Уят. Почему женщины позволяют
Глава 1. Колледж
Весна в Алматы чудесна! Город, прогретый апрельским солнцем и покрывшийся зелёным ковром, величественно распростёрся у подножия снежного Заилийского Алатау. В воздухе оживают весенние запахи, лужайки и клумбы пестрят тюльпанами и нарциссами. Но самые красивые цветы города – девушки, которые с радостью избавляются от зимней неуклюжей одежды и лебедиными стайками плывут по улицам в окружении подруг.
Алматы – город студентов и молодёжи, возле каждого университета или колледжа вы можете встретить компанию девушек, вокруг которых обязательно крутятся несколько парней-однокурсников. Юные девушки только начинают осознавать силу женских чар и купаются во внимании ровесников. Громкий смех, визг и шалости джигитов – привычная картина у ворот учебных заведений.
Но я с затаённым беспокойством смотрю на этих девушек. Сегодня они беспечны и полны жизни, но какая судьба их ждёт? Найдут ли они место под солнцем, будут ли они довольны своей жизнью, не придётся ли им столкнуться с жестокостью и равнодушием близких? Огонь в глазах скольких девушек будет погашен тяжёлым бытом и рабским трудом? Сколько цветущих бутонов будет уничтожено сапогом домашнего тирана? Сколько унижений придётся стерпеть от родственников мужа? Я стала задумываться об этом только последние несколько лет, так как вижу, что произошло с некоторыми моими ровесницами. Мне не приходило в голову, что проблема патриархально-потребительского отношения к женщине существует в наши дни.
Естественно, девушки сейчас не думают о тех проблемах, которые судьба может уготовить им в реалиях нашего общества. Так пусть сегодня наслаждаются свободой и радостями юности! Для некоторых годы учёбы и жизни в родительском доме останутся самыми счастливыми воспоминаниями.
Смотрите! А вот идёт ещё одна группа студенток колледжа, их развлекают словоохотливые однокурсники. Высокие, статные и длинноволосые девушки синхронно вышагивают по тротуару, снисходительно слушая шутки идущего перед ними наиболее смелого юноши, которого легонько подталкивают его товарищи. Парни хотят пригласить девочек в кино и сорвать их поход в Национальную библиотеку, куда студентов направили собирать материал для реферата. Девушки настроены покорпеть над книгами, но предложение сходить на премьеру новой комедии кажется соблазнительным.
Юноши надеются на красноречие их бойкого друга, спортсмена Медета. Если его обаяние пробьёт стену сопротивления, то у каждого из парней будет спутница. Четыре парня и четыре девушки, Медет в качестве инициатора имеет право первым выбрать подругу. Кажется, ему приглянулась староста Куралай. Ильясу, Лёше и Расулу предстоит сделать выбор между Назерке, Маликой и Юлей. Девушки прекрасны в тандеме и одинаково привлекательны по отдельности, выбор труден, но обычно распределение происходит само по себе.
И вот Куралай решает сдаться и спрашивает подруг:
– Қыздар1, сходим с ними в кино?
Девушки переглядываются между собой, хихикают и решают отложить поход в библиотеку на субботу. Счастливый Медет вклинивается в девчачью шеренгу и заводит разговор с Куралай. Остальные джигиты следуют его примеру, и вот мы видим четыре пары, направляющиеся к кинотеатру «Арман».
После киносеанса молодёжь отправляется в турецкое кафе, известное среди студентов как «донерка на Абылайхана». Вечер сложился удачно: нехитрая программа развлечений выполнена, девушки довольны проявленным вниманием, юноши ощущают себя настоящими кавалерами. С наступлением сумерек молодёжь начинает собираться домой, девушек провожают до остановки. Юля и Куралай сядут на автобус № 120 и отправятся в микрорайоны, Малику можно проводить последней, она живёт недалеко, а вот Назерке решают посадить на такси. Девушка живёт в Каскелене, и она явно припозднилась с возвращением домой.
Медет останавливает попутку, договаривается с водителем, остальные прощаются с Назерке. Юля демонстративно фотографирует на телефон номер автомобиля и объясняет таксисту, что удалит фотографию, как только подруга отпишется об успешном возвращении домой.
Назерке едет домой с трепещущим сердцем – она никогда так долго не задерживалась. Что сказать родителям? Перед выходом из здания колледжа она звонила матери и сообщила, что идёт с девочками в библиотеку. Как отреагируют дома, когда узнают, что вместо того, чтобы заниматься учёбой, она сидела в кино, а потом в кафе? Как назло, на проспекте Абая начались пробки!
Зачем ей понадобилось соглашаться на такую авантюру? Лучше бы она сразу домой ушла. Звонить или не звонить маме? Она, наверное, волнуется, надо успокоить её. С другой стороны, почему родители ей сами не звонят? Может, не стоить самой звонить, раз никто не ищет? Наверное, все в гости ушли и не знают, что Назерке до сих пор нет дома. «Не буду звонить», – решает девушка.
Доехав до Каскелена, она вышла из машины и поворачивает на свою улицу. Назерке пытается разглядеть дом. Ворота закрыты, но из окон льётся свет. Дома кто-то есть!
Очутившись во дворе, Назерке в первую очередь смотрит под навес, где стоит не только машина отца, но и внедорожник нағашы2. Дома гости, вот почему никто не заметил её отсутствия! Девушка входит в дом, разувается, снимает верхнюю одежду и проходит в гостиную.
– Міне, біздің қызымыз келді3! – радостно говорит мама гостям.
– Кел, қонақтармен сәлемдес4! – приглашает к столу отец.
За столом сидели мамин брат с женой. Едва Назерке расцеловалась с ними и присоединилась к застолью, как на неё посыпались вопросы об учёбе, колледже, родственники не забыли отметить, что девушка выросла и наступила пора задуматься о женихе.
– Надо сейчас учиться, рано замуж, мне только восемнадцать, – смущённо отвечает она.
– Куда твоя учёба денется? Учись, но всё равно нужен хороший муж. Қыздың өмірдегі басты міндеті – тұрмысқа шығып, ана болу5. На городских девушек не смотри, они учатся, работают и потом без мужа остаются! – с важным видом изрёк дядя.
Смешно, но сам он женился в тридцать лет на своей ровеснице, а Назерке он говорит, что ей уже пора замуж. В последнее время все родственники, будто сговорившись, считали своим долгом при встрече напомнить Назерке о замужестве, из-за чего семейные сборища стали девушку утомлять. Её старший брат Ернат уже остепенился, но в своё время родня и ему докучала бестактными расспросами. А вот средний, Куат, обзаводиться семьёй не спешил и в этом году даже поступил в магистратуру на платное отделение. Но так как он мужчина, его не подгоняли жениться, ведь сначала необходимо встать на ноги. Родители же молча улыбались, видя, как Назерке отбивается от дядиных аргументов в пользу замужества. Они выплачивали кредит, взятый на обучение Куата и Назерке, устраивать свадебный той – те ещё траты.
После ухода гостей отец зашёл на кухню и спросил Назерке:
– Қызым, неге кешігіп келдің6?
– Мен кітапханада бөгелдім, бізге реферат жазу тапсырылған7.
– Всё равно надо раньше было домой приехать. В следующий раз ходи в свою библиотеку днём.
