Очень правильный выбор
Смертельно опасная магия
Магистр Бартоломью Иткинс был высок, строен, красив той красотой, о которой пишут на трансформаторных будках: «Не влезай, убьёт!»
Что? А! Да! В этом мире были трансформаторные будки. Потому что, магия это хорошо, нет, это прекрасно, но зачем тратить силы на бытовые вопросы, если можно один раз заключить поток в форму, и заставить его работать на благо общества всегда.
Занимал высокий пост в государстве. Имел немалое состояние. И одно огромное достоинство, о которое разбивалось множество трепещущих сердец.
Он был холост.
И сейчас с тайным ужасом застарелого холостяка, смотрел на существо стоящее перед ним.
Существо было маленьким. Изрядно грязным. С впалыми щечками. На плече у существа сидел…ДРАКОНЧИК?!
Магистр:
А) не знал, что делать с существами такого возраста.
Б) Не мог отпустить посетительницу с таким ручным животным.
В) МАГИСТР НЕ ЗНАЛ, ЧТО ДЕЛАТЬ С ДЕТЬМИ!
Существо, пол которого определить было сложно, если почти не возможно, для магистра, во всяком случае, смотрело на него серьезными, очень грустными глазами, и твердо, нет, не просило даже, скорее настаивало:
– Магистр Бартоломью, я очень прошу вас, найдите моих родителей!
И так уже минут пятнадцать. Магистр пытался выставить существо из кабинета. Но дракончик не давал приблизиться к хозяину. А действовать жестко магистру почему-то не хотелось.
Потому что, драконов было очень мало в их мире. Да и существо выглядело до нельзя хрупким.
Магистр принял решение. И решительно позвонил в звонок.
– Кто впустил ко мне это? – строго, делая вид, что не видит стоящее перед ним существо, спросил он у мажордома.
Почему не вызвал его раньше? Растерялся. А что? Даже великие маги могут себе позволить иногда растеряться, при виде таких решительно настроенных, маленьких существ.
– Господин, – мажордом почтительно склонил голову, – мы не смогли это остановить! Оно проскользнуло как кот между ног, и сумело проникнуть ваш кабинет, когда вам заносили кофе. Мы пытались его уловить. Мы не смогли. Виноваты! Просим прощения!
– Я не это! – гордо, что в исполнении такого маленького, да ещё чумазого существа, было довольно забавно, выдало существо, – я леди Амира Тентильская!
– У леди не может быть такого грязного…носа! – сморщился мажордом.
Губки леди вдруг задрожали, искривились, вся выдержка семи – восьмилетней дворянки пошла в разнос, и она вдруг начала рыдать:
– А на кого были бы похожи вы, если бы три дня ночевали в подвале, и столько же не ели?!
Мужчины с ужасом уставились друг на дружку.
Маленький ребенок это жуть жуткая, а маленький рыдающий ребенок, она же в кубе.
Дракончик раскинул крылышки и грозно зашипел на тех, кто посмел обидеть его хозяйку.
– Леди, умоляю простить меня! – взмолился мажордом, и, видя умоляющие глаза хозяина, продолжил, – возможно, вы позволите предложить вам ванну, одежду и достойный обед вам и вашему питомцу…
Леди, которая существо, всхлипнула, не дав договорить:
– Это не питомец, это мой братик, младший.
Магистр медленно опустился в кресло, с трудом попав в него со второго раза.
С первого он опустился на пол. Под стол. Откуда изображая, что так и надо, сумел выбраться с небольшими потерями собственного достоинства.
– А кто ваши родители?
Существо, которое леди, всхлипнуло ещё несколько раз, совершенно не по-дворянски вытерло нос тем, что под руку попалось, рукавом, то есть, и прерывисто вздохнув, ответило, ой, простите, ответила:
– Драконы высшей касты.
– ОБА?! – сумел выдохнуть Бартоломью.
Мажордом просто изображал из себя ледяную статую.
В их мире драконы высшей касты были чем-то вроде второго пришествия или чуда за гранью. Про них мало кто и что знал. Их крайне редко видели.
И одной из главных причин этому, было то, что они умели мастерски маскироваться под людей. И становиться невидимыми даже для самой мощной магии, когда летали в виде себя настоящих.
Встретить кого-то из них, это было величайшим счастьем и мечтой всех магов!
– Стерн, – обратился Бартоломью к мажордому, – отведи леди Амиру Тентильскую в ванную комнату, предоставь всё, что ей понадобится, накорми обоих.
Леди, прошу вас сейчас заняться собой. Вам во всём помогут. Когда вы придете немного в себя, мы поговорим.
Девочка, пока ещё не совсем понятно было, что это она, но пришлось поверить на слово, внимательно уставилась магистру в лицо, что-то прочла на нём, и согласно кивнула.
Дракончик уже прыгал на её плече, сгорая от нетерпения.
Во время процедур стало понятно, что девочка, да, это и, правда, была девочка, что стало понятным, когда горничные её отмыли, на самом деле леди.
Она с таким привычным спокойствием принимала все хлопоты вокруг неё и маленького дракончика, что сомнения пропали.
Бартоломью тем временем отдал приказ взять со всех причастных, а, следовательно, со всех служащих его дома, клятву неразглашения.
Драконы, …драконы в их мире были отдельно стоящей, очень засекреченной темой.
Когда девочку отмыли, и переодели в новое, в срочном порядке доставленного из ближайшей лавки платье, оказалось, что она прехорошенькая! И совсем, совсем юная. Чтобы не сказать, маленькая. Ей было лет семь- восемь.
С грацией и достоинством истинной леди Амира опустилась на подставленный ей стул. Рядом с её местом поставили мисочку для дракончика.
Во- первых, Амира категорически отказалась с ним расставаться.
Во- вторых, Бартоломью сам был максимально заинтересован.
Девочка ела аккуратно, но быстро. Как и дракончик. Было понятно, что голодны они до того, что почти готовы забыть все правила поведения за столом. Почти.
После обеда стало понятно, что никакого разговора пока не получится.
И девочка, и дракончик заснули там, где сидели.
Оно и не удивительно, вздохнул Бартоломью, если, правда, что они трое суток прятались по подвалам, а такое могло быть только в трущобах, то…ну, сами понимаете.
Стерн понятливо кивнул на взгляд хозяина, и распорядился, чтобы обоих детей отнесли в спальню.
Амира проснулась в мягкой кроватке. И первым делом начала оглядываться вокруг в поисках братишки. Тут же успокоившись.
Маленький дракончик спал рядом в забавной детской колыбельке. Она облегченно выдохнула. Посмотрела в окошко.
За окном был день. Яркий и солнечный.
– Мы долго спали? – смущенно спросила она у горничной, пришедшей на вызов колокольчика.
– Долго, – улыбнулась та, – сейчас уже за полдень.
– Да…– протянула Амира, – а уснули мы вечером…
– Так это понятно, – сочувственно ответила девушка, помогая Амире одеться и причесаться, – столько натерпелись!
– А что делает магистр? – уточнила Амира.
– Велел сразу же доложить, как вы проснетесь. Вы хотите перекусить?
При слове «перекусить», дракончик открыл глазки, и радостно заугукал.
Амира и горничная дружно рассмеялись.
За то ли очень поздним завтраком , то ли очень поздним обедом, к ним присоединился Бартоломью.
А после они перешли в тот самый кабинет, где впервые встретились.
Амира поблагодарила за всё, но магистр нетерпеливо отмахнулся, и начал расспрашивать, что же произошло, почему дети оказались в таком положении, и где их родители?!
Где родители, очень хотелось узнать и Амире. И судя по гудению дракончика, братишке тоже.
Опекун и интересная встреча
– Амира, постарайтесь мне как можно подробней всё рассказать, – Бартоломью приготовился внимательно слушать.
