Хозяин времени. Игры богов

Девиз серии: «Время покажет, кто ты есть на самом деле»

* * *

Всему свое время, и время всякой вещи под небом.

Екклесиаст, 3:1

Глава 1

Барселона. Тридцать восемь лет назад

Королева Инес широко распахнула окна и выглянула наружу. Ее черная коса тяжелой змеей соскользнула со спины и повисла над пропастью. Если спрыгнуть отсюда, с высокой башни королевского дворца, куда ее заточил король Игнис, то смерть будет мгновенной. Он, конечно, не подумал о том, что так противен ей, что ей проще умереть, чем терпеть его ежедневные посещения для исполнения супружеского долга. И супруга своего королева боялась куда больше, чем прыжка в смерть.

Каждый вечер появление короля ознаменовывалось тем, что вначале вспыхивали все свечи в комнате. Королеве надлежало лечь и ждать его. И каждая секунда была страшной, потому что приближала к боли и унижению. Но рано или поздно супруг появлялся и тут же приступал к делу, не задумываясь о том, хочет ли его испуганная жена. Король Игнис хотел только одного – наследника. И угрожал, что приходить будет, пока она не понесет.

Но прошло уже шесть мучительных месяцев, а беременность не наступала: то ли король был уже слишком стар, то ли невеста слишком молода. А может, настолько сильной была ее ненависть к королю, что Инес не могла зачать от него ребенка. Королева уже не знала, что и думать. Иногда ей даже приходила в голову безумная мысль, что король сам что-то сделал, чтобы мучить ее бесконечно, давая лишь призрачную надежду на свободу, если она понесет. Или же речь шла о каком-то проклятии?

Королева посетила всех знахарок, приглашала всех лекарей и магов, но они ничем не могли помочь. Всего их мастерства хватало только на то, чтобы каждую неделю сообщать королю, что королева не зачала.

– Всему свое время, Ваше Величество, – попытался утешить ее последний из лекарей. – Дети появляются по воле богов, а не по желанию королей.

Его сожгли у нее на глазах. С тех пор королева от ужаса перед супругом совсем отдалилась от двора, и в конце концов король Игнис закрыл ее здесь, пригрозив не выпускать, пока она не забеременеет.

А ей с каждым днем становилось все сложнее переносить унизительное и болезненное совокупление. И сейчас, у распахнутого окна, отчаяние окончательно захлестнуло ее душу.

– Если дети и вправду появляются по воле богов, почему же боги так жестоки ко мне? – взмолилась она, посмотрев в ночное небо. – Почему не подарите мне дитя, которое освободит меня от страданий хотя бы на время?

Но небо было безмолвно. А Барселона лежала перед ней, полная золотистых огней фонарей, сверкающая и манящая, как свобода.

Тогда королева встала на широкий подоконник и осторожно приблизилась к краю. Это только кажется, что шагнуть легко. Все равно страшно. А вдруг она умрет не сразу, и тогда ей будет в тысячу раз больней, чем при посещении супруга?

– Но это будет только один раз. А не каждый день, – прошептала она, уговаривая себя. И подвинулась еще ближе. Теперь вечерний бриз легко обдувал ее ночную рубашку. И ей показалось, что ветер даже ласкает ее, забираясь под подол сорочки.

Почувствовав совсем откровенное прикосновение, Инес ахнула от неожиданности, и в этот момент какая-то большая ночная птица с писком пролетела над ее головой в спальню. Королева, пытаясь удержать равновесие, присела на подоконнике на корточки и поспешила с него слезть.

Испуганно прислушиваясь, Инес схватилась за косу. Ее большие печальные глаза напряженно вглядывались в темноту. Птица была где-то в спальне. Королева наугад пошла вправо, к туалетному столику, на котором стояли свечи. Она хотела зажечь одну из них, потому что в спальне было темно. А потом найти птицу.

Но мягкий бархатистый голос произнес:

– Инес, не зажигай сегодня свечи. Дай юному ветру и лунному свету полюбоваться тобой.

Королева испуганно вздрогнула, уронила свечу и прижалась к столику, нервно вцепившись пальцами в его гладкий край.

– Кто здесь?

– Всего лишь ветер-бродяга, – послышался ответ. – Не бойся меня.

Голос был такой глубокий и бархатистый, а интонация нежной, что сердце королевы взволнованно забилось, постепенно учащая ритм.

– Это ты влетел птицей в мои покои? – спросила она, осмелев.

– Я должен был спасти тебя от необдуманного прыжка.

– Прыжок обдуман, – возразила Инес. – Я больше не вынесу ночей с мужем, а мое бесплодие мешает освободиться от него хоть на время.

– Ты не бесплодна, Инес.

С этими словами ставни чуть закрылись, и тьма в спальне сгустилась еще больше. И тут же Инес почувствовала мягкие и нежные прикосновения ветра к своей коже. И отчетливо ощутила чьи-то горячие губы на своем плече. Наслаждение острой стрелой пронзило ее тело, и от неожиданности королева отскочила в сторону.

– Для ветра ты слишком… – мысли смешались. Она только что прощалась с жизнью, а теперь, казалось, будто просыпается от долгого сна.

– Осязаем? – шепнул кто-то ей на ушко, и волна удовольствия пробежала по телу, когда чьи-то губы мягко потянули за мочку уха.

– Мой супруг может прийти, – попыталась напугать наглого визитера королева.

– Сегодня он не придет.

От более смелого поцелуя в шею королева отскочила к окну и попыталась отворить ставни, чтобы хоть в лунном свете увидеть визитера. Но ставни не слушались.

– Кто ты? Покажись, – попросила она.

– Зачем? Разве от того, что своего супруга ты видишь, ты получаешь наслаждение? – голос внезапно оказался позади нее. Сильные руки обвили за талию. Его движения не были резкими и от того не пугали, а лишь волновали все больше.

– Ты маг? – спросила королева. – Очень дерзко приходить в королевский дворец, в покои королевы…

– Я не маг… ты обращалась к богам, когда я пролетал мимо. Вот тебе ответ.

– Тогда ты можешь сделать так, чтобы я зачала и король больше не мучил меня? – с надеждой спросила Инес.

– Могу, – засмеялся голос, и нежное прикосновение к щеке заставило королеву взволнованно вздрогнуть. – Я могу подарить тебе ночь любви. Какой у тебя не было и не будет. И вскоре ты понесешь. Но, милая Инес, твое сердечко слишком слабо, поэтому я оберегал тебя до сих пор. Ты умрешь при родах.

– Оберегал меня? Ты?

– Я тебя давно приметил, Инес. Ты пела на корабле, пока тебя везли в Барселону. Я пролетал мимо и услышал. И столько радости и счастья было в той песне… и ты была прекрасна на носу корабля, пока я играл с твоими волосами.

– Я тогда еще не знала, каким кошмаром будет мое замужество…

– И я не ведал, что тебе так плохо. Хотел улететь подальше и забыть тебя. Но сегодня прилетел в надежде, что услышу, как ты поешь.

Пока незнакомец говорил, он становился все более осязаем. Смело и крепко обнимал ее за талию, прижимая к себе, целовал между словами, гладил, мягко расшнуровывал ворот рубашки.

– Готова ли ты будешь умереть, Инес, если я исполню твое и свое желание? – жарко прошептал он ей на ушко, целуя все настойчивее.

Инес ответила не сразу. Она не узнавала свое тело, которое с таким желанием откликалось на прикосновения незнакомца. С каждой новой лаской она теряла стеснение и страх и даже стала несмело прикасаться к нему в ответ.

– Если бы ты мне не помешал, я бы спрыгнула сегодня из окна. Я готова… Но чьим будет мой сын?

