Связка и дракон

Глава 1

Шум ветра пробирался сквозь неровный строй трёх голосов и одну песню, прибавленную лёгкой папиной рукой на плоском бездушном экране. Он всегда так смешно строил брови, когда насмехаясь сам над собой, уверял кого бы то ни было в том, что петь песни для него было за гранью добра. Младший сенатор Фиджез никак не мог позволить себе состроить на своем лице что-то менее серьезное, чем… да кому я собралась лгать?

– …дядь Адам, – в который раз поджала губы Фрея, как только песня закончилась, – вы же сами терпеть не можете этого придурка! Так может её хм… связать? Или… нет! Предлагаю поступить гуманнее и лишить этот ужасный мир такого замечательного человека, прикопав его в вашем саду за теплицей!

Я закатила глаза.

– Я запутался в повествовании, – признался папа, обогнав очередную двухместку, плетущуюся в разрешённом ей диапазоне скорости.

– Она советует прибить Рэджа, чтобы он больше не трепал никому в «этом злом мире» мозги своим добрейшим присутствием, – закинула телефон в рюкзак я, – а я повторюсь в который раз, – хмыкнула, – прощать его я больше не стану, – поймав взгляд папы в зеркале заднего вида, – да-да, потому что «страдают от его выходок все вокруг».

Фрея смотрела на меня с сомнением.

– Какая же ты вруша, Мако, – скрестила руки на груди она, – и я бы приплела что-нибудь посерьёзнее этого слова, но только если дядь Адам прибавит звук на максимум, а ты при этом, – на меня, – начнешь слушать кого-нибудь.

– По фактам, – хмыкнул старший Фиджез с переднего сидения, – но ничего подобного мы делать не будем. Потому что мы законопослушные граждане, – он проехал с улыбкой мимо считывающей данные стойкой, – Фратрия почти на носу – система понаставила в два раза больше маячков и камер на пути в столицу. Так что, вы двое, пока будете там, чудите слегка поменьше. Вы уже не в Берлинге. Особенно это относится к тебе, Фрея.

Подруга деланно возмущённо надула губы.

– Такое ощущение, что все проблемы образуются только из-за меня! А Мако? – она сдержанно назвала меня.

Обычно в таких ситуациях я становилась никем иным, как «Ко-ко-ко», «Кома» или, что более вероятно «Макака». Я её обожала.

– Да, – хором объявили мы с папой.

Была бы здесь мама, то всё семейство Фиджесов было бы солидарно.

– А Мако стоит сзади и пытается смеяться не громко, – добавил папа, – если вы забыли что-то помимо кучи всего озвученного, когда мы тронулись, то напишите список. Следующим утром я снова поеду в столицу. Дочь, я же смогу разбудить тебя завтра в восемь?

– После безудержного кутежа с парнями из школы-пансиона? – вставила своё Фрея, – мы же вам объясняли, что у нас новый план найти для Макаки… ой, ну вы поняли, Макушке нужен адекватный парень. В этот раз с мозгами, золотыми слитками под подушкой и… там дальше по списку.

– Хитрый план, помнишь? – озвученное мной кодовое название вызвало на папином лице смешок.

– Чтобы в одиннадцать обе были в общежитии, – совсем не строго ответил он, – алкоголь – это зло, – сам себе не верил, – особенно в ваши семнадцать. Я проверю, – совсем неубедительный тон.

Я скинула лодочки и закинула ноги на сидение, скатившись головой на колени Фреи.

– Пап, Сенат в соседнем здании, а ты будешь ездить туда каждый день из-за этих игр, – телефон в сумке издал несколько бульков, – я успею соскучиться по маме, но никак не по тебе.

– А вот это было обидно, – проехал очередную стойку для измерений папа.

– Но правдиво, – под его взглядом сложно было не сдаться, – прости. Я уже соскучилась.

– Теперь перебор, – насмехался надо мной он, – Фрея права – не связывайся с Рэджем.

Я хихикнула.

– Тебе не понравилось размазывать его по двери гаража в позапрошлом месяце? Ты сам говорил, что наша деревенская жизнь в выходные скучная и однообразная! – пальцы пробежали по клацающей клавиатуре телефона.

– Ая, – почти предупреждающий тон от подруги.

