Время Игоря и Ольги
![Время Игоря и Ольги](/uploads/cover/large/93541.jpg)
От автора.
В данной работе на основе анализа точек зрения различных ученых и текстов летописей дана авторская точка зрения на исторический период времен Игоря-Ольги. Эта точка зрения не совпадает с официальной исторической позицией. Но такую ситуацию уже отражал академик В.И. Меркулов [20], который отмечал отсутствие новых постановок проблем, способных изменить существующий взгляд на события прошлого: “ исторические оценки принципиально не меняются веками, а заблуждения всё больше укореняются в сознании людей.” Государственные чиновники от истории (включая академических) не будут предпринимать никаких усилий для поиска истины, постановки новых задач в совокупности с другими направлениями науки. Ведь возможные результаты могут опровергнуть результаты их собственных изысканий или их учителей. Зачем же рубить сук, на котором сидишь сам и сидели (или до сих пор сидят) твои учителя? Автор данной работы свободен от подобных зависимостей. Он, конечно, может ошибаться. Но как высказалось одно официальное лицо – “лучше ошибаться, чем врать”. Поэтому автор и предлагает на суд читателя свою точку зрения.
Исходные условия для изысканий.
1. Нет никакой связи между Рюриком, Олегом и Игорем [16; 18; 20]. Эта “династическая” связь придумана и внесена в летописи в более позднее время.
2. Ни в одной европейской и русской хронике, а также в документах Русской Православной Церкви (РПЦ) нет данных о дате рождения княгини Ольги. Летописный “библейский” сюжет крепкой супружеской пары Игорь-Ольга тоже вымысел монахов, созданный под канонизацию Ольги. Все монологи и диалоги летописей – вымысел авторов и редакторов (никто из них при этом не присутствовал).
3. Не было в то время разделения церквей на католиков и православных (как это отражено в летописях). Церковь была Единая. Единая Христианская Церковь раскололась 17 июля 1054 года на две противоборствующие части – западную (католическую с центром в Риме) и восточную (православную с центром в Константинополе). Анафема Католической церкви со стороны Православной церкви до сих пор не снята. Поэтому не будем применять термины католицизм и православие, поскольку в период Игоря-Ольги (и даже позже) таких терминов не было.
4. Церковь боролась не только с язычеством, которое представляют единственным врагом, но и христианским учением с названием арианство. В рассматриваемый период арианство было распространено повсеместно. Отличие, по-простому, заключается в антитринитаристкой позиции арианства, отвергающей концепцию «триединства Бога». Ариане утверждали, что Иисус сотворён Богом и поэтому не равновелик (не «единосущен»), а лишь «подобносущен» ему. Арианский спор – основной спор внутри церкви – церковный конфликт IV века. Необходимо отметить, что арианство было распространено в испанском королевстве вестготов, у франков, бургундцев, итальянцев. На Первом Константинопольском соборе (381 г.) арианство было осуждено как ересь.
5. В рассматриваемый исторический период (начало – середина Х века) на территории киевских предместий и среднего Поднепровья, согласно данным археологии, в захоронениях наблюдается некоторое смешение вероисповеданий: в захоронениях с сожжением находят металлические нательные крестики. Такие захоронения относят к категории синкретических (смешанный характер христианства). Согласно [1], “… это позволяет говорить о какой-то, не до конца понятной переходной форме неполного или частичного крещения.”
6. Русские летописи представляют собой, прежде всего, перепись хроник византийской (иногда встречается термин – греческой) и болгарской, плюс – вымыслы летописцев и корректоров. Отличие этих хроник в эрах летоисчисления (пересчет от дат сотворения мира: константинопольская – 5508, болгарская -5505 и антиохийская – 5500). При неверном пересчете и возникают ошибки в хронологии русских летописей. Согласно [26]: “Нестор брал сведения из разных рукописей с разными системами летосчисления. Но ошибался не он, ошибаемся мы, когда подгоняем результат под ответ с помощью единой константинопольской эры. … как показал Измаил Срезневский, в ПВЛ [Повесть временных лет] отразились календарные системы, свойственные различным источникам и индивидуальным манерам создателей летописи, что и привело к путанице в ряде годовых статей.”
