Защитить амазонок

Глава первая

НАЙТИ ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ

За распахнутой настежь балконной дверью шумела оживлённая городская улица. Лёгкие порывы ветра, проникая в комнату, шевелили занавеси и новый белоснежный тюль. К ароматам застолья примешивались не успевшие выветриться запахи краски, шпатлёвки и клея.

– Хорошо посидели, пора и честь знать, господа, – послышался бархатный голос декана факультета археологии, и гости, вполне созревшие для воплощения этой идеи в жизнь, стали вставать из-за стола.

– Вадим Васильевич, прошу на пару слов, – сказал декан новосёлу.

Они вышли на балкон. На город опускались сумерки. Над тёмными крышами домов возвышались, сияя, подсвеченные прожекторами золотые купола собора Всех Святых. Набирая яркость, разгоралось уличное освещение. В витринах магазинов светились неоновые лампы. От перекрёстка к перекрёстку, урча, медленно двигались плотные колонны машин. Издалека доносилось приглушённое громыхание трамваев.

– Ещё раз поздравляю с новосельем, – сказал декан.

– Спасибо, Виктор Евгеньевич, – ответил Вадим.

– Хороший район, хороший дом, просторная квартира. Потолок, по-моему, выше трёх метров.

– Три тридцать.

– Прекрасно. Интерьер тоже произвёл впечатление. Тебе помогали дизайнеры-профессионалы?

– Нет, не помогали. Всё сам, своими руками. Сам продумывал детали.

– Затейливо и умно. Золотая фишка – автономная теплосистема. В общем, впечатление самое положительное. Дай бог тебе, Вадим Васильевич, жить, поживать да добра наживать. Ну а мы всегда будем рядом и, если понадобится, внесём скромную лепту…

– Спасибо.

– Плов, между прочим, выше всяких похвал. Такого восхитительного блюда я ещё не едал, хотя много чего перепробовал на своём веку. Отменное угощение. Гвоздь программы.

– Равиль расстарался.

– Это тот кудрявый жилистый мужчина в тёмно-синей рубашке?

– Да.

– Силён, силён в кулинарии. По-моему, я раньше Равиля не встречал. Он не входит в число путешественников во времени?

– Нет. Ни он, ни его жена.

– Значит, я не ошибся. Ладно, давай поговорим о делах праведных. Какие планы на лето, коллега?

– Купил подарки родителям и братьям. Собираю дорожную сумку. Через пару дней поеду на родину.

– То есть, если мне не изменяет память, в Воронежскую область?

– Да, – ответил Вадим.

– Маршрут на север в этом году не проложен?

– Увы, к сожалению…

– Я в курсе. Испытываешь дискомфорт, оказавшись вне списков участников экспедиций?

– Испытывал, но уже смирился. Можно было бы, конечно, поднатужиться и попытаться исправить ситуацию, но после покупки квартиры, сами понимаете, закрутился с выбором обоев, сантехники, кафеля, ламината…

– Исправить можно, – ответил декан. – Причём, кардинально. Есть такое желание?

– Да, конечно, есть. С удовольствием сходил бы на север со второй или третьей сменой.

– На север со второй или третьей… – декан сделал паузу. – Ситуация, Вадим Васильевич, выглядит несколько иначе. Буквально вчера у меня состоялся разговор со школьным товарищем. Встречаемся мы довольно часто, беседуем о здоровье, домашних проблемах. Вчерашний разговор – особый случай. Ты слышал про организацию «Гиперборея»?

– Нет. Знаю парней и девчат из «Космопоиска», «Авесты»…

– Понятно. Из штата «Гипербореи» выбыл по возрасту эксперт…

– Прошу прощения. Одну секунду, – сказал Вадим. – Из штата?

– Да. Это постоянное место работы. Костяк организации – археологи, геологи. Приличная заработная плата не зависит ни от времени года, ни от наличия или отсутствия сенсационных открытий. Ты спросишь, не возникнут ли у штатного работника проблемы со свободным временем?

– В общем, да.

– На межсезонье посягательств не будет. Даже в горячую пору, если что-то в связи с чем-то… то из любого лабиринта есть выход. И этот выход несложно будет найти. Подчеркну, что с начальством «Гипербореи» я на короткой ноге. Продолжать?

– Да.

– Эта уважаемая организация ищет человека, во-первых, опытного в археологии; во-вторых, достаточно молодого; в-третьих, не обременённого ни болезнями, ни семьёй. Ты, Вадим Васильевич, по всем пунктам соответствуешь их требованиям.

– Пожалуй. Главное, что я, слава богу, не страдаю хроническими заболеваниями…

– Постучи по дереву и сплюнь.

– Тук-тук-тук! Тьфу-тьфу-тьфу!

– Хорошо. И вот что ещё, – декан сделал паузу. – Моего школьного товарища Олега Леонидовича заинтересовало, что ты обладаешь паранормальными способностями. Я уверен, что именно поэтому он решил остановить выбор на твоей кандидатуре. Толковых археологов много, а вот с утончённым восприятием мира – раз-два и обчёлся. С твоим даром, надеюсь, ничего не случилось?

– Нет, всё на месте.

– Отлично. Припоминаю, в прошлом году ты говорил, что составляешь карты аномальных зон.

– Да, верно. Накопил небольшой объём знаний. Координаты, конфигурации, сила влияний.

– Прекрасно! Я рекомендую тебе, Вадим Васильевич, поделиться своими знаниями. Не сомневаюсь, что твой труд оценят должным образом. И это будет в полной мере к месту. «Гиперборея» – высший уровень: опытный коллектив, новейшее оборудование, типографские мощности для публикаций и так далее. Поначалу, так часто бывает, незнакомый коллектив может вызвать некоторую настороженность, через это нужно будет перешагнуть.

Вадим в знак согласия кивнул головой.

– Недавно на Кубани, – продолжил декан, – обнаружили развалины древнего сооружения. Предположительно, начало бронзового века. Олег Леонидович показал такие поразительные фотографии и артефакты, что у меня не в шутку разыгралась фантазия. Однако всякому занятию своё время. Теперь я, увы, не сокол… Меня уже давно, если честно, одолевают проблемы со здоровьем, к тому же заботы… За двумя непоседливыми внучками нужен глаз да глаз. И у меня нет экстрасенсорных способностей. Им нужен такой специалист как ты. Заинтересованность, надеюсь, появилась?

– Да, появилась.

– Хорошо. Придётся, Вадим Васильевич, сразу включиться в работу – прямиком отправиться к Чёрному морю. Федеральная трасса, ведущая к загадкам Кубани, пролегает по Воронежской области. Уверен, руководители «Гипербореи» предоставят тебе возможность навестить родителей. По пути на юг долго гостить не получится, потому что дело прежде всего. Проще будет основательно задержаться в гостях на обратном пути. Ну, так как, коллега?

– Когда нужно будет пройти собеседование, Виктор Евгеньевич?

– Встреча должна состояться завтра в двадцать один час. Предупреждаю, что генеральный директор не любит непунктуальных людей. Это важный момент. Фальстарта быть не должно.

– Это понятно.

– Возьми с собой карты аномальных зон, чтобы не быть голословным.

– Хорошо.

– Адрес запишешь или запомнишь?

– Запомню.

*

Разговорчивый таксист, мешая Вадиму сосредоточиться и настроиться на серьёзный разговор с начальством «Гипербореи», рассказал несколько довольно остроумных анекдотов, затем, когда жёлтая «Хонда» остановилась у подъезда, ярко освещённого иллюминацией, обернулся и сказал:

– Мы на месте. Три сотни.

Расплатившись, Вадим вышел из машины.

Неоновая вывеска над ажурным козырьком и массивной дверью гласила: «Гостиница «Северное сияние».