Амира погладила братишку по крылышкам, немного подумала и начала:
– Я не очень много помню из всего, – она говорила, как взрослая, – мы жили в нашем поместье в горах, родители часто проводили эксперименты. Нас в лабораторию не пускали. И в тот день тоже. Мы просто играли в саду с братиком. И вдруг раздался сильный взрыв. Нас подкинуло и вынесло в трущобы. Братик превратился в дракончика, и никак не может вернуться в свой человеческий вид. Меня только ушибло слегка, – она поерзала. А где мама с папой, я не знаю, – девочка сморщилась, как будто готовясь заплакать, но сдержалась.
– А почему вы пришли именно ко мне, – недоумевая, спросил магистр, – мы вроде не знакомы…
Амира сделала вдох, успокаиваясь, и ответила:
– Магистр, я сама не знаю точно, но мама часто говорила, что, если что-то пойдет не так, чтобы мы шли к вам и просили помощи.
– А как звали твою маму…ой, прости! – поправился Бартоломью, увидев, как опять наливаются слезами глаза Амиры, – как зовут твою маму?
– Лесандра Секнадная, – ответила Амира.
– ЛЕССИ?! – выдохнул Бартоломью, – ну, тогда понятно! Мы очень дружили в академии. А теперь вспоминай, что она говорила ещё.
Девочка наморщила лоб. Она очень старалась всё вспомнить. Вдруг просияла и добавила к своему рассказу:
– Она говорила, что, когда мы вас найдем, надо будет обратиться к нотариусу.
Амира назвала известную контору.
Бартоломью потер лоб. Всё было совершенно туманно, и ничего не понятно.
– Что ж, – спокойно, чтоб не расстраивать девочку ещё больше, сказал он, – ты готова поехать к нему прямо сейчас?
– Конечно! – Амира вскочила со стула, придерживая дракончика.
Они быстро собрались, и уже скоро мчались на авто Бартоломью в город. Контору нашли быстро. Она была в самом центре.
Бартоломью назвал себя и спросил у секретаря, не оставляли ли для него послания.
Когда секретарь услышал его фамилию и имя, он сразу же провел их к кабинету, и с легким поклоном оставил у дверей.
Бартоломью постучался. Из кабинета негромкий, приятный женский голос пригласил войти.
Бартоломью распахнул дверь, сделал шаг в кабинет, затормозил на пороге, и тут же вышел в коридор, чтобы посмотреть на табличку на дверях. Ошибки не было. Табличка гласила:
«Нотариальная палата Высшего магического общества. Нотариус высшей категории Милена Успешная».
Бартоломью подумал, что их встречает секретарша.
Молодая, очень красивая и приятная девушка, сидящая за столом, понятливо усмехнулась, и уточнила:
– Входите. Я и есть Милена.
Бартоломью смутился от своей реакции. И хотел начать извиняться.
Милена не разрешила. Такая реакция была ей уже давно понятна. Она почти привыкла. Девушка предложила приступить к тому, зачем они пришли.
Бартоломью назвался, и назвал Амиру.
Милена сразу стала серьезной. Она поднялась. Подошла к большому сейфу. Набрала код. Достала тоненькую папочку. Закрыла сейф. Села за стол.
Но прежде чем вручить папку, попросила Бартоломью предъявить документы.
Документы у него были с собой. Знал, куда ехал.
И скоро он уже читал послание давней подруги. Нет, между ними ничего кроме дружбы не было. Зато она была очень крепкой и надежной. Кроме того, когда-то очень давно, ещё в студенческие годы, Лесандра оказала Бартоломью неоценимую услугу, если бы не она, его могли бы исключить из Академии.
«Дорогой друг», – читал Бартоломью.
«Если ты читаешь это послание, значит, случилось то, чего мы с мужем опасались.
Прости, что напоминаю тебе о давнем долге, знаю, что ты наверняка помог бы и без напоминаний, но решила подстраховаться.
Помоги нашим детям. Пожалуйста. У нас с мужем нет родни. А никого надежней тебя я не знаю.
Если дети пришли к тебе, значит, наш последний эксперимент пошел не тем путем, каким был рассчитан.
Присмотри за нашими детьми. Прошу тебя стать их опекуном, пока ты не сможешь помочь нам вернуться. Ну, или…нет, когда!
И попытайся, очень тебя прошу, попытайся нейтрализовать последствия эксперимента.
Все подробности ты найдешь…далее шли координаты, известные только им двоим.
Надеемся на тебя!»
Кроме этого послания в папке была доверенность к банковскому счету.
Бартоломью фыркнул. Уж, на что, на что, а на содержание детей, его средств хватит!
Милена внимательно смотрела на клиента. Решительность на его лице ей понравилась.
Потом были скучные бумажные оформления.
Но когда магистр вместе с детьми покидал кабинет, доставивший ему новых хлопот, он почему-то попросил Амиру подождать его немного за дверью.
Милена удивленно вскинула глаза, на топчущегося на пороге Бартоломью.
– Уважаемая нотариус, – Бартоломью кашлянул, – если у меня будут сложности, вы позволите мне к вам ещё обратиться?
– Конечно, – не понимая, зачем надо было такое спрашивать, ответила Милена.
– А…– начал магистр.
– ???– молча, уставилась на него Милена.
– До встречи! – Бартоломью шагнул за порог.
Амира уже ждала его, нетерпеливо что-то шепча дракончику на ушко.
– Ну, что напарник, – шутливо, оглядываясь на дверь, как будто не решаясь отойти от неё, спросил Бартоломью у девочки, – готова к поискам?
– Всегда!
Амира серьезно кивнула, подавая новому опекуну руку. И они втроем покинули контору.
Чтобы отправиться туда, куда указала мама детей в своём послании.
Первые шаги
Начало здесь
Предыдущая глава здесь
Они подъехали к маленькому, уютному домику на окраине. Бартоломью постучал в дверь.
Им открыла симпатичная пожилая дама. Именно дама. Старушкой такую ухоженную женщину никто бы не смог назвать.
Радостно всплеснула руками. Втащила магистра в дом, приветливо позвав Амиру за собой.
Удивляясь, рассмотрела дракончика на руках девочки. Всё же они на самом деле были давным давно практически раритетом в этом мире.
И не слушая никаких возражений, усадила всех пить чай.
Бартоломью явно чувствовал себя здесь, как дома. Они с хозяйкой болтали, как старые знакомые.
На вопросительный взгляд Амиры, магистр ответил кивком, мол, потом всё объясню.
– Регина, – по имени, но очень почтительно обратился он к хозяйке, когда чай был выпит, – мы бы и рады посидеть подольше, но у нас есть важное дело. Вы позволите мне, подняться на чердак?
– А! – рассмеялась хозяйка, – там, где вы с друзьями любили в детстве в прятки играть?
Она как-то даже залучилась от добрых воспоминаний.
– Иди, конечно, а я пока со стола приберу.
– Амира, хочешь посмотреть, где я в детстве от няни прятался? – с легкой усмешкой, вроде бы небрежно спросил Бартоломью.
– Конечно! – тут же подскочила девочка.
Они поднялись по старой, слегка скрипучей лестнице на чердак. Амира обратила внимание, как нежно прикасается магистр к перилам. Иногда на долю секунды застывая на ступеньке.
– Вот здесь мы играли в прятки. Здесь, нашкодив, я отсиживался иногда, – улыбаясь, показал Амире чердак Бартоломью.
Потом попросив её постоять в сторонке, подошел к совершенно пустому углу. Он немного отличался ото всех остальных, тем, что там не стояли коробки, ничего не висело на стене. Он действительно был пуст.
Магистр закрыл глаза. Поднял правую руку. Раскрыл ладонь в сторону пустой стены.
Всё это проделал в полной тишине. Постоял так несколько секунд. Затем резко выдохнул.