7. Применение двойного обозначения даты события, например, 954\955, связно с началом новолетья: с 1 марта или с 1 сентября. В Византии первым днем года считалось 1 сентября (“сентябрьский год”). Решение начинать Новый год с 1 сентября (по ст. ст.) принято на I Вселенском соборе в 325 г. в честь того, что 1 сентября 312 г. император Константин даровал христианам свободу вероисповедания. На Руси и в России до конца XV века Новый год встречали 1 марта. Согласно [26]: “В древнерусской книжной традиции существовал еще и “мартовский” год, начинавшийся на полгода позже византийского сентябрьского года, и год “ультрамартовский”, на полгода предвосхищавший принятый греками.” Только в 1492 году РПЦ приняла решение о переносе новолетья с 1 марта на 1 сентября. Поэтому двойные указания в летописях и хрониках могут говорить о том, что авторы записей не знали точно дату описываемых событий.
8. Не использовать термин “киевская Русь”, т.к. такой никогда не существовало. Термин был придуман и введен М.В. Максимовичем в середине XIX веке. Будем использовать термин “киевское княжество”.
Для чего нужна была эта преамбула? Для того, чтобы в дальнейшем была понятна осторожность в обращении с терминами и оценками. Что еще надо помнить, погружаясь в то время? Прежде всего забыть о той морали, которая существует сегодня. В то время в борьбе за власть, как светскую, так и церковную, были в ходу заговоры, предательства, насилие, убийства родных и близких. И это было в порядке вещей того времени. Не жалели даже детей, не говоря о стариках и женщинах. Надо исключать любую возможность давать оценки с позиций сегодняшнего дня. Это не применимо к той эпохе.
Материалы изысканий.
Самые ранние даты летописей – фактически конец XI века – т.е. отстоят от середины X века, минимум, на полторы сотни лет. В летописях устойчиво пропагандируется, что христианами в период Игоря были "варязи и козаре хрьстьяне". Христианство здесь выступает как вера наёмников ("варязи") и греко-язычного населения Хазарии. Язычество древней Руси подчеркивает сюжет казни христиан Святославом в болгарском походе. Противодействием христианству, описанным летописью, и относящимся уже ко времени Владимира, была попытка принесения в жертву Перуну христианского юноши: "Бе же варяг тъ (отец юноши) пришьл из Грьк и дьржаше вътайне веру хрьстияньску". Главной же причиной устойчивого поддержания язычества на Руси было представление о том, что, с приходом христианства, Русь попадёт в зависимость от Византии, и о набегах на богатых греков придётся забыть, а значит забыть и богатой дани.
А что говорит археология относительно пришельцев в киевские предместья в начале Х века?
Эти данные приведены в [14; 17; 20; 28; 29]. Согласно данным археологии, бОльшую часть погребений, относящуюся к началу X в., в Киеве и Среднем Поднепровье составляют “…погребения, где тело покойного было помещено в могильную яму головой на запад. … имеют прямые аналогии в соответствующих памятниках на территории Великой Моравии… “. Эти захоронения выполнены по моравскому образцу, возможно, мораван или русов, крещенных моравскими христианами. Гипотеза моравского следа (по Шинакову Е.А.) позволяет дать весьма обоснованные и правдоподобные объяснения появлению многочисленных находок предметов, имеющих явное отношение к среднему Подунавью и Великой Моравии в качестве его составной части, как в захоронениях, так и среди обычных предметов быта многочисленных поселений Древней Руси, включая Верхнеокский регион, того времени.
