Стригой
Глава 1. Таинственное письмо
Я тот, к кому взываешь ты,
Бродя среди забытых мест.
И пусть, то голос пустоты…
Мне не преграда сотня лет.
Я сквозь века сюда вернусь,
Раскинув тень иных миров…
Клыками в плоть твою вцеплюсь,
Освободившись от оков.
– Быстрее! – кричал перепуганный мужчина извозчику, который и так из последних сил хлестал лошадей. Повозка тряслась на неровной дороге, то и дело норовя свалиться в колючие кусты. Темный лес за спиной словно шептался. Кроны его деревьев ходили ходуном, издавая жуткий шелест. Он тянулся за повозкой и становился все ближе. Все громче…
– Мы почти выбрались… – произнес мужчина, оглянувшись назад. Луна, освещающая им путь, вдруг пропала… Спряталась в серой дымке за огромной черной тучей. Лес стал казаться еще темнее, еще ужаснее. Что-то невидимое неслось вдоль его края, похожее на сильный порыв ветра.
Мужчина вновь обернулся… Его глаза наткнулись на то, чего он боялся больше всего.
Дикий крик эхом пронесся по лесу, исчезая в его бесконечной глубине. Колесо, не выдержавшее скорости, вмиг отлетело прямо в сторону обрыва. Куда вскоре за ним отправилась и повозка.
***
Эйш сидела за дубовым столом в кабинете своего приемного отца. Дождь монотонно барабанил по стеклу, заставляя девушку чувствовать сонливость. Погода за окном не располагала к работе, а от чтения бумаг ей все больше хотелось спать. Лампа на столе мягко освещал разбросанные на нем документы, но Эйш все равно никак не могла сосредоточиться. Она несколько раз зевнула, отчаянно пытаясь вникнуть в смысл прочитанного, но ничего не получалось.
Для Эйш Берлинский университет имени Гумбольдта был, без преувеличения, вторым домом. Она проводила в нем большую часть своего времени.
Небели приютили ее уже практически взрослой, но все равно успели стать для нее самой настоящей семьей. Эйш чувствовала их заботу, их внимание по отношению к ней. Такие теплые отношения помогали ей забыть о непростых временах, проведенных в приюте. Вилле и Бриджит Небель дали ей все: дом, хорошее образование, работу. Поставили на ноги. Биологических же родителей Эйш не знала, хотя не раз пыталась найти о них хоть какую-то информацию. Однако все было тщетно. Единственное, что ей удалось разузнать, это фамилия, имеющая румынские корни, и все. В приюте, в котором она жила, тоже ничего не знали. Эти мысль терзали ее, заставляя слишком много размышлять о своих родных. Как, наверное, и каждого ребенка, оставленного на пороге в таких местах…
Потянувшись в удобном кресле, Эйш вновь взглянула на документы. Их было слишком много, но она все же сумела сосредоточиться. Сделав несколько пометок карандашом, Эйш быстро управилась с большей частью работы.
– Ты еще не ушла? – знакомый тихий голос заставил ее поднять голову. В дверном проеме стоял Вилле Небел. Он был профессором кафедры философии и так же, как и Эйш, большую часть времени проводил в университете.
– Тебе бы стоило больше отдыхать. Может, даже съездить куда-нибудь, – сказал он, тепло улыбаясь. В свободной руке Вилле держал толстую книгу, за которой, похоже, проводил все последнее время. Эйш часто встречала ее как дома, так и в кабинете отца. Но все никак не успевала заглянуть внутрь.
– Я подумаю об этом, – ответила ему Эйш, чуть наклоняя голову. – Но сейчас мне нужно в библиотеку, кое-что не сходится в этих бумагах…
– Ты слишком серьезно относишься к своей работе, – громко вздохнул Вилле, подходя к окну.
Дождь никак не хотел заканчиваться, и на узких дорожках образовались небольшие лужицы. Серое небо отражалось в них, сливаясь с асфальтом, и превращала путь в сплошную опасную дорогу, что шла до самых ворот. Солнце даже не собиралось показываться. Во дворе университета было тихо и спокойно. Лишь тихий шорох доносился со стороны мокрых деревьев из-за усилившегося ветра.
Вилле Небел, сжав увесистый том, скрестил руки за спиной.
– Все же подумай об отдыхе. Ты еще молода, – произнес он, продолжая смотреть в окно. Но Эйш уже спешно собиралась. Закинув в сумку пару ручек и карандашей, она улыбнулась, бросив взгляд на отца. Вилле, в отличие от нее, был худощавым мужчиной невысокого роста, со светлыми волосами, которые уже давно коснулась седина. Его голубые глаза, сохранившие с годами свой прежний блеск, были единственным, что объединяло его с приемной дочерью. Та, как ни странно, тоже обладала светлыми глазами, но волосы у нее были темные, словно черное дерево.
– Обещаю, что подумаю, – ответила ему Эйш, прежде чем выскользнула в длинный коридор.
Университетская библиотека до сих пор производила на нее огромное впечатление. Эш добралась до нее довольно-таки быстро, зная путь наизусть. Поднявшись по ступенькам, она оглядела ее взглядом. Высокие, выкрашенные в темно-коричневый цвет стены успокаивали и помогали почувствовать себя как дома. У Небелов была похожая гостиная в таких же тонах. Они часто собирались вечерами у камина и читали или же просто вели беседу. Эйш обожала такие вечера.
Ступив чуть дальше, она взглянула на огромные широкие столы, выстроенные в три ряда. Те тянулись практически до самого входа и заполняли большую часть внутреннего пространства. За этими столами всегда можно было встретить студентов. Запах старой бумаги и тихий шелест от книг всегда заполняли университет, создавая особую атмосферу. Больше такой Эйш нигде не встречала.
На платформе выше стояли столы поменьше. Они были оснащены новейшими компьютерами и принтерами. В университете очень часто обновляли оборудование. Рядом с ними располагались комфортные кресла, за которыми не страшно было сидеть часам. Было даже несколько автоматов с газировкой и закусками, что совершенно не вписывалось в атмосферу старой библиотеки. Однако именно здесь студенты могли спокойно заниматься и искать необходимую информацию. Правда, Эйш больше всего любила бродить среди высоких стеллажей с книгами, которые даже пахли иначе. Запах старых страниц сильно отличался от тех, что был в книжных магазинах. Он был настоящим, притягательным и частенько вынуждал Эйш засиживаться здесь допоздна, когда все студенты расходились по домам.
Выбрав самое уединенное место, она оставила сумку на столе и направилась к одной из полок. Добравшись до дальнего стеллажа и попутно касаясь кончиками пальцев корешков старых книг, Эйш выудила оттуда нужную, а после вернулась к своему месту. Но не успела она приблизиться к столу, как почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по всему телу. Будто что-то было не так…
Подойдя ближе, Эйш заметила пожелтевший конверт, что мирно покоился у ее сумки. Он был скреплен старинной на вид печатью, которую делали из расплавленного воска. Красивая бука «К» и закругленные ответвления от нее привлекли внимание Эйш. Она никогда не видела таких конвертов. Разве только в кино или книгах. Да и кто сейчас пишет бумажные письма? Это тоже было весьма странно.
Оглядевшись по сторонам, Эйш медленно взяла пожелтевший конверт, переворачивая.
– Эйш Кроитору, – озадаченно произнесла она вслух и огляделась. Но, не заметив никого рядом, вновь опустила взгляд на конверт. Отправителя не было, лишь ее имя и фамилия на обратной от печати стороне. Слишком подозрительная деталь. Она не пользовалась своей настоящей фамилией уже очень давно.
Неестественная тишина, вдруг повисшая в библиотеке, заставила Эйш нервно сглотнуть. Вокруг стало холоднее, будто дождь, все еще моросящий за окном, умудрился проникнуть и внутрь.
Сломав причудливую печать, Эйш вдруг вздрогнула и мысленно выругалась. Резкий звонок мобильного телефона, внезапно разорвавший тишину, заставил ее отложить находку и ответить.