Изумленная девочка увидела, как в том самом пустом углу вдруг появилась маленькая дверца.
Бартоломью приложил к ней левую ладонь. Опять тишина и затем резкий выдох.
Дверца отворилась. В маленьком шкафчике лежала толстая тетрадь.
– Надеюсь, ты понимаешь, что няне не надо ничего рассказывать? Если её спросят, она должна даже на ментальном сканировании четко отвечать, что ничего не знает, – серьезно сказал магистр девочке.
– Конечно! Я же не маленькая! Всё понимаю!
Это прозвучало так умилительно из уст малышки, что Бартоломью чуть не улыбнулся. Во время вспомнив, что не стоит смущать ребенка.
Он сделал движение обеими руками. Шкафчик закрылся, и вновь исчез.
Они спустились вниз. Хозяйка уже навела порядок в крошечной гостиной.
Уже прощаясь, на пороге, Бартоломью повернулся к няне, и вроде бы небрежно, как о чём-то неважном спросил:
– Регина, а вы помните мою подружку, мы с ней к вам как-то забегали чаю попить?
– Лесандру? Конечно, помню. А почему ты спрашиваешь?
– Да, ваш домик память всколыхнул, – засмеялся Бартоломью, Амира насторожено молчала, – а давно вы её видели? Я как мы учиться закончили, редко её встречал. Она как-то говорила, что подружилась с вами.
– Подружилась, скажешь, тоже! – засмеялась няня, – где она, и где я!
– А что такого? – возмутился бывший воспитанник, – благородней и лучше вас я людей не знаю!
Регина совсем смутилась, но ответила:
– Она ко мне давненько не забегала, – дама задумалась, – знаешь,…наверное, года полтора назад забегала чаю попить. Таких вкусных пирожных принесла…
Бартоломью хлопнул себя ладонью по лбу, да так звонко, что все рассмеялись. Даже дракончик выдал серию каких-то кашляющих звуков.
– Нянюшка!!! – извиняющимся тоном возопил магистр, – я болван! Прости! Забыл в кондитерскую забежать! В следующий раз исправлюсь!
Регина рассмеялась:
– Значит, будет следующий раз!
Они тепло распрощались. Бартоломью с детьми уселись в машину. Магистр отъехал не очень далеко, так пару тройку кварталов, остановил авто.
И нетерпеливо открыл тетрадь.
По мере того, как он её читал, его брови поднимались всё выше, грозя сбить шляпу с головы. Ну, если бы она, шляпа там была.
Но он был без головного убора. Потому то и дело ерошил волосы. Скоро став похожим на пугало с вороньим гнездом на голове. Амира и дракончик тихо хихикали, глядя на него. Но он ничего не замечал.
– Да…если твои родители на самом деле сделали то, о чём здесь написано…да…
Больше магистр ничего не мог сказать. Пролистав наскоро тетрадь, он захлопнул её, вновь спрятав во внутренний карман, и повернулся к девочке:
– Сможешь показать, где ваше поместье?
– Конечно, смогу! – уверенно ответила та, – но…зачем нам туда? – уже растеряв уверенность, почти шепотом спросила она, – там ведь никого нет..если бы мама и папа были…– Амира всхлипнула, и не сразу смогла продолжить, – они бы уже давно нас нашли!
Бартоломью сочувственно посмотрел на детей:
– Я пока ничего сам толком не понимаю, но нам обязательно надо попасть в ваш дом. Или в то, что от него осталось, – тихо закончил он.
– Поехали, – утерла глазки девочка, – надо, значит, надо!
– Ой! – опять хлопнул себя по лбу магистр, – а нам не надо выписать разрешение на передвижения по государству?
Спросил он как бы у самого себя. Его щеки очень отделено, чуть, чуть заалели.
– Разрешение? Но ты же наш опекун… – не поняла девочка.
– А вдруг нужно специальное разрешение? Давай, прежде чем оправляться в дорогу, заедем, узнаем?
Амира хотела было возразить, даже ей, малышке, было понятно, что опекун, это почти родитель, но рассмотрев смущенное лицо магистра, только кивнула. Решив, не комментировать.
А вы не это ищите?
Милена очень удивилась так быстро вернувшемуся посетителю. И не сразу поняла, что он от неё вообще хочет.
Он мялся, пытаясь объяснить, что ему надо. Мол, собирается много путешествовать с детьми, нужны ли какие-то дополнительные бумаги? И не может ли она, нотариус ему их оформить?
У Милены возник стойкий диссонанс. Она почему-то не верила, что взрослый мужчина не понимает всей широты полномочий опекуна.
Но когда он зашел на третий круг невнятного бормотания, девушка подумала, что вот это вот всё вообще не должно быть свойственно такому уверенному в себе магистру! Вот совсем!
Тут до неё что-то начало доходить. Она засмущалась. Стала искать что-то на столе. Уронила пачку бумаг, радостно свалившуюся под стол, и рассыпавшуюся веером.
Бартоломью сразу же пал на колени, чтобы помочь собрать бумаги. Она присела рядом. Их глаза встретились. Руки ухватили один и тот же лист.
Бартоломью солидно кашлянул, стараясь сделать вид, что это ничего не значит. Милена отвела глаза.
Когда бумаги были собраны, она ещё раз детально пояснила посетителю, что ничего дополнительно оформлять не надо.
Магистр сник. Но потом его осенила гениальная идея:
– А разве вы, как ответственный работник, не должны проверить условия содержания детей?
Милена чуть не рассмеялась. Ей стало как-то радостно и легко. Но сумела сдержаться и серьезно кивнула:
– Да, это было бы хорошо.
– Отлично! – возрадовался мужчина, – приглашаю вас завтра посетить мой дом с проверкой. Можете взять сопровождающего!
На этой ноте они расстались.
Всю дорогу до горного поместья Бартоломью что-то напевал себе под нос. И доехали они довольно быстро! Ну, как быстро…так ему показалось. А дети успели даже чуток вздремнуть. Или выспаться.
Поместье навело очень, очень печальные мысли. Его почти не было. Вместо родного дома детей в небо скалились развалины.
Бартоломью тяжело вздохнул, и прижал к себе начинающую всхлипывать девочку. Дракончик так и дремал в машине.
Магистр попросил Амиру показать ему, где располагалась лаборатория, и отправил её в машину.
Он долго, часа два что-то пытался найти среди обломков. Но искомое не находилось, хотя он перерыл всё!
Он устал, перемазался, и почти начал отчаиваться. С нечеловеческой силой, помогая себе магией, он переворачивал обломки стен и мебели.
Зацепившись за какой-то крюк, разорвал одежду. Всё лицо, руки и шея были в саже.
Но он не сдавался! Ворочал и ворочал обломки!
Наконец, поняв, что поиски провалились, опустив плечи, пошел к машине.
Амира, по его лицу увидев, что произошел полный облом планов, совсем упала духом. Один дракончик продолжал мирно спать.
Бартоломью осталось сделать пару шагов до машины, когда раздался голос:
– А вы не это ищите?
Он резко обернулся. Из-за обломков основного здания вышел какой-то мужчина.
Магистр вгляделся в его лицо. Знакомы они не были. И почему-то с первого взгляда этот незнакомец ему жутко не понравился.
В руках у незнакомца было два больших, судя по всему драконьих яйца. Улыбочка на лице…её хотелось стереть. С размаху и сильно!
– А что это? – небрежно, не выдавая своего интереса, спросил Бартоломью, делая маленький шажок в сторону пришельца.
– Ой, вот только не надо делать вид, что ты не знаешь, что это такое!
– А когда это мы перешли на ты? – делая ещё шажок, уточнил Бартоломью.
Вдруг из машины раздался странный клекот. Амира отпрянула от окна, в которое она со страхом наблюдала за диалогом.
