Отговорила роща золотая… Новокрестьянская поэзия

1

• Верить ли песням твоим —
• Птицам морского рассвета, —
• Будто туманом глухим
• Водная зыбь не одета?

• Вышли из хижины мы,
• Смотрим в морозные дали:
• Духи метели и тьмы
• Взморье снегами сковали.

• Тщетно тоскующий взгляд
• Скал испытует граниты, —
• В них лишь родимый фрегат
• Грудью зияет разбитой.

• Долго ль обветренный флаг
• Будет трепаться так жалко?..
• Есть у нас зимний очаг,
• Матери мерная прялка.

• В снежности синих ночей
• Будем под прялки жужжанье
• Слушать пролет журавлей,
• Моря глухое дыханье.

• Радость незримо придет,
• И над вечерними нами
• Тонкой рукою зажжет
• Зорь незакатное пламя.

2

• Я болен сладостным недугом —
• Осенней, рдяною тоской.
• Нерасторжимым полукругом
• Сомкнулось небо надо мной.

• Она везде, неуловима,
• Трепещет, дышит и живет:
• В рыбачьей песне, в свитках дыма,
• В жужжанье ос и блеске вод.

• В шуршанье трав – ее походка,
• В нагорном эхо – всплески рук,
• И казематная решетка —
• Лишь символ смерти и разлук.

• Ее ли косы смоляные,
• Как ветер смех, мгновенный взгляд…
• О, кто Ты: Женщина? Россия?
• В годину черную собрат!

• Поведай: тайное сомненье
• Какою казнью искупить,
• Чтоб на единое мгновенье
• Твой лик прекрасный уловить?

• «Безответным рабом
• Я в могилу сойду,
• Под сосновым крестом
• Свою долю найду».

• Эту песню певал
• Мой страдалец-отец
• И по смерть завещал
• Допевать мне конец.

• Но не стоном отцов
• Моя песнь прозвучит,
• А раскатом громов
• Над землей пролетит.

• Не безгласным рабом,
• Проклиная житье,
• А свободным орлом
• Допою я ее.

• Братья, мы забыли подснежник,
• На проталинке снегиря,
• Непролазный, мертвый валежник
• Прославляют поэты зря!

• Хороши заводские трубы,
• Многохоботный маховик,
• Но всевластней отрочьи губы,
• Где живет исступленья крик.

• Но победней юноши пятка,
• Рощи глаз, где лешачий дед.
• Ненавистна борцу лампадка,
• Филаретовских риз глазет!

• Полюбить гудки, кривошипы —
• Снегиря и травку презреть…
• Осыпают церковные липы
• Листопадную рыжую медь.

• И на сердце свеча и просфорка,
• Бересклет, где щебечет снегирь.
• Есть Купало и Красная горка,
• Сыропустная блинная ширь.

• Есть Россия в багдадском монисто,
• С бедуинским изломом бровей…
• Мы забыли про цветик душистый
• На груди колыбельных полей.

• Бродит темень по избе,
• Спотыкается спросонок,
• Балалайкою в трубе
• Заливается бесенок:

• «Трынь да брынь, да
• тере-рень…»
• Чу! Заутренние звоны…
• Богородицына тень,
• Просияв, сошла с иконы.

• В дымовище сгинул бес,
• Печь, как старица, вздохнула.
• За окном бугор и лес
• Зорька в сыту окунула.

• Там, минуючи зарю,
• Ширь безвестных плоскогорий,
• Одолеть судьбу-змею
• Скачет пламенный Егорий.

• На задворки вышел Влас
• С вербой, в венчике сусальном.
• Золотой, воскресный час,
• Просиявший в безначальном.

• В избе гармоника: «Накинув плащ с гитарой…»
• А ставень дедовский провидяще грустит:
• Где Сирии – красный гость, Вольга с Мемелфой старой,
• Божниц рублевский сон, и бархат ал и рыт?

• «Откуля, доброхот?» – «С Владимира-Залесска…» —
• «Сгорим, о братия, телес не посрамим!..»
• Махорочная гарь, из ситца занавеска,
• И оспа полуслов: «Валета скозырим».

• Под матицей резной (искусством позабытым)
• Валеты с дамами танцуют «вальц-плезир»,
• А Сирин на шестке сидит с крылом подбитым,
• Щипля сусальный пух и сетуя на мир.

• Кропилом дождевым смывается со ставней
• Узорчатая быль про ярого Вольгу,
• Лишь изредка в зрачках у вольницы недавней
• Пропляшет царь морской и сгинет на бегу.

• В морозной мгле, как око сычье,
• Луна-дозорщица глядит;
• Какое светлое величье
• В природе мертвенной сквозит.

• Как будто в поле, мглой объятом,
• Для правых подвигов и сил,
• Под сребротканым, снежным платом,
• Прекрасный витязь опочил.