– Эйш, ты меня слышишь? Связь очень плохая, – раздался в трубке громкий женский голос. – Ты все еще в университете?
– Да, – ответила Эйш своей давней и единственной подруге. Они познакомились с Ребеккой еще на первом курсе университета. Та училась не так старательно, как Эйш, но все же девушки очень быстро поладили и подружились.
– Не удивлена… – вздохнула Ребекка, голос ее вмиг стал тише, – Ты слишком серьезно ко всему подходишь…
– А ты говоришь совсем как мой отец, – ответила ей Эйш, усмехнувшись. Ребекка уж точно работала спустя рукава практически всегда.
– Я сама вся в работе. Приходиться думать и делать быстрее, чем я привыкла. И все потому, что этот придурок Брунс ушел в отпуск раньше меня…
Ребекка все еще говорила и говорила. Словно маленькое радио, не желающее прерваться ни на секунду. Эйш правда пыталась слушать, но вскоре потеряла всякую нить ее повествования. Прижав телефон плечом к уху, она вернулась к конверту и медленно вытянула тонкую бумагу. Аккуратные строки, которые были выведены не ручкой, привели Эйш в замешательство. Еще одна странность…
– Подожди секунду, Ребекка, – прервала она все еще не умолкающую подругу. – Мне нужно кое-что проверить. Я тебе перезвоню.
И, не обращая внимания на возмущения со стороны явно недовольной Ребекки, Эйш положила трубку. Она быстро открыла браузер и вбила в поисковике город, указанный в письме. Но, к ее разочарованию, результаты оказались неутешительными… Этот город словно и вовсе не существовал. О нем не было никакой информации.
Немного подумав, Эйш еще раз перечитала письмо. Некоторые слова были на румынском, но их значение она все же понимала.
«Domnişoara, Эйш Кроитору.
С сожалением вынужден сообщить Вам о печальном известии. Ваш дядя Яноро Кроитору ушел из жизни всего несколько дней назад. Примите мои искренние соболезнования.
В его завещании была указана важная деталь. Господин Кроитору оставил Вам в наследство все свое имущество, а именно семейный дом в Берговице, прилегающую к нему территорию и небольшие сбережения, которые, надеюсь, окажутся вам полезными в это непростое время. Мы настоятельно призываем вас как можно скорее посетить Румынию, чтобы уладить все формальности, связанные с наследством. Необходимы документы и ваша подпись для передачи прав на имущество. Пожалуйста, дайте знать, когда сможете прибыть, чтобы мы могли организовать встречу и обсудить дальнейшие шаги…»
Далее шел адрес имения и перечень необходимых документов.
На первый взгляд это выглядело как обычное оповещение в такой ситуации, однако одна вещь явно выходила за рамки нормального, как уже успела убедиться Эйш.
– В несуществующий город… – громко выдохнула она, покрутив в руках очень странное письмо. Бумага была пожелтевшей, как будто хранилась в каком-то забытом уголке старого дома, но на обратной стороне Эйш все же смогла разобрать едва заметную печать. Такие ставили в нотариальных конторах или больницах.
– Янош Петреску? – прошептала она, наконец разобрав плохо отпечатавшиеся буквы. Адрес нотариуса был так же ужасно виден, и Эйш с трудом разобрала его.
Решив испытать удачу во второй раз, она торопливо ввела адрес в поисковике. К ее удивлению, такая контора действительно существовала, и вовсе не в вымышленном городе, а в Брашове. Практически в самом его центре.
Быстро найдя номер, Эйш поднесла трубку к уху и нервно закусила губу. Она впервые подобралась так близко к своей настоящей семье. Пусть и при таком печальном раскладе.
Долгие томительные гудки, что действовали на нее раздражающе, наконец-то прервались.
– Buna ziua? – раздался в трубке слегка грубоватый мужской голос.
– Янош Петреску? Извините, я плохо знаю язык…
– Ничего, ничего. Говорите, пожалуйста, – мужчина, очевидно, спешил. Шуршание каких-то бумаг было слишком громким.
– Мне пришло письмо о вступлении в наследство. Сзади печать вашей конторы, но город, указанный в нем, не существует. Может, это какая-то ошибка… Тут говорится о доме в Берговице, – торопливо проговорила Эйш.
Внезапная тишина, повисшая в трубке, заставила ее усомниться, не потерялась ли связь. Все стало слишком тихо. Даже шелест бумаг, казалось, пропал.
– Эйш Кроитору, полагаю? – наконец, ответил Янош Петреску, слегка понизив голос. – Здесь нет никакой ошибки. Берговица это не город, а небольшая деревушка неподалеку от Сигишоары. Вы планируете приехать?
Вопрос застал Эйш врасплох… Она еще даже не обдумывала своих дальнейших действий, в тайне надеясь, что это лишь чья-то неудачная шутка или ошибка.
– Вам лучше приехать сюда, в Брашов. Я выделю вам сопровождающего и решу все юридические вопросы, если хотите. Берговица находится в очень уединенном месте… – не дождавшись ответа, произнес нотариус. Шелест бумаг вновь возобновился, возвращая Эйш в реальность.
– Хорошо, я подумаю, – решила сказать она. Происходящее все еще не укладывалось в голове. Но шанс наконец-то узнать хоть что-то о своей семье вынуждал ее действовать спонтанно.
– Я буду ждать. А сейчас, извините, мне нужно откланяться.
И не дождавшись ответа, Янош спешно положил трубку, заставив Эйш в непонимании уставиться на телефон.
Ощущение холода вновь вернулось, как и тревога. Она потерла руки, пытаясь согреться, но это не помогало. Слова Яноша эхом отдавались в голове, заставляя Эйш поежиться.
Оглядевшись по сторонам и, к удивлению, заметив совершенно пустую библиотеку, Эйш почувствовала себя еще более уязвимой. Куда все подевались? Обычно в это время здесь было полно студентов, готовящихся к экзаменам. Решив больше не оставаться в странной тишине и полном одиночестве, Эйш стремительно направилась к выходу…
Спустя несколько дней после долгих раздумий Эйш все же приняла решение взять отпуск. Она отправилась в Румынию, но решила не делиться подробностями своей поездки с родными. Эйш боялась их расстроить. Небелы действительно стали для нее семьей.
Приземлившись в Брашове, Эйш ощутила легкое волнение. Она впервые воочию видела город, окруженный величественными Карпатами. Все вокруг выглядело старинно и необычно.
Идя по узким улочкам, Эйш решила не терять времени зря и сразу направилась в нотариальную контору Яноша Петреску, что находилась всего в нескольких шагах от центра Брашова. Осмотреть город она могла бы и позже.
Торопливо шагая вперед, Эйш все же невольно рассматривала яркие крыши домов, что встречались на ее пути. Ей нравилась неровная мостовая и окружающие запахи. Цветы, что красовались на железных подоконниках. Уличные торговцы, от которых пахло булочками и жареным мясом. Брашов казался таким ярким, таким старинным. Будто она сама оказалась в далеком средневековье.
Свернув направо от небольшого магазинчика, Эйш вдруг остановилась. Среди пестрых крыш и ярких домов появилось высокое и совершенно не вписывающееся в атмосферу красочного Брашова здание. Оно было серым, невзрачным и сильно отличалось от других домов. Стены его казались грязными и темными, даже крыша выглядела иначе.
– Бисерика Нягрэ, – произнес незнакомый голос остановившегося рядом мужчины.
– Черная церковь, – почти шепотом повторила Эйш, переводя взгляд на высокого незнакомца. Тот стоял прислонившись к стене соседнего здания, и держал в руке свернутую газету. Его темные волосы были собраны в тугой хвост. Но несколько вьющихся прядей все же выбились из него, прилипая ко лбу.
– До пожара она выглядела иначе, но ее мрачное прошлое вполне соответствует нынешнему виду, – ухмыльнулся мужчина, кивнув в сторону церкви. – Зайдите. Музей сегодня открыт.