И из окна вылетел сгусток огня. Орущий что-то совсем не понятное. С выставленными вперед когтями, как будто сделанными из расплавленной магмы.
Сгусток накинулся на незнакомца, вереща и пытаясь выдрать ему клоки волос. Тот, стараясь отбиться, начал опасно размахивать руками, в которых было зажато по яйцу.
Бартоломью со страхом смотрел на всё это, боясь вмешаться. Страх, что яйца выпадут и разобьются, выбил все мысли.
– Ах, ты…
Громкий стук как по пустому котелку прозвучал следом за эмоциональным высказыванием.
Незнакомец стал медленно валиться на бок, приголубленный толстой дубинкой по маковке.
Бартоломью тенью метнулся вперед, перехватывая яйца.
Над незнакомцем возвышался сухощавый почти старик. С чем-то весьма напоминающим старинную булаву в руках.
– Стесил!!!! – завопила девочка, выскакивая из машины, и кидаясь на шею старику, – ты жив?! Как же ты спасся?! А остальные?!
Старик плача, прижимал к себе маленькую девчушку.
– Все живы, маленькая хозяйка, все! Ваши родители обо всех позаботились. Кроме себя…
Слезы потекли гуще, смешиваясь со слезами девочки. Дракончик, клекоча, опустился на плечо Стесила.
Бартоломью растерянно смотрел на них, держа в руках яйца. Теплые. Тяжелые. Драгоценные.
Распутать запутанное
Бартоломью быстро взял себя в руки. Надо было что-то делать с незнакомцем. Выяснить, что он хотел в обмен за яйца. И ничего, что ничего не получит. Узнать-то надо было!
Он спросил у Стесила, куда бы можно было оттащить тушку, чтоб толком расспросить.
Стесил оказался очень полезным членом их маленькой команды. Быстро утерев слёзы, он метнулся куда-то в сторону, и бегом притаранил тележку с большим мотком веревки.
Незнакомца связали, сделав почти похожим на мумию, перекатили втроём в тележку. Дракончик тоже пытался помочь. Но…сами понимаете, у него же лапки с крылышками!
Стесил махнул рукой куда-то в сторону. Бартоломью впрягся в тележку, ворча, что ездовым магистром ему ещё не приходилось работать.
И через небольшое время и расстояние, они дошли до маленькой, слегка запущенной, но зато целой избушки.
Стесил распахнул дверь. Пленника перекатили в помещение бревнышком безо всякого почтения. Кое-как взгромоздили на стул, и примотали ещё и к нему.
Стесил притащил ведерко, хорошее такое, литров на пятнадцать, воды, и без раздумий плюхнул на пленника.
Исцарапанный, слегка подпаленный дракончиком, связанный, а теперь ещё и мокрый пленник, с воплем открыл глаза. И уставился на дружную, но совсем не дружескую в его сторону компанию.
– Так, друг любезный, – издевательски начал Бартоломью, – а теперь признавайся, что ты хотел стрясти с нас за яйца?!
Пленник открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Скосил глаза в сторону.
Стесил зачем-то взял в руки большой тесак, и ненавязчиво улыбаясь, начал точить его точильным камнем.
Пленник сглотнул. Посмотрел умоляющее на ту, что показалась самой доброй.
Амира сделала зверское лицо.
– Да мне только тетрадка нужна была! – поняв, что сочувствия он тут не дождётся, взвыл пленник.
– Да? И зачем же? Ты что же, знаешь, что в ней? – уточнил Бартоломью.
– Знаю, конечно! Я же у них, – пленник кое-как кивнул подбородком на яйца, – работал одно время…
– Точно!!! – возопила Амира, – а я ещё думаю, где я его видела!
– А как ты яйца нашел?
– Ну, я приехал раньше вас. Смотрю, всё в развалинах. Вспомнил, чем они занимались. Всё понял. И начал копаться. Отпустите, а? Я больше так не буду!!!
– А как будешь?! – насмешливо уточнил Бартоломью, – что решил нашармака денежек срубить, да?
Дети, – торжественно повернулся магистр к Амире, держащей на руках дракончика, – ваши родители живы!
Долгий вздох, выпущенный разом братом и сестрой, был ему ответом.
– Вот только нам придется распутывать то, что они напутали в своем эксперименте.
Бартоломью потряс тетрадкой. А потом показал на яйца.
У Стесила, Амиры и дракончика разом отпали челюсти. Некоторое время царила полная тишина.
– Быстро же ты догадался! – злобным шепотом подтвердил неудавшийся шантажист, – умный очень!
Стесил и Амира отмерли:
– Это что?! Они?! – оба уставились на красивые яйца.
– Они, – вздохнул магистр, – они проводили эксперимент по управлению временем. И даже почти нашли правильный ход. Но что-то напутали в векторах магии, и вот…
Он поднял повыше яйца, вглядываясь сквозь скорлупу, словно там можно было что-то увидеть.
– Так, теперь у нас первый шаг, надо поехать и зарегистрировать открытие ваших родителей. А вот что с этим делать, я даже не знаю…
Амира глядя широко распахнутыми глазами на яйца, выдохнула:
– А как же мама с папой?
Бартоломью тяжело вздохнул:
– Сейчас зарегистрируем их открытие, чтоб уже никто не пытался его украсть, – он грозно покосился на пленника, – и обратимся в Академию, пусть собирают консилиум, будем вместе искать, где перепутались вектора. Не переживай! Мы все исправим!
Амира задумчиво посмотрела на дракончика:
– Что получается? Его тоже каким-то образом в прошлое выкинуло?
– Похоже на то, – ответил Бартоломью, – ну, что? Вы со мной поедете? Стесил, придумаешь, куда пока этого упаковать?
Стесил задумчиво потер подбородок:
– А пусть пока в погребе посидит! Всё сделаете, его к императору отправим. Пока он может быть нам нужен! Он может знать что-то, что не вписано в тетрадь. И не вой! – рявкнул он на пленника, – скажи спасибо, что вообще…тут сидишь! Палка у меня толстая!
Пленник оборвал вой на полуноте.
Правда, пока его закатывали в погреб, так горестно стонал, что не злись на его попытку шантажа Амира и все остальные, может быть, даже пожалели бы.
Милена уже даже не удивилась, когда на пороге её кабинета возник Бартоломью с Амирой.
Улыбнувшись уже почти родным посетителям, она быстро зарегистрировала открытие.
Возникло, правда, одно препятствие. На открытие у магистра не было доверенности.
Но недаром же, говорят, что закон, что дышло, куда повернёшь, туда и вышло.
Она как-то хитро повернула закон об опекунстве, что всё получилось, и с записями в тетради.
Бартоломью напомнил ей о визите, и, насвистывая что-то веселое, отправился с детьми в Академию.
Переполох и визит
Переполох, поднявшийся в Академии, можно было бы сравнить с дворцовым переворотом, если бы всю эту катавасию не возглавлял сам император!
Ему сразу же доложили обо всём. И он, опередив личную охрану как минимум на полторы минуты, примчался в Академию. Когда-то он сам её заканчивал. Но сейчас ему было не до ностальгии.
Эксперименты по управлению временем в их мире были пока только в теоретических разработках. И их недаром считали очень опасным разделом магии.
Ведь если задуматься, тот, кто смог бы изменить прошлое, автоматически менял будущее! И как узнать заранее, в какую сторону?!
А тут практический результат! Да ещё с таким странным выходом!
Короче, переполох случился знатный.
Больше всех во всей этой суматохе повезло студентам. Им объявили о внеплановых каникулах. Причин не поясняли. Да и кого это волновало?! Счастливая волна студиозусов, получивших такую внезапную награду, радостно хлынула по домам, не забывая по пути, навестить кабачки.
Все профессора столпились в лаборатории, рассматривая яйца. Потом поняли, что это ничего не даст, и начали дружно и въедливо вчитываться в записи.
