Свобода и дальше… Часть вторая

«Никакая жертва во имя свободы

не будет слишком большой».

Хазрат Инаят Хан

Я сидел за столиком у окна в кафе аэропорта и смотрел на снежинки, кружащиеся в воздухе. Мой рейс на Хельсинки задерживался из-за погодных условий, и я знал, что ничто не случайно. Снег продолжал падать мягкими, невесомыми хлопьями, кофе в моей чашке безнадёжно остыл. И всё, что окружало меня в данный момент, всё, что у меня было, всё, чего я достиг в материальном плане, казалось мне таким же изменчивым и недолговечным, как замёрзшие кристаллы воды, образующие снежинки, тающие в один миг. Не осталось ничего, кроме пустоты и воспоминаний о прошлом.

Когда думаешь, что достиг в этой жизни всего, что хотел, нужно оглянуться назад. Возможно, там остались дела, которые мне действительно стоило сделать в первую очередь. Там, в прошлом, случилось нечто незавершённое, в чём, должно быть, я боялся признаться самому себе. Маскируя всё это время любые попытки снова отправиться по пути одинокого странника, каким я, пожалуй, был, буду и остаюсь, я играл (вполне успешно) в игру под названием «большой бизнес», заглушая своё единственное и истинное стремление – стремление к Свободе…

Та, прошлая история1, тоже началась с самолёта. Писатель и лётчик Ричард Бах говорил: «Каждая вещь определяется нашим сознанием. Самолёты становятся живыми существами, если мы в это верим2». И след, оставленный самолётом в небе, может стать началом нового пути, очередной точкой отсчёта. «Истинный искатель не останавливается на полпути. Он или находит то, что искал, или окончательно теряет себя…3».

Когда ты думаешь, что потерял в этой жизни всё, что имел, всё, что было тебе так дорого, это не значит, что настало время начать всё сначала – быть может, теперь ты по-настоящему свободен. Так мне казалось несколько лет назад, когда, попав в серьёзную автокатастрофу, я чудом остался жив: видимо, какая-то неведомая сила заставила меня с молниеносной скоростью распахнуть дверь и выпрыгнуть из салона, как герой голливудских боевиков. Мой Mitsubishi слетел с обрыва, словно подстреленная птица, и, едва коснувшись земли, взорвался огненным облаком. Я стоял один на незнакомой заснеженной трассе, чувствуя, как вместе с металлом в этом огне горит моя душа. Мои ресницы дрожали, сдерживая выступающие слёзы, и мне было наплевать на то, что «мачо не плачут». Я находился за тысячи километров от родного города, в Богом позабытой местности, названия которой я даже не знал. Моё путешествие больше не могло продолжаться, но жизнь продолжалась. Зачем покидать мир, если его можно изменить, написав новый сценарий собственной жизни?! Я должен был вернуться назад, в свой дом – туда, где всё началось; туда, откуда всё (и я это точно знал!) начнётся снова…

«Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу4», и эта же свобода (а точнее, первозданное состояние и ощущение того, что начинаешь жизнь с чистого листа) заставляет тебя с удвоенной силой и энергией браться за позабытые и когда-то оставленные мирские дела, руководствуясь лишь одной-единственной целью – заново обрести себя. Всё это время я жил ожиданием и верил: «рано или поздно я услышу голос в тишине5». Я опять предчувствовал грядущие перемены и, как и раньше, готов был бросить всё, чтобы подчиниться зову собственного сердца и снова стать путешественником, сменяющим бесконечные трассы на морское побережье, горные тропинки – на скоростные магистрали, просёлочные дороги – на Млечный Путь в поисках того, что находится дальше… Ибо я знал: «Проблемы – для решения. Свобода – для подтверждения. И покуда мы верим в свою мечту – ничто не случайно6».

***

Погода не улучшалась. По взлётной полосе, рядом с одиноко стоящим самолётом, ходили люди в фирменных комбинезонах авиакомпании, работала снегоуборочная техника. Диспетчер объявила, что рейс, возможно, задержат ещё на несколько часов, но мне было уже всё равно – в любом случае я не успевал на деловую встречу. Позвонив своим финским партнёрам, я сообщил, что не прилечу сегодня. Я также знал, что не прилечу ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц. Я решил, что сейчас – самое время, чтобы снова сесть за руль своего нового Mitsubishi Pajero и отправиться в путешествие, не придерживаясь определённого маршрута и не преследуя конкретной цели. Вот так спонтанно – просто взять и уехать, забрав машину со стоянки и даже не заезжая домой. Как писал Лао Цзы: «У настоящего путешественника нет определённого плана и намерения куда-либо приехать», и он был прав.

В конце XIX века патологических путешественников отправляли на лечение в психиатрические лечебницы, поскольку они не вписывались в общепринятые нормы поведения. И если кто-то скажет, что это – болезнь, по-научному именуемая дромомания, то я хочу, чтобы она никогда не излечилась. Дорога – стимулятор, который может как ввести в состояние затяжной депрессии, так и вывести из него, сделав путешественника по-настоящему счастливым. Дорога – это моя зависимость, мой «наркотик». Суфийские мистики говорили, что каждая душа выбирает свой путь: «Если хочешь идти путём другого человека, одолжи у него глаза, иначе не увидишь этого пути». Или, одним словом, «try walking in my shoes7». Чтобы понять путешественника по жизни, надо самому стать таковым. «Путешествие как самая великая и серьёзная наука помогает нам вновь обрести себя8» – с этой мыслью я покинул здание аэропорта и, набросив капюшон, чтобы защититься от снегопада, направился к стоянке.

На самом деле мне не нужно никуда возвращаться, потому что вещи, которые понадобятся в поездке на первое время, и так со мной, а всё остальное можно купить по необходимости. Мне требовалось лишь сделать несколько звонков и предупредить, что я буду отсутствовать неопределённое время. На моей банковской карточке достаточно денег, а на флешке – треков «Depeche Mode9», без которых моё путешествие утратило бы свою прелесть. У меня есть сменная одежда и обувь, предметы личной гигиены, ноутбук со всеми необходимыми для удалённой работы документами, пара хороших книг в бардачке – и это мой максимум, большего мне не нужно! Только во время путешествия человек понимает, насколько мало вещей ему требуется для счастья на самом деле. Иногда мне даже кажется, что чем их меньше, тем больше воспоминаний. Закинув сумку в багажник и смахнув хлопья снега с лобового стекла, я сел за руль своего любимого Pajero и, готовый к новым travel-подвигам, включил песню, соответствующую моему настроению:

С тех пор как завершился мой первый travel-марафон, легендарные «Depeche Mode» выпустили несколько новых альбомов и объездили с концертным турне весь мир, в центре Элисты построили буддийский храм – самый большой в Европе, а компания «Mitsubishi Motors» создала Pajero четвёртого поколения. Я стал старше, но в моей жизни мало что изменилось. Я по-прежнему одинок, а значит, свободен и готов к очередному марш-броску по российским городам. Кого я в этот раз повстречаю на своём Пути и куда он меня в конечном итоге приведёт, я не знал. Но был уверен, что дорога возникает под шагами идущего и мне нужно просто ехать вперёд, всецело доверившись своей интуиции. «Freedom awaits, open the gates11» – мой девиз по жизни.