Назерке не решилась рассказать, что была с однокурсницами в кино. Тяжело врать отцу, но поведать правду было ещё сложнее. Ради того, чтобы она могла учиться, отец занимал деньги у родственников, он единственный добытчик в семье, так как Куат ещё не вышел на работу. Как можно признаться, что вместо благодарности родителям за оплату её обучения она пошла развлекаться с девчонками? И тут Назерке вспомнила, что забыла сообщить подружкам о благополучном прибытии домой.
Торопливо домыв посуду, она побежала за своим телефоном в прихожую. Несколько пропущенных звонков от Юли и Куралай. Назерке вышла во двор и перезвонила им. Девочки пожурили её за то, что она заставила их поволноваться. Что за день? Назерке сегодня всех подводит! Извинившись, она объяснила, что дома были гости. Ещё она захотела сказать им, что больше не пойдёт с ними гулять, но постеснялась. Ей показалось, что они её не поймут.
В субботу одногруппницы пошли в библиотеку, Назерке старалась быстрее собрать литературу, чтобы вернуться домой засветло. Уже возле остановки Малика предложила съездить в «Мегу», ей нужно было купить джинсы. Девушки с радостью согласились, но Назерке стала отнекиваться, выдумав, что сегодня приедут гости, а ей нужно помочь матери.
– Да мы там недолго пробудем, я только джинсы найду и всё. Пошли с нами, – уговаривала Малика.
– «Мега» в сторону твоего дома, потом посадим тебя на автобус, и ты быстро доедешь домой, – вторила ей Юля.
– Мы тоже себе вещи посмотрим, давай с нами. Не бросай нас, нельзя же быть такой скучной! – упрекнула Куралай.
– Правда, недолго?
– Ну конечно, нам всем домой потом надо! Пошли!
С девочками ходить по бутикам оказалось весело. Они хватали вещи с вешалок, несли охапками в примерочную, после чего торжественно демонстрировали друг дружке наряды. Хотелось купить все вещи, которые были в магазине! Малика всё не могла сделать выбор. Когда советчицы разошлись во мнениях, какие джинсы лучше сидят на подруге, Назерке предложила выбрать по цене, и после изучения ценников Малика сказала, что возьмёт обе пары.
Когда подруги вышли из торгового центра, было пять часов вечера. Назерке готова была расплакаться: она не заметила, как быстро пролетело время. Девочки начали её подбадривать и повели на остановку.
Когда она зашла домой, отец вместо приветствия строго спросил:
– Закончила готовить свой реферат?
– Да.
– Жақсы8, – недовольно пробурчал он.
В ближайшее время Назерке не следует ходить куда-то, кроме колледжа. Но это она и сама понимала.
В понедельник Назерке опоздала на занятия. Попросившись войти в аудиторию, она подсела за парту к Малике, которая практически подпрыгивала от нетерпения, так хотела поделиться какой-то радостью.
– Ты где ходишь? Тут кое-что произошло!
– Что случилось?
– Медет предложил Куралай встречаться! – восторженно прошептала Малика и указала в сторону подруги.
Куралай помахала Назерке и красноречиво показала на лежащего перед ней на парте маленького плюшевого мишку с шёлковым сердцем в лапках.
– А Куралай что?
– А что она? Она согласилась, конечно!
На перемене Медет подошёл к Куралай и пригласил прогуляться по коридору. Юля и Малика начали наперебой рассказывать Назерке подробности романтического предложения. Обсудили и друзей Медета, с которыми ходили в кино. Выяснилось, что Лёша нравится одновременно и Малике, и Юле. Назерке приглянулся Медет, но так как он стал встречаться с Куралай, она отшутилась, что ей никто не нравится.
– Интересно, они тоже нам предложат встречаться?
– Не знаю, а вы что думаете?
– Мне кажется, предложат.
И действительно, через два дня Ильяс решил попытать счастья с Маликой, которая после недолгих раздумий ответила согласием. Но никто не ожидал, что Лёша предложит стать его девушкой задумчивой Назерке.
– Я не могу, – ответила она.
– У тебя уже есть парень?
– Нет, просто ты Юле нравишься.
– А тебе?
– Я не могу с тобой встречаться, – уклончиво ответила Назерке.
– Почему?
– Мне уже кое-кто другой нравится.
– Понятно! Спасибо тебе за откровенность.
Назерке удивилась, что он её поблагодарил.
– Нет, это ты прости!
– Да не за что тебе извиняться. Насильно же мил не будешь!
Компания продолжила общаться: две новообразованные пары составили костяк, Юля держалась с Назерке, и Леша – с Расулом. Чаще всего влюблённые отправлялись гулять после занятий, а остальные расходились по домам. Такое положение позволило Назерке не задерживаться после учёбы и сохранить дружбу с девчонками.
В колледже объявили конкурс «Мисс Весна». Девочки предложили Назерке принять в нём участие, они считали, что такой опыт немного раскрепостит их подругу. Программа предусматривала три задания: интеллектуальное, творческое и дефиле в платье. По поводу первого задания Назерке не переживала, так как училась прилежно, с дефиле одногруппницы обещали помочь, а вот над творческим заданием надо было подумать. Обычно требуется продемонстрировать свои таланты и умения.
– Какое у тебя хобби? – спросила Юля.
Назерке задумалась. Каких-то явных способностей, по собственному мнению, у неё не было. На музыкальных инструментах не играет, спортом и танцами не занимается. А чему она посвящает свободное время? Помогает матери по дому, готовит ужин или занимается подготовкой к семинарам. Но разве это таланты для конкурса?
– Книги читаю, подойдёт?
– Нет, это не то. Стихи когда-нибудь писала?
– Нет, никогда.
– А на какие-то секции в школе ходила?
– Нет. У нас в школе был только футбол, но это же для мальчиков.
– А как ты поёшь?
– Не знаю, я не спрашивала ни у кого.
– Но ведь ты поёшь? Хотя бы сама для себя?
– Пою, когда никого рядом нет. Но ведь это не означает, что я умею петь.
– Какая ты скромница! Ой, не могу! – умилилась Юля.
Назерке смущённо заулыбалась.
– А спой что-нибудь?
– Сейчас?
– Да, а когда ещё? Мы послушаем и скажем, хорошо ты поёшь или нет.
– Мы же в столовой! Здесь люди!
– Ну и что? В актовом зале тоже будут люди, на конкурсе их будет больше, чем здесь.
– Нет, если я буду здесь петь, они ругаться начнут.
Девочки переглянулись между собой и театрально вздохнули. И тут Малика начала петь любимую песню Назерке – «Сенен басқа». Сначала студенты и педагоги начали оборачиваться в её сторону, но Малика пела так, будто ничего не замечает. Назерке с восхищением смотрела на подругу.
– Ты тоже пой, – толкнула её локтем Куралай, – вдвоем уже не страшно!
Назерке дождалась, пока Малика закончит строку, и негромко стала подпевать.
– Громче пой, мы не слышим тебя! – скомандовала Юля.
Назерке прикрыла глаза и запела во весь голос. Девочки замерли, а Малика прекратила петь. Допев припев, Назерке открыла глаза и увидела, что произвела сильное впечатление.
– Что вы так смотрите на меня?
– У тебя настоящий талант, Назёка!
– Да, ты очень классно поёшь!
– Согласна, у тебя голос шикарный! У меня мурашки от него… Тебе надо спеть эту песню на конкурсе!
