Пепельные сердца

Пролог. Наставник и ученик.

– Давным-давно, в далекой древности кто-то отворил Великие Врата Миров, откуда в наш мир хлынули бесчисленные легионы порождений тьмы. И дабы спасти сей мир от демонов, предводитель рыцарей ордена света по имени – Шрайк объединил свои силы с повелителем договоров – небесным королём – Айносом, чтобы раз и навсегда запечатать эти врата.

Рассказывая историю, мужчина внезапно закашлялся и ненадолго прервался. Взяв протянутую ему чашу с водой, он сделал несколько глотков и лишь затем, не спеша продолжил.

– Началось великое противостояние, где земля оросилась кровью тысячей утраченных жизней, вознеся горы трупов до небес. Само небо окрасилось алым, а тучи заплакали кровавыми слезами. Ценой жизней бесчисленного количества подданных Айноса и Шрайка, демонов всё же смогли оттеснить обратно к вратам. Однако в решающий момент запечатывания врат один из повелителей демонов нанёс королю Айносу дюжину смертельных ранений прямо в источник праны, его жизненной энергии. Поняв, что его дни сочтены, Айнос передал Шрайку остатки своих сил и знаний, чтобы он завершил начатое. Наделённый могуществом и мудростью Айноса, Шрайк в тот же час обернулся величайшим драконом света. Изрыгая из пасти саму суть стихии света, он прогнал всю тьму обратно во врата и запечатал их навеки. И тем самым завершил возложенную на него миссию…

– Ну и? Почему Вы замолчали, наставник? Что же было дальше? – с интересом спросил юноша в лохмотьях, сидя возле костра.

Но его наставник не обращал на его слова внимания, покуда его разум был встревожен тем, что юноша, чуть не оборонил миску с похлёбкой на землю во время рассказа. Предостерегая своего ученика, он сказал:

– Ты смотри это, не вырони свой ужин. Ешь не спеша и аккуратно. Потеряешь свою порцию, будешь спать голодным. Я ведь уже говорил тебе, что добавки не будет.

– Ох да, простите наставник, – широко улыбнулся юноша.

Аккуратно отложив миску в сторону, он вновь принялся, капризничать.

– Ну всё. Можете больше об этом не волноваться. А теперь продолжайте историю, наставник.

– Может, на сегодня хватит? Нам ведь завтра рано вставать и продолжать путь.

– Ну уж нет. Мне же не заснуть, если не узнаю продолжение. А ведь Вы сами пообещали мне днём, что расскажете хорошую историю.

И как бы мужчина ни отнекивался, юноша продолжал донимать его расспросами и уговорами и в конце, он все же согласился.

– Ну, тогда устраивайся поудобнее и внимательно слушай.

– О! Наставник, погодите немножко, – внезапно высказался юноша.

– Ну что на этот раз? – устало спросил мужчина, глядя на то, как его собеседник, вновь взяв миску с едой, начал быстро ухлестывать похлёбку.

Доев свою порцию, юноша быстро ополоснул посуду холодной водой и побежал в сторону леса. Немного погодя он притащил заранее заготовленные им ветки, а затем и небольшую копну сена. Аккуратно расстелив одно, потом другое, он в миг смастерил себе подобие кровати, улегся и укрылся плащом, который на днях подарил ему наставник. Обустроившись поудобнее, юноша навострил уши и наконец-таки сказал:

– Ну всё, я готов. Можете начинать.

– А не слишком ли ты хорошо обустроился? – с ухмылкой спросил его наставник.

– А что? Я что-то не так сделал? Вы же сами говорили, устраиваться поудобнее, разве нет? – с удивлением переспросил его юноша.

– М-да, и то верно, – почесав затылок согласился мужчина.

– Ну же, наставник, не томите, продолжайте уже историю. Я и так из кожи вон лез весь день, помогая вам с добычей ингредиентов. И всё потому, что хотел услышать от Вас историю на ночь. Я не могу спокойно спать, пока не услышу какой-нибудь рассказ. Ведь мама всегда рассказывала мне что-нибудь перед сном, вот я и привык засыпать под её ласковый голос.

– Ну, я тебе ни мать и ни отец, – отчуждённо выразился мужчина, перемащивая дрова в костре.

– Но Вы же мой наставник, а значит, не чужой человек.

Услышав ответ юноши, мужчина мельком даже радостно улыбнулся, а его ученик продолжил капризничать.

– Ну же, прошу, давайте уже рассказ, наставник. А то такими темпами и утро может настать.

– Хорошо-хорошо, – согласился мужчина.

Смотря на звездное небо, он продолжил уже начатую историю.

– После смерти небесного короля Айноса началась борьба за его трон. У короля не было наследников, как таковых, его трон пустовал на протяжении десятилетий. И вот со временем начали появляться те, кто захотел занять его трон, дабы самим править магической крепостью, что парила в небе, называемой простым людом Небесной Твердыней.

– О! Злодеи появились? – с любопытством спросил юноша, перебивая рассказ наставника, за что он осуждающе посмотрел на своего ученика.

– Ах, да-да-да, – промямлил юноша, скрещивая указательные пальцы перед губами. – Всё, молчу.

Его наставник повел бровью и, посмотрев на него суровыми глазами, якобы намекнул, что такое больше не должно повториться, а затем продолжил:

– … И хоть претендентов на трон было много, однако самый верный ученик короля Айноса, архимаг Нейрил, выступил против каждого из них. Все утверждали, что небесный король Айнос погиб, но Нейрил каждый раз категорически отрицал эти факты. Архимаг свято верил, что его наставник и король не умер, и что однажды он вернется на своё законное место. А когда он услышал пророчество о своем короле от одного просвещенного пророка, он воодушевился и выступил против всех узурпаторов, посягавших на трон его короля. Ведь в пророчестве говорилось: «Повелитель договоров – небесный король Айнос возродится! И, вернувшись на своё законное место, он станет светочем надежды для всего мира волшебства и магии». Веря в это пророчество как в нечто святое, Нейрил противостоял в борьбе за наследие своего наставника. Защищая престол, Нейрил оборвал не мало жизней всех тех, кто осмеливался называть себя небесным королём. И вскоре имя архимага прогремело по всему свету, а сам он стал известен как Лучезарный Нейрил, поскольку за столетия жизни, он отточил магию настолько, что достиг высшего понятия глубин волшебства. Каждое его заклятие, будь оно простым или высшим, стало излучать сияющий лучезарный свет.

Взбудораженный рассказом, юноша вскочил и приподнимая руку вверх, хотел было что-то спросить или высказать, но благо вовремя опомнившись, улегся обратно, ожидая дальнейший рассказ.

– Первое время Нейрил руководил Небесной Твердыней самостоятельно, но вскоре после очередного предсказания от пророка о своем короле он собрал вокруг себя группу выдающихся представителей волшебства и магии и обучил их по одной стезе своих познаний. Вместе они образовали совет восьми, поскольку в продолжении пророчества было сказано: «Лишь одному из восьми выдающихся представителей Небесной Твердыни дозволено узреть истину, что приведёт к королю». И по решению совета они оставили трон пустовать до тех времён, пока один из них не приведет законного короля на его престол. Сами же построили огромную Белую Башню, которая стала местом для совета откуда совет Лучезарных и по сей день руководит Небесной Твердыней, представляя всю мощь магической крепости, за что их нарекли Лучезарными регентами Небесного короля.

