Десерт для динозавра
Глава 1
Жанна
– Не хочу! – Я бежала по мокрой мостовой какого-то захолустного мирка, размазывая слезы с потоками воды и разводами от макияжа по лицу. – Не хочу! Не хочу так всю жизнь…
Элегантное платье, купленное и надетое по совету «подружек», измазалось в грязи, прическа распалась на мокрые бесформенные пряди, туфли на каблуках были потеряны уже минут десять назад.
Снова попытавшись стереть влагу с лица, практически с ненавистью уставилась на черные от косметики пальцы. Дура! Накрасилась как… а они смеялись за спиной.
Артефакт сокрытия работал исправно, делая меня йййй для местных жителей, что еще больше усиливало эту пустоту. Я понимала, что желание это до безумия глупое, но… нет, вряд ли хоть кто-то из этих бегущих серых теней попытается хотя бы поговорить с появившейся из ниоткуда девчонкой. А уж тем более понять или принять. Ведь даже родители и те… что уж говорить о чужом обществе.
– Не хочу так, – шепотом повторила я, опускаясь на колени и окончательно купая свое платье в грязной луже. Смысл беречь эту неудобную тряпку темно-болотного цвета, что «так хорошо подчеркивает твои глаза и статус»? Гадость редкостная, в которой даже сесть нормально нельзя, я уж молчу о том, чтобы поесть вдоволь.
Сердце потихоньку успокаивалось, сменяя обиду и ненависть на глухую тоску. И чего я психанула… будто это в первый раз. Родители постоянно пытались втиснуть меня в удобные им рамки. «Друзья», ради которых я попыталась впихнуться в эти дурацкие рамки сама, тоже, как оказалось, общались со мной только ради выгоды, ну и чтобы вдоволь посмеяться у меня за спиной. Ничего не изменилось, на самом-то деле.
Просто… просто в очередной раз поверила, что я нужна кому-то именно такая, какая я есть. И в очередной раз поняла – во ржу не сдалась никому. Не помогли ни щедрость, ни юмор, ни откровения… В открытую ладонь снова плюнули, когда выжимать осталось нечего. А предки лишь добавили масла в уже разведенный огонь отчаяния, и снова я всё всем должна: и быть приветливой, и поддерживать разговор, и молча слушать, и развлекать, и вести себя как леди, и наносить ежеутренний макияж, и притворяться… притворяться… притворяться!
– Не хочу-у-у, – снова взвыла я на всю улицу. Всё равно ведь никто! Никогда! Не слышит!!!
Да и не дам я, чтобы кто-то услышал… почувствовал мою слабость.
– Ур-кх, мои уши, – вдруг раздался сзади низкий мужской голос.
– А… – Я дернулась и быстро обернулась, чтобы уткнуться в чьи-то ноги. Огромные такие ноги в черных потертых джинсах, принадлежащие не менее огромному, по моим меркам, телу, которое возвышалось надо мной как неприступная скала. – Ик…
– Не лучшее место, – дернув рукой мокрый воротник, спокойно, но с легкой долей неодобрения сказал неизвестный. Причем ни один мускул на его буквально состоящем из углов лице не дрогнул. С длинных черных прядей, сейчас висевших угольными сосульками, стекала дождевая вода, отчего мокрые пятна на рубашке быстро разрастались.
– Тебя не спросила, и-ик, Оружие, – наконец сообразила я глянуть на ауру пугающего незнакомца. Но изобразить из себя самодостаточного Мастера мне не дала икота, оставшаяся после истерики, и мокрое платье, да и лицом, наверное, только в темных переулках пугать. Жалкая…
– Там, – Оружие будто и не заметило грубости и указало глазами направление, – взвар, теплая ванна и одеяло.
– А переодеться есть во что? – сама от себя не ожидая, спросила я у абсолютно незнакомого мужчины.
Скала чуть оттянул воротник своей рубахи. Ну да… если такую надеть на меня – неплохая сорочка выйдет.
– Зови меня Зефирка, – зачем-то представилась я своим детским прозвищем. А что мне терять, в конце концов? Ну нафиг, не буду больше притворяться. Пусть сразу видят и сразу отворачиваются, чем…
– Кетцалькоатль, – лаконично выдал громила.
– Язык сломаю. Будешь Кексом.
* * *
«Там» оказалось в небольшой квартирке как минимум в другой системе. Во всяком случае в телепорте мы болтались столько, что ржавый гвоздь бы догадался – далековато занесло.
Возможно, кто-то посчитал бы мой поступок недальновидным и даже опасным: уйти в неизвестность с абсолютно незнакомым взрослым мужчиной? Но… я всё же Мастер, хотя и недоучка.
Какими бы странными ни были его аура и поведение, я прекрасно чувствовала – передо мной Оружие, причем с неплохой совместимостью. Один импульс – и вместо мужика зашвырну куда подальше какую-нибудь железку. Слегка покореженную. Ну… в худшем случае он просто будет слишком навязчивым.
Кстати, а кто он? Топор вроде, только уж больно мелкий, особенно по сравнению с его ростом. Вот ржа, да я ему даже стоя в живот дышу! Да он как минимум должен быть базукой, а тут такая мелочь непонятная!
– Душ там, – уже привычно коротко обратился ко мне Кец… Кетц… Кекс, в общем. Он явно спокойно воспринял свое прозвище, хоть оно и подходило ему как арбалетчику полуторник.
– В ионный не хочу, – чисто из вредности выдала я. – От него губы трескаются и волосы дыбом.
– Вода, – одним словом пояснил Кекс, даже не оборачиваясь и продолжая перебирать стопку рубашек. – Вот, – он протянул мне бледно-розовую мужскую сорочку в полоску.
Я даже опешила, и скорее даже не оттого, что он внезапно угадал мой любимый цвет, а оттого, что такая у него вообще есть! Он же в ней как клоун смотреться будет!
– Подарили, – развеял мои кошмары о скале в розовую полоску мужчина.
Самое интересное, что, войдя в довольно просторную ванную, я обнаружила вполне современный стиральный шкаф, который бы легко привел в порядок мое платье минут за десять… но… чтобы я еще раз по своей воле одела это убожество! Да и розовая мужская рубашка до колен… что еще женщине для счастья надо?
А может, действительно, плюнуть на все родительские планы и связать свою жизнь вот с этим, буквально первым встречным Оружием? Тем более подобравший меня перестарок наверняка на это и надеется… В таком возрасте и не иметь Мастера при его развитой ауре – это странно. Если уж мне не стать счастливой, то почему бы хотя бы слегка не подпортить счастье всем, кто решил, что я их собственность? А то задолбали кудахтаньем: того не привязывай, этого не трогай… наши кланы в сложных отношениях, мы тебе другого купим после выпуска. Эх… надоели. Вот возьму и…
Да не, глупости, конечно.
Быстро ополоснувшись под душем и высушившись, я, ни чуточки не стесняясь, вошла в комнату в одной сорочке и с распущенными волосами. Почему-то с этим незнакомцем я чувствовала себя намного уютнее, чем с собственной семьей. Скорее всего, проведя сегодня с ним ночь, в качестве благодарности для него и снятия напряжения для себя, я больше никогда с ним не встречусь. А потому… можно хоть по потолку бегать и петь неприличные песни. Никто не скривит презрительно лицо и не прошипит о том, что «Мастер Жанна ведет себя неприемлемо». Я ему даже имя свое не сказала, и на стукача он не похож.