• О, кто ты, родина? Старуха?
• Иль властноокая жена?
• Для песнотворческого духа
• Ты полнозвучна и ясна.

• Твои черты январь-волшебник
• Туманит вьюгой снеговой,
• И схимник-бор читает требник,
• Как над умершею тобой.

• Но ты вовек неуязвима,
• Для смерти яростных зубов,
• Как мать, как женщина, любима
• Семьей отверженных сынов.

• На их любовь в плену угрюмом,
• На воли пламенный недуг,
• Ты отвечаешь бора шумом,
• Мерцаньем звезд да свистом вьюг.

• О, изреки: какие боли,
• Ярмо какое изнести,
• Чтоб в тайниках твоих раздолий
• Открылись торные пути?

• Чтоб, неизбывная доселе,
• Родная сгинула тоска
• И легкозвоннее метели,
• Слетала песня с языка?

• В просинь вод загляделися ивы,
• Словно в зеркальцо девка-краса.
• Убегают дороги извивы,
• Перелесков, лесов пояса.

• На деревне грачиные граи,
• Бродит сон, волокнится дымок;
• У плотины, где мшистые сваи,
• Нижет скатную зернь солнопек —

• Водянице стожарную кику:
• Самоцвет, зарянец, камень-зель.
• Стародавнему верен навыку,
• Прихожу на поречную мель.

• Кличу девушку с русой косою,
• С зыбким голосом, с вишеньем щек,
• Ивы шепчут: «Сегодня с красою
• Поменялся кольцом солнопек,

• Подарил ее зарною кикой,
• Заголубил в речном терему…»
• С рощи тянет смолой, земляникой,
• Даль и воды в лазурном дыму.

• Весна отсияла… Как сладостно больно,
• Душой отрезвяся, любовь схоронить.
• Ковыльное поле дремуче-раздольно,
• И рдяна заката огнистая нить.

• И серые избы с часовней убогой,
• Понурые ели, бурьяны и льны
• Суровым безвестьем, печалию строгой —
• «Навеки», «Прощаю», – как сердце, полны.

• О матерь-отчизна, какими тропами
• Бездольному сыну укажешь пойти:
• Разбойную ль удаль померить с врагами,
• Иль робкой былинкой кивать при пути?

• Былинка поблекнет, и удаль обманет,
• Умчится, как буря, надежды губя, —
• Пусть ветром нагорным душа моя станет
• Пророческой сказкой баюкать тебя.

• Баюкать безмолвье и бури лелеять,
• В степи непогожей шуметь ковылем,
• На спящие села прохладою веять,
• И в окна стучаться дозорным крылом.

• Вы, белила-румяна мои,
• Дорогие, новокупленные,

• На меду-вине развоженные,
• На бело лицо положенные,

• Разгоритесь зарецветом на щеках,
• Алым маком на девических устах,

• Чтоб пригоже меня, краше не было,
• Супротивницам-подруженькам назло.

• Уж я выйду на широкую гульбу —
• Про свою людям поведаю судьбу:

• «Вы не зарьтесь на жар-полымя румян,
• Не глядите на парчовый сарафан.

• Скоро девушку в полон заполонит
• Во пустыне тихозвонный, белый скит».

• Скатной ягоде не скрыться при пути —
• От любови девке сердце не спасти.

• Вылез тулуп из чулана
• С летних просонок горбат:
• «Я у татарского хана
• Был из наряда в наряд.

• Полы мои из Бухары
• Род растягайный ведут,
• Пазухи – пламя Сахары
• В русскую стужу несут.

• Помнит моя подоплека
• Желтый Кашмир и Тибет,
• В шкуре овечьей Востока
• Теплится жертвенный свет.

• Мир вам, Ипат и Ненила,
• Печь с черномазым горшком!
• Плеск звездотечного Нила
• В шорохе слышен моем.

• Я – лежебок из чулана
• В избу зазимки принес…
• Нилу, седым океанам
• Устье – запечный Христос».

• Кто несказанное чает,
• Веря в тулупную мглу,
• Тот наяву обретает
• Индию в красном углу.

• Галка-староверка ходит в черной ряске,
• В лапотках с оборой, в сизой подпояске.
• Голубь в однорядке, воробей в сибирке,
• Курица ж в салопе – клеваные дырки.
• Гусь в дубленой шубе, утке ж на задворках
• Щеголять далося в дедовских опорках.

• В галочьи потемки, взгромоздясь на жердки,
• Спят, нахохлив зобы, курицы-молодки,
• Лишь петух-кудесник, запахнувшись в саван,
• Числит звездный бисер, чует травный ладан.

• На погосте свечкой теплятся гнилушки,
• Доплетает леший лапоть на опушке,
• Верезжит в осоке проклятый младенчик…
• Петел ждет, чтоб зорька нарядилась в венчик.