«Ясновидец не имеет пристанища, иногда он подобен буйной поросли на вершине одинокого пика, иногда он наг и празден среди городской суеты. Порой он является как разгневанный демон с тремя головами и шестью руками. Порой он излучает безмерное сострадание,

как Будда солнечного лика и Будда лунного лика. Из одной пылинки он извлекает все формы мира. Он смешивается с водой и грязью, чтобы спасти все существа. Если он вдруг воспарит ввысь, даже око Будды не узреет его. И пусть явятся хоть тысячи мудрецов – все равно они отстанут от него на тысячи ли. Есть ли кто-нибудь, кто этого достиг?»

Из «Скрижалей Лазурной скалы»

Заснеженная трасса похожа на фату невесты – бесконечно длинная и девственно белая. Я мчусь на своём Mitsubishi вперёд, всё дальше и дальше от родного города. За окном – унылый зимний пейзаж, но он скоро сменится, потому что я, повинуясь собственной интуиции, двигаюсь на юг, и каждый километр приближает меня к месту, которого мне нужно достичь. Ошибок не бывает. События, которые я так или иначе призываю в свою жизнь, позволят мне узнать то, что я должен узнать. «Каждое событие вытекает из предыдущего и впадает в будущее, каждое из них – со-бытие, со-впадение», – писал Ричард Бах. И я уверен, что такие вот совпадения и «случайности» обязательно столкнут меня с людьми, которые помогут мне выучить новые жизненные уроки. Ведь каждый человек по сути – Учитель, но учиться у других мы сможем лишь когда сами захотим этого. Иными словами, Учитель приходит, когда готов ученик…

Сейчас я хотел одного – быстрее добраться до какого-нибудь отеля и отдохнуть. Я ехал без остановки и мои силы были на исходе, к тому же сказалось многочасовое ожидание в аэропорту. Поэтому, заметив указатель, направляющий к ближайшей гостинице, я решительно свернул с трассы и не пожалел: место оказалось вполне уютным и идеальным для уставшего водителя. Сняв номер, я принял душ и, выпив горячий чай, мгновенно провалился в глубокий сон. Размышлять о чём-то и прокручивать в голове прошедший день не было сил.

Проснувшись, я спустился завтракать в ресторан на первом этаже и с удивлением обнаружил, что я – единственный посетитель, и это, по меньшей мере, выглядело странным.

– В сезон у вас, наверное, много постояльцев? – спросил я у официантки.

– Новогодние праздники закончились, а просто так сюда мало кто приезжает, тем более зимой – разве что те, кто хочет встретиться с дедом Агеем. Он, можно сказать, наша местная достопримечательность.

– А кто он такой, этот ваш знаменитый дед? Я впервые слышу о нём, если честно.

– Агей Данилович (мы просто называем его дедом Агеем, без отчества) – прорицатель, ясновидящий, живёт в лесу в избушке, как затворник. Никто не знает, сколько ему лет и откуда он взялся. Местные старожилы говорят, будто он всегда тут обитал. Имя у него, кстати, настоящее, древнееврейское – это он сам рассказывал. Дед он непростой! Ходит по снегу босиком, никогда не стрижёт бороду и волосы, а на руках у него по шесть пальцев и глаза разного цвета: левый – зелёный, а правый – карий, и голос зычный, как у Михаила Боярского – такой ни с чем не спутаешь, узнаваемый. А ещё говорят, что он понимает язык птиц и зверей, и может воскресить мёртвых. Люди к нему часто приходят, но он не всех принимает. У деда Агея собаки живут, так вот если они начинают очень сильно лаять на кого-то из посетителей, дед сразу же отправляет этих людей назад, даже на порог не пускает. Но тем, кому удалось у него побывать, действительно помогал, причём бесплатно. Никогда не берёт ни у кого денег, разве что продукты – хлеб, масло, молоко, мёд, овощи всякие. Мясо он не ест. Не представляю, как он там в своей избушке живёт один-одинёшенек. Но у него всегда так чисто прибрано и сам он в белых одеждах ходит – ни пятнышка грязи. Как это он, интересно, стирает без всяких средств? И здоровый он, как бык. Знаете, силач такой раньше был, ещё в царской России – Иван Поддубный? Так вот, на него похож.

– Да уж, странный персонаж. А вы сами его видели? Может, это всё сказки?

– Он мою бабку вылечил, сестре будущее предсказал, а владельца этой гостиницы на ноги поставил, хотя врачи оформили инвалидность. Да и сама я к нему ходила судьбу узнать, так что не сказки это, поверьте мне!

– И что он вам сказал? Или нельзя посторонним говорить?

– Уже всё сбылось, поэтому можно и рассказать, я думаю, – девушка улыбнулась. – Я рядышком с вами присяду, вы не против? И чай пейте, пока горячий.

***

– Я долгое время не могла выйти замуж. Вроде, ни внешностью, ни умом Бог не обидел, да и семья у меня хорошая. А женихи все мимо… Правда, и мне никто не нравился – всё «принца» ждала. Я даже думала, что на меня кто-то порчу навёл. Тут-то сестра и посоветовала мне – сходи, мол, к деду Агею, хуже всё равно не будет. Ну я и пошла… Взяла с собой подношение, пирог испекла с вишней. Иду по лесу, а у самой ноги подкашиваются – боязно мне. И вдруг чувствую, как сердце в пятки уходит – встал у меня кто-то за спиной и тихо так дышит, и тень вижу огромную… Но поборола я свой страх, обернулась, а там – дед Агей собственной персоной. Оказалось, он давно шёл за мной следом, но я не замечала. Зашли мы к нему в избушку, он велел мне пирог, который я принесла, разрезать, а сам заварил чай из каких-то ароматных трав. Выпили мы с ним чай, он и говорит:

– Знаю, зачем пришла ты. Не бойся ничего, доброе у тебя сердце. И принца своего обязательно встретишь, да только не сразу поймешь, что он тот – Единственный. Сказку читала про аленький цветочек? Так вот, доброе сердце и искренняя любовь могут и чудище в принца превратить. А теперь иди с Богом и не бойся испытаний, посылаемых тебе свыше. Ибо всё, что послано нам свыше, нами же и заказано. Всё, что мы получаем, – возврат того, что делаем сами по отношению к другим людям. Поэтому если ты хочешь, чтобы мир служил тебе – служи миру сама. И если хочешь, чтобы любили тебя, дари любовь сама. Ну а если хочешь для себя лучшей жизни, улучши жизнь другого. Видишь, как всё просто! И я ушла, поблагодарив деда. Всю обратную дорогу думала – какой смысл заложен в его словах, правильно ли я его поняла?