Рассказывая историю, мужчина заметил, что его ученик уже еле сдерживался, чтобы что-то спросить и высказать. Пытаясь не смотреть в его сторону, мужчина продолжил:

– С момента создания совета каждый год один из Лучезарных отправлялся в странствие по миру на поиски своего короля. Так прошли годы, десятилетия и даже столетия, времена сменялись, появлялись всё новые и новые страны и государства, которые рано или поздно погрязали в коррупции, междоусобицах и войнах. И каждую из этих стран медленно, но верно поглощала великая империя, которой правил бессмертный император Мередор. Но, как бы там ни было, дела людей на земле не особо-то волновали совет Лучезарных, ведь их родина была в безопасности, паря высоко в небесах. А их главной проблемой были поиски. За всё это время, за бесчисленными количествами странствий и скитаний по всему свету Лучезарным так и не удалось найти и ниточки, ведущей их к королю, а состав совета менялся, и не раз, и не два, а целых семьдесят раз. И вот, несколько тысячелетий спустя, только Нейрил оставался неизменным представителем совета восьми, но отчужденный и забывающий облик своего короля за тысячи лет, а совет уже не верил в пророчество, но никто не осмеливался это высказать Нейрилу. И поэтому поиски короля стали, скорее, скитанием, а не поисками.

Тут юноша, не выдержав, спросил:

– Наставник, так Вы Лучезарный?

– Что? Откуда… – растерявшись, спросил мужчина.

– Так Вы сами это упоминали, при нашей первой встрече. Говорили, что мне не стоит Вас бояться, ибо Вы Лучезарный маг. Но тогда, я даже и понятия не имел, что это значит и не придал этому особого значения.

– Вот как? А я и забыл про это за месяц странствий с тобой. Как же беспечно с моей стороны ляпнуть такое.

– Так значит, Вы ищете своего короля? А могу ли им быть я? Ведь Вы сами говорили, что ведёте меня на парящую в небе магическую крепость.

– Нет-нет. Ты не можешь быть небесным королём, это просто невозможно. Ха-ха-ха.

Слыша усмешку наставника, юноша надул щеки и пробубнил:

– Ну и жестокий же Вы, наставник Роланд. Мне что, и помечтать нельзя?

– Ой, прости-прости. Я просто не ожидал, что ты такое ляпнешь, – обмолвился Лучезарный маг Роланд.

И тут юноша, вновь воспряв духом, спросил:

– О! Постойте-ка. Если Вы Лучезарный маг, то это значит, что Вы немерено сильны, да? А кто сильнее Вы или Нейрил? И куда вообще делся Шрайк? А еще…

Не выдержав поток вопросов, Роланд быстро произнёс заклинание сна: «Кальвиус!» – и юноша, тут же камнем упав на свою самодельную кровать, заснул.

– Наверное надо было с самого начала, так поступить. Хотя нет, это чересчур дико, даже для меня. Но всё же, как же хорошо… Покой и тишина.

Глубоко вздохнув, Роланд радостно посмотрел на горизонт любуясь ночным простором.

Глава 1. Осколки воспоминаний.

***

Мне часто снится один и тот же сон. В этом сне сплывают как хорошие, так и плохие моменты из моего прошлого. И вот, в очередной раз этот сон накрыл меня с головой.

В сумерках мы с мамой возвращались домой, не спеша спускаясь с гор, при этом собрав полную корзину лечебных трав и растений. Не уверен, сколько тогда мне было, лет десять или же одиннадцать? Точно и не вспомню. Но тот день накрепко отпечатался в моей памяти.

Ночь медленно опускалась на долину, окутывая её своей тёмной вуалью и легкой осенней прохладой. Но как ни странно, этой темноты, я не боялся. Ведь моё солнце, моя мама была рядом со мной и, держа меня за руку, тепло улыбалась.

Сколько себя помню, я всегда ходил за ней по пятам и пытался помогать ей во всём. Но всё же всю тяжелую работу она, конечно, же брала на себя, отдавая мне лишь маленькие поручения.

Мама занималась зельеварением и создавала различные лечебные эликсиры и снадобья, поэтому от неё всегда приятно пахло цветами и растениями, что мне очень сильно нравилось.

Она каждую ночь радостно рассказывала мне о моём отце. А говорила она о нём с такой теплотой и любовью, что я невольно представлял его этаким могучим рыцарем, которые иногда приходили защищать нашу деревню от монстров и разбойников.

Сам-то я особо не помнил своего отца, но, по словам матери, унаследовал его глаза бледно-янтарного цвета, а также его пышные пепельные волосы. В своих рассказах она часто подмечала то, каким талантливым он был. Говорила, что он обладал некой таинственной силой, благодаря которой мог обернуть день в ночь и наоборот.

Мне нравились её рассказы, ведь в них она говорила, что однажды мой отец придёт и заберёт нас отсюда, из этой проклятой деревни, в которой нас считали за прокажённых и даже за осквернённых.

Нередко бывали случаи, когда на нас злобно поглядывали со стороны, а иногда местные даже бросались камнями и палками стоило нам показаться в деревне.

Будучи ребёнком, я не понимал, почему эти люди такие злобные и жестокие, когда моя мама вылечила стольких из этой деревни. Но они всё так же продолжали сторониться нас и обзываться за спиной.

Они называли маму ведьмой и даже грешницей, а меня и вовсе считали исчадием ада. Хоть я и был ребёнком, но их слова так сильно ранили меня, что я до сих пор иногда, слышу их разгневанные голоса, сопровождающиеся бранными словами.

Поначалу я только плакался, ябедничая маме, что взрослые не пускают со мной играть своих детей, называя меня белым демоном. На что мама, гладя меня по голове, ласково говорила:

– Ну какой же ты демон. Посмотри, какой ты хорошенький. В твоих глазах лучится солнце, а волосы пышные и мягкие, словно облачко. Никакой ты не демон, ты ангел, что озарил мою жизнь.

Её слова и тёплая улыбка всегда успокаивали и подбадривали меня, и я вовсе забывал о том, почему плачу.

Вскоре я перестал ходить в эту деревню в попытках играть с детворой, ведь эти злобные люди никогда не пускали своих детей. Поэтому друзей как таковых у меня не было. Весь мой мир был ограничен окраиной деревни и высокими горами, куда мы часто ходили за цветами и травами так же, как и сегодня. Я вовсе не был против такой жизни, ведь мама всегда была рядом. Но всё же она хотела уйти отсюда, туда, где был мой отец.

И вот, когда мы спускались с горы в очередной раз, повсюду в деревне мелькали маленькие яркие огоньки, которые медленно пританцовывали в ночном просторе.

– Мама, мама, посмотри. Там такие красивые огоньки, – сказал я на радостях взглянув на маму.

Но вопреки моему веселому голосу мама вовсе не обрадовалась. Её лицо побледнело и даже исказилось этаким страхом. На мгновение она так сильно сжала мою ладонь, что я невольно застонал от боли.

– Ой, прости, сынок. Я сделала тебе больно? – заволновалась она.

– Нет, пустяки.

Я улыбнулся ей, пересилив боль, и она тут же с облегчением выдохнула, положив руку к сердцу.

– Кайлеб, сынок, послушай маму. Сейчас нам надо идти очень тихо и осторожно, хорошо? Ты ведь меня понял?

– Да, хорошо, – не спрашивая причину, тут же согласился я.

***

Проснувшись с первыми лучами солнца, я оглянулся по сторонам, наставника рядом не было. «Он что, вообще не спит?» – подумал я, слегка позёвывая.

Умывшись и позавтракав, я собрал свои вещи и пошёл искать Роланда. Заметил я его, конечно, не сразу, хоть он и был не особенно далеко от нашего лагеря. Он бродил возле небольшого озера и что-то разглядывал.

Направляясь к нему, я обратил внимание, что он выглядел весьма взволнованным и даже обескураженным.

Заметив моё присутствие он, обернувшись ко мне, сказал:

– О! Кайлеб. Так ты проснулся?

– Да, и давно, – расплылся я в самодовольной улыбке.