Кекс, как по мне, занимался странным делом – он вдумчиво замешивал что-то в глубокой миске. Хм, то есть никаких шелковых простыней, свечей, романтичной музыки и чем там еще Оружия соблазняют юных дев-Мастеров… а серая помятая рубашка, свободные шорты, угрюмая рожа, черный передник и какая-то непонятная субстанция в глубокой миске. Меня тут соблазнять собираются или нет?
– Душ свободен, – ответила я на вопросительный взгляд, невольно натягивая полосатую рубашку пониже. Мужчина кивнул и продолжил свое практически медитативное занятие.
– Что делаешь? – спустя несколько минут снова задала я вопрос, не выдержав тишины.
– К чаю, – новый знакомый был всё так же немногословен. Стряхнув ложку, он разлил жидкое месиво по круглым формочкам и поставил их в какую-то допотопную железную печку. – Через пятнадцать минут.
– Давай я лучше заказ оформлю, – достала я свою карточку Мастера и открыла сеть. Мужчина явно не ожидал гостей, раз у него нет ничего к чаю. Или, может, у него совсем нет кубов? Для одинокого Оружия – вполне реальная ситуация. – Как насчет кондитерской «Карамельная галактика», там очень вкусные торты!
– Не буду, – отрезал Кекс, кажется, даже слегка обиженно-укоризненно.
– Ты оржавенно многословен! – сама от себя не ожидала таких эмоций. Я тут ему помочь хочу, а он смотрит на меня как на тварь скверны, съевшую его бабушку!
– Мои вкуснее, – вот опять прямо образец лаконичности. Зато до меня доперло – он реально гордится своими кулинарными способностями и слегка оскорблен моим неверием в его силы. Оржаве-еть! Какое странное Оружие. А с его внешностью смотрится это реально… необычно.
– Ладно, тогда подождем, – вполне миролюбиво предложила я и забралась на высокую табуретку у барной стойки, которая в его тесной квартирке заменяла обеденный стол.
Уселась и стала беззаботно болтать босыми ногами, глядя, как он продолжает копошиться у духовки. Хотя, конечно, с его габаритами «копошиться» – неправильное слово.
– Ты один живешь? – решила я разрядить обстановку разговорами, а заодно и узнать побольше о «спасителе».
– Сейчас – да. – В его глазах мелькнула бездна, но уже через миг это ощущение пропало, а мужчина оторвался от белой пышной фигни, которую он очень ловко и быстро взбивал, и посмотрел на меня поверх нее. Оценивающе так. На его губах появилась усмешка, а в следующую секунду я поняла, что мой нос измазан этим белым… сладким… и вкусно пахнущим!
Глава 2
– Э! – возмутилась было я, но палец сам уже подхватил вкусняшку с носа, а язык сам ее слизнул. И я потрясенно замолчала, вытаращив глаза. Потом отмерла: – Вкусно! Дай еще! – и потянулась к миске.
– Приготовится – съешь, – обломал меня злой Топор. И стал чего-то шаманить над белой массой дальше, явно загораживая этот процесс от меня спиной.
Я надулась. Странный он. Вовсе не старается мне во всем угодить, ни капли не заискивает. И относится как… к маленькой девочке, которая потерялась на межмировом базаре, и ее надо чем-то занять до прихода родителей, чтоб не ревела, не верещала и не лезла везде.
Кстати, о возрасте.
– Тебе сколько лет? – я решила подыграть Оружию, изобразив детское любопытство.
– Много. – Эффект «больших и милых» глаз аннулирован, в мою сторону даже не посмотрели.
– И ты всё еще не привязан?! – я удивилась. – Потенциал-то…
– Она ушла на перерождение. – Мои рассуждения резко прервали.
Ой…
– Э… соболезную.
М-да. А я еще ныла. Всегда надо сравнивать с тем, кому хуже. Этот вот вряд ли вообще долго проживет, если полная привязка была, а Мастер умерла.
Хотя не похож он на умирающего. И печеньем от него теперь пахнет вкусно, сил нет, как от самого что ни на есть живого!
В целом вечер прошел не так плохо, как начался. Меня вкусно накормили, напоили, и я уже начала думать, что, возможно… возможно… закончить всё сексом не такая уж плохая идея. А что, выглядит Топор экзотично, но привлекательно. И хотя мне всегда нравились стройные невысокие молодые парни скорее субтильного телосложения, в его широченных плечах и могучих бицепсах и зрелости тоже есть некая прелесть.
К тому же бесхозное Оружие не наглело и не навязывалось, Кекс не заглядывал в глаза с затаенной надеждой, не старался словно невзначай продемонстрировать Мастеру свою соблазнительность и вообще вел себя так, словно и правда просто решил помочь… помочь чему-то маленькому, хрупкому и пушистому. Знаете, когда приносишь домой подслеповатого котенка и первое время даже складки на подстилочке разглаживаешь, вдруг споткнется.
Короче, заслужил.
Но только я собралась его этим осчастливить, как полоумный Топор взял и… всё испортил. В смысле, он-то действовал так же, как и раньше, – приготовил приблудному котенку корзиночку. А вот я офигела!
Он мне постелил на диване! Разложил его, притащил чистое постельное белье, пушистое одеялко и две пышные подушки, бросил на всю эту красоту огромную плюшевую рыбу с нарисованными зверскими зубами и подтолкнул меня в спину. А сам ушел в спальню и закрыл дверь!
Это что, меня и тут отвергли?!
Или нет. Нет! Просто он не посмел, вот! И вообще, точно! Что взять с травмированного? Наверняка ведь еще по старому Мастеру слезы льет. Но всё равно… обидно как-то. С чего он решил, что я такая малолетка, что мне в постель надо мягкую игрушку класть, а не мужчину?
От обиды я даже немного поплакала в эту дурацкую рыбу. Потом решила быть гордой, ржа его побери. Потом… потом устала и уснула. Я Мастер, а не железяка, имею право!
Странно, но спалось мне сладко и крепко. Даже лучше, чем дома. Поэтому и проснулась я удивительно рано – выспалась. Так вот что это за чувство! А вместе со мной выспалось мое неуемное любопытство, за которое меня всё время гнобили и дома, и в академии – Мастеру невместно, Мастеру не подобает, что ты как маленькая…
А тут шпынять меня вместе с любопытством было некому – Топор мирно спал в своей постели, за прикрытой дверью. Конечно, первым делом я сунула нос в его спальню. Там пахло вчерашними печеньками и еще чем-то вкусным. Я же и раньше обратила внимание, что у этого Оружия непривычный запах: не металла и не искусственного мужского парфюма с «благородными» нотками старой бронзы или закаленной стали. Нет, Кекс пах… кексом. Или пирожными. Или еще чем-то таким же кулинарно-изысканным и десертным. Не приторно-сладким, нет… пикантным, скажем так. Вот и вчера его выпечка была такая же: не только таяла на языке сахарной пенкой, но и пощипывала слегка, как будто туда перца добавили и еще каких-то специй.
Во-от… Ладно, пусть пока спит, а я осмотрюсь. И заодно доем, что там осталось на противне. Да тут не только осталось, тут и новое появилось! Эклерчики! Когда он успел их приготовить? Но и они не задержали мое любопытство надолго.
Ну и долюбопытствовалась, ржа… Хотя он сам дурак, бросил приоткрытый пакет на пол в прихожей, прямо в угол между стеной и тумбочкой для обуви. А оно возьми и откройся еще больше.