– Простите, но я спешу. Возможно, позже… – ответила ему Эйш.
– Время не всегда скоротечно, – медленно произнес мужчина, подходя ближе. Взгляд его испытывающих темных глаз устремился прямиком на Эйш. Улица была многолюдной, и она с достоинством выдержала напор незнакомца, даже не дрогнув. Почему он вообще на нее так смотрит? Или здесь это в порядке вещей…
– Музей работает лишь по воскресеньям, а день уже клонится к вечеру. Через неделю вы, возможно, и не вспомните об этом, – усмехнувшись, ответил он, делая шаг назад. – Лучше сходите сейчас.
И, не сказав более ни слова, незнакомец молча пошел вверх по улице. Его фигура постепенно растворялась в тенях невысоких домов, которые стояли по обе стороны от дороги.
– Да уж… – прошептала Эйш и вновь подняла взгляд на черную церковь. Ее контуры завораживали и сильно выделялись на фоне пестрой улицы. Даже рельеф казался другим. Не похожим на соседние здания. Однако, несмотря на влечение к этой странной церкви, Эйш все же решила двигаться дальше. Она разглядела таблички на ближайших домах и свернула на нужную ей улицу.
Контора Яноша Петреску находилась в небольшом домике по левую сторону от других домов. Он, как и соседние здания, был сделан из грубого камня и имел такую же оранжевую крышу. Единственное, что отличало его от остальных, это табличка с названием нотариальной конторы.
Подойдя к массивной двери, Эйш с уверенностью потянула за ручку. Ощутимый запах пыльных книг, схожий с тем, что царил в университетской библиотеке, тут же забрался в ее ноздри, заставляя с наслаждением прикрыть глаза.
– Domnişoara! – радостно воскликнул Янош Петреску. Он сидел за широким столом, изучая какие-то бумаги, но мгновенно встал, приветствуя Эйш. Его клетчатый костюм гармонично вписывался в обстановку вокруг.
– Хорошо добрались? Я, признаться, ждал вас не раньше вечера. Думал, для начала пройдетесь по городу… Осмотритесь.
– Не хотела задерживаться. Вы, кажется, упомянули, что дорога до Берговицы дальняя, – ответила Эйш, одновременно изучая старые полки. Они были сделаны из темного дерева и выглядели очень древними.
– Верно, – тихо произнес Янош Петреску, поправляя свои толстые очки. Он быстро полез в ящик стола, выудив оттуда какие-то бумаги.
– Самостоятельно вам туда не добраться… – продолжил он, внимательно вчитываясь в текст. – Придется ехать на поезде до Сигишоары, а затем до Данеша и станции Луна.
– Берговица так далеко? – удивленно переспросила Эйш. – Я думала, это где-то в окрестностях Брашова, ведь Яноро Кроитору решил воспользоваться услугами вашей конторы.
Нотариус застыл, нахмурившись. Его взгляд устремился к лицу Эйш, словно он искал нужные слова, прежде чем правильно сформулировать свои мысли.
– Признаться, я был удивлен не меньше вас. И до сих пор не понимаю, почему господин Кроитору не обратился с этой просьбой в Данеш или хотя бы в Сигишоару. Я видел его всего один раз… Собирался закрываться, когда он появился на пороге моей конторы. Не знаю, был ли Яноро Кроитору замучен долгой дорогой или своей болезнью, но выглядел он ужасно… До сих пор не понимаю, почему, буквально стоя одной ногой в могиле, господин Кроитору проделал весь этот долгий путь.
– Ну, теперь мы это не узнаем, – прервала его Эйш, проходя вглубь комнаты. – Вы упоминали о проводнике…
– Точно, точно! – быстро оживился нотариус, всплеснув руками. Его задумчивость вмиг исчезла, и он снова выглядел невозмутимо и радостно.
– Господин Стефан Лунгу сопроводит вас, правда, я ожидал вас позже… поэтому…
Не успел договорить Янош, как его прервал мужской голос прямо у двери.
– Не стоит беспокоиться, я прибыл раньше.
Он словно бесшумно проник в контору, заставляя Яноша Петреску вздрогнуть, а Эйш немедленно повернуться.
– А! – радостно воскликнул нотариус, подскакивая с места и пожимая руку незнакомцу. – Позвольте представить вам вашего проводника. Стефана Лунгу.
Удивление Эйш невольно отразилось на ее лице, когда она увидела мужчину, повстречавшегося ей у Черной церкви… Тот, ухмыляясь, смотрел на нее в ответ.
Глава 2. Долгий путь
Закончив с документами, Янош Петреску передал все необходимое Эйш. Бумаг было не много, и она спокойно успела изучить их перед отбытием. Все было в порядке. Ее не обманули.
Распрощавшись с нотариусом, Стефан предложил ей пройтись пешком, чтобы не стоять долго на станции в ожидании поезда. До его прибытия оставалось чуть больше часа. Маршрут до Сигишоары был частым, и транспорт отправлялся туда каждые четыре часа. Неспешно идя по спокойным улицам города практически в полной тишине, они вскоре прибыли к пункту своего назначения.
Железнодорожная станция Брашова, находившаяся в центре города, была непривычно оживлена и многолюдна. Эйш с интересом рассматривала проходивших мимо людей и немного непривычный для нее вокзал. Ей было странно находиться здесь сейчас, в фактическом месте своего рождения. Но больше всего Эйш хотелось скорее увидеть дом дяди и, возможно, узнать хоть что-то о своих биологических родителях.
– Держи, – выдернул ее из раздумий голос Стефана. Мужчина поднес к лицу девушки ароматно пахнущий специями рулет. Это было что-то вроде жареной колбаски, завернутой в тонкий лаваш, который Стефан придерживал салфеткой.
– Матитеи на гратаре. Своего рода наша самая популярная уличная еда, – сказал Стефан, прежде чем откусил большой кусок от своей порции. – Путь до Сигишоары займет около четырех часов. Так что перекус не помешает. Мы прибудем, скорее всего, к вечеру, так что я забронировал нам гостиницу. Можем, конечно, задержаться. В Сигишоаре есть много интересных мест…
– Мне бы хотелось скорее увидеть Берговицу, – перебила его Эйш, внимательно осматриваясь по сторонам. На секунду ей показалось, что чей-то любопытный взгляд был прикован к ней и Стефану. Словно кто-то следил за ними издалека, оставаясь при этом в тени. Но Эйш быстро отогнала от себя навязчивые мысли. На вокзале было полно народу, за ними мог наблюдать кто угодно. Все ожидали следующий поезд и выглядели скучающими.
– Тогда утром сразу же отправимся в Данеш. Там нас уже ждет проводник и…
– Проводник для проводника? – невольно усмехнулась Эйш, заставляя Стефана тяжело вздохнуть.
– Я никогда не бывал в этой деревушке, – быстро оправдался тот, поворачиваясь к приближающемуся поезду. – Путь к ней лежит через лес, так что…
– Это очень странно, – задумчиво произнесла Эйш, так же развернувшись к железной дороге. Поезд был не новым, но вполне себе приемлемым. Хотя она ожидала увидеть здесь что-то более старинное…
– Это Румыния, – усмехнулся Стефан, явно замечая хмурый взгляд Эйш.
Они дождались, когда поезд остановится, и протянули билеты показавшемуся проводнику.
В душном купе, рассчитанном на четырех человек, стояла невыносимая жара. Эйш обмахивалась папкой с документами и с любопытством смотрела на Стефана, сидящего напротив. Он читал книгу и будто совершенно не замечал жуткие условия, в которых они находились.
Попытавшись отвлечься, Эйш решила получше рассмотреть Стефана. Он выглядел значительно выше ее и, судя по всему, был ненамного старше. Темные, почти черные глаза бегали по тексту и прятались за такими же черными длинными ресницами. Он был весьма красив, но не совсем во вкусе Эйш. Да и его манера поведения вызывала массу вопросов.