Не подбесить их стоило бы мне огромных усилий:

– Он трижды просил прощения за эту неделю…

– Аямако! – цокнули они, правда продолжила только Фрея, – столица. И куча психически здоровых людей, Кака. Я тебе точно говорю, что все у нас выгорит. Я тебе вчера его показывала, помнишь?

– Как это забыть, – буркнула я, вспоминая, как она сделала скриншот его фотографии, опасаясь того, что у него может быть надстройка системы с опознаванием тех, кто скачивает фотки с его страницы, затем поставила на фон телефона, нарыла про него информацию из всевозможных источников, после чего вылила её на меня и объявила нас мужем и женой, – даже если учесть, что в этот раз мы оба Связка, его отец тоже сенатор, а ещё мы оба состоим в группе нашей страны по Фратрии, то… ну такое.

Фрее мой ответ не понравился:

– «Такое»?! Да он признанный красавчик всей школы! Да у него отец не просто сенатор, а высший сенатор! Ты видела его лицо? А пресс, в конце концов? Да сравни ты его, – она указала мне на обои своего телефона, – нет, ну чисто бог! И твоего бывшего, которого в детстве роняли, а системе почему-то никто не доложил! Смотри – бог, – телефон, – транснептуновый объект! Подвид – харибда обыкновенная!

– Твоя подруга пугает меня больше того, о ком она выражается, – хмыкнул папа.

Я кивнула.

– А ещё она сватает меня за какого-то неизвестного природе «чувака», которого выбрала идолом вчера, и теперь ему поклоняется, – поддакнула.

Фрея поджала губы и снисходительно нас оглядела.

– Этот «чувак» станет твоим мужем через три дня! – гордо заявила она, – я тебя уверяю, что если он не влюбится с первого взгляда и не положит к твоим ногам весь мир, то я его под пытками заставлю подать заявление в систему и моргнуть трижды, чтобы всё свершилось!

– Я тут бессилен, – явно посмеивался над нами старший Фиджез, – придётся тебе бежать в Ингликтар, чтобы ни она, ни система тебя не нашли.

Нет, ну если подумать логически, то да. Только эта страна могла меня спасти. И только потому, что они настолько просветились там со свободой и нравами, что «слегка» переборщили. Закон там – крайне странная вещь. Они вроде есть, но используются опосредованно.

– Разворачиваемся, хватаем маму и убегаем туда, – хмыкнула я, – прибавишь кондиционер?

Я положила вечно ледяную руку Фреи на свой лоб.

– Меня забыли выкинуть, – сменила одну ладонь на другую подруга, – такая ты тёпленькая, – со смешком.

Улыбка попросилась на лицо сама. Тем более у Фреи сегодня были те самые смешные очки, которые она считала модными с прошлого года. Но разве с ней можно было спорить?

Характер Фреи всегда был таким. С самого начала, когда пятилетних нас тестировала система – каждый показал небольшой уровень магии. Только я была той, кто имеет источник – связка, а она – дракон, который может вбирать в себя эту магию и приносить в мир. Так мы стали теми, кто на каждом занятии касался системной стойки и соединялся в пару для обучения.

Так было со всеми, живи ты в столице или в таком городке, как наш. Почти деревня, хоть система и не давала ему такого статуса.

Так или иначе, но девочки и мальчики со всего мира становились не разлей вода, потому как взаимодействие выстраивалось не только по уровню магического дара, но и по характеру, здоровью, интересам, социальному статусу, уровню дохода семьи и многому-многому другому, что учитывалось каждый раз при прикосновении к стойке, или же как сегодня – при проезде мимо маячка на дороге. Это вносило в жизнь невероятные удобства – система берегла нас ежесекундно.

Вот только всё это как правило быстро заканчивалось. Система была настроена лишь на обучение, а потому выпустившиеся каждый в свой год школьник, который должен сдать экзамены в любом случае, пусть даже перепроходя несколько раз одно полугодие, всё равно мог выбрать из целого списка профессий. Последние тоже рекомендовала система, и выбор значительно упрощался – ведь всё учитывается.