Эти характерно свернутые зелено-серые пакетики я уже однажды видела. И знала, чем может кончиться употребление светящегося, легкого и тонкого, как пыль, порошка в них. У нас трое Мастеров с курса загремели к лекарям в медеску на три года, пока удалось вывести из организма эту дрянь и купировать привыкание… а пятеро Оружий так там и остались. Плавают до сих пор, потому что у них последствия оказались в разы тяжелее.
Ох, ржа-а! Это ж он, дурак такой, с тоски по Мастеру решил наркотой задвинуться! Думает, наверное, что легче станет… и наверняка раньше не пробовал – на Оружиях оно сказывается так быстро, что я бы наверняка определила.
Так. Гадость – в унитаз и смыть. Чтоб духу не было! А Топор мы… привяжем. Кто тут, в конце концов, почти дипломированный Мастер, а значит, отвечает за тех, кого приручили?
Папа, конечно, будет в ярости. Да и маман тоже… они мне весь мозг съели на тему того, как важен выбор первого Оружия, как тщательно надо его выбирать и ни в коем случае не кидаться на первых попавшихся смазливых мальчишек в академии. Просто задолбали этим. И домашних привязать не разрешали. Трахаться – сколько угодно, но без обмена скверной, прямо чуть ли не свечку, ржа, держали.
В результате я до выпуска дожила, а никого из ровесников с факультета Оружий так и не выбрала. Так, пару раз целовалась, и то, если вспомнить, реакция была странная. Парни-то натурально в обморок падали от счастья. Но потом к этим счастливчикам обязательно наведывался папан, и больше их рядом со мной не случалось. Бегали от меня, что ли, напуганные предком? Хорошо еще, что я ни к одному по-настоящему не воспылала. Ну отогнал глава клана неподходящих, по его мнению, Оружий от наследницы. Конечно, тиран и сатрап! Ну и фиг с ним!
Во! Так и скажу! Всё сделала, как вы, дорогие предки, учили! Этот вон опытный, сильный, взрослый… и на меня ноль внимания, кхм, это опустим. Он просто не понял, что я сама хочу. Раз мне мальчишек в академии всю дорогу было нельзя, то я выбрала большого и старого! Все счастливы!
И мой повар… то есть Оружие, спасен. С новым Мастером он перестанет тосковать и нуждаться в наркоте. Решено.
Я змейкой проскользнула в дверь, на ходу избавившись от розово-салатовой рубашки, в которой спала. Под ней у меня ничего не было, так что всё прекрасно совпало. Осторожно, чтобы не разбудить, я шмыгнула на кровать и сразу к Кексу под одеяло.
А потом, пока он не опомнился, уселась на него верхом – Топор спал голым, на спине, закинув обе руки за голову, – прижалась всем телом, поерзала… почувствовала оч-чень красноречивый мужской отклик на свои проказы и, уже не сомневаясь, обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала, толчком отправляя в Оружие изрядный кусок скверны, чтобы начать привязку.
Глава 3
Кетцалькоатль
День выдался отвратительно насыщенным. Порой мне кажется, что мироздание специально издевается над старым мной, подкидывая под ноги многочисленные разноцветные грабли. И ты вроде даже уже не шагаешь вперед, застыл в состоянии полной стагнации… но не-е-е-е-ет, эти самые грабли начинают валиться на тебя сверху, хорошенько прикладывая по макушке.
Пройти мимо было бы неплохим решением. Отличным, я б даже сказал. Мало ли причин, по которым маленький Мастер может рыдать, сидя под дождем в луже. Ну, может, у нее любимый розовый цвирк помер или родители не купили истребитель последней модели, чтоб весело с друзьями сбивать шальные метеориты. Уж больно все эти дикие выкрики «не хочу» в пространство походили на обычные детские капризы.
Но что-то… что-то всë же заставило меня остаться и предложить воющей в голос девчонке помощь. Надо потом тщательно и с особым рвением снова упокоить эту воскресшую сволочь, совестью именуемую. Или то была не она? Наверное, я просто пожалел свои бедные уши, свернувшиеся от женских рыданий в трубочку. И организм принял единственно верное решение – заткнуть Мастера едой. Проверенный метод, помогающий порой даже в самых неподходящих ситуациях, на самом деле. Разве что… последнюю сотню лет я больше не ношу с собой полные карманы выпечки, не для кого больше.
Так вот о чем я. Может, опыт, а может, интуиция почему-то решили не действовать по стандартной схеме «нашел ребенка-дал леденец-нашел родителей-сдал ребенка». Возможно, я, сам того не осознавая, увидел в маленьком и ершистом Мастере остатки того беспричинного задора, который вновь хотел бы испытать сам. Жаль, в моей кузне не осталось даже углей, и я уже давно перестал об этом переживать. Поспать бы… да, вот именно так же, как, покусывая плавник плюшевой акулы, сейчас сопит этот ребенок, которого в детстве, видимо, случайно уронили головой в чан с единорожьим молоком. Иначе откуда бы еще взяться такому оттенку розового на волосах?
Но… на покупку ингредиентов для выпечки нужна скверна. А значит – работу никто не отменял. Эх, святые прародители, как же хочется уснуть. И возможно, даже не проснуться. Мечты. Придут ведь, разбудят, снова насыплют грабель на макушку, а потом и вовсе запрут под круглосуточное наблюдение, чтоб их. Благодетели хреновы. Порой даже не знаю, на фига я вам сдался…
Блаженная тишина комнаты после вспышки телепорта сменилась неприятным уличным шумом. И дождь в этом мире так и не закончился.
– Что-то случилось? – спросила меня подошедшая со спины Мастер.
– А должно? – не стал опровергать или подтверждать я.
– Ты опоздал. – Женщина пожала плечами, явно не проявляя особой заинтересованности.
– Решил испечь кексы, – снова искаженная правда.
Мастер посмотрела с легкой заинтересованностью и протянула руку, ожидая лакомство. Я скептически дернул уголком рта и отрицательно помотал головой.
– Сдайся уже. Всё равно рано или поздно тебя привяжут. – Она недовольно поджала губы. – Ты прекрасно понимаешь, что лучше это буду я.
– Предпочту поздно, – не стал отпираться я, перекидываясь в оружие. И добавил уже по мыслесвязи: «Пошли быстрее. Я спать хочу».
«Это твое перманентное состояние, – ответил третий голос, принадлежавший Доспеху Мастера Наталии. – Дождешься, что сдадут на полгода в медеску, чтоб мозги поправили. Вот там выспишься».
«Бронелифчики не спрашивали», – огрызнулся я.
«Пф-ф-ф! Дровоколки тем более».
«Вы неплохо ладите, я смотрю, – добавила свою толику скверны Мастер. – Так что зря упираешься, зря. Но ничего, я подожду».
«Обдолбыш уже тут», – Доспех обратил наше внимание на появившегося в переулке дилера. Тот шел, неуверенно оглядываясь по сторонам, смотря на мир чуть затуманенными, но еще живыми глазами.
«Говорили ж ему, не трогать. Дебилоид ржавый, – проворчал мой невольный напарник. – Дилер, что торчит на собственной наркоте, это уже даже не наклонная дорожка, это обрыв».
«Стандартная схема, – мысленно пожал я плечами. – Могли и не спрашивая подсадить. Так они преданней. Пошли».
– Мастер Эн, – поклонилось чуть покачивающееся Оружие, воровато передавая девушке небольшой пакет. – Вот, вся сегодняшняя партия. Но… я больше так не… не смогу. Если не приведу новых покупателей, сами понимаете, босс заподозрит.