Несмотря на поддержку, Назерке не была уверена в наличии вокальных способностей. Выступать на сцене, когда взгляды сотни зрителей будут устремлены на неё одну, представлялось Назерке чем-то немыслимым. Но и эта проблема оказалась решаемой. Девочки сказали, раз Назерке боится петь сольно, надо петь дуэтом. Да и сама песня требовала партнёра, оставалось только его найти.
Поющих парней в колледже было немного. Первым на ум женсовету пришёл Лёша. Парень играл на гитаре и вполне прилично пел. На следующей перемене девушки выловили его в коридоре и попросили помочь. Алексей с лёгкостью согласился и предложил провести репетицию. Договорились встретиться после пар во дворе колледжа и направиться в ближайший сквер.
Уже на месте выяснилось, что Лёша не знает слов песни, а в силу слабого знания казахского языка выучить текст ему будет трудно. Молодёжь приуныла. Тишину нарушила Назерке. Она поинтересовалась, сможет ли Малика спеть с ней на конкурсе. В столовой ей было не страшно петь при такой поддержке.
– Я могу, но тут нужен парень.
– Да, петь нужно с парнем, – согласились присутствующие.
– А что, если вы Малику нарядите, как парня? – выдал Лёша. – Усы наклеите или в мужской костюм оденете её.
– Ты – гений! – воскликнула Куралай. – Вот можешь же, когда захочешь!
С тех пор каждый день ребята собирались в парке. Репетиции проходили без заминок, девочки также учили Назерке дефилировать. Для конкурса требовалось красивое платье, в котором Назерке будет демонстрировать красоту и грацию. Девушка понимала, что ради весеннего бала родители не станут покупать ей платье, но обещала поискать дома подходящее.
Вечером Назерке подошла к матери.
– Мам, у нас есть нарядное платье?
– Зачем тебе?
– В колледже будет конкурс, мне нужно красивое платье.
– Какой конкурс?
– Студенческий бал.
– А когда он будет?
– Через неделю.
– Хорошо, найдём тебе платье.
В воскресенье Назерке с матерью отправилась на барахолку. Девочки посоветовали взять короткое платье на бретельках и с пышной юбкой, но у мамы были другие взгляды. Она попросила продавца показать длинное хлопковое платье с глухим воротом. Единственным его достоинством был нежно-розовый цвет, который Назерке был к лицу. Но надо ли говорить, что такой наряд не годится для современного конкурса красоты, пусть и проводимого колледжем? Однако перечить маме Назерке не могла и поэтому молча отправилась за ширму, которая гордо именовалась продавцом примерочной. Когда она вышла в платье, мама властным жестом велела покрутиться.
– Очень красивое платье, в таком хоть на свадьбу! Ұнап тұр ма9?
– Ұнап тұр ма, мам, – грустно отозвалась Назерке.
Больше примерок не было, они расплатились за покупку и поехали домой.
На следующий день Назерке принесла платье в колледж и показала подругам.
– Мы же тебе говорили другое купить!
– Я не могу короткое носить, ұяламын10.
– Ты же должна быть королевой, а в этом ты будешь похожа на монашку! Жюри не увидит, какие у тебя стройные ноги, что у тебя есть грудь. Оно даже не приталенное!
– Я не подумала об этом, қыздар! Если я попрошу короткое, мама не купит. Она говорит, что приличные девушки так не ходят, а ещё, что на меня мужчины смотреть будут.
– В красоте нет ничего постыдного. Ты же не голой будешь ходить.
– Что теперь делать?
– Давай переделаем это платье! Отрежем подол и сделаем вырез!
– А мы успеем? Бал уже послезавтра!
– После пар пойдём ко мне домой, там и займёмся дизайном, – предложила Малика.
Инициатива была единогласно поддержана остальными.
В обед девочки пошли к Малике, она жила в ЖК «Керемет». Когда они вошли во дворы, Назерке показалось, что она попала в другую страну. Её поразили чистота детских площадок, наличие паркинга для жителей, фонари и ухоженные газоны. Она не подозревала, что её однокурсница живёт в таком красивом месте. Дверь им открыла мама Малики, моложавая ухоженная женщина, облачённая в шёлковый халат. Она приветливо пригласила девочек войти, познакомилась и затем деликатно удалилась на кухню.
– Мама, мы будем Назерке платье переделывать. Ты знаешь, где ножницы? – последовала за ней Малика.
– Ножницы в коробке для шитья на полке. Вам нужна моя помощь?
– Нет, спасибо, мамуль. Если что, мы позовём тебя оценить наше творение.
– Хорошо. Я собираюсь пожарить сырники, через полчаса можете заглянуть на кухню.
– Спасибо, попозже.
Вооружившись ножницами, Малика повела подруг в свою комнату. Назерке достала своё платье и разложила его на кровати. Девочки собрались вокруг и стали думать, что в нём можно исправить.
– Надо убрать длину, это даже не обсуждается!
– И рукава надо отрезать!
– Ещё вырез на груди сделаем!
– Девочки, давайте не будем делать вырез! Я не могу такое надеть…
– Да не бойся ты так, мы не будем вырез до пупка делать. Хотя бы на восемь сантиметров от ключицы вниз сделать метку, потом сделаем V-образный. Вот так, треугольником, как у Куралай на кофте, – кивнула в сторону подруги Малика.
– Хорошо, но только как у Куралай!
Девочки взялись за работу, дело заспорилось. Через десять минут из их рук вышло летнее модное платье, оставалось лишь обработать отрезанные края материи. Назерке подумала, что сможет сама дома закончить работу. Она примерила платье, и коллектив модельеров остался доволен своей работой. После этого заглянула мама Малики, ей платье тоже понравилось:
– Хорошо получилось у вас! Подчёркивает достоинства фигуры и не выглядит вульгарным! Сюда бы ещё поясок. Малика, принеси мой плетёный ремень!
Малика кинулась в соседнюю спальню и вернулась со светло-коричневым ремнём. Назерке обернула его вокруг талии.
– По-моему, так намного лучше! У тебя тонкая талия! – заметила женщина.
– Спасибо! Я чувствую себя такой красивой!
– Это самое главное! Когда ещё, как не в восемнадцать лет, быть королевой бала? А теперь пойдёмте за стол, я уже накрыла.
Чаепитие прошло в приятной беседе. Мама Малики была женщиной современной и общалась с девочками на равных. Назерке не ощущала скованности, которая овладевала ею в присутствии старших, будто она разговаривала с ровесницей. Когда девочки стали собираться домой, она захотела подойти и обнять маму подруги, но постеснялась. «Вот бы у меня была такая мама!» – думала она.
Дома девушка сразу села за швейную машинку – не терпелось завершить начатое. Сначала она потренировалась на лоскутах, а потом обработала само изделие. Края получились аккуратными, работа была завершена. Счастливая Назерке надела платье и побежала в прихожую к большому зеркалу, чтобы оценить его и полюбоваться своим отражением во весь рост. Когда она крутилась и разглядывала себя в зеркале, послышались шаги на крыльце. Это вернулись родители. Назерке бросилась к ним, спеша поделиться своей радостью.
– Пап, мам, смотрите, как я послезавтра пойду на конкурс!
Отец окинул дочь взглядом, и его лицо багровело.
– Что это за ночнушка?
– Это платье, пап, а не ночнушка! С мамой его купили вчера!
Отец повернулся к жене, и та затараторила под его испепеляющим взглядом:
– Я не виновата! Оно было нормальным, это Назерке его испортила! Она его отрезала! Я покупала приличное платье!
– Снимай с себя этот позор! Тез бол11! – приказал отец.