Что же касается Тандема из связки и дракона, то в большинстве случаев они распадались, причем быстро. Работа, не предполагающая взаимодействия, личная жизнь или, что бывало редко, новая связь. И если во время обучения она возобновляется и прерывается, то во «взрослой» это невозможно.

Нас нередко пугали тем, что нежелательная связь между двумя полами в Тандеме вредит обществу, однако запретов система не выносит. Что в какой-то мере было отлично – можно представить как возможные претенденты на «долго и счастливо» уменьшаются вдвое только потому, что государство твердит о «несхожести характеров» и «неуживаемости в браке». Я, если быть честной, на своей шкуре успела понять, насколько мы и драконы разные. Реджи, мой бывший, был драконом. Давать в ответ что-либо агрессивные люди с их способностями не умели и, вероятно, не научатся. А вот забирать – да. Логика. Голые факты.

– Если тебе противен милый мускулистый Грегори, то можешь выбрать себе кого угодно, – хмыкнула Фрея, – только давай без возвращений в заплаканную апатию.

– Благодарю за разрешение, – закрыла глаза я.

У меня, в отличие от неё, солнцезащитных очков на глазах не было. А солнце слепило как в самый жаркий месяц лета. Что толку, что весна?

– Да мне не сложно, – хитро пожала плечами девушка, – вот что сложно будет, так это ужиться в компании столичных, которые… ты, кстати, поняла, что они все подчистую сенаторские детки? Тот самый Грегори, хм… вернее его папуля – высший сенатор Костны. Остальные – такие же милые мальчики и девочки двадцати-двадцатиоднолетнего возраста. Только мы одни попали в самый низкий возрастной порог отбора.

Фратрия. Что-то вроде межнациональных игр среди учеников последних классов школы. Выбираются они, а точнее мы, со всей страны системой, дабы представлять Костну в соревнованиях с близлежащей к нам Соголдой. Попасть на Фратрию нереально хотя бы потому, что отбор ведётся среди сильнейших учеников, имеется градация лишь по возрасту, навыкам и силе, а так как все лучшие из лучших отбирались в столичный пансионат с самых первых проверок в пять лет, то логично было бы рассудить, что только оттуда будут браться те, кому предстоит представлять целое государство. Однако, даже в идеальной системе случаются сбои, а потому наш Тандем – две относительно городские девушки семнадцати лет ехали сейчас в столицу, чтобы нас проэкзаменовали и заменили кем-нибудь другим, потому что сравниться двум ученицам уровня ниже среднего со столичными отличниками было нереально.

– Пап, – протянула я, – ты же ездил спрашивать, что не так с отбором в этот раз. Можешь рассказать, что именно они тебе сказали?

Младший сенатор Фиджез свернул на другую полосу, перестроился в густой поток и нахмурил брови:

– Ничего того, о чём я бы не подумал, мне не сказали – система не может выдать такую крупную ошибку. Да, у вас двоих низкий уровень. Да, вы обе только перешагнули порог возраста. И да, что-то здесь не совпадает, но менять что-либо будет только королева. Она уже назначила день, когда произойдет просмотр, а значит, когда на её глаза попадётесь вы, мы поедем домой, – он казался недовольным, – по крайней мере я на это надеюсь. Но если мы не явимся завтра на первую тренировку, то высший сенат расценит это как оскорбление, а это чревато проблемами с системой в будущем. Так что лучше вы посидите на обеспечении короны эти дни, погуляете по столице, – смешок, – почахните на местных занятиях и познакомитесь со своими будущими «хитрыми планами». Мы сегодня въедем в этот город? – он оглядел линию четырёхместок до нас и после – остальные имели свои более плотные полосы движения, – замечательно.

Я задумалась.

– И почему в высших кругах всё так сложно? – села, обулась и перелезла на переднее сидение ближе к нему, чтобы тоже разглядывать всех вокруг.

– Точно! – была согласна Фрея, – могли бы и без нас понять, что вышла ошибка. Так нет же – стойте в пробке, тащитесь за десятки километров, ешьте то, что дают, а ещё и с кем попало знакомьтесь!

Мы с папой переглянулись.

– Грегори не «кто попало»? – хихикнула я.

Подруга сделала коварный вид, взглянув на меня из-под бровей.

– Для тебя сойдёт, – пророкотала она.

Мне стало веселее.