• У зари нарядов тридевять укладок…
• На ущербе ночи сон куриный сладок:
• Спят монашка-галка, воробей-горошник…
• Но едва забрезжит заревой кокошник —

• Звездочет крылатый трубит в рог волшебный:
• «Пробудитесь, птицы, пробил час хвалебный,
• И пернатым брашно, на бугор, на плесо,
• Рассыпает солнце золотое просо!»

• Вы – отгул глухой, гремучей,
• Обессилевшей волны,
• Мы – предутренние тучи,
• Зори росные весны.

• Ваши помыслы – ненастье,
• Дрожь и тени вечеров,
• Наши – мерное согласье
• Тяжких времени шагов.

• Прозревается лишь в книге
• Вами мудрости конец, —
• В каждом облике и миге
• Наш взыскующий Отец.

• Ласка Матери-природы
• Вас забвеньем не дарит, —
• Чародейны наши воды
• И огонь многоочит.

• За слиянье нет поруки,
• Перевал скалист и крут,
• Но бесплодно ваши стуки
• В лабиринте не замрут.

• Мы, как рек подземных струи,
• К вам незримо притечем
• И в безбрежном поцелуе
• Души братские сольем.

• Есть две страны; одна – Больница,
• Другая – Кладбище, меж них
• Печальных сосен вереница,
• Угрюмых пихт и верб седых!

• Блуждая пасмурной опушкой,
• Я обронил свою клюку
• И заунывною кукушкой
• Стучусь в окно к гробовщику:

• «Ку-ку! Откройте двери, люди!»
• «Будь проклят, полуночный пес!
• Кому ты в глиняном сосуде
• Несешь зарю апрельских роз?!

• Весна погибла, в космы сосен
• Вплетает вьюга седину…»
• Но, слыша скрежет ткацких кросен,
• Тянусь к зловещему окну.

• И вижу: тетушка Могила
• Ткет желтый саван, и челнок,
• Мелькая птицей чернокрылой,
• Рождает ткань, как мерность строк.

• В вершинах пляска ветродуев
• Под хрип волчицыной трубы.
• Читаю нити: «Н. А. Клюев —
• Певец олонецкой избы!»

• За лебединой белой долей,
• И по-лебяжьему светла,
• От васильковых меж и поля
• Ты в город каменный пришла.

• Гуляешь ночью до рассвета,
• А днем усталая сидишь
• И перья смятого берета
• Иглой неловкою чинишь.

• Такая хрупко-испитая
• Рассветным кажешься ты днем,
• Непостижимая, святая, —
• Небес отмечена перстом.

• Наедине, при встрече краткой,
• Давая совести отчет,
• Тебя вплетаю я украдкой
• В видений пестрый хоровод.

• Панель… Толпа… И вот картина,
• Необычайная чета:
• В слезах лобзает Магдалина
• Стопы пречистые Христа.

• Как ты, раскаяньем объята,
• Янтарь рассыпала волос, —
• И взором любящего брата
• Глядит на грешницу Христос.

• Запечных потемок чурается день,
• Они сторожат наговорный кистень, —
• Зарыл его прадед-повольник в углу,
• Приставя дозором монашенку-мглу.

• И теплится сказка. Избе лет за двести,
• А все не дождется от витязя вести.
• Монашка прядет паутины кудель,
• Смежает зеницы небесная бель.

• Изба засыпает. С узорной божницы
• Взирают Микола и сестры Седмицы,
• На матице ожила карлиц гурьба,
• Топтыгин с козой – избяная резьба.

• Глядь, в горенке стол самобранкой накрыт
• На лавке разбойника дочка сидит,
• На ней пятишовка, из гривен блесня,
• Сама же понурей осеннего дня.

• Ткачиха-метель напевает в окно:
• «На саван повольнику ткися, рядно,
• Лежит он в логу, окровавлен чекмень,
• Не выведал ворог про чудо-кистень!»

• Колотится сердце… Лесная изба
• Глядится в столетья, темна, как судьба,
• И пестун былин, разоспавшийся дед,
• Спросонок бормочет про тутошний свет.

• Зима изгрызла бок у стога,
• Вспорола скирды, но вдомек
• Буренке пегая дорога
• И грай нахохленных сорок.

• Сороки хохлятся – к капели,
• Дорога пега – быть теплу.
• Как лещ наживку, ловят ели
• Луча янтарную иглу.

• И луч бежит в переполохе,
• Ныряет в хвои, в зыбь ветвей…
• По вечерам коровьи вздохи
• Снотворней бабкиных речей:

• «К весне пошло, на речке глыбко,
• Буренка чует водополь…»
• Изба дремлива, словно зыбка,
• Где смолкли горести и боль.

• Лишь в поставце, как скряга злато,
• Теленье числя и удой,
• Подойник с кринкою щербатой
• Тревожат сумрак избяной.

