Заоконье: случайный код

Глава 1

Здоровенный вогнутый игровой монитор транслировал ванную комнату, отделанную контрастной плиткой. Блестящие черные и белые квадраты облицовывали в шахматном порядке все стены до ряби в глазах. Крекер в очередной раз стащил с носа запотевшие очки, крепко зажмурился и потер веки. Затем вернул очки на место, всматриваясь в экран: взгляд вроде удалось сфокусировать. Парень вальяжно откинулся на высокую спинку компьютерного кресла, и та, слегка качнувшись, подстроилась под его позу.

Конечно, Крекера интересовала не облицовка стен ванной, а то, что сейчас происходило внутри. Жуткая, раздражающая глаза плитка мешала обзору, отвлекала на себя внимание, но просматривать заново очередную порцию незнакомых окон в поисках нужной ситуации Димону не хотелось. Он и так уже кучу времени угробил, дожидаясь, пока молодая женщина, живущая в квартире, за которой он наблюдал, наконец отправится в душ.

Открыв кран, видимо, чтобы подогреть дно ванны, женщина разделась, неспешно и неаккуратно стянув с себя домашнюю футболку, бриджи, трусы и носки. Одежду она скомкала всю вместе и запихнула в корзину для белья, забитую уже почти под завязку. Крекер, внимательно следивший за ее действиями, поморщился и перевел взгляд на стройную обнаженную фигурку, перешагивающую через край ванной. Переключив поток воды на душ, девушка встала под лейку и с наслаждением подставила лицо водяным струйкам.

Димон непроизвольно подался вперед, кресло тихонько скрипнуло. Очки снова запотели, и он, быстрым привычным движением сняв и протерев, снова водрузил их на нос. В его комнате царила полная тишина, нарушаемая лишь шумом воды, доносящимся из колонок. Крекер облизнул сухие губы, жадно водя взглядом вверх и вниз по женской фигуре. На его лице забрезжила жиденькая улыбочка.

Женщина тем временем отодвинулась от водяных струй, набрала в пригоршню шампунь и принялась вбивать его в волосы. К шуму воды вдруг примешалось негромкое пение.

– Что? – пробормотал Дима, словно очнувшись. Девушка, намыливая голову, продолжала петь, постепенно увеличивая громкость.

– Парней так много холостых, а я люблю женатого! – наконец разобрал Крекер. Если бы он не услышал слова, он бы даже не понял, о чем она голосит: у «певицы» совершенно не было музыкального слуха, и она не попадала почти ни в одну ноту.

Дима уперся локтями в стол, опустив лицо в ладони, и тупо пережидал, пока у девушки иссякнет вдохновение. Фальшивые звуки почти до боли впивались в уши: у парня был абсолютный слух. Когда-то он очень серьезно занимался гитарой, которая совсем не мешала второму его увлечению – программированию. А потом вдруг пристрастился к играм и потерял интерес к музыке. А может быть, надежду.

В конце концов песня действительно оборвалась, и певица немузыкально крякнула. Крекер оторвал руки от лица: женщина, раскорячившись в несексуальной позе и высунув от натуги язык, старательно брила ногу, задранную на край ванны. Легкий прилив возбуждения, что нахлынул на Димона в самом начале слежки, уже давно и безвозвратно исчез. Вернуть настрой мог бы разве только виртуозный эротический танец, исполненный женщиной у черно-белой стенки, но вместо него она просто принялась брить вторую ногу. Жирок на животе, который она, не зная, что за ней подглядывают, даже не пыталась втянуть, свисал унылыми складками.

Крекер угрюмо вздохнул и закрыл окошко с видео. Диск в системном блоке тут же откликнулся непродолжительным жужжанием, а затем выехал из дисковода.

– Не понимаю, чего его так заклинило на этих «Окнах»? – проговорил Димон себе под нос. – Да на что тут вообще смотреть? Просто какие-то никчемные люди со своими убогими жизнями. И так убиваться из-за этого?

Здесь Крекер несколько кривил душой. Иногда после очень долгих поисков и последующего ожидания ему удавалось наткнуться на интересный «сюжетец», как он это теперь называл. Но стоила ли овчинка выделки, он пока еще не решил. Слишком много времени тратилось ради недолгого удовольствия, причем, по большей части, сомнительного.

Дима спрятал диск в коробку с небрежной надписью от руки «Окна, № 3» и бросил ее в выдвижной ящик стола. Затем он отъехал на кресле, поднялся и пошаркал в кухню за пивом, пнув по пути несвежую толстовку, почему-то валявшуюся на полу. Остановившись на полпути и вздохнув, Крекер вернулся, поднял грязную одежду и отнес ее в ванную. Там он застрял, с отвращением уставившись в зеркало на свое худое, заросшее жиденькой рыжеватой щетиной лицо. Неожиданно ему захотелось чего-то покрепче, чем пиво, но для этого пришлось бы выползать на улицу. Дима махнул рукой и отправился на кухню.

Когда-то к нему притащился его «нулевой пациент» – игрок Иван, которому досталось опробовать самый первый диск. Он умудрился запороть экспериментальную игру, и в глазах его была такая мольба, такая боль! Крекер не пошел ему навстречу, соврав, что диск был в единственном экземпляре, но потом часто вспоминал своего гостя. Что такого он увидел в этой игре, от чего не мог отказаться? Потеряв ее, он был просто сломан, растоптан. Вышел из квартиры Димона с потухшим взором, словно ему больше не на что было смотреть в этом мире. Но что же он увидел в том?

Крекер до сих пор не разобрался, какой мир транслировался через «Окна». Игра ли это была с виртуальными персонажами, к которой он случайно подобрал код, или же он просто получил возможность подглядывать в чужие окна? Может быть, он имел доступ только к тем, у кого к компьютеру была подключена вебка? Но тогда каким образом попадал он внутрь квартир, мог ходить следом за их жильцами, проникать в те места, где обычно не принято устанавливать камеры наблюдения? Неужели это все-таки до такой степени продуманная и детализированная видеоигра? Недоделанная, недоработанная, поэтому и глючит диск каждый раз при разных обстоятельствах?

«Окна» не давали Крекеру покоя почти с тех самых пор, как на пороге его квартиры возник жалкий в своих мольбах Иван. «Окна» и пугали Димона до чертиков, и одновременно манили, поэтому он двигался с ними по принципу «шаг вперед – два назад». И все хотел понять, что же так зацепило его мимолетного знакомого?

Все осложнялось тем, что из квартир через окна не было вообще никаких видов, словно за ними находился вакуум, а не улицы. Так можно было бы хоть картинки получить и потом поискать их в сети. Хотя какие картинки! По непонятной причине, от которой больше веяло мистификацией, чем наукой и техникой, происходящее в заоконном мире не получалось фотографировать ни на телефон, ни даже на пленочный фотоаппарат, не говоря уж о том, что компьютер, погружаясь в «Окна», прекращал работу всех остальных программ. Нельзя было даже сохранить в процессе игры скриншот экрана. Оставался лишь единственный вариант – делать зарисовки, но если с музыкой у Димы было все хорошо, то с карандашом и красками он так и не смог подружиться. Приходилось полагаться лишь на вещи, находящиеся в квартирах, и на свою зрительную память.

* * *

– Черт, ну не может быть это нарисовано, – в очередной раз прошипел Димон себе под нос, досадуя, что никак не мог увериться на сто процентов ни в одном предположении.