– Какой он у вас дотошный. Деньги ты ему тащишь и так, мы даже переплачиваем за товар.
«За нами слежка. Похоже, это реально последняя партия. Уходим, договоримся или попытаемся взять?»
«Уходим».
«Обдолбыша забираем? Всё, отыграл свое. Спишут во ржу».
«Если отпустим свидетелей, пацана в покое не оставят, а по нему и на наш канал выйдут», – сделал дельное замечание Доспех.
«Насмерть, значит… – легко согласилась Наталия. – Ладно, Мастеров там нет. А эти трое сами не на наркоте, но в ней по уши, так что всë равно приговор на перевоплощение. Одного только оставь, что посильнее, может, инфу удастся выбить. Босс будет доволен, если отстоим территорию».
– Тихо, шкет, – перевоплотившись, поймал я качнувшегося придурка за воротник. – Пшел в портал. Не вздумай там дергаться.
Мальчишка вытаращился на меня мгновенно расширившимися глазами и судорожно сглотнул. И вот какого рженя они так боятся, если я голос подам? Ну и к лучшему, зато ни единой попытки дернуться, когда я его всё за тот же шиворот выкинул в переход прямым проколом в закрытый клановый госпиталь. Там ему мозги прочистят и задницу надерут, чтоб неповадно было в такое дерьмо лезть поперек старших. Ржа! А вот это уже… даже немного интересно.
– Вам никто не говорил, что промышлять на чужой земле без спросу – не лучшее решение? – это Мастер спросила уже окруживших нас Оружий. – Тем более с такой низкосортной дрянью, – помахала Наталия пакетом.
– Как невоспитанно с нашей стороны, – издевательски поклонился их старший. – Именно поэтому наш Мастер очень хотел бы лично извиниться перед «хозяевами территорий».
«Ловушка», – прошипел Доспех.
«Даже куску металла понятно».
«Всех во ржу, Кетцаль. У них стоит самоуничтожение».
«Принято, Мастер», – устало выдохнул я, стараясь максимально отстраниться от происходящего. Когда приду, надо что-то испечь. Ненавижу, когда от меня несет кровью и ржавым железом.
* * *
Уже дома, выкладывая из сумки на кухонный стол свежекупленные ингредиенты для заварных пирожных, я с неудовольствием обнаружил среди них тот самый пакет с гадостью, похожей на радужный сахар. Вот же ж… как эта дрянь вообще тут оказалась? А, ржа! Наталия сунула перед тем, как я опять перевоплотился. Ну да, ей были нужны свободные руки, чтобы сражаться. Хотя это очень раздражающая привычка – использовать меня как свое собственное Оружие, даже в качестве запасного кармана. Могла и себе сунуть… Но всë намекает. Ладно, завтра отдам, ерунда.
Сейчас главное – душ и выпечка. Сладкое, оно хорошо поднимает настроение. Особенно с шоколадной крошкой. Главное сокровище далекой родины, то-се, сентиментальные воспоминания о запахе. Угу, под который мне когда-то решили вспороть грудную клетку ритуальным ножом. Это что, вечер воспоминаний? Ржафиг, ржафиг. Выпечку – и спа-а-ать…
Выполнив программу-минимум, наконец завалился спать уже ближе к утру. Напрочь забыв об одном маленьком, громком и розовом обстоятельстве. А зря. Потому что очнулся я оттого, что в меня резким толчком буквально вбили клин из высококонцентрированной скверны с обратным вектором, это, ржа… это…
– М… Мастер?!
Этого не могло быть, она ушла, я точно знаю, и… и эта секундная растерянность спросонья дорого мне обошлась.
– Ты что творишь, ребенок? – прохрипел я, пытаясь продрать глаза. Но длинные розовые волосы, казалось, были везде и вкупе с ощущениями от формирующейся привязки превращали мир в какую-то фантасмагорию.
Глава 4
Жанна
На его бормотание я не обратила ни малейшего внимания, потому что именно в этот момент пошел отклик на привязку и его тело подо мной выгнулось в пароксизме удовольствия.
И всë равно у меня было такое впечатление, что он сопротивляется. Ускользает, как вода между пальцами, не дает зацепиться.
Рассердившись, я сконцентрировалась и всадила в него еще один заряд скверны, в несколько раз больше, чем я обычно отдавала Оружиям. Он ведь старый… опытный, у него, наверное, емкость больше. И ему просто не хватает.
И сама испугалась – ой-ой! Забыла, дура, что именно после хорошего толчка скверной мальчишки из академии подо мной вырубались… ржа! Топорик тоже дернулся так, словно я его ударила током от неисправной антикварной фиговины из отсталого технического мира, и тоже, кажется, вырубился. Ну ржа-а-а-а-а!
Уф, нет! Пришел в себя! Глаза открыл и смотрит. А главное, вполне осознанно так, изучающе. Ну и слава прародителю, а то я уже думала – опять облом, придется лекарей звать. А те папочке настучат… ладно, дальше я осторо-ожненько. Подцепить за связь… сплести потоки… притянуть сущность… а больше не сопротивляется, надо же. Н-ну-у-у… дальше можно просто получить удовольствие!
С этой мыслью я отпустила все инстинкты и впилась в губы Оружия жадным поцелуем.
– Тебе не стыдно, ребенок? – Он окинул меня странным, но вполне доброжелательным взглядом. Спокойным, я б даже сказала. Э, непорядок!
– Ни капли, – обрадовала его я, снова целуя и нетерпеливо ерзая так, чтобы интенсивнее и провокационнее потереться о некоторые… интересные… части тела.
– Ну, сама напросилась, – сделал вывод Топор, и в следующую секунду я почувствовала, что лечу. У-ух! Спиной на постель, а он сверху, и придавил, и… непривычно так. Разве не Мастер должен «руководить процессом»? Но как бы то ни было мне… это… почему-то… нравится!
Спустя час я снова сидела на маленькой кухоньке и весело болтала ногами, уплетая прямо с противня вкуснейшее миндальное печенье.
– А вещи когда заберешь, сразу или потом, когда в клане устроишься? – спросила, наблюдая, как он спокойно возится с духовкой – достает решетки, чистит их как в каменном веке – какой-то железной мочалкой.
– Хм… с чего ты взяла, что я перееду? – кинул Топор на меня заинтересованный взгляд.
– Утонуть мне в сладкой вате! – опешила я. – Ты что, не понял с перепугу? Я же тебя привязала, и теперь ты не бесхозный, а мое Оружие, – я гордо указала пальцем в небо.
– Да я и раньше бесхозным не был, – пожал он плечами, ополаскивая решетку.
Я подавилась печенькой.
– Как это?! Ты же сказал, что твоя Мастер ушла на перерождение… – я на всякий случай еще раз всмотрелась в его ауру и самодовольно хмыкнула, увидев там только слегка розоватую связь со мной, – и у тебя точно не было привязки к другому Мастеру в ауре, иначе бы у меня ничего не вышло!
– Ушла, – тяжело вздохнул он. – Но ты ж вроде не совсем малышка. Понимаешь, что Оружие вполне может и без привязки работать и сражаться.
– Так ну и что? – не поняла я его тяжких вздохов. – После привязки же всё меняется. – Я развела руки в стороны, держа в каждой по печенью. – Все прежние договоренности теряют смысл, кем бы ты там ни был. Новое имя – новая жизнь! Но не бойся, мне твое имя нравится. Оно тебе идеально подходит. – Я зажмурилась, снова откусывая печенье.