– Когда будешь рожать, вели открыть окна пошире, и я помогу тебе уйти безболезненно, ты станешь певчей птичкой. А сына заберу, – прошептал в ответ ветер. – Я дам ему сердце человека и силу богов. Так он будет королем в этом мире. А сейчас, Инес, позволь снять с тебя ночную рубашку…

Король никогда не спрашивал, хорошо ли ей. Никогда не ласкал и не целовал. Не осыпал комплиментами и ласковыми словами. Не прикасался так нежно. Не любил так страстно…

В ту ночь молодая королева впервые поняла, что такое любовь, что значит отдаваться телом и душой. Она смеялась от восторга, плакала от счастья. А ветер любил ее настойчиво, нежно и страстно. Когда за окном забрезжил рассвет, ее любовник в последний раз поцеловал Инес в губы.

– Мне пора, моя нежная певчая пташка. Помни, что я сказал тебе, рожай при открытых окнах.

Он поднялся. В легком свете нового дня она увидела лишь темные очертания его мужественной, атлетической фигуры. После он обернулся филином и вылетел в окно.

На следующий день к ней снова пришел король. Королева терпела, потому что знала, что ей осталось недолго. Вскоре стало ясно, что она забеременела.

Но когда пришла пора рожать, король вдруг велел перевести ее в помещение без окон, в подвалы замка. Королева в слезах умоляла его дать ей родить при свете дня, но король не пошел навстречу.

Роды были мучительными, Инес никак не могла разродиться. Она переживала за дитя, боялась, что ее сердце остановится до того, как оно появится на свет.

– Прошу, умоляю, – еле шептала она, когда король Игнис пришел в очередной раз справиться о ее состоянии. – Перенесите меня к окну…

Король наклонился к королеве, вытирая ее мокрое от пота лицо, его глаза довольно блестели.

– Зачем? – прошептал он ей, чтобы не услышали повитухи. – Чтобы он забрал тебя и сына? Или ты такая дура, что верила, что я не знаю, чьего ребенка ты носишь под сердцем? Но мне нужен наследник, этот мальчик останется здесь, я выращу из него жестокого принца, чье сердце не будет знать жалости. Я наделю его магией огня и признаю своим, а ты сдохнешь, зная, что ни тебе, ни ему не быть свободными. Знаешь, что происходит, если ветер запереть в замке? Он озлобляется на всех.

– Он вырвется однажды… Ветер нельзя вечно держать взаперти… – Инес дрожала, понимая, что обрекла на мучения не только себя, но и сына.

– Я привяжу его к себе, и он никогда не освободится. Он будет сеять вокруг только боль и опустошение.

Потом король отстранился от застывшей в ужасе королевы и приказал:

– Если не разродится в ближайшие часы, вспорите ей брюхо.

Но королева все-таки родила прекрасного мальчика. Душа ее птичкой вылетела из груди, но король Игнис поймал ее и задушил в своей перчатке. А потом взял на руки сына. Младенец доверчиво посмотрел на него синими, как небо, глазами.

А наверху выл и бился в ставни ветер, пытаясь забрать тех, кого любил…

Глава 2

В мире богов среди пустых пространств и прекрасных туманностей висел в пустоте стол с шахматной доской. Под ним, словно в насмешку над остальным пространством, виднелся кусок мраморного пола с золотыми прожилками, который постепенно растворялся в черноте бесконечности. За столом в повисшем в пустоте каменном резном кресле сидел один из богов, задумчиво глядя на фигуры. Перед богом, поджав хвост и опустив усы, стоял с виноватым видом золотой дракон.

– Я выполнил приказ. Но мне тяжело, – сказал Басилун Астару и удивился, когда тот легкомысленно махнул рукой.

– Глупости! Ты слишком долго был на земле, эти миры только и знают, что множить чувство вины, – Астар энергично передвинул фигуры на шахматной доске. – Кому как не тебе знать, что вины не существует на самом деле?

– Не понимаю, зачем сводить Рэя и Алису, чтобы в следующий момент разбить их сердца? Они оба страдают. Пусть принц Люме чудовище, но Рэй…

– Знаю. Ты опять судишь обо всем по земным понятиям. Нет… Басилун, признай, что не знаешь всего.

– Не знаю, – послушно признал Басилун. Ему перед Астаром было неуютно и хотелось обратно на Землю.

– Всего даже боги не знают, – захохотал Астар. – Как я тебя подловил, а? А если не знаешь, то прими как данность, что самое страшное зло может стать благом. Благо – обернуться в зло. Мы ничего не знаем о будущем. Даже хозяину времени оно открывается лишь в виде нескольких вариантов.

– Почему бы не создать вариант, где эта страшная правда никогда не вскрылась бы?

– Порой необходимо познать и блаженство, и страшное горе. Алиса теперь может встать на сторону зла, а может остаться собой.

– Почему столько испытаний одной девочке?

– Потому что так сошлись звезды, – равнодушно пожал плечами Астар. – Не Алиса, так другая… Она просто подходящая для этого урока фигура. Но заметь: решает она сама.

– В том отчаянии, в которое вы ее погрузили, она может сотворить страшные вещи.

– Не я. А инквизиция. Это они украли ее мать. Мои руки чисты, – Астар показал Басилуну ладони. – Хватит хныкать, Басилун. Радовался бы, что я тебе столько поручений дал, столько силы и возможностей. В этой игре победит тот, кто умеет принимать решения. Если хозяин времени сдался, значит, он не победит. Если Алиса поступит так же, она тоже проиграет.

Астар погрузился в игру, позабыв про Басилуна. Дракон стоял некоторое время в задумчивости, но все-таки в конце концов проронил:

– Барселона и все земли снова пропитаются кровью, а вам все это кажется игрой.

Астар обернулся на дракона.

– Мой друг, пребывание в кружевном мире тебе на пользу не пошло. Оставайся-ка ты пока здесь, – принял решение Астар. – Очухаешься и посмотришь на все издалека, с перспективы. Великое видится на расстоянии, Басилун. На расстоянии!

Басилун почувствовал, как решение Астара временно преградило ему доступ в кружевной мир. Дракон задумался. Что же делать?

С одной стороны, Басилуну самому понравилось играть судьбами ведунов и магов. Но там, на месте, когда есть возможность вовремя вмешаться и вовремя исчезнуть. И какая это была игра! Он успел со всеми поиграть на славу: с Алисой, Максом, Рэем, Жаком де Марли…

С котом Басилун действовал от противного. Ведь мерзкий упрямый котяра должен все делать по-своему. И думать, что он прав. И может обманывать богов. Ну и ладно. Басилун сильно и настойчиво просил его развести Рэя и Алису только для того, чтобы Сью столкнул их посильнее. А попроси он свести их, кот бы костьми лег, чтобы этого не получилось. Трудно быть богом, если имеешь дело с котами…

Но что делать теперь, как вмешаться в происходящее, если можешь только наблюдать из мира богов и кусать нервно усы, Басилун не знал. А вмешаться надо было. И срочно.

Гесса задумчиво разглядывала сад Верии. «Наипрекраснейшая» любила окружать себя самым лучшим: вокруг благоухали пестрые цветы самых разных видов, цвели плодовые деревья, а изумрудная трава, покрытая нежной росой, так и манила пройтись по ней.

Гесса неодобрительно покачала головой, приподняла подол белых одежд и пошла искать Верию. Она нашла богиню у небольшого водоема с кувшинками разных цветов. Верия разглядывала себя в отражении водной глади и строила забавные рожицы. Гесса тяжело вздохнула, сожалея о том, что вдобавок к красоте Верия не получила ни доброты, ни ума.

– Верия, я пришла поговорить с тобой о Небесном Страннике, – Гесса заметила, как в воде прекрасное лицо Верии исказилось гримасой боли и отвращения. Похоже, красавице богине не нравилось, когда ей напоминали, что ее сын – чудовище.