Несмотря на то, что ему почти ни разу не удалось найти квартиру, где происходящее сильно увлекло бы его и захватило с головой, Крекер не оставлял своих попыток. Он просматривал окна одно за другим, слушал чужие, неинтересные ему разговоры, разглядывал людей и каждый раз недоумевал, почему Ивану это так нравилось. Обычные люди, обычные жизни, выдранные из контекста ситуации. Ну да, попалось несколько неплохих постельных сцен. Недавно он напоролся на квартиру, где одного молодого парня развлекало сразу три пьяненьких девчонки. Дима наблюдал за их оргией, пока не поймал себя на том, что снисходительно посмеивается над потехами юных придурков.

– Веду себя как дед-пердед! – скривился он, «выходя» из квартиры. Сразу стихла ритмичная примитивная музыка, гремевшая из колонок. Что ни говори, смотреть поставленный, пусть даже любительский, порнофильм было как-то интереснее. За окнами же все было очень реально и естественно, но при этом словно упрощенно, неумело, слишком по-человечески. Неэстетичные позы, неудачные попытки, разговоры не к месту. От этого процесс подглядывания почему-то терял свою изюминку и даже оставлял чувство неловкости. Оказывается, Крекеру не интересны были чужие жизни, грязные секреты, скелеты, тщательно спрятанные в шкафах почти каждой квартиры.

– Да этого добра и так везде хватает, – Дима по давнишней привычке разговаривал сам с собой. – Что там в компьютере смотреть, если я то во дворе это вижу, то от соседей слышу, что там и у кого там. И для этого еще надо было морочиться и создавать компьютерную игру потрясающей проработки? Да хрень какая-то!

Никак не складывались у него последние пазлы. Если это игра, то созданная гением уж намного выше его рангом, ведь заоконных героев невозможно отличить от реальных людей. Но если это сделали искусственно, то зачем тогда столько «пробелов в повествовании», столько пустых и скучных мест? Зачем придумывать обыденность, если можно сразу открыть доступ к интересным локациям? Крекер не мог поверить, что кто-то в здравом уме стал бы заниматься этой разработкой. Тогда, выходит, это не игра, но что? Доступ ко всем квартирам мира? Ну или, пусть, страны или города? Но даже если предположить, что все квартиры напичканы камерами, все равно не сходится! Ведь игрок-наблюдатель может видеть жителя квартиры постоянно и где угодно, словно на том конце оператор бегает вслед за ним, снимая каждый шаг. Такой обзор возможен, только если это игра.

Каждый раз Крекер вставал после «Окон» с ощутимой головной болью. Нестыкующиеся пазлы болтались в усталой голове. Дима почему-то хорошо и образно представлял, как они с грохотом перекатываются у него в черепной коробке, вызывая мигрень и шум в ушах. Приходил ему на ум и третий вариант, объясняющий «Окна», но поначалу он отметал его как абсолютный бред, к тому же из-за отсутствия обзора за окнами он никак не мог представить, как проверить эту безумную теорию. Но подобные мысли обычно бывают очень навязчивыми, так что однажды они достали Крекера, и он кое-что придумал.

* * *

Этот «симсанутый», как прозвал своего гостя Дима за чрезмерное увлечение искусственными жизнями, был уверен, что «Окна» – просто игрушка, однако сам Крекер с каждым разом все больше убеждался в обратном. Больше всего его смущал почему-то вид за окнами. Вернее, полное отсутствие видов. «Ну, допустим, это игра, – размышлял он снова и снова. – Тогда еще можно понять, ну, поленился разработчик пейзажи рисовать, смысл-то был в подглядывании. Но если это обычная съемка, то почему тогда за окнами все серое? Это невозможно!»

Он мог, конечно, скачать к себе тогда только часть программы, что не позволяло теперь видеть пространство за окнами, но это не имело смысла. Отсутствие куска кода вряд ли бы так четко ограничивало возможности игры (или доступа к слежке за людьми), скорее, та просто бы развалилась. Концы не сходились.

– Блин, не вяжется. Никак не вяжется.

Крекер в раздумьях бродил взад-вперед по замусоренной комнате и, сам того не замечая, подбирал скомканную одежду, какие-то драные пакетики, наверное, от соленого кальмара, пивные пробки. Видимо, неприсущие ему действия неожиданно помогли сосредоточиться. Когда он закончил ходить туда-сюда, его комната приобрела более-менее приличный вид, а в голове тоже кое-что прояснилось. Оставалось только подмести да вытереть со стола засохшую липкую лужицу пива и круги от кофейных чашек. Да и груду бутылок из-под стола неплохо было бы выгрести. Подивившись своему внезапному рвению, Дима решил доделать начатое, вынес бутылки и мусор на помойку и даже прошелся по полу и ковру щеткой пылесоса.

Уборка его ненадолго отвлекла, но затем Дима опять уселся за свой великолепный игровой стол, быстро окинул удивленным взглядом внезапно посвежевшую комнату и вновь уткнулся в монитор.

Материалист до мозга костей, Крекер любым, даже совсем странным событиям обычно придумывал вполне логичные объяснения. «Врач не может всерьез верить во всякую потустороннюю хтонь», – с умным видом любил он когда-то говорить. Правда, врачом он так и не стал. Отучился примерно половину курса в медицинском на нейрохирурга и потерял интерес. Нет, в мозгах ковыряться было еще, может, и ничего, но ему совершенно не хотелось помогать людям. Можно, конечно, было бы стать ученым, избегая той самой нежеланной помощи: просто изучать себе процессы, происходящие в человеческом организме. Тем более что получалось это у юного дарования лучше некуда. Но ковырянию в человеческих мозгах он предпочел копание в мозгах железных и никогда об этом не жалел.

Но ни в человеческих, ни в компьютерных внутренностях нет ничего мистического, и можно найти причину любого сбоя. Поэтому то, что творилось со странной программой, не укладывалось в привычную картину.

Дима все больше уверялся в том, что досталась эта «забава» ему по ошибке, совершенно случайно. Она вообще не предназначалась для чужих глаз. Такие выводы снова и снова возвращали его к убеждению, что это не игра, ведь какой смысл угрохать уйму времени, сил и, возможно, денег на вещь, которую не собираешься никому показывать? Тогда для чего была написана эта программа и кому она предназначалась? Если это государство следит за своими подданными, то разве не делает оно это через уйму всевозможных гаджетов? Мобильный слышит каждое твое слово, через него так легко за тобой следить. Но эта вещь – не съемка через мобильный. Это неудобно, в конце концов. Непонятно же, в какое вообще окно ты лезешь в очередной раз!

– А-а, я больше не могу! – Крекер схватился за голову и взъерошил блеклые жидкие волосы. Грязные прядки сложились в кривую и дикую прическу. От вопросов, на которые не было ответов, снова начинало ныть в висках. – Ну хорошо. Допустим. На минуточку представим. Я в это не верю и не поверю, но вот просто чисто гипотетически если… А, собственно, почему нет? Это же не волшебство и не религиозное что-то, я же не говорю, что в рай заглядываю!