– Наивное существо. – Кекс вытер руки и взлохматил мне волосы. – Я благодарен за твой душевный порыв. Честно. Но поверь, со мной тебе лучше не связываться.
– Так, постой-постой, лакричный человечек. – Я выставила обе ладони в защитном жесте, а потом постаралась получше вглядеться в его лицо. – Хочешь сказать, тебя не отпустят какие-то злыдни, да? – Чуть ниже спины явно зашевелилось шило, предвкушая приключения. – Так ерунда, вместе со всем разберемся! Ну, точнее, я разберусь, я ж Мастер.
– Нет, Зефирка, никаких злыдней, – впервые назвал он меня по «имени». – Просто ты поступила достаточно… недальновидно. Не спрашивая, не предлагая, не узнав ситуации. Нагрезила чего-то…
– Какие, на фиг, грезы! – впервые рассердилась я и уперла руки в боки. – Я тебя спасала! Наглотался бы дряни и сгинул во ржу, как дурак!
– Дряни? Как… что? Ты что, «радужную пыль» нашла? – Его глаза непривычно округлились.
– Вот именно! – Я воинственно вздернула подбородок, чтобы этим самым подбородком доставать ему… ну хотя бы до груди. – Ты хоть понимаешь, что это за гадость? У Оружий к нему привыкание почти мгновенное! Разок бы попробовал – и пиши пропало!
– С чего ты взяла, что я ее употребляю? – строго спросил он.
– А зачем ты ее притащил, огурцы… или эти, как их… брамбрулеты на петеяровом масле солить?! На наркоторговца ты не похож, вот не настолько я маленькая, наивная и всё такое прочее, – я недовольно фыркнула. – Немножко, но чую. Особенно по привязке. Всë, не нужна тебе больше всякая фигня, чтоб не было одиноко, теперь у тебя есть я! – Я потянула его за рукав футболки на себя, намекая на поцелуй.
– Это для… работы, – ошалело пробормотал Кекс, глядя на меня большими квадратными глазами. И вместо губ чмокнул… в макушку. – Сегодня в клан передам.
– Чего? Какая еще работа с пылью-то? – опешила уже я. – Кланам с ней тоже запрещено! Слушай… ты не волнуйся, – прикинула я в голове дальнейшие действия. – Сколько там эта фигня стоила? Я заплачу и выкуплю тебя у тех гадов, которые заставляли такими темными делишками заниматься. А если надо будет – сдам их Хранителям, чтоб неповадно было наркотой торговать!
– Постой… ты что-то сделала с партией? – Он уронил на пол половник, который решил всё же домыть во время разговора.
– Уф-ф-ф… в унитаз смыла, – призналась я чуть виновато, но потом снова рассердилась: – Туда им и дорога. Кекс, ты ведь большой и умный… вроде. Понимаешь же, что это не шутки! Это приговор на перерождение и вообще очень поганая пакость. Не надо тебе ее.
– Ты… дите ты неразумное, – внезапно успокоился Топор, накладывая мне на тарелку еще печенек. – Если б я действительно этой дрянью торговал, то, уничтожив такую партию… эх…
– Ну вот поехали домой, там не достанут, – предложила я, облизывая пальцы. Эх… дома так не покайфуешь, там этике-е-ет за столом.
– Откуда ж ты на мою голову взялась, нахальная конфета, – вздохнул Кекс. – Вот не было печали, а грабля всё равно прилетела… Ладно, зато… впрочем, неважно. Посиди-ка тут пять минут, хорошо?
И с этими словами он вышел из кухни.
Я доела печеньки. Выпила приготовленный им кофе. Еще немного посидела и поняла – что-то не так. Пять минут давно прошло.
Вот я дура-а-а-а! И он дурак!
Записку оставил, идиот ржавый, на двери приколотую, как… как в мелодраме!
«Ты прелесть, малышка. Но, поверь, старый металлолом с кучей сколов, обязательств и проблем – это не то, что пригодится маленькой зефирной принцессе. За привязку не беспокойся, скверну мне в клане и так дают – пенсия очень даже неплохая. Да и с остальным я сумею справиться сам. А ты быстро найдешь себе молодого хорошего мальчика по руке, я искренне в это верю. Удачи. Кекс.
P.S. Ключи от квартиры на тумбочке в коридоре. Аренда оплачена еще на три цикла вперед – так что можешь пользоваться».
Глава 5
Кетцалькоатль
– Кхм. – Я осторожно, без щелчка, прикрыл дверь в свою бывшую квартиру и задумчиво повел шеей сначала в одну сторону, потом в другую. Кости страдальчески затрещали, но плотный поток скверны тут же прошелся по позвоночнику, освежая и возвращая былую гибкость. М-да…
Это было действительно неожиданно. Не думал, что еще раз встречу на своем пути Мастера, который «кормит» Оружие таким насыщенным концентратом, да еще при обратном векторе… Вещь это, конечно, просто отличная… но надо иметь достаточно раскачанный резерв и непробиваемые каналы. Удивительно встретить подобную способность в соплюшке, еще, кажется, даже не окончившей обучения. На ком она тренировалась-то? Сейчас мелкота из Оружий настолько прокачана, что сходу умеет поглощать концентрат? Это хорошо, только удивительно, почему все вокруг жалуются на то, что молодежь пошла не та.
Самое смешное, что для меня это лучшая «еда», какая только может быть. И у розовой сладости это, похоже, врожденная особенность – выдавать концентрат. В других бы обстоятельствах… нет, лучше об этом даже не думать. Как бы то ни было – Мастер еще ребенок. Втягивать ее в самую клоаку нашего мира – не лучший способ снять достаточно милые и блестящие розовые очки. Тем более… они ей так идут. И мои сладости она уплетает так, что за ушами трещит. Весело и чуточку неуклюже.
Хм… века летят, а ощущения всё те же. Прародители отлично постарались с этой связью душ, но как же не вовремя! Потому я решил – пусть живет. Живет в своем пушистом и беззаботном мире. А я чуть позже объясню ситуацию ее родителям. Те подыщут ей молодое и свободное от обязательств Оружие по руке, которое сможет достаточно быстро раскачать резерв до нужного уровня. Я даже методику подкину, что раньше сам использовал.
Дети, они быстро переключаются и забывают обиды. Особенно при наличии рядом более интересной «игрушки». Да, решено.
А пока нужно заняться своими проблемами.
– Нат… вот скажи, с какой ржи мне этот пакет сунула? – начал я с нападения, выходя из портала в нашем обычном месте.
– Что? А… да просто забыла забрать потом, он мне мешал в руках. А что? Сдал уже? – Наталия расслабленно облокотилась на стойку бара.
– Утилизировал. Не спрашивай как – всё равно не поверишь, – взял я вину на себя.
– Так, погоди. – Мастер отставила стакан и чуть нахмурилась. – А расписку взял с утилизатора?
– Унитазы расписок не дают, – хмыкнул я.
– Ты совсем оржавел?! – вытаращилась она на меня. – Первый день в рейде, что ли?!
– Да давно весь на ржу изошел, а вы не верите. Может, отпустите, наконец? – индифферентно пожал я плечами. – Срок эксплуатации истек этак полвека назад.
– Так, ну-ка в глаза посмотри! – рявкнула вдруг она, но тут же успокоилась: – Уф-ф-ф, нет, сам не нанюхался. Ржа, нельзя меня так пугать. В то, что ты побежишь добычу продавать, я не поверю, а вот что сам от отчаяния мог обдолбаться… ладно. Рассказывать, куда пакет проржабал и где тот унитаз, всё равно ведь не станешь?