Прошло какое-то время и в наш поселок приехал, как это раньше называли, «новый русский». Одним словом, мужик при деньгах, решивший купить всё и вся. Для начала выкупил он землю и задумал гостиницу построить. Странно – зачем, в нашей-то глуши? Это потом выяснилось, что так ему дед Агей велел. Приезжий мужчина – Владимиром его звали – был инвалидом, передвигался только в коляске и говорить не мог. Конкуренты подослали «братков», и те во время разборок сильно его покалечили, даже пытали – и вот результат. Я как раз работу искала. Гостиницу быстро построили и меня взяли администратором. Постояльцев в отеле было немного, работа мне нравилась. Да и Владимир оказался интересным человеком, вызывающим сочувствие и уважение. Я узнала, что жена его сразу же бросила, как только эта трагедия случилась, да ещё и деньги украла. Владимир уехал из Москвы и решил обосноваться где-нибудь в провинции, где его никто не знает, начать жизнь заново. Сначала мы общались при помощи бумаги – у него всегда при себе были блокнот и ручка, и он записывал то, что хотел сказать. А потом я стала замечать, что понимаю его без всяких слов и тем более записей. Может, это телепатия? Доход у отеля был мизерный и я решила как-то исправить ситуацию – предложила Владимиру открыть на первом этаже ресторан. Надо сказать, я очень хорошо готовлю и люблю возиться на кухне, а сестра у меня – профессиональный повар, пошла по маминым стопам. Подтянула я свою семью в ресторанный бизнес (с согласия Владимира, разумеется), и стало у нас всё процветать! Свадьбы, банкеты, торжества, корпоративы отмечают всегда в нашем ресторане – со всей округи народ съезжается. А однажды поняла я, что испытываю к этому человеку гораздо больше, чем дружеское сочувствие. В общем, увидела я в этом немом инвалиде своего принца, своего Единственного, которого ждала всю жизнь и уже не надеялась встретить. Так мы и поженились… Невероятно, но через неделю после свадьбы мой муж заговорил, а на следующий день – встал с инвалидной коляски и больше никогда даже близко не подходил к ней! Вот такие чудеса, верите? У нас уже два сына подрастают – наследники наши. Я всё так же работаю администратором и иногда помогаю на кухне или в ресторане, вот как сейчас, но это для души, просто мне нравится. Жаль, муж сейчас в Москве по делам, а так бы я вас познакомила.

– О вашей жизни можно фильм снимать – просто невероятная история со счастливым концом, – удивился я.

– Вот видите! Ну как? Вы не надумали посетить деда Агея? Если хотите, я могу организовать. Не просто так же вы у нас в отеле остановились! У вас машина хорошая, сможете без проблем проехать, но всё равно пешком придётся какое-то расстояние пройти. Я вам нарисую маршрут.

– Если судьба посылает мне такую встречу, я не в праве отказываться и с удовольствием навещу старца, – согласился я.

***

До избушки деда Агея мне пришлось идти пешком. Я припарковал свой джип там, где заканчивалась проезжая дорога. Дул пронизывающий ветер и верхушки сосен колыхались в такт его движению. Избушку я заметил еще издали – из печной трубы валил сизый дым, лаяли собаки. Дед Агей встретил меня у калитки и пригласил войти в дом. Выглядел он в точности так, как описала его в своём рассказе жена владельца гостиницы. Странным было то, что при всей своей отталкивающей, как могло бы показаться на первый взгляд, внешности, дед Агей не внушал отвращения, а, скорее наоборот, казался вполне миловидным стариком исполинского роста (более двух метров) с богатырским телом и длинной белой бородой. Волосы у него тоже были длинные, собранные в хвост и перевязанные белой лентой, и доходили почти до пояса. Поверх кипельно белого одеяния, больше похожего на балахон, он набросил толстый шерстяной жилет, расшитый какими-то непонятными мне знаками. На могучей шее старца висел серебряный амулет с изображением собаки. Такие же амулеты я заметил на двух больших, похожих на азиатских овчарок, белых собаках, охранявших двор. Интересно, что бы это значило?

Я пришёл не с пустыми руками – привёз самые необходимые продукты. Аккуратно выложив всё на массивный дубовый стол, я молча стоял в ожидании дальнейших указаний хозяина этой лесной избушки.

– Я тебя ждал, садись вот сюда, поближе к печке, – и дед Агей протянул мне руку, чтобы поздороваться. У него действительно было шесть пальцев, а сама ладонь казалась такой огромной по сравнению с обычной мужской рукой, что я на какой-то миг почувствовал себя лилипутом рядом с Гулливером.

– Спасибо, что Вы согласились меня принять!

– Не за что, сынок. Я давно ждал тебя. Знал, что рано или поздно ты всё равно придёшь. Дорог ты мне, как сын, воистину дорог! Сложно помогать на расстоянии, особенно когда человек сопротивляется и сам не знает, где ему лучше задержаться – в этом мире или в том… Больших усилий стоило мне тогда заставить тебя выпрыгнуть из машины. Жизнь – здесь и сейчас, в этом теле, – самое ценное, что у нас есть. Ты понял, что ты нужен здесь, и что остались люди, которые ждут тебя, помнят и любят, которые нуждаются в тебе, как земля – в воде, как собака – в хозяине, как ребёнок – в материнском молоке, как птица – в полёте и как истина – в познании? Ты понял, что нужен этому миру? Нужен здесь и сейчас! Ведь истина, сынок, проявляется сейчас, и для этого не требуется другого времени…

Я сидел, как парализованный, не в силах ни пошевелиться, ни произнести хоть какое-то слово или просто кивнуть головой в знак согласия, а старик, не обращая внимания на моё изумление, продолжал:

– Когда у человека не хватает веры в себя, он пускается на поиски чего-то вовне, напрочь забывая о том, что снаружи мир не существует. Он лишь здесь, внутри нас. Ты чуть было не усвоил эту истину слишком высокой ценой – ценой собственной жизни: ты мог сгореть там, за тысячи километров от родного дома, вместе с грудой железа. Неужели такой конец своей жизни ты мыслишь?! Мальчик мой, ты многое прошёл и преодолел на своём Пути, ты узнал то, что мог бы передать другим; то, в чём нуждаются окружающие тебя люди – те, кто уже встречался тебе ранее, и те, встреча с которыми ещё только предстоит, а также те, кто ещё не родился в нужном воплощении, но кто прочно связан с тобой кармическими узелками. Твое главное предназначение – оставаться самим собой, что бы ни случилось, и идти вперёд, не обращая внимания на тёмную ночь вокруг. Всё, что тебе нужно сделать, – зажечь огонь внутри себя! Запомни: зажечь огонь, а не сгореть в огне. Как ты понимаешь, это большая разница.