– Я уже давно его не видела. И видеть не хочу, – Верия повернулась к Гессе и поднялась с колен. На ней была полупрозрачная туника, скорее открывающая всю красоту ее тела, нежели скрывающая ее.

– Он твой сын, – мягко возразила Гесса. – Возможно, ты могла бы уговорить его прекратить охоту…

– Ты все еще переживаешь за ту девчонку? Он найдет ее, если она жива. Никто не смеет заявлять, что есть девушка прекраснее меня. И уж тем более никому не позволено быть прекраснее меня, – тут лицо Верии снова некрасиво дернулось.

– Прошло столько лет, Верия. Иногда мне кажется, ты отправила сына на охоту за малышкой только чтобы отделаться от него.

– Может, и так, – кивнула богиня. – Тебе-то что от этого всего, Гесса? Решила поиграть, как твой супруг судьбами магов, людей и богов?

Она приблизила свое прекрасное лицо к более простому, мягкому лицу Гессы.

– У тебя ничего не выйдет. Нет власти, нет возможностей. Астар не станет делиться игрой. А твой брат постоянно странствует среди туманностей и созвездий, периодически путаясь с земными женщинами…

– Не смей обижать моего брата, – Гесса вдруг вспылила и схватила Верию за пышные локоны. – Он любит искренно, пусть и мимолетно, а ты никогда никого в своей долгой и скучной жизни не любила!

– Отпусти! – заверещала Верия. Ее визг так резал уши, что Гесса выпустила густые волосы богини красоты из пальцев.

Верия отступила на шаг от Гессы, поправила волосы, и ее лицо снова приобрело красивое и расслабленное выражение.

– Ах, Гесса! Ты, похоже, скучаешь, пока твой муж занят играми и не уделяет тебе внимания. Вот и пытаешься создать видимость заботливой богини. От скуки. Не более того. Заведи себе сад, – она махнула рукой, показывая на яркую растительность вокруг себя. – Займи себя чем-нибудь. А Небесного Странника оставь в покое. Он выполняет мой приказ. Если на что этот уродец и годится, так на служение красоте.

Тут она весело засмеялась и пошла прочь от Гессы, привлекая своим серебристым смехом ярких птиц, которые с мелодичным пением взлетели с деревьев и последовали за ней.

Легкая улыбка появилась на губах Гессы.

– Что ж, пусть служит красоте, раз ты того так хочешь, Верия. Но и доброте тоже. А в тебе доброты нет, – прошептала богиня. Потом услышала шорох в кустах и оглянулась вокруг. – И с каких это пор золотые небесные драконы прячутся по кустам и подслушивают богинь? – нахмурилась она.

Басилун вылез из пионов и сбросил пару лепестков, прилипших к морде.

– Я не то чтобы подслушивал… – начал он, но Гесса перебила.

– Что тебе нужно, Басилун? Мало дел натворил в кружевном мире, теперь еще здесь хочешь… – она замолчала, подбирая наиболее подходящее слово.

– Накосячить? – предложил дракон, и его витые усы так смешно дернулись, что Гесса не смогла на него разозлиться, как ни хотелось.

– Я не знаю, что за план у моего супруга, но мне тревожно, – Гесса пошла по цветущему саду, и дракону ничего не оставалось, как последовать за ней. – Хозяин времени вернулся во дворец и попал в полное подчинение к своему отцу. Возможно, он уже забыл, кем был. Игнис Ватра контролирует сына через магический браслет, ума не приложу, как он его достал и где.

– Хозяин времени сильный маг, – возразил Басилун.

– Да, но его душа разрушена чувством вины перед Алисой и Таритой, он ослаб и позволил отцу питаться своими силами. Рэй потерян для остальных. И скоро начнет снова крушить все вокруг себя. Алиса обозлена, ее душа тоже полна горечи от предательства. Макс только и думает о том, чтобы вернуть Анну и поднять восстание, а Анна рвется к мужу всем сердцем. Они все слабы, все отвлечены от главного.

– Что же тут главное? Разве не возвращение принца Люме грозит кружевному миру гибелью? Возможно, устранить его было бы…

Но Гесса покачала головой.

– Зло как многоголовая Гидра: отрубишь одну голову – вырастет две. Надо быть осторожными. Я не решаюсь вмешиваться, потому что Астар играет в свою игру, но его сердце никогда не сжимается от тревоги за фигуры на доске. Он прислушивается только к требованиям Вселенной. И действует по ее указке. Как музыкант, он записывает мелодию, которую слышит, а потом оркестр играет музыку для него. Но эта песня становится с каждым днем все более жестокой и кровавой.

– Что же мы можем сделать? – спросил Басилун, с надеждой глядя на Гессу. Он, похоже, не прогадал, решив обратиться к ней за помощью: богиня из всех была наиболее рассудительной и спокойной. Он надеялся, что сил Гессы хватит, чтобы позволить ему вернуться в кружевной мир. Но Гесса, поймав его полный надежды взгляд, покачала головой:

– Я не могу обойти решение супруга. Но ты можешь обратиться за помощью к моему брату. Он пойдет тебе навстречу, если просьба будет исходить от меня.

– Где же искать его? – Басилун нахмурился. – Ваш брат как Небесный Странник, вечно скитается по пространству, его не поймать.

– Небесный Ветер наша единственная возможность вернуть тебя в кружевной мир, Басилун. Так что постарайся его найти, – Гесса махнула рукой, отпуская дракона, и тот перестал следовать за ней, оставшись в задумчивости посреди утопающего в цветах сада.

Глава 3

Школа ведьм превратилась в мрачный готический замок. Окна вытянулись и обзавелись каменными орнаментами, крыша ощетинилась тонкими, острыми шпилями, а по краям карниза расселись причудливые каменные химеры. Дождь молотил по крыше и вырывался из глоток горгулий, падал на каменное мощение внутреннего сада. Во вспышках молний облик замка был особенно зловещим. Ветер завывал в многочисленных каминных трубах и щелях, гулял по широким каменным коридорам.

Жак де Марли стоял у окна и смотрел, как под ливнем входят в замок братья Ордена Белой Королевы. В прихожей их встречали рыцари и бывшие ученицы школы, раздавали сухую одежду и распределяли по корпусам. Жак не спешил встречать братьев. После раскола он выдерживал паузу, прежде чем взять на себя полное командование во время ужина в большой зале, где уже накрывали столы и етче носили без остановки новые блюда и тарелки.

Всех маленьких воспитанниц школы выслали по домам, зато призвали всех ведунов, и сеть оповещения о призыве новой королевы к оружию раскинулась по стране. Алиса же после принятия дара заперлась от всех в своей комнате и пока не выходила.

Жак дал ей время.

Он понимал, что пока не соберется армия, Алиса не может броситься спасать свою мать. И это причиняло ей боль. Как и то, что Рэй ее предал.

К ней входили только Ива и Тарита. Жак лишь время от времени подходил к двери и говорил с Алисой, не ожидая, что она ответит. Он подбадривал ее, внушал ей уверенность. Но ответа не было.

Во всем, что случилось, Жак винил только себя. Надо было сказать раньше хозяину времени про Алису, пока еще они не сблизились так сильно. Тогда сердце девушки не было бы разбито, она бы просто приняла свой дар, когда хозяин времени был бы разоблачен.

И несмотря на предательство Рэя в отношении матери Алисы, Жак вспоминал его потрясенное лицо, его ужас от понимания, что он натворил. Значит, еще не все было тогда потеряно. Совесть еще существовала для хозяина времени. И только потом он отдался черному желанию сделать Алисе еще больнее. Лишить ее матери, как раньше он лишил ее отца. Жак покачал головой: насколько бессердечным нужно стать, чтобы за считанные часы переметнуться от добра ко злу?

Услышав тихие шаги за своей спиной, Жак обернулся. Тарита нерешительно стояла на пороге.