Он вдруг хихикнул, оборвав себя, и снова задумался. Затем загрузил диск с «Окнами» и стал методично шерстить квартиры. Для начала он принялся рассматривать все подряд вещи в комнатах, куда заходил, в надежде отыскать ярлычок с производителем. Оказалось, что это не так просто. Можно было пользоваться компьютером в виртуальной комнате, но каким-то образом взять предмет, как в обычном квесте, у него не получалось. Искать что-то в заоконной «всемирной паутине» Дима в этот раз даже пытаться не стал: он давно уже опробовал такой вариант. Ему было дозволено видеть личную переписку жителей квартир, лазить по их записям, смотреть страницы соцсетей, но как только он пытался выйти через интернет в общественное пространство, что-то сразу сбивалось, заоконный компьютер вис, и сеть отключалась. Словно стоял некий запрет на поиск информации о месте, которым он интересовался.

– Это ничего не доказывает, – бросил в пустоту Крекер. – Та же история, что с видами из окна. Их просто не доработали. Только вроде я уже решил, что это не игра…

Дима перескакивал из одного окна в другое, бегло осматривал очередную квартиру и двигался дальше, пока в одной из комнат его взгляд не привлек огромный, во всю стену, книжный шкаф.

– Так-так, а книжечки ваши вы мне тоже не покажете? – с ехидцей процедил Димон и потянулся курсором к одному из томиков, стоящих на полке. Он даже удивился, когда ему легко удалось заполучить книгу и открыть ее на заглавной странице. Даже не глядя на название, потому что чтение художественной литературы не было его сильной стороной, он с интересом уставился на выходные данные.

Книжное издательство «Диагональ». Ни города, ни года, но можно поискать это название в сети. Со своего компьютера, разумеется. В нормальном родном интернете. Что там следующее?

КИ «Прописная».

Издательство «ЧТИ».

«Хорошо, что хоть ручкой записывать найденную информацию можно, – ядовито подумал Димон, оставляя корявые заметки на клочке бумаги. – Аж удивительно: ни чернила не текут, ни пружинка не выскакивает, ни стержень не взрывается».

Для успокоения совести парень полистал еще несколько книг, не особо вчитываясь в мелкие печатные строчки. Фамилий авторов он никогда не слышал и на всякий случай выписал их тоже.

* * *

За окнами давно стемнело, а Дима все пытался найти хоть какую-то информацию в интернете о книгах и издательствах. Ни единого совпадения.

– Итак. Если это все-таки игра, – угрюмым голосом человека, уверенного, что несет чушь, пробормотал Димон, – то, значит, совершенно чокнутый разработчик придумал издательство и автора для каждой книги в этом шкафу, а их тут огромное количество. И это только единственная квартира, и был ничтожный шанс, что я ткнусь и стану проверять книги именно там. Значит, для достоверности ему пришлось бы придумать названия книг и для всех остальных шкафов? Да кого я убеждаю, я же уже решил, что это не игра! – как мантру повторил он.

Сгорбившись за столом, Дима стащил очки, зажмурился, прикрыл глаза ладонью, массируя веки, и продолжил рассуждать:

– А что, если у меня просто нет выбора? То есть он есть, но фальшивый. Это я считаю, что выбираю окна, квартиры, захожу в них по своему желанию. А на самом деле куда бы я ни ткнул, мне подсунут то, что заранее заготовлено?

Эта мысль сверкнула в мозгу как вспышка, и Крекер радостно распрямился в кресле. Несколько секунд поглядев в никуда торжествующим взором, Дима вдруг обмяк и загрустил.

– Не важно, что там мне подсовывают. Все равно уйма вариантов, которые надо проработать. Уйма тех же книг. Хотя, может, все эти названия в книгах генерируются сразу на ходу с помощью особого алгоритма?.. Ха! Как же, и тексты книг тоже генерируются?

Он вернулся в «Окна» и сразу же принялся искать книги. Одну из них, раскрыв наугад где-то посередине, он даже немного прочел. Автор, конечно, был ему неизвестен, но слог показался очень легким и складным, не похожим на сгенерированную белиберду, которую он ожидал там найти. Под конец Крекер не поленился и выписал из книги несколько фраз, чтобы потом по точному поиску обнаружить полный текст на страницах всемирной сети. Ничего. Ноль. Если кто-то и писал книгу, то непосредственно для мира, что находился за окнами. Но это не могло быть разработанной кем-то игрой.

Глава 2

Крекер, вытянув длинные тощие ноги, сидел, точнее, полулежал на лавочке в ближайшем сквере. Близился вечер, небо потихоньку темнело. Сумерки, поглощая с одной стороны небосклона сочную дневную бирюзу, наползали на него блекло-фиолетовым покрывалом. Быстро остывающий сентябрьский воздух проскальзывал за воротник, неуютно холодил кожу.

Идти домой не хотелось. Непривычно вылизанная квартира, во-первых, казалась чужой, а, во-вторых, Дима боялся, что, находясь там, обязательно снова насвинячит, захламит ее за считанные часы, а ему было жалко своих трудов. А еще ему в кои-то веки не хотелось сейчас таращиться в монитор, а именно этим Крекер бы и занялся, останься он дома. Холодное пиво в банке давно выдохлось и казалось безвкусным. Дима, сделав маленький глоток, скривился, слил остатки под скамейку и, прицелившись, бросил банку в урну, в которой покоилось уже три или четыре пустых жестянки. Попал.

Мысли рассеивались, Димон буквально не позволял себе сосредоточиться, чтобы снова не думать об одном и том же. Он уже давно от этого устал. А еще ему вообще не нравился сам факт того, что приходится думать о таких вещах. Только вывод все равно напрашивался один: там, за «Окнами», нечто иное, отличное от настоящего нынешнего мира. В этом месте все слишком обычное, чтобы бросаться в глаза, но все же там какая-то иная реальность. Параллельный мир, другое измерение, можно назвать как угодно. И это, конечно, звучит как бред.

Дима проверял и искал долго, потратив на эти проверки не один день. Он кропотливо выписывал от руки фразы, факты, целые абзацы текста из разных найденных источников. Но совпадений практически не было. И вот именно это «почти» больше всего не давало ему покоя. Словно что-то похожее здесь тоже случалось, но всегда немного иначе. А иногда и с довольно сильными различиями. Но никогда не совпадало полностью.

Забавно, если кто-то нарочно хотел спрятать всю информацию о том мире и старательно блокировал доступ в местную сеть, откуда в последнее время основная масса народа черпает информацию, то этот кто-то совершенно забыл о книгах? Или оставил их как подсказку? Как говорится, имеющий уши да услышит. Кто ищет, тот всегда найдет. Многие ли пытаются читать книги в компьютерных играх, если они не помечены специально особым цветом? А попадая в другое измерение, вы обычно первым делом листаете местные книги? Ах, да. Вы же не верите в другие измерения.

Мысль о параллельном мире раньше уже приходила Крекеру в голову. Когда-то, еще в самом начале знакомства со странной программой, он уже думал на эту тему, но, во-первых, в тот момент он был очень пьян, а, во-вторых, протрезвев, Дима струсил и, подсунув диск незнакомому человеку, стал ждать результатов. Возможно, он просто не доверял своим суждениям и ему нужен был взгляд со стороны. Как бы то ни было, кроме того, что Иван «подсел» на эту программу, Крекер так и не узнал ничего особо нового. А теперь, видимо, пришла пора вернуться и разобраться самому.

Когда были найдены не прямые, но все же доказательства, что это – нечто отличное от привычного Крекеру материального мира, остальные знаки и сигналы вдруг стали появляться сами собой. Все, что смущало и заставляло метаться между выбором «игра или слежка», теперь оказалось на своем месте и стало понятным и очевидным. Абсолютных доказательств пока не было, но как-то и не хотелось их искать. И без них было очевидно, что третья – самая бредовая и безумная – версия и есть верная. По крайней мере, она была ближе всего к правде. Дима не находил себе места, не зная, радоваться найденным ответам или огорчаться тому, что рушится его мировоззрение.