– Ну зачем тогда спрашиваешь, если сама знаешь. Ну так что, я свободен? – изобразил я радостное предвкушение.
– Щаз тебе. Будешь должен, Томагавк, – усмехнулась она, задирая рукав и набирая какое-то сообщение на браслете. – Будешь должен. Может быть, это и неплохо. А то так и бегал бы от меня, пока прародитель на горе свистнет.
– Экх… хе… Нат, ты только не волнуйся. Вдох-выдох. Тут такое дело… – я медленно-медленно приоткрыл самый краешек ауры.
– Ржебть твою мать! – рявкнула она снова на весь бар так громко, что народ начал оглядываться. – Кец! Ты… ты… ты во что вляпался, идиот?!
– Ну, понимаешь… кажется, меня слегка того, нежно изнасиловали, – продолжал я с серьезным видом издеваться над напарницей. – Причем всему виной, не поверишь, этот твой радужный пакет.
– К лекарям. Срочно, – решительно заявила Наталия. – У тебя не в порядке с мозгами, это ясно. Чем-то на тебя воздействовали. Узнали, на кого работаешь?
– Да просто пережрал, вот и ведет, – недовольно буркнул я, осаждая ее пыл.
– Кец, ты же в курсе, что с нашей работой всё не просто, – уже совершенно серьезно выдала Мастер, оглядываясь, видимо, в поисках своего Доспеха. – Надо сдаваться спецам из внутренних мозголомов. И понять, как на тебя воздействовали и чем это грозит.
– Не маленький, Нат. Поверь, работа тут ни при чем. И мозги мои в полном порядке. Просто… кажется, я нашел ее… – я грустно усмехнулся. – Она меня спасать полезла, представляешь? Увидела наркоту и решила, что это я ширяюсь. И тоже решила… мозги вправить… хех…
Ната оставила браслет, на котором опять собиралась что-то отстучать, и посмотрела на меня потрясенными глазами.
– Так, погоди… ты серьезно? Резонанс?! Второй раз? Так почему, ржа тебя возьми, ты здесь, причем один?!
– А ты сама почему Вильга сюда не притащила? – усмехнулся я, вспомнив, как разорялся ее повзрослевший сын, когда ему категорически запретили даже близко подходить к материнской работе.
– Потому что нехрен детям делать в этом дерьме, – резко отрубила она и тут же догадливо вскинула брови. – Ой, ржа-а-а-а…
– Она самая, – кивнул я, заказывая бармену сладкий ликерный шот. – Так что лучше пусть живет своей жизнью. Еще неделя-другая, привязка притупится, ощущения затуманятся, а там и вовсе – найдет себе другого напарника. – Передо мной поставили горящий зеленым огнем коктейль, который я, не глядя, опрокинул в горло. – И все счастливы! И я – ты больше приставать не будешь, и вы – в утиль меня теперь не списать. А начальство слишком любит кататься на моей шее.
– Мазохист, – буркнула Наталия, смакуя свой напиток, – и идиот.
– Есть такое, – не стал отпираться, заказывая уже целую бутылку. Отвлечься бы точно не помешало.
– Не торопись только нажраться. – Ната сумрачно вздохнула, отобрала у меня бутылку и налила из нее в свой стакан. – Задание пришло. За подробностями велено явиться на конспиративную точку. И у меня, знаешь, предчувствие… нехорошее какое-то.
– От начальства никогда ничего хорошего не прилетало, – вернул я свой трофей обратно.
– Ну тут, видать, особый сорт дряни предстоит. – Мастер заметила в дверях свой Доспех и вяло махнула ему рукой, подзывая. – И у меня впечатление, что правая сабля начальства не очень знает, что делает левая. Иначе с какого прародителя такая секретность даже от своих?
– Ты мою тактику знаешь. Я наверх не рвусь, и вообще… древняя развалина времен зарождения галактики, меня в политику звать – дело гиблое и бесперспективное.
– Да уж, древнее не бывает. Знаешь, повезло твоей… мелочи, что ты ее с собой не привел. Есть у меня желание сказать кое-какой «насильнице» пару ласковых. Ладно, забирай бутылку и двинули. Узнаем, в какую ржопу нас хотят запихнуть на этот раз.
Глава 6
Жанна
Словами не передать, как я ненавидела весь мир следующие… ну, сутки, наверное. Меня… меня опять отбросили! Как ненужную тряпку! Как… как…
Что же я за Мастер такой, если от меня даже привязанное Оружие сбегает?!
А я еще из-за друзей-приятелей страдала, дура! А что с них взять, если я настолько никчемное существо, что даже… даже… ну вот, опять слезы сами текут, а разбивать уже нечего. Я тут за первые полчаса после ухода гадского Топора всë в хлам разгромила, душу отвести теперь просто не на чем.
Главное, и домой ведь не явишься! Хотя клановый ИД постоянно шлет срочные сообщения на браслет, но я их блокирую. У меня тут привязка в ауре светит как сверхновая над горизонтом, и как я объясню родителям этот феномен? Да и не только родителям… Позорище такое, хоть топись!
Я уткнулась опухшим лицом в рыбу-подушку и решила, что замуруюсь тут к рже до скончания галактики, и пусть вселенная катится к черту! От слез и приступов бешенства у меня еще и слабость накатила – устала буянить и реветь. Но только-только стала уплывать в тревожный и тяжелый сон, как звякнул портал доставки и мне прямо на голову свалился какой-то пакет.
Чего это?
Недоумевая, я вывалила на смятую постель какие-то тряпки. Ага… Теплая толстовка с капюшоном, по-моднявому драные джинсы, прикольные черные ботинки с клепками, на толстенной платформе. Это чего ваще?
Среди вещей оказалась впихнута плоская коробка со знакомым печеньем и надписью на картонной крышке: «Мои рубашки тоже в твоем распоряжении. Чувствуй себя как дома. И не сиди голодная!»
А-а-а-а-а-а-а!!!! И еще раз: А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Ух, щас разнесу! Щас разнесу всë, что не разнесла!
Гад такой! Топор ржавый!
Это что, он издевается так или решил, что я ребенок, сама о себе не позабочусь?! Да я… да я!
Сначала я что было сил зафигачила коробкой с печеньем в стену, а потом вскочила, чтобы еще ногами ее потоптать. Но коробка от удара раскрылась, несколько круглых печенек выкатились на ковер и распахлись на всю комнату так, что у меня рот мгновенно наполнился слюной.
Топтать их я передумала. Собрала с пола, угрюмо забралась с ногами и коробкой обратно в кровать и начала их хмуро хомячить всухомятку, злобно откусывая сразу по половинке, засыпая всю простыню крошками и сверля взглядом противоположную стену.
Значит, маленькая я, да? А он типа большой и древний. Ну погоди-и! Я тебе покажу! Еще посмотрим, кто кого недостоин и кто для кого недостаточно взрослый.
Печенье закончилось, а вместе с сытостью ко мне вернулся упрямый оптимизм. Видать, еще от недоедания меня так колбасило. Я давно заметила, что от голода всегда настроение портится. А теперь вот мозг, подкормленный вкусняшкой с сахаром и шоколадной крошкой, очнулся от комы и снова начал подавать сигналы.