Сын мой, сейчас ты, ведомый Высшей силой, имя которой едино, отправишься в своё последнее путешествие. Жизнь не скажет тебе ничего и она покажет тебе всё. Но где бы ты ни находился, всегда будь в этом мире странником, прохожим, ибо не это твой дом. Возвращайся туда, откуда пришёл. Всё в мире существования имеет конец и цель. Конец – это зрелость, а цель – свобода. Ты не сможешь стать свободным постепенно, свобода – это состояние твоего ума. Знание одного человека не даёт крыльев другому. Не думай, что найдётся кто-то мудрее тебя, кто сможет сделать что-то лучше, чем ты сделал бы сам – мы все одиноки в своём знании. И тем не менее каждый в этой Вселенной – Учитель, и каждый – ученик; каждая человеческая жизнь уникальна, и каждая человеческая жизнь – воплощение сотен тысяч жизней; каждое событие что-то значит, и каждое событие что-то значит лично для тебя; каждое событие входит в твою жизнь только потому, что призвал его туда ты сам и, независимо от всего, каждое событие – высшая истина. Что из сказанного мною ты запомнишь? Что сможешь передать людям? И главное – каким образом ты передашь им эти знания?

– Но Вы говорили, что знание одного человека не даёт крыльев другому. Тогда как же я могу быть Учителем для других?

– Подобное притягивает подобное. На твоём Пути будут встречаться люди, в чём-то похожие на тебя. Но если ты не расстаёшься со своим ящиком для инструментов, где лежат ключи, с помощью которых можно открыть истину, то они – эти люди – в лучшем случае забыли предназначение ключей, а в худшем – даже не подозревают, что владеют точно таким же набором инструментов. Но тем из них, что видят цель, не нужны ни врата, ни Путь, ни ключи.

– Значит, мне не нужна вера, чтобы летать. Мне нужно просто понять полет…

– Да, мой мальчик! А теперь тебе пора уходить.

– Но Вы так и не сказали, кто Вы!

– «Я Учитель неведомого. Моё Учение подобно океану – и океан, и моё Учение постепенно становятся всё глубже, и оба они сохраняют свою индивидуальность при всех переменах. Как великий океан имеет только один вкус – солёный, так и моё Учение имеет только один вкус – вкус освобождения. Мое Учение подобно воде, которая очищает всё без различий. Моё Учение подобно огню, который поглощает всё, что существует между небом и землёй – и великое, и малое. Моё Учение подобно небесам, ибо в нём достаточно места для того, чтобы принять всех – мужчин и женщин, детей и стариков, могущественных и занимающих скромное положение. Но когда я говорю, они не узнают меня и спрашивают: „Кем может быть тот, кто так говорит, – человеком или Богом?“. После, обучив, пробудив их интерес и порадовав их религиозной беседой, я исчезну. Но даже когда я уйду, они не узнают меня12».

– Мы увидимся снова? Как мне найти Вас, если вдруг мой призыв по какой-то причине не сработает?

– Нет, мой мальчик, в этом мире мы с тобой больше не увидимся! Но я приду по первому твоему зову через пласты времён, параллели миров, порталы другой реальности. Но только тогда, когда ты действительно будешь нуждаться во мне. На этом всё, уходи. Тебе пора! Здесь нельзя оставаться надолго! – сказал дед Агей, сложив руки в молитвенном жесте. Поклонившись ему в ответ, я ушёл, стараясь не оглядываться назад, так как до сих пор не мог поверить в происходящее и боялся, что всё увиденное и услышанное мною – не более чем галлюцинация.

«Ты настраиваешь свое восприятие

на определенную частоту,

и всё, что в результате видишь,

именуешь «этим миром». А ведь ты можешь

настраивать себя и на другие частоты.

Всякий раз, когда пожелаешь».

Ричард Бах

Обратная дорога к машине выдалась бесконечно долгой. Ветра не было и сквозь верхушки деревьев пробивались лучи яркого солнца – погода заметно улучшилась, как будто посреди зимы вдруг наступила весна. Снег таял у меня под ногами и казалось, вместе с ним таяли ледяные осколки, застрявшие глубоко в моём сердце как память о пережитых моментах прошлого, всё еще причинявших мне боль; я чувствовал, что моё сердце изнутри омывается этой кристально чистой, прозрачной водой, и в моих венах течёт новая кровь – горячая, как огонь. И моя душа рождается заново, происходит трансформация. Какая-то неведомая сила заставляет меня остановиться на мгновение и посмотреть вверх, на небо. Я вижу, как медленно плывут облака и едва заметно колышутся высокие сосны, и их движение напоминает мне море, когда волны, одна за другой, нежно ласкают берег, оставляя на песке ажурные узоры из белой пены. Мне кажется, что сейчас что-то происходит, но что именно? Я пока не знаю ответ на этот вопрос. Все звуки исчезают и меня окутывает абсолютная тишина, в которой растворяется сознание; моё физическое тело становится невесомым, окружающие картинки природы сливаются в одно целое – Чистый Ясный Свет13. И я чувствую этот свет внутри себя, я чувствую огонь внутри себя.

Сработавшая сигнализация выводит меня из состояния транса и возвращает в реальность.

***

Возле моего Mitsubishi стоит человек в полицейской форме.

– Что ж это вы машину без присмотра бросаете? Неужели, не слышите – сигнализация уже час трезвонит. У нас так не принято, – обращается он ко мне. – Разрешите представиться, лейтенант Гаврилов. Я местный участковый, делаю обход территории. Можно ваши документы?

Внимательно изучая мой паспорт, лейтенант спросил:

– Вы к нам по работе или как? И что вам понадобилось в лесу?

– Я в ваших краях проездом. Узнал, что здесь живёт известный провидец – дед Агей, решил навестить старика.

– Эх, поздно вы спохватились – Агей Данилович уже лет восемь как помер. Да тут и могилка его неподалёку – на лесной опушке, – и участковый показал рукой куда-то в сторону.

– Но… А как же…, – я не знал, что сказать – слова попросту застряли у меня в горле.

– Что? – переспросил Гаврилов.

– А как же дом, собаки? Кто там сейчас живет? – ко мне, наконец-то, вернулся дар речи.

– Вы спрашиваете про дом деда Агея? Так заброшенный он, никто в нём не живёт, окна и двери заколочены – я намедни ходил проверять. Это моя прямая обязанность – за порядком в посёлке следить.

– Да, спасибо, – чуть слышно произнёс я, опираясь о капот своего джипа: у меня потемнело в глазах и закружилась голова. Наверное, мне нужно было срочно уезжать отсюда. – Покажите мне, пожалуйста, как лучше выехать на трассу.

– Сначала всё время прямо езжайте, а потом сверните влево – там и трассу увидите, – объяснил он. – А вы что ж, на могилку не пойдёте? Если хотите, могу проводить.