Но Роланду сейчас явно было не до разговоров. Показывая мне странные следы лап возле водоёма и след огромных когтей на поваленных деревьях, он сказал:

– Нам надо поторопиться. Эти твари уже рядом. Они выследили нас. Сегодня или завтра они точно нападут. Ведь в тёмном лесу солнечного света попросту нет. Свет не просачивается туда из-за высоких вековых деревьев. А это им только на руку.

– Но чьи это следы? И что за твари такие нас преследуют? – поинтересовался я.

В ответ была лишь строгая команда:

– Нам пора выдвигаться! Я всё объясню тебе по дороге. Ну же идём!

Глава 2. Тёмный лес.

Долго ли коротко ли мы шли по тёмному лесу, постоянно оглядываясь по сторонам, я точно уже и не знаю, поскольку я окончательно потерял ход времени. Здесь, среди плотно заросших вековых деревьев, было совсем не понятно, день сейчас или вечер. Как вообще в этом лесу можно было понять, куда мы идём и сколько времени уже в пути. А мой наставник постоянно к чему-то прислушивался, прислоняя ухо к часто встречающимся на пути серым деревьям. Что именно он там слышал, я так и не смог понять.

– Наставник Роланд, думаю, уже вечереет. Нам стоило бы уже остановиться и разбить лагерь. Что скажете?

– Нет. Сейчас только полдень, но ты не переживай! Половину пути мы уже успешно прошли. Осталось ещё столько же.

– Аааааа, – устало выдохнул я, осознав, что придётся идти дальше. – Полдень? Половина пути?.. И как Вы смогли всё это определить? Неужто Вам деревья это подсказали? – бросил я колкую шутку, однако Роланд тут же молча согласился со мной.

«Да ладно! Что, правда, что ли? Он что, друид? Странно… разве наставник не был магом?» – подумал я, приподняв брови от удивления.

– Вы это что, серьёзно? – переспросил я.

– Конечно. Это ведь волшебный лес, и, само собой, деревья тут тоже волшебные. Ну или хотя бы особенные.

– Вот оно что! Теперь-то я всё понял.

– Ну и что же ты понял?

– Ну-у…

Тут Роланд чуть призадумался, а затем, строго посмотрев на меня, спросил:

– Ты ведь не подумал, что я какой-то там друид, неправда ли?

– Да чтоб мне пусто было. Нет, конечно, – соврал я, скрестив пальцы руки за спиной.

– Ну, тогда ладно, – сказал он и снова прислонился к очередному серому дереву, начиная прислушиваться.

И тут внезапно Роланд настороженно произнёс:

– Они идут! И уже почти догнали нас. Нам надо поскорее найти укрытие.

Голос наставника был встревоженным и даже напуганным, но я не совсем понимал, кто или что нас преследует.

Взбудораженно оглядевшись по сторонам, Роланд вдруг прямо просиял от радости.

– Смотри, Кайлеб, тут растёт ивовая хура! Нам необычайно повезло, кажись, госпожа удача всё ещё с нами. Здесь-то мы и можем укрыться от этих тварей.

Ухватив меня за котомку, как какого-то котёнка, он поспешил в сторону высокого, чёрного и очень ветвисто-колючего дерева. Осторожно доведя меня до ствола, он тут же обернулся и, вытянув руку вперёд, произнёс:

– Оккультатио вентус.

После его слов тут же отовсюду подул сияющий зелёным цветом ветер и начал резвиться там, где недавно стояли мы.

– Это должно спутать им следы, а теперь…

Прикоснувшись к дереву, Роланд закрыл глаза и начал очень быстро что-то бормотать себе под нос. И хоть на этот раз я и не разобрал его слов, но это явно было очередное заклинание. Вдруг дерево озарилось и засияло зелёным цветом, подобно тому странному зелёному ветру. Наполненное этим свечением дерево будто бы ожило, оно заскрипело и затрещало, а после и вовсе обвилось вокруг нас в кольцо, как гремучая змея, что почуяла опасность.

– Наставник… – я хотел было кое-что у него спросить, однако он тут же на меня цыкнул, издавая приглушённый звук.

– Тихо! Они уже тут, – прошептал он.

Немного погодя послышалось потрескивание ветвей и шуршание сухих листьев, после чего последовало тихое рычание. Роланд посмотрел на меня и медленно приставил палец к губе, тем самым намекая, что сейчас нужно быть тише воды и нише травы. Затаив дыхание, я устремил свой взор через колючие ветви дерева и попытался разглядеть существ, что так неистово преследовали нас. И вот мгновение спустя я всё же смог мельком рассмотреть одного из них.

Внешне эта тварь была похожа на смесь нескольких существ: лань, волка и орла. И как бы странно это ни было, но её позвонковые кости, насквозь пронзая плоть монстра, сильно выпирали из его тела. Даже густая длинная белоснежно-кровавая шерсть не могла скрыть эти заострённые кости. Его телосложение в основном было волчьим, а вот голова больше напоминала череп лани, с небольшими острыми рогами, однако пасть всё же была как у волка с кучей острых, словно бритва зубов. Глаз в глазницах и вовсе не было, виднелись лишь тусклые тлеющие свечения красного оттенка. А на спине монстра красовались аккуратно сложенные крылья, того же окраса, что и шерсть.

Но даже при таких ужасных очертаниях в нём было что-то манящее, что-то умиляющее мой взор. Казалось, если приглядеться, он, хоть и по-своему, но был более чем прекрасным созданием. Поэтому я, смотря на него, несколько позабылся и тихо произнёс:

– Как красиво!

Тут-то эти монстры и услышали меня. Обернувшись в нашу сторону, они начали злобно рычать, показывая свой жуткий оскал.

– Твою ж мать! – взбудоражено произнёс Роланд и тут же ухватился за корень дерева, внутри которого мы скрывались.

Монстры устремились в атаку, а Роланд начал отбиваться от них, извивающимся как змей деревом. Каждый из монстров отличался особой прытью, за которой заколдованное дерево не поспевало.

Стоя позади наставника, я почувствовал себя несколько виноватым, ведь если бы не я, то монстры могли потерять наш след, а мы продолжили бы свой путь.

Я сорвал несколько созревших плодов с дерева и начал бросаться ими в тварей, чтобы хоть как-то помочь наставнику. И тут плоды вдруг начали взрываться, и более того, одного из монстров даже задело этим взрывом. Я воодушевлённо посмотрел на своего наставника, однако радости в ответ не увидел. На его лице было волнение, а может, и тревога. Впопыхах он что-то крикнул мне, однако я не расслышал его.

– Что Вы сказали?

– Живо брось этот плод. Немедленно.

И тут раздался очень громкий и резкий звук, из-за которого я перестал что-либо понимать. В ушах стоял дикий звон, который мешал, услышать дальнейшие крики наставника. Резко теряя равновесие, я начал падать камнем вниз головой. Абсолютно всё вокруг меня начало размываться и терять свои очертания. Мои веки потяжелели, и я постепенно начал закрывать глаза, пока мои очи не накрыла тьма…

Глава 3. Сон.

Я вновь погрузился в этот сон…

***

Огоньки плавно резвились по всей деревне, кружась в медленном танце, а затем один из огоньков, увеличиваясь, воспылал ярче всех. Глядя на эти огоньки, я так радовался, думая, что к нам в деревню пришли феи из маминых рассказов, но мама почему-то была не в восторге.

Держа меня за руку, мама слегка усилила свою хватку, а затем, нервно цокнув, сказала:

– Вот ж гады, чтоб им пусто было!

Я всё гадал, почему мама вдруг ни с того ни с сего, переменилась во взгляде и начала ругаться. Сколько себя помню, она всегда была очень спокойной и доброй, однако сейчас мама выглядела весьма разгневанной и, более того, очень сердитой, так что я не решился спросить у неё, в чём всё-таки дело.

