Она. Лирика

Размер шрифта: 13

ISBN 978-5-0060-7908-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Давнее

Брожу по аллеям каштановым,
будто бы тень в ночи,
ну вот и весна долгожданная,
вернулись домой грачи,
и дремлют безлюдные улицы,
и шепчут деревья листвой…
внезапно мне в сумерках чудится
выцветший образ твой;
и нет ни тоски, ни жалости,
ведь прошлое позади…
Будь там, где ты есть…
пожалуйста…
и ближе не подходи.

Сны в полосе прибоя

Сбылась мечта – живу у океана
и шум прибоя слушаю ночами,
ни бары не нужны, ни рестораны —
я в райском уголке души не чаю.

Мне стал родным
отважный буревестник,
невероятно близкими – дельфины,
седые волны распевают песни,
а солнце мне лучом ласкает спину.

Надумал с рыбаками подружиться,
и вскоре научили ставить сети,
счастливые приветливые лица —
таких нигде не сыщешь на планете.

Люблю на берег возвращаться поздно,
приятную сонливость ощущая,
и любоваться, как лампады-звёзды
ночная фея в небе зажигает.

Всё хорошо, да только снится часто
в клубах густого заводского дыма
мой город, где когда-то я был счастлив,
и та, что называл своей любимой.

Монолог в пустоту

Истерзай мою душу в клочья —
ни любить не даёшь, ни жить,
нет покоя ни днём, ни ночью,
не забыться мне и не забыть.
Подхвати мою память ветром,
завывающим, будто зверь,
спрячь за тысячи километров,
я не буду искать, поверь.
Оттолкни мою гордость грубо —
упаду и прижмусь к земле,
но одно знаю точно – губы
не попросят меня жалеть.
Искромсай моё сердце, выкинь
ненасытным бездомным псам,
чтоб их лай заглушил мои крики
и в твоей голове голоса…
Так сожги бесполезное тело,
оборви же последнюю нить…
«Мавр сделал своё дело,
мавр может теперь уходить».

Главная теорема

Наши чувства – это гипотеза,
но давай никому не рассказывать.
Ты рисуешь неясные образы,
я люблю тебя – будет доказано.

То, что ты выдаёшь за узоры —
просто краска небрежно размазана,
трудно будет нам жить порознь,
мы ведь разные, очень разные.

Друг от друга не ждём подлости,
между неосторожными фразами,
между сделками с ложной гордостью
ты ведь любишь меня – доказано.

Надпись на пирамиде

Вновь писать пытаюсь – нет слов,
и давно не вижу я снов.

Толку что сидеть у огня,
больше он не греет меня.

Вновь дышать пытаюсь – нет сил,
и сквозняк свечу погасил.

Мчится ураган напролом,
пусть сметёт убогий мой дом.

Пусть подхватит вместе со мной,
я хочу исчезнуть давно.

Пусть с Земли сотрётся мой след…
толку жить, когда тебя нет.

Тайна

Она так любит сладкий чёрный чай,
приходит ночью, исчезает утром,
записку оставляет: «Не скучай»,
всплывает в моих мыслях поминутно.
В ней нет серьёзности, нет глубины,
в ней нет ни откровения, ни тайны,
она совсем не чувствует вины,
когда грешит как будто бы случайно.
Её любить – дороже самому
и, кажется порой, не хватит силы…
Она – не объяснимая уму…
необъяснимо,
но меня пленила.

Вьюга

Мы расстались, а наши тени
в замирании жались друг к другу,
мы расстались без сожалений,
сожалела об этом
вьюга.

Как же горько она завывала,
как царапалась в окна, в двери
и просила нас, и умоляла,
и подкидывала
суеверий.

Но всё кончено. Без сомнений.
Хватит слепо ходить по кругу.
Мы расстались, а наши тени
белой пылью
накрыла
вьюга.