Решили, что одним днём тут ничего не успеешь. Посмотрели на уставшего Бартоломью, и почти засыпающих детей, и отправили их домой. Отдыхать.
Расставаться с яйцами девочка категорически отказалась. Но они пока и не были нужны.
Когда трое наших друзей, магистр, Амира и дракончик, прибыли в дом Бартоломью, им едва, едва хватило сил кое-как умыться, чем-то перекусить, и добраться до постелей. Амира с дракончиком добирались до своей спальни на руках у магистра.
Яйца он поместил там же, в их спальне. В красивой корзинке. Выстлав её мягким одеялом, под которую положили грелку.
Утро наступило поздно. Все отсыпались. Персонал ходил на цыпочках, и шипел друг на дружку.
Позевывая и потягиваясь, Амира, дракончик и магистр встретились за поздним завтраком где-то в полдень.
Сумели проснуться, ну, почти в процессе еды. А после посмотрели друг на дружку, и резво ринулись приводить себя в порядок.
На часах уже был второй час дня.
Скоро должна была прийти Милена!
Повариха, предупрежденная о визите ещё вечером, почти спящим хозяином, парила, варила, жарила, пекла как на Маланьину свадьбу.
Милену, явившуюся на означенную проверку проживания детей с подругой, чуть с ног не сбили на входе такие ароматы, что она сразу же вспомнила, что утром позавтракала одним бутербродом.
Но сначала ей показали спальню Амиры и дракончика. Где таинственно мерцали в корзинке два яйца.
После вкусного обеда, Амира и Бартоломью захлебываясь словами, рассказали девушкам обо всём, что было можно рассказывать. Хотя…Милена уже начала понимать, что не всё так просто в этой истории.
Девушки ахали и охали. И смеялись, когда Бартоломью, слегка посмеиваясь над собой, рассказал, в какую панику впал, когда к нему явилась Амира.
Дело плавно двигалось к вечеру. Ни хозяевам не хотелось отпускать гостей. Ни гостьям покидать уютный дом.
Домоправительница принесла вкуснейшие пирожные. А как же? Дело-то уже к вечеру! Обед давно переварился!
Она с умилением смотрела на умилительную картинку. И что-то шептала про себя.
Амире удалось расслышать только: «Ну, наконец-то! А то всё холостяк, да холостяк!»
Дракончик, от души приложившийся к пирожным давно уже мирно посапывал, Амира тоже начинала клевать носом, а компания никак не хотела расходиться.
Но всё же Милена нашла в себе силы встать, и, поблагодарив хозяина за прием, сказала, что содержание детей просто на высшем уровне, и уже хотела уходить вместе с подругой.
Они уже прощались на пороге, когда у Бартоломью затрезвонил айяйяйфон.
– Мы поняли! Мы нашли! – голос на грани счастливой истерики услышали все.
Бартоломью подхватился, Амира крикнула:
– Мы с тобой!
Милена с подругой умоляюще посмотрели на магистра, и скоро все дружно упаковались в машину, и понеслись в Академию.
Гнусная подмена и в лаборатории можно не только эксперименты ставить
Милена с подругой ну никак не ожидали оказаться в таком блистательном обществе!
Они знали, что едут в Академию. Но когда увидели среди почтенных академиков и профессоров личность, изображаемую на монетах, всяких парадных портретах, при всяческих этикетах, да ещё одетую в какой-то уже успевший стать замызганным, халат, слегка, а может и не слегка, смутились.
Но на их смущение всем далеко и глубоко!
Толпа окружила Амиру, дракончика и Бартоломью, и начала наперебой объяснять им, что они, умники, эрудиты и вообще, почти гении, нашли в записях. И почему мог произойти сбой.
Троица стояла совершенно оглушенная восторженным гамом. И ничего не понимала!
А кто бы понял, что вопят с разных сторон седобородые, усатые и гладко выбритые, увенчанные знаниями вечные мальчишки?
– ТИХХХАААА!!! – раздался голос, способный усмирять не только профессоров с академиками, но даже фрейлин с супругой. Ну,…гипотетически.
Но академической братии хватило. Все мгновенно примолкли, смущенно глядя, друг на дружку.
Император скомандовал:
– Пройдемте все в лабораторию. Там будет наглядней. А кто эти прелестные дамы? – уточнил он у Бартоломью, глядя на Милену и её подругу.
– Это Изольда, – начал представлять магистр, – подруга моей невест…
Милена вытаращилась. «Невесты?! Нет?! Правда?!»
– Прошу прощения, – поправился Бартоломью, – подруга моей доброй знакомой. А это моя…кхм…добрая знакомая Милена.
Император как-то совсем не по императорски хихикнул. Бартоломью уже давно пытались осчастливить все потенциальные невесты. Но он очень и очень умело умел избегать их ловушек, расставленных ресничками, накачанными губами, и прочим макияжем. А тут такое…хм…не пора известить его матушку?! Ладно. Мысленно отмахнулся император. Я подумаю об этом после.
Взгляд Милены обещал Бартоломью нечто развлекательное. Амира хихикала.
Толпа на очень хорошей скорости, толкаясь в дверях, влетела в лабораторию.
Там уже стоял макет прибора, описанный в тетради. Как так быстро? А что вы хотите! Мир магический. Здесь только идею поймать. А дальше раз, два, ну, почти раз, два и готово. Ладно, ладно! Не раз, два. Но всё равно быстро.
Тыкая пальцами в один из узлов, профессора и академики опять начали хором голосить, объясняя свои домыслы. Пока император не рявкнул повторно. Тогда они переглянулись, и вперед выступил один из самых мудрых.
Он спокойным, размеренным голосом объяснил, поверхностно, конечно, принцип действия прибора.
А потом, ткнув пальцем в тот самый узел, изрек:
– Мы с коллегами полагаем, что именно здесь мог быть заменен камень. Должен находиться аметист. Но его могли заменить!
– Кто мог это сделать? – император строго смотрел на всех.
– Уж точно не сами исследователи. Они первые от этого пострадали. А вот кто…
– Я знаю кто, – сказал Бартоломью, активно подпихиваемый в бок Амирой, и могу его доставить пред ваши очи.
– Давай! – рявкнуло начальство, – дам оставляй здесь, мы с ними чаю попьем пока.
Милена почему-то почувствовала себя немного неуютно. Зато подружка уже активно стреляла глазками в академиков и профессоров. Она бы и в императора пальнула. Но о строгости его супруги знали все в империи. Оказаться на её задворках, в том, в чём из дома вышла, подружке не хотелось.
Бартоломью после своего ляпа был счастлив, хоть недолго оказаться подальше от всей компании.
Всю дорогу до поместья родителей Амиры и дракончика, он ругал за себя за несдержанность. И размышлял, как так вообще получилось?! Он! Старый…ну, не старый, но упорный холостяк, после пары дней знакомства такое вытворяет?! Как так-то?! Как такое могло приключиться?!
Так ни до чего и, не додумавшись, кроме крайней степени внутреннего раздрая, он докатился до поместья.
Тут его настигло удивление пополам с радостью.
Стесил, обрадовавшийся, что нашлись дети хозяев, и появилась надежда на возращение взрослых, созвал почти весь персонал поместья. Люди после взрыва и прочего разбрелись по своим домам. И там грустили.
Услышав, что их зовут назад, на работу, обрадовались все! Во-первых, хозяев они любили. Те и платили щедро, и обращались уважительно. Такими работодателями не разбрасываются! А во- вторых, денежки-то всем нужны!
Стесил командовал на развалинах поместья, как добрый генерал. И обломки споро разгребались. Надо было всё расчистить, чтобы потом было где строить новое.
На просьбу помочь выкатить пленника и погрузить его в багажник, Стесил откликнулся с удовольствием.