– Боюсь представить, какого принца ты выбрала для себя в этой группе «кого попало»! – запрокинула на подголовник затылок я.

– Ты вообще ничего не понимаешь, Мока, – махнула на меня рукой она, отчего по лицу скользнула тень, – у королевы нет детей! Это, конечно, проблема века, но я нашла способ выхода из этой западни! Готова?

Повернула к ней голову, чтобы не только слышать, но и видеть.

– Группа противника! – объявила она, – есть, конечно, камень преткновения, например то, что меня очень вряд ли выпустит из страны система, или же то, что все в Соголде крайне сильно любят всё возводить в абсолют и работать больше, чем жить. Но мы то обе знаем, что если я туда попаду, то им всем…

– Кранты! – хором мы с папой.

Он добавил:

– Развал целого государства.

Я поджала ноги под себя, открыла окно, поняла, что раскаленный воздух и кондиционер в четырехместке – вещи несовместимые, выбрала второе и вернула всё на место.

– Это вы так думаете, а он будет видеть во мне и созидание тоже! Никакого разрушения! Ясно? – вещала Фрея.

– Значит тебе нужен принц с хорошей фантазией? – уточнила я.

Она моего порыва не оценила и цокнула.

– Хороший вариант, – удивил нас папа, а после вернул нас в реальность, – был бы, если бы система не отследила в твоей поездке релокацию и не закрыла бы доступ. И, конечно же, если бы все доступные «принцы» Соголды не практиковали бы магию разрушений.

При последнем слове никто шутить не стал. Слишком на слуху были происшествия с той самой «ночной» магией, как называли её в официальных документах. Система запрещала её использование, потому что взрывоопасность и неконтролируемость порой доходила до абсурда. И до разрушений огромного масштаба с человеческими жертвами. Люди же в Соголде практиковали её на каждом углу – она была основным видом в источниках их граждан. Поэтому и основной политический образ жизни их жителей звучал не иначе как: «Доведение до абсолюта себя и всего вокруг». Они и в самом деле не смогли бы справляться с магией разрушений, будь они не такими требовательными к себе. Страна взлетела бы на воздух.

Наше же государство не желало нагнетать население невероятными законами, просьбами и призывами, потому и отслеживала всплески той магии, чтобы все могли жить спокойно. И без ужасающих последствий.

– Наконец-то, – пробурчал папа, когда поток машин двинулся быстрее, – м-мм… ясно. Они устанавливали пропускную стойку на въезде. Готовьте чипы.

Я закатала рукав, оглядев привычную чёрную точку со скобкой-улыбочкой. Последнюю дорисовала я сама в десять лет, когда один из знакомых Фреи принес в нашу компанию машинку для татуировок. И если у меня второй «глазик» куда-то пропал по прошествию лет, то смайлик подруги был не раз с улыбкой осмотрен городовым и даже один раз полицейскими.

Можно было представить папино лицо, когда я ему похвасталась своим художеством в тот же вечер. А вот мама оценила по достоинству – у неё там до сих пор виднелся шрам от установки чипа. Почему-то с самого рождения плохо зажил – а устанавливали его именно в первый месяц начала жизни.

Через стойку мы проехали без проблем. Чипы значились в системе, как допущенные с преимуществом – игры Фратрии подразумевали огромное скопление фанатов, но всего десять участников. Пять Тандемов. И мы, как самый несчастный.

Столица была привычно ослепительно архитектурной под старину. Костна сама по себе – более консервативно-настроенная страна. Это отслеживалось во всём – мало кто любил новшества, вовсю процветающие в других государствах. «Королевством», тем не менее, мы были не с точки зрения политической системы, а лишь по названию. На самом деле во главе была не королева, а высший Сенат, принимающий решения совместно с ней. А ещё, конечно же, система, которая помимо того, что подсчитывала голоса, так ещё и вносила свой, основанный на холодном расчете, логических вычислениях и грядущих тенденциях.

Из-за всё той же консервативности власти, которая как раз и жила в столице, здания здесь были по большей части или воссозданы по подобиям тех, что строились в восемнадцатом веке, или были спроектированы системы как подходящие по стилю. Поэтому вся столица имела удивительно аутентичный вид, цвет и форму. Выглядело это потрясающе и невероятно гармонично, поэтому сам город Дорринт – столица, был признанным зодческим венцом творения. Мама обожала это место.