Назерке, задрожав от страха и обиды, побежала в свою комнату. Всхлипывая, она стянула через голову платье и накинула на себя домашний халат. В дверь громко постучали.
– Переоделась?
– Да, пап…
Мужчина дёрнул ручку и вошёл в комнату.
– Где оно? – начал искать он глазами.
Назерке указала на спинку стула. Тогда мужчина порывисто схватил платье и вышел из комнаты, оставив распахнутой дверь.
– Папа!
Он выбежал во двор и подошёл к затопленной бане.
– Папа, отдай! Я в нём никуда не пойду!
– Масқара, қызым12! Разве мы тебя такой воспитывали? Нормальные девушки такое не носят! Вот что надо с этим сделать! – произнёс он и разорвал злосчастное платье пополам.
– Иди, брось эту тряпку в печку! – кинул он рваньё дочери под ноги и направился в дом.
Назерке подняла платье и бережно прижала к груди. Она поняла, что произошедшее было несправедливым и жестоким. Но, боясь ослушаться отца, отнесла обрывки платья в баню и бросила в дровяную печь.
Наутро Назерке приехала на учебу зарёванной. На расспросы подруг она рассказала, что родители запретили надевать ей платье, но в детали вдаваться не стала. Тогда Малика великодушно предложила подруге своё вечернее платье.
На следующий день последние пары отменили из-за мероприятия. Одногруппницы переодели Назерке, сделали ей прическу и нанесли яркий макияж. Девушка прошлась по коридору и получила одобрительные восклицания подруг. Малика надела пиджак, спрятала волосы под чёрной шляпой, завязала на шее галстук и подрисовала себе усики. Теперь и партнёр по сцене был готов. Девчонки прорепетировали песню в последний раз и направились в актовый зал, куда уже стекался народ.
Назерке с Маликой прошли за кулисы, остальные подруги расположились в зале и стали ждать Медета с Ильясом. Вскоре показались парни и начали искать глазами своих подруг. Куралай помахала им рукой и показала жестом, что заняла для них места.
– Купили цветы? – спросила Юля вместо приветствия.
– Лёха и Расул пошли за цветами, скоро принесут.
Юноши расселись между девочками. Зал наполнялся студентами. Вскоре появились Расул и Алексей с двумя букетами роз. На сцене заскрипел микрофон, и люди замолкли. Ведущие поприветствовали присутствующих и представили членов жюри. Шестнадцать девушек боролось за звание «Мисс Весна».
Далее стали вызывать участниц, которые должны были, продефилировав перед залом, занять места в глубине сцены. Назерке вышла одной из последних. Следующим заданием была интеллектуальная викторина, нужно было на скорость найти аналоги русских пословиц в английском, французском или немецком языках. Назерке неплохо справилась с этим заданием, но в тройку призёров не попала. И наконец началась самая интересная часть конкурса – демонстрация талантов. Зрителям были продекламированы стихи, показаны фокусы, хореографические номера и представлены сцены из Шекспира.
Соперницы достойно сражались за звание самой талантливой студентки колледжа. Выступление Назерке и Малики произвело фурор, пока девочки кланялись публике, из зала доносились крики «Молодцы!», «Браво!» Но Назерке не слышала и половины, от переполнявшего её волнения кровь стучала в висках. Теперь надо было дождаться решения жюри, в ожидании оглашения итогов конкурсантки томились за кулисами.
И вот ведущий, получив листок со стола судей, начал вызывать девушек на сцену. Назерке с замиранием сердца слушала каждое имя, произносимое в микрофон. Ей так хотелось попасть в призёры! Хоть бы не она, ещё восемь человек не вызвали на сцену, хоть бы не она! Малика стояла рядом и, как могла, успокаивала подругу:
– Уф, Фариду вызвали! Ну да, она всего лишь стих наизусть прочла. Тоже мне талант! Не волнуйся, ты точно победишь! Никому не хлопали так, как нам!
Постепенно сцена наполнялась участницами. Каждая, выслушав комплименты от жюри, под звуки аплодисментов принимала грамоту из рук ведущих.
Когда за кулисами осталось четыре конкурсантки, Назерке была готова ликовать. Она не верила в реальность происходящего. Неужели она в шаге от того, чтобы стать «Мисс Весной»? Напряжение росло. Вызывали четвёртую участницу, но неожиданно ей присудили третье место. Почему третье? Может, они что-то напутали? Следующая конкурсантка получила второе место. И только когда вызывали предпоследнюю девушку и наградили титулом «Мисс Весна», Назерке пала духом. Про неё забыли, ведь все номинации уже распределены! Зал осыпал победительницу овациями, ей надели на голову диадему. Малика приобняла подругу за плечи и сказала, что сейчас подойдёт к ведущим и напомнит, что осталась ещё одна участница. В этот момент ведущий объявил:
– И мы приглашаем на эту сцену Мусаеву Назерке!
– Иди туда, что стоишь?
Назерке вышла в зал. «Что они скажут? Все места ведь распределили», – думала она.
– Нас покорила песня в вашем исполнении. Думаем, будет справедливым, если вы получите приз зрительских симпатий!
Назерке прослезилась от счастья, она махала подругам рукой и шептала «Спасибо!» В эти минуты она не помнила, как тяжело достался ей этот триумф.
Когда всё закончилось, девушку с подругой встретили однокурсники. Юля и Куралай расцеловали их, а парни преподнесли букеты.
– Ты молодец! – сказал Медет Назерке, отчего её щёки мгновенно покрылись румянцем.
Назерке вернулась из колледжа ближе к вечеру. Когда она вошла в дом, семья собиралась сесть за стол.
– Как твой конкурс? – спросила мать.
– Хорошо, я получила приз зрительских симпатий.
– Ну вот, а ты так убивалась из-за срамного платья! И без него победила, видишь? – небрежно проронил отец.
– Поешь быстро и иди топить баню для Куата. Қаладан шаршап келеді13, – вместо поздравлений распорядилась мать.
Глава 2. Пришла пора, она влюбилась
Летние каникулы Назерке провела дома, не видясь с подругами. Иногда её отправляли к старшему брату, чтобы она помогала своей жеңге14 следить за детьми. Свою невестку девушка очень любила и была привязана к ней больше, чем к Ернату. Только у Айсулу можно было отдохнуть от домашних хлопот, потому что та, понимая тягость женской доли, старалась беречь золовку. К тому же, Назерке была единственной девочкой в семье, и она почитала Айсулу как старшую сестру. Она мечтала с кем-то делиться сокровенными мыслями, девичьими переживаниями, но большая разница в возрасте препятствовала сближению с жеңге, как с подругой. Назерке считала её эталоном казахской женщины. У неё был добрый нрав, женщина была трудолюбива и отзывчива.
Айсулу успевала на всех фронтах: родила двоих детей, дослужилась до главного бухгалтера, одна управлялась с ведением домашнего хозяйства, и это являлось предметом гордости родителей её мужа. «Пысық келін15» называли они её и ставили в пример младшим детям. У супругов был секрет: Ернат разделял с женой бытовые обязанности и не считал, что делает ей какое-то одолжение. Для него важнее было видеть жену весёлой и здоровой, чем бравировать патриархальной ролью главы семьи. Впрочем, никто из родных и близких об этом не знал – не поймут же. Сразу после свадьбы Ернат, вопреки традициям, решил отделился от родителей, поэтому за десять лет семейной жизни у пары не возникло ни единого повода для конфликта с родителями мужа.