Выкатывать не пришлось. Над пленником таки сжалились. Руки развязали. Просто привязали к стенке, чтоб не сбежал. А так даже покормили.
Но в багажник упаковывали с ехидной радостью. А что? Бартоломью намекнул, что может быть виноватым в том, что всё пошло не так.
Так что, симпатии противный не вызывал ни у кого!
Пока магистр катался туда, сюда, император приказал подать чай.
И повел допрос с пирожными.
Милена держалась стойко. На все вопросы, что их связывает с магистром, отвечала четко:
«Деловые отношения».
В процессе расспросов, мысль о том, что она сделает потом с магистром, потом, когда всё закончится, набирала обороты, и расцветала новыми подробностями.
А Изольда была на коне! И неудивительно. Нежная блондинка отличалась очень цепким умом. Мужчины вообще напрасно думают, что блондинка это блондинка. Да они по уму фору многим из них дадут. А уж в умении обводить вокруг нежных пальчиков, взрослых мальчиков им равных нет!
Вокруг красавицы, скромно стреляющей скромными глазками, уже крутилось три претендента. А что? Девушка, наконец-то созрела для серьезных отношений! Да!
А где отношения могут быть серьезней, чем в среде серьезных научных работников?
Потому она пока выбирала окончательную жертву. Все трое были молоды, относительно. Состоятельны. И состоялись как ученые, и как бизнес маги. Всё в комплекте. Откуда она это узнала? Вот вы странные! А магнэт на что? Пока они говорили ей комплименты, она уже заворожила свой айяйяйфон на поиск, и тот ей всё выдал!
Бартоломью, известивший, что он прибыл, но ему нужна помощь в доставке пленника в лабораторию, застал там весьма смущенную, на грани закипания Милену, и очень счастливую Изольду.
Три поклонника Изольды бросали друг на друга выразительные взгляды, обещая утопить соперника на очередной научной конференции.
Допрос с предложением, или за что можно получить премию
Император отдал приказ, и пленника быстро доставили в лабораторию. Аж три охранника! Они эдак ненавязчиво маячили за креслом, куда того усадили для допроса.
Пленник, почти развязанный. Что его на себе таскать что ли? Ноги развязали. Руки оставили связанными. Так на всякий случай.
Так вот, пленник, почти развязанный и сгруженный в кресло, гордо задрал нос.
– Я вам ничего не скажу! – надменно ответил он на вопрос, как его зовут.
Император так это задумчиво протянул:
– А может, покажем ему пыточную?
Пленник слегка сбледнул с самого себя, но продолжил гордо молчать.
– Ваше императорское величество, да зачем нам пыточная? – вдруг очень серьезным голосом начал один из академиков, – давай его женим?
– На ком? – встрепенулся император.
Пленник немного сдулся, прислушиваясь к разговору.
– У нашей библиотекарши, Кикиморы Глубокоболотной как раз вакансия мужа освободилась. Девятого того, похоронила…
Пленник пошел зелеными пятнами.
– О! – указал на него академик, – смотрите! Он уже цвет подходящий принимает! Да, вы не волнуйтесь, милейший! – обратился академик к пленнику, – ей всего-то тысяча триста пятьдесят семь лет! Она ещё и вас переживет! Долго и счастливо…кхм, ну, долго точно, – поправился он, – вам обеспеченно!
– Не надо!!! Не надо!!! – завопил совершенно деморализованный, знающий о пищевых привычках Кикимор, любящих лягушачьи лапки и ящериц под соусом из болотной жижи, пленник, – я всё скажу!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! Отзовите своё предложение!
Академик довольно крякнул. Внеочередную премию, судя по взгляду императора, он заработал!
– Внимательно вас слушаем! – уставился на пленного император.
Тот рассказал всё! И как зовут! Чуть не дошел до того, как зовут прабабушку, пока рассказывал, откуда родом, еле успели остановить. И зачем ему понадобилось красть камень.
Причина оказалась настолько банальна, что хоть плачь!
Ему деньги были нужны. Срочно! Он, понимаете ли, проигрался! А это камень оказался самым незакрепленным.
А вот тетрадь начал требовать уже потому что, когда он пришел сдавать аметист в ломбард, дали ему за него копейки, раз.
А два, к нему, почти рыдающему от неудачи, на выходе подошел господин, и пообещал большую сумму денег за тетрадь. Вот он и старался!
Что за господин, он не знает!! Клянусь своим холостым положением! Описать?! Да хоть нарисовать! Он умеет! Да, да! Только от ЗАГСа избавьте!!!!
Император подумал, и решил, что пора освободить лабораторию от незапланированных посетителей, и отправил пленника вместе со стражами, туда, куда таким находиться положено.
И послал быстренько выкупить камень. Можно было, конечно, просто взять другой. Но этот был выбран самими экспериментаторами. И значит, надежней.
Амиру с братиком, явно очень уставших от всех этой суеты, отправили под присмотром домой. Пообещав, что, как только будут новости, их сразу известят. Дети так устали от всего этого, что даже не сильно спорили.
Бартоломью, робко поглядывая на Милену, сделал шаг в её сторону.
Император, понимая, что им сейчас не до чего, отпустил Милену, Бартоломью и Изольду тоже. Счастливая Изольда успела назначить три свидания. Причём так, что ни один из претендентов не догадался о соперниках.
Милена, твердо взяв магистра под ручку, повлекла его в парк.
Бартоломью точно показалось, что император шепнул ему в спину:
– Удачи!
Уволакиваемый решительно настроенной девушкой, магистр даже не успел ответить.
– Так, – сверкая глазами, жестко спросила его Милена, как только они оказались в парке на пустынных дорожках, – и что это было?!
Бартоломью несколько раз нервно сглотнул. Начал говорить. Икнул. Подышал. И всё же решился:
– Милена, прости меня, пожалуйста! Вся эта суета совсем мне все мозги взбаламутила! Извини!!! Пожалуйста!!! Этого больше не повториться!
Милена вдруг насупила брови:
– Как не повторится?! Ты что, передумал мне предложение делать?!
Бартоломью опешил:
– Мне показалось что ты против…
– Мало ли чего я там за или против…– как-то потерянно ответила девушка.
Бартоломью не выдержал такого диссонанса, и схватил её, крепко обнял, и применил самый лучший способ затыкания рта. Вы сами понимаете, какой.
И к слову. Этот же способ очень хорошо помогает наладить отношения. И сгладить противоречия! Да, да!
Замышляторы
Пленник активно шел на сотрудничество. Он не просто описал того, кто попросил его украсть тетрадь, но даже нарисовал портрет! И весьма талантливо.
Когда император увидел изображение, то так стукнул кулаком о стол, что слегка его отбил.
– Вот ведь….– дальше шло невнятное шипение, явно не предназначенное для печати. Никак не уймется!
– Вы, что же, знаете, кто это? – спросил один из профессоров.
– Ещё бы мне его не знать. Вечно всё наше пытается стянуть, да за своё выдать! Но тут у него явно личный интерес! Он когда-то очень давно был сосватан за мою сестру. Но потом ему показалось, что партия с дочкой султана выгодней, и он к ней переметнулся.
Говорят, что она держит его в ежовых рукавицах. А султан приставил к нему лучших евнухов. И те ему шагу не дают ступить! Вот он, видать и захотел время отмотать назад.
Ну, я ему отмотаю! Уж так отмотаю! – непечатное шипение повторилось с усиленной экспрессией.
Примерно за пару тысяч верст отсюда, в богатом, но мрачном шатре, сидел грузный мужчина.
На его лбу морщины танцевали канкан с подворотом. На душе было мрачно, и тяжко.
– Дорогой, – в шатер скользнула его старшая и единственная жена, её братец, султан, сам имел гарем, а вот шурину ничего не позволял! – дорогой, ты должен сопроводить меня на базар! Возражения не принимаются!