Исследования антропологов [23] показали, что захороненные антропологически несколько отличны от своих северо-западных соседей (древлян) и северо-восточных (северян), но схожи прежде всего, с группами Словакии…Чехии, т.е. жителями Великой Моравии. Рудич Т.А. отмечает, что “ мужские группы лучше отражают миграционные потоки, а женские – автохтонные линии”.
Поскольку имеем не урны с сожженным прахом, а захоронения с ориентировкой, то очевидно, что погребенные пришельцы не язычники, а христиане. Возникает вопрос: а какие это христиане, м. б. ариане? Для ответа на вопрос обратимся к Великой Моравии (откуда пришельцы). Первоначально (с начала VIII века) территория Великой Моравии была евангелизирована миссионерами Франкской империи. В 1-ой половине IX в. она юридически входила в состав епископства Пассау. Распространение христианства проходило, прежде всего, среди местной правящей элиты. Свергнутый в 846 г. Моймир I, был крещён в 831 году епископом Пассау. Сменивший его Ростислав попросил поддержки у Византийской империи (империй две, но церковь пока единая!). С 863 г. свою миссию в Великой Моравии начали Кирилл и Мефодий. Ко времени их прибытия в Моравии уже была своя моравская христианская терминология и она сохранилась в церковнославянском языке в виде моравизмов. Ростиславу удалось создать церковь, подчинённую только Римскому престолу (напрямую). Было учреждено новое архиепископство Паннонии и Моравии, первым архиепископом которого стал Мефодий в 870\871 г. Отметим, что Мефодия обвиняли в склонности к арианству [15; 21; 25]. После смерти Ростислава его преемником стал Святоплук I (по-гр. σφενδοπλόκος, Сфендоплокос). Как сообщают некоторые источники, его данниками сделались русины Подунавья, а также жители Карпатских гор – карпатские русины. После его смерти в 894 г. и раздела территории Великой Моравии между Германией, Богемией и Венгрией моравская церковь пришла в упадок, и была подчинена другим церковным центрам. Ряд изгнанных моравских священников нашли убежище в Болгарии и продолжили использовать богослужебные наработки моравской епархии в Болгарской церкви. Захоронения в моравских курганах показывают синкретический (смешанный) характер христианства.
У нас нет никаких документальных свидетельств того, что прибывшие в киевские предместья в начале Х века были христианами “истинного” или арианского толка. Имеем только в некоторых случаях смешанный характер христианства по захоронениям. Поэтому допустимо полагать, что были и те, и другие, и, конечно, язычники. Здесь невозможно разделить, на “белых и черных”. Но подчеркнем еще раз, прежде всего переходила в христианство знать.
Перейдем к щекотливым вопросам: дат рождения, женитьбы и т.п.
Ни в одном летописном списке нет даты рождения Ольги. Расположим начальные сведения о ней в хронологии источников:
– ПВЛ (XII в.) – В лето 6411 приведоша ему жену … именемь Ольгу;
– Проложное житие княгини Ольги (XIII – XIV вв.) утверждает, что её возраст на момент смерти (в 969 г.) составлял 75 лет; из этого следует, что Ольга родилась в 894 году;
– в Лаврентьевской летописи 1377 г. – отсутствуют 6 листов с текстом за 6406-6429 гг.;
– Согласно Архангелогородскому летописцу (составлен в начале XVI в.), Ольге было 10 лет, когда ее выдали замуж;
– Степенная книга (середина XVI в.) утверждает, что скончалась Ольга в возрасте около 80 лет (т.е. между 76 и 79), что относит дату её рождения к последнему десятилетию IX века (к 890-893 г.).
Единственная дата, совпадающая во всех документах, это дата смерти Ольги – 11 июля 969 г.