• Зурна на зырянской свадьбе,
• В братине знойный чихирь,
• У медведя в хвойной усадьбе
• Гомонит кукуший псалтирь:

• «Борони, Иван волосатый,
• Берестяный семиглаз…»
• Туркестан караваном ваты
• Посетил глухой Арзамас.

• У кобылы первенец – зебу,
• На задворках – пальмовый гул.
• И от гумен к новому хлебу
• Ветерок шафранный пахнул.

• Замесит Орина ковригу —
• Квашня семнадцатый год…
• По малину колдунью-книгу
• Залучил корявый Федот.

• Быть приплоду нутром в Микулу,
• Речью в струны, лицом в зарю…
• Всеплеменному внемля гулу,
• Я поддонный напев творю.

• И ветвятся стихи-кораллы,
• Неявленные острова,
• Где грядущие Калевалы
• Буревые пожнут слова.

• Где совьют родимые гнезда
• Фламинго и журавли…
• Как зерно залягу в борозды
• Новобрачной, жадной земли!

• Из подвалов, из темных углов,
• От машин и печей огнеглазых
• Мы восстали могучей громов,
• Чтоб увидеть все небо в алмазах,
• Уловить серафимов хвалы,
• Причаститься из Спасовой чаши!
• Наши юноши – в тучах орлы,
• Звезд задумчивей девушки наши.

• Город-дьявол копытами бил,
• Устрашая нас каменным зевом.
• У страдальческих теплых могил
• Обручились мы с пламенным гневом.
• Гнев повел нас на тюрьмы, дворцы,
• Где на правду оковы ковались…
• Не забыть, как с детями отцы
• И с невестою милый прощались…

• Мостовые расскажут о нас,
• Камни знают кровавые были…
• В золотой, победительный час
• Мы сраженных орлов схоронили.
• Поле Марсово – красный курган,
• Храм победы и крови невинной…
• На державу лазоревых стран
• Мы помазаны кровью орлиной.

• Костра степного взвивы,
• Мерцанье высоты,
• Бурьяны, даль и нивы —
• Россия – это ты!

• На мне бойца кольчуга,
• И, подвигом горя,
• В туман ночного луга
• Несу светильник я.

• Вас, люди, звери, гады,
• Коснется ль вещий крик:
• Огонь моей лампады —
• Бессмертия родник!

• Все глухо. Точит злаки
• Степная саранча…
• Передо мной во мраке
• Колеблется свеча,

• Роняет сны-картинки
• На скатертчатый стол —
• Минувшего поминки,
• Грядущего символ.

• Распахнитесь, орлиные крылья,
• Бей, набат, и гремите, грома, —
• Оборвалися цепи насилья,
• И разрушена жизни тюрьма!
• Широки черноморские степи,
• Буйна Волга, Урал златоруд, —
• Сгинь, кровавая плаха и цепи,
• Каземат и неправедный суд!
• За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой
• Идем мы на битву с врагами, —
• Довольно им властвовать нами!
• На бой, на бой!
• Пролетела над Русью жар-птица,
• Ярый гнев зажигая в груди…
• Богородица наша Землица, —
• Вольный хлеб мужику уроди!
• Сбылись думы и давние слухи, —
• Пробудился народ-Святогор;
• Будет мед на домашней краюхе,
• И на скатерти ярок узор.
• За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой
• Идем мы на битву с врагами, —
• Довольно им властвовать нами!
• На бой, на бой!
• Хлеб да соль, Костромич и Волынец,
• Олончанин, Москвич, Сибиряк!
• Наша Волюшка – божий гостинец —
• Человечеству светлый маяк!
• От Байкала до теплого Крыма
• Расплеснется ржаной океан…
• Ослепительней риз серафима
• Заревой Святогоров кафтан.
• За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой
• Идем мы на битву с врагами, —
• Довольно им властвовать нами!
• На бой, на бой!
• Ставьте ж свечи мужицкому Спасу!
• Знанье – брат и Наука – сестра,
• Лик пшеничный, с брадой солнцевласой —
• Воплощенье любви и добра!
• Оку Спасову сумрак несносен,
• Ненавистен телец золотой;
• Китеж-град, ладан Саровских сосен —
• Вот наш рай вожделенный, родной.
• За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой
• Идем мы на битву с врагами, —
• Довольно им властвовать нами!
• На бой, на бой!
• Верьте ж, братья, за черным ненастьем
• Блещет солнце – господне окно;
• Чашу с кровью – всемирным причастьем
• Нам испить до конца суждено.
• За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой
• Идем мы на битву с врагами, —
• Довольно им властвовать нами!

• На бой, на бой!

• Как сладостный орган, десницею небесной
• Ты вызван из земли, чтоб бури утишать,
• Живым дарить покой, жильцам могилы тесной
• Несбыточные сны дыханьем навевать.