До деревни было уже рукой подать, но мы слегка замедлили движение, начиная подкрадываться. Тихо и бесшумно приблизившись к нашему дому, мы узрели безумие, что творилось в деревне. И тут-то я понял, что все эти огоньки были отнюдь не феями – это были факелы на руках у разбойников, а самый яркий из огоньков был загоревшимся домом.

Согнав всех местных жителей в центр деревни, разбойники глумились над бедными крестьянами, которым нечем было защититься. Сами же разбойники с ног до головы были экипированы в крепкие кожаные доспехи и у каждого в руках было по железному или стальному мечу.

Разбойники таскали женщин за волосы и прилюдно порочили их на глазах у всей деревни, а тех, кто пытался заступиться за них, тут же жестоко убивали, рассекая им плоть сверкающим лезвием меча. Но некоторые всё же воздерживались от убийств, однако участь тех бедолаг, оставшихся в живых, была не лучше быстрой смерти. Их жестоко избивали и калечили забавы ради. Казалось, им это даже нравилось, они учиняли такое зверство и ликовали. Их бранные словечки разрывали ночную тишину, проносясь по всей округе.

– Нелюди! – буквально шёпотом, с презрением высказалась мама.

Хоть она и пыталась казаться сильной рядом со мной, но её дрожащая, как осиновый лист, рука буквально передавала мне чувство её страха перед ними.

Пока разбойники глумились и потешались над бедными людьми, мы незаметно проскользнули в наш дом. Зайдя внутрь, мы тут же обнаружили, что вся наша мебель и вещи перевернуты вверх тормашками.

– Кто-то явно здесь что-то выискивал, – прошептала мама, начиная копаться в разбросанных вещах.

Она рьяно и упорно что-то искала среди всей этой горы разбросанных вещей, а я тем временем начал поглядывать на улицу через небольшую щель в двери, следя за разбойниками.

Я смотрел на всё это зверство, но у меня не дрогнул и нерв. То ли присутствие матери придавало мне спокойствия, а то ли из-за того, что я уже, будучи ребёнком, был таким чёрствым. Я и сам не понимал почему, но я вовсе не боялся. «Со мной что-то не так?», – подумал я продолжая следить за происходящим.

И тут один из разбойников, который сильно отличался от других своим внешним видом и крутым нравом, начал орать на старосту нашей деревни, недовольно пиная мешки с пшеницей.

– Эй старик, ну что за дела? Неужели это весь ваш урожай? Вы что, не готовитесь к зиме? А?!

– Ну-у так… еще с десяток дней… до… начала сбора урожая, – трясясь от страха, кое-как выговорил избитый до посинения пожилой человек.

Приложив ладонь ко лбу, разбойник слегка откинул голову назад и тяжело вздохнув, посмотрел на старосту.

– То этой ведьмы нет дома, то вы не можете найти её гримуар. Да даже урожая нет…

Староста опустил голову подобно ребёнку, которого отчитали, и ничего ему не ответил, боясь последствий.

– Ты что, старый… –резко повысил голос разбойник. – Думаешь, я с тобой тут шутки шутить буду?

В мгновение ока сверкающий кинжал вонзился старосте прямо в сердце. Совершив своё гнусное злодеяние, разбойник, отбросил тело старика на землю и сказал:

– Ай-яй-яй… Какая ж досада. Итак, – резко хлопнув ладонями, он оглянулся по сторонам. – Кого же мне выбрать в качестве нового старосты?

Выискивая кандидата на роль старосты, он почесал себе затылок.

– М-да. Выбор-то у нас не велик. Из взрослых тут только женщины да старики. Что ж ладно… – разбойник начинал играть в считалочку, указывая то на одного, то на другого. – Ты! – остановился он на одном пожилом человеке. – Отныне ты будешь здесь всем заправлять. От своего имени торжественно назначаю тебя старостой этой деревни! Надеюсь, ты нас не разочаруешь? Ты ведь понимаешь, что от тебя требуется, не так ли?!

– Д-д-да! – послышался неуверенный ответ.

– Ну что ж. Раз уж ты у нас новоиспечённый староста, дадим тебе урок воспитания, чтобы ты как следует всё запомнил.

Громкий свист раздался по округе, привлекая внимание остальных разбойников.

– Эй, парни! – крикнул он своим ближайшим подельникам. – Избейте его, да как следует. Втолкуйте этому старому пердуну, что с нами шутки плохи.

– Как прикажешь, Ален, – высказал один из разбойников, подзывая своих собратьев. – Ну, пойдём.

Тут же к новоназначенному старосте подошли четверо разбойников и начали бесцеремонно его мутузить. Я нервно сжал кулаки. Но что я мог им сделать? Обозвать? Кинуть чем попало? Правда была таковой, что я мог лишь тихо наблюдать за их зверством, со стороны, охваченный чувством досады из-за своей немощности.

Тут ко мне подошла мама и, крепко приобняв, словно на прощание сказала:

– Кайлеб, сыночек, иди и спрячься в чулан. Не бойся! Эти нелюди сюда не придут.

– А как же ты? – взволновался я.

– Мне нужно идти и хоть как-то попытаться помочь этим бедным людям.

– Что? – изумлённо, с нотками страха произнёс я.

Впервые в жизни я испытал страх, но этот страх был не моим, а точнее, я страшно боялся не за себя, а за жизнь своей матери.

– Не надо, мама, они же убьют тебя! – сказал я, ухватившись за неё, и, чуть было не плача, добавил: – Давай вместе спрячемся… Не выходи туда, прошу, там опасно!

– Прости, сынок, но я не могу спокойно сидеть, когда страдают ни в чём неповинные люди, причём из-за меня.

– Мама? – тихо прошептал я.

– Пора бы мне уже оправдать своё прозвище. Не зря же все местные называют твою маму прокажённой ведьмой.

На миг я оцепенел от удивления. В карих глазах мамы промелькнула искра синего света.

Опомнившись, я умоляюще протянул к ней руку и тихо сказал ей вслед: – Мама постой! – но мама уже не слышала меня.

Держа в руках толстую красную книгу, она тут же выбежала из дома…

Глава 4. Терзание.

Проснувшись в холодном поту, я ухватился за грудь, пытаясь усмирить своё учащённое сердцебиение. Последствие дурного сна всё никак не отпускало. Лишь тогда, когда я, опустив голову, посидел, уставившись в одну точку, я смог хоть как-то успокоиться.

Придя в себя, я тут же вспомнил, что случилось ранее. Совсем недавно на нас напали некие монстры в огромном тёмном лесу. Помнится мне, что я как-то умудрился потерять сознание, прямо в разгар противостояния.

Я быстренько осмотрел своё тело, но не нашёл ни единого пореза или шрама. Удивительно, но со мной всё было в порядке.

И тут внезапно откуда-то со стороны послышалось сбившееся дыхание. Оборачиваясь на звук, я заметил, что вся округа возле меня была выжжена до основания. Неподалёку виднелись тлеющие угольки, видимо, это были те самые монстры, что напали на нас в тёмном лесу. Пробегаясь дальше взглядом, я заметил дивную поляну, зарастающую средь выжженной земли. Там росли необычайно редкие и красивые цветы. Они сияли, словно драгоценные камни, и устремляли свои бутоны к лежавшему без сознания человеку. Я пригляделся и тут же признал своего наставника.

Волнуясь за его жизнь, я подбежал к нему и ужаснулся. Большая часть его туловища полностью обгорела, сильнее всего пострадали руки. Они обгорели настолько, что виднелись даже кости, а из открытой раны текла алая кровь.

Его раны были весьма плачевными, но благодаря сотворённой им магии Роланд всё же умудрился остаться в живых. Эта чудо-поляна медленно, но верно излечивала его обожжённое тело. Кровь постепенно свернулась и остановилась. Я так сильно радовался, однако совсем не долго. Тело наставника начало зарастать корнями и покрываться мхом, а затем показались ростки светящихся цветов.