– Проходи, Тарита, – он указал ей на стул и отошел от окна, по которому барабанил дождь. Где-то прогремел гром, и бывшая принцесса испуганно поежилась.

– Тебе не холодно? – Жак протянул ей плед, и она, благодарно взглянув на главу Ордена завораживающими фиалковыми глазами, накинула плед на грудь и плечи, осторожно закинув края назад, чтобы не задеть крылья.

– Что будет дальше? – спросила Тарита, когда Жак сел напротив нее.

– Кончится дождь, – неопределенно махнув на окно, сказал колдун. – Алиса придет в себя и поведет армию ведунов на Барселону.

– Против короля Ватра и его сына? Разве они не столь могущественны, что все вокруг боятся их как огня?

Жак усмехнулся над такой формулировкой.

– Да, могущественны. В их власти огромные магические силы. Но мать Алисы в опасности, мы должны ее освободить. А там будет видно.

– Во мне есть сила, Жак. Только я не знаю, как ее применить. Я чувствую ее, но не умею ей управлять. Я надеялась, Алиса знает, но она сейчас не в состоянии мне помочь.

– Алиса горюет, но она успокоится. Все, что случилось, оказалось для нее сильным шоком.

– Не понимаю, как можно горевать по чудовищу, – Тарита повела плечами. – Он убил ее отца, изнасиловал меня, а она оплакивает его, как какое-то… сокровище.

– Она знала его другим, Тарита.

Жак внимательно посмотрел на девушку с крыльями, пытаясь разгадать истинную цель этого разговора.

– Разве ты сама не доверилась хозяину времени? Ведь это он привез тебя сюда.

– Да, но… – Тарита растерялась на мгновение, но тут же нашлась: – Сейчас-то мы о нем уже все знаем. Он чудовище. И заслуживает смерти.

– Во всей этой истории слишком много странного, Тарита. Не суди так при Алисе. Она должна сама решить, что делать.

– Алиса даже не подозревает, что это за монстр. А я его знаю. Я имею право говорить, что думаю. Я страдала так, как Алисе и не снилось. Во мне есть сила, чтобы победить династию Ватра, Жак. Но я боюсь, что Алиса не воспользуется ей.

Жак де Марли внимательнее посмотрел на прекрасное лицо Тариты. Она была охвачена желанием отомстить Люме, и это было понятно, но все равно стало не по себе, что такую прекрасную девушку ведет по жизни не любовь, а месть. Маги искажают все понятия о добре, разрушая жизни вокруг. Алиса и Тарита встали на путь борьбы по вине магов. Уже только поэтому кружевной мир заслуживает уничтожения.

Когда все собрались в бывшей школьной столовой, а ныне превратившейся в огромную трапезную залу, которую замок рассчитал на весь орден Белой Королевы и ведьм школы, Жак де Марли вышел на возвышение и сказал:

– Братья, я благодарю вас, что откликнулись на призыв королевы и приехали сюда, несмотря на те разногласия, что у нас были.

Он нашел взглядом Ивана, тот избегал смотреть на Жака и сидел, уставившись на свои руки.

– Я понимаю, что для многих из вас решение вернуться было непростым. Признаюсь, что сам я порой следовал за королевой только благодаря вере, что она и есть та самая наследница, о которой говорила королева Бланш. И так оно и оказалось. Вера – это то, чего не хватает многим из вас. И то, что может привести нас к победе, если ее будет достаточно, или к поражению, если веры будет не хватать. Я прошу вас верить, братья. Вы видите изменения вокруг вас. Мир меняется, потому что в нем теперь есть сильная королева, способная вывести нас к новой жизни.

Жак обернулся и увидел Алису в черном сплошном платье с имитацией доспеха на одном плече. Она вышла на возвышение медленно, впереди нее бежала одноглазая пантера с чуть приоткрытой пастью.

Алиса была бледна, белые волосы по обеим сторонам лица и черная челка лишь подчеркивали фарфоровую белизну кожи, контрастируя с чуть припухшими от слез, покрасневшими глазами и губами… Но во взгляде наследницы Бланш читалась непоколебимость.

Жак отступил в сторону. Все рыцари поднялись с места, приветствуя королеву.

Алиса обвела взглядом зал. Притихшие мужчины ждали ее слов. А ей хотелось всех их променять на объятье другого. Только это теперь было преступной мыслью. И со временем это желание должно было погаснуть навсегда. Боль еще грызла изнутри, обида и ярость выжигали ее сердце, оставляя на нем клеймо, шрам на всю жизнь. Но клеймо будет напоминанием о том, что магам верить нельзя. Что они вытаптывают твою жизнь и давят на самые чувствительные и слабые места.

С ней так больше никто не поступит. Потому что у нее есть рыцари, сила и гнев.

– Я благодарю Орден Белой Королевы за то, что он откликнулся на мой зов. Садитесь.

Алиса подождала, когда все сядут и снова станет тихо. Она никогда не говорила раньше перед таким большим количеством слушателей. Во время докладов в университете она всегда здорово нервничала. Но это осталось в прошлом. Теперь, глядя на зал, она чувствовала, что держит в руках невидимые нити, идущие от каждого, кто находился здесь. Они все были в ее власти. Здесь никто не оценивал ее выступление. Здесь внимали каждому ее слову.

Алиса никогда раньше не предполагала, что ощущение власти может быть таким пьянящим.

– Принц Люме вернулся.

Удивленные возгласы пронеслись по залу. Алиса вопросительно посмотрела на Жака де Марли. И, увидев его гордый за нее взгляд, поняла: он специально молчал об этом, чтобы ее выступление было еще более эффектным. Она чуть кивнула.

Ее верный рыцарь. Она знала, что многие из тех, кто сейчас сидит в зале, еще сомневаются. Но Жак де Марли никогда в ней не сомневался.

– Да, вернулся. И вместе с ним вернулась опасность и угроза смерти для всех нас. Я не обещаю вам победы, потому что только время знает, чем все закончится.

Тут ей перехватило дыхание спазмом. Зачем она вспомнила про время? Вспомнила его синие глаза и золотистое свечение, идущее от кожи. Движение шестеренок на шее… и тихий, ласковый голос.

– Но я знаю, – заставила она себя вернуться в реальность, – что мы дадим хороший бой. Я не обещаю, что мы найдем союзников, хотя думаю над этим, но знаю, что если каждый из вас присягнет мне на верность, нас станет больше, наша сила будет расти с каждым днем. Когда-то ваши предки ждали и надеялись, что наследница появится именно в их время, но этого не случилось. Она появилась сейчас. Задумайтесь, почему? Почему именно я выбрана королевой Бланш?

Алиса замолчала, одноглазый Сью поддел мордой ее ладонь, и она погладила пантеру по голове.

– Разве она доверила бы свои знания просто для того, чтобы я ими пользовалась и прослыла сильной ведьмой? Или она знала или предчувствовала, что именно этот момент может стать поворотным в жизни наших миров? Что именно сейчас наступает время, когда ведуны могут победить! Могут взять верх над магами и поставить их на место раз и навсегда! Именно сейчас, в век технологий в плоском мире, мы можем развить другую силу: свою силу, данную нам природой. Что именно сейчас в кружевном мире произойдут глобальные перемены, которые дадут нам возможность одержать победу над теми, кто держал нас в страхе столько веков. Маги кормили плоский мир чудесами техники, скрывая от него более могущественные знания. Пора сделать эти знания своими!

Рев одобрения пронесся по рядам.