Он вошёл в холл. Сквозь застеклённую дверь в просторное помещение, облицованное белым мрамором, проникали звуки модного ремикса и цветные сполохи света. За стойкой администратора стояла, улыбаясь, девушка в униформе. Увидев, что в руках Вадима была не объёмистая дорожная сумка, а всего лишь тонкая папка, она перевела взгляд на парня, на тёмной куртке которого выделялось светлое пятно – эмблема с надписью «Охрана». Облокотившись на зашторенный гардероб, охранник отпивал что-то горячее из красной кружки. Судя по запаху, витавшему в холле, он взбадривал себя крепким кофе.

Оценивающе глядя на Вадима, охранник сделал глоток, поморщился, затем сказал:

– Добрый вечер. Чем могу помочь?

– Добрый вечер. Мне назначена встреча с Иваном Андреевичем. Я – Вадим Кречет.

Охранник достал бумажку, посмотрел на сделанную в ней запись и кивнул головой:

– Имеет место быть эта аудиенция. Похоже, в нашем полку пополнение? Я имею в виду охрану. Армейский рукопашный?

– Не рукопашка, – ответил Вадим. – Армрестлинг…

– Парни с железными руками! Прокачка пальцев, удар кистью, борьба «верхним крюком». Это мне знакомо. Помню, в армии…

Время поджимало, Вадим посмотрел на часы. Охранник, сделав ещё один глоток, указал на дверь с табличкой «Служебный вход».

– Четвёртый этаж. Налево. Третья дверь. Кабинет генерального. Желаю удачи!

– Спасибо, – ответил Вадим.

Поднявшись по лестнице, он постучал в дверь, а затем вошёл в просторную комнату, оформленную в псевдоготическом стиле.

За длинным столом сидели трое: седой мужчина лет пятидесяти с крючковатым носом и колючим взглядом, примерно такого же возраста коротко подстриженный крепкий мужчина с восточным разрезом глаз и темноволосый парень лет двадцати пяти. В большей степени внимание Вадима привлекла колоритная внешность седого мужчины, восседавшего во главе стола.

«Генеральный, как я посмотрю, ни дать ни взять Иван Грозный, – подумал он. – Горделивая осанка и пронзительный взгляд в наличии. Не хватает соболиной шубы, перстней с самоцветами и знаменитой тяжеловесной шапки Мономаха».

– Добрый вечер, – сказал Вадим, глядя на седого мужчину. – Я – Вадим Васильевич Кречет.

Тот кивнул головой и указал на кресло.

– Добрый. Проходите, присаживайтесь.

Пока Вадим шёл к столу, «Грозный» мельком посмотрел на часы и, похоже, остался доволен тем, что претендент на вакантное место эксперта пришёл ровно в двадцать один час, и ни минутой позже.

– Я – Иван Андреевич, – заговорил «Грозный». – Моего заместителя зовут Олегом Леонидовичем. Мы руководители организации «Гиперборея». Руслан – один из наших помощников, отвечает за бесперебойную работу специалистов в южном регионе.

Олег Леонидович кивнул головой и улыбнулся, а Руслан, кивнув, сдвинул брови, будто что-то припоминая.

– Мы ищем штатного сотрудника на должность эксперта, – продолжил «Грозный». – Выбор пал на вас, Вадим Васильевич. Вы дипломированный археолог?

– Да, совершенно верно, – ответил Вадим.

– И, как мы выяснили, экстрасенс. Расскажите немного о себе. Основные вехи вашей жизни нас вполне устроят.

– Я родился в городе Лиски Воронежской области двадцать пять лет назад. Младший, третий сын в семье. В школе учился хорошо. Отслужил в армии. Закончил археологический факультет университета. Продолжаю грызть гранит науки в аспирантуре. В студенческие годы выезжал в составе экспедиций в степи Калмыкии, на южный Урал и Алтай. Три года назад вошёл в состав небольшой научной группы. Мы вели изыскания на севере под эгидой природоохранной организации. Раскопки были исключены. Фотографирование, зарисовки древних сооружений – сейдов, с обозначением их размеров, замеры электромагнитных излучений, сейсмической активности местности. К сожалению, ничто не вечно. В течение зимы наша группа распалась…

– Почему распалась? – поинтересовался «Грозный».

– Один специалист из нашей группы по требованию родственников ушёл в бизнес. Мы лишились опытного геофизика и толкового организатора, создавшего нашу группу. Ещё двое после Нового года женились. Поскольку мужчины должны обеспечивать свои семьи финансами и заботиться о душевном покое молодых жён, спальные мешки и рюкзаки отправились на антресоли.

– Заботиться нужно, с этим мы согласны. А вы, Вадим Васильевич, не намереваетесь в ближайшее время прекратить изыскательскую деятельность?

– Нет. Я поставил перед собой задачу составить карту аномальных зон. Не всей нашей страны, конечно. Для таких изысканий потребуется минимум сотня лет. Я хочу обнаружить и обозначить аномальные зоны севера, но и эту задачу при всём желании быстро решить я не смогу.

– Каковы результаты на сегодня?

– Пока мой труд, к сожалению, невелик.

Вадим достал из папки несколько контурных карт и положил их перед «Грозным».

– Это интересно, – сказал Олег Леонидович, вставая.

Вдвоём они погрузились в просмотр карт.

– Река Волхов. Древний городище, – прочитал «Грозный». – Размер зоны – двести на семьдесят метров.

– Да. Старая Ладога, – сказал Олег Леонидович. – Путь из «варяг в греки». Это нам известно. Восьмой – десятый века. Вадим Васильевич, поэтому в зоне, помеченной красным фломастером, стоит цифра восемь?

– Нет, – ответил Вадим. – Восемь – это степень воздействия на моё сознание по десятибалльной шкале. Посмотрите, пожалуйста, зарисовки на обороте.

«Грозный» перевернул лист.

– Так. Что тут? Реконструкция городища? Смелый поступок. То есть, по вашему мнению, Вадим Васильевич, когда-то этот пост выглядел примерно так?

– Это сооружение – предтеча поста. Стояло оно на берегу Волхова около трёх тысяч лет назад и выглядело именно так. В этом я уверен. Я мог ошибиться лишь в мелких архитектурных деталях, потому что постройки были прикрыты дымкой. Плотность дымки – моя десятибалльная шкала. Чем древнее энергетика зоны, тем сильнее размыты очертания строений и силуэты людей, глуше звучат голоса.

«Грозный» положил лист, внимательно, даже удивлённо посмотрел на Вадима, затем спросил:

– Силуэты и голоса людей? Ваше сознание может проникать в глубь веков?

– Да, в сильных аномальных зонах появляется такая способность.

– Нас предупредили, Вадим Васильевич, что вы – необычный экстрасенс, но чтобы в такой степени… Это интересно. Дымка, безусловно, является препятствием, но, если ближе подойти к посту…

– Я пробовал подойти, но не получалось.

– Почему не получалось? Объясните.

– Каждый контакт с другим миром начинался с того, что неожиданно появлялось нечто, похожее то ли на воздушный вихрь, то ли на поток энергии. Я назвал это явление вихрем времени. На севере я несколько раз подвергался нападениям этих вихрей. Сначала следовал приличной силы удар, затем появлялись болезненные ощущения, после чего местность преображалась, иногда до неузнаваемости. Терпеть боль было сложно, и я рефлекторно отступал. Видения сразу разрушались. Пару раз я пробовал, подстёгиваемый любопытством, идти вперёд, но больше двух-трёх шагов сделать не удавалось – я чувствовал, что вот-вот наступит болевой шок. В конце концов, я выработал определённую тактику поведения: получив удар, замирал, терпя боль, запоминал детали места и строений, затем отступал.

– То есть, эти данные добыты потом и кровью?

– Примерно так, – согласился Вадим.

