствовал я.

Мы подошли к креслам и уселись в них.

– У нас экзамены, – ответил Норман, и поспешил пояснить. – В конце каждого учебного года мы, как и во всех обычных школах, сдаем экзамены. Сначала идут зачеты по всем человеческим предметам, а потом по дополнительным, которые преподают только для таких, как мы. Для этого нас отправляют сюда, в определенный город, где наши разведчики почуяли что-то необычное. Учеников делят на группы по три человека в каждый город. И каждая группа ищет человека, умеющего превращаться в зверя. Таких называют артрионами, но об этом тебе расскажет директор.

– Но в этом году экзамены перенесли на начало года из-за частых ураганов, – вставил Боб.

Услышав наш разговор, Флай повернулась к нам.

– Думаю, мы сдали на отлично, – не без гордости заметила она, и Боб рьяно закивал головой.

Норман фыркнул, уткнувшись в телефон.

– Если они простят нам ту драку, то да, – пробормотал он, и я понял, что остаток времени они, кроме Флай, проведут в телефонах.

Несмотря на то, что на языке у меня вертелись тысячи вопросов, я подавил их, не желая казаться настырным, и тоже уткнулся в экран смартфона.

Прошел час, и объявили наш рейс. Я тут же подорвался, закидывая на плечо рюкзак, и дождавшись, когда поднимутся остальные, направился за учителями ко входу в самолет. Там у нас в последний раз проверили билеты и пустили на борт. Наши места были в самом начале самолета. Флай посадили к окну, чтобы она чувствовала себя в безопасности, глядя в облака, и случайно не превратилась на глазах у людей. С ней сели Сара и Боб, а мы с Норманом и мистером Бейкером – сзади них. Я сел к окну, и уже скоро наблюдал за тысячами облаков.

Первые два часа прошли спокойно, и я успел задремать. Но скоро мня разбудила возня спереди. Я приоткрыл один глаз, огляделся и резко поднял голову. Спереди через Сару и Боба протискивалась бледная как полотно Флай, а рядом со мной беспокойно поднимался со своего места Саймон Бейкер.

– Что случилось? – спросил я у обеспокоенного Нормана.

– В просвете между облаками мелькнули горы, – шепотом ответил мой друг-жираф. – Они напомнили ей родные края. Она может не сдержаться и превратиться! Это вряд ли, но на всякий случай лучше уйти от людей.

Услышав это, я сразу же вытянул шею. Флай уже добралась до туалета (к счастью, очереди не было), и я с ужасом заметил, что на руках у нее потихоньку растут орлиные перья. Саймон Бейкер протиснулся к ней через узкий проход и что-то встревоженно спросил. Сдавленно кивнув, Флай скользнула в кабинку.

– Она вернется, когда успокоится, – ответил Саймон Бейкер на мой безмолвный вопрос, подходя к нам.

– Мы не сдали? – понурил голову Норман, а Боб настороженно уставился на нас поверх кресла, привстав на сидении. – Флай же не совладала с собой…

Мистер Бейкер вздохнул.

– Не знаю, это решит директор.

Норман и Боб подавленно переглянулись, а я ободряюще похлопал мальчика-жирафа по плечу.

Вскоре вышла Флай, с улыбкой приглаживая взъерошенные волосы. Глаза ее по-прежнему оставались орлиными, но ни один человек бы этого не заметил.

– Справилась, мистер Бейкер, я справилась! – радостно воскликнула она, и сидящие вокруг пассажиры, с недоумением уставились на нее, а заместитель директора сердито шикнул, и знаком велел сесть на место. Флай обиженно покосилась на него, и что-то тихо спросила у Сары, а та, пожав плечами, шепотом ответила ей. Девочка-орел надулась и уставилась в окно. Мне было ее жалко, и я всей душой надеялся, что директор простит ей этот инцидент.

Остаток полета прошел без происшествий, и после приземления мы забрали свой багаж. Я втиснулся между Норманом и Флай, рядом с которой семенил Боб, и мы вместе вышли на улицу в жаркие объятия Сан-Франциско.

Тут было очень шумно. Гул людей, выходивших и заходивших в аэропорт, ожидавших такси или потерявших какую-то вещь, визг шин. Я прищурился от яркого солнца, слепившего в глаза, и задрал голову к безоблачному небу. Ну и жара, повезло нам с погодой! Здесь гораздо теплее, чем в Теллерайде, откуда мы и прилетели!

Глава 8

– Вон наше такси! – перекрикивая шум, сообщила нам Сара и махнула рукой в сторону белого минивэна.

Когда мы сели, водитель оглянулся на нас и улыбнулся.

– Куда едем? – спросил он.

– К побережью, – ответил усевшийся рядом с ним мистер Бейкер и назвал порт, к которому нам было нужно.

Водитель кивнул и вбил название в навигатор. Вскоре мы уже ехали по шоссе. Мы с ребятами болтали про все на свете: про любимую еду, про фильмы, про путешествия, и делились историями из своей жизни. Между нами и водителем была перегородка и поэтому мы могли говорить обо всем, даже о превращениях. Так я узнал, что Норман родом из Майами, а Боб из Нью-Йорка. У Нормана оба родителя были людьми, но знали о существовании артрионов (бабушка Нормана во втором обличии тоже жираф). А у Боба родители были кротом и барсучихой. Оба друга раньше жили людской жизнью, в отличие от Флай.