– Я не обещаю, что будет легко. Но я знаю, что каждый из вас вступил в орден с идеей однажды послужить для восстановления справедливости. Так вот этот момент пришел. И теперь я спрашиваю: уверены ли вы в своей присяге? Готовы ли идти за мной, осознавая правильность вашего выбора? Потому что если вы все еще колеблетесь…

Но тут поднялся один из рыцарей. Алиса узнала Ивана и замолчала. Он прошел к ней через залу и опустился на одно колено перед возвышением. Потом поднял голову и, глядя ей в глаза, произнес:

– Клянусь своей честью и жизнью, силой и родом, что буду верно и преданно служить наследнице Белой Королевы, стану для нее опорой, защитой, ключом и верным псом. Мой меч подчиняется ее приказам. Моя воля – ее воля. Да будет так.

И он положил свой меч к ногам Алисы.

После присяги Ивана многие повторили его действия.

– Спасибо, – сказала Алиса, когда снова стало тихо. – Назначаю Жака де Марли главнокомандующим войск. Прошу всех подчиняться его приказам. Мы выступим завтра же, – и под гул одобрения рыцарей она вышла из зала.

Алиса вернулась к себе в комнату, где Ива накрыла для нее стол. Устало сев на стул, Алиса спрятала лицо в ладонях.

– Ты прекрасно справилась, – довольно мяукнул одноглазый Сью и потерся головой о ее колени. Но Алиса его проигнорировала.

– Я не голодна, Ива. Спасибо.

– Алиса, надо что-то поесть. Ты целый день отказываешься от еды, а завтра предстоит поход. Ты должна быть сильной.

Алиса усмехнулась.

– Ты права. Но мне кусок в горло не лезет.

– А как насчет фруктового сока? Манго, банан, киви и яблоко?

Ива пододвинула внушительного размера стакан с густым соком к Алисе.

– А где Тарита? – Алиса обвела взглядом комнату, но принцессы-бабочки не увидела.

Ива промолчала.

– Она тебе не нравится? – удивленно спросила Алиса, уловив в доброй и простодушной Иве след осуждения.

Ива, которую Алиса видела прекрасной рыжеволосой девушкой, а не страшной, уродливой горбуньей, как остальные, потупилась.

– В ней много гнева, Алиса. И в тебе… – тут Ива подняла на нее взгляд чистых синих глаз и твердо произнесла: – В тебе его теперь тоже много.

– А что мне остается, Ива? Он меня предал. Моя мать в опасности, – с досадой напомнила Алиса.

– Мы не знаем всего, Алиса. Не осуждай его, разберись. Возможно, все не так, как мы представляем.

Алисе было невыносимо смотреть Иве в глаза. Раньше она наслаждалась общением с ней, теперь же оно тяготило. Возможно, все дело в том, что Ива не понимает, каково это, оказаться преданной. А Алиса и Тарита знают. Ива готова всех вокруг прощать и любить, но Алиса не могла думать о прощении, пока не спасет маму.

Но, чтобы не спорить, она кивнула и взяла в руки стакан сока. Ива права: силы ей тоже понадобятся.

Глава 4

В подземном переходе оборотней время тянулось дольше, а расстояние преодолевалось медленнее. Анне стало очевидно, что пора сделать привал, чтобы все отдохнули: пожилые волчицы выбились из сил и жаловались на духоту. А идти вперед предстояло еще несколько часов.

Поручив охране уведомить передние отряды о стоянке, Анна остановила остальных, распорядилась расставить свет так, чтобы у каждой группки он был, и пошла к сестре. Лора с детьми осела в том месте, где проход расширялся, создавая небольшую круглую залу. Тут было много детей, которые или играли, или устало жались к матерям.

– Отдохнем часа полтора, – сказала Анна, присаживаясь рядом с Лорой. – Все устали.

– Тебя что-то тревожит, Анна? Ты боишься идти вперед? – Лора машинально обняла льнущих к ней дочек.

– Змеиное чутье подсказывает мне, что опасность притаилась по оба конца пути, – честно призналась Анна. – Там, позади, Раган отбивается от нападения. А там, впереди… кто знает, что нас ждет. Санти ведь вполне мог догадаться, что у оборотней могут быть подземные ходы. Я хочу пойти вперед с отрядом, чтобы убедиться, что нам ничего не грозит. Но это после привала. А пока… пора перекусить.

Некоторое время было тихо: все ели, пили воду, отдыхали. Но пока взрослые и пожилые еще сидели и устало переговаривались, дети стали активно играть. Для них этот поход был приключением, поэтому они с огромным любопытством и энергией изучали подземный мир.

– Мама, расскажи еще раз ту сказку про заколдованного принца, – Ким прижался к Анне, потому что его сестренки сидели у Лоры на руках.

– Ким, я рассказывала ее уже раз двести! – возмутилась Лора.

Анна улыбнулась. Сказку про заколдованного принца ее племянники так любили, что не только были готовы ее слушать по несколько раз на дню, но и просили продолжение про тех же героев. Лора, чтобы укладывать их спать и кормить, развернула целый сериал про заколдованного принца, но сама его тихо ненавидела.

– Он накололся на ядовитый шип, пока гулял в саду, и умер, – подсказала старшая из близняшек. – В последней сказке.

– Ну пусть оживет! Ну, мам! – попросил Ким.

– Невозможно оживить то, что умерло, – сурово попыталась остановить вечер сказок Лора.

Ким захныкал.

– Тетя Анна, это правда? – одна из племянниц доверчиво посмотрела на Анну, и та не смогла не оправдать ее надежд:

– Если только в сказке нет хозяина времени. Он может повернуть ход событий так, чтобы принц вернулся в прошлое за несколько шагов до гибели и не совершал ошибки, – подсказала она, а Лора закатила глаза: она явно надеялась навсегда избавиться от заколдованного принца.

– Ого! А он хороший, этот хозяин времени? – спросил Ким.

– Один из самых лучших магов, что я знаю, – Анна мягко взъерошила золотистые волосики мальчика. У Кима были светлые длинные загнутые ресницы. Перед таким мальчишкой было сложно устоять. Анне вспомнилось, как он смог упросить Рагана на время взять рунические кольца с волос. Оборотень никогда с ними не расставался, а Киму дал поиграть.

Мысль о муже отдавалась тоской в сердце. Скоро они выйдут из подземного хода, и кто знает, что за новости ждут их на поверхности.

– Он даже лучше эйра Рагана? – спросил удивленно Ким.

Лора фыркнула.

– С эйром Раганом никто не сравнится, глупыш.

– Тогда пусть хозяин времени оживит заколдованного принца! – попросил Ким.

Лора обреченно вздохнула.

– Ну, хорошо. Хозяин времени повернул время вспять, вернул принца к жизни, и он прошел мимо ядовитой колючки. А теперь идите, поиграйте с волчатами, дайте своей матери отдохнуть, – ворча, отодвинула она от себя детей.

Когда Ким с сестренками убежал и присоединился к стае оборотней-детей, которые затеяли игру в застывшие фигуры, Лора придвинулась к Анне и крепко обняла ее за плечи.

– Устала?

Анна кивнула. Но усталость была не от похода, а от постоянной тревоги о Рагане.

– Если честно, какое-то время я подозревала, что ты влюблена в хозяина времени, – тихо сказала Лора.

Анна кивнула.

– Он не может не нравиться, есть в нем что-то таинственное, что завораживает. И его власть над временем пугает и притягивает одновременно. Но Рэй всегда относился ко мне как к другу, поэтому я вовремя опомнилась.

– Мужчины-загадки… Да, порой они магнитят тебя своей недосказанностью больше, чем внешней привлекательностью. Есть один оборотень, который напоминает мне Рэя, хоть они отличаются друг от друга, как небо и земля.

– Эйр Валентайн, – сразу догадалась Анна. – Я подозревала его в предательстве, зависти к власти Рагана, но потом поняла, что это один из тех мужчин, которые стараются быть максимально открытыми со всеми, но этим лишь пугают и настораживают.