– Нет, не нужно. Спасибо вам!

– Счастливого пути! – пожелал мне участковый на прощанье.

***

Я знаю – есть что-то ещё! Я верю – наш мир состоит из множества миров. Мы живём в многомерном пространстве и каждый день сталкиваемся с представителями параллельной реальности, которые обитают рядом с нами, оставаясь при этом незамеченными. Там, где заканчивается видимый мир, начинается невидимый. Наши глаза способны различать только трёхмерное пространство, а бесчисленные миры других измерений со всеми населяющими их существами – как добрыми, так и злыми – для нас недосягаемы. Мы привыкли безоговорочно верить только в то, что можно потрогать руками и увидеть собственными глазами, и подвергать сомнениям существование того, что находится вне поля нашего зрения, остаётся за кадром. Мы принимаем на веру лишь то, о чём знаем и что понимаем, но всё, недоступное нашему пониманию, мы расцениваем как несуществующее. При этом мы используем возможности нашего мозга даже меньше, чем наполовину. Можем ли мы считать себя по-настоящему разумными существами?!

Но я всё равно верю – есть что-то ещё! Я верю, что наши возможности до конца не изучены, а тайны устройства этого мира не раскрыты. Иначе как объяснить тот факт, что в нашей жизни время от времени возникают явления и ситуации, дать оценку которым с помощью одной только логики нельзя, и тогда мы обращаемся к мистике и эзотерическим знаниям. В нашу жизнь иногда заглядывают существа из параллельного мира. Верить в их реальность или не верить – личное дело каждого. Дружить с ними или воевать, взаимодействовать с ними или игнорировать их – это наш выбор. Но вне зависимости от того, какое решение мы примем, наш мир всё равно остаётся многомерным. Не мы создавали реальность и не нам её разрушать.

Я верю, что мы не рождаемся и не умираем, а наша душа (сознание) перерождается после смерти в другом теле – это называется реинкарнацией. И смерть, которую все так привыкли бояться, – это всего лишь конечное состояние сознания, переход.

Я также верю, что настоящие Учителя никогда не уходят из мира, они пребывают в вечности. Они всегда готовы прийти нам на помощь, даже когда мы уже никого не ждём и ни на что не надеемся. Настоящие Учителя всегда рядом, в дружественном нам параллельном мире. Иногда они являются нам во снах, медитациях, молитвах, и эти встречи – наша награда за успехи в продвижении на духовном Пути. Настоящие Учителя также могут войти в контакт с нами в образе самых обычных людей и даже животных. Нам нужно научиться различать их в толпе, понимать их язык и слушать, что они пытаются нам сказать. И ещё – настоящие Учителя в нас самих, в нашем сердце, потому что суть религии – это прежде всего добро, а истина – любовь. Чёрствое сердце не способно ни любить, ни сострадать!

Я верю, что если захочу, то обязательно смогу встретиться с настоящим Учителем – не важно, в каком из миров. Но, в каком бы облике Он ни явился, я всегда узнаю Его! «Он путешествует с тем, кто ищет Его, и, взяв искателя за руку, Он подвигает искателя отправиться на поиски Себя14».

«Не может быть дружбы там, где нет свободы».

Томас Фуллер

Нашу планету населяет 7 миллиардов человеческих существ, но я могу назвать своими друзьями лишь нескольких – их можно пересчитать на пальцах одной руки. Мои друзья живут далеко от меня, но на самом ли деле километры разделяют людей? Ведь мы – друзья, а значит, мы всегда рядом, всегда вместе.

На нашей планете есть город, однажды попав в который, ты захочешь вернуться снова. Город стоит в самом центре «энергетического лотоса» – так утверждают местные экстрасенсы, и он хранит в себе мудрость веков. По его улицам бродят буддийские монахи, а крыши храмов венчают пагоды. В этом городе живёт мой друг – Джедай. Вообще-то его зовут Женя, но об этом мало кто помнит.

Джедая тоже можно назвать странником по жизни, но, в отличие от меня, он уже давно осознал простую истину: чтобы понять, что мир на самом деле везде одинаков, не обязательно отправляться в путешествие. Поэтому Джедай никогда не уезжает из дома, он, наоборот, принимает у себя всех, кто избрал целью своей жизни Путь и в поисках этого самого Пути приехал в город. Приезжих обычно много, поэтому вагончик на территории стройки, в котором живёт мой друг, редко пустует. Можно сказать, что Джедай и его вагончик – очередная достопримечательность Элисты, о нём знают все – автостопщики, музыканты, хиппи, буддисты, свободные художники и прочие неформалы, для которых паломничество в город стало уже традиционным. Джедай всегда рад гостям и с интересом слушает их истории, рассказывая взамен свои. Он – аскет, не привязанный к материальным благам и с наслаждением принимающий блага духовные. Всё, что ему нужно, – чувствовать свою принадлежность Пути. Однажды на этом Пути мы встретили друг друга, и с тех пор Джедай мне как брат.

***

Я решил пообедать в кафе рядом с заправкой, предварительно узнав, есть ли у них вегетарианское меню и Wi-Fi. Сделав заказ, я вернулся в машину за ноутбуком – нужно было подготовить кое-какие документы по работе и отправить их своему заместителю, на которого я оставил фирму, пока путешествую.

Письмо от Джедая пришло в тот момент, когда я допивал вторую чашку кофе и от нечего делать смотрел прогноз погоды на mail.ru. Я уже ничему не удивлялся: это со-бытие, это со-впадение.

Письмо Джедая

Привет, брат! Харибол15!

Пишу тебе наугад, так как не знаю, проверяешь ты почту или нет. Наверное, ты уже перестал ждать каких-либо новостей от меня. Прошло уже несколько месяцев, а я только сейчас решил написать. Просто у меня не было чувства, что «я должен передать тебе информацию». Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду. Сейчас же у меня возникло непреодолимое желание общения с тобой. Хочется рассказать очень многое. И, может быть, многое спросить. Я часто тебя вспоминаю. Где же ты затерялся в дебрях Сансары? Сейчас сижу на работе. У меня всё хорошо. Мировоззрение моё нисколько не поменялось. Думаю, это уже вряд ли произойдёт.

На днях у меня останавливались ребята из Балаклавы – это пригород Севастополя. Красота там неописуемая! Никогда не думал, что рядом с нами есть такие фантастические места! Правда, я только на фотках видел. В воскресенье я был на Ступе16, общался с одним чуваком из Новороссийска, который подолгу живёт в Элисте. Его зовут Макс. Он очень хозяйственный, постоянно то красит, то белит Ступу, и его все специально ждут, чтобы начать ремонт. Он практикует Дзен17 и при этом страшный и циничный юморист. На что уж меня трудно расхохотать, и то я иногда вою до слёз! Он один такой – уникальный, неподражаемый, высокий и огромный, с голубыми, очень радушными глазами и светлой косичкой. О чём он размышляет, с уверенностью не может сказать никто (возможно, даже он сам). У него, как и у тебя, философия перекати-поля, и ещё он слушает твой любимый «Depeche Mode». Вам обязательно нужно познакомиться!