Я с ужасом опустился на колени перед моим наставником, и начал срывать всю эту растительность, боясь, что он сольётся воедино с этой поляной. Но всё было тщетно. Сколько бы я ни срывал растения, они тут же оплетали и покрывали всё его тело вновь.

И тут наставник пробудился.

– Кайлеб? – буквально прошептал он, будучи без сил. – Не стоит пытаться срывать эти цветы, это бесполезно.

Услышав его речь, я замер от страха, думая, что это могут быть последние мгновения моего наставника. Я так хотел извиниться перед ним, но слова комом застряли в горле, а в глазах навернулись слёзы.

– П-простите…

Роланд через силу посмотрел на меня, а я, собрав волю в кулак кое-как сказал:

– Простите меня, пожалуйста, наставник.

Естественно, я был рад тому, что он всё ещё жив, но в то же время я понимал, что это именно я был виновником его бед и ран. В моей голове всё так сильно перемешалось. Чувство радости и чувство вины сменяли друг друга, будто бы день сменялся ночью, и наоборот.

Я чувствовал себя просто отвратно, но тут наставник, мельком улыбнувшись, сказал:

– Не вини себя Кайлеб, не надо. Ты ни в чём не виноват, – донеслись до моих ушей тихие добрые слова.

– Но ведь… это из-за меня эти существа заметили нас, и из-за меня вы так сильно пострадали. Это всё моя вина… – я тут же опустил голову, пытаясь спрятать взгляд. – Я… я снова сделал это. Мне нет прощения! – причитал я, проливая слёзы. – Всё именно так, как и говорили селяне. – Я мерзкий демон, приносящий лишь несчастье!

– Говорю же тебе, не вини себя понапрасну! – внезапно, пересиливая боль, разгневанно повысил голос наставник, но тут же, успокоившись, он продолжил. – Я сам виноват, что не успел тебе рассказать о чарующих свойствах этих тварей. Я, бывает, иногда забываю то, что должен был тебе поведать. Кхе-кхе…Такой себе из меня учитель! – послышалась лёгкая самокритика с последующей усмешкой.

– Это не правда! – тут же возразил я сквозь слёзы.

Роланд мягко улыбнулся и сказал:

– Видишь ли мальчик мой, всех этих монстров одолел отнюдь не я, а именно ты! Ты спас меня! – произнёс Роланд хриплым голосом.

– Я спас Вас? – удивлённо переспросил я, начиная смотреть то на наставника, то на тлеющие обугленные тела монстров.

– Как твой наставник, я полностью провалился, поскольку я не только подверг тебя опасности, но даже не смог защитить тебя, как подобает взрослому. Так что это я должен просить у тебя прощения, а за одно и поблагодарить тебя!

Я почувствовал некое облегчение, и чувство вины, терзавшее меня всё это время, слегка отступило.

– В одиночку я никак бы не смог одолеть всех этих тварей, ведь как-никак это порождения магии, а магией таких тварей практически невозможно убить! Да и к нанесению физического урона они очень устойчивы.

– Порождения магии? – поинтересовался я, вытирая слёзы.

– Именно! Знаешь ли, в природе не существует таких жутких монстров. Этих созданий сотворили именно мы, маги.

Раньше я бы и не поверил, что таких существ могут сотворить маги. Ибо я свято верил, что любую жизнь могут созидать только Боги, но, смотря на чудо-поляну, обвившую тело наставника, я не усомнился в его словах. Ведь эту поляну сотворил некто иной, как мой наставник.

– Можете мне поведать эту исто… – я запнулся.

«Хорошо, что я вовремя опомнился. Наставнику сейчас и без того тяжко. Ему, наверное, больно даже разговаривать, а я лезу к нему с расспросами об историях. Не стоит его донимать, пускай отдохнёт», – проскользнули мысли у меня в голове.

И всё же я слегка нахмурился, но старался не подавать вида, поэтому натянул фальшивую улыбку. Однако наставнику, кажется, было вообще наплевать на всё.

Искренне улыбнувшись мне, он сказал:

– Конечно. Вытри свои слёзы и присаживайся поудобнее.

Я не мог поверить своим ушам – «Он что реально собрался рассказать мне историю, чтобы меня не терзало чувство вины?»

– Наставник, не стоит, я пошутил, – отмахнулся я.

Но Роланд лишь строго сузил глаза, так же как он обычно это делал, намекая не перебивать его.

– Ровно три тысячелетия назад, в период второй войны за престол короля Айноса, лучезарные, ведомые своим предводителем, регентом короля – архонтом Нейрилом, создали тварей, способных к саморазвитию, чтобы те без труда выслеживали любого, в ком кроется хоть крупица маны. Из-за их прожорливости лучезарные прозвали этих тварей – пожирателями маны, а Нейрил почему-то дал им имена Круулы. Все подумали, что старику, видимо, вспомнились его прошлые соратники и, не придали этому особого значения. В сказаниях говорится, что эти твари попортили планы многим узурпаторам трона небесной твердыни своими внезапными нападениями посреди ночи. Однако же, они погубили не мало ни в чём не повинных магов. Но Нейрил закрыл глаза на это, ибо эти твари были ценной боевой единицей в войне за престол. И вот когда война закончилась триумфальной победой, Нейрил вознамерился избавиться от этих созданий. Вот только он не учел того, что Круулы могут почувствовать опасность, исходящую от него. Буквально за день до задуманного Нейрилом все пожиратели маны сбежали из его темницы. Спустившись с небесной твердыни на землю, эти существа скрылись по лесам и горам и затаились ровно на три столетия чтобы увеличить свою популяцию. И вот однажды они вернулись и заполонили этот мир. И теперь монстры начали свою охоту за всеми, в ком есть хоть крупица магии.

– Так значит эти существа следовали за Вами, а не за мной?

– Именно! Теперь-то ты понял, что ты ни в чём не виноват, ведь у тебя нет и крупицы магии, ты бы никак не мог стать их целью, не будь меня рядом.

– Так-то я понял, однако всё же обидно слышать такое, знаете ли, – улыбнулся я.

– Ну, знаешь…

Роланд расхохотался, а вместе с ним и я начал смеяться.

– Что ж, думаю нам сегодня уже не удастся дойти до города, поскольку мы потеряли уйму времени. Кайлеб, будь так добр, пожалуйста разбей тут лагерь, а я поставлю барьер по периметру.

– Хорошо, – тут же согласился я, а затем, в недоумении посмотрев на него, спросил: – Наставник, а как Вы поставите барьер по периметру, будучи в таком состоянии? – Но он уже не слышал меня.

Закрыв глаза, Роланд концентрированно что-то произносил, а затем, внезапно остановившись, начал срывать с себя всю эту растительность.

И вот что удивительно: когда он сорвал всю эту зеленую массу с себя, под ней оказалось полностью исцеленное тело. Магия наставника, хоть и медленно, но исцелила его, да так, что даже шрама не осталось.

Глава 5. Бессилие.

На следующий день, мы очень долго и нудно шли по тёмному лесу. Мне казалось, что он вообще не имеет конца и края. «Если бы загробный мир существовал, то он явно мог быть похож на этот лес, весь такой мрачный и унылый», – подумал я, кое-как следуя за наставником.

И тут Роланд, шедший впереди меня на несколько метров, внезапно остановился глубоко вздохнул и радостно сказал:

– Мы уже близко. До окраин леса рукой подать.

«Мне ведь не послышалось? Он сказал, что мы близко?» – возликовал я.

Позабыв об усталости, я устремился вперед и даже обогнал Роланда, который, улыбаясь мне вслед, не спеша последовал за мной. Удивительно, но только сейчас я понял, что вековые деревья стали попадаться нам реже и что лес постепенно начал преобразовываться в обычную чащу.