Продрогнув, Дима наконец нехотя засобирался домой. Там он опять должен был оказаться один на один со своими странными выводами, не считая возможным поделиться хоть с кем-то своими мыслями. Но и удерживать самостоятельно этот груз становилось уже невыносимо. Крекер поймал себя на том, что часто вспоминает того парня, что пришел к нему с просьбой, столь важной для него. Сейчас Дима на себя злился. Может, было бы все намного проще, если бы он отдал Ивану еще один диск? Или, вообще, они бы попробовали посмотреть его вместе. Уже понятно, что он почему-то не запускается при гостях, но если при первом включении у монитора окажется два человека, вдруг все включится и можно будет работать вдвоем?

* * *

– Алло, Лех, привет. Ты еще работаешь в своей «Компо-Новке»?

На другом конце провода повисла пауза, а затем заспанный голос промычал:

– А это кто?

– Димон. Крекер, если понятнее.

– Ух ты, блин! – собеседник оживился. – Я уже забыл, как твой голос звучит.

– Ну прости, что напомнил. Так как?

– Сто лет уже не работаю, – радостно ответил Леха. – Я нормальную работу нашел, а не в этой забегаловке. Даже не знаю, жива ли эта шарага.

Крекер выматерился сквозь зубы.

– А что тебе нужно? Продать что-то? Так подгони мне, я найду кому впарить, без проблем.

– Нет, человека найти надо, он там закупался у вас.

Собеседник разочарованно присвистнул.

– Тут не помогу, чел.

– Да понял уж. – Крекер помолчал. – Хотя погоди, ты же ему и продал мой диск один! Я тебя еще просил наплести, что это супер-новинка, эксперимент и всякое такое.

– А, точно, припоминаю, – протянул Леха, зевая. – Тот чувак часто захаживал, постоянно какие-то шутеры допотопные покупал, может, у него комп не тянул, потом резко на квесты переключился. Я ему поэтому и предложил твою игруху, сразу решил, что он заинтересуется.

– Ясненько. Часто, значит, приходил. Хорошо. Ну, спасибо.

Димон попрощался и отключился, не дав Лехе договорить фразу о том, что он готов всегда что-то перепродать. Тащиться в магазин не хотелось, да и шансы, что Иван продолжает ходить в одно и то же место за старыми дисками в то время, когда все игры можно найти в интернете, были ничтожно малы. Но проверить стоило.

* * *

Чернявый парнишка сидел за прилавком, уткнувшись в телефон и почти клюя его носом. На звук шагов он оторвал голову от гаджета и равнодушно посмотрел на неказистого тощего парня, вошедшего в магазин и быстрым взглядом окинувшего витрины через очки с толстенными линзами.

– Что-то интересует конкретное? – спросил продавец, прикидывая, за чем пришел посетитель. Крекер еще какое-то время покрутился у витрин, близоруко разглядывая адаптеры и запчасти, затем повернулся к чернявому.

– Кто-то интересует, – ответил он. – Ищу товарища: знаю, что он одну игрушку повсюду искал, «Окна» называется. При тебе не заходил?

Чернявый наморщил лоб, роясь в памяти.

– Слушай, а ведь точно, был такой, спрашивал. Я так и не понял, о чем он. Я его сначала к установщикам окон послал. – Он глупо хихикнул. – Дались вам всем эти «Окна»! Что это хоть такое?

– А кому еще? – быстро спросил Крекер, глядя на парнишку огромными глазами через лупы очков.

– Да нет, никому, – смутился чернявый. – Это я так.

– Часто он здесь бывает?

Парень снова задумался, потом покачал головой.

– Вроде больше я его и не видел. Это очень давно было. С тех пор и не появлялся. Он дерганый такой был, как наркоман во время ломки, я его потому и запомнил, наверное. Но он больше не приходил.

– А сменщик у тебя есть? У тебя же выходные бывают?

– Да практически не бывает, – усмехнулся продавец. – Я тут и не устаю особенно, мне нормально, я от сменщика отказался. Изредка только, когда надо очень, меня хозяин подменял, а так я почти всегда на боевом посту.

– А учет покупателей вы не ведете случайно? Контакты не записываете? – не унимался Димон.

– Да бог с тобой! – парень заржал. – Мы что, в элитном бутике что ли, где каждого клиента помнят и чтут? Тут проходной двор.

– Ну да, глупый вопрос, – пробормотал Крекер. – Слушай, приятель, тебя как звать?

– Олег.

– Я Дима.

Парни обменялись рукопожатием. Олег с любопытством ждал, что скажет новый знакомый.

– Мне позарез нужно найти того чела, что «Окнами» интересовался. Понимаю, что шансов почти нет, но если он вдруг зайдет – не пропусти, а? Я свой номер оставлю, дай ему, пусть позвонит обязательно. Я тебе денег сейчас сброшу, если найду с твоей помощью – еще добавлю. Договорились?

Олег радостно закивал, пальцем ткнув в приклеенную к прилавку бумажку с номером мобильного и надписью «Олег Викторович К. Сбербанк».

– А если он не захочет звонить?

– Ну, это уже не твоя проблема, главное, телефон дай. Но он позвонит. Скажи ему, что его Крекер ищет насчет «Окон», и он точно захочет.

Продавец восхищенно вытаращился на Димона.

– Ты Крекер?! Серьезно?

Тот с досадой кивнул. Слушать восторженные излияния, какой он крутой программист, ему было почему-то всегда скучно и неловко. С другой стороны, теперь парнишка точно расстарается и, если увидит Ваню, не забудет про его просьбу.

– А что у тебя нового есть? – затараторил Олег. – Принес бы хоть раз!

– Я как раз работаю над одной штукой, – неопределенно ответил Дима. – Но это затяжной процесс. Результат будет офигенный, но заранее ничего не скажу.

Перекинувшись с продавцом еще парой ничего не значащих фраз, Крекер попрощался и ушел из магазина. Никаких надежд на то, что Иван вдруг найдется, он не возлагал. «Зачем я деньги предложил? Он бы и так помог», – раздраженно подумал Димон, вспоминая реакцию парнишки. Надо же, а он звезда. Широко известный в узких кругах. Толку-то от этого?

По словам Лехи, прежнего продавца, Иван постоянно таскался к нему за игрушками, а нынешний чернявый парнишка сообщил, что с тех пор, как тот искал «Окна», он больше не показывался. Даже странно как-то. И Олег про него сказал, мол, дерганый, как наркоша, да и самому Крекеру показалось слишком странным настроение Ивана из-за дурацкой игры. Может, с ним что-то случилось?

Не сказать, чтобы Крекеру было жалко совсем незнакомого парня, который съехал с катушек из-за потери «Окон». Но он ощущал легкую досаду: почему-то в этом деле ему хотелось иметь союзника – вовлеченного, неравнодушного. Рассказывать кому-то еще про то, что он открыл дыру в параллельный мир, Крекер не собирался. Одно дело, когда тебя не без оснований считают чудиком, и совсем другое, если ты, будучи нормальным, со стороны выглядишь безумцем.

Глава 3

«Лучше в момент смерти через Wi-Fi закачать отлетающую душу в компьютер, а потом чатиться».