«Грозный» долго смотрел на него, что-то обдумывая, затем вернулся к картам:

– Кольский полуостров. Сейд «Трон» и пригоризонтная обсерватория. Цифра восемь.

– Мы были на островах архипелага Кузова и на Кольском полуострове в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, – сказал Олег Леонидович.

– Да, верно… – «Грозный» стал рассматривать следующий лист. – Петрозаводская губа Онежского озера. Скала «Чёртов Стул». Тоже восемь. Низовье реки Выг. Петроглифы. Зона, вытянутая вдоль реки. Цифра шесть. Национальный парк «Паанаярви». Цифра восемь. Сейды горы Воттоваара. «Лестница в небо». Тринадцать каменных ступеней, ведущих в пропасть. Цифра десять. Десять? Почему, Вадим Васильевич, так называемая Смерть-гора получила высший балл?

– Эта зона преподнесла мне сюрприз.

– Сюрприз? Вот как? Какой именно?

– Это случилось во время третьей экспедиции на север. Однажды геофизик, геоморфолог и я поднимались по склону этой горы. Я увидел небольшой белый камень идеальной сферической формы и поднял его, чтобы рассмотреть. И тут же почувствовал довольно жёсткий удар вихря времени. Терпя боль, посмотрел по сторонам. Моих коллег рядом не было. Валуны, лежавшие по обе стороны тропы, переместились и вздыбились, образовав длинное тесное ущелье. В конце ущелья я увидел женщину небольшого роста в долгополой белой одежде. Мне показалось, что это была одна из наших современниц – колдуний, которых в аномальных зонах пруд пруди. Но, когда она обернулась, я увидел неестественно бледное лицо и абсолютно светлые глаза с едва заметными чёрными зрачками. Посмотрев на меня, она укоризненно покачала головой и исчезла.

– Кто, по-вашему, это был?

– Я думаю, что это была чудь белоглазая. Лицо человека не может так выглядеть. Точнее – глаза.

– Ваши коллеги, я полагаю, её не видели?

– Верно. И не удивились, когда я стал рассказывать им про видение. Они знали, что я не только археолог.

– Женщина появилась потому, что вы подняли камень?

– Пожалуй, да. Думаю, она решила, что я хочу забрать этот камень домой.

– Она ошиблась или нет?

– Ошиблась. Во-первых, я не любитель сувениров и фотографий на память. Во-вторых, мне известно, что из аномальных зон ничего нельзя выносить. Я бросил камень на тропу и больше эту женщину не видел.

– Вы легко отделались. Иногда оплошности приводят людей к катастрофическим последствиям. Мы обязательно вернёмся к разговору про чудь белоглазую, а сейчас, раз уж мы заговорили про предметы… – произнёс «Грозный» и посмотрел на Руслана.

Тот встал и вышел в другую комнату.

– Как вы полагаете, Вадим Васильевич, что именно происходило с вами на севере? – спросил «Грозный».

– В тех случаях, когда появлялись древние постройки, я, скорее всего, сталкивался с эффектом, который принято называть памятью места. Меня удерживал рубеж, шагнуть за который не было возможности. Древние люди занимались своими делами и, как я понял, меня не видели. Встреча с женщиной в белом – это было нечто иное. Эмоции женщины были адресованы именно мне и выглядели как реакция на совершённый мною поступок. Или, если угодно, проступок. Похоже, я несколько секунд находился в другом мире. Иначе я не могу объяснить видоизменение местности.

– Да, это пища для размышлений, – задумчиво произнёс «Грозный».

Руслан вернулся с футляром для столовых приборов. Когда он положил футляр на стол и поднял крышку, Вадим увидел три предмета, а затем ощутил лёгкий удар, головокружение и короткую вспышку боли. Поморщившись, Вадим пробормотал:

– Этого я не ожидал. Вот он… здесь…

Олег Леонидович спросил:

– Что случилось, Вадим Васильевич?

– Слегка задел вихрь времени, – пробормотал Вадим, глубоко вздохнул и потёр виски. – Один из артефактов, как и камень на горе Воттоваара, сильно заряжен.

– Плохо себя чувствуете?

– Нет, уже прошло. Я в порядке. Продолжим.

– Который из артефактов? Для нас это важно, – сказал Олег Леонидович.

– Сейчас разберёмся.

На синем бархате лежали три предмета: бронзовый кинжал, медная монета и деревянный гребень.

– Эти предметы привезены с Тамани. Можете брать их в руки.

– Ничего не чувствую, – повертев в пальцах монету, сказал Вадим и продолжил, рассмотрев фрагменты чеканки, сохранившиеся на аверсе и реверсе. – Это древнеримский медный асс. Понятно, что археолог или волонтёр добрался до культурного слоя, оставленного жителями Боспорского государства, которое сформировалось на территории Крыма и Кубани около двух с половиной тысяч лет назад. Затем Боспор попал в зависимость от Рима, и ассы надолго приобрели статус мелкой государственной денежной единицы. Примерно полторы тысячи лет назад гунны разрушили Боспорское государство, ассы обесценились…

– Мы доверяем рекомендации Виктора Евгеньевича, поэтому не считайте наше общение экзаменом, – сказал «Грозный». – Однако мы с удовольствием выслушаем ваши комментарии. Итак, остались два предмета.

Вадим взял в руки бронзовый кинжал и сказал:

– И этот артефакт «не заряжен». Это работа скифов. Рукоять в виде туловища дракона. Так называемый звериный стиль. Такие предметы скифы изготавливали примерно три-две тысячи лет назад. Для более точной датировки я должен увидеть предметы, которые находились в том же раскопе.

– Примерная датировка вполне нас устраивает, – сказал «Грозный».

– Длинное лезвие указывает на то, что он был востребован на полях сражений или в хозяйстве. Короткое лезвие – для ритуалов. Артефакт, безусловно, уникальный, но его энергетический заряд давно утратил силу и теперь равен нулю.

– Значит, гребень? – спросил «Грозный».

– Выходит, да.

Едва Вадим взял третий артефакт в руки, как на него обрушилась тугая волна. До боли заложило уши, в глазах потемнело, тело пронзила острая боль. А затем он увидел обращённое в его сторону суровое лицо пожилой женщины. Она неторопливо расчёсывала длинные седые волосы. Пальцы Вадима непроизвольно вздрогнули, артефакт упал на синий бархат.

– Нашёл, – пробормотал Вадим, борясь с головокружением и болью. – Вихрь времени тут как тут.

– Вы испытали тот самый «эффект Смерть-горы», о котором упомянули? – спросил Олег Леонидович.

– Да. Было довольно чёткое видение.

Вадим расстегнул верхние пуговицы рубашки и глубоко вздохнул.

– Может быть, сделаем перерыв? – спросил Олег Леонидович.

– Нет, я уже в порядке. Продолжим, – ответил Вадим.

– Продолжим, – с трудом сдерживая нетерпение, произнёс «Грозный». – Итак…

– Я увидел пожилую женщину, – сказал Вадим. – Одежда – холщовая рубаха незамысловатого покроя. Скорее всего, это была одна из хозяек гребня. Возможно, первая. К сожалению, больше ничего не удалось рассмотреть.

– Давайте попытаемся определить, сколько этому артефакту лет, – сказал «Грозный».

Вадим опять взял гребень в руки. На этот раз обошлось без болезненного ощущения и видения. Гребень был сделан из можжевельника. У основания зубьев просматривались лоза винограда и три листа. Две янтарные грозди были сильно потёрты пальцами древних хозяек. На листьях, кроме прожилок, было ещё что-то…

– Пожалуй, вы нуждаетесь в увеличительном стекле, – наблюдая за Вадимом, сказал Олег Леонидович.

– Да, оно было бы кстати.

При помощи оптики на каждом из листьев Вадим смог рассмотреть едва заметные знаки.