Вокруг становилось всё светлее и светлее. Радость от того, что я наконец смогу узреть ясное солнце, воодушевила меня, и я побежал так быстро, что мне казалось, я мчусь на перегонки с ветром. Не замечая ничего вокруг и того, что лежит под ногами, я на ровном месте, нелепо споткнувшись о небольшой камень, и упал на землю.

Переведя дыхание, я с улыбкой лежал на мягкой зелёной травке, смотря на верхушки деревьев, откуда просачивался яркий тёплый свет. Резко присев, я дожидался своего наставника, который не спеша и осторожно шёл по моим следам.

Я смотрел, как ветер игриво качал ветви и кроны деревьев. Чувствовал, как легкий порыв бережно теребил мои волосы и одежду. Раньше я ни сном, ни духом и представить себе не мог, как блаженно может быть это чувство, просто ощущать свежий тёплый ветер после сырого застоявшегося воздуха.

Закрыв глаза, я начал прислушиваться к своему окружению. Где-то издалека доносился мягкий шум ручейка, птицы весело щебетали и пели свои песни. Всё вокруг казалось таким тихим и спокойным, но приятный момент не продлился долго. Вдруг где-то вдали послышалось громкое поскуливание, что резко нарушило мой покой. Я встал и начал прислушиваться, но так и не понял, откуда именно доносится этот умоляющий о помощи жалостливый плач животного. Озадаченно приподняв брови, я с вопросом посмотрел на наставника, как бы намекая, чтобы он помог мне разобраться с этим делом.

Наставник скривил недовольную мину, но я продолжал жалостливо смотреть на него, показывая жестом смирения помочь мне. Недолго думая, он покрутил головой, устало посмотрел наверх исподлобья и, тяжело вздохнув, развернулся и пошёл в сторону. Он махнул мне, рукой подзывая последовать за ним, и я с радостью побежал.

Мы начали углубляться в чащу, а плач животного доносился всё более и более громко и чётко. А затем перед нами возникла картина, на которую невозможно было смотреть без сострадания. Детёныш магзверей, что напали на нас в лесу, попал в охотничью ловушку и был проколот сразу в нескольких местах острыми шипами торчащими из огромного бревна.

Осмотрев зверька, Роланд сказал:

– М-да, раны весьма серьёзные. Увы, но этому несчастному созданию уже не помочь, задеты жизненно важные органы.

Смотря на бедное животное, я проникся состраданием к нему.

– Разве Вы не говорили мне, что Круулы очень устойчивые к физическому урону?

– Взрослые особи – да, они очень устойчивые и живучие. Но вот про детёнышей отдельный разговор. Шкура и мех у неокрепших детенышей недостаточно пропитаны маной, так что их можно легко ранить даже обычным ножом.

И тут зверёк, истекая кровью, жалостливо посмотрел на меня, он буквально умолял спасти его.

– Думаю, детёныш вот-вот испустит свой дух, – обронил Роланд, положив руку мне на плечо. – Не стоило ему следовать за нами с самого утра.

– Так он шёл за нами? И Вы это знали?

– Да! И, вероятнее всего, он последний из той стаи, поскольку все крупные особи включая его родителей погибли в том нападении. И, оставшись один в тёмном лесу, он решил последовать за нами.

– Так это ведь я виноват в смерти его родителей! – с ужасом осознал я.

Наставник не ловко замолчал, а меня начало трясти от одной лишь мысли об этом.

– Неужто нет способа спасти его? – спросил я, посмотрев в глаза Роланду.

– Увы, но нет. Я мог бы исцелить его будь у меня достаточно сил на сотворение сложных обрядов. После нападения его сородичей, у меня практически не осталось маны, мне нужно ещё кое-какое время чтобы полностью восстановиться. Так что… Мне очень жаль.

– …

Я замолчал. Моё бессилие, одновременно угнетало и терзало меня. Ведь я не мог спасти этого зверька.

Глава 6. Видение.

С одной стороны, стая Круулов сама напала на нас, но, с другой, эти магические животные просто искали пропитание для своего потомства, а мы просто защищались. Но как бы там ни было, чувство вины не покидало меня, ведь это я был повинен в смерти родителей этого детёныша.

Тихо приглаживая зверька, я нечаянно заляпал руку его кровью. Глядя на эту кровь, мне сразу же вспомнились те жуткие моменты из моего прошлого, и я начал тихо проливать горькие слёзы.

Смотря на то, как я плачу, наставник явно почувствовал себя неловко и недовольным голосом сказал:

– Ладно уж, так и быть. Попробую спасти этого зверька остатками своих сил. Но учти, сейчас мои возможности ограничены, так что многого не жди!

Услышав его слова, я прямо-таки засиял от радости и широко улыбнулся ему. Роланд улыбнулся в ответ и тут же начал копошиться в своих вещах.

– Помнится был один способ, не требующий затрат большого количества маны, благодаря заготовленному свитку. Но этот обряд особенный, поскольку он напрямую свяжет вас воедино. Где там был у меня этот свиток с заклинанием, что некогда передал мне мой друг Октиан. А вот же он! Нашёл!

Роланд достал из сумки синий свиток. Можно сказать, он был компактным, даже крошечным, потому что легко уместился бы на детской ладони. Но вот когда наставник, проведя пальцем по рисунку, отклеил печать, свиток в один миг преобразился в размерах. Он стал чуть ли не выше и шире самого Роланда. От удивления я вздрогнул, а наставник с невозмутимым видом начал изучать содержимое, пробегаясь взглядом по нему, бубня себе под нос.

– Так-так-так. Нужно это, потом то да сё. Всё понятно.

Обернувшись ко мне, наставник громко произнёс:

– Кайлеб, возьми своего зверька и немедленно подойди ко мне!

– Есть! – моментально ответил я и потянулся освобождать зверя из ловушки.

Детёныш даже не сопротивлялся и уже казался безжизненным. Если бы не слабое дыхание, то я бы подумал, что уже всё, однако он держался из последних сил, борясь за жизнь.

После того как я вынул его из ловушки с шипами, что пронзили его тело, я быстро подбежал к наставнику и присел рядом с ним. Положив зверька себе на колени, я старался прикрыть ему раны, из которых быстро вытекала теплая кровь несчастного.

И тут наставник без предупреждения проколол мне указательный палец правой руки острым предметом и, выдвигая мою руку к свитку, капнул туда немного крови. Затем он выдернул из моей головы парочку волос и бросил их туда же. После он взял зверька на руки и, аккуратно положив его на свиток, попросил меня смотреть ему в глаза, слегка придерживая его веки.

Я смиренно сделал всё так, как и просил Роланд. И тут наставник начал произносить странные, неведомые мне слова, они доносились из его уст как некая диковинная песнь на чужом наречии. Но то было моим заблуждением. Как оказалось, он читал заклинание.

В один миг всё в моих глазах заискрилось и закружилось, в голове – туман, в ушах – звон и звуки природы, а затем… тишина и мрак. После недолгого затмения я услышал еле уловимый писк, который сопровождался тихим рычанием и воем стаи. И вдруг меня ослепило ярким светом, после которого перед моими глазами предстал мир, который впервые узрел детёныш Круулов, только-только появившись на свет.

Я смотрел на всё глазами магзверька. Кругом невысокая трава, за которой виден просторный горизонт с расстеленными в дали небольшими кронами деревьями. Ясная синева неба, где порхали разноцветные бабочки, противостоя слабому дуновению ветра. Рядом любящая заботливая мать, что бережно и нежно умывает своё чадо и метающийся туда-сюда крупный самец Круулов, бросающий любопытные заинтересованные взгляды. Видимо, это отец детёныша и вожак стаи. Неподалёку возле большого озера резвились и игрались совсем ещё юные особи. Я буквально почувствовал на себе радостные моменты первых неуклюжих шагов, вкус тёплого молока, а также сырое мясо, что буквально таяло во рту, переливаясь гармонией вкуса. Но удивительней всего было то, что это мясо наполняло тело некой энергией, придающей силы крохотному телу. Видимо, это и была поглощаемая мана из плоти магического животного, которое пало жертвой грозной стаи.