– В точку! – Лора захлопала в ладоши. – Ты определила эйра Валентайна одной фразой, а я все не могла его разгадать! Анна, ты гений! Я его побаиваюсь, если честно. Он странный, хоть и вроде безобидный…

– Он часто смотрит на тебя, Лора. Вы говорили?

– Да, но о пустяках, – отмахнулась Лора. – Твоей сестре романы уже давно не светят, Анна.

Тут Анна заметила, как сестра посмотрела в сторону Макса, который лениво показывал девушкам фокусы с молнией. Серебристые нити разрядов, как ручные змейки, ползали у него по пальцам и ладоням. Одна из девушек протянула руку, завороженная свечением, но Макс вовремя убрал руки.

– Нет, Лора, – покачала головой Анна. – Макс… совершенно другого склада. Он не создан для семьи. Для приключений – да. Для страсти, но не для семьи. Я это поняла только с Раганом.

– Я и не надеюсь. Он видит во мне тебя, – прикрыла глаза Лора. – Я не так глупа, чтобы ждать, что однажды он разглядит меня и захочет стать отцом моим детям. Макс хочет переспать со мной, и я, если честно, была не против, пока эта мертвая девица не наложила на него проклятие. Мне проблем и так хватает с тремя детьми. Брать на себя дополнительную ношу я не собираюсь.

– И правильно делаешь… – Анна задумчиво наблюдала за Максом. – Иногда мне кажется, что он и не полюбит никогда по-настоящему.

– Разве он тебя не любит?

– Любит по-своему… но это не та любовь, что приносит счастье и спокойствие.

Лора кивнула. Она знала, о чем говорит сестра. Такая любовь у нее была с мужем. Но быстро и трагически оборвалась. И в глубине души Лора боялась, что уже никогда не встретит никого, кто бы мог сравниться с Генри. И иногда именно из-за этого страха не заводила романов или резко обрывала начинающиеся отношения. Ей все казалось, что никто не может затмить и заменить пыл первой и самой искренней любви.

Анна прикрыла на мгновение глаза и позволила себе увидеть лицо Рагана. От тоски сразу захотелось плакать. Она понимала, что он поступил правильно, отправив ее с оборотнями, давая Анне возможность снова почувствовать себя независимой и отдельной от него личностью, ведь они в последнее время предпочитали не расставаться. И ответственность, возложенная на Анну, не пугала, а вдохновляла. Анна какое-то время грустила по своей работе, но Раган дал ей возможность увидеть будущее в их совместном труде, а работа в команде нехебкау нравилась. Но она тосковала по нему, по его поддержке, улыбке, синим глазам и спокойному взгляду. Тосковала по его теплу, объятьям и тяжести тела, когда он ложился на нее, и их бедра становились одним целым.

И ей было беспокойно от того, что она не знала, где он сейчас, что с ним. А еще было больно от понимания, что и он терзается похожими страхами и тоской. В его любви и чувствах Анна не сомневалась, ведь Раган не раз доказал ей свою искренность. Но теперь, когда она начала восхищаться им, ценить его с каждым днем все больше, внезапное расставание было болью.

Командир Велск появился перед ней в полутьме внезапно: темнокожий оборотень ходил слишком тихо. Присев перед Анной на корточки, он вполголоса доложил:

– Разведка прошла почти до конца хода, все чисто. Но пожилые оборотни устали. Возможно, имеет смысл собрать небольшой отряд и опередить остальных, выйти наружу, найти своих? Ведь мы не знаем, удалось ли сообщить эйру Сарти о нашем прибытии. Его стая может быть не готова к прибытию стольких ртов.

– Эйр Раган сказал, что эйр Сарти может обеспечить его стае жилье и пропитание.

– Время неспокойное… – командир Велск чуть повел плечами, будто чувствовал опасность за своей спиной.

– Да… предчувствие у меня странное, – поделилась Анна. – Надо быть осторожнее. Но оставить их здесь мы не можем.

– И не надо, – спокойно ответил Велск. – Отделю от женщин быстрых и исполнительных, поставлю их замыкающим отрядом, в каждую группу по подростку, чтобы несли ответственность за своих. А мы пойдем вперед. А они, как отдохнут, за нами.

– Хорошо. Лора, – Анна повернулась к сестре, которая прислушивалась к их разговору, – возьмешь на себя эту группу?

– Возьму, конечно, – кивнула Лора. – Не волнуйся.

Анна поднялась и размяла ноги. Пока они с командиром Велском меняли организацию отряда, к ним присоединился Макс.

– Пойду с вами, – коротко бросил он.

Анна кивнула.

Когда в группе собрались только боеспособные оборотни, они быстро двинулись по ходу дальше. Энергичный шаг постепенно ввел их в состояние активной медитации: переговоры и смешки смолкли, оборотни практически бесшумно двигались вперед.

Анна приободрилась, действие всегда придавало ей сил, а бездействие убивало. Макс шел рядом, но молчал, и она радовалась этому. Элисенда не хотела его отпускать, но маг нашел правильные слова, и девушка в итоге замолчала и уступила, оставшись рядом с мэтром Берггреном.

Интересные у них отношения… Несмотря на то, что Элисенда его прокляла, Макс все равно продолжал о ней заботиться. Наверно, она для него кто-то вроде взбалмошной младшей сестры.

Через полтора часа они приблизились к выходу. В этот же момент один из юношей добежал до отряда и сообщил, что оставшиеся позади группы возобновили движение.

– Отлично, тогда проверим, что снаружи, – решила Анна.

Мужчины посильнее сдвинули каменный блок, прикрывавший выход, и спустя много часов пребывания под землей Анна увидела дневной свет.

Вылезли наружу и огляделись. Местность была лесистая, дело шло к вечеру.

– Как найти логово эйра Сарти? – спросила Анна, повернувшись к командиру Велску. Тот покрутил лысой головой, принюхиваясь.

– Они нас уже нашли, – коротко бросил он. – Скоро будут здесь. Только вот мне не нравится их запах…

– В каком смысле? – нахмурилась Анна. Ее интуиция обострилась, кожу кололо иголками тревоги. Что-то было неестественное в притихшем лесу. И она заметила, как и остальные оборотни принюхиваются с тревогой: приближалась опасность.

– Адреналин, – коротко бросил командир Велск, жестом приказывая своим бойцам выстроиться так, чтобы защищать остальных. – Его выброс бывает либо от сильного страха, либо от агрессии. Посмотрим, что учуем, когда они подойдут поближе.

Анна всегда считала, что даже в моменты неожиданности будет сохранять невозмутимость, спокойствие и способность анализировать происходящее: ведь все движения с оружием в случае опасности отработаны по сотне раз на учебных тренировках в полиции. Но когда на них внезапно обрушился град пуль, Анна не успела ни о чем подумать. Зато тело отреагировало так, как будто отделилось от ее сознания. И пока голова была пустой, рука выхватила оружие из кобуры, глаз вычислил траекторию, палец нажал на спусковой крючок.

– В укрытие! – раздался приказ командира Велска, а в следующее мгновение он как-то обмяк и осел на землю.

– Проклятье! – возмутился где-то рядом Макс.

Анна прикрывала своих, а когда повернулась, увидела, как Макс оттаскивает командира Велска за камни.

– Закройте лаз! – наконец смогла крикнуть она. И тут же отвлеклась, отстреливая показавшихся из кустов нападающих оборотней.

Краем глаза она заметила, как сверкнула молния: значит, Макс уже успел оттащить раненого и вернулся к сражению.

Женщины отстреливались, прячась за камни, юноши были смелее, противник пока не мог к ним подобраться ближе, но Анна кожей чувствовала, как их окружают. Окинув взглядом молодых оборотней, агент Грей ощутила, как сердце сжалось от тревоги: они еще совсем неопытные, молодые, горячие, не знают опасности, не умеют рассчитывать силы. Погибнут, а ей потом смотреть в глаза их матерям. Впрочем… она ведь может и не дожить до этого сама.