– Что скажете, Вадим Васильевич? – спросил Олег Леонидович.

– Изделия, в которых присутствовал балтийский янтарь, – ответил Вадим, – были одними из самых распространённых украшений ещё во времена неолита. На Кубани мои коллеги находили янтарные бусы, возраст которых примерно соответствовал пяти тысячам лет, то есть солнечный камень перевозили по Европе задолго до известного нам пути из «варяг в греки»… Возможно, подсказку о возрасте гребня дадут символы на листьях…

Вадим опять склонился над артефактом.

– Это не финикийская, не египетская и не иероглифослоговая письменности. И не скандинавские руны. Эти знаки похожи на простейшую пиктограмму Шумер. Волнообразная линия, едва заметный круг. Ещё один символ… основательно стёрт. Сохранилась только часть дуги и ещё… Короткая прямая линия, возможно, это лук и стрела…

– Приблизительный возраст, Вадим Васильевич, – произнёс «Грозный».

– Примитивная письменность…Считаю, что этому гребню не менее четырёх-пяти тысяч лет. Глубокая старина, однако, гребень до сих пор сохранил в себе энергетику одной из своих хозяек. Возможно, когда-то он принадлежал сильной колдунье или жрице.

«Грозный» посмотрел на Руслана. Тот сказал:

– Красная Батарея.

– Действительно, глубокая старина, – согласился «Грозный». – Мы знаем, что территорию Крыма и Кубани, сменяя друг друга, населяли неандертальцы, киммерийцы, тавры, скифы. Крайне трудно установить, кто из них строил святилища, пещерные города и дольмены.

– Возможно, творцами были джентайфасы – мистический народ? – предположил Вадим.

«Грозный» на этот вопрос не ответил. Слегка прихлопнув ладонями по столешнице, он произнёс:

– Перерыв! Отдохните, Вадим Васильевич. Руслан проводит вас в бар. Молочные коктейли, кофе, кола за счёт заведения.

Неспешно спускаясь по лестнице, Руслан спросил:

– Перейдём на «ты»?

– Конечно, – согласился Вадим.

– Мы раньше не встречались? Что-то меня одолевает странное чувство…

– Нет, вряд ли. У меня хорошая память на лица. Зачастую бывает достаточно несколько раз посмотреть на человека, сидящего за соседним столиком в кафе, чтобы потом узнать его при встрече на улице.

– Это верно. Иной раз кивнёшь человеку, а потом думаешь: «А кто это такой?» Ладно, не буду лишний раз напрягать извилины. Выслушай короткий инструктаж.

Руслан посмотрел на часы и произнёс:

– Да, ещё не поздно. Сейчас в баре ты увидишь галерею главных действующих лиц нашей организации. Эдакий корпоративный междусобойчик на высшем уровне по поводу начала очередного сезона. Понятно, что в такой солидной компании мы с тобой не услышим лозунги типа «Слава труду!» или «Накидаем в отвалы из пробных ям и траншей в сжатые сроки сто тонн глины и песка!» И уж тем более никто не крикнет, пребывая в состоянии крепкого подпития: «Танцуют все!»

– Это прекрасно. Уважаю интеллигентных людей.

– Хорошо. Продолжая тему, скажу, что не менее интеллигентны и девушки с бейджами – официантки. Не похоже, что ты так поступишь, и всё-таки предупрежу, раз уж затеял разговор: не нужно приставать к ним с плоскими шуточками и намёками. Если поведёшь себя слишком вольно, узнаешь, что означает слово «кикс».

– Это слово в бильярде означает неудачный удар кием по шару, – ответил Вадим.

– Правильно. Значит, ты уже понял, чем при неудачном выступлении может закончиться твоё знакомство с нашей организацией.

– Спасибо за предупреждение, но у меня нет ни малейшего желания отпускать плоские шуточки и требовать продолжения банкета.

– А кто тебя знает? Один сюрприз ты уже успел преподнести. Мои добрые начальники, регулярно выплачивающие мне зарплату, да пребудут они в здравом уме и счастье, оказались в шаге от шока.

Звуки музыки усилились. Руслан поправил чуб и толкнул плечом дверь.

Они вошли в бар. В просторном зале людей было не много. Звучал блюз. Несколько пар танцевали, остальные «главные действующие лица» беседовали, сидя за столиками. Пятеро парней, расположившись неподалёку от стойки бара, чертили что-то на листе бумаги и обсуждали каждый штрих. Вадим понял, что они говорили о планировке и предназначении частично раскопанной постройки.

– Большинство руководителей отправились в номера отдыхать, – идя к стойке, сказал Руслан. – Намаялись бедолаги. Ещё бы! Днём им устроили экскурсию по знаменитым историческим местам. Мне как признанному талантливому организатору поручили найти комфортабельный автобус… Привет, Влад!

– Привет, – улыбнувшись, ответил бармен.

– Будь добр, сделай нам два молочных коктейля за счёт заведения. Желательно в больших стаканах. Вряд ли нам нужно, Вадим, присаживаться за столик, потому что пауза предвещает быть непродолжительной…

– За стойкой вполне удобно.

– Вот именно.

Затем Руслан придвинулся поближе, толкнул Вадима плечом и тихо сказал:

– Нас выдворили из кабинета, чтобы посовещаться. Хотя результат совершенно предсказуем: ты уже принят на работу. Я наблюдал за выражениями лиц начальников, когда они рассматривали карты и когда тебя «накрывал» тот самый вихрь времени. Эмоции были как на картине «Не ждали».

– Неужели?

– Да, представь себе. К тому же, начальники изъявили желание поговорить с тобой про чудь белоглазую. Это значит, что ждёт тебя в скором времени дальняя дорога на север за счёт «Гипербореи». Как видишь, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы пророчествовать. Для этого даже не нужно дышать зловонными испарениями дельфийской скальной трещины. Отдыхай и пей коктейль. Тайм-аут, я уверен, продлится не меньше десяти минут. Плохи те хозяева, которые не угощают своих гостей или вынуждают их поспешно поглощать то, что под руку подвернётся. Нам повезло, что Грозный и Азиат хлебосольны.

– Грозный и Азиат? – удивился Вадим.

– Т-ш-ш! Подпольные прозвища начальства нужно произносить вполголоса и с придыханием. Я имею в виду Ивана Андреевича и Олега Леонидовича. Уверен, что совсем скоро грядёт продолжение банкета с шампанским. Однако прежде тебя призовут для того, чтобы показать ещё один крутой артефакт, а уж затем огласят вэрэ диктум – вердикт.

– Есть ещё один артефакт?

– Конечно. Не скажу какой. Не имею права бежать впереди уважаемых начальников. Отдыхай пока.

Руслан окинул взглядом зал и сказал:

– Кое о ком могу рассказать. Вот там, в глубине зала, сидят четверо мужчин и дама.

– Дама в светло-синем платье с блёстками?

– Ага. Башкирия. Заповедник Шульган-Таш. Пещеры, древнейшие рисунки. Крутизна! Вот та парочка, что танцует неподалёку от них – Самарское Кольцо Ория. Неолит. Курганы, каменные жертвенники. Вообще крутизна! Вот те трое парней, один из которых в белом костюме, ходят на север. Не доводилось встречаться с ними в тундре или в стойбищах?

– Нет, – присмотревшись, ответил Вадим.

– Ловозеро, Сейдозеро, Валаам, Хибины. Парень в белом костюме – Павел – у реки Выг видел чудь белоглазую и коричневых карликов. Якобы видел, но меня одолевает сомнение…

– Видел одновременно?

– Нет, сначала якобы видел женщину, а карликов спустя несколько дней. Но он тебе не ровня, потому что о вихре времени ничего не знает. Женщина и карлики – единственный интересный случай, а работает он в нашей организации более пяти лет. Вообще его труд – обычная рутина. Я пролистал его отчёты. Кстати, штатные сотрудники имеют доступ ко всем архивным материалам.