Я же настолько привыкла ездить сюда с папой на какой-то очередной срочный вызов его как сенатора, что… особенно на выходных… терпеть это не могла. И успела привыкнуть, что младшие сенаторы работают намного больше, чем старшие и тем более высшие. Поэтому на подсунутый мне системой список «благожелательных» профессий после выпуска из школы я всегда смотрела с негодованием. Первой и самой важной строчкой там всегда была «Сенатор среднего звена». И я согласна была на кого угодно, будь то садовник королевского леса, или прачка в общежитии школы-пансиона, но только не вызовы на места голосований и разъезды в другие страны для подписания бумаг учёта.

– Раз в пять больше, чем наша, – указала на корпуса пансиона Фрея, – с джипиэс ходить придётся.

Я улыбнулась, разглядывая колоннаду главного входа, выглядящую будто решетчатые ворота, к которым папа завернул нашу четырехместку. Если не считать того факта, что мы попали в поток мелких двухместок учеников старше допустимых для вождения шестнадцати, то всё было бы сносно. Ну, кроме нашего с Фреей напряжения из-за того, что каждая из машин была не дешевле того «корабля», на котором передвигались мы.

– Это Коинтиб? – назвала марку подруга, – вот это аппарат! Как его система только на дороги допустила? Он же шире стандарта раз в… м-мм, нет, вы видели кто за рулем? Ему на вид лет четырнадцать! Где были мои четырнадцать, когда всем раздавали такие двухместки?

– Твои четырнадцать в этот момент мечтали о розовом надувном бассейне на колесах, – вспомнила я, – который ещё и на радиоуправлении был, помнишь?

Папа даже отвлекся от парковки, чтобы усмехнуться, глядя на меня. Я решила оправдаться:

– Это было модно!

– И прикольно, – хихикнула Фрея с заднего сидения, – представьте только, как сидите в жару в прохладной водичке, едете по своему саду и пытаетесь задавить Маку и Джоша, – последний был её братом, – красота… я так два лета кайфовала!

– Какой ужас, – папа был с ней несогласен, – почему такой «хорошей вещи» не было у нас? – отстегнулся он, – ты не говорила даже мельком.

Он спрашивал у успевшей открыть дверь и довольно почувствовать кондиционированную прохладу в лицо меня. Так и подумала – над школьным садом был прозрачный остеклённый купол, а не обычное небо. Как и у нас в городке, система регулировала температуру в пределах нормы, отапливая сад зимой и охлаждая летом. Здесь, правда, особо ветра не ощущалось – потоки были умно расположены высоко над головой. А еще сам купол был различим, только если приглядеться. В нашей школе была старая версия.

– Потому что розовые быстро раскупали, – ответила папе про тот злополучный бассейн, – их в наличии почти никогда не было. Не знаю, как Фрея успела урвать, – каблуки цокнули по мрамору, пока я оправляла юбку и вглядывалась в небо, – оставались только голубые, – я хихикнула и посмотрела на папу, – а я похожа на ту, кто купил бы себе что-то «мальчишьего» цвета?

Мужчина шутку оценил. И продолжал посмеиваться, пока чемоданы не были переданы хозяйкам, а сумки не утяжелили его руки.

– Налево, – скомандовал папа, – Фрея! По газону здесь лучше не ходить. Система полива примет тебя за слишком сухую. Во-от, да. Как сейчас.

Девушка взвизгнула, подпрыгнула на месте и вернулась к чемодану на дорожке.

– Я всего-то хотела мандарин, – буркнула она, – хм… здесь полив по датчику? А если… перемещение прыжками! Ну смотри, я до тебя ещё доберусь! – она хихикнула, – сегодня нет, но потом…

Вокруг были десятки фруктовых деревьев. И все опасно прикрывались брызгами из десятисантиметровых флажков-трубок.

– Чересчур костистые – не стоят риска, – первым поднялся по широким ступеням папа.

– Откуда ты знаешь? – открыла ему дверь я, – ты, кстати, я помню, учился как раз здесь, – я кивнула, – а я подозревала, что ты хулиган, пап.