Но это так, небольшое отступление… На самом деле, я буду очень рад, если этот твой адрес всё ещё действующий и моё письмо достигнет твоих глаз. Иногда я понимаю, что могу рассказать о некоторых своих мыслях только самым близким людям, и ты в их числе! И это несмотря на то, что мы не виделись долго (но время – это так условно).

Ты по-прежнему работаешь? Как твой бизнес? Надеюсь, что у тебя всё хорошо. По крайней мере, стоит в это верить. Иначе просто не должно быть, потому что ты – замечательный человек! Только вот понятие «хорошего» у всех людей разное. Но я примерно (а может, даже на все 100 процентов) представляю, что значит быть счастливым в твоём понимании. Словами это выразить сложно, особенно в рамках компьютерного текста. Я очень часто о тебе думаю. И не только я – про тебя спрашивал тибетский монах, с которым ты общался в хуруле18. Помнишь? Он просил при первой же возможности передать тебе привет и сказать, чтобы ты приезжал снова. Пожалуйста, напиши, чем ты сейчас занимаешься, какие перемены произошли в твоём мировоззрении и отношении к жизни. Знаешь, я так по тебе скучаю и хочу увидеть поскорей!

Мне почему-то кажется (что-то часто мне всё «кажется»), что ты сейчас немного грустишь. Что-нибудь случилось? Или это просто моя интуиция вышла из строя и не хочет выдавать правдивую информацию? Пожалуйста, расскажи мне, что происходит в твоём внутреннем мире. Мне сейчас так важно это знать! Твой опыт научил меня многому (хоть я и стал прислушиваться к твоим словам спустя долгое время). Но так, наверное, и бывает. Мы в состоянии воспринимать советы (Учение) только тогда, когда сами к этому готовы. Помнишь: «Учитель приходит тогда, когда ученик готов».

Скоро мне будет 30 лет (как ни крути, а треть жизни прожита). И вот недавно я нашел свои старые записи, в которых написано, что я умру именно в этом возрасте. Возможно, что и так. И мне стоит поторопиться завершить то, что я должен. И это «что-то» так всеобъемлюще, многогранно, безгранично и необъяснимо даже несколькими страницами текста. Часто я испытываю лёгкость и вдохновение, реже – упадок и бессилие. Раньше было наоборот. Но какая разница? Я привык не привязываться ни к одному, ни к другому состоянию. По крайней мере, на уровне сознания. Какие-то у меня несвязные предложения получаются. Так что извини, брат, заранее за такое странное письмо. И я буду с нетерпением ждать твоего ответа (а ещё лучше – тебя самого). Всегда помни о том, что на просторах калмыцких степей у тебя есть друг!

Удачи тебе, брат!!! И пусть хранят тебя три драгоценности19!

ОМ МАНИ ПАДМЭ ХУМ20!

Мой ответ

Привет! Очень рад твоему письму! Если честно, даже ожидал чего-то подобного – имею в виду какие-то знаки, указывающие, куда мне двигаться дальше. Моя история повторяется – я снова в дороге. Просто знаю, что вернусь в твой город, увижу тебя и многие другие вещи, оставившие неизгладимый след в моей памяти, и образы, прочно осевшие в моём подсознании. Элиста мне часто снится. Самый последний сон – это тот, в котором я почему-то добираюсь в твой город автостопом. На мне были хипповского вида джинсы, рюкзак и какие-то фенечки из бисера. Совсем на меня не похоже! В этом сне был и ты. Я подумал, что в этот момент ты, возможно, вспоминал меня, и мне показалось (вот видишь, мне тоже много чего «кажется»), что ты должен мне что-то рассказать. Я не знаю, что именно, но должен. В моём сне ты был странствующим садху21. Ты улыбался и выглядел безгранично счастливым. Мы куда-то ходили вместе и, насколько я знаю, в Элисте такого места нет. По крайней мере, раньше я там не был. Место похоже на какую-то солнечную рощу, были ещё горы с великолепным закатом и какие-то странные люди. И всё это напоминало коллективный пикник, выездной корпоратив. Но люди подошли уже позже, никого из них я не знал. Как ты думаешь, что означает мой сон? Хотя давай, наверное, все серьёзные разговоры отложим на потом.

Женя, мысленно я уже давно собирал сумку в дорогу и порывался приехать. Мне казалось, что мой очередной визит в Элисту откроет нечто новое во мне. Скорее всего, даст новый толчок моему вдохновению. Ты прав – я сейчас грущу, но это светлая грусть. Так что не волнуйся за меня! Я приеду обязательно, причём в самое ближайшее время. Обещаю!!! И мы сходим к твоему пруду с «африканоподобным изгибом берега» (это твои слова, помнишь?). Просто хочется куда-нибудь идти, вот так вот, без определённой цели. Идти, замечая красоту и гармонию мира, и в то же время знать, что эта гармония непостоянна и обманчива. Надеюсь, у тебя будут время и желание для общения со мной. Покажешь мне, что у вас там нового понастроили. Твой город и всё, что с ним связано, – это светлый эпизод в моей жизни, как бы первый шаг на моём Пути. Но Путь ещё не пройден до конца, так что я должен идти всё дальше и дальше. А может, никакого конца и нет… Что тогда? Всё равно! Главное – верить в себя и не останавливаться на достигнутом. Продолжать идти шаг за шагом или бежать туда, где ничего, может быть, тебя не ждёт.

Так что до встречи, брат! Удачи тебе!

Дописав последнюю букву, я нажал на кнопку «отправить»…

***

Цифры на спидометре росли вверх и с каждым километром моё настроение улучшалось. Я ехал, не сбавляя скорость и слушая «Personal Jesus22», и вспоминал, как во время последней нашей встречи с Джедаем мы устроили пир, на который собралось много интересных людей, так не похожих друг на друга. Правда, у нас всё же нашлось несколько точек соприкосновения: все мы оказались в одном городе, все стремились к духовным поискам и все любили музыку. И, наконец, все знали наизусть текст песни, и поэтому хором запели:

Тогда я подумал, что Дэйв Гаан23 был бы в шоке, услышав такой «трибьют». В общем, было очень весело!

Я сверился с навигатором – до Элисты оставалось каких-то 300 километров, и я решил преодолеть их за максимально возможный отрезок времени. На этот раз со мной не было Дэна24 и я путешествовал в привычной для себя ситуации – the one behind the wheel25. Чем ближе к Калмыкии я подъезжал, тем более по-весеннему встречала меня природа: снега в этих краях (к моему удивлению) не было, а кое-где на деревьях виднелись едва заметные молодые зелёные листочки, да и солнце припекало так, что мне пришлось надеть очки.