– Это хорошо.

– Встречи происходили в местах разломов, при обследовании этих зон стрелки приборов показывали запредельные величины. На севере, сам знаешь, аномалий в избытке, но я не припомню, чтобы кто-то из наших коллег возвращался в «Гиперборею» с информацией про чудь или карликов. Поэтому отчёт Павла заставляет меня сильно призадуматься – а не фантаст ли он? Ладно, уточнение я сделал потому, что с этой группой гиперборейцев будешь в контакте во время командировок на север.

– А кто эти парни? – тихо спросил Вадим, указав глазами на сидевшую поблизости компанию.

– Новгородцы. Нижний культурный слой. Берестяные грамоты, бронза, янтарь. Настоящие труженики и энтузиасты. Кстати, в совершенстве владеют древней нецензурной лексикой. Я их уважаю.

– Ещё бы!

Сделав несколько глотков, Руслан тихо произнёс

– Ты вызвал неподдельный интерес у незамужней части обслуживающего персонала. Заметил жизнерадостную сутолоку у кухонной двери?

Вадим пожал плечами и промолчал.

– Кстати, – продолжил Руслан, – ты женат?

– Нет. Сначала хочу разобраться с аномальными зонами, чудью белоглазой, а уж потом можно будет отправлять на антресоли рюкзак, спальник, накомарник…

– А как насчёт подруги? Я надеюсь…

– Сначала аномальные зоны и чудь белоглазая.

– Как в песне: «Первым делом самолёты!» Без вариантов?

– Да, без вариантов.

– В принципе, правильно. Кому нужны младшие лейтенанты, карьера которых под большим вопросом? Серьёзных девушек интересуют старшие офицеры, которые сумели доказать свою состоятельность.

Зазвонил телефон. Бармен поднял трубку и сказал:

– Да, здесь. Рядом. Хорошо, передаю.

Он передал трубку Руслану и посмотрел в потолок. Это означало, что звонили из кабинета директора.

– Слушаю, – сказал Руслан. – Да, Олег Леонидович. Уверен, что восстановился… Выглядит хорошо… Да.

Вернув трубку бармену, Руслан сказал:

– Начальники интересуются твоим здоровьем.

– Уже зовут наверх? – спросил Вадим.

– Только интересуются. Поторапливать – не их стиль.

– Не хочу расхолаживаться. Пошли.

Руслан пожал плечами и, допив коктейль, ответил:

– Ладно, пошли.

Они поднялись на четвёртый этаж.

– Восстановили силы, Вадим Васильевич? – спросил Олег Леонидович.

– Да, спасибо.

– Хорошо. Присаживайтесь, – сказал «Грозный». – С тремя артефактами мы разобрались и выяснили, что один из них сильно заряжен. У нас есть ещё одна находка. Мы хотим услышать ваше мнение, Вадим Васильевич.

– Призову на помощь весь свой опыт.

Олег Леонидович вышел в соседнюю комнату. Клацнул замок, скрипнула металлическая дверка. Вадим отметил про себя, что такие звуки издают старые сейфы, и подумал:

«В сейфе принято хранить особо ценные вещи. Если появится предмет, заряженный намного сильнее гребня, не избежать мне серьёзного потрясения. Ладно, будь что будет. Раз уж взялся за гуж…»

Олег Леонидович вернулся, держа перед собой завёрнутый в ткань цилиндрический предмет высотой около полуметра. Поставив артефакт на стол, спросил:

– Как себя чувствуете, Вадим Васильевич?

– Если честно, ощущение такое, будто меня посадили в центрифугу и начали раскручивать, – ответил Вадим, чувствуя головокружение.

– Я на всякий случай буду стоять рядом.

– Вряд ли у меня настолько ухудшится самочувствие, что придётся вызывать неотложку, – ответил Вадим. – Хотя… давайте проверим.

– Давайте проверим, – нетерпеливо барабаня по столу пальцами, сказал «Грозный».

Олег Леонидович медленно снял ткань с артефакта. Вадим успел увидеть, что под стеклянным колпаком стояла статуэтка. И тут на него налетел вихрь времени. Удар был жёстким: заложило уши, в глазах потемнело, тело пронзила острая вспышка боли. А затем перед Вадимом распахнулась яркая и чёткая картина. Он увидел старый кряжистый дуб с обгоревшей вершиной и подумал: «Такую травму дереву могла нанести молния». Вокруг до горизонта расстилалась ковыльная степь. Ветер, набегая порывами, раскачивал ковыль из стороны в сторону, создавая иллюзию неспокойного моря. Вдалеке Вадим заметил лесной массив… И вдруг из высокой травы стали подниматься воины в доспехах и чёрных одеждах. Их лица прикрывали устрашающего вида щитки. Над шлемом одного из воинов развевался алый султан.

– Извините, Вадим Васильевич, – донёсся издалека голос «Грозного». – Не держу в кабинете ни нашатырь, ни уксус. Как себя чувствуете?

Видение исчезло. Вадим увидел склонившего над ним Олега Леонидовича, услышал:

– Этот артефакт, как мы поняли, тоже оказал на вас воздействие?

– Да, получил довольно сильный удар.

– Сколько времени потребуется, чтобы восстановилось ваше самочувствие?

– Да я уже… уф!… в норме. Уже вполне терпимо. Боксёры в откровенной рубке в ринге получают и чаще, и жёстче.

– Имеете отношение к боксу?

– Не имею. Сила есть, но никогда никого не бил.

– Это похвально. От зверей мы в первую очередь отличаемся милосердием.

– Вернёмся к главной теме нашего разговора, – сказал «Грозный». – Нас интересует ваше видение, Вадим Васильевич.

– Я чётко увидел степь и вооружённых людей.

– Очень хорошо. С кем можно сравнить этих людей? С казаками, солдатами Красной Армии или с кем-то ещё?

– На них были доспехи времён античности, короткие одежды. Внутренний голос мне подсказывает…

Вадим перевёл взгляд на статуэтку. Это была вырезанная из розового янтаря фигурка женщины. Её лицо, утратившее чёткие черты, было обращено к небу. Полусогнутые руки заканчивались культями, но воображение дорисовывало, что когда-то пальцы прикасались к бёдрам. На теле просматривались складки короткой туники. На левом бедре под поясом сохранились фрагменты ножен и рукояти то ли кинжала, то ли короткого меча.

– Амазонка? – задумчиво произнёс Вадим.

«Грозный» откашлялся и сказал:

– Вы считаете, что Геродот был прав? И вкупе с ним плеяда древних историков? Об этом поговорим позже. Кроме степи и вооружённых людей вам ничего не удалось увидеть? Нас интересуют жилые постройки, мегалиты, менгиры.

– К сожалению, больше ничего не успел разглядеть.

– Жаль.

– Может быть, нам помогут эксперименты? Допустим, я прикоснусь к статуэтке…

– Мы поступим иначе, – ответил «Грозный», задумчиво глядя на Вадима. – Там, где нашли этот артефакт, когда-то стояло строение, возможно, святилище. Фундамент этого сооружения сохранился, но каменные плиты, которые были стенами и сводом, к сожалению, лежат в беспорядке. Мы хотим выяснить, когда и какой народ воздвиг это строение и, главное, как первоначально оно выглядело. Возможно, удастся его восстановить. Какой смысл в реставрации, вы, Вадим Васильевич, конечно же, понимаете.

– Да, понимаю, – согласился Вадим.