Мужчина ухмыльнулся.

– Деревья высадили два года назад, – он хитро шагал в сторону лестницы на второй этаж, – а наша мама воды не боится.

Я не сдержала улыбки. Она, наверное, в тот день была в нелюбимых туфлях, потому как те пары, что были выставлены ею в прихожей, являлись самым дорогим и лелеемым ею объектом во всём доме. После меня с папой, конечно же. Она их, словно музейный экспонат, под стекло сунула. Я, к слову, была в одних из них, добродушно заверенная, что если я сотру ей набойку на правом каблуке, как было в прошлый раз, то утону в слезах её скорби. Она на эти туфли полгода копила, хотя они у неё были самыми дешевыми.

– Ваша мама вообще ничего не боится, – прокомментировала Фрея, – оу, здесь такая лестница… Мак, хочешь себе такую домой? Только представь – ты в своей любимой линялой футболке и в дырявых трусах спускаешься босиком по мрамору, важно киваешь и идёшь полоть морковку в сад!

Снисходительно её оглядела и повезла чемодан по пандусу.

– У нас дом поменьше, – заверила подругу, – и морковку я садила, только когда мне было десять, и я насмотрелась с мамой той программы, где рассказывают, что всё, продающееся в магазинах, приводит к смерти от токсинов.

На маму тоже повлияло – правда она не была настолько деятельна, как я в том возрасте, а потому могла только подбадривать мои начинания. Которые быстро затухли под разоблачающие рассказы папы. Он, к слову, эту морковку весь сезон и полол потом.

– Никаких морковок в саду! – подтвердил родитель, – Ая, комната семь, ключ в правом кармане.

– Семь? – переспросила Фрея, – интересно, это потому, что только первые шесть заняты, или потому что она по необъяснимым причинам освободилась в середине года?

Я бросила у стены свои вещи и пошарила по отцовскому карману, пока тот объяснял:

– Большая часть учеников пансиона живет на соседней плюс-минус улице. Они ходят до… Значит другой карман, – хмыкнул он, – никто не хочет оставаться в пансионе. Вернее, никто из тех, кому больше шестнадцати – маленьких никто не отпускает. По понятным причинам. У вас же будут допуски на выход из главных ворот, – он дождался, пока я отойду от открытого проёма, пропуская его, – но злоупотреблять этим я не советую. Столица не такое тихое место, как… здесь мило.

Он опустил сумки на одну из кроватей.

– Чур мне две кровати! – указала на стену напротив Фрея, – я их совмещу и будет у меня двуспальная! Мако, не кривись. Ты худее в два раза – тебе много места не надо. А вот я…

Её голова плюхнулась на подушку, уже заправленную в чистую наволочку.

– Таскать их будешь сама, – я отправила в полёт до пустого места сумки подруги, – если, конечно, нам не подселят ещё кого приезжего.

– Не подселят, – стоял с проверкой у шкафа папа, – привезу, помимо минихолодильника тебе, ещё тумбу, – ворчливо, – вы двое – единственные из всей группы, кто не живет в столице, – начал объяснять, – и это удручает, – хмык, – но не сильно. Потому как из вас двоих я переживаю только за эту школу и социальный рейтинг, который вы попртите, пока будете исполнять свои «хитрые планы».

Мы с Фреей переглянулись.

– Дядь Адам, а не хотите помочь мне поперетаскивать кровать? – через несколько секунд обрадовала папу девушка.

Шкаф был им позабыт.

– Какое счастье, что я опаздываю на работу! – заставил меня подняться он, – зайду вечером за отчётом о разборе вещей и первой тренировке, – улыбался он, пока я висела на нём в объятьях.

– Не переживай, – чмокнула его в щеку, – мы ничего не успеем, потому что поленимся. А значит, оставим большую часть тебе.

Идея его не впечатлила, потому на моей макушке пригладили волосы, а после словесных прощаний, закрыли дверь нашей новой комнаты на ближайшие несколько недель. Что-то и мне подсказывало, что мы здесь задержимся.

– Как будем драться за полки? – тянула сумку к тому, о чём говорила, Фрея, – я предлагаю кулачный бой.

Я отвлеклась от телефона, зевнула и закинула ноги на изножье.