– Я не понимаю, почему нас предали! – крикнула она Максу, когда тот сел рядом, накапливая новый заряд между ладоней.

– А я прекрасно понимаю, – прорычал он, становясь похожим на оборотней вокруг. – Этот ваш эйр Сарти решил, что король Ватра сильнее, портить с ним отношения опасно. Плюс Раган теперь обладает большой силой, раз владеет лунным оборотом. А кое-кому не хочется подчиняться королю оборотней. Вот он и решил, что, истребив его клан, оставит Рагана ни с чем. Ведь вожак без стаи не вожак.

И вот тут Анна поняла всю степень ответственности и доверия Рагана. Он доверил ей не просто женщин и детей, а свою стаю. А стая для вожака – это основа его жизни и власти.

– Они нас уничтожат, Макс, – прячась за камень и оседая рядом с магом, сказала она. Пуля врезалась в камень рядом, оставив на нем след и отколов кусочек.

Макс задорно улыбнулся и потрепал ее по плечу.

– Не время дрейфить, Анна. Пока мы живы, шанс всегда есть.

Он привстал и выпустил мощный электрический заряд в сторону ближайшего к ним противника. Вопли и запах паленой шкуры подсказали, что цель поражена.

Анна посмотрела в сторону командира Велска. Одна из волчиц перевязывала его. Что ж, Макс прав. Остается только отбиваться, пока есть патроны, ножи, клыки и когти.

Но когда пули закончились, оборотни вокруг нее стали превращаться в волков. Их шерсть на загривках стояла дыбом, а пасти были оскалены. Послышалось ответное рычание, и противник первым вышел из укрытий. При виде огромной стаи Анна и Макс переглянулись. Преимущество стаи эйра Сарти было более, чем очевидным.

Глава 5

Наутро отряды ведунов выступили в поход. По дороге к ним присоединялись свежие силы. Прибывшие посматривали с любопытством на Алису и ее свиту, но не все осмеливались приблизиться к королеве. Передвигались отряды осторожно, разрозненными группами под прикрытием защитных полусфер, которые Алиса смогла создать, потому что снова «увидела» страницу из книги королевы Бланш.

Тарита щедро давала ей силу, когда Алиса уставала и истощала свои еще не вполне окрепшие возможности. Вместе девушки смогли скрыть всех от кружевного мира, передвигаясь по нему же. Отряды должны были встретиться возле Барселоны, чтобы обсудить план штурма резиденции инквизиторов. Алиса планировала войти туда сперва одной, а после изнутри разрушить защиту магов, чтобы смогли проникнуть остальные.

Жак де Марли пытался возразить ее плану, но Алиса была непреклонна: она должна обезопасить мать, прежде чем нападет на инквизиторов. Глава ордена был вынужден уступить.

Алиса понимала, что он знает о ней слишком много, чтобы оставаться на почтительном расстоянии. И они неизбежно сближались. Жак обнимал ее теперь очень часто, но Алиса знала, что он не понимает, что значит для нее его объятье. Для нее это была поддержка друга и даже немного отцовская забота, в которой она очень сильно нуждалась теперь, когда на ее семье отразилось приключение в кружевном мире. А для Жака это было возможностью приблизиться еще на шаг к той девушке, которой он восхищался. Он понимал, что Алиса еще долго не разрешит себе с ним более близкой дружбы, которая так часто приводит к любви, но теперь у него не было соперников, и Жак надеялся на время, излечивающее раны. Забывая о том, кто был хозяином этого времени.

Сердце Алисы замирало от боли, когда она понимала, что столкнется с Рэем по другую сторону баррикад. И только усилием воли заставляла себя думать, что даст ему отпор. На самом деле она боялась встретиться с ним и увидеть жестокость Люме в синих глазах хозяина времени. И страшилась, что не сможет применить колдовскую силу, чтобы причинить вред кровавому принцу.

Она гнала прочь все мысли о Рее, но не могла защититься от них полностью. Когда Алиса уставала, эти мысли осколками воспоминаний ранили ее душу. Чудовище под маской прекрасного и доброго мага. Как такое вообще было возможно?

Но если божественно красивая девушка, что шагала рядом с ней, была спрятана под маской уродливой горбуньи, то возможно, видимо, все. Только сердце Ивы не переставало любить и прощать, а сердце Рэя затекло тьмой.

Кстати о тьме…

Алиса посмотрела на гордо вышагивающего рядом с ней одноглазого Сью.

– Сью, – позвала она. Кот радостно подбежал к ней, ступая огромными лапами немного неуклюже, словно еще не до конца свыкся с их размером. – Не пора ли, наконец, рассказать мне правду о том, кто ты на самом деле? Ведь ты не думаешь, что я до сих пор верю в твои сказки про магию гуду или пажа королевы Бланш?

Пантера прижала трусливо уши на мгновение, но потом набралась смелости, сверкнула зеленым глазом.

– Я же сказал, что я был пажом…

– Это ложь, Сью. Ты преобразился после того, как я приняла дар. Почему?

– Это ты меня преобразила, Алиса. Как и школу ведьм, как и одежды… я тут ни при чем… Мне, может, было бы удобно не лапы стирать, а чтобы меня несли, – ноющим и капризным тоном закончил гигантский кот.

Алиса строго посмотрела на него.

– Сью… у тебя есть только один шанс сказать мне правду. Пожалуйста, не прикидывайся жертвой.

– Я всегда говорю правду! – фыркнул Сью. – А если она тебе не нравится, то дело в тебе, а не во мне, Алиса. Почему сразу кот виноват? Да я столько всего вынес и вытерпел…

– А с Басилуном ты заодно?

– Нет! – на загривке Сью дыбом встала шерстка. – И я предупреждал тебя, что Басилун – не милый дракончик, а вредный божок, который преследует свои цели. Но ты, конечно, котика не слушаешь. Тебе ведь на котика плевать.

– Мне казалось, вы друзья.

– Ты ошибалась. Басилун не все время был с тобой, Алиса. Он не такой преданный, как я.

– Так кто ты?

– А я… я… – Сью сверкнул зеленым глазом. – Однажды ты сама поймешь. А врать я, пожалуй, больше не буду. Только знай, Алиса, что я на твоей стороне.

Алиса устало кивнула.

– Ладно. Спорить с тобой сил нет. Ну а что ты думаешь о Жаке де Марли? Только правду, – пригрозила она, заметив, что кот собрался снова рассказывать сказки.

– Он предан тебе, влюблен и будет рад любой подачке, – жестко ответил одноглазый Сью.

– А Ива? – Алисе стало любопытно, как охарактеризует девушку кот. Влюбленность Жака заставляла ее порой чувствовать себя немного виноватой, но он был нужен Алисе, его поддержка очень много для нее значила.

Сью бросил на свою хозяйку загадочный взгляд.

– Ива добрая, искренняя, нежная, но ей очень страшно от того, что происходит вокруг. Она бы осталась в школе ведьм, если бы не ты. За тобой она пока готова идти.

– Пока? – переспросила Алиса.

Но пантера вдруг замерла, прислушиваясь.

– Что там, Сью? – тихо спросила Алиса.

– Что-то странное… – в замешательстве буркнул кот. И побежал вперед, оставляя на влажной земле большие кошачьи следы.

Алиса пошла за ним, оставив позади остальной отряд. Вскоре она увидела, как Сью застыл впереди и напряженно принюхивается.

– Что там, опасность? – повторила свой вопрос Алиса.

– Чертовщина какая-то, – нервно дернул хвостом Сью. – Померещилось, что ли…

Больше кот ничего не говорил целый вечер. Алиса посматривала в тревоге на то, как он время от времени нервно подергивает шубкой, трясет головой, растерянно смотрит в одну точку.