Крекер уже несколько раз перечитал эту фразу, оставленную кем-то в длинной ветке комментариев на компьютерном форуме, не обращая внимания, что ветка продолжает расти. Разговор шел в шутливой манере, но народ обсуждал совершенно иные вещи и темы – уж точно не про отлетающие души. Просто кто-то вклинился со своей шуткой, и ее тут же забыли, задавив кучей новых комментариев. А у Димона она никак не выходила теперь из головы.

В души и уж тем более их переселение он никогда не верил, но в последнее время его взгляды несколько изменились. Если существует такая невероятная вещь, как параллельные миры, которые даже можно увидеть, то почему бы не допустить наличие и других сверхъестественных процессов или субстанций? Не обязательно называть это душой, можно заменить на более приземленное. Например, сознание, или нейроимпульсы, или астральное тело – новое для Крекера понятие, недавно подцепленное им на бескрайних просторах интернета.

До этой субстанции Димону тоже совершенно не было бы дела, если бы в голову не затесалась мысль проникнуть в мир, который Ваня обозвал Заоконьем. По сути, перед ним была дверь в ту реальность, и нужно лишь было понять, как сквозь нее пройти. Стать не сторонним наблюдателем, а непосредственным участником событий того мира. Ведь он не просто имел возможность следить через монитор за происходящим. Он мог прикоснуться к некоторым предметам там, внутри этой бреши, с помощью своего компьютера. Дотянуться до них из этого мира! Между мирами явно существовало взаимодействие. Что, если его возможно расширить?

Усовершенствовать саму программу так, чтобы наконец увидеть пейзажи, выйти за пределы домов или просто в общественную сеть, у Крекера так и не получилось. И, пока он маялся, стараясь придумать хоть какой-то способ, некий шутник напечатал на форуме свою фразу про Wi-Fi, и Димон совсем потерял покой.

* * *

– Идиот! Надо было доучиваться! – костерил себя Крекер, сидя на полу своей комнаты посередине на удивление чистого ковра. Пол был завален толстенными медицинскими книгами, которые несостоявшийся нейрохирург зачем-то хранил со времен прерванного студенчества. Точнее, он-то понимал, зачем их хранит, просто все надеялся загнать подороже, чем предлагали до сих пор.

Что он хотел найти в учебниках и справочниках, он и сам не знал. Вряд ли там черным по белому было сказано, как перенести сознание человека в компьютер или, еще лучше, куда-то за его пределы. Но Димон надеялся, что какая-то информация может оказаться полезной или даст толчок развитию мысли. Он искал в этих книгах скорее озарения, чем подсказки, но пока тщетно. Увы, это были медицинские книги, в которых слово «наука» не соединялось дефисом с «фантастикой», и даже если бы Крекер прошел весь студенческий путь до конца, вряд ли это помогло бы ему с перемещением в параллельный мир.

– Не там ищешь, ты не там ищешь, – увещевал себя Димон, продолжая меланхолично перелистывать страницы здоровенного справочника. Его очки съехали набок, волосы были всклокочены, на лбу блестела капелька пота, и в этот момент парень действительно напоминал карикатурного сумасшедшего ученого. – Черт, ну неужели правда придется читать про души и все эти тела?

* * *

Под «всеми этими телами» Димон подразумевал астральные, от мысли о которых у него поначалу сводило зубы. Сперва он вообще не мог понять, что такое астральное и, как его еще называли, тонкое или эфирное тело и какое оно отношение имеет к обычному человеческому. Сначала он просто «гуглил» среди информации, что лежала на поверхности. Затем стал углубляться все больше и больше, полез на тематические форумы, накачал себе статей и даже вытащил из глубин мировой паутины несколько книг о выходах из тела и астральных путешествиях.

Как с пятого на десятое выяснил Димон, понятие астрального тела использовалось и в оккультизме, и в эзотерике, и в практиках осознанных сновидений. Некоторые религии упоминали и трактовали его немного по-своему, но суть у всех была примерна одна: это нечто, находящееся между материальной оболочкой человеческого тела и душой. Выход этой субстанции из человеческого тела назывался астральной проекцией, и для того, чтобы сделать ее, не нужно было умирать. Димон обзавелся книжкой про путешествия вне тела, скорее для очистки совести, чем всерьез планируя такие выходы. Эта книга и вся остальная эзотерика красовались поверх толстых медицинских томиков в ожидании своего часа. Пока Крекер косился на всю эту литературу диким взглядом, прислушиваясь к внутренней борьбе: здравого смысла, раздирающего любопытства и банальной лени.

Но все-таки идея с переносом души, или тонкого тела, в мир, который можно было увидеть лишь через монитор, не оставляла Димона, и он снова стал изучать информацию о внетелесном опыте и астральных проекциях.

Эта нематериальная субстанция, которую он кое-как научился воображать в более понятном для себя виде, представлялась ему в виде человеческого силуэта, сотканного из множества светящихся зеленых цифр. Ее описание в интернете не совпадало с тем, что придумал для себя Крекер, но так ему было проще о ней думать. Димон решил, что будет считать астральное тело сгустком энергии. А раз так, ее можно поместить в устройство, которому для работы тоже требуется энергия. Например, в тот же самый роутер Wi-Fi, а может, напрямую в компьютер через блютус. А оттуда уже как-то пытаться передать этот поток энергии дальше, только там ему нужен будет приемник, иначе в этих манипуляциях нет никакого смысла. Под приемником Крекер подразумевал человека, точнее, его мозг (или в чем там хранится обычно астральное тело?), который сможет принять в себя чужое сознание. Только кто ж на такое добровольно согласится? В морге, что ли, приемник поискать?

Крекер представил, как ему удается наконец переселить свое астральное тело в голову свежего трупа, как тот поднимается и, с трудом ворочая ногами, движется в сторону людей. Те в страхе разбегаются, а он пытается им объяснить, что вовсе не зомби, а просто пришелец из параллельного мира! Это же совсем другое дело!

Трясясь от беззвучного смеха, Димон чуть не сполз с компьютерного кресла на пол.

– Боже, какой херней я занимаюсь! – давясь и захлебываясь смехом, бормотал он. Усевшись в прежнее положение, Крекер стащил с носа очки и вытер выступившие слезы. – Зачем мне это все надо? Нормально же жил!

Он почти успокоился, только плечи продолжали вздрагивать и желудок изредка сокращался спазмами, как после истерического плача. Димон сделал несколько шумных и сильных вдохов и выдохов, снова промокнул глаза и нацепил очки. В этот момент его мобильный тихонько зажужжал и, вибрируя, пополз по столу.

Глава 4

Что дернуло Ивана вернуться снова в тот магазин, где когда-то продавец с дредами впарил ему пресловутые «Окна», он и сам не знал. Только, проснувшись как-то пасмурным субботним утром, он вдруг подумал, как давно ни во что не играл и как здорово было бы пострелять в виртуальные спины. Стояла поздняя и очень дождливая осень, промозглая сырость ни на денек не покидала улицы. Ваня, который в последнее время пристрастился было к утренним пробежкам перед работой, под дождем тут же растерял всю свою охоту к занятиям спортом. «Иногда можно просто тупо расслабиться, – решил он, выглядывая в окно. За ним продолжал моросить мелкий дождик, но планов это не сбило. – Главное, никаких больше квестов, возьму какой-нибудь шутер». С такими мыслями он отправился в магазин.