После все события из жизни зверька начали очень быстро проноситься перед глазами вплоть до момента как он впервые узрел жуткое демоническое существо, похожее на человека, с которым неистово сражались его родители и стая.

Демон был окутан белоснежным пламенем, что сжигало всё, к чему он прикоснётся. А каждое нападение стаи на это существо кончалось неудачей, поскольку плоть существа не прокусывалась, а демон с разъярённым видом сжигал его собратьев простым касанием и разрывал их плоть на куски. И когда демон расправился с ними, он заприметил скрывающегося за деревьями зверька, чьими глазами я наблюдал происходящее. Мать детёныша тут же набросилась на демона, защищая своё потомство и вцепившись в его горящую руку, заживо обгорая, пыталась утянуть его подальше от своего чада. Она буквально перетянула всё внимание демона на себя, но всё же он схватил её и буквально разорвал ей пасть. Увидев расправу над матерью, зверёк жалобно заскулил, и демон вновь бросил на него взгляд, но тут на него обрушились огромные ветви живого дерева и начали яростно бить. А когда демон оказался под грудой ветвей, из-под них начали вырываться белые языки пламени, что сжигали всё вокруг. И перед тем как отступить перед пламенем надвигающимся на него, зверёк заприметил силуэт человека от которого исходил яркий зеленоватый свет. Он, как и его стая, остался там, за белым пламенем противостоя демону.

Следующей картиной, что предстала перед моим взором, было раннее утро. Зверёк вернулся на тоже самое место, и, найдя обгорелые кости своих родителей, метался вокруг них и тихо поскуливал, подобно плачущему ребёнку, потерявшему всё самое дорогое в жизни. Улёгшись рядом с останками матери, зверёк почувствовал легкое дуновение там, где ветра не было испокон веков. Последовав за ветром, будто бы за духом матери, он обнаружил в дали двоих людей, идущих куда-то в неизвестность. Неведомый ветер исчез, но на глазах у зверька появилась тонкая еле видимая нить, она была подобна туману, не осязаемая, но видимая. Эта нить исходила от молодого человека, который кое-как следовал за более взрослым человеком. Зверёк нерасторопно чуть приблизился к людям, и тут я увидел самого себя и наставника. Неожиданно наставник обернулся и сурово посмотрел прямо на зверька, а тот сразу же отбежал на приличное расстояние. Скрываясь, детеныш беспечно последовал за нами, вплоть до того момента, пока он по неосторожности не задел ловушку за которой последовала резкая боль отдающаяся по всему телу.

И тут видение резко оборвалось, зверёк испустил свой дух.

Глава 7. За гранью.

Держа в руках безжизненное тело зверька, я с грустью приглаживал его мягкую шерстку. Мой разум захлестнула печаль, и я, сам того не осознавая, начал скорбеть по нему. Горькие капли слёз падали из омута моих глаз, медленно омывая пушистый мех зверька.

И тут наставник сказал мне:

– Кайлеб. Не надо плакать. Ведь для нас, магов, смерть – это лишь начало пути.

– Как это? – я посмотрел на своего наставника с вопросом.

– Сейчас ты сам всё поймёшь.

Внезапно свиток, на котором лежало тело зверька, резко засиял синим светом, а затем меня накрыло странной густой дымкой. За мгновение эта дымка окутала всё вокруг, и я уже не мог ничего разглядеть перед собой, а из-за того, что ускользающий голос наставника послышался откуда-то издалека, мне даже показалось, будто бы этот густой туман разделил нас.

– Найди его прежде, чем облака обернутся грозовой тучей, а иначе, ты потеряешься и не найдёшь обратного пути ещё очень долгое время, – кричал он мне.

– О чём это Вы, наставник? – крикнул я ему вслед.

– Я верю в тебя. Ты справишься!

– Наставник? – попытался я вновь крикнуть, но его голос пропал среди густого белого тумана, похожего на облака.

«Да что тут происходит?» – подумал я, пытаясь осмыслить происходящее.

Я нервно повёл рукой перед собой, пытаясь отогнать надоедливый туман, что мешал моему взору. И, как ни странно, это сработало. Этот туман послушно начал расступаться по моей воле, образуя узкий коридор, тянувшийся до самого края горизонта. И я даже побледнел от увиденного… Я и представить себе не мог, что я находился средь белоснежных облаков. Передо мной предстал абсолютно новый, иной мир.

Этот мир скорее был похож на духовный мир, нежели на материальный, поскольку очертание своего тела я чётко представлял и чувствовал, однако видеть мог лишь прозрачный силуэт, будто проекцию. Можно ли сказать, что это была моя душа? Вряд ли это так! Скорее, это было некое моё восприятие разумом себя самого, ведь однажды наставник пришёл в ужас, говоря: «Кайлеб, мальчик мой. Да у тебя нет души». Да что, собственно, вообще представляет собой душа? Некая бессмертная субстанция, что лежит за гранью? Или же это сила, что движет самой жизнью? А может, это что-то потустороннее или вообще что-то иное, что даже невозможно вообразить? Ответов как таковых у меня не было. Но как бы там ни было, сейчас меня это и не особо волновало, поскольку надо было спешить, а то я тут мог и потеряться, судя по словам наставника.

Новый мир, что находился высоко на небе среди белых и пушистых облаков, а мой привычный мир, в котором я жил и рос, остался где-то там…, наверное, внизу. Поначалу я даже боялся ступить небу, думая, что могу провалиться с огромной высоты, ведь под ногами, не было твёрдой земли. Преодолевая свой страх, я медленно и осторожно начал передвигался по созданному мной коридору. Но затем, когда я понял, что словно плыву по небу, страх начал понемногу отступать, ну или, по крайней мере, так казалось.

Повсюду до самого горизонта вокруг виднелись странные, возникающие из ниоткуда силуэты. Эти силуэты по своей форме напоминали мне образы различных существ и животных от мала до велика. Они будто бы состояли из плотного воздуха, а обретали силуэт с помощью облаков, которыми они окутывались словно одеждой, кожей или шерстью и так далее.

Обретая форму, эти странные существа или сущности, некоторое время поддерживали её, но затем они расплывались и исчезали, будто бы растворяясь в воздухе, так же неожиданно, как и возникали. И так раз за разом, цикл за циклом.

Сначала мне даже казалось, что все эти существа, или сущности, тихие и мирные создания, поскольку они не обращали на меня особого внимания, но вскоре меня заприметили другие, серые создания. Они отличались от тех, что встречались мне ранее, и даже пытались войти со мной в некий контакт. Они преграждали мне путь и то и дело пытались толи заговорить, толи зарычать, но их тихих и неуловимых голосов я так и не услышал. Затем некоторые из этих существ стали агрессивно себя вести и даже попытались на меня напасть, но их очертания тут же растворялись в воздухе, стоило им только приблизиться ко мне. И лишь спустя несколько неудачных попыток нападения, я заметил, что после каждого их нападения белые облака мало-по-малу начинали окрашиваться в тёмно-серый цвет, и с каждым разом этот феномен становился всё более и более отчётливым.

Я пытался не обращать на них особого внимания, но то, что облака, да и всё моё окружение окрашивались в унылый тёмно-серый цвет, мне отнюдь не нравилось. Поэтому я поспешил, начиная всё быстрее и быстрее продвигаться вперед, в поисках того несчастного детеныша Круулов.