Из быстрого разговора в конторе Яноша Петреску Эйш удалось узнать лишь то, что Стефан был историком и интересовался отдаленными местами Румынии, такими как Берговица. А также, что мужчина оказался совершенно немногословен и скрытен. Что тоже настораживало.
Переведя взгляд от Стефана на широкое окно, Эйш положила руки на стол и задумалась. За стеклом мелькали пейзажи, которые был довольно мрачными, несмотря на солнечный погожий день. Особенно леса и маленькие деревушки. Густые деревья, что шли вдоль дороги, казались слишком темными и высокими. В Румынии вообще было слишком много непроходимых лесов. В их глубине могло скрываться что угодно. А небольшие поселения, быстро мелькавшие в окне, вызывали у Эйш чувство безысходности. Они очень сильно отличались от городов и деревень, в которых ей удалось побывать.
– Наверняка Берговица похоже на одно из них, – с грустью произнесла Эйш, нарушив молчание, когда в опускающихся за окном сумерках появилась очередная деревушка. Та не была похожа на предыдущие и выглядела очень милой. Она могла бы расти здесь, играть с друзьями у прозрачного озера. Вдыхать аромат елей, что раскинулись возле его берега. Возможно, даже подниматься в горы…
– Я не думаю, что Берговица похожа на них, – отложив книгу и прервав размышления Эйш, ответил Стефан.
– Вы же не бывали там, верно? – не отрывая взгляда от окна, заметила Эйш.
– Давай перейдем на «Ты», а то чувствую себя ровесником Яноша Петреску, – усмехнулся Стефан, так же уставившись на мелькающие за окном деревни и леса. – И да, я не бывал там, но слышал о Берговице довольно-таки много. Так что заранее хочу предупредить, это место не из приятных.
Эйш внимательно посмотрела на серьезное лицо Стефана. На языке так и вертелся язвительный вопрос, но она все же сочла его неуместным. По крайней мере, сейчас.
За окном уже практически стемнело, когда поезд наконец прибыл на станцию. Сигишоара несильно отличалась от Брашова. У городов были схожие строения и архитектура, правда, здесь они казались намного стариннее и интереснее для Эйш. Имели больший шарм. Признаться, ей все же хотелось побродить здесь и осмотреться. Она успела много прочитать об этом месте. Говорят, что именно в Сигишоаре родился и жил Влада Цепеш, а не в замке Бран, что так любили туристы. В нем же он был всего лишь раз, и то проездом.
Эйш не верила в жуткие легенды, но ей все равно хотелось посетить знаменитую «Улицу Жестянщиков», многочисленные башни, «Лестницу Ученых», да и вообще проникнуться этой опьяняющей средневековой атмосферой города. Но озвучить свои мысли проводнику она все же не решилась…
Идя мимо разноцветных домиков, Эйш невольно озиралась по сторонам, пока ее взгляд не остановился на одном из строений цвета охры.
– Узнала? – нарушил тишину Стефан. На его лице красовалась снисходительная улыбка. – Знаменитый у туристов дом Влада Цепеша. Здесь располагается не только музей, но и ресторан, где подают томатный суп, хочешь взглянуть?
– На суп нет, – колко ответила Эйш, но все же направилась внутрь.
Ресторан, как ни странно, оказался практически забит. Группа туристов оживленно обсуждала свои впечатления, а официанты метались между столиками, предлагая меню. Однако Эйш не интересовала еда. Ее внимание привлекла лестница, ведущая на второй этаж.
Стефан, заметив явный интерес спутницы, отошел и быстро переговорил с одним из работников. Они обменялись короткими взглядами, и он ловко подхватил Эйш под руку, уверенно направляясь вверх по деревянной лестнице.
– Давай взглянем, времени у нас полно, – произнес Стефан, поднимаясь по ступеням, которые противно скрипели под его ногами. Эйш вздохнула, но сопротивляться не стала. Ей действительно хотелось взглянуть на музей.
Второй этаж встретил их зловещей музыкой и едва освещенными комнатами. Здесь было так темно, что Эйш едва могла разглядеть экспонаты, занимающие весь коридор. Она пыталась внимательно рассмотреть каждый из них, но в этой темноте это было практически не реально. Здесь были фрески и картины, маленькие статуэтки и резные игрушки, даже доспехи и оружие за стеклом. Все казалось старым и пахло пылью.
Добравшись до второй комнаты, Эйш невольно вздрогнула. Гроб, стоящий у занавешенных бардовыми шторами окон, вдруг открылся. Наряженный в костюм мужчина резко сел на своем месте, демонстративно обнажив острые клыки.
– Не пугайся, это своего рода традиция, – рассмеялся Стефан, протягивая актеру несколько лей. – Хочешь фото?
– Нет, спасибо, – быстро ответила ему Эйш, обводя взглядом небольшую комнату. В ней не было ничего примечательного, кроме этого гроба и сидящего в нем актера. – Я думаю, нам пора.
Ей была интересна история Влада Цепеша, но очередное сравнение с вампиром стало уже порядком раздражать.
– Как скажешь, можем все же перекусить внизу. Я угощаю, – произнес Стефан, отступая назад в коридор.
Немного подумав, Эйш отрицательно помотала головой.
На улице уже темнело, и остаток пути они шли по мощеным улочкам в сторону забронированной Стефаном гостиницы. Та оказалась такой же старинной и интересной, как и весь город. Перекусив внизу мамалыгой и рулетами, завернутыми в капустные листы, Эйш устало побрела в свою комнату. Тяжесть долгого дня все же дала о себе знать и, бегло осмотрев непривычную обстановку, Эйш буквально рухнула на свежую постель.
Веки тяжелели, погружая ее сознание в небытие. Мысли о предстоящем дне уходили прочь и вскоре вовсе исчезли, оставляя лишь блаженную пустоту. Все вокруг стало таким далеким, нереальным, когда разум наконец-то забылся в беспокойном сне…
Холод волной прошелся по телу Эйш, заставляя ее вздрогнуть. Она вдруг открыла глаза, чувствуя странную тревогу. Все вокруг выглядело иначе. Она больше не была в своем номере.
Эйш стояла в ночной сорочке, которая и близко не была похожа на одежду, в которой она отправилась ко сну. Эйш находилась у высоких деревьев, таких же жутких и мрачных, как и простирающийся за ними лес. Он будто окружил покосившийся дом, который она не сразу заметила. Плотный туман лениво плыл у ее ног и окутывал торчащие корни, он словно полз к этому жуткому дому и обволакивал его, как и лес вокруг.
Нервно сглотнув, Эйш обвела взглядом второй этаж здания. В одном из небольших окон горел едва заметный свет, словно кто-то зажег маленькую лампу или свечу. Остальные же окна утопали во тьме, она прятала от глаз Эйш то, что могло бы за ними скрываться. Лес вокруг казался подозрительно тихим.
Внезапно шелест со стороны кустов привлек внимание Эйш. Она быстро обернулась и перевела взгляд к высокому дереву, под которым с ужасом обнаружила несколько свежих могил. Они стояли вразнобой, но покосившиеся кресты смотрели прямо на Эйш.
Холод вновь пробрался под кожу, заставляя ее ощутить нарастающий страх. Непроницаемая тьма вокруг начала сгущаться, и в ней ощущалось чье-то присутствие. Кто-то бродил среди могил, и блеск глаз, сверкающий в свете тусклой луны, вызывал у Эйш дрожь.
– Уходи… – раздался тихий шепот со стороны дома.
Эйш медленно повернулась, дрожа от страха. В единственном окне, где горел свет, она вдруг заметила силуэт. Словно кто-то свисал с потолка, медленно покачиваясь на толстой веревке. Зловещий силуэт отчетливо выделялся на общем фоне, превращая страх в настоящий ужас.
Шелест вокруг усилился, но глаза Эйш так и были прикованы к злосчастному окну. Она не могла пошевелиться. Зловонное дыхание обдало кожу, а волосы предательски встали дыбом. Кто-то возник рядом с ней и, усмехнувшись, наклонился к самому ее уху. Запах был ужасен, но тело словно не слушалось. Эйш была не в силах пошевелиться, а уж развернуться и посмотреть на стоящего справа от нее и подавно.