«Грозный» сделал паузу, затем сказал:

– Итак, Вадим Васильевич, ничто не мешает нам принять вас на работу в качестве эксперта с двухмесячным испытательным сроком. Мы не ждём от вас скорых и сенсационных открытий. Лучшие помощники успеха – терпение и кропотливый труд. Терпением вы обладаете, это мы выяснили. Значит, будут и результаты. Приходите сюда завтра к одиннадцати часам. Поговорим за чашкой чая о вашем первом крайне важном задании, заключим трудовой договор.

– Хорошо.

– Если, обдумав наше предложение, вы решите стать штатным экспертом «Гипербореи», то послезавтра нужно будет приступить к работе: вы вместе с Русланом отправитесь на Тамань, – продолжил «Грозный». – Южный регион, как я уже сказал, его рабочее место. Он знает, куда нужно будет вас доставить. Там и состоится эксперимент.

«Грозный» несколько раз щёлкнул кнопкой гелиевой ручки.

– Конечно же, вас интересует оклад. Предварительно могу сказать, что оклад достойный. И есть дополнительный денежный фонд в виде премиальных и подъёмных. Конкретно все вопросы обговорим завтра… И ещё. В отпуск у нас принято уходить после закрытия сезона. Это приемлемо?

– Да, конечно, – ответил Вадим.

– Тогда на сегодня всё. Отдыхайте, набирайтесь сил. Можете с Русланом вернуться в бар. Любые блюда из ассортимента и любые напитки за счёт заведения. Располагаете свободным временем?

– Да, располагаю.

– Хорошо. До встречи завтра в одиннадцать.

– До завтра.

Руслан встал вслед за Вадимом.

Посетителей в баре не убавилось и не прибавилось. К такому выводу Вадим пришёл, бегло осмотрев зал.

– Бросим якорь здесь, – остановившись у одного из столиков, сказал Руслан. – Присаживайся. Ну, что я тебе говорил? Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы пророчествовать. Будет в твоей трудовой книжке солидная запись. Ты доволен?

– Да. Я рад, что нашёл единомышленников.

– Жизнь стала веселее?

– Конечно.

– Это хорошо. Я неспроста выбрал этот столик. Сейчас к нам подойдёт падчерица «Грозного» – Настенька. Он воспитывал её с малолетства. До её рождения у «Грозного» и Елены Захаровны были отношения. Они были молоды, жили по соседству. Когда вполне созрели для посещения ЗАГСа, у них произошёл сбой. Птица сорока принесла на хвосте, что во всём была виновата угрюмая и требовательная мама Елены Захаровны. В общем, это долгая история про проблемы в сердечных делах, затем возвращением на прежние позиции. Всё очень сложно и трогательно. Короче, не нашего ума это дело.

– Его падчерица работает здесь в баре?

– Официально – падчерица, а на самом деле… не нашего ума это дело. Да, работает здесь. А что тут такого?

– Ну, я думал, что те, кто ему дорог…

– Ты не волнуйся. Настенька живёт под таким крылом, что нам и не снилось. И учится на юрфаке. Скоро получит диплом и займёт кресло юрисконсульта. Выше всяких похвал то, что она сумела побороть тёмную тварь, имя которой – Гордыня. Умница! Уважаю! Могла бы припеваючи жить за счёт… «Грозного», но, как видишь, не захотела быть нахлебницей. К тому же, было дело, заглядывали сюда пацаны с золотыми перстнями и цепями, да все получили от неё отлуп. На золото и вальяжно растопыренные пальцы она не «клюёт». Умница! Вот таких девушек нужно брать в жёны: трудолюбивых, не избалованных, и не беда, если по-взрослому самостоятельных. О, идёт! Изобрази беззаботную улыбку. Говорить буду я.

– Добрый вечер, – подойдя к столику, сказала девушка. На её бейдже золотыми буквами было написано: «Анастасия».

– Добрый, добрый.

Неожиданно для Вадима Руслан заговорил изменившимся голосом, то есть, бархатным баритоном:

– У нас, Настенька, сегодня праздник – в наши ряды влился опытный эксперт и выдающийся экстрасенс Вадим Васильевич Кречет.

– Поздравляю, – сказала она, посмотрела на Вадима и едва заметно смутилась.

– Спасибо, – произнёс Вадим, отметив про себя, что Настенька была из числа тех девушек, которых называют истинными красавицами.

Руслан продолжил:

– Сегодня мы с позволения начальства воспользуемся золотой карточкой.

– Я поняла.

– Запустим, конечно, руки в сундуки с сокровищами, но только по локоть, не более того. Нам, пожалуйста, два блюда, которые обозначены в меню как «сковородки», плюс пару овощных салатов и графинчик водки. Вадим Васильевич, граммов триста нам хватит?

– Я водку не буду, – ответил Вадим.

– Вы приехали на машине, Вадим Васильевич?

– Нет.

– Уважаемый коллега, и я непьющий, но сегодня нельзя расшатывать устои, иначе нам удачи не видать, а дело у нас архиважное.

– Значит, коньяк, – согласился Вадим.

– Вот! Настенька, сто водки плюс сто коньяку.

– Что-нибудь ещё? – спросила она.

– Ещё? Ах, да! Как это я забыл! Холодная рыба! Две порции. И скажи Юрчику, чтобы в моей порции было много перца. Спасибо, Настенька.

Когда девушка ушла, Руслан сказал:

– Есть! Искра промелькнула! Ты заметил? Её щеки порозовели! Ни на меня, ни на пацанов с перстнями она никогда не смотрела с такой заинтересованностью. А ты везунчик! Если дальше дело пойдёт с такими многообещающими эмоциями, быть тебе в скором времени зятем «Грозного». И не нужно ехать в Дельфы… Я уже по-доброму тебе завидую. Могу взять на себя хлопоты свата. Вообще-то, есть вариант: всё может проясниться в один момент, если после закрытия этого заведения ты пригласишь её погулять по городу…

– От меня будет пахнуть алкоголем, а это серьёзное препятствие для первого свидания.

– Она, я надеюсь, сделает тебе «скидку», потому что сама принесёт нам два графинчика.

– К тому же, я дал слово заинтересованным людям. Прежде всего, карты северных аномальных зон…

– Карты, атлас… Да-а-а… Слово, вообще-то, нужно держать.

– Конечно!

– Ладно, если ты пообещал…

– И пообещал, и самому интересно.

– Упорный и продуманный ты парень. Кстати, мне всё время кажется, будто мы где-то уже встречались. Я даже помню тембр твоего голоса и манеру произносить слова.

– У нас будет время пообщаться. Разберёмся.

*

В двенадцатом часу ночи Вадим и Руслан вышли из «Северного сияния».

– В завершение посиделок позволю себе повториться, – сказал Руслан. – Завтра – день утряски всех дел. Тебе нужно будет решить крайне важные проблемы с начальством «Гипербореи», а я поеду на СТО к знакомым парням, чтобы проверить ходовую и тормоза моей машины. Они знают, что в течение сезона я совершаю несколько многокилометровых марш-бросков в Краснодарский край, туда, где благоухает можжевельник, булькают грязевые вулканы, поэтому работу выполнят без нареканий… В общем, возьми с собой то, что взял бы в санаторий, плюс водительское удостоверение. Послезавтра я подъеду к твоему дому в семь утра. Давай, коллега! Извини, руку не подаю. Возможно, ты заметил, что рукопожатия в «Гиперборее» не в чести. И это правильно! Что сейчас у меня на ладонях? Всевозможные бациллы и вирусы! И это при том, что я тщательно вымыл руки после рыбы. Всё своё унесу с собой. Не возражаешь?

– Не возражаю, – улыбнувшись, ответил Вадим.

Глава вторая

УСТАМИ СТАРУШКИ

Вадим проснулся на рассвете. За окном начинался безоблачный, безветренный летний день. Такая погода идеально подходила для многокилометрового автопробега в Краснодарский край.