Иван забросил компьютерные квесты после одного очень памятного и жуткого события, которое, по его мнению, было прямым следствием неуемного увлечения играми. Тогда, несколько месяцев назад, в злосчастном диске с «Окнами» словно сосредоточилась вся его жизнь, и после его утраты эта жизнь показалась ему вдруг бессмысленной. В подавленном настроении, поглощенный странными нехорошими мыслями, парень спустился в метро и внезапно принял ужасное решение, которое могло стать для него последним.

* * *

В тот момент главное было – не передумать. Точнее, и думать-то уже не стоило, оставалось просто слепо следовать своему внезапному побуждению.

Иван в ожидании поезда стоял примерно на середине платформы, тихим голосом повторяя, как мантру, одну и ту же фразу: «Еще немного – и все кончится, еще немного – и все кончится». До него уже даже не доходил смысл этих слов, он просто засорял ими мозг, не давая себе возможности переосмыслить решение и отступить.

Людей на станции было довольно много, но не до той степени, чтобы создавать давку у входа в вагоны, поэтому Иван спокойно, никого не задевая, подошел к самому краю, едва завидев мощные белые огни в глубине тоннеля. «Еще немного – и все кончится», – продолжал он бубнить себе под нос. Ослепительное сияние быстро приближалось, выхватывая светящейся окружностью из черноты все новые отрезки пространства, опутанного проводами. Ваня суетливо переминался с ноги на ногу, топтался на месте, все сильнее заступая носками за край платформы. Сердце бешено колотилось, гулким стуком отдаваясь в уши, но то, скорее, был странный мандраж от предвкушения, чем страх. Страшно не было. Наоборот, душу Ивана вдруг заполнило неуместное ликование от того, что сейчас произойдет нечто, полностью меняющее для него все.

Поезд засвистел, притормаживая перед станцией. Ивану сейчас казалось, что он движется медленно-медленно, выползая из черной дыры тоннеля как огромная серебристая гусеница. Замедлилось все: и звуки, и движения людей, никто из которых не обращал внимания на то, что один из пассажиров почти свесился с платформы, отправляясь в свой последний и очень короткий полет.

Ваня сделал глубокий вдох, шагая вниз, и тут же горло его резко, до боли, сдавило так, что перехватило дыхание, а пока он судорожно хватался за шею и давился сухим кашлем, рядом над ухом раздался красивейший отборный мат, а затем искры посыпались из глаз. На какой-то момент Иван будто отключился, а очнувшись, почувствовал себя пришпиленным к мраморной колонне. Грубая сильная рука больно сжимала шею и давила на кадык, и Ваня ощутил рвотные позывы.

– Ты, мудила недоделанный, подумал бы хоть сначала, гандон, о людях, которые могли это сейчас увидеть! Почему твоя сраная никчемная жизнь должна на ком-то висеть? Иди себе и сдохни где-нибудь в тишине и спокойствии, в заброшке, а еще лучше – в лесу удавись, где тебя точно никто не найдет! У…бок.

Иван все пытался вдохнуть и отцепить руки незнакомца от своего горла. Тот продолжал шипеть свои ругательства, дыша в лицо застарелым перегаром. Иван вдруг почувствовал, как дико болят челюсть и разбитая губа. Кажется, этот товарищ только что хорошенько его приложил.

«Блин, за что?»

Ваня поискал глазами сочувствующих, но всю толпу, которая совсем недавно наводняла платформу, уже увез в своем чреве поезд. Его блестящий хвост только что скрылся в тоннеле. Кажется, никто даже не обратил внимания на разборки двух ребят. И тут вдруг Ваня, словно очнувшись от наваждения, вспомнил, что собирался сделать несколько мгновений назад.

Парень тем временем наконец отпустил Ивана. Морщась и потирая костяшки пальцев на правой руке, он отошел на пару шагов, с презрением вгляделся в Ванино лицо и добавил еще несколько непечатных ругательств. А Ваня все пытался выдавить в ответ одно-единственное слово, но вывихнутая челюсть болела все сильнее и рот раскрыть не получалось. Ваня мычал и нелепо жестикулировал, прикладывая руки к груди.

– Чего мычишь, придурок? А если бы он тебя разрезал, машинист, как ему жить потом с этим? А людям, которые домой сегодня пошли бы, зная, что они тело переехали? Что под их ногами были кровь-кишки и мозги твои бестолковые?

Ваня замотал головой, показывая на челюсть. Из глаз вдруг потекли слезы. Незнакомец непонимающим взглядом окинул незадачливого самоубийцу, в глазах которого сейчас читались только благодарность и облегчение. Он уже несколько минут пытался произнести «спасибо». Кажется, спаситель в конце концов его понял.

– Блин, ну дай бог, чтобы это у тебя временное помутнение было… Ты что, немой, что ли? А, я, кажется, тебе челюсть выбил! – он вдруг радостно заржал, видимо, посчитав это достойным наказанием за эпатажный поступок. – Скажи спасибо, что не убил. Нас и этому учили, чтобы с одного удара. Сходи в травму, пусть тебе вправят. И живи дальше, придурок!

С этими словами парень вышел из-за колонны на платформу и нырнул в открывшиеся двери следующего поезда. Словно шестым чувством ощутил, что Иван больше не причинит себе вреда. Ваня, все еще задыхаясь после его железной хватки, растерянно проводил глазами уносящийся в тоннель вагон. Нижняя челюсть нестерпимо ныла, губу жгло, глаза щипало от слез. «Черт, как же хорошо, что больно! Зато живой!»

* * *

Челюсть вправили в травматологии, а рваную нижнюю губу пришлось зашивать. Возможно, у парняги на пальце был перстень, Иван не разглядел во время их короткой встречи – как-то не до того было. Сейчас от раны остался длинный, но аккуратный шрам, напоминающий о сумасбродном поступке, который, к счастью, Ване не дали довести до конца. Те несколько минут на пороге смерти представлялись сейчас как огрызок кошмарного сна: несущийся из тоннеля поезд, нездоровая радость близкого освобождения, ужас от того, что чуть не произошло непоправимое, и последующее облегчение, от которого становилось трудно дышать. Вспоминая этот момент, Иван непроизвольно тянул руку к шее, чтобы ослабить воротник, даже когда его не было: он словно заново ощущал стальные пальцы незнакомого спасителя на своей шее. Просто человек из толпы, который вовремя заметил и успел сориентироваться. Оттащил его за угол, надавал по морде, обложил матом, спас жизнь.

Сейчас собственный поступок казался Ивану глупым, чужеродным и противоестественным. Да что такого ужасного произошло, чтобы отважиться на подобное? Собака сгрызла диск с игрой? Незнакомец хорошо его тогда встряхнул, выбив вместе с челюстью остатки инфантилизма и дури из головы.

Ваня почти сразу съехал от родителей и сестры на съемную квартиру. Зажил спокойно и тихо, работал, по выходным поддавал, соблюдая, однако, меру. Даже в игры долгое время играть не тянуло, ассоциации были еще слишком свежи. Он стал больше общаться с друзьями и даже начал заводить знакомства с девушками, правда, каждый раз ловил себя на том, что непроизвольно ищет похожую на Скво. Пока такая не встречалась.

* * *

В помещении, где располагался отдел с дисками, царила непривычная суета. Почти над каждым магазинчиком красовалась наспех нарисованная надпись «Распродажа!». Некоторые отсеки уже были вычищены, и вдоль стен грустными пустыми клетками тянулись свободные стеллажи. Кое-где на полу валялась парочка отлетевших ярких ценников. Кажется, здесь раньше торговали одеждой.