Мой Mitsubishi мчался по трассе, с лёгкостью обгоняя идущие впереди машины, и моё сердце билось в такт его мотору и голосу Дэйва Гаана…

***

В дороге со мной не произошло ничего необычного, о чём стоило бы рассказать. Я въехал в город уже за полночь и поэтому сразу же решил снять номер в отеле – стеснять Джедая своим ночным вторжением мне не хотелось. Утро вечера мудренее – завтра определюсь, как быть дальше.

Меня разбудили лучи солнца, пробивающиеся сквозь полупрозрачные гостиничные шторы. Я принял душ, оделся и спустился в бар выпить чашечку кофе. Удобно устроившись на мягком кожаном диванчике подальше от динамиков, я набрал номер Джедая.

– Привет, брат! Рад тебя слышать! Ты уже определился, когда посетишь наши края? – поинтересовался Джедай.

– Хм… Я уже здесь! – улыбнулся я. – Приехал сегодня ночью, не хотел тебя беспокоить. Ты уж прости, что не предупредил заранее.

– Тогда ещё раз приветствую тебя! С приездом! Какие у тебя планы? Успел отдохнуть с дороги?

– Ага. Сейчас допью кофе и можем увидеться.

– Договорились! Ты в центральной гостинице остановился? Буду у тебя через полчаса, – и мой калмыцкий друг отключился.

У меня было целых 30 минут, и я заказал ещё одну чашку кофе и пару бутербродов.

«Вот, говорят, путешествие – лучшее средство образовать себя во всём: правда, точно правда! Как многому тут научишься».

Оскар Уайльд

С момента нашей последней встречи Джедай ничуть не изменился, разве что немного похудел.

– Харибол! – приветствовал он меня, и мы обнялись, как старые добрые друзья. У Джедая накопилось несколько дней отгулов и он решил провести выходные вместе со мной.

– Пока тебя не было, у нас построили новый буддийский храм – самый большой в Европе. Это в центре города, можем прямо сейчас пойти, хочешь? – предложил он.

– Спрашиваешь ещё! Конечно, хочу!

– Тогда с этого момента я – твой персональный гид, – и Женя улыбнулся. – Ну а все разговоры «за жизнь» оставим на потом.

Новый храм стал одной из главных достопримечательностей Элисты, и Джедай, как истинный ценитель национальной культуры, не мог не гордиться этим величественным сооружением.

– Этот хурул был построен в Элисте в очень короткие сроки – за девять месяцев, – начал свой рассказ Джедай, когда мы подошли к храму. – Он называется «Золотая обитель Будды Шакьямуни», в переводе на калмыцкий – «Бурхн Багшин Алтн Сюме». Обрати внимание: вокруг хурул обнесён оградой с чередующимися через каждые 5 метров небольшими белоснежными статуями. Перед храмом установлена статуя Белого Старца с сидящим в ногах сайгачонком – покровителем богатства, долголетия, семейного благополучия и счастья. В храм можно войти с четырёх сторон, образующих Южные, Северные, Западные и Восточные ворота. Южные ворота являются главными. Также вокруг храма возведены 17 пагод. Наш храм – самый большой буддийский храм в России и Европе! Внутри храма, в главном молитвенном зале, находится статуя Будды, кстати, тоже одна из самых больших в мире – её высота 11 метров. В новом хуруле есть музей истории буддизма с уникальными экспонатами. Но мой тебе совет – приходи в музей с утра пораньше, чтобы не спеша всё хорошенько осмотреть и изучить. Про архитектуру я тебе и сам рассказать могу, а вот про музейные раритеты вряд ли. Знаешь, когда я смотрю на какие-нибудь красивые вещи или интересные ландшафтные и архитектурные решения, меня это вдохновляет и я понимаю, в каком мире форм хотел бы находиться. В общем, это как самопознание. Я очень хотел бы поработать промышленным дизайнером, но пока довольствуюсь только этим внутренним рассматриванием. Давай лучше войдем внутрь, – и Джедай начал расшнуровывать кроссовки26.

Я до сих пор помню свои впечатления от соприкосновения с миром буддийской культуры – первое посещение храма, знакомство с тибетскими монахами, религиозные обряды. Тогда мне казалось, что, приехав в Элисту, я вернулся к себе, попал в мой мир. Я понимал, что приобрёл самое ценное в своей жизни – Прибежище в Трёх Драгоценностях: Будде, Дхарме и Сангхе, и сейчас эти ощущения только усиливались. На тонком энергетическом уровне я чувствовал покровительство защитников Учения, и я знал, что вскоре получу новые посвящения и благословение. В стенах храма мне было так хорошо и спокойно, как будто я после долгих лет странствий вернулся к себе домой, и всё, что меня здесь окружало, служило мощным источником силы, умиротворения и вдохновения. И, сложив ладони в молитвенном жесте, вглядываясь в глаза Будды, под звон тибетских колокольчиков и пение лам, потерявшись в толпе других верующих, я пережил так называемый инсайт, прорыв, сатори, озарение, вселенскую любовь – состояние, приходящее к человеку в момент глубокой медитации. Будда был внутри моего сердца, Будда был во мне, я сам был Буддой…

Не знаю, какое время я провёл в таком состоянии, но мне казалось, что это длилось целую вечность. Я покинул зал, когда монахи закончили чтение религиозных текстов. Джедай ждал меня у выхода.

– Ты в порядке? – спросил он. – Ты как-то странно выглядишь.

– Всё хорошо, не волнуйся! Просто я в очередной раз убедился, что истина внутри нас, и мой Путь – это только мой Путь.

– Понимаю, – почему-то со вздохом произнёс Джедай. – Ну что, продолжим прогулку по городу, а потом поедем ко мне ужинать? Ты как, согласен с такой программой?

– Да, брат, – и я улыбнулся.

***

Мы шли по центральной площади, к «Пагоде семи дней».

– Пагода имеет 7 ярусов, каждый из которых соответствует определенному дню недели, поэтому она так и называется, – объяснил Джедай. – Если хочешь, можешь покрутить молитвенный барабан – в нём заложены 30 миллионов буддийских мантр! Его по специальному заказу изготовили в Индии и затем привезли в Элисту.

Я остановился, чтобы привести барабан в движение, и миллионы молитв вознеслись в небо от моего имени.

Джедай повёл меня ещё к одному объекту буддийской архитектуры – Золотым Воротам («Алтн Босх» по-калмыцки). Эти ворота, а точнее арка, являлись символом добра и благополучия, и считалось, что проходящий через них очищается духовно, вступает на высокий путь, путь добродетели – белую дорогу. Здесь, под звук колокольчиков, загадывались желания. Я очень хотел, чтобы мои сокровенные желания и мечты исполнились, и тоже прошёл сквозь ворота.