– Уходи, – повторил незнакомец, все же заставляя Эйш резко обернуться. Оскалившееся жуткое лицо с разлагающейся плотью, которая ошметками свисала с носа и щек, смотрело на нее в холодном свете луны…
– Или пожалеешь…
– Эйш? – требовательный стук в дверь заставил Эйш резко вскочить. Через не занавешенное окно комнаты уже вовсю проникал яркий солнечный свет.
– Да? – едва слышно отозвалась Эйш, стирая ладонью остатки холодного пота со своего лба. Жуткий сон все еще не отпускал ее.
– Долго же ты спишь, я даже забеспокоился… Поезд до Данеша совсем скоро. Спускайся, как будешь готова. Я буду ждать тебя внизу, – голос Стефана казался слегка обеспокоенным, но мужчина быстро взял себя в руки. – Плохо спалось этой ночью? Я слышал, как ты бродила по комнате… Может, не стоило вчера…
– Что? Нет, все хорошо, – прервала его Эйш, вставая с кровати. Мысли в голове еще путались, и она желала поскорее умыться прохладной водой. – Я скоро спущусь, извини за ожидание.
– Ничего страшного, – ответил ей Стефан, все еще стоящий у двери. – Тогда я буду внизу…
Второпях собравшись, Эйш привела себя в порядок на столько, на сколько смогла. Странный сон все еще стоял перед глазами, и она чувствовала себя растерянной.
Выйдя из комнаты, Эйш сразу же ощутила приятный аромат, доносившийся с первого этажа. Запах был потрясающий, но есть ей все равно не хотелось. Аппетит исчез сразу же после воспоминания о разлагающимся мертвеце и жутких могилах у не менее жуткого дома…
Спустившись вниз и сев за стол, Эйш поковырялась в своей тарелке, где лежали пухлые сырные пончики. Они были щедро политы сметаной и джемом, создавая аппетитный вид, но даже это не смогло разбудить его в девушке.
Эйш, нахмурившись, перевела взгляд на Стефана, который, казалось, наслаждался каждым укусом.
– Ты что-то слышал этой ночью? – наконец, спросила она, допивая свой порядком остывший кофе.
– Да, шаги в твоей комнате. Я спал за соседней стенкой и отчетливо слышал, как ты ходила туда-сюда. Бессонная ночь? – Стефан внимательно посмотрел на явно уставшее лицо девушки.
– Вроде того, только не помню, чтобы я вставала с постели… все так же хмурясь, ответила Эйш.
– Возможно, это было и не из твоей комнаты. Стены тут тонкие, я мог спутать, – отхлебнув из кружки, быстро ретировался Стефан. – Поезд до Данеша уже скоро, нам нужно поторопиться. Мы не будем задерживаться в городе, лишь заберем Шофранку Гросу. Она должна ждать нас на станции.
– Она знает, как добраться до Берговицы? – спросила Эйш, наконец оставив свою тарелку в покое.
– Скажем так, она часто бродит по лесу у станции Луна и да, часто ночует в этой деревушке, дожидаясь следующего поезда, – задумчиво ответил Стефан.
– Ты упоминал, чтобы я не удивлялась… происходящему в деревне, – решила вспомнить слова проводника Эйш. После этого сна, она все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Ей хотелось заранее знать, чего ожидать от Берговицы.
– Хочешь узнать, чему именно? – прищурившись, переспросил Стефан, наклоняясь чуть ближе к Эйш. – Не бойся, со мной ты в безопасности. Просто некоторые вещи… скажем так, могут показаться тебе дикими.
– Какие именно? – продолжила выпытывать Эйш, но мужчина уже встал со своего стула.
– Скоро узнаешь, – не скрывая издевки, ответил он, направляясь к выходу…
***
Путь до Данеша оказался неожиданно коротким. Всего лишь несколько часов, и к обеду они уже прибыли на станцию, где их ждала эксцентричного вида женщина.
Шофранка Гросу, облаченная в какие-то странные пестрые тряпки, буквально ввалилась в вагон, усаживаясь рядом с Эйш. Она кинула большой, но пустой мешок себе под ноги и с улыбкой на лице протянула свою шершавую руку Эйш.
– Здравствуй! – произнесла женщина, с любопытством рассматривая попутчицу. – Ты действительно из семьи Кроитору? Как интересно… В Берговице каждая собака наслышана о вас.
Стефан громко откашлялся, привлекая к себе внимание новоприбывшей. Он словно хотел дать ей понять, что она говорит лишнее. Однако Шофранка лишь отмахнулась и принялась торопливо доставать какие-то мешочки из широких карманов.
– Вот возьми, бродить по лесу нам долго, – она всунула в руку Эйш странно пахнущий сверток и тут же кинула такой же Стефану. – Это для защиты.
– Бродить по лесу? – удивленно переспросила ее Эйш, не обращая внимания на мешочек в своей руке. Она знала, как серьезно румыны относятся к старым традициям, и этот небольшой оберег мало ее беспокоил.
– Ты ей не сказал? – нахмурившись, спросила Шофранка, поворачиваясь к Стефану. Тот молчал и явно не собирался отвечать.
Поняв, что он не вымолвит ни слова, она криво ухмыльнулась и добавила:
– До Берговицы очень тяжело добраться…
– Из-за леса? – уточнила Эйш.
– Нет… не из-за него, – хмыкнула Шофранка. – Скоро сама все узнаешь.
Стефан вздохнул, отводя взгляд в сторону. Он явно не хотел продолжать этот разговор, но Шофранка, казалось, наслаждалась тем, что посеяла сомнения.
В вагоне воцарилась тишина, которую нарушал лишь ровный стук колес. Поезд давно тронулся. Никто даже не заметил, когда именно.
Оглядев лица проводников, Эйш почувствовала странную тревогу. Все вновь стало слишком подозрительно. Она никак не могла понять: что они от нее скрывают? Почему молчат?
Путь в Берговицу стал еще более странным, чем загадочное письмо…
Глава 3. Берговица
Станция Луна была совершенно безлюдна. Ее вообще сложно было назвать станцией… Одинокий пустырь, окруженный полями и виднеющимся в дали лесом, вот чем она оказалась.
Эйш внимательно осмотрелась по сторонам, какая-то деревушка торчала неподалеку, но, как она уже поняла из странных разговоров попутчиков, это была не Берговица. Палящее солнце играло теплыми лучами на зеленых полях и лугах, но совершенно не придавало красок торчащему за ними густому лесу. Он темным пятном выбивался из яркой картины, заставляя Эйш еще больше погрузиться в раздумья.
– К вечеру доберемся, – сказала Шофранка, махнув рукой в сторону дороги. Она взвалила на плечи пустой мешок и спокойно побрела вперед. Стефан лишь молча пожал плечами и направился следом. То же сделала и Эйш.
Быстро миновав зеленое поле, путники подошли к краю темного леса. Хвойные деревья, что стояли по обе стороны от них, казались невзрачными и блеклыми. Словно давно потемневшая зеленая краска, выцветшая и готовая вот-вот потрескаться на старой стене. Эйш медленно шла по тропе, замечая, как вокруг становится все темнее. Солнцу не удавалось пробиться сквозь высокие деревья, придавая лесу еще более мрачный вид.
– Далеко нам идти? Неужели Берговица находится прямо в этом лесу? – спросила Эйш, первым делом посмотрев на Стефана. Об отсутствие связи мужчина заблаговременно предупредил ее еще в Сигишоаре, и Эйш успела оповестить об этом своих родителей. Но темный, странный лес и не менее странные попутчики заставили ее нервничать.
– Не совсем так, – рассмеявшись, ответила Шофранка. Женщина петляла между высоких стволов, внимательно всматриваясь в растительность на земле. Она иногда останавливалась и собирала какие-то травы, запихивая их в пустой мешок. Наверное, это и был род ее деятельности. Где-то вдали пели птицы и слышалось едва уловимое журчание ручья. Только они шли совсем в другом направлении… Дальше от света и яркой поляны, прямо по извилистой тропе, вдоль которой шли кривые деревья, уходящие во тьму леса.