За разговорами мы совсем не заметили, как уже приехали. Поблагодарив водителя, мы вышли из машины и потопали по пирсу. Там было несколько людей, желавших прокатиться по волнам. Мы прошли мимо маленьких катеров, парусников и дорогих роскошных яхт. Остановились мы у бело-серой яхты, на борту которой черными буквами было написано «Золотая волна», а рядом на табличке у края пирса говорилось, что это частная собственность. Школьная яхта – вот это да! Там нас встретил капитан судна, и мистер Бейкер, перекинувшись с ним парой слов, поднялся на борт, поманив нас за собой. Я последовал за ним в полнейшем восторге, таща свой маленький чемодан, и провел рукой по бортику. Ребята поднялись следом, и мы зашли в просторную каюту. Там стояли мягкие бархатные кресла и столики.

Сара села на диван и достала журнал, Саймон Бейкер плюхнулся на кресло и уставился в телефон, а мы с ребятами уселись на второй диван. Через несколько минут послышались долгие гудки, и я почувствовал легенький толчок. Мы отплыли. Не желая оставаться в помещении, я вышел на палубу и уперся руками о бортик. Легкий ветерок обдувал мое лицо, холодные брызги падали на одежду. Блики на воде переливались всеми цветами радуги, а вспененные носом корабля волны с шипением расступались. Редкие капли бились о бортики и бока, падали на палубу. Я вдохнул соленый морской воздух, пропахший водорослями, и уселся на шезлонг, подставив лицо солнечным лучам.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем мне стало невыносимо жарко. Я вскочил и забежал в каюту. Там на экране показывалось изображение побережья и гладь Тихого океана, по которому мы и плыли. Я посмотрел на наш маршрут, и озадаченно нахмурился. Наша линия пути заходила в океан, и обрывалась в далеко от берега. Проехали мы всего час, а впереди был еще весь наш путь. Ехать нам около суток. Я уставился на количество часов, которых нам нужно провести на судне, и повернулся к Саре.

– Как, школа посреди океана находится? – пролепетал я, яростно соображая, как такое может быть. – Там же даже островов нет! И как вам разрешили там школу построить?

Сара смеющимся взглядом посмотрела на меня, отрываясь от журнала. Ребята, пихавшие в рот фрукты, захихикали, их развеселило мое недоумение. Саймон Бейкер недавно ушел в свою личную каюту, поэтому объяснять стала Сара.

– Мы же говорили, что это сложно объяснить. Скоро сам все увидишь. Не спеши, наслаждайся.

Она снова уткнулась в журнал, но Флай, проглотив очередной кусок манго, подскочила к ней. Змея раздраженно подняла голову.

– Что ещё?

– Сара, можно мне полетать? – стала клянчить Флай. – Мне надоели ноги!

Сара отрицательно покачала головой и глянула на наручные часы.

– Только через два часа. Мы еще слишком близко к берегу и другим плавающим кораблям. – Сказала она. – Ты же знаешь, это правила безопасности.

– Знаю я ваши правила! – рассердилась девочка-орел. – Но какой смысл? Никто не увидит мое превращение. Подумаешь, орел с палубы взлетит!

– В том то и дело, – спокойно ответила Сара, под обиженным взглядом Флай. – Орлы не летают посреди океана, а живут в горах. Тем более, откуда возьмется хищная птица на борту? Это вызовет подозрения.

– А даже если и не вызовет, правила все равно надо соблюдать, – вставил Боб, и Флай, фыркнув, уселась на мягкое кресло.

Я сунул в рот дольку апельсина, прихватил с собой яблоко и наугад вытянул книгу с полки. Энциклопедия Амфории? Что такое Амфория? Я оглянулся на друзей, но те были заняты своими делами. Пожав плечами, я открыл первую страницу и уставился на неизвестную карту с очертанием какого-то материка. Это точно энциклопедия? Я озадаченно посмотрел на обложку и снова раскрыл книгу. Материк был усеян лесами и долинами, горными хребтами и реками. В его южной части теснились обозначения городов с необычными названиями, например Невал, Сафирия, Сиар, Лиммен и еще шесть. Самым крупным был город Айлон. Я порыскал глазами, и увидел школу Авеол. Она находилась на северном побережье, в нескольких сотнях километров от города Сапфир. Так вот куда мы едем! Но где это? Нигде в Тихом океане не было обозначений такого острова! Меня пробрал холод. Куда меня везут? Может, не надо было с ними ехать? Я даже не знаю, где что находится! Как мы так быстро им доверились, даже вечно подозрительные тетя и дядя?

Я украдкой глянул через плечо, и быстро пролистал книгу. Тут были характеристики разных существ и растений, неизвестных мне. Например, мохнолап. Кто это такой? Я со смесью отвращения и интереса уставился на существо с телом паука, хвостом, крыльями и головой дракона. Потом пролистал немного и наткнулся на раздел растений. Тут были некие ольфы, светящиеся орхидеи и другие странные сумасшедшие названия. Я открыл страницу с ольфами. Это были небольшие цветочки размером с половину человеческой руки. Их лепестки были фиолетовыми, а вместо сердцевины – зубастые челюсти. Оказывается, что если их касается живое существо, они вытаскивают из земли корни, напоминающие драконье тело и ползут к жертве, брызгая ядом из �

Продолжить чтение