Так, первым делом надо залезть в сеть и найти там всю информацию про этот ржавый колун. Это самое первое и самое простое. Сейчас и займусь. Если надо – по секретному коду подключу клановый ИД, ему можно одно такое слово сказать… после которого он меня родителям не заложит. Во всяком случае, сразу. Это я еще на третьем курсе в программках поковырялась… Так. Приступим!
Благо имя у моего Оружия достаточно необычно, так что, может, и в простом поиске повезет, без клановых полномочий.
Ну кто ж знал, что обычный поиск вначале выдаст всë что угодно, только не нужного мне мужчину.
Кетцалькоатль – бог-птица какого-то мира в желтой спирали, которому приносили сотни жертв. Кетцалькоатль – управляемая ракета из того же мирка. Кетцалькоатль – восстановленная недавно из остатков ДНК в «историческом» зоопарке призмы древняя летающая ящерица…
М-дэ… похоже, его прежняя Мастер явно с юмором была. Мало того что имя фиг выговоришь, так еще и что только этим именем не обзывали. Но логика видна – всë летающее и смертоносное. Летающий смертоносный топор? Она его во врагов что, кидала, получается? М-дэ…
А еще – этого сволочного топора не было ни в одной популярной ныне соцсети! Ни в Призма-чат, ни в Раду-гоу, вообще нигде! Да у меня даже дед там сидит периодически! А это совсем динозавр какой-то. Одно слово – древняя ящерица.
В конце концов, решила всë же воспользоваться клановым ИД для запроса информации именно по Оружиям.
Ну и нарыла. Такое, что сама обалдела и минуты три тупила в текст на экране:
«Первое и единственное Оружие Мастера Майи, героини „лазурного“ прорыва, ушедшей на перерождение около трехсот стандартных циклов назад. Точный возраст неизвестен, но по совокупности параметров причислен к ордену древних».
Я присвистнула… По ходу, мысленно ругаясь и обзывая его «ржавой развалиной», я невольно накаркала. Это ему… ему… сколько тысяч там в этих вот параметрах, я забыла? Не, на фиг, даже в справочнике смотреть не буду. Не хочу пугаться. Много. Лазурный прорыв был еще… Э, короче, это учебник истории прошлых эпох.
Неудивительно тогда, что я для него младенчик. С печенькой… «хрусть»… м-да… Младенчик, который его привязал и изнасиловал. Ох, нет, не надо, не представляй это! Бедный мой мозг и гребаное воображение!
Ладно, читаем дальше:
«На данный момент свободен от обязательств партнерства. Является высокооплачиваемым наемником.
Внимание! Насильственная привязка категорически не рекомендуется. В случае нанесения телесных, энергетических и моральных повреждений Мастеру, пытавшемуся осуществить принудительный аурный захват, иск удовлетворен не будет».
Ик! Это что получается, будь он недостаточно сонный или не считай меня просто милым надоедливым младенцем… Эм… м-да. Родителям лучше никогда, даже в пьяном бреду, не рассказывать историю нашей привязки. Голову оторвут и скажут, что так и было…
Но вообще странно. Привязка-то пошла на ура, то есть сначала было сопротивление, но ва-аще несерьезное, как мне кажется. Потому что… потому что… ах ты ржавая же ржа!
Я вскочила, отбросив пустую коробку от печенек, и забегала по комнате, то и дело натыкаясь на кровать и прочие предметы мебели.
Как же я сразу не заметила, дурында тупая?! Как же… у нас же резонанс был! А он бывает, только если совместимость больше… э, не помню, скольки там процентов, но чего-то до ржи много. И он мне теперь печеньки шлет и кеды, заботится потому что. Потому что… хм. Так.
Нет уж-ж-ж! От Жанны еще никто так просто не уходил. Надо сесть и подумать головой, где этого гада можно с гарантией отловить. Чтобы за привязку пощупать, паразита. Где у нас водятся древние с гарантией?
По идее, в совете. Но как-то странно, наверное, сидеть в засаде у шлюза на центральной станции и кидаться оттуда на мимопроходящих Топоров. Я, конечно, обожаю шокировать окружающих, но всë же не настолько.
А как тогда? Хм… ну, они же там не только советуются, на станции этой? Там еще целый комплекс – лекари, администрация, искатели. И полно всяких ресторанчиков и баров, где можно пообедать днем и расслабиться вечером после работы. Логично будет поджидать беглого Томагавка там? Логично!
Так, где там его прикольные кеды? Надеваем – и вперед. И еще он про рубашки чего-то говорил, ща мы ему тут устроим ревизию гардероба, сам напросился. Хочу вон ту… да! Со страшной рожей на спине, и с зубами!
А домой пока всë равно не пойду. Хотя узел привязки уже почти совсем сгладился с поверхности ауры.
Глава 7
Жанна
– Что будете заказывать, Мастер? – склонился надо мной привлекательный молодой парень, сверкая улыбкой. Возможно, вполне искренней.
Я еще раз посмотрела в меню, полное множества настоящих сладких произведений искусства, весело плавающих в голограмме.
– Пусть будет вот этот, – ткнула я в сладость, детально изображающую какой-то газовый гигант в множестве колец из застывшего шоколада и карамели, – и каффа с пряными травами.
Официант-Оружие еще раз лучезарно мне улыбнулся, повторив заказ, и плавно заскользил по интерактивному полу на гравиботинках, оставляя за собой «кометный» ярко-зеленый хвост.
Понятно, искать Кекса в том баре, из которого я так эпично вывалилась ему почти под ноги, дело гиблое. Нарочно, да и нечаянно тоже, он туда явно не пойдет. Но где еще можно подкараулить древнего, еще и влипшего в какую-то мутную историю с наркотой?
Хм… в общем, такое дело… я решила, что лучшее кондитерское заведение в центральном секторе – не худшее начало поисков. Тем более у меня была важная улика! Наглый Топор в свое печенье явно одну травку интересную кладет, а я такую добавку только тут и встречала. Кажется, редкая она.
И вот эту чудо-травку, если верить сети, можно купить здесь же – в маленькой лавочке со специями и некоторыми приблудами для сложного приготовления офигительного десерта.
Это значит что? Значит, беглое Оружие тут бывает! На всякий случай я еще и всю сеть перерыла – не продают эту «киндззель» больше нигде, ни за какие кубы! Нет, есть, конечно, оптовые поставщики, но вряд ли моя новая доисторическая собственность закупается ею тоннами в фармацевтическом. В шкафу был маленький пакетик. Ага, фирменный пакетик с логотипом кондитерской. Я ж не цвирк без хвоста, я там устроила методичный обыск. После того как всё разгромила.
Будем надеяться, что печь сладости для него прямо сильно-сильно необходимое занятие и он прибежит за новой порцией ингредиента. Старую-то он всю в квартире оставил, вместе со мной.
Ну и вот. Третий день уже сижу, объедаюсь сладостями и улыбаюсь в ответ на кокетство Оружий-официантов. Ик! А сегодня они прямо очень стараются. Кажется, кто-то из мальчишек решил, что я тут ради него. Или они не поняли, кто именно мне нравится, и теперь соревнуются, стараясь понять мою реакцию? М-да… похоже.
Если бы не злость на Топора, которого непонятно где носит, и изжога от пятисуточной конфетной диеты (и Топорные сладости тут ни при чем! Это все от нервов!), то я б даже поддержала их игру. Всё-таки место тут очень приличное и абы кто не работает, все вполне боевые.
Я лениво ковыряла ложечкой шоколад в тарелке, когда возле двери, ведущей в лавочку специй, вдруг мелькнула знакомая вороная шевелюра и широченные плечи в кожаной куртке с бахромой. Я чуть не подавилась куском десерта и вытаращила глаза.