На следующий день отряды ведунов распределились по арендованным и собственным машинам и отправились дальше. Заночевали в разных городках вокруг Барселоны, чтобы не вызывать подозрений. Отряд, где находилась Алиса, устроился в заброшенном летнем кэмпинге, рыцарям Ордена не составило труда открыть замки на летних домиках и поставить палатки. Алиса вместе с Ивой и Таритой ночевала под охраной Жака де Марли и еще троих рыцарей, которые устроились на веранде самого большого и теплого домика.

Улучив момент, одноглазый Сью воспользовался суетой, в которой девушки укладывались спать, выскользнул из кэмпинга и настороженно принюхался. Особым, кошачьим чутьем, за которое он сейчас был благодарен богам, Сью ощущал странные искажения в атмосфере. Они были едва заметными, больше похожими на тонкие трещинки на фарфоровой чашке, на разрывы шириной в волос, отчего казались незначительными. Но пространство никогда не было надорванным, кружевной и плоский миры совпадали идеально, без пустот и ненужных переходов между собой.

Шерсть снова встала дыбом. Неужели между мирами действительно возможно расхождение? Или это какие-то другие аномалии, вызванные чем-то иным?

Одноглазый Сью задумался, тревожно пытаясь всмотреться в еле заметные искажения. Если бы не кошачий глаз, он бы, может, и вовсе это проглядел, но, на его счастье, кошачья шкура была полезна своими особенностями.

Но к кому обратиться с тревожащим его вопросом? К богам не получится, злодей Басилун исчез до того, как Сью успел бы расцарапать его драконью морду, а больше никого из божеств поблизости Сью не знал. Мари осталась позади, в Пиренеях, а Алису бросать было страшно. Вокруг девочки нарезало круги зло, а одноглазый Сью прекрасно помнил свои инструкции: ни на шаг не отходить от Алисы.

Поэтому Сью напоследок снова принюхался, присмотрелся к аномалии, но так как та оставалась неподвижной, не расширяясь, не увеличиваясь в количестве трещин, он отправился обратно, надеясь, что утром она исчезнет так же внезапно, как и появилась.

Алиса приготовила бутербродов из купленного по дороге хлеба и ветчины с сыром, положила их на поднос и угостила охранников. Жак де Марли благодарно ей поклонился.

– Спасибо, Алиса.

– Завтра нам предстоит тяжелый день, – Алиса села в стороне от остальных мужчин, и Жак встал к ним спиной, словно защищая ее от всех. – Я не знаю, что Рэй… то есть принц Люме, сделал с моей мамой. Мне страшно, Жак.

– Позволь пойти с тобой, – Жак опустился на одно колено перед ней. – Ты же знаешь, что смысл моего существования – твоя безопасность.

Алиса отвела взгляд.

– Это моя ответственность… то, что произошло… я не должна была… я… – она расплакалась.

Жак крепко обнял ее и присел рядом.

– Ну что ты, Алиса… вы были влюблены. Это читалось по вашим взглядам, и он не знал, кто ты. Хозяина времени это открытие потрясло не меньше, чем тебя. Это не оправдывает его поступка с твоей матерью, но ты не могла знать, потому что и он тоже не знал. Вы стали жертвами игры богов, только и всего.

– И все-таки он чудовище… кровавый принц… насильник и убийца… – каждое слово произносить было больно и трудно.

– Мне самому сложно в это поверить, представляю, каково тебе… – Жак притянул ее к себе, и Алиса доверчиво положила голову ему на плечо.

– Жак… – тихо прошептала она. – Я знаю, что подбила вас всех на сражение, но что если маму мы вызволим без столкновений?.. Я бы не хотела ввязываться в войну. Я не готова вести людей на смерть. Это слишком большая ответственность.

Жак ответил не сразу. С одной стороны, он понимал, что Алиса боится рисковать в незнакомом мире магов, ведь они куда более могущественные, чем ведуны. Но с другой – он горячо верил, что она с самого начала была предназначена для этой борьбы. Не просто так именно ее признала статуя Бланш. Она сможет применить полученные знания и победить проклятых магов.

– Давай сначала посмотрим, как сложится завтрашний день, Алиса, – осторожно предложил он.

Девушка кивнула, устало глядя в одну точку.

– Да, наверно, ты прав. Пойду спать.

Она поднялась, чтобы вернуться в дом, но в этот момент к террасе подбежал один из часовых.

– Какой-то шум невдалеке в лесу. Как будто драка.

– А нам что за дело? – спросил Жак де Марли.

– Лучше выяснить, – решила Алиса. – Это опасное соседство для спокойной ночевки.

Она посмотрела на Жака де Марли, и тот покорно кивнул, встал, положив руку на рукоять большого охотничьего ножа.

– Что ж… пойдем выясним. Я доложу вам, моя королева.

Алиса молча опустила взгляд и пошла прочь. Ей все еще было не по себе, когда Жак так называл ее. Когда она входила в домик, послышались отдаленные выстрелы.

Алиса собралась идти в общественный душ с Ивой и Таритой, но к тому времени Жак вернулся с новостью, что сражаются два отряда оборотней. Ведуны не стали вставать ни на чью сторону, но один из отрядов был полностью военным, а другой состоял из женщин под прикрытием небольшого отряда оборотней и мага.

Алиса вспомнила про Макса. Не он ли сражается сейчас на стороне оборотней?

– Жак, отведи меня туда. И возьми хороший отряд. Возможно, придется вмешаться.

– Я не могу рисковать твоей жизнью, Алиса.

– Ты не можешь только одного: ослушаться моего приказа, – резко ответила Алиса.

Ива, стоявшая рядом, удивленно посмотрела на Алису, словно видела ее теперь совсем по-другому. А Тарита согласно кивнула.

– В самом деле, – поддержала она Алису, – если глава рыцарей будет возражать на каждом шагу королеве, то как королева сможет вести в бой войска?

– Мы еще не вступаем ни в какой бой, – осадила ее Алиса. – Но я хочу сама посмотреть, что там происходит.

Жак де Марли нехотя повиновался. Ему хотелось держать Алису в безопасности, хоть он и понимал, что ей придется быть в эпицентре самых важных и страшных событий, если все-таки она решит вмешаться и отвоевать плоский мир и права ведунов. И пусть сердцем он желал укрыть ее, разумом он был согласен с Таритой.

– Хорошо, моя королева. Мы пойдем вместе, – кивнул он.

Глава 6

Анна в отчаянии понимала, что их уничтожат. Кольцо вокруг защищающих ход в подземный лаз сужалось. Макс загораживал ее от волков, потому что без пуль она была бесполезна и безоружна в бою. Вокруг нее шла грызня, смотреть на это было страшно. Совершенно непонятно, где свои, а где враг. Волки ориентировались по запахам и своим приметам, а вот магу и нехебкау они все казались на одно лицо. Чтобы не ранить ненароком своих, Макс отражал нападки зверей, только когда они бросались на него, подобравшись совсем близко, а это приводило к большим магическим потерям. Он с ужасом ощущал, как запас его магии иссякает. Все, что у него оставалось из оружия, – это небольшой нож да боксерские приемы, которым он выучился в полиции.

– Вот она, самка Рагана! Взять ее! – вдруг разобрал он вполне человеческий голос среди рычания и лая. И матерый волчара вышел вперед остальных зверей.

– Эйр Сарти… – догадалась Анна.

Макс крепко сжал челюсти. Он ему Анну не отдаст. Даже если она его не любит, нехебкау должна жить. Это ему, непутевому, можно быть убитым волками. Но не ей.

Матерый волк бросился на него. Макс выпустил последний свой магический заряд, жалея, что баловался магией, развлекая девушек на привале. Сейчас эта сила была нужна, он бы сразил оборотня, а теперь магии не хватило. Вожак только отскочил в сторону с опаленной шкурой, и его глаза блеснули желтой яростью.

Оскали