– Берговица находится и здесь… и нет, – продолжила травница. Кривая улыбка появилась на ее лице, когда Шофранка повернулась в сторону Эйш. – Слышала о лесе Хойя-Бачу?
– Он не здесь, – грубо осадил ее Стефан, аккуратно положив тяжелую ладонь на плечо Эйш. – Не стоит обращать на нее внимания. Берговица расположена не в чаще леса, а на огромной поляне чуть южнее этого места. Так ведь, Шофранка?
Его холодные глаза уставились на женщину, заставляя ту вмиг стереть улыбку со своего лица.
– Верно, – облизнув сухие губы, ответила травница, стремительно метнувшись в сторону одного дерева. – Посмотри, какая форма! Неужели не видишь?
Стефан молча прошел за ней. Он внимательно рассматривал деревья, на которые указывала травница. Все они действительно выглядели странно, как будто росли под тяжестью множества гирь.
Эйш тоже подошла ближе и присмотрелась к их необычным формам. Ветки были толстые и почти такие же массивные, как и сами стволы. В сумраке леса они казались темными, даже черными. Эти ветви хаотично поднимались вверх, изгибаясь в разные стороны. Они тянулись к небу, расползаясь и переплетаясь между собой. Эйш невольно подумала о змеях. Они были очень символичны в Румынии. Эти ветви сильно напоминали их.
– Что, если эти леса не то, чем кажутся? И все они часть единого целого, одного места… Ты же знаешь, о чем я? Не в географическом плане, для этих вещей границы и расстояния не важны, – между тем продолжила Шофранка, бегая то к одному дереву, то к другому. Она с нежностью проводила руками по темной коре, иногда оборачиваясь в сторону Эйш.
– Перестань, – тяжело вздохнул Стефан и тут же замер. Черная собака стояла возле дерева, молча наблюдая за всеми присутствующими. Ее шерсть казалась лощенной и блестящей, а жуткого вида глаза приковывали внимание. Те словно блестели в темноте от направленного света фонаря, только вот его ни у кого не было…
– Тише… – прошептал Стефан, медленно двигаясь в сторону Эйш. – Тише…
Огромный пес даже не шелохнулся, лишь так же наблюдал за мужчиной, сидя на земле.
– Сам дьявол, – сказала Шофранка, хватаясь за свой мешок. От этих слов блеснувшие в темноте глаза медленно повернулись к ней. Нервно сглотнув, женщина сделала шаг назад, а после прокричала.
– Бежим!
– Нет, стой! – воскликнул Стефан. В его голосе прозвучала паника. Но Шофранка уже метнулась в их сторону.
В этот момент черный пес, оскалившись, рванул с места, кинувшись следом за женщиной. Его злобный взгляд и громкий лай разрывали тишину леса, добавляя еще больше ужаса происходящему.
– Черт… – выругался Стефан, резко схватив Эйш за руку. Они все вместе понеслись по мокрой тропе, что шла в самую глубь леса. Шелест за спиной становился все ближе. Жуткая собака нагоняла их. Эйш слышала, как та рычит прямо за спиной, но боялась обернуться. Собака неслась с огромной скоростью и могла догнать их в любую секунду.
– Быстрее! Там впереди перекресток! – прокричала Шофранка, рванув вперед.
– Перекресток? В лесу? – удивленно воскликнула Эйш, но тоже ускорилась. Страх, охвативший ее сейчас, казался в разы сильнее всего, что она когда-либо испытывала. Каково это, когда тебя рвут на куски… Когда чьи-то острые клыки вонзаются в еще живую плоть… Думала она, холодея от ужаса. Ноги болели, а дыхание давно сбилось, но это ничуть не мешало ей не отставать от странной женщины. Даже корни, торчащие из-под земли, не могли заставить ее остановиться.
Черный пес уже практически нагнал их, когда между деревьев мелькнули высокие кресты. Дорога действительно оказалась разветвленной и, не мешкая ни секунды, Шофранка свернула вправо.
– Скорее! За мной! – прокричала она, обернувшись.
Стефан внезапно подхватил Эйш, чем буквально спас ее от неминуемой гибели. Острые зубы черного пса щелкнули в сантиметре от ног девушки, когда мужчина дернул ее на себя и тут же понесся вслед за Шофранкой.
Шелест стих, как и ощущение зловонного дыхание существа, уже явно нагонявшего их. Только вот за спиной будто и вовсе никого не было.
Не веря своей удачи, Эйш обернулась. Черный пес, злобно скалясь, сидел на перекрестке. Слюна капала на темную землю, но он так и не сдвинулся с места и лишь молча наблюдал…
– Почему он не пошел за нами? – не сбавляя темп, спросила Эйш, продолжая держаться за холодную руку Стефана.
– Он не может! – рассмеялась Шофранка, безумно кружась. – Просто не может!
Стефан исподлобья посмотрел на женщину и тут же потянул за собой Эйш. Среди густых деревьев уже виднелись очевидные просветы, и чем ближе они к ним подходили, тем отчетливее вырисовывались крыши стареньких домов и покосившаяся церквушка.
Берговица действительно расположилась на широкой поляне в середине темного леса. Эйш с удивлением рассматривала деревню, которая была намного больше, чем она себе представляла. Каменные домики хоть и выглядели старыми, но казались вполне пригодными для жилья. Эйш остановилась у одного из них, внимательно рассматривая маленькие окна, обрамленные деревянными рамами. На тех щедрыми пучками висел чеснок и еще какие-то сушеные травы. Наверняка очередная примета. Так же под окном расположилась небольшая лавочка и несколько ведер.
Эйш невольно засмотрелась на дом, как вдруг заметила женщину, смотрящую на нее из окна. Та казалась изможденной и худой. Ее щеки словно впали, а темные круги под глазами отчетливо виднелись на побледневшем лице. Она стояла, не шелохнувшись, лишь что-то безмолвно шепча своими тонкими губами.
– Не смотри в окна, – сказал Стефан, повернув к себе Эйш. Он как-то напряженно огляделся по сторонам. – И говори только на румынском, здесь не знают других языков. Если какие-то слова не понятны, спроси меня.
Эйш молча кивнула, отходя назад к дороге. Шофранка тем временем крутилась возле колодца, с опаской заглядывая внутрь. Людей почти не было, хотя несколько ребятишек, все же с интересом наблюдая, бегали недалеко от незваных гостей. Солнце уже садилось, и Эйш повернулась в сторону старой церкви. Она была вполне привычной, но что-то не давало е й покоя. Это странное чувство засело внутри, и Эйш не могла отвести взгляда от церковного двора. Кладбище, стоящее недалеко от него, так же казалось слегка необычным и слишком маленьким даже для такой небольшой деревни. Могил было мало, как и торчащих из земли крестов.
– Вы кто? – раздался грубый мужской голос. Незнакомец подошел к ним со спины и сверлил недоверчивым взглядом. Он был одет в потрепанную на вид жилетку и давно выцветшие брюки.
– Они со мной, – быстро ответила Шофранка, тут же приближаясь к суровому на вид мужчине. – Ей достался в наследство дом Яноро Кроитору. Оказывается, еще кто-то остался из этой семейки.
Мужчина внимательно посмотрел на Эйш и лишь молча кивнул. Взгляд его прошелся по лицу девушки, а после вернулся назад к Шофранке. Он еще долго стоял, задумавшись, прежде чем вновь заговорил.
– Скоро стемнеет. Дом Яноро находиться чуть дальше деревни. Вам лучше остановиться там, – он кивнул на двухэтажное длинное здание, где висела едва заметная деревянная табличка.
– Я Михай, – мужчина пожал руку Стефану и еще раз покосился на стоящую рядом Эйш. – Тебе лучше не ходить туда ночью. Леса здесь неспокойные. Особенно в час Рэу. Заночуйте в Берговице, а утром я покажу вам дорогу.