Магазин, где продавались пульты, адаптеры, кабели и заодно компьютерные игры, пока еще оставался на месте, хотя пустые полки уже появились и здесь. Иван со смутной радостью узнал в продавце чернявого парнишку – в прошлую встречу тот сказал, что работает без году неделя. Он, как и прежде, сидел, низко склонившись над телефоном. «Надо же, долго продержался для такого места», – подумал Иван, прохаживаясь вдоль стеллажа.

– Что, переезжаете? – спросил он. – Когда закрываетесь?

Продавец поднял голову.

– Да как скажут, пока не знаю. Нищему собраться – только подпоясаться, – невесело ответил он.

– А почему отсюда все уезжают?

– Под снос здание. Это же объект незаконного строительства. Так же говорят?

Иван пожал плечами.

– А диски с играми еще остались какие-нибудь? Мне все равно, что, пострелять. И чем тупее, тем лучше.

Парнишка усмехнулся.

– Ой, потупее я тебе хоть даром отдам. Мне просто выкидывать жалко, все-таки когда-то хорошей игрой считалось.

Он принялся перебирать диски на одной из полок, а потом вдруг замер и медленно повернулся к Ивану, с прищуром всматриваясь в его лицо.

– Мне кажется, я тебя уже тут видел.

– Ну да, – Ваня удивился. – Я приходил как-то. Ничего себе у тебя память, дело давно было.

– Это же ты какие-то «Окна» искал? – с надеждой спросил чернявый. Иван почувствовал, как от лица отлила вся краска. Похолодели пальцы рук, по спине прошелся неприятный озноб.

– А что? – осторожно переспросил он.

– Да ничего такого. Ну, это ты? Просто тебя тут кое-кто очень искал. Надо же, как успел! Еще несколько дней – и нас бы всех отсюда уже выгнали.

Глава 5

Следуя уже знакомой дорогой к жилищу Крекера, Иван пытался освежить в памяти свой первый визит в эту квартиру. От той встречи остались лишь обрывочные воспоминания. Он вышел оттуда в таком упадническом настроении, что почти ничего не запомнил. Издевательский отказ создателя игры выбил почву из-под ног, и Ивану уж точно было не до внутреннего убранства комнат. Поэтому сейчас ему снова представлялась картина из студенческой юности, когда он зачем-то ходил в гости к семейной паре, разводящей собак в загаженной однушке. Ваня заранее настроился на вонь и полчища тараканов, которые встретят его уже на пороге.

Стояла серая и тусклая ноябрьская суббота. Утром она порадовала отдыхающих свежайшим снежным покровом, толстым слоем укрывшим траву и ветви деревьев. Невозможно было пройти мимо окна, чтобы не взглянуть на снежную сказку, царящую на улице. Даже унылые серые тучи, которые просыпались пушистым снегом, не могли омрачить волшебную картину сказочной зимы. Но когда Иван отправился на встречу, в город вернулась вертевшаяся поблизости осень. Пышный снег осел и потек, с веток непрерывно падали мокрые комья, и под ногами чавкала каша, которую еще не успели расчистить. Было сыро и мокро, и синоптики пообещали, что к вечеру наконец ударят морозы, превратив дороги в катки. «Ну и денек выбрал», – досадовал на себя Ваня. Ну да охота пуще неволи.

Уже у двери Иван неожиданно вспомнил, что в прошлый раз та оказалась незапертой, и с силой толкнул ее рукой. Дверь не поддалась. Для верности Ваня подергал ручку, но квартира действительно была закрыта. «Нет его, что ли? Зря пришел?» – с досадой подумал Иван и постучал.

– Иду! – тут же раздался приглушенный голос, и Ваня даже вздрогнул. Оказывается, его ждали.

Увидев на пороге щуплого и невзрачного Димона в застиранных джинсах и растянутой футболке, мешком висевшей на тощем теле, Иван вдруг живо вспомнил их первую встречу. Как он пришел за помощью, чуть ли не умоляя восстановить игру, как тот его отшил. Вспомнилась грязная запущенная квартира, стойкий запах пота и засохшего пива. Всего этого сейчас почему-то не было. Крекер, открыв дверь, буркнул какое-то приветствие, отступил и сразу же пошел в комнату. Ваня проследовал за ним.

Обстановка по-прежнему была довольно бедной, но комната оказалась чистой и проветренной. Единственное, что выглядело здесь импозантно – это просторный компьютерный стол со столешницей из белого дуба, на котором красовался огромный вогнутый монитор. Из-под стола, стоящего рядом с зашторенным окном, в сторону подоконника тянулось множество проводов разной толщины и пряталось под занавеской.

Иван удивился, увидев прямо возле стола довольно большие гантели, а в углу на стуле – акустическую гитару, но больше всего его поразили стопки толстенных книг, занимавшие почти весь узкий диванчик слева у стены. Приглядевшись, он заметил, что это медицинские книги, и подумал вдруг, что не с ним одним с тех пор произошли изменения. Вряд ли, конечно, это было связано, но совпало интересно.

– Ты еще и врач? – с интересом спросил он, потянувшись к небольшой книге на верху самой высокой стопки.

– Нет. Не сложилось, – сухо ответил Крекер, отбирая книгу и спокойно возвращая ее на место. – Потом посмотришь.

Ваня с недоумением проводил книгу глазами. Жалко, что ли?

– Будешь что-нибудь? Пиво? Чай-кофе?

Ивана так и распирало грубо брякнуть «Потанцуем», но он сдержался и просто сказал:

– Давай пива.

– Ну, пойдем на кухню, там поговорим.

* * *

Ваня не сразу решился на этот звонок. С одной стороны, он был уверен, что Димон искал его не просто так, а это напрямую связано с «Окнами».

Неужели он их восстановил?!

От этой мысли сердце начинало стучать с перебоями. Может быть, из-за надежды Ивана снова увидеть Скво, пусть даже по ту сторону экрана. Он думал, что успокоился и забыл, переболел, к тому же девушка, так запавшая ему в сердце, была всего лишь персонажем компьютерной игры. Но, видимо, это не вполне здоровое чувство к несуществующему человеку прошло не до конца.

А может быть, причина его волнения была в том, что напоминание об «Окнах» сразу всколыхнуло события тех дней и неудачную попытку самоубийства, о которой Иван старался не думать, а если и вспоминал, то с ужасом и облегчением. Лицо его спасителя уже давно смешалось в памяти с толпой лиц, которых он когда-либо видел мельком, но Иван до сих пор хорошо помнил железную хватку его руки на своей шее.

Но хотел ли он возвращаться к игре? Еще раз лезть туда, заново искать Скво? Что, если это занятие опять утянет Ивана в пучину безумия, из которой он когда-то увидел такой нелепый выход? Ведь она же не реальный человек, и чувства к ней – путь к сумасшествию. Есть ли смысл все возобновлять?

Иван несколько дней раздумывал, стоит ли в ввязываться в авантюру, но наконец понял, что если сейчас откажется от возможности набрать злосчастный номер Крекера, а вместо этого не дай бог еще его в сердцах удалит, то сам же себе потом выест мозг. И он позвонил.

Крекер, судя по голосу, сильно обрадовался, чем еще больше удивил Ивана, и попросил приехать. Мол, есть что показать.