• Твоих зеленых волн прибой тысячеустный,
• Под сводами души рождает смутный звон,
• Как будто моряку, тоскующий и грустный,
• С родимых берегов доносится поклон.

• Как будто в зыбях хвой рыдают серафимы,
• И тяжки вздохи их и гул скорбящих крыл,
• О том, что Саваоф броней неуязвимой
• От хищности людской тебя не оградил.

• Лесные сумерки – монах
• За узорочным часословом,
• Горят заставки на листах
• Сурьмою в золоте багровом.

• И богомольно старцы-пни
• Внимают звукам часословным…
• Заря, задув свои огни,
• Тускнеет венчиком иконным.

• Лесных погостов старожил,
• Я молодею в вечер мая,
• Как о судьбе того, кто мил,
• Над палой пихтою вздыхая.

• Забвенье светлое тебе
• В многопридельном хвойном храме,
• По мощной жизни, по борьбе,
• Лесными ставшая мощами!

• Смывает киноварь стволов
• Волна финифтяного мрака,
• Но строг и вечен часослов
• Над котловиною, где рака.

• Любви начало было летом,
• Конец – осенним сентябрем.
• Ты подошла ко мне с приветом
• В наряде девичьи простом.

• Вручила красное яичко
• Как символ крови и любви:
• Не торопись на север, птичка,
• Весну на юге обожди!

• Синеют дымно перелески,
• Настороженны и немы,
• За узорочьем занавески
• Не видно тающей зимы.

• Но сердце чует: есть туманы,
• Движенье смутное лесов,
• Неотвратимые обманы
• Лилово-сизых вечеров.

• О, не лети в туманы пташкой!
• Года уйдут в седую мглу —
• Ты будешь нищею монашкой
• Стоять на паперти в углу.

• И, может быть, пройду я мимо,
• Такой же нищий и худой…
• О, дай мне крылья херувима
• Лететь незримо за тобой!

• Не обойти тебя приветом,
• И не раскаяться потом…
• Любви начало было летом,
• Конец – осенним сентябрем.

• Грохочет Балтийское море,
• И, пенясь в расщелинах скал,
• Как лев, разъярившийся в ссоре,
• Рычит набегающий вал.

• Со стоном другой, подоспевший,
• О каменный бьется уступ,
• И лижет в камнях посиневший,
• Холодный, безжизненный труп.

• Недвижно лицо молодое,
• Недвижен гранитный утес…
• Замучен за дело святое
• Безжалостно юный матрос.

• Не в грозном бою с супостатом,
• Не в чуждой, далекой земле —
• Убит он своим же собратом,
• Казнен на родном корабле.

• Погиб он в борьбе за свободу,
• За правду святую и честь…
• Снесите же, волны, народу,
• Отчизне последнюю весть.

• Снесите родной деревушке
• Посмертный, рыдающий стон
• И матери, бедной старушке,
• От павшего сына – поклон!

• Рыдает холодное море,
• Молчит неприветная даль,
• Темна, как народное горе,
• Как русская злая печаль.

• Плывет полумесяц багровый
• И кровью в пучине дрожит…
• О, где же тот мститель суровый,
• Который за кровь отомстит?

• Мне сказали, что ты умерла
• Заодно с золотым листопадом
• И теперь, лучезарно светла,
• Правишь горным, неведомым градом.

• Я нездешним забыться готов,
• Ты всегда баснословной казалась
• И багрянцем осенних листов
• Не однажды со мной любовалась.

• Говорят, что не стало тебя,
• Но любви иссякаемы ль струи:
• Разве зори – не ласка твоя,
• И лучи – не твои поцелуи?

• Мой край, мое поморье,
• Где песни в глубине!
• Твои лядины, взгорья
• Дозорены Егорьем
• На лебеде-коне!

• Твоя судьба – гагара
• С Кащеевым яйцом,
• С лучиною стожары,
• И повитухи-хмары
• Склонились над гнездом.

• Ты посвети лучиной,
• Синебородый дед!
• Гнездо шумит осиной,
• Ямщицкою кручиной
• С метелицей вослед.

• За вьюжною кибиткой
• Гагар нескор полет…
• Тебе бы сад с калиткой
• Да опашень враскидку
• У лебединых вод.

• Боярышней собольей
• Привиделся ты мне,
• Но в сорок лет до боли
• Глядеть в глаза сокольи
• Зазорно в тишине.

• Приснился ты белицей —
• По бровь холстинный плат,
• Но Алконостом-птицей
• Иль вещею зегзицей
• Не кануть в струнный лад.

• Остались только взгорья,
• Ковыль да синь-туман,
• Меж тем как редкоборьем
• Над лебедем-Егорьем
• Орлит аэроплан.

• На припеке цветик алый
• Обезлиствел и поблек —
• Свет-детина разудалый
• От зазнобушки далек.