– Есть ли у тебя парень? – спросила Айсулу у Назерке однажды за чаепитием.
– Нет парня, – засмеялась девушка.
– Ну и правильно, некуда спешить. У тебя сейчас самое счастливое время, пора студенчества. Не упускай возможности повеселиться, дальше элементарно времени на это не будет.
Назерке хотела спросить, что невестка имеет в виду, но передумала. Веселье почему-то ассоциировалось с ребячеством и легкомыслием, в её понимании веселья не должно быть много. «Көп күлген бір жылайды16», – говорил всегда отец. И так как девушка не привыкла спорить со старшими, она не стала ни узнавать смысла сказанного, ни возражать.
Осень подкралась незаметно. Назерке перешла на последний курс и в конце учебного года должна была получить диплом переводчика. Она понимала, что на выпускном курсе требуется приложить усилия и была настроена с головой погрузиться в учёбу. А ещё она соскучилась по девочкам, с которыми не имела возможности увидеться за всё лето. Если полгода назад Назерке считала их просто одногруппницами, то сейчас понимала, что они по-настоящему стали важной частью её жизни. В их компании она чувствовала себя счастливой, словно тревога и заботы отступали перед их крепкой дружбой.
При встрече она радостно обняла каждую подругу, а потом с удивлением слушала, как девочки провели лето. Малика с родителями отдыхала в Дубае, семья Юли съездила в Таиланд, а Куралай провела половину лета у тёти в Астане. Назерке особо нечем было поделиться, и она бесхитростно поведала о том, что возилась с племянниками и помогала родителям.
В силу того, что Куралай с Маликой часто ходили на парные свидания, они начали отдаляться от Юли и Назерке. У девочек появились свои секреты, они стали всё реже проводить время с подругами. И если Юля спокойно приняла сложившуюся ситуацию, то для Назерке перемены стали большим испытанием. Ей не хватало большой дружной женской компании, временами она испытывала по отношению к своим подругам не то зависть, не то ревность. Назерке казалось, что они её предали.
– Эх, Назерке, скоро и ты заведёшь себе парня, и останусь я одна! – шутила Юля.
– Да нужны мне эти парни! – фыркнула Назерке.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда встретишь какого-нибудь красавчика!
– Ну-ну, а сама-то!
– А пошли сегодня в «Променад»!
– Куралай и Малику позовём?
– Давай без них. Думаю, им и без нас нескучно.
– Ладно, пойдём вдвоём.
Девочки провели время в торговом центре, а потом поймали такси для Назерке. Юля, следуя своей привычке, сфотографировала номер автомобиля.
– Это твоя подруга? – спросил водитель, как только Назерке села в салон.
– Да.
– Переживает за тебя, наверное, хорошая подруга. Ничего что на «ты»?
– Да, хорошая подруга.
– Домой едешь?
– Да.
– Далековато живёшь. А здесь что делала?
– Учусь в городе.
– А-а-а. Значит, студентка?
– Ага.
– Где именно учишься?
– В инязе, в колледже.
– М-м-м! А на кого?
– На переводчика.
– И что? Переводчики хорошо зарабатывают?
– Наверное. Я ещё не работаю.
– Меня, кстати, Еркебулан зовут. А тебя как?
– А меня Назерке.
– Очень приятно!
– И мне.
– Какого ты года?
– Девяносто пятого.
– Это тебе только 19 лет?
– Да.
– А я – девяностого!
– Мой брат тоже девяностого.
– Родной брат?
– Да.
– У меня тоже сестрёнки есть. Одна уже студентка, а вторую вот думаем в колледж отдать. Хорошо, кстати, в инязе учат?
– Хорошо, мне нравится.
– Парень есть у тебя? – продолжал расспрашивать Еркебулан.
– Нет.
– У такой красивой девушки нет парня? Не верю! Обманываешь меня, наверное, Назерке?
– Честно, парня нет.
– Ничего себе! А я вот тоже без девушки. Никак не встречу ту самую.
– Парням же легче, если вам понравилась девушка, то предлагаете встречаться.
– Да не скажи! Сейчас нормальных девушек мало, все смотрят не на самого парня, а на его деньги и машину. Многим нужны мажоры, чтобы выйти замуж и потом висеть у мужа на шее.
– Не все же такие!
– Не все. Но ещё есть испорченные: курят, пьют, по клубам гуляют, со всем городом уже перевстречались. Как потом с такой девушкой общаться? Такую противно просто поцеловать, не то что к родителям привести! Ты, кстати, куришь?
– Ұят ғой17! – отрицательно покачала головой Назерке.
– Ого, молодец! Давно я не слышал от девушки такого слова.
– Спасибо!
– Чем в свободное время занимаешься?
– Музыку слушаю.
– Что слушаешь?
– Разное. Риана нравится, Адель слушаю.
– А что, только на английском песни любишь?
– Нет, еще наших исполнителей слушаю.
– Қазақша түсінесің бе, Назерке18?
– Әрине19!
– Жарайсың20!
Они беседовали всю дорогу. На прощание Еркебулан спросил:
– Назерке, ты «Вконтакте» сидишь?
– Да.
– Скажи свою страницу. Ты мне очень понравилась.
– Мусаева Назерке в поиске, Алматы.
– Мусаева? А Куат Мусаев не твой брат? Тоже в Каскелене живёт, мой ровесник.
– Да, это мой брат.
– Да ну? Я его знаю! Он друг моего друга! Прикольно вышло!
– Да-а-а…
– Не знал, что у Куата такая симпатичная сестрёнка!
Назерке рассмеялась.
– Найди свою страницу, я хочу тебя в друзья добавить, – протянул Еркебулан мобильник.
– Сейчас… Так, вот я!
– Фотографий у тебя мало…
– Я не очень люблю фотографироваться!
– Неткен кішіпейіл қыз21! Ну что, я тебе напишу вечером? Пообщаемся, может, я тебя смогу куда-нибудь подвезти, если тебе нужно будет.
– Хорошо, напишите.
– Да что ты мне выкаешь? Давай на «ты».
– Извини, давай!
– Ладно, Назерке, довёз тебя до дома. Было приятно познакомиться! До встречи!
– Пока! – улыбнулась Назерке и вышла из машины.
– Я напишу! – многообещающе тряхнул мобильником Еркебулан из окна машины, широко улыбаясь.
Назерке кивнула головой и направилась к дому. Она не думала, что может вот так разговориться с незнакомым человеком. Парень ей понравился, кажется, симпатичный. В дороге она сидела на заднем сидении и плохо его разглядела. Ещё ей польстило, что он такой взрослый. Надо будет спросить о нём у Куата.
Через пару часов Еркебулан отправил запрос на дружбу и спросил, как она дошла до дома. Назерке изучила его фотографии на стене и сделала вывод, что он очень даже ничего. Высокий, смуглый, подтянутый, с густыми бровями и большими выразительными глазами. На щеках у него красовались следы от акне, но это его не уродовало. На следующий день Назерке сообщила Юле о своём новом знакомом.
– Ты не боишься в такси знакомиться? – спросила Юля.
– Нет, а что?
– Вдруг увезёт тебя куда-нибудь?
– Можно и без знакомства увезти.
– Тоже верно. Будешь с ним дальше общаться?
– Наверное… Мне кажется, он неплохой.
Общение с Еркебуланом продолжилось. Парень работал на строительном рынке продавцом по сменному графику. В свободные от работы дни он отсыпался, а после обеда приезжал в колледж за Назерке и затем катал её по городу.