Да ладно?! Че, правда?! Я угадала?! Серьезно?! Прямо вот всë просчитала и оказалась права, как большая?! Ай да я!!!
Вот стул я зря уронила, он загрохотал, как целый оружейный склад, куда цвирк залез и там шурует. На меня всё кафе обернулось. Хорошо еще, что Кекс уже вошел в лавочку и дверь за собой прикрыл, то есть, возможно, грохота не слышал, ну, или не обратил на него внимания.
Вот сейчас я его там за рукоять и пощупаю! А то ишь! Сбежал он от своего Мастера, да сразу после привязки! Бегунок нашелся. Ничего, сейчас узнает, в каком месте самые сладкие ушкукули растут!
– Я так и знал, юная леди, что найду вас в кондитерской. И что за обноски вы на себя надели? Ваша матушка сойдет с ума, если увидит на вас это… непотребство, – раздался до боли знакомый голос за спиной.
А-а-а-а-а-а!!! Ну не-е-ет! Почему мне так не везет?! Только папочки тут не хватало!
Не оборачиваясь, я рванула в сторону лавки. Как же не вовремя! Лишь бы успеть! Схватиться за рукав, и достаточно! Прародители, услышьте меня!
– Глупо пытаться убежать, Жанна. Я в любом случае быстрее. – Тяжелая родительская рука опустилась на плечо и разом притормозила мое стремительное бегство.
– Там… мне надо предупредить! Очень надо! – Я отчаянно затрепыхалась, пытаясь вырваться и с отчаянием понимая, что на нас уже смотрят все, не только посетители и официанты, но и прохожие, бредущие и летящие мимо радужной платформы со столиками.
– Достаточно, дочь. Домой, немедля! Ты и так несколько дней пропускала учебу, развлекаясь в этом кафе и строя глазки безродным железкам. И лишь благодаря уговорам твоей матери я не запер тебя в комнате, как только тебя обнаружили камеры.
– Но я действительно… мне срочно! – проблеяла я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Но меня уже не слушали. Волокли как… как… цвирчонка за шкирку!
Ну папочка, ну удружил! Я тебе это еще припомню. Топор же! Паразит такой! Я точно видела высунувшийся из-за двери орлиный нос, который моментально спрятался обратно. А это значит что?! Это значит, специю он купил! И меня заметил! И цвирка лысого еще придет в эту лавку в ближайшие сто оборотов! А на поставки фармацевтов мне уж точно никак не выйти! У-у-у-у! Такой шанс и во ржу закопали, родители-вредители!!! Как мне теперь это историческое достояние-то на просторах вселенной откапывать?! Я даже ума не приложу…
– Это безответственно, безнравственно, отвратительно и даже жестоко по отношению к матери, – продолжал бухтеть папочка, волоча меня сквозь транзитные порталы. – Не ожидал от тебя, дочь. Ты не забыла, что это твой выпускной курс и от него зависит…
Дальше его речи перешли в равномерный гул. Так всегда случалось, если родитель не успевал сказать главную мысль в течение первых тридцати секунд нотации. Даже когда я пыталась вслушаться – всë равно не получалось, мозг эту информацию блокировал.
Когда, точнее, если заведу своих детей… всегда буду помнить, что в лоб и по заднице надо давать сразу, а не растягивать эту хрень на три часа. Всë равно ни ржи не услышат. Хвала прародителям, мои до этой мысли всë никак не дойдут, чего уж там.
От острой досады было горько во рту, несмотря на съеденную тонну сладостей. Ну почему, ржа побери, мне так не везет? Сейчас еще маман начнет слезу пускать и причитать надо мной, как над убитым цвирчонком, на которого баргламот наступил. А потом станет трясти гардеробом, который недавно «случайно» купила на распродаже в каком-то дорогущем магазине для умственно неполноценных детей.
Ну а как я еще могу воспринимать ее туфельки с бантиками, заколочки с бабочками и футболки с радужными фиалками?! Кому из нас тут пять лет вообще?! Мне точно больше, а в какой момент мамочку по башке ударило этим розовым безумием, я всë никак в толк не возьму. Вроде, когда я маленькая была, она вела себя более разумно и одевала меня соответствующе. Или мне просто тогда фиалки тоже нравились? Да не-е-е… единорожки лучше или там тигры, на худой конец.
У меня тут беглое привязанное Оружие, секс, наркотики и этот, как его… музыкальный стиль какой-то. Рок-н-Ролл! А меня тянут в детский домик в куколки играться и нотации читать.
Ржипец.
– Пап, а мама дома? – вдруг перебила я всë еще ровно гудящего как неисправный блок питания отца. – Мне с ней посоветоваться бы… по одному очень женскому вопросу. Или ты мне сам можешь помочь? Понимаешь, у меня тут…
– Э-э-э-э… – папочка мгновенно прекратил нравоучительный бубнеж и вполне осмысленно поведал: – Да, мама дома. Надеюсь, проблема не очень… э… серьезная? Моя помощь не нужна?
– Не, пап, сами разберемся, – великодушно отмахнулась я, со вздохом притопывая по разноцветным камушкам, которыми была выложена дорожка в родном поместье.
– Ну и хорошо… ты иди к ней тогда. Я попозже загляну.
Ага, очень попозже. После того как я в одиннадцать лет несколько раз спросила папу, как устроена матка и что делать при болях во время месячных, а то ИД непонятно объясняет, а картинки мне не нравятся, в женские дела он предпочитает не соваться.
Глава 8
Кетцалькоатль
– Это вон то недоразумение в капюшоне с рогом, которое блондин с квадратным подбородком уволок?! – неверяще переспросила Наталия, тоже выглядывая из двери лавочки. – Да ладно?! Кец! Ты оржавел?! Она же еще в подготовительный класс небось не ходит!
– Оно само. Я спал, – буркнул я, не замечая, с какой жадностью впитываю черты собственного Мастера. Далеко не детские черты, скажу я вам… Эх, как ни крути, я всё же Оружие, причем Оружие привязанное.
– А как она догадалась тебя здесь подкараулить? – Наталия оторжалась и вдруг стала серьезной. – Это ведь не так просто. Ты нигде не светишься, в сети информация закрыта. Или проболтался? Но о чем и как?
– Она сладкоежка. А я приготовил ей несколько десертов, причем именно с этим специями, – пожал я плечами, тряся в воздухе небольшим пакетиком. – Ну или просто совмещала приятное с полезным.
– Надейся. – Наталия еще раз выглянула, убедилась, что блондин (судя по схожести черт и поведению – отец моего Мастера) уже ушел в переход, утащив свое чадо. – Ржа буду, если она тебя не вычислила. Эти твои вонючие порошки и листочки из задницы призмы только здесь продаются, а на пакетах у них фирменный логотип, – Нат обличающе ткнула пальцем в мои покупки.
– Ну… зато не дура, – с мрачным удовлетворением хмыкнул я, про себя снова тяжко вздыхая. – На мою голову… Сообразила обыск устроить и сопоставить всë. Пошли? Я купил что мне нужно.
– Сам виноват, что оставил ей полную квартиру улик. Ты ж даже нижнее белье не прихватил, шпион доморощенный. Пришлось новое покупать.
– Угу, еще немного – и я бы ей не только квартиру, но и свои мозги на блюдечке оставил. И был бы у тебя не адекватный агент, а… Некогда было белье �