• Он взвился бы буйной птицей
• Цепи-вороги крепки,
• Из темницы до светлицы
• Перевалы далеки.

• Призапала к милой стежка,
• Буреломом залегла.
• За окованным окошком —
• Колокольная игла.

• Все дозоры да запоры,
• Каземат – глухой капкан…
• Где вы, косы – темны боры,
• Заряница – сарафан?

• В белоструганой светелке
• Кто призарился на вас,
• На фату хрущата шелка,
• На узорный канифас?

• Заручился кто от любы
• Скатным клятвенным кольцом:
• Волос – зарь, малина – губы,
• В цвет черемухи лицом?..

• Захолонула утроба,
• Кровь, как цепи, тяжела…
• Помяни, душа-зазноба,
• Друга – сизого орла!

• Без ножа ему неволя
• Кольца срезала кудрей,
• Чтоб раздольней стало поле,
• Песня-вихорь удалей.

• Чтоб напева ветровова
• Не забыл крещеный край…
• Не шуми ты, мать-дуброва,
• Думу думать не мешай!

• На часах у стен тюремных,
• У окованных ворот,
• Скучно в думах неизбежных
• Ночь унылая идет.
• Вдалеке волшебный город,
• Весь сияющий в огнях,
• Здесь же плит гранитных холод
• Да засовы на дверях.
• Острый месяц в тучах тонет,
• Как обломок палаша;
• В каждом камне, мнится, стонет
• Заключенная душа.
• Стонут, бьются души в узах
• В безучастной тишине.
• Все в рабочих синих блузах,
• Земляки по крови мне.
• Закипает в сердце глухо
• Яд пережитых обид…
• Мать родимая старуха,
• Мнится, в сумраке стоит,
• К ранцу жалостно и тупо
• Припадает головой…
• Одиночки, как уступы,
• Громоздятся надо мной.
• Словно глаз лукаво-грубый,
• За спиной блестит ружье,
• И не знаю я – кому бы
• Горе высказать свое.
• Жизнь безвинно-молодую
• Загубить в расцвете жаль, —
• Неотступно песню злую
• За спиною шепчет сталь.
• Шелестит зловеще дуло:
• «Не корись лихой судьбе.
• На исходе караула
• В сердце выстрели себе
• И умри безумно молод,
• Тяготенье кончи дней…»
• За тюрьмой волшебный город
• Светит тысячью огней.
• И огни, как бриллианты,
• Блесток радужных поток…
• Бьют унылые куранты
• Череды унылой срок.

• Не верьте, что бесы крылаты, —
• У них, как у рыбы, пузырь,
• Им любы глухие закаты
• И моря полночная ширь.

• Они за ладьею акулой,
• Прожорливым спрутом, плывут;
• Утесов подводные скулы —
• Геенскому духу приют.

• Есть бесы молчанья, улыбки,
• Дверного засова и сна…
• В гробу и в младенческой зыбке
• Бурлит огневая волна.

• В кукушке и в песенке пряхи
• Ныряют стада бесенят.
• Старушьи, костлявые страхи —
• Порука, что близится ад.

• О горы, на нас упадите,
• Ущелья, окутайте нас!
• На тле, на воловьем копыте
• Начертан громовый рассказ.

• За брашном, за нищенским кусом
• Рогатые тени встают…
• Кому же воскрылья с убрусом
• Закатные ангелы ткут?

• «Не жди зари, она погасла
• Как в мавзолейной тишине
• Лампада чадная без масла…» —
• Могильный демон шепчет мне.

• Душа смежает робко крылья,
• Недоуменно смущена,
• Пред духом мрака и насилья
• Мятется трепетно она.

• И демон сумрака кровавый
• Трубит победу в смертный рог.
• Смутился кубок брачной славы,
• И пуст украшенный чертог.

• Рассвета луч не обагрянит
• Вино в бокалах круговых,
• Пока из мертвых не восстанет
• Гробнице преданный Жених.

• Пока же камень не отвален
• И стража тело стережет,
• Душа безмовие развалин,
• Чертога брачного поет.

• Недозрелую калинушку
• Не ломают и не рвут, —
• Недорощена детинушку
• Во солдаты не берут.

• Придорожну скатну ягоду
• Топчут конник, пешеход, —
• По двадцатой красной осени
• Парня гонят во поход.

• Раскудрявьтесь, кудри-вихори,
• Брови – черные стрижи,
• Ты, размыкушка-гармоника,
• Про судину расскажи:

• Во незнаемой сторонушке
• Красовита ли гульба?
• По страде свежит ли прохолодь,
• В стужу греет ли изба?

• Есть ли улица расхожая,
• Девка-зорька, маков цвет,
• Али ночка непогожая
• Ко сударке застит след?

• Ах, размыкушке-гармонике
• Поиграть не долог срок!..
• Придорожную калинушку
• Топчут пеший и ездок.