Евнухи, сверкнувшие саблями, укрепили приказ.
Грузный мужчина поднялся, тяжело вздыхая, и побрел за супругой. Он терпеть не мог эти походы и шопинги! Но попробуй рыпнись! Сразу содержание урежут! И не видать ему тогда ни омаров, ни икорки черной. А это он очень любил.
Глядя на ненавистный зад своей законной супруги, мужчина мечтал о том, как он пошлет её, витиевато и с удовольствием, когда ему доставят тетрадь.
Но день, начавшийся скверно, не мог закончиться иначе.
Когда он весь перепотевший, уставший, и злой, как сотня голодных комаров, ввалился в свои покои, в надежде на бассейн и передых, его срочно вызвали к султану.
– Ты что себе позволяешь?! – взревел тот с порога, и даже без разгона.
– А что?! – опешил мужчина.
– Вот, читай, что мне император прислал!
Мужчина побледнел везде, где только смог.
Читать не было необходимости, он и так понимал, что там написано. Главное, было понять, что ему устроит султан.
– Значит, ты решил овладеть временем, а меня по бороде пустить?! Вот так, да?!
Мужчина воспрял духом. Его замысел раскрыли, но не до конца.
– Что вы, ваше султанское величество! – в любимых шуринах он не ходил, потому называл султана как все, – я думал, сначала достану, потом уже вам преподнесу!
– Ну, ну…– не поверил султан, но штука-то была нужная!
– Значится, так, слушай сюда! Сейчас ты отправишься к императору. Сделаешь вид, что сбежал от меня.
Сестру я уговорю. Но смотри…только попробуй,…мне евнухи всегда пригодятся!
От грозного выражения на лице султана, мужчина чуть не намочил то, на чём сидел.
– Так вот. Напрямую эти записи нам не достать. Явишься к их двору. Прикинешься, что старая любовь жива. Поплачешься, покаешься. Сестре императора!!! Слышишь?! Только без рук и прочего, понял?!
И уговоришь её выкрасть для тебя тетрадь! Привезешь её мне!
Мужчина выдохнул. Да, поручение было не из простых. Но старая любовь не ржавеет, так ведь?
И вообще! Он подтянул отвисший живот. Что я не смогу её снова очаровать?!
А на заднем плане билась мыслишка. Что главное отсюда вырваться. А там мир большой!
Поздно ночью, после бурных прощаний…не то, чтобы его супруга горячо его любила, но своё всегда трудно выпускать из цепких лапок, уже закрытые на ночь врата города, тихонько скрипнули, выпуская одинокого всадника.
Когда он отдалился от ворот, те скрипнули ещё раз. Копыта коней у троих выехавших следом, были чем-то обмотаны.
Но мужчина так хотел вырваться из супружеского плена, что от счастья, ни о чём таком не думал.
Такой дружный тупик
Аметист принесли из ломбарда очень быстро. Никто его не рвался выкупать. Всё- таки камень полудрагоценный. А вот то, что он для ритуала важен, никто не знал раз. Да и про ритуал, как вы сами понимаете, знало очень ограниченное число людей и нелюдей.
Его вставили на место. Но что делать дальше?! Как развернуть течение времени, чтобы всё встало на свои места?!
Профессора и академики, во главе с императором ходили вокруг прибора, почесывая бороды и маковки. Отчего их прически и бороды принимали, весьма фантастические формы.
Тот самый товарищ, которого султан послал. Уж послал, так послал. Так вот, он сидел в придорожной чайхане, и тупо покачивался, уставившись в стенку.
Направляться туда, куда и зачем его послали, было почти стопроцентное попадание за решетку. Со всеми вытекающими. Вернуться обратно… Перед его глазами мгновенно встало лицо «горячо обожаемой» супруги. Он её уже до такой степени обожал, что был готов сжать в своих объятьях до полной остановки дыхания.
Бартоломью бегал по своей комнате, хватаясь за голову. Да, Милена не оттолкнула его, когда он её поцеловал. Но как теперь быть, после такого-то прокола?! Он то парил в мечтах, то разбивался об осколки страхов.
Милена уже выпила шестую чашку чая, тоже не зная, что делать. Скрывать от себя, то, что магистр ей понравился, и даже очень, она не хотела. Но после пары дней знакомства?!
Что делать?! Что делать?!
И только малыши спокойно посапывали в своих кроватках. И таинственно мерцали боками яйца в лаборатории.
Утром, так ни до чего не додумавшись, Бартоломью решил поехать в лабораторию, чтобы узнать новости.
Конечно же, Амира вместе с дракончиком увязались за ним.
В лаборатории они застали полный раздрай и смятение. Что делать с прибором, никто не знал!
Бартоломью как-то незаметно для себя, присоединился к дружной компании бегающих по помещению растерянных ученых.
Император, как и все не спавший эту ночь, мрачно сидел в углу, думая, думая, думая.
Амира, понимая, что взрослым сейчас не до них, присела в уголочке, тревожными глазами наблюдая за суетой ученых.
Дракончик сначала спокойно сидел у сестренки на ручках. Но много вы видели маленьких деток, способных просидеть так долго. Вот и ему это тоже надоело.
Сначала он просто завозился на коленках у Амиры. Потом начал потихоньку сползать на пол. Несколько раз она сумела его удержать. А потом отвлеклась на что-то, и малыш незаметно сполз с коленок. Отполз подальше от сестренки, чтоб не смогла поймать.
Обрадовался свободе. И взлетел под потолок.
Начал наворачивать круги. Его, конечно же, сразу же заметили, и стали пытаться ловить.
Он, радостно что-то клекоча на своём детско – драконьем, начал уворачиваться.
Скоро за ним гонялась добрая половина всех присутствующих. Создавая ещё больше хаоса вокруг себя.
Дракончик счастливо хихикая и поуркивая, нарезал круги вокруг люстры, пока взрослые подпрыгивая и подскакивая, пытались привести его к порядку. Ух! Как ему всё это нравилось!
– А что это у вас тут происходит?! – не поняла Милена, открывая дверь в лабораторию. Странно было бы, если бы её не замучило любопытство, и она бы не примчалась за новостями сразу же, как только встала.
Мужчины затормозились в тех позах, в каких их застал голос.
Дракончик, отвлекшись на вновь вошедшую, махнул хвостом не в ту сторону. Зацепился за рожок люстры, нелепо взмахнул крылышками.
И под дружный ААААХХХ!!! упал прямо на прибор! Куда-то в центр!
Все камни разом пришли в движение. Довольно странное. Казалось, что они все двигаются в своём направление. Но вместе с тем, это было похоже на отлаженный, отрепетированный танец.
Движение ускорилось. Все замерли, глядя на то мерцание, что начало распространяться вокруг.
От камней стал литься яркий, очень яркий свет.
Потом раздался какой-то очень мелодичный приятный звук. Затем резкий треск.
Всё скрылось в настолько ярком сиянии, что почти ничего не стало видно.
Когда свет опал, все увидели, что вместо дракончика на приборе лежит малыш лет трёх.
А там, где лежали яйца, сидят два маленьких дракончика.
Народ просто замер и опешил. Тишина на несколько секунд воцарилась такая, какая бывает только в глубоких пещерах.
Свет вновь начал набираться обороты. Ученые, император, Милена, Бартоломью, Амира и тот малыш, что появился вместо дракончика, не будучи в состоянии даже двинуть пальцем, только и могли, что дружно уставиться на дракончиков.
Свет опять начал усиливаться, и усиливаться.
И стало видно, как в его почти нестерпимом мерцании, вместо дракончиков появляются дети. Они быстро, очень быстро, так что, практически было не уловить взглядом, начали меняться, и вот уже на развалившей полностью корзинке, сидят мужчина и женщина. С абсолютно ничего не понимающими, одинаковыми глазами.