Для неискушённой ухаживаниями девушки, которая жила одним чувством долга и строго следовала навязанному родителями режиму, Еркебулан стал символом праздника и беззаботной жизни. Он дарил ей цветы по праздникам, показывал город, старался накормить после занятий, закидывал единицы, чтобы она была на связи. В его объятиях было не страшно задержаться в городе и приехать домой под вечер.
Назерке стала меньше уделять времени учёбе и постепенно отдалилась от подруг. Они знали, что у Назерке появился парень, который через день забирал её из колледжа на машине. Знакомить их с Еркебуланом Назерке не спешила, в ней сидела обида за то, что Малика и Ильяс, Куралай и Медет обособились. Единственной наперсницей Назерке была Юля, которая, кстати, не считала эти отношения серьёзными, понимая, что в наше время люди имеют возможность встречаться и расставаться, не доходя до ЗАГСа. Но Назерке была сильно влюблена и не замечала скепсиса подруги.
Ей казалось, что у Еркебулана серьёзные и искренние намерения. Родители часто остерегали её от близкого общения с парнями, и Назерке твёрдо помнила, что её девичья честь – самое ценное, что у неё есть. «Ты казашка, тебе надо оставаться чистой, ты не должна нас опозорить. Ты должна быть гордостью своего будущего мужа, иначе никто не будет уважать тебя в его доме!» – говорили они, и Назерке понимала, что они подразумевают. К тому же мать Назерке вышла замуж вскоре после того, как отец впервые увидел её на свадьбе у друга, они даже не дружили, только перекинулись десятком слов, и папа отправил своих родителей свататься к маминым родителям. На этих рассказах девушка выросла, и она считала, что хороший, достойный парень не будет откладывать женитьбу в долгий ящик. Еркебулан лишь один раз спросил у неё, встречалась ли она с кем-то до их знакомства, и, узнав, что он её первый парень, обрадовался. Он целовал ей руки и говорил, что нашёл настоящее сокровище, разве может человек с дурными помыслами так рассуждать? И он никогда не намекал ей на близость, поэтому она доверяла молодому человеку.
– А твои родители о нём уже знают? – спросила Юля, когда Назерке взахлёб рассказала о том, что вчера они с Еркебуланом отметили три месяца отношений.
– Мама знает, а брат и папа пока нет.
– Понятно. Насколько я знаю, твоему папе вообще лучше никогда не узнавать об этом.
– Просто папа за меня будет переживать, вдруг кто-то его дочь обидит.
– Ну да, папы – они такие.
– А ты вроде бы говорила, что Еркебулан знаком с твоим братом?
– Да. Но я не рассказывала ему ничего.
– Тоже будет волноваться?
– Нет, он сейчас учится, не хочу его отвлекать пустяками.
– Пустяками? А вот украдёт тебя завтра твой ненаглядный, что брат делать будет?
– Да ничего, девушек часто крадут. Это не страшно, просто потом родственники жениха приходят к родителям девушки, просят прощения, получают благословение и затем делают неке22. Но Еркебулан меня не украдёт, он знает, что я не хочу так.
– Мне кажется, что в двадцать первом веке вообще глупо девушек воровать!
– Это же традиция!
– Я понимаю, что традиция. Но почему просто не попросить руки у её родителей, как в старые добрые времена?
– Потому что не всегда есть деньги на свадебные праздники. Вот смотри: сначала құда түсу23 – это когда девушку сватают, а родственники парня и девушки между собой знакомятся, подарки друг другу делают, далее – қыз узату24, это типа свадьбы со стороны невесты, родственники как бы провожают её и прощаются и только потом уже делают свадьбу в доме жениха. А если украсть девушку, то можно сразу свадьбу в доме жениха делать.
– Ой, как замудрёно! А нельзя сразу договориться, чтобы была общая нормальная свадьба?
– Нет, так не делается.
– Почему?
– Потому что люди начнут плохо говорить.
– А если девушку украдут, люди ничего не скажут? – не унималась Юля.
– Тоже скажут, но, если специально не устраивать все праздники и не позвать гостей, все обидятся.
– Погулять-то все любят! – усмехнулась Юля.
– Да.
– Но ведь ещё случаются ситуации, когда крадут незнакомую девушку? Наша соседка рассказывала, что у неё на работе так кого-то украли.
– Такое тоже бывает, но редко.
– А в таких случаях что делают? Это же настоящее похищение человека!
– По идее, девушка может не согласиться, и её должны домой вернуть. Но обычно все соглашаются.
– Да ну? Как соглашаются? Вот украл тебя какой-то проходимец, как можно согласиться за него выйти?
– Потому что стыдно домой вернуться после такого, ұят болады. Вдруг с девушкой уже что-то сделали?
– А мне кажется, что стыдно должно быть тому, кто украл человека. Если меня кто-нибудь попробует украсть, то он горько об этом пожалеет!
– Ну тебя точно не украдут! А если и украдут, то потом будут просить твоих родителей, чтобы тебя назад забрали!
И девочки прыснули от смеха.
Амурные дела полностью поглотили Назерке. С тех пор, как Еркебулан показал ей новый мессенджер Вайбер, влюблённые ночами напролёт разговаривали по телефону. Девчонка с трудом просыпалась по утрам и собиралась в колледж, засыпая на ходу. Естественно, страдала успеваемость, но девушка не видела связи между ней и недосыпом. Еркебулан умел заболтать так, что пропадал всякий сон. По мнению Назерке, он имел светлую голову. Парень постоянно генерировал различные бизнес-идеи. Сколько дохода приносит цветочный магазин, каких вложений требует пиццерия, за какой срок окупит себя автомойка – всё знал Еркебулан.
– Почему ты не откроешь своё дело? – спрашивала Назерке.
– Для бизнеса нужен стартовый капитал, а у меня его пока нет, – сетовал тот. – Вот поженимся, я сразу уволюсь и зарегистрирую ИП. Будем жить в городе и заниматься бизнесом. Вначале придётся потрудиться, а потом наймём сотрудников, а сами будем целый день заниматься, чем душа пожелает!
Назерке окрылялась от мысли, что в недалёком будущем их ждёт такая радужная перспектива. Что ещё нужно девушке в девятнадцать лет? Любимый человек, вера в светлое будущее и немного развлечений.
Еркебулан постоянно твердил, что обрёл в лице Назерке свою судьбу, девушка испытывала то же самое. Между ними всё чаще заходили разговоры о женитьбе. Учебный год подходил к завершению, скоро Назерке получит заветный диплом и станет молодым специалистом. Она ставила цель получить красный диплом, чтобы порадовать своих родителей, оставалось лишь защититься и сдать государственный экзамен на «отлично». После этого и замуж выйти не стыдно.
Весной Еркебулан собрался сосватать Назерке, и в этом ему требовалась помощь. Молодой мужчина обратился к Куату. Одно дело, если жених появится со сватами из ниоткуда, другое, если он будет представлен родителям как приятель их сына. До Куата доходили слухи, что сестра встречается с Еркебуланом, поэтому он не удивился просьбе и согласился помочь.
В назначенный день родители Еркебулана приехали в дом Мусаевых с дядей, который взял на себя роль бас құды25. Семьи познакомились. Нурахметовы жили в Талгаре и, помимо сына, воспитывали двух дочерей.