– Камень, ножницы, бумага? – параллельно стуча пальцами по клавиатуре, – за среднюю полку я готова пойти на крупную сделку.

Девушка прищурилась, выглянув из-за дверки.

– Бросишь Реджа? – ухмыльнулась она.

Я дёрнула бровью.

– Мы не встречаемся, – откинула телефон и скрестила руки на груди.

– А если я проверю переписку? Ты же ему отвечаешь постоянно? – она начала опасно вставать.

Я спрятала компромат под подушку.

– Что и требовалось доказать, – буркнула она, оставшись на месте, – заблокируй его – и полка твоя навсегда.

У неё был хитрый взгляд той, кто понимал, что в ответ получит отказ, а значит все поставленное на кон достанется ей не совсем честным методом. Однако, я пожала плечами и ответила:

– Я это сделала ещё утром, – встала и взяла из-под головы одну из увесистых сумок, – так что брысь отсюда! Так уж и быть, я заберу себе верхние две, помимо этой, а ты сгибайся под тяжестью мироздания и дальше.

Я была счастлива. Фрея, которая по всем канонам обязана быть сильнее, шире и выше меня, потому как драконы должны в какой-то момент уметь «защитить» связку, проигрывала лишь по последнему пункту, о чём особо отъявленно комплексовала половину жизни в тандеме со мной.

– Скажи мне, что я дылда при среднем росте, и мы разойдёмся с миром, – взглянула на часы я, – куда-нибудь в сторону главного корпуса, потому что уже одиннадцать, а нам к половине нужно успеть на первую тренировку.

Подруга впилась ступнями в дно шкафа и тем самым отодвинулась от него, сидя на полу.

– Слушай, – мстительно хихикнула она, – ты же длинноногая великанша, так что… может достанешь мне мандарин, м? Переступи через газон и всё. Там датчик работает всего на три метра!

Я закатила глаза.

– Вот почему ты всегда, если переживаешь, то становишься такая ироничная? – оглядела её деланно-высокомерный взгляд, – боишься, что твоего Грегори уже заняли?

Девушка плюхнулась рядом со мной, достала телефон и открыла приложение школы, чтобы нырнуть в один из чатов.

– Я хотела тебе ещё вчера показать, но ты меня так выбесила, Макакушка, что я могла только обдумывать, как подговорить Реджа, чтобы он пролез к тебе в окно и придушил, дабы ты больше никому не досталась, – её палец листал сообщения с неимоверной скоростью.

– Как же ты сдержалась? – положила голову на её плечо я.

– Ой, все с тобой понятно, смотри! – она ткнула ногтём в сообщение.

Я прочитала: «Её зовут Аямако. Она связка. Ей семнадцать. Я нашла только пару фоток, но вы их видели?»

– Что не так с моими фото? – взглянула на Фрею я.

– Читай дальше, – дьявольски улыбалась она.

«У неё явно Соголдские предки, раз глаза слегка узкие! Ха! Это студийная сьемка? Серьёзно?»

«Онника, вы бы подружились заранее. Я тебя предупреждаю, у нас в позапрошлом году тоже две были из какой-то закрытой школы на востоке. Так там такое было…»

«У этой вид кошмарно высокомерный, конечно. Но давайте признаем, в этом году Оз-зи никому из выскочек блистать не даст! Он уже составил план действий на всех, кроме новеньких. Вот протестирует их завтра, скажет что-то типа «Я ожидал лучшего» на их запредельные показатели, мы покиваем и будем страдать под его попытки дотянуть нас до уровня высокомерной Аямако».

– Она по фотографиям придумала мне характер? – спросила у подруги.

– Если бы я тоже тебя в первый раз увидела, то от страха наложила бы… – она резко выдохнула, когда я толкнула её, заставив упасть на кровать.

«Тебя только и делать, что гонять, Онни» – в конце был насмешливый смайлик.

«Мне снова удалить тебя, Грегори?» – прочитала знакомое имя я.

«Как вы тогда будете узнавать решения командира? Онь, не строй из себя ту, кто много знает. Озерфира здесь нет».

– Надоело, – отдала телефон ей, – страсти их школы меня как-то не впечатляют, по сравнению с нашими.