• В красовитый летний праздничек,
• На раскат-широкой улице,
• Будет гульное гуляньице —
• Пир – мирское столованьице.
• Как у девушек-согревушек
• Будут поднизи плетеные,
• Сарафаны золоченые,
• У дородных добрых молодцов,
• Мигачей и залихватчиков,
• Перелетных зорких кречетов,
• Будут шапки с кистью до уха,
• Опояски соловецкие,
• Из семи шелков плетеные.
• Только я, млада, на гульбище
• Выйду в старо-старом рубище,
• Нищим лыком опоясана…
• Сгомонятся красны девушки,
• Белолицые согревушки, —
• Как от торопа повального
• Отшатятся на сторонушку.
• Парни ражие, удалые
• За куветы встанут талые,
• Притулятся на завалины
• Старики, ребята малые —
• Диво-дивное увидючи,
• Промежду себя толкуючи:
• «Чья здесь ведьма захудалая
• Ходит, в землю носом клюючи?
• Уж не горе ли голодное,
• Лихо злое, подколодное,
• Забежало частой рощею.
• Корбой темною, дремучею,
• Через лягу – грязь топучую,
• Во селенье домовитое,

• На гулянье круговитое?
• У нас время недогуляно,
• Зелено вино недопито,
• Девицы недоцелованы,
• Молодцы недолюбованы,
• Сладки пряники не съедены,
• Серебрушки недоменяны…»

• Тут я голосом, как молотом,
• Выбью звоны колокольные:
• «Не дарите меня золотом,
• Только слухайте, крещеные:
• Мне не спалось ночкой синею
• Перед Спасовой заутреней.
• Вышла к озеру по инею,
• По росе медвяной, утренней.
• Стала озеро выспрашивать,
• Оно стало мне рассказывать
• Тайну тихую поддонную
• Про святую Русь крещеную.
• От озерной прибауточки,
• Водяной потайной басенки,
• Понабережье насупилось,
• Пеной-саваном окуталось.
• Тучка сизая проплакала —
• Зернью горькою прокапала,
• Рыба в заводях повытухла,
• На лугах трава повызябла…

• Я поведаю на гульбище
• Праздничанам-залихватчикам,
• Что мне виделось в озерышке,
• Во глуби на самом донышке.
• Из конца в конец я видела
• Поле грозное, убойное,
• Костяками унавожено.
• Как на полюшке кровавоем

• Головами мосты мощены,
• Из телес реки пропущены,
• Близ сердечушка с ружья паля,
• О бока пуля пролятыва,
• Над глазами искры сыплются…
• Оттого в заветный праздничек
• На широкое гуляньице
• Выйду я, млада, непутною,
• Встану вотдаль немогутною,
• Как кручинная кручинушка,
• Та пугливая осинушка,
• Что шумит-поет по осени
• Песню жалкую свирельную,
• Ронит листья – слезы желтые
• На могилу безымянную».

• Ах, кому судьбинушка
• Ворожит беду:
• Горькая осинушка
• Ронит лист-руду.

• Полымем разубрана,
• Вся красным-красна,
• Может быть, подрублена
• Топором она.

• Может, червоточина
• Гложет сердце ей,
• Черная проточина
• Въелась меж корней.

• Облака по просини
• Крутятся в кольцо,
• От судины-осени
• Вянет деревцо.

• Ой, заря-осинушка,
• Златоцветный лет,
• У тебя детинушка
• Разума займет!

• Чтобы сны стожарные
• В явь оборотить,
• Думы – листья зарные —
• По ветру пустить.

• Если б ведать судьбину твою,
• Не кручинить бы сердца разлукой
• И любовь не считать бы свою
• За тебя нерушимой порукой.

• Не гадалося ставшее мне,
• Что, по чувству сестра и подруга,
• По своей отдалилась вине
• Ты от братьев сурового круга.

• Оттого, как под ветром ковыль,
• И разлучная песня уныла,
• Что тебе побирушки костыль
• За измену судьба подарила.

• И неведомо: я ли не прав
• Или сердце к тому безучастно,
• Что, отверженный облик приняв,
• Ты, как прежде, нетленно прекрасна?

• Вы на себя плетете петли
• И навостряете мечи.
• Ищу вотще: меж вами нет ли
• Рассвета алчущих в ночи?

• На мне убогая сермяга,
• Худая обувь на ногах,
• Но сколько радости и блага
• Сквозит в поруганных чертах.

• В мой хлеб мешаете вы пепел,
• Отраву горькую в вино,
• Но я, как небо, мудро-светел
• И неразгадан, как оно.

• Вы обошли моря и сушу,
• К созвездьям взвили корабли,
• И лишь меня – мирскую душу,
• Как жалкий сор, пренебрегли.

• Работник родины свободной
• На ниве жизни и труда,
• Могу ль я вас, как терн негодный,
• Не вырвать с корнем навсегда?