– Дом находится так далеко от деревни? – удивленно спросила Эйш, на что Михай лишь усмехнулся.
– Не очень, но я бы не советовал туда идти. Хотя бы не в сумерках. Да и по деревне не шныряйте без надобности, здесь не любят чужаков.
– Знаем, знаем, – ответила ему Шофранка, потянув за собой Эйш. Она бесцеремонно протиснулась мимо двух удивленных женщин, что пришли поглазеть на происходящее. Эйш, не видя другого выхода, молча шла за ней следом, оставив Стефана наедине со странным мужчиной.
Деревня казалась невзрачной, ничем не примечательной, как и ее обитатели. Эйш изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания, но один из молодых людей все же зацепил ее взгляд. Проходя мимо старой церкви и небольшого кладбища, Эйш непроизвольно замедлила шаг. Молодой человек, на вид не старше нее, стоял опираясь на черенок от лопаты. Его одежда казалась вышедшей из моды лет сто назад. Но дело было не только в ней. Во всем облике этого человека чувствовалась какая-то нездешняя отрешенность, словно он был не частью этого мира, а лишь его случайным гостем. Распущенные волосы липли к влажному лицу, а прямо под ногами зияла свежевырытая могила.
Он шуточно поклонился, когда Эйш и Шофранка проходили мимо. Продолжая без стеснения рассматривать незнакомку.
– Давай быстрее, – процедила травница, с опаской поглядывая на молодого могильщика. Вся ее привычная дурость тут же исчезла, когда она заметила его пристальное внимание к их персонам.
Постоялый двор или, вернее, трактир, находился поблизости от церкви и почти пустовал. Когда Шофранка неспешно вошла внутрь, выражение ее лица вновь стало прежним.
– Здравствуй, Илинка! – поздоровалась травница, махнув рукой пожилой тучной женщине, что усердно протирала столы. – Сегодня твой счастливый день! Я привела тебе еще двух постояльцев. Не знаю, надолго ли… они планируют отправиться в дом семьи Кроитору.
– Ха! – откликнулась женщина, быстро выпрямившись. Взгляд ее изучающе прошелся по Эйш, а широкая улыбка так и не сходила с загорелого лица. – Думаю, там они долго не задержатся. Она понимает по-румынски?
– Да, понимаю, – тихо ответила Эйш, явно застав Илинку врасплох.
– Прости, деточка, гости у нас редкость, – женщина быстро приблизилась к задней стене, сняв с деревянных крючков несколько ключей. Дверь тем временем отворилась, и немного задумчивый Стефан вошел внутрь постоялого двора.
– О… – протянула Илинка, возвращаясь назад к крючкам. – Вам три комнаты или две?
– Три, – быстро ответила Эйш, стараясь не смотреть в сторону мужчины.
– И еще бы перекусить. Я голодная, как волк, – простонала Шофранка, плюхаясь на стул у одного из деревянных столиков. – Мне надо вернуться в лес до часа Рэу. Я не успела собрать нужных трав.
Илинка молча кивнула, принявшись рыться в своих мешках. Она вдруг стала казаться обеспокоенной, но виду не подала. Вместо этого Илинка ловко доставала различные баночки. Кажется, в них были специи. Эйш не могла точно сказать. Однако аромат, наполнивший трактир, был одновременно и знакомым, и совсем новым. Единственное, что смогла узнать Эйш, это запах сушеного чеснока. Уж его-то она знала.
Илинка улыбнулась, глядя на заинтересованное лицо Эйш.
– Чего желаете отведать? Чорба де Бурта уже готов, могу разогреть ее для вас. Я не ждала гостей сегодня, но тарелка супа у меня всегда найдется, – женщина скрылась в соседней комнате, которая, по-видимому, являлась кухней.
– Еще есть чесночный хлеб и сладкий Козонак. Завтра я приготовлю вам больше блюд, – прокричала она, громыхая тарелками.
– Отлично, этого вполне достаточно, – отозвался Стефан, присаживаясь на свободное место. – Спасибо.
Аромат пряного супа распространился по комнате, вызвав у Эйш чувство голода. За окном уже стемнело, но несколько любопытных ребятишек все еще бегали вокруг постоялого двора, с интересом рассматривая незнакомцев через мутное стекло. Деревушка словно ожила с наступлением темноты, и гомон не утихающих голосов уже доносился со всех сторон небольшой улицы.
Илинка быстро вернулась с кухни, поставив перед гостями глубокие тарелки и несколько подносов со свежим хлебом. Женщина умело разливала суп, напевая себе под нос незнакомую Эйш мелодию. Все с благодарностью приняли тарелки, ощущая приятное тепло, исходящее от них. Густой пар поднимался вверх, неся с собой аромат трав и специй, которые Эйш не могла распознать. Сделав первый глоток, она почувствовала, как тепло разливается по всему телу, снимая усталость от долгой дороги. Вкус был насыщенным и необычным, но невероятно приятным.
– Так зачем вам в тот дом? – наконец, закончив, спросила Илинка.
– Эта девчушка племянница Яноро, – ответила Шофранка, не переставая жевать. – Приехала взглянуть на наследство.
Илинка скривилась, с сочувствием посмотрев на Эйш. Гомон на улице потихоньку стихал, а темнота становилась все гуще.
– Тоже мне наследство. Жуткий домина на краю захудалой деревни, – усмехнулась женщина, принявшись вновь протирать соседние столы. – Я бы советовала тебе бежать отсюда, девочка. Продать ты его не продашь, а жить в нем… то еще удовольствие.
– Я думаю, Эйш как-нибудь разберется, – прервал ее уже закончивший с ужином Стефан. – Может, прогуляемся перед сном?
Взгляд его устремился к Эйш, как бы намекая скорее выйти наружу. Дожевав последний кусок хлеба, она поспешно попрощалась с женщинами и вышла вслед за Стефаном в прохладный вечерний двор. Улицы деревни теперь казались пустынными, но почти в каждом окне мерцало несколько свечей. Проходя мимо кладбища, Эйш с облегчением увидела, что странный могильщик исчез, оставив после себя лишь свежую могилу.
– Я хотел спросить у тебя, – произнес Стефан, все еще медленно идя мимо покосившихся домиков. – Что ты планируешь делать с домом? Место тут и правда отдаленное… Мягко говоря.
Необычные звуки прервали его, заставили замолчать. Они были похожи на песню, что тянулась от небольшого ручья. Так же оттуда слышались голоса и какие-то вскрикивания.
– Лучше пойдем, – прошептал он, нервно сглотнув.
– Перестань, я хочу взглянуть. Мне же придется здесь остаться на какое-то время, – перебила его Эйш и пошла вперед, прямо в сторону этих звуков.
Идти пришлось не долго. Вскоре их глазам открылась небольшая поляна, которая вплотную граничила с темным лесом.
Эйш невольно замерла, в ужасе уставившись на происходящее. Несколько женщин устроили причудливые пляски над той самой несчастной, которую она первой увидела в окне по прибытию в Берговицу.
Та лежала на земле, протяжно вскрикивая, когда другие женщины по очереди наступали на нее, продолжая танцевать. Словно в неконтролируемом диком порыве, они наклонялись к ее бледному лицу и что-то тихо шептали ей на ухо. Та не отвечала и даже не пыталась убежать, хотя… ее никто не держал.
Руки Эйш невольно задрожали, когда одна из женщин прыгнула на тонкую изможденную ногу несчастной.
– Стой, – сказал Стефан, быстро схватив Эйш за руку, когда та попыталась кинуться на помощь. – Помнишь, что я говорил тебе?
Она помнила… Однако лицо Эйш горело огнем, и она с силой стиснула зубы. Крики несчастной все еще доносились до ее ушей, заставляя злиться.
– Это своего рода обряд. Так они пытаются помочь. Отогнать от нее зло, – разъяснял Стефан, но Эйш это не успокаивало.