«Интересно, сколько он с меня денег запросит за дубль диска? – размышлял Иван по дороге. – Раз уверен, что я такой фанат?»

* * *

Ребята расположились в кухне. Крекер вытащил из холодильника ледяной нефильтрованный «Хугарден» и выставил на стол.

– Вот, только такое. Бокал надо?

– Да нет, спасибо, я так.

Ваня свернул горлышко. Оно пшикнуло, и из-под пробки выпорхнуло крошечное облачко пара. Иван с удовольствием сделал несколько больших глотков и уставился на Крекера, сидящего напротив и сверлящего его несоразмерно большими глазами через свои лупы.

– Ну, ты мне расскажешь уже что-нибудь? – заговорил наконец он. – Зачем позвал и все такое?

– Насчет «Окон» поговорить.

– Я догадался, что насчет «Окон». – Ваня залпом прикончил бутылку и убрал ее под стол. – Только о чем тут говорить? Скажи, сколько я тебе должен, дай диск, да я пойду. Ты же сделал еще один, ведь так?

Он подался вперед над столом, вглядываясь в лицо Крекера, который почему-то теперь старательно отводил взгляд.

– Типа того, – наконец ответил тот. – Ладно, хватай еще пива и пойдем, покажу кое-что. Не знаю я, как это рассказывать.

Ваня пожал плечами, по-хозяйски вытащил из холодильника еще пару бутылок и отправился вслед за Крекером в комнату. Тот тем временем уже уселся за свой шикарный стол и запихивал диск в дисковод.

Немного пожужжав, диск выехал обратно. Крекер выругался и полез за новым в выдвижной ящик. Еще один необъяснимый факт – игра не работает при гостях – повторился даже при Иване, хотя Крекер надеялся на другой результат. Иван поставил на столешницу пиво, затем аккуратно перенес на пол гитару, освободив себе стул, и придвинул его к столу.

– Что, все? – с легкой ехидцей переспросил он, кивая на открытый дисковод. Он хорошо помнил, как его игра не хотела запускаться, если рядом был хоть кто-то посторонний.

– С этим все, видимо, – с досадой ответил Крекер, убирая диск в коробку, и уложил на поддон следующий.

– И как, новый тоже только без свидетелей пашет? – удивился Иван, провожая глазами диск, неторопливо уезжающий внутрь системника. Накопитель на прощанье серебристо блеснул, и Ваня успел разглядеть на нем надпись: «Окна, № 4». – А почему ты его не испра… Погоди-ка, номер четыре?

Крекер съежился перед монитором. Поза Димона выдавала напряжение, словно его застали врасплох за чем-то незаконным и он готов сорваться с места и бежать. Смутная догадка промелькнула у Вани в голове. Он медленно поднялся на внезапно потяжелевшие ноги и завис над щуплым программистом.

– Они у тебя и раньше были, да? Ты же не делал новые, это с тех пор все? Когда я приходил, а ты меня послал?

Крекер молчал, в оцепенении наблюдая, как запускается игра.

– Ну ты и мудила, Димон! – возмущенно заключил Иван. – На хрена было врать? Жалко стало диск продать? Такой херни мне тогда нагородил!

Он развел руками, возвышаясь над застывшим Крекером. Вот же урод! Он из-за него чуть под поезд не сиганул тогда, а этот гандон просто пожадничал.

– А я разве тебе был должен? – вдруг спокойно спросил Димон, покосившись на Ваню из-под очков. – Не хотел и не продал. Нездоровая реакция у тебя, кстати.

Он снова уткнулся в компьютер. Иван хотел было огрызнуться, но осекся. А ведь парень прав. Кто виноват в том, что он из-за сломанной игры чуть себя не порешил? Крекер, что ли? Люди близких теряют и переживают это, а он? Тоже мне, нашел козла отпущения. Ему снова стало противно от себя, как каждый раз, когда он вспоминал момент своей слабости. Он плюхнулся на стул рядом с программистом и только хотел сказать что-то примирительное, как Крекер вдруг, тыча пальцем в экран, воскликнул:

– Загрузилась! На двоих заработала! Черт, я боялся, что опять диск выплюнет!

– В смысле? – переспросил Иван. – А это разве не ты такой блок поставил?

Крекер с кривой улыбочкой обернулся на Ваню и окинул снисходительным взглядом.

– Интересно, как бы я это сделал? – хмыкнул он. – Я программист, а не фокусник.

– Не фокусник? – Ваня непонимающе заморгал.

– Ага, и не колдун, – пробормотал Крекер, принимаясь водить мышкой по экрану, чтобы выбрать окно для просмотра.

Теперь настала очередь Ивана с изумлением смотреть на Диму. Кто из них больше не в себе?

– Ты считаешь, можно запрограммировать игру так, чтобы она угадывала, есть люди рядом с игроком или нет?

Иван озадаченно молчал.

– Ладно. Сейчас покажу кое-что и попробую рассказать, но я просто не представляю, с чего начать, – горестно вздохнул Димон, а Ваня вдруг осознал, что он сейчас сидит рядом с создателем игры, той самой, что подарила ему столько насыщенных дней и которая потом чуть не стала причиной его гибели. Глядя, как сквозь пелену, в огромный монитор, демонстрирующий комнаты одну за другой, предметы мебели, цветы, окна с задернутыми шторами, Иван думал о том, что спустя столько времени, уже почти не надеясь, он вдруг вернулся в покинутое, но очень дорогое сердцу место, о котором никогда так до конца и не смог забыть. Такие привычные действия: вход через окно, затем незнакомое помещение, которое можно рассмотреть. Правда, обзор у Димона был значительно круче, видимо, благодаря особенному монитору, который создавал ощущение, что ты находишься внутри. Было лишь совершенно неясно, почему Крекер, вместо того чтобы сразу отделаться от него, продав очередной диск, которых у него оказалось достаточно, запустил игру на двоих. Ведь теперь есть вероятность, что эта игра не пойдет, когда тот сядет за нее в одиночку. Кажется, Димон что-то хотел рассказать, но вместо этого он все обследовал квартиру, словно в целенаправленных поисках. Не найдя, он перемещался в следующее окно и пока молчал. Комнату наполнила давящая тишина, нарушаемая лишь клацаньем мышки и поскрипыванием кресла-вертушки.

– А почему вначале не было вот этого всего, мол, приветствую тебя, единственный и неповторимый? – тихонько спросил Иван, чтобы хоть как-то разбавить повисшее молчание. – Про «нет предела множеству окон»?

– А зачем? – удивился Крекер, не отрываясь от экрана.

– Ну, игра же так начинается.

– Да не игра это, блин!

Димон в сердцах швырнул мышку и повернулся к Ивану. Тот с любопытством воззрился на него.

– Не ищется, как назло, – раздраженно буркнул Крекер. – Хотел сходу показать, на живом примере.

– Да что не ищется-то?! И что значит – не игра?

– Мне нужна квартира с книгами. Вот уже три просмотрел, а там как будто, блин, дегенераты живут, не читает никто. А не игра это потому… – Крекер на какое-то время замялся, а потом выпалил: – Потому что я ее не создавал!

Глава 6

– Хрень какая-то, – в очередной раз повторил Иван, доцеживая из горлышка уже неизвестно какую по счету бутылку пива.

Была поздняя ночь. Ребята сидели на кухне. Ваня с унынием думал, что хоть и не придется ему сегодня скользить по ледяным дорожкам, зато предстоит спать не у себя дом