Вадим понимал, что у Красной Батареи на Кубани его поджидала очередная серьёзная встряска, но отступать не собирался.

«Обязательно нужно добиться результата, – подумал он, – иначе буду числиться в «Гиперборее» балластом. А балластом я быть не хочу, гордость не позволит».

В условленное время запел смартфон.

– Собрался? – спросил Руслан.

– Собрался

– Хорошо. Газ и воду перекрыл, утюг выключил?

– Да. Давно сижу на сумке и неистовствую от нетерпения. Спущусь прежде, чем ты выключишь телефон.

– Вряд ли ты умеешь телепартироваться. Хотя кто тебя знает? Я ещё толком не разобрался, что ты из себя представляешь. И не только для меня ты остался человеком-загадкой. Ладно, спускайся, я жду.

Руслан стоял рядом со своим внедорожником. Багажник машины был открыт. Вадим обратил внимание на одежду Руслана. Они оба надели тёмно-синие рубашки и светлые бриджи.

– Привет, коллега! – улыбаясь, сказал Руслан. – Как спалось в должности уважаемого эксперта?

– Привет. Нормально спалось.

– Это хорошо.

Руслан окинул Вадима взглядом.

– Круто мы принарядились – одинаково. Будем выглядеть, как братья-двойняшки. Вообще-то, как работники одной конторы, что соответствует истине. Загружай саквояж.

Посмотрев в багажник, Вадим сказал:

– Да тут, как я погляжу…

– Мало места? Один рюкзак мой, в трёх других – подарки студентам и волонтёрам от Грозного и Азиата. Парфюмерия, конфеты, что-то ещё. Мелочь какая-то. Точно не знаю, не заглядывал. Это ставшее уже традиционным поощрение тружеников и тружениц. Вчера вечером привезли охранники. Алкоголя и сигарет однозначно нет. Наши начальники хоть и щедрые, тем не менее, у них не забалуешь. Я – один из тех, кому в течение сезона поручено следить за порядком.

– А что в чехлах? В одном спиннинг, это ясно. А что в двух других? Оружие?

– А то! Разрешение есть, не волнуйся, – Руслан похлопал по барсетке. – Такая же уникальная бумажка будет и у тебя через пару месяцев, сто процентов.

– Какое оружие, Руслан?

– Разное. В тех чехлах, что ты видишь – мелкашка и карабин.

– А что я не вижу?

– В бардачке лежит спецназовский пистолет. Калибр девять миллиметров. Последнее слово тульских оружейников. Убойная сила такая, что может сбить с ног слона. А звука выстрела, что интересно, почти не слышно. Впечатление такое, будто наступил на бумажный стаканчик. Обалденная вещь! Разрешаю выстрелить пару раз в мусорный бак. Хочешь приколоться?

– Нет, Руслан, спасибо, так прикалываться я не привык… Ты словно на войну собрался.

– Я уже говорил, что всё своё ношу с собой. Тебе в скором времени тоже захочется иметь приличный арсенал.

– Всё может быть. Поехали, – сказал Вадим.

В салоне негромко звучала музыка, витал лёгкий запах цветочного спрея.

– Водительское удостоверение взял? – спросил Руслан.

– Да.

– Хорошо. Я вчера на СТО заглянул в атлас «Автомобили». Твой «Додж» стоит приличных денег.

– Машина не новая, – объяснил Вадим. – С пробегом по Германии.

– По автобанам? В смысле, как по маслу? Считай, что новая. Бегает нормально?

– Нормально, хоть теперь и не по «маслу».

– Да, наши дороги любого врага доведут до белого каления и бешенства. Таков военный стратегический замысел. Где держишь машину?

– У одного знакомого в гараже. Спасибо моим родителям и братьям за эту технику. Главное, они помогли с покупкой квартиры.

– Хорошо живут твои родственники – не бедствуют. Итак, Вадим, если на нашем пути не возникнет серьёзных препятствий, вечерний чай будем пить в Лиски. Предлагаю меняться местами через каждые сто пятьдесят или двести километров. Идёт? Или ты иначе представляешь наше путешествие?

– Именно так. Идёт, – согласился Вадим.

– Тогда поехали, – Руслан запустил двигатель. – Быстро выбраться из города не получится, увы…

– Неужели уже пробки?

– Пока нет. Пока шумные нервозные процессии.

За городом Руслан облегчённо вздохнул, поудобнее уселся в кресле и прибавил газу.

– Теперь можно спокойно пообщаться, – сказал он. – Позавчера мы поговорили с пятого на десятое, я даже толком не представился. Пару слов о себе: Руслан Антонович Соколов.

– Рад знакомству. Мои фио помнишь?

– Да, с памятью проблем нет. Ты археолог, я геолог. Размеры материковых плит, возраст отложений, название драгоценных камней, их подлинность, точные сведения о составе грязи на подошвах – это моя вотчина. Запросто отвечу на любой вопрос. В «Гиперборею» я пришёл три года назад как протеже.

– И я, если честно, протеже.

– Что очень даже хорошо! Покровительство – нормальное явление! Любому кадровику проще общаться с человеком, о котором он хоть что-то знает загодя. Тем более, если этот человек пришёл устраиваться на работу не уборщиком территории. У нас артефакты! Ценность некоторых из них не поддаётся оценке ни в рублях, ни в валюте.

– Согласен.

– А ещё у меня приличные знания и практика травника.

– Вот как! Ты травник?

– А то! Эту науку я постигал с детства под диктовку одной из моих бабушек во время летних каникул. Предгорья Кавказа – кладезь лекарственных трав. До Парацельса и клана Медичи мне далеко, но кое на что способен. Обращайся за помощью, если прихворнёшь.

– Насколько я знаю, у Парацельса и клана Медичи были разные способы избавления людей от хворей.

Руслан коротко хохотнул и ответил:

– Это верно, способы кардинально отличались. Меня желательно поставить рядом с Парацельсом. Сочту за честь. А Медичи… яды в малых дозах стимулируют ослабленный организм.

– Я знаю.

– Теперь о деле. Какое ты получил задание?

– Прежде всего, я должен буду выяснить, существует ли аномальная зона там, где находятся древние развалины предположительно святилища.

– Сможешь?

– Смогу, для меня эта процедура не составляет труда. Если зона есть, я должен буду войти в неё как можно глубже, чтобы ясно увидеть, как изначально выглядела постройка. Вот тогда-то у меня со стопроцентной гарантией начнутся проблемы со здоровьем.

– Слышала бы нас моя мама – ярая материалистка и атеистка. Она подумала бы, что мы чего-то объелись, и у нас уже начались проблемы со здоровьем.

– Если я справлюсь с этой задачей, нужно будет зарисовать эту постройку. Чем подробнее будет рисунок, тем…

– Тем круче будет твой авторитет, – вставил Руслан. – Птица сорока принесла на хвосте, что ты сильно озадачил начальников «Гипербореи». Они пока так и не решили, рядом с кем следует тебя поставить: с Александром Барченко, с Хеленой Дункан или с Дэниелом Юмом. Есть ещё один вариант: Петер Харкос. Он брал в руки предмет или смотрел на человека и пророчествовал. Ты продемонстрировал нечто подобное.

– Вообще-то, истинный душевный комфорт я испытывал бы, находясь рядом с матерью Терезой, – ответил Вадим.

– Я запомнил, что ты милосерден. Посмотрим, что будет дальше. Возмужаешь с годами, войдёшь в силу, тогда и проявится то, что пока скрыто в глубине твоей души… Ладно, не буду забегать вперёд.