Вскоре облака полностью окрасились в тёмно-серый цвет, и небо резко потемнело. Отовсюду показались ещё более странные тёмные создания, рык которых доносился до меня как грозный грозовой грохот. И вдруг все они начали неистово нападать на меня, из-за чего становилось всё темнее и темнее, а таких сущностей всё больше и больше, пока они не заполонили всё вокруг. Страх окутал меня, ведь их атаки мало-помалу начали причинять боль. Но, невзирая на неё, я всё равно продвигался всё глубже, в самую гущу этих тварей, пытаясь отыскать того бедного детеныша.

Я снова и снова оглядывался по сторонам, но так и не мог найти своего зверька. Тревога не покидала меня, поскольку внезапно я ощутил, как дождь омывает моё бренное тело. Но почему я ощущал это? Ведь ливень из грозовых облаков должен был обрушиться вниз, а не вверх. А тем временем атаки тёмных созданий становились всё более яростными.

В какой-то момент я понял, что сильно изнеможён. Крайняя усталость влилась в моё тело, будто бы оплетая меня жгучими шипами терновых лоз, и идти дальше не осталось сил. Между тем я чувствовал, как тёмные неистово разрывают меня на кусочки. Мои веки обессиленно опустились, разум медленно погрузился во тьму. И вот тут что-то ярко сверкнуло в непроглядной тьме. Казалось, меня вдруг схватили и понесли куда-то в даль с невероятной скоростью. Затем эта неведомая сила, что уволокла меня, резко отпустила, и я в один миг оказался уже над этим бушующим грозовым циклоном. Тёплый солнечный свет озарил меня, да так ярко, что я видел его сквозь закрытые веки. Этот свет будто бы даровал собой исцеление, ведь он приятно согревал раны, что достались мне от атак тёмных. Набравшись сил, я наконец-таки открыл глаза и тут же узрел, что я предстал перед ним! Величайший из всех ныне живущих драконов с толикой любопытства глядел прямо на меня. Это был дракон, чья сущность сама по себе являлась олицетворением источника света во всех мирах… Хранитель мира – Шрайк!

Глава 8. Хранитель мира.

Хранитель мира Шрайк воистину величайший дракон света. Его образ был соткан из десятков тысяч ярких солнечных лучей, посему казалось, что он существует как в материальном, так и духовном мире. Он был подобен свету – то, к чему нельзя прикоснуться, но можно узреть и ощутить. Шрайк был тем, кто мог принять любой облик и размер, однако же, видя перед собой испуганное дитя, он принял свой прежний облик, облик рыцаря света, коим был раньше.

– Ну, здравствуй дитя тьмы! – заговорил он мягким добрым голосом, словно пытаясь успокоить меня.

Несмотря на всё его величие, в его глазах отражалась некая доброта, будто бы яркий тёплый свет исходил из глубин его души. И хоть я немножко растерялся, услышав слова «дитя тьмы», но всё же я, как подобает, поприветствовал его.

– Славься, о великий хранитель мира! – произнёс я, смиренно склоняясь перед ним. – Это величайшая честь предстать перед Вами.

– Поднимись, дитя, не стоит падать передо мной ниц, – тут же самоотверженно молвил он, изобразив тёплую улыбку. – Я не монарх и не король, я просто свет, что озаряет этот мир. А перед светом все равны.

И как только я поднялся с колен, он спросил:

– Так как тебя зовут, дитя?

– Кайлеб, – с губ слетели скоротечные слова.

– А фамилия? Род?

– Увы, но я ничего не знаю.

– Вот как, понятно, – он сделал небольшую паузу перед следующим вопросом. – Скажи мне, дитя, а как ты попал сюда? И что вообще привело тебя в мир духов?

– Ну-у… – промямлил я.

– Знаешь ли, здесь довольно-таки опасно, даже для тебя. Ведь эти небеса полны как светлых, так и тёмных духов, что не страшатся ни людей, ни демонов, ни даже богов.

Собираясь ответить на его вопрос, я немножко отклонился от темы, поскольку его слова пробудили во мне интерес.

– Духи?

– Да! Это те создания, коих ты встретил по пути сюда. Они живут на небесах, и им нет ни счёта, ни конца, а также их невозможно ни убить, ни ранить. Им глубоко наплевать на все законы людские и даже на законы мироздания.

– Да что же это за твари такие? Их вообще можно как-то одолеть?

– Увы, но нет! – ответ прозвучал довольно-таки быстро, но затем он добавил: – Однако же они не злые и не хорошие, ведь им чуждо само понятие добра и зла. А причина, по которой они на тебя напали, в том, что им просто не понравилось, что ты, будучи живым, забрёл в мир духов. Ведь, по сути, ты совершил вторжение. А вот спас тебя один из моих друзей. Обернись же, ригель уже жаждет познакомиться с тобой.

Шрайк указал пальцем куда-то позади меня. Ожидая увидеть нечто жуткое и страшное, я, сглотнув остатки своей храбрости, медленно и неуверенно обернулся. Но мои опасения были напрасны и сразу же улетучились, когда я узрел невероятно красивую птицу, что походила на семейство соколиных. Размером она была едва ли больше вороны, однако её внешний вид завораживал и пленил. Эта птица была поистине сказочной, ведь она сидела на солнечном луче, словно на какой-то ветке. Ригель была из ряда мифических, подобно фениксу из маминых сказок. Она источала бушующую силу, однако её элементом было вовсе не пламя, а молния. Потоки молнии, искрясь, проносились по телу птицы, раз за разом подчёркивая её аспидно-голубое оперение, затем переливались в белоснежно-белый в области брюха и темнели в верхней части головы.

Ригель с интересом поглядывала прямо мне в глаза, а затем, расправив крылья, издала тихий клекочущий звук.

– О! А ты ей понравился, – радостно произнёс Шрайк. – Не бойся, можешь подойди, кажись, она не против.

Ригель так завораживала, что я и сам хотел подойти к ней, но после слов хранителя меня прямо-таки потянуло к этой дивной птице. Подойдя по ближе, я бесстрашно протянул руку и начал гладить её от головы до спины. И хоть я касался проносящихся по её телу искр молний, но боли, как ни странно, не испытывал, чувствовались лишь легкие покалывания.

– Дитя, а ты и вправду изумителен! Я ещё тогда удивился тому, что ригель внезапно ринулась спасать тебя. Но я и представить себе не мог, что она будет так покорно себя вести с кем-то, кроме меня. Будь кто другой на твоём месте, он не то что прикоснуться к нему, но даже истинное обличие, скрывающееся за молнией, не смог бы узреть.

– Вот как. Спасибо тебе, ригель, что спасла меня, – поблагодарил я птицу, продолжая её поглаживать.

– Кстати, дитя, ты так и не ответил на мой вопрос. Как ты попал в мир духов и что же всё-таки привело тебя сюда?

– Ой, простите, – опомнился я.

– Да ничего страшного, просто ответь.

– Я очутился здесь из-за действия некого магического свитка. А прибыл я с целью найти дух детеныша Круулов, что недавно погиб на моих руках. Я хочу спасти его!

– Ох уж эти маги, пытающиеся объять необъятное и постичь непостижимое, – тяжело выдохнул Шрайк. – Ну в общем и целом я тебя понял. И знаешь что, я даже помогу тебе.

Когда я услышал ответ, у меня, наверное, глаза заблестели от радости.

– Спасибо, спасибо Вам большое, хранитель! – сказал я на радостях, но тут же услышал некое ограничение.

– Вот только искать этого детеныша придётся тебе самому, а я могу лишь указать путь и по завершении, вернуть тебя в твой мир. Извини, большим помочь не смогу.

– Ох, да ну что Вы. Это уже неоценимая помощь такому, как я. Благодарю.

– К такому, как ты? О чём ты говоришь, дитя?

– Ну я про то, что Вы говорили, что я дитя тьмы! Да я и сам понимаю, что я чудовище!

– Ах ты про это… М-да, ля