Отец жениха Кадырбек, немногословный, сухопарый мужчина с красным лицом, был военным пенсионером и разводил скот. Он был одет скромно и даже старомодно. Твидовый светло-коричневый пиджак намекал на то, что раньше его владелец был в теле, а потёртости уточняли, что это было лет десять назад.
Мать жениха Зиягуль, дородная высокая женщина, работала в регистратуре медицинского центра. С первого взгляда на неё Назерке поняла, от кого Еркебулан унаследовал густые брови, пронзительный взгляд и полные губы. Сходство было поразительным. Женщина одарила сына не только красивой внешностью, но и манерой общения. Люди про таких говорят «за словом в карман не лезет», она держалась так, будто знает семью Мусаевых много лет, и активно поддерживала разговор. На её фоне Кадырбек казался бесплатным приложением – вроде бы Зиягуль пришла с мужем, а его и не видать, и не слыхать.
Бас құда Нариман, приходившийся родным братом Кадырбеку, служил в РОВД Алматинской области и являлся действующим подполковником. Фамильное сходство с братом бросалось в глаза. Мужчина был тучной версией Кадырбека, но своим солидным видом внушал к себе почтение, было заметно, что он привык руководить, не размениваясь на сотню слов.
Мусаевы показали юную невесту и получили от сватов көрімдік26. Поговорив для приличия на общие темы, стороны перешли к обсуждению предстоящей свадьбы, калыма и приданого. Кадырбек обрадовался, когда родители невесты предпочли получить «қалың мал27» в денежном эквиваленте. Было решено, что свадьбу проведут в июне, а после неё молодые будут жить с Нурахметовыми, так как Еркебулан был единственным сыном. В завершение переговоров семья жениха подарила қоржын28 со сладостями, сватам вручили киіт29, а Назерке надели серьги.
Девушка волновалась и краснела, пока будущая свекровь вдевала ей в уши золотые серьги. Неужели эта женщина станет теперь ей матерью? Назерке готовилась к этому дню, но теперь не верила в происходящее. А ведь год назад она тайком вздыхала о мальчишке Медете и завидовала Куралай. Теперь же ей предстоит стать женой Еркебулана! Подружки очень удивились, когда узнали, что у Назерке намечается свадьба. «Такая тихоня была, а замуж раньше всех нас выходишь!» – сказали они.
После ухода сватов довольный отец Назерке предложил домочадцам:
– Ал енді өзіміз шәй ішейік30!
С одной стороны, он был рад выдать дочь замуж. Меньше хлопот, когда она пристроена. С другой стороны, семья лишалась помощницы, кто теперь будет хлопотать по хозяйству? Мусаевы лишь недавно выплатили кредит, взятый на оплату обучения Куата, а теперь предстояли новые траты. Но главе семейства не хотелось ударить в грязь лицом перед новыми родственниками. Вычурные золотые кольца, украшавшие пальцы құдағи31, и наличие собственного скота впечатлили его. Определённо нужно снова обращаться в банк. Ему казалось, что дочь попадёт в обеспеченную семью.
Нурахметовы же были впечатлены двумя автомобилями во дворе Мусаевых, хотя один из них на самом деле был служебным. В свою очередь, они не желали показаться сватам бедными и тоже собирались оформить кредит. Тем более женится их единственный сын! Невеста им понравилась: молодая, застенчивая, воспитанная в казахских традициях. Такая девушка будет покорной невесткой и отличной работницей.
Обеим семьям предстояло провести несколько месяцев в приятных, но утомительных хлопотах.
Глава 3. Той любой ценой
Известно, что традиционная казахская свадьба сопровождается большим количеством мероприятий и церемоний. В наши дни многие традиции трансформировались, модернизировались, однако их суть сохранилась и дошла до наших дней. Семьи Назерке и Еркебулана не собирались обходиться одной лишь свадьбой, отведя ей роль кульминационного праздника в деле установления родства.
Мусаевы готовились к қыз узату – проводам невесты, которые по затратам и сложности подготовки сопоставимы с полноценной свадьбой. Мать Назерке привлекла в помощницы жену брата Сымбат и невестку Айсулу, у которых был опыт в проведении этого мероприятия. Праздник решили провести в ресторане, внесли оплату брони банкетного зала и начали подыскивать тамаду. Предстояло совершить огромную закупку: сладости, отрезы тканей, чапаны32, постельное белье, той бастары33. Сымбат с Айсулу помогли составить список вещей для приданого. Несколько дней женщины ходили по барахолке, выбирая посуду, одежду и предметы быта. Там же искали платья на мероприятие.
Назерке и не вспомнила, как в прошлом году отец порвал перешитое платье, купленное в этих же торговых рядах. В этот раз она полностью доверилась вкусу матери и охотно примеряла предложенные варианты. После продолжительных поисков мать выбрала для Назерке золотистое шёлковое платье в пол с пышным подолом, а себе взяла вычурное тёмно-синее гипюровое платье с короткими рукавами и тонким подкладом, подчёркивающее недостатки располневшей фигуры.
Когда сбережения Мусаевых закончились, отец Назерке после недолгого семейного совета отправился оформлять потребительский заём. В банке кредитный менеджер сообщил одобренную сумму – два миллиона, что было вдвое меньше ожиданий семьи. Мужчина позвонил старшему сыну, чтобы посоветоваться.
– Алло, балам! Мен қазір банкте отырамын. Олар маған тек екі миллион бере алады. Алайын ба, алмайын ба? Қалай ойлайсың34?
– Двух миллионов вам не хватит. Ты скажи, что тебе надо подумать, так как сумма маленькая, а сам сходи в другой банк. Узнай у них, какую сумму они смогут выдать. Я тоже деньги поищу и добавлю, если четыре миллиона не получится получить.
На счастье, другой банк за счёт адекватных процентных ставок и относительно маленького ежемесячного платежа одобрил три миллиона. Через два дня отец Назерке получил сумму на руки, и ещё семьсот тысяч добавил Ернат. Теперь можно было оплатить ресторан и купить золото в подарок сватам.
Тем временем Нурахметовы занимались подготовкой к свадебному торжеству. Не имея сбережений, они сразу отправились за кредитом, по их подсчётам, нужно было пять с половиной или шесть миллионов. Выяснилось, что Еркебулану и Кадырбеку банки выдать кредит не могут из-за отсутствия пенсионных отчислений. Мужчины вернулись домой понурые.
– Масқара, тойда уят болады35! Как теперь будем свадьбу проводить? – причитала Зиягуль. – Я же говорила, что надо баранов продавать.
– Жалко баранов, өз қолыммен өсірдім36. Не буду их продавать! – заартачился Кадырбек.
– Чего за них держаться? Для того их и разводим, чтобы можно было продать. Вот на Айт37 точно пойдёшь и продашь, а то одни расходы. Иди сторожем или охранником работать! Завтра я попробую в банке деньги получить.
К концу следующего дня Зиягуль отправилась в банк и оформила кредит, однако сумма была небольшой. Там же женщина разузнала, что не все банки при рассмотрении кредитной заявки требуют официального трудоустройства заёмщика и наличия пенсионных отчислений. Поэтому Кадырбек с сыном были отправлены в один из таких невзыскательных к заёмщикам банков, где получили недостающую сумму. Семья договорилась об аренде банкетного зала и приступила к более мелким тратам.