Исследования двух редакций жития княгини и степенной книги показывают, что информация в степенную книгу внесена из Псковской редакции жития. Но следует отметить, что Псковская редакция жития содержит ряд исторически хронологических ошибок: имена патриарха Фотия и императора Иоанна Цимисхия при визите Ольги в Константинополь; трансформация Ольги из перевозчицы либо в дочь князя Олега “Вещего”, либо в представительницу рода новгородского старейшины Гостомысла. Все это снижает степень доверия к информации в житие (в частности, о возрасте на момент смерти). Но тем не менее, даже эти документы показывают, что во время визита в Константинополь Ольга была далеко не молода. Даже по Проложному житие ей было около 60 лет. По меркам той эпохи – старуха. Поэтому вывод: все дифирамбы летописца в ее адрес – вымысел с целью создать образ, нужный церкви для канонизации.
Тогда на основе оставшихся источников можно сделать вывод, что родилась Ольга в 893 г., а выдана замуж в 10-летнем возрасте в 903 г., умерла в 969 г.
Обращаешь внимание на то, что автор ПВЛ и более поздние редакторы летописей решают задачу показать единственную жену у князя Игоря. При этом упор на псковско-варяжские корни княгини (см. житие) должен, по замыслу авторов, связать Игоря с варяжским преданием, с Олегом “Вещим” и Рюриком. О том, что это связка придумана говорят и документы того времени, и ученые (см. исходные условия). Отсутствие связи между Олегом “Вещим” и Игорем (киевским) видим в тексте договора-912 [20]. Среди разных имен с русской стороны нет имени Игоря, хотя по задумке летописцев ему уже за 30 (совсем не дитя!). Именно с целью построения династической линии летописцем в ПВЛ датируется женитьба Игоря (замужество Ольги) 903 годом с подачи Олега, которая в Новгородской Первой летописи (НПЛ) остается недатированной.
Согласно [7; 19; 30], европейские законы и обычаи народов того времени определяли возраст совершеннолетия для мужчин – 14-15 лет, для женщин – 12-13 лет. Время вступления в брак редко отстояло от этого возрастного рубежа более чем 1-2 года. Автор ПВЛ утверждает, что сын (Святослав) родился у пары Игорь-Ольга в 942 г.: “В лето 6450. Симеонъ иде на хорваты, и побеженъ бысть хорваты, и умре, оставивъ Петра, сына своего, княжить. В се же лето родися Святославъ у Игоря”. В Лаврентьевской летописи 1377 г. выделенной вставки нет: “В год 6450. Симеон ходил на хорватов, и победили его хорваты, и умер, оставив Петра, своего сына, князем над болгарами”. Но, обе летописи содержат общую ошибку: Симеон I Болгарский умер много раньше – в 927 г. Что характерно, в Лаврентьевской летописи 1377 г. годы 6430-6436 (922-928 гг.) – без фактических сведений. В ней Святослав впервые упоминается только в договоре Игоря с греками (В год 6453).
В НПЛ мл. извода упоминание о рождении Святослава дается в тексте недатированной статьи, после которой следует – В лето 6428. Т.е. Святослав должен был родиться до 6428, т.е. не позже 6427 года.
Если принять версию летописей, то на момент рождения Святослава в 942 году Ольге должно быть 49-50 лет. По мнению современной (!) медицинской науки предел для репродукции у женщин составляет 49 лет. И это в современных условиях соблюдения гигиены и поддержки врачей. Что уж тут говорить о средневековье. Поэтому есть обоснованные сомнения в том, что в соответствии с летописями Святослав был рожден Ольгой. Могут возникнуть вопросы относительно репродуктивности Игоря в 942 г., у которого прозвище “Старый”. Согласно тем же данным, средний репродуктивный возраст мужчины заключен в интервале от 14 до 60 лет. Подчеркну, что Игорь не связан в Рюриком (см. исходные условия и ссылки) со всеми вытекающими выводами относительно его рождения. Думаю, что прозвище “Старый” относится не столько к возрасту, сколько к обозначению «старейшего», «первого» князя, родоначальника династии киевских князей. Это подтверждается панегириком Иакова Мниха и «Словом о законе и благодати» митрополита Киевского Илариона середины XI века, в которых нет никаких упоминаний ни Рюрика, ни Олега.