***

В вагончик Джедая мы вернулись уже к вечеру. «Как раз самое время для ужина», – сказал Женя и принялся колдовать у плиты. От моей помощи он отказался, и поэтому я, чтобы не мешать, устроился на разложенных на полу подушках и раскрыл первую попавшуюся мне книгу. Это оказались «Хроники российской санньясы» Владислава Лебедько. Автор (кстати, врач-психиатр) описывал опыт российской духовности за несколько десятилетий (60-90-е годы прошлого века). Много эксцентричных, странных личностей и персонажей, посиделок на кухне за бутылкой водки и обсуждением сущности дзен, философии Гурджиева27 и всевозможных йогических практик. Много юмора и, вместе с тем, шокирующих рассказов о сумасшествии, алкоголизме, убийствах и самоубийствах людей, ставших на тот или иной путь.

– Уже всё готово, прошу к столу, – пригласил хозяин, и я вернул книгу обратно на полку.

Что и говорить – готовил Джедай просто супер! Одним словом, прирождённый повар!

– Ты сегодня устал – столько впечатлений за день, да ещё и с дороги как следует не отдохнул. Так что предлагаю тебе остаться на ночлег в моём скромном жилище. В гостинице расчётный час в 12.00, ты утром успеешь забрать вещи и снова вернуться ко мне уже на машине, – предложил Женя, и я понял, что спорить с ним бесполезно.

«Если ты водишь дружбу с людьми истины,

будь правдив с ними, ибо они —

разведчики сердец. Они входят в твоё сердце

и покидают его так, что ты об этом даже и не знаешь».

Ахмад бин Асим ал-Антаки

Уладив все необходимые дела в гостинице, мы с Джедаем (он вызвался сопровождать меня) поехали на рынок – купить свежие фрукты и овощи. В Калмыкии национальная кухня в основном мясная и овощные блюда отсутствуют по определению. Джедай сказал, что у них даже такая пословица имеется: «Калмык траву не ест». Так что в кафе вегетарианцам полноценно питаться было проблематично.

– Давай сегодня пригласим моих знакомых и снова устроим пир? Как тебе идея? – предложил приятель.

– Я с удовольствием, тем более что ты грозился познакомить меня с каким-то Максом – путешественником и «депешистом»28, – напомнил я.

– Замётано! Брат, ты даже не представляешь, как много у вас общего! Говорят, что у каждого из нас есть двойник, как бы наша проекция. Так вот, ты сам всё поймёшь, когда увидишь Макса.

***

Мы с Джедаем навели порядок в его вагончике и немного расширили пространство, освободив место для гостей. На этот раз Джедай не стал отказываться от моей помощи и поручил вымыть фрукты и нарезать овощи для салата. Всю остальную работу он делал сам.

Ровно в семь вечера в дверь постучали и на пороге, задев головой колокольчик, появился молодой парень высокого роста. Я узнал его сразу – это был Макс.

– Привет всем! – поздоровался он и сел на пол по-турецки. И затем, подмигнув мне, сказал: «„Depeche Mode“ forever!»

– Добро пожаловать в моё скромное жилище! Харибол! – приветствовал его Женя. – Скоро остальные подтянутся. Вы пока пообщайтесь, а я закончу дела на кухне, – и он скрылся за ширмой.

***

– Джедай мне много о тебе рассказывал и я очень рад, что наша встреча состоялась! – начал разговор Макс. – Я представлял тебя именно таким! Знаешь, у меня такое чувство, что мы виделись с тобой раньше.

– Да, наверняка виделись, но только не здесь, а в одной из прошлых жизней, – и я улыбнулся. – Ты надолго в Элисте?

– Вряд ли. Уеду, как только почувствую, что должен уехать. А когда это произойдет, никто не знает. Таков уж я, и окружающим людям приходится с этим мириться. Я уверен, что ты такой же, – на этот раз улыбнулся Макс.

– Чем ты занимаешься по жизни?

– Есть такое понятие – свободный художник, то есть хозяин своей судьбы. Я привык нигде надолго не задерживаться, кроме как у моря. Надеюсь, ты меня понимаешь! Мои увлечения – восточная философия, путешествия, творчество «Депешей» и музицирование. Не так давно я купил флейту и научился играть на ней по самоучителю. Не поверишь, но никогда раньше я не держал в руках ни один музыкальный инструмент, а тут вдруг почувствовал – я должен научиться играть на флейте.

– Ну и как успехи? – поинтересовался я.

– Музыкантом-виртуозом я, конечно, стать не пытаюсь. У тебя вроде как имеется некоторый личный опыт в изучении восточной философии? Есть такое китайское понятие «кунг фу», обычно его связывают с боевыми искусствами. Как оно переводится дословно, не помню, но смысл такой: «сильное старание». Разумеется, внутреннее. Причём это применительно ко всем видам деятельности человека. Вот и получается, что если заниматься чем-либо с учётом этих тонкостей, то и проблемы как таковой не должно быть. И вопрос о «творческих амбициях» просто не возникнет – эти амбиции теряют всякий смысл. Мне нравится музицировать по одной причине: по окончании исполнения какого-либо «бессмертного произведения» не остаётся никаких следов. Поколебался воздух (музыка в физическом плане – нечто другое, как механические колебания) и опять воцарилась тишина – ничего не было, ничего нет. Хорошо. Не то что у писателей – остаются следы переживаний в виде текста на бумаге, который надобно кому-то показывать. В общем, анализируя своё отношение к жизни, я пришёл к выводу, что удовлетворённость достигается признанием фактов – то есть существуют вещи, от переживания которых и стремления к которым невозможно отречься. Короче, я хотел сказать, что это и не нужно, может быть, а может, и нужно. Вот и все мои интересы. О «Depeche Mode» выскажусь особо. Очень люблю! Считаю 40% композиций вечными хитами. Согласись, это ооооооочень много!!! Когда я слушаю «Depeche Mode», я теряю ощущение настоящего. Глупо звучит, но теряю! Иногда такое чувство, что время ползёт в обратном направлении. И ещё, слушая «Songs of Faith and Devotion29», отчётливо понимаю, что хочу жить. Тут уже для меня не могло быть никаких сомнений – эта музыка будет со мной всегда. Потом был заслушанный до дыр «Violator30», и альбом за альбомом для меня уже не было пути назад. До сих пор, наверное, каждый звук знаю наизусть. В моём восприятии «Violator» пронизан эдакой буддийской отрешённостью и вселенской любовью. Красивый альбом: чистый, проникновенный, нежный, духовный. Класс, одним словом! Так что для меня «Depeche Mode» – это изначально и навсегда!

– Для меня тоже! Кстати, «Violator» – один из самых любимых альбомов.

– Да, у нас с тобой действительно много общего, прав был Джедай. Ты в моих глазах – такой же сумасшедший и в чём-то похожий на меня