Учитывая предстоящую свадьбу, наши влюблённые стали встречаться открыто. Отец отпускал Назерке с Еркебуланом со спокойной душой, так как считал, что ответственность за неё практически перешла к будущему мужу. Но теперь пара не каталась по Алматы, а ездила к родителям Еркебулана. Назерке с большой радостью познакомилась с младшими сёстрами жениха – ведь теперь они станут и её сестрами.
Арайлым, ровесница Назерке, училась на юриста в Транспортной академии имени Тынышпаева. Это была высокая и худощавая девушка с чрезмерно выщипанными бровями и тонкими губами. Внешне она очень походила на отца, была немногословной, но эта черта была следствием высокомерия, а не скромности или угрюмости. В разговоре у неё проскальзывало своеобразное цыканье, словно им она хотела показать абсурдность слов собеседников.
Младшая сестра, Айганым, заканчивала девятый класс Талгарской школы. Она была крепко сбитой веснушчатой девчушкой с наивным взглядом. Айганым тараторила без умолку и часто выдавала глупости, видимо, с этим и была связана привычка Арайлым цыкать.
Обе сестры приятно улыбнулись Назерке и стали рассказывать о брате, который, оставив девушек знакомиться, поехал забрать с работы маму. Когда сёстры расспросили Назерке, в зал вошла Зиягуль. Грузно подплыв к Назерке, она заключила её в тесные объятия.
– Как дела, қызым38? Еркош тебя не обижает?
– Сәлеметсіз бе39, тате! Нет, что вы!
– Если будет обижать, сразу мне говори – я ему быстро мозги вправлю! – подмигнула Зиягуль. – И называй меня мамой, мы ведь теперь одна семья!
– Хорошо, мама…
Назерке было некомфортно называть столь сокровенным словом женщину, которую видела только в третий раз в жизни, ведь для любого человека мама, как Родина, одна. Но так как Назерке войдёт в семейство Нурахметовых, Зиягуль станет ей свекровью, а если повезёт, то через несколько лет будет ближе родной матери, которая вскормила и воспитала.
Тем временем Зиягуль окликнула дочерей:
– В доме гостья, а вы даже чай не предложили! Идите ставить чайник!
– Давайте я поставлю! – вызвалась Назерке и направилась в сторону кухню.
– О, это будет келін шай40? – обрадовалась Айганым.
– Вот смотрите, она раньше вас пошла на кухню! – недовольно прошептала дочерям Зиягуль. – Всё-таки хорошую невесту Еркош в дом привёл!
На кухне Назерке слегка растерялась из-за того, что обстановка была незнакомой. А ещё невозможно было разобрать, что где лежит. Все горизонтальные поверхности были заставлены посудой, полотенцами, банками.
– Жаным-ау41, электрический чайник на подоконнике, – великодушно подсказала Зиягуль будущей невестке, усаживаясь на кухонный диван подле дочерей.
Назерке, вылив старую воду, набрала чайник и поставила его закипать.
– А где заварной чайник?
– Он испортился, надо новый купить. Пока пакетированный чай завариваем, он в том шкафу…
Назерке открыла створку и встала на цыпочки, высматривая на полках коробку чая.
– Я пью чай с бергамотом! – выпалила Айганым.
– А вы какой пьёте, мама? – почтительно обернулась Назерке.
– Я пью чёрный с молоком.
– А ты, Арай?
– Я чай вообще не люблю, я хочу кофе.
– Только и делаешь, что свой кофе пьёшь! Зачем вечером его пить? – заворчала на дочь Зиягуль. – Ей тоже чай.
Назерке сполоснула пиалушки42 и принялась разливать чай.
– Сахар класть?
– Нет, не надо. Мне нельзя, а дочки фигуры берегут. Сливки в холодильнике.
– А теперь мы должны попробовать чай и поставить оценку, мам? – спросила Айганым, которая продолжила считать, что проводится ритуал келін шай.
– Тфу-у-у-й! Мы же не в твоей школе, что ты болтаешь? – возмутилась Зиягуль. – Просто пей и всё. Вкусный чай получился! Эх, вот раньше келін шай был настоящим искусством… Когда я была молодой, устраивали настоящие соревнования для молодых келін43. Современная молодёжь не хочет соблюдать традиции, а кому их передавать, если не детям? Я так рада, Назерке, что ты пришла к нам в дом! Дочки будут смотреть на тебя и учиться премудростям замужней жизни. А то мы их разбаловали совсем, только и делают, что в Интернете сидят. А завтра позовут вас замуж, что будете делать, а?
– Ну мама, сейчас необязательно рано замуж выходить. Сначала надо поработать, карьеру построить. А ещё на свой дом надо накопить, – возразила Айганым.
– Зачем тебе на дом копить? Это мужская обязанность, а у женщин другие задачи. И чему вас только в университете учат?
– Там такому не учат, мам!
– Конечно, не учат! Поэтому надо слушать, что мать говорит. Кстати, Назерке, ты ещё диплом не получила?
– Нет, в мае будет защита дипломной работы, а в начале июня – госэкзамены. Хочу красный диплом получить.
– А ты успеешь подготовиться к свадьбе? Смотри, свадьба один раз в жизни бывает, а твоя учёба никуда не денется.
– Успею. Билеты я уже выучила, осталось только повторить, нам их давно раздали.
– Вот молодец! Смотрите, девочки, как надо! Назерке и образование успела получить, и замуж выходит! Кстати, кем ты сможешь потом работать?
– По диплому я буду учителем иностранного языка в начальной школе.
– Учитель – одна из самых важных профессий, хороший выбор! И главное, что везде сейчас педагоги нужны. Потом в нашу школу устроишься, у меня как раз подруга завучем работает! Но сначала роди нам бопешку44, а потом и на работу сможешь выйти!
В этот момент на кухню вошёл Еркебулан.
– Успеем мы тебе внуков родить, мам. Мы ещё не поженились, а ты Назерке уже пугаешь…
– Я не испугалась, жан45! – улыбнулась юная невеста.
– Да вы только мне внучка́ родите, я сама за ним буду смотреть, и живите дальше для себя. Любовь-морковь!
– Посмотрим, мам, посмотрим.
Когда Еркебулан вёз Назерке домой, оба молчали, погружённые в свои мысли.
– Назёк, что притихла? – решил нарушить тишину Еркебулан.
– Да ничего…
– Ты из-за маминых слов переживаешь?
– Нет, просто устала, ноги затекли.
– Давай свои ножки сюда, вытягивай их мне на колени. Так это из-за детей? Не волнуйся, старшие так всем молодожёнам говорят. Мы с тобой сами решим, когда заводить детей. Да и кредиты надо выплачивать, не самое лучшее время рожать.
– Просто сначала все гнали меня замуж, теперь, когда я выхожу замуж, уже внуков просят.
– А ты что хотела? Все родители такие. Мне два-три года родители про женитьбу твердили, а я вот только сейчас женюсь, когда тебя встретил. Если сейчас уступить им, знаешь, что тебе после роддома все скажут?
– «Поздравляем»?
– И это тоже, конечно. Тебе скажут: «Второго рожай!» Так что ты ни с кем не спорь, а мы с тобой сами разберёмся. Я как раз сейчас задумался над тем, чтобы открыть свой цех по производству кожаных изделий. Мастера в Талгаре одного знаю, думаю к нему пойти на обучение. Буду потом сам делать всякие портмоне, ремни, сумки, мы с тобой раскрутимся и создадим собственный национальный бренд. Кстати, хочу тебя с моими пацанами познакомить. Аскара, наверное, ты знаешь