• Печные прибои пьянящи и гулки,
• В рассветки, в косматый потемочный час,
• Как будто из тонкой серебряной тулки
• В ковши звонкогорлые цедится квас.

• В полях маета, многорукая жатва,
• Соленая жажда и сводный пот.
• Квасных переплесков свежительна дратва,
• В них раковин влага, кувшинковый мед.

• И мнится за печью седое поморье,
• Гусиные дали и просырь мереж…
• А дед запевает о Храбром Егорье,
• Склонив над иглой солодовую плешь.

• Неспора починка, и стег неуклюжий,
• Да море незримое нудит иглу…
• То Индия наша, таинственный ужин,
• Звенящий потирами в красном углу.

• Печные прибои баюкают сушу,
• Смывая обиды и горестей след.
• «В раю упокой Поликарпову душу», —
• С лучом незабудковым шепчется дед.

• Девка – запевало:

• Я вечор, млада, во пиру была,
• Хмелен мед пила, сахар кушала,
• Во хмелю, млада, похвалялася
• Не житьем-бытьем – красной удалью.

• Не сосна в бору дрожмя дрогнула,
• Топором-пилой насмерть ранена,
• Не из невода рыба шалая,
• Извиваючись, в омут просится, —

• Это я пошла в пляску походом:
• Гости-бражники рты разинули,
• Домовой завыл – крякнул под полом,
• На запечье кот искры выбрызнул:

• Вот я —
• Плясея —
• Вихорь, прах летучий,
• Сарафан —
• Синь-туман,
• Косы – бор дремучий!
• Пляс – гром,
• Бурелом,

• Лешева погудка,
• Под косой —
• Луговой
• Цветик незабудка!

• Парень – припевало:

• Ой, пляска приворотная,
• Любовь – краса залетная,
• Чем вчуже вами маяться,
• На плахе белолиповой
• Срубить бы легче голову!

• Не уголь жжет мне пазуху,
• Не воск – утроба топится
• О камень – тело жаркое,
• На пляс – красу орлиную
• Разбойный ножик точится!

• Собиралися в ночнину,
• Становились в тесный круг.
• «Кто старшой, кому по чину
• Повести за стругом струг?

• Есть Иванко Шестипалый,
• Васька Красный, Кудеяр,
• Зауголыш, Рямза, Чалый
• И Размыкушка-гусляр.

• Стать негоже Кудеяру,
• Рямзе с Васькой-яруном!»
• Порешили: быть гусляру
• Струговодом-большаком!

• Он доселе тешил братов,
• Не застаивал ветрил,
• Сызрань, Астрахань, Саратов
• В небо полымем пустил.

• В епанчу, поверх кольчуги,
• Оболок Размыка стан
• И повел лихие струги
• На слободку – Еруслан.

• Плыли долго аль коротко,
• Обогнули Жигули,
• Еруслановой слободки
• Не видали – не нашли.

• Закручинились орлята:
• Наважденье чем избыть?
• Отступною данью-платой
• Волге гусли подарить…

• Воротилися в станища,
• Что ни струг, то сирота,
• Буруны разъели днища,
• Червоточина – борта.

• Объявилась горечь в браге.
• Привелось, хоть тяжело,
• Понести лихой ватаге
• Черносошное тягло.

• И доселе по Поволжью
• Живы слухи: в ледоход
• Самогуды звучной дрожью
• Оглашают глуби вод.

• Кто проведает – учует
• Половодный, вещий сказ,
• Тот навеки зажалкует,
• Не сведет с пучины глаз.

• Для того туман поречий,
• Стружный парус, гул валов —
• Перекатный рокот сечи,
• Удалой повольный зов.

• Дрожь осоки – шепот жаркий,
• Огневая вспышка струй —
• Зарноокой полонянки
• Приворотный поцелуй.

• Ржавым снегом – листопадом
• Пруд и домик замело.
• Под луны волшебным взглядом
• Ты – как белое крыло.

• Там, за садом, мир огромный,
• В дымных тучах небосклон,
• Здесь серебряные клены,
• Чародейный, лунный сон.

• По кустам досель кочуя,
• Тень балкон заволокла.
• Ветер с моря. Бурю чуя,
• Крепнут белые крыла.

• Двор, как дно огромной бочки,
• Как замкнутое кольцо;
• За решеткой одиночки
• Чье-то бледное лицо.

• Темной кофточки полоски,
• Как ударов давних след,
• И девической прически
• В полумраке силуэт.

• После памятной прогулки,
• Образ светлый и родной,
• В келье каменной и гулкой
• Буду грезить я тобой.

• Вспомню вечер безмятежный,
• В бликах радужных балкон
• И поющий скрипкой нежной
• За оградой граммофон,

• Светлокрашеную шлюпку,
• Весел мерную молву,
• Рядом девушку-голубку —