Заманчивое предложение

Давай отыщем неведомый мир
без названия,
сотрём из памяти чёрные дни
навсегда,
поняв, что воздушные замки —
пустые здания,
и в Лету спокон веков
убегает вода.
Давай же проснёмся счастливыми
и влюблёнными
под ясным небом, не видевшим век
облаков.
Давай мы попробуем вновь
воспарить над клёнами.
Давай попробуем…
вдруг это очень легко.

Полёт

Без тебя я никто,
это так, не враньё,
мне другие – не то,
мне б с тобою вдвоём,
оттолкнувшись, взлететь
высоко-высоко,
чтоб оттуда узреть
шар земной целиком,
чтобы там всё понять
и, смирившись, простить,
чтобы крепче обнять,
чтоб сильнее любить
жизнь, спешащую прочь,
и тебя в жизни той,
там, где каждую ночь,
каждый день ты со мной.

Слова под дождём

Тучи чёрные, тучи, тучи…
Угодила душа в тиски.
Я считал-то себя везучим —
разлетелось всё на куски.
Отсырела душа, разлезлась
вся по швам она, верь не верь,
впору сбросить больную в бездну —
жалко времени, сил, потерь.

Тучи чёрные вновь взбесились,
день закончился вкривь и вкось…
Да любой под дождём бессилен.
Мы бессильны.
Тем паче врозь.

На пороге

Вот и всё, ухожу,
ничего не осталось вовсе,
вот и всё, ухожу,
и уже ничего не будет.
Пусть за мной по пятам,
молча сгорбившись, прётся осень.
Ты забудешь меня,
не волнуйся, поверь, забудешь…

Вот и всё, не целуй,
ничего не добьёшься плачем,
вот и всё, ухожу —
это мой окончательный выбор,
и слова не важны,
ничего они больше не значат…
Ну… спасибо тебе за всё…
большое спасибо.

Исписанный лист

Как ты живешь на другой стороне Земли —

всё обещаешь себе никого не любить?

А по ночам исписываешь белый лист

строчками:

«Как мне забыть,

как мне забыть…»

Что под зонтом не прячешься от дождя?

Да, в серых лужах и неба такой же цвет.

«Как мне забыть,

как мне…», – мысли гудят,

люди молчат, спешат,

не знают ответ.

А по ночам в твои сны ещё падают звёзды,

птицы приносят тебе хоть какую-то весть?

Здесь чёрно-белые сны теперь вместо розовых,

и не хочется верить, что счастье на свете есть.

Знаешь, а мы с тобой в равной мере слабы.

Ночь. На моём столе исписанный лист

строчками:

«Как мне забыть,

как мне забыть…»

Как ты живёшь на другой стороне Земли?

Блюз

Надоело мне жить во лжи,
надоело мне ждать, когда
ты со мной, наконец, убежишь
путешествовать на поездах.

Надоело опять искать
мне тебя по ночам. Скучал
и молился за свой удел
я тому, кто ходил по воде.

Надоело просить и пить
в одиночестве гордом. Твёрдо
я однажды решу забыть
о тебе и покину город.

Надоел мне калейдоскоп
и ночей, и дней опостылых…
Ты, то близко, то так далеко,
не хватает ни воли, ни силы.

Надоело. Терплю. Люблю?
Несомненно, причём, горячо!
Ведь когда я включаю блюз,
ты ложишься ко мне на плечо.

Атлантида

твоя Атлантида такая —
грустные взгляды, мечты, разговоры.
твоя Атлантида, играя,
тебя заморозила в минус сорок.

твоя Атлантида устала
от глупых выходок, слёз и истерик.
ты ждёшь золотого финала?
не будет, и незачем в это верить.

твоя Атлантида никчёмна,
скупа на чувства вплоть до безумия.
твоя Атлантида, девчонка,
так похожа на древнюю мумию…

Презумпция

Куда ты по тонкой нити
бежишь от привычной тоски,
своей небывалой прытью
себя загоняя в тиски.
Ты просишь меня о многом,
но как же тебе объяснить,
что я не посланник Бога,
способный распутывать нить.
Но ты, как всегда, скандалишь,
взлетаешь, пикируешь вниз…

Однажды, в таком запале
не схватишься за карниз.

Продолжить чтение