– О чем ты говоришь? Это же дикость какая-то… – Эйш старалась смотреть лишь на Стефана, но несчастное лицо женщины все еще стояло у нее перед глазами.
– Пойдем, – прошептал он, разворачивая Эйш от поляны и жуткого обряда.
Они молча шли среди деревьев, оставляя позади музыку и странные танцы. Когда те практически стихли, а Эйш немного успокоилась, Стефан вновь заговорил.
– Видимо, в деревне считают, что к этой женщине приходит Збуратор. А то, что ты видела обряд о Кэлушарах, если я не ошибаюсь, – заключил он, будто внимательно следя за реакцией своей спутницы.
– Это ужасно, они же причиняют ей боль, – отозвалась Эйш, невольно обнимая себя руками. Ее трясло.
– Она мучается все время… – тихо ответил Стефан, всматриваясь в темные улицы Берговицы. В некоторых домах уже давно потух свет, погружая поселение в еще большую тьму. Теперь деревня казалась Эйш жуткой и неприятной. Она не думала, что такое еще практикуют.
– Нам нужно вернуться и отдохнуть, – произнес Стефан, уводя ее назад к трактиру. – Завтра утром сразу же отправимся в дом твоего дяди и, возможно, не скоро вернемся в Берговицу. Я только соберу продуктов на несколько дней… Если ты вообще захочешь там остаться.
Эйш кивнула, не говоря ни слова, и погрузилась в размышления, которые были далеко не спокойными. Радость о посещении ее родины тут же испарилась, уступая место неприятному чувству… Мерзкому, липкому… Оно заполнило все ее мысли.
Не став больше обсуждать увиденное, Эйш и Стефан медленно направились в сторону трактира.
***
– Тут лесочек, там грибочек, – напевала Шофранка, без страха бродя меж темных деревьев. Она собирала в мешок различные травы и ягоды, осторожно складывая те внутрь. Для нее главное было успеть и набрать как можно больше. Совсем потеряв счет времени, Шофранка углубилась чуть дальше, чем планировала. Она продолжала аккуратно срезать нужные ей травы, пока вдруг ее глаза не расширились от удивления.
– Мандрагора! – воскликнула Шофранка, кинувшись к едва заметному кусту. Достав из кармана красную ленту, она повязала ее сверху, радостно улыбаясь. – Вернусь за тобой утром, и тогда…
Тихий плач внезапно раздался прямо за ее спиной, заставляя Шофранку замереть. Тот, кому он принадлежал, словно продолжал приближаться, протяжно завывая, и остановился в нескольких шагах от женщины.
– Почему ты плачешь, матушка? – чуть ли не трясясь от страха, спросила Шофранка, не оборачиваясь.
– Нечего есть… – хриплый старческий голос, совершенно не вяжущийся с недавним плачем, раздался прямо у ее уха.
Шофранка, уже едва сдерживая панику и страх, потянулась к карману. Руки предательски тряслись, но она быстро достала небольшой сверток и протянула его за свою спину. Все так же, не оборачиваясь…
– Так угощайся, матушка, – как можно спокойнее произнесла Шофранка, протягивая оставшийся от ужина кусочек хлеба.
Плач стих. Шершавая рука молча забрала предложенное угощение и исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив Шофранку в полном одиночестве…
Глава 4. Дом семьи Кроитору
Ночь была спокойной благодаря Стефану, который мирно устроился в большом кресле в комнате Эйш. Его присутствие помогло ей уснуть после увиденного обряда над несчастной женщиной.
Эйш проспала до самого утра, почти не видя сновидений, что было для нее настоящей удачей. Когда они спустились вниз, в зале уже стоял приятный аромат свежей выпечки и чесночного масла.
– Доброе утро! – крикнула им Илинка, продолжая мыть посуду. – Все уже на столе.
Мусака, которую женщина успела разложить на тарелки, была еще горячей и щедро посыпанной зеленью. Стефан с улыбкой пододвинул тарелку Эйш, быстро принявшись за свою порцию.
– А Шофранка еще не спускалась? – спросила Эйш, действительно наслаждаясь каждым кусочком запеченного блюда.
– Она ушла с первыми петухами, – ответила ей Илинка, громыхая с кухни. – Никогда не задерживается надолго…
– Понятно, – сказала Эйш, рассматривая незамысловатые украшения на подоконнике, которые так же были сделаны из чеснока и соломы.
Заметив ее взгляд, Стефан усмехнулся:
– Подушку не проверяла? Там тоже вполне могло быть что-то такое.
Эйш удивленно вскинула бровь, но не успела ничего ответить. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге постоялого двора появился слегка обеспокоенный Михай. Он мял свою старую шапку мозолистыми пальцами и быстро отодвинулся от двери, пропуская внутрь молодого могильщика. Того самого, которого вчера заметила Эйш.
– Я не смогу сопроводить вас до дома Янору, но Фейн с удовольствием сделает это за меня, – сухо произнес Михай, как-то странно отводя взгляд от могильщика. Он словно старался не смотреть ему в глаза…или даже боялся. Те, на удивление, были необычного цвета, светло-серые с голубым отливом. Да и сама внешность Фейна была необычной для румынской провинции.
– Доброе утро, – произнес могильщик, не обращая внимания на повисшее в воздухе напряжение. Даже Илинка затихла на кухне, заметив, кто сегодня переступил порог ее скромного дома. Несмотря на прохладное утро, на Фейне была лишь тонкая старомодная рубашка с завязками, потертые штаны и грязные сапоги. Он бесцеремонно сел за стол к Эйш, утащив с подноса небольшую булочку, и тут же принялся ее жевать.
– Спасибо, что проводишь нас, – как ни в чем не бывало сказал Стефан, не отрываясь от завтрака. Его будто совершенно не волновал подозрительного вида парень.
– Далеко нам идти? – продолжил он, даже не замечая странную атмосферу, появившуюся с приходом могильщика.
– Нет, не очень… – ответил Фейн и повернул голову в сторону Михая. – Правда, местные бояться его как огня и обходят стороной. Уверены, что хотите идти?
– Мне пора, – пробормотал Михай, тут же выходя за дверь. Он не был похож на человека, который позволил бы так с собой разговаривать какому-то сопляку. Но все же, даже не одарив суровым взглядом дерзкого могильщика, спокойно ушел, вызвав недоумение на лице Эйш.
– Что-то не так с домом? – тихо, насколько возможно, спросила она Фейна, вынудив его склониться к ней. Парень слишком близко пододвинулся к лицу Эйш, заставляя Стефана оторваться от своего завтрака и наконец обратить на него внимание.
– Скорее с людьми, – ответил могильщик, с интересом рассматривая Эйш. Но вскоре отстранился, лениво потягиваясь на стуле.
– Семья Кроитору здесь всем известна, правда Илинка? – крикнул он женщине, от чего та резко уронила, по-видимому, одну из тарелок. Громко выругавшись, Илинка все продолжала причитать, но так и не ответила Фейну.
– Если вы закончили, то пойдемте. А то я боюсь, старушка совсем разнервничается, – сказал он, вставая из-за стола и направляясь к выходу.
Эйш приглянулась со Стефаном и тоже пошла за ним.
Небо затянуло серыми тучами. Стало слишком промозгло и холодно, что было совершенно нехарактерно для этого времени года. Пронизывающий ветер дул Эйш в лицо, заставляя сильнее спрятаться в широкое горло свитера. Она чувствовала, как его ледяные пальцы проникают под одежду, вызывая неприятную дрожь.
Этим утром Берговица казалась вымершей. Ни единой живой души не было видно на улочках, за исключением трех фигур, медленно идущих по дороге – самой Эйш и двух сопровождающих ее мужчин. Даже любопытные дети, что еще вчера вечером изучали гостей своими любопытными взглядами, исчезли, будто растворяясь в сером тумане, который плыл меж маленьких домов.
После событий прошлого вечера Эйш была рада такому раскладу. Ей совершенно не хотелось повстречать хоть