Руслан замолчал, слушая музыку и постукивая пальцами по баранке. Прослушав несколько шлягеров, которые повторяются по двадцать раз на день, сказал:

– У меня давно обозначился круг друзей. Оригинальные люди, смею тебя заверить. Не хочешь влиться в нашу компанию? Никому не стал бы предлагать, а к тебе отношусь с уважением…

– Спасибо. Согласен влиться. Может быть, кто-то из твоих друзей захочет посещать мои занятия. Выход в астрал, путешествия в наш древний мир и другие миры. В моей группе есть люди, которые ходили по улицам Пальмиры, видели непокорную царицу Зенобию, бросившую вызов могущественному Риму. Есть люди, которые проникали в Александрию, видели Ипатию и слушали её публичные выступления. Кое-кому удалось побывать в Помпеях и Геркулануме задолго до извержения Везувия. Может быть, и тебе захочется пополнить ряды путешественников во времени. Должен заранее предупредить, что не всё нам доступно, кое-что накрепко запечатано. Это похоже на тёмный провал. Пытаешься проникнуть, но вокруг ничего – пустота. Хотя древние, а именно Солон, затем, спустя сто лет, Платон, утверждали, что за Геркулесовыми столпами существовала Атлантида, мне не удалось увидеть этот остров. А я довольно опытный ходок с внушительным стажем.

– Атлантиду якобы видел «спящий пророк» Эдгар Кейси. И общался с духами атлантов. Я не спроста говорю «якобы». Согласен с тем, что Кейси был выдающимся ясновидящим, тем не менее, каждое публичное заявление нужно подтверждать фактами, не допуская ошибок. А он допускал серьёзные ошибки. Очень серьёзные! Во-первых, он заявил, что Атлантида появится у островов Бикини. Да, на дне океана были обнаружены каменные блоки, похожие на дорогу. Только похожие, как заявили опытные геологи-дайверы, и ничего больше. Хотя эта ошибка – полбеды. Ещё он заявил, что Гитлер будет полновластным хозяином Европы. Ау, Адольф! А ещё, якобы, начиная с 2010 года, Земля начнёт вращаться быстрее, наводнения затопят Японию, Западную Европу и США. Время вышло. Где всё то, что он наобещал?

– Да, эти заявления – серьёзные ошибки.

– А то! Не хочу сравнивать Кейси с Павлом в белом костюме… Ладно, нам это не нужно. Меня заинтересовал другой вопрос. Я правильно понял, что именно ты возглавляешь группу путешественников во времени?

– Да, именно я.

– Так, так! Кое-что прояснилось. Выходит, ты – последователь Александра Барченко, то есть создал объединение мистиков-историков «Единое трудовое братство» номер два. Скажи, пожалуйста, а вашей организацией интересуются агенты ОГПУ, и сам Глеб Бокий?

– Нет, никто не интересуется. Сейчас в стране развелось столько мистических организаций и доморощенных пророков, что на всех не хватит агентов.

– Это точно. И каким образом ты отправляешь людей в путешествия? При помощи холотропного дыхания или регрессивного гипноза?

– При помощи гипноза.

– Прекрасно! Ты, плюс ко всему, ещё и гипнолог? Не слабо. Всегда незримо вооружён и опасен? Так?

– Не опасен, – улыбнувшись, ответил Вадим.

– Кто тебя знает? А меня можешь загипнотизировать?

– Скорее всего, да. Тебе известно, что означает слово гипнабельность?

– Вообще-то, догадываюсь. Не скуден умом.

– Люди в разной степени гипнабельны. Сознания одних более-менее защищены от постороннего воздействия, сознания других – распахнутые ворота.

– Вторые – лёгкая добыча для лохотронщиков разного калибра. Это понятно. Тесты существуют?

– Существуют. Приедем на место и на досуге разберёмся со степенью твоей гипнабельности.

– Круто! По-моему, позавчера эта тема осталась в тени. Или я что-то упустил?

– Не упустил. Не было позавчера разговора на эту тему, потому что я пришёл устраиваться на работу не в союз гипнологов России.

– Это верно.

– Если честно, я нуждаюсь не в платной работе, а в единомышленниках. Не научился я ходить по лесам и топям в одиночку.

– С этим я согласен. Одного до зубов вооружённого единомышленника в моём лице ты уже нашёл.

– Хорошо. Спасибо.

– Люблю места, где «леший бродит. Русалка на ветвях сидит».

Руслан задумался, затем сказал:

– Ладно, раз уж зашёл разговор о сокровенном – скрытых способностях, на откровенность отвечу откровенностью. Никому не говорил, а тебе скажу. В общих чертах. Ты умеешь управлять сознанием людей, я тоже не лыком шит. Тоже незримо вооружён и опасен. Я умею управлять состоянием материи. Понимаешь, о чём речь?

– Я понял.

– И что скажешь? Похоже, ты не удивлён?

– Вообще-то, не удивлён.

– Ну да! Кого сегодня этим удивишь? Всего за несколько десятков лет насочиняли борзописцы и не менее шустрые режиссёры огромное число жутких историй! Затрепали фантастику, фэнтези и мистику как злая собака меховую рукавицу. По сути, всем выдумкам дала толчок сказка про глиняного Голема, которому под язык подкладывали табличку с магическими знаками.

– Да, был такой страшный персонаж.

– Голем – слабак! Я могу сотворить пару таких ужасных чудовищ, что этот громила Голем по сравнению с ними – пушистый одуванчик.

Помолчав немного, Руслан задумчиво произнёс:

– Создавать этих монстров я научился, а зачем они мне нужны? Так, тщеславия для, забавы ради.

Затем он посмотрел на Вадима и усмехнулся.

– Ладно, прекращаем разговор на эту тему. Мы с тобой не опасные маги, а обычные здоровые и жизнерадостные российские парни, которые решили сгонять на юг, чтобы в разгар пляжного сезона, то есть лёгких курортных романов поковыряться, преклонив колени, в земле Кубани. Хотя ничто земное нам не чуждо. Любим мы и повеселиться, и приударить за девчонками. Можем накоротке сотворить такой шикарный курортный роман, что только держись… Да, коллега?

Вадим пожал плечами и промолчал.

*

Лёгкие облака на западе окрасились в ярко-розовый цвет. Солнце ушло за горизонт, но в салон всё ещё продолжали проникать жар и удушливый запах битума.

Сбросив скорость, Вадим свернул с трассы за дорожным знаком с надписью: «Лиски».

На окраине городка царило затишье. На опустевшей главной улице жёлтым светом мигали светофоры. Со стороны железнодорожной сортировочной станции доносились невнятные переговоры дежурных диспетчеров с работниками маневровых бригад.

– Лиски! – громко сказал Вадим. – Мы почти на месте! Скоро будем отдыхать!

Задремавший Руслан зашевелился, протёр глаза и, зевая, стал смотреть по сторонам. Наконец сказал:

– Обычный провинциальный городок. Моя бабушка-травница живёт в таком же.

– А ты ожидал увидеть что-то необычное?

– Вообще-то, воображение рисовало, что ты родился рядом с развалинами городища древлян. Играя в прятки, бегал по переплетённым паутиной подземным лабиринтам, которые до сих пор хранят тайну множества золотых кладов. Должно же быть что-то необычное там, где родился парень с паранормальными способностями? Пусть не Стоунхендж, но всё же…

– Понятно: глазу не за что зацепиться. Тем не менее, мы с тобой приехали в необыкновенный край. Километрах в тридцати отсюда, в восточном направлении, в степи стоят курганы скифов, – ответил Вадим. – И каменные бабы. Это значит, что жил когда-то на этой земле древний народ. Поклонялся своим богам, с почестями хоронил вождей.

– Курганы? Не слабо. Ты их видел?

– Видел. Ездили в детстве компанией в степь на велосипедах. Однажды кто-то из пацанов рассказал про курганы, мы собрались и уехали на весь день. Правда, вечером нам досталось от родителей…

– Ну, это мелочь.

– Да. Помню, что мы ехали по древней степи. Не все земли распахали по