– МАМА!!!!!! ПАПА!!!! – завопили Амира и малыш.
– Маленькие мои!!! – дружно ответили родители.
Милена начала всхлипывать. Бартоломью мужественно прижал её к груди, поглаживая по спине.
Ученые и император, резко отмерев, так заорали, что сбежалась вся дворцовая стража, и даже императрица.
Долго ещё по дворцу ходили рассказы о том, как у лаборатории явно что-то такое забористое производят, такое, под которое даже серьезный правитель скачет и прыгает, вопя как бабуин.
Когда всё это буйство улеглось, родители Амиры и драко…ой, простите, малыша, начали благодарить Бартоломью.
На самом деле, если бы не он, смогло бы это всё так быстро распутаться?!
Но он пошел дальше.
Пояснив, что поместье драконов в горах почти полностью разрушено, магистр пригласил всю воссоединившуюся семью пожить у него. Пока там всё не восстановят. Или не построят новое.
Император сказал, что за такое открытие, он тот час же выплатит большой гонорар. Но с условием! Что все дальнейшие исследования будут вестись в лаборатории.
Всё же не дело, чтобы такие результаты получились путем падения дракончиков на прибор! Император потрепал малыша по маковке.
Родители и сами всё осознавшие, пришедшие в ужас, когда узнали, где оказались первоначально их дети, сразу же согласились.
И с утроенной силой начали благодарить Бартоломью, за то, что он не выгнал оборванцев, каковыми на тот момент выглядели их обожаемые детки.
Магистр окончательно смутился.
Милена стояла чуточку в сторонке, куда она отошла, когда все немного угомонились.
И внимательно, очень внимательно смотрела на мужчину, в котором для неё открывались новые, и надо сказать очень даже приятные черты.
Где-то почти в пустыне, в маленькой и не очень чистой чайхане, мужчина, заказавший только пиалу чая, внезапно вскочил со своего места, и попытался побиться лбом о столик. Хозяин чайханы берег свою мебель. И потому буйного гостя, после того, как стрясли с него стоимость чая и разбитой пиалы, отвели спать. Да он особо и не сопротивлялся.
Те, что были отправлены за ним, облегченно вздохнули. Они, в конце концов, тоже люди! Наконец-то и им можно войти в чайхану, и заказать себе еду!
Куда, куда же вы ввалились?!
Поздно ночью, когда засыпают даже волки в своих лесах, и Луна начинает сонно хлопать ресничками, мечтая, чтобы Солнышко скорее сместило её на посту, сморило обоих охранников. Один, тот, что сидел под дверью, держался дольше. Всё прислушивался, что там за дверью происходит. Но потом начал клевать носом. И уснул,…да и куда мог деться тот, за кем они посланы следить?! Сам же знает, что султан, а особенно его, султана сестрица, везде достанет! И, в конце концов, они тоже люди! Охранники, в смысле. Столько за этим по пустыне скакали… Имеют же право на отдых?! Имеют! Дружный храп укреплял печать на правовом документе, составленном Луной и всеми силами света, отправившими в крепкий сонный отдых двоих уставших стражников.
Тихо, тихо, так что не услышал даже верный пес на цепи, отворилось окошко в комнате, где спал Чапер. Тот самый муж сестры султана. Тот самый, что чуть не упёр аметист, и очень хотел получить тетрадь.
Крадучись, посекундно оглядываясь, он прокрался к конюшне. Осторожно вывел своего коня. И тишком, тишком, озираясь и вздрагивая, вышел за границы оазиса.
Только отойдя подальше, вскочил верхом, и ударил пятками верного скакуна.
Теперь от его скорости зависела жизнь Чапера! Так скачи, дружище! Спасай хозяина!
Император, довольный окончанием одного из этапов эксперимента, выдал приказ во всем помогать семье ученых.
А в доме в Бартоломью внезапно стало очень, очень шумно.
Родители Амиры и Валеха (маленького дракончика), пытались как-то обуздать буйную энергию младшего сына. Но …кому это удавалось?! Он влезал везде! Его вылавливали отовсюду! Управляющий Бартоломью, горничная и кухарка буквально влюбились в малыша. И тайком потакали всем его шалостям. Параллельно подкармливая ребят всем, что только было вкусного.
Амира не отставала от братишки. Куда только делась её серьезность! Возвращение родителей как будто сняло все блоки. И теперь это тоже была маленькая, озорная девчушка.
Двое ребят, у которых случилась такая радость, это серьезная угроза тихому, спокойному дому холостяка!
Но Бартоломью не особенно это замечал. У него вдруг откуда-то появилась целая куча юридических вопросов. Которые вот прямо срочно! Сейчас и здесь надо было решать!
Поэтому всё рабочее время Милены теперь было занято одним клиентом. Начальство не возражало. А что такого? Главное, платит!
Этот же клиент встречал серьезного нотариуса после завершения рабочего дня и решения всяких сложностей, за порогом конторы. С букетом, конечно же.
И они вместе, смеясь и болтая, отправлялись гулять, или в кафе…или ещё куда-нибудь.
Сестра императора, давно и достаточно счастливо замужняя, сидела как-то вечером в любимой беседке, и любовалась лебедями в пруду.
Ничего не предвещало ничего!
Вечер. Пруд. Лебеди. Цветы. Красота!
Шум, раздавшийся откуда-то от ограды парка, и вопли:
– Держи его, держи! Лови!!! – заставил её подскочить со скамейки.
Она выглянула наружу. Что-то лохматое, грязноватое, с дикими глазами неслось прямо на неё. Она отпрянула обратно в беседку.
Это что-то по инерции пронеслось мимо и свалилось прямо в пруд.
– Серина!!! – завопило оно оттуда, убрав изо рта водоросли, – во имя нашей бывшей любви, спаси меня!!!
Серина, сестра императора, вгляделась. Ба! Да это тот самый кадр, что бросил её практически у алтаря!
– Взять его! – указала она пальцем на чудо в тине, поворачиваясь к охране, – к брату! Как он есть!
Император находился в весьма благостном настроении.
Лесандра с мужем активно продолжали разработки. И скоро его империя будет иметь такое, чего нет ни у кого! Умения управлять временем! А это…мечты императора несли его высоко и далеко.
– Ваше императорское величество, тут нарушителя доставили! – доложил немного эпатированный дворецкий.
Его решительно отодвинула в сторону Серина:
– Нет! – её возмущению не было границ, – ты можешь себе представить?! Он меня бросил, и он же сейчас простит его спасти?!
Император только захлопал глазами на это заявление. Хлопал до тех пор, пока не ввели Чапера. Увидев того, кого он очень давно хотел поймать, его императорское величество прямо- таки возликовал! Он то его ловил, а этот ….чудак, на другую букву, сам к нему прибежал!
– Ваше императорское величество, – не давая императору слова вымолвить, упав на колени, возопил Чапер, – я хочу предложить вам сделку. Я знаю множество секретов султана. Но спасите меня от него и его сестрицы!!!
Серина ооочень, очень довольно улыбнулась:
– Что, не сложилась семейная жизнь? – усмехнулась она.
– Поверь, Серина, жизнь меня жестко наказала, за то, что я тебя обидел! – повинился Чапер.
– И что же мне с тобой делать? – сделал вид, что вообще не интересуется никакими секретами, спросил император.
– Да что угодно! Да хоть в тюрьму! Лишь бы они меня не достали!
Его императорское величество, про себя, разумеется, довольно ухмыльнулся.
Милена и Бартоломью, дело-то уже было вечером, сидели в уютном кафе, ожидая заказа.
Оба были голодны. Потому заказали и первое, и второе, и десерт. Всё как положено.
После некоторого ожидания им принесли суп. Пахнущий так, что можно было потерять голову от одного запаха.
Вдруг что-то коснулось ноги Бартоломью. Он опустил глаза.
На