– Да-а… – протянула Фрея, – это, кстати, не официальный чат. Я по нему Грегори и нашла. Он связка капитана. Этого самого Озерфира. Вот его фоток я не увидела, и, как стало понятно, он их просто не выставляет. В чатах не сидит, страницы в системе скрывает, как и номер, – она хмыкнула, – странный тип. У него, интересно, телефон вообще есть?

От ответа меня спас стук в дверь. Мы успели только переглянуться, прежде чем дверь плавно и нагло начала отворяться.

Глава 2

Из-за полотна двери сперва показался сияющий интересом голубой глаз, после второй, и только потом вошла натянутая улыбка парня. Не узнать его было сложно – светлые волосы, неизменный хвостик из них, глуповатая ухмылка и общий миловидный облик. Будучи столько раз ткнутой в его фотографию, сложно было не запомнить.

– А я за вами пришёл! – выбрался на обозрение весь Грегори… как там его фамилия? – ну у вас тут и срач! А-а, так вы только приехали! Хотите, я вам с вещами помогу? Где тут сумка с бельём? – он и в самом деле направился к шкафу, наплевав на обеих замерших нас.

– Найди мне лучше кроссовки, – буркнула Фрея, – это Камака переодеваться не будет – не ей же по полю скакать, – подвинула у шкафа наглого Грегори девушка, – и не тебе, связка, – выразительно оглядела парня с ног до головы она, – какой ты тощий, прости система! Иди, вон, к Макаке на кровать, не мешайся. Нет, – достала из сумки искомое она, – он нам не подходит, Аямако. У него шутки тупые. А ещё тощий зад и реакция примерно как у тебя во время похмелья.

Я подвинулась и закинула ногу на ногу, позволяя сесть Грегори, который вообще ничего не понимал, но явно старался подружиться.

– Нормальные у меня шутки, – обиделся парень, – я, кстати, не представился – Грегори Джеральд-Ормега. Выпускной класс, двадцать один год. Девушки нет, люблю блондинок, но брюнетки тоже ничего. А черных вообще… никогда не видел вживую. Ты красишься?

Он разглядывал откинувшую косичку за спину меня.

– Мне нравятся брюнеты, – не стала отвечать я, – а вот блондинка стоит у шкафа и… что ты делаешь? – я хихикнула.

Стоящая на одной ноге Фрея, тянула вторую за пятку, изгибаясь в неопознанной букве.

– Да! – радостно разогнулась она, – я ложку обувную забыла! Добавь в список и её тоже, иначе будешь наблюдать за моими па ещё несколько дней. Я готова. Пойдёмте. И, Грегори, будь молодцом, нагнетай рядом с Макой тучи посильнее. Веди себя как идиот – она таких обожает.

Парень цокнул.

– Я уже понял, что вы обе отрекаетесь от моих шуток, – он вышел в коридор первый, – вы двое, если честно, тоже не впечатляете. Ты, – на меня, – на фотках выглядишь лучше, а ты, – на Фрею, – дракон.

Мы обе посмотрели на него, не забывая идти знакомым путем вниз.

– Страшная вещь – это ваше встречаться с драконом-девушкой, – покивал Грегори, – я как-то пробовал. Хотите покажу седой волос?

Мы синхронно мотнули головами, не желая видеть ничего подобного.

– Давай хотя бы интересное, – хмыкнула Фрея, вольготно шагая к выходу, – сможешь рассказать про каждого из команды? Мако сгорает от нетерпения, хочет узнать всех поближе, – сперла всё на меня.

Я лишь пожала плечами под обескураженным взглядом Грегори, пока подруга открывала дверь. Сам парень явно мог рассказать много интересного – если судить по тому чату, он выглядел крайне общительным, насмешливым и хитрым. Это было хорошо.

– Да запросто! – плыл вдоль газона он, – начну с себя, – эгоцентричное с улыбкой, – я, помимо того, что самый красивый, так ещё и самый умный, – под наше закатывание глаз, – у меня отличное чувство юмора, высший балл по всем дисциплинам, по знаку зодиака я близнецы, но самое важное – я такой добрый! Замечательный со всех сторон, – у него была самая довольная улыбка.

– У него ресницы подрагивают от наслаждения самим собой, или мне показалось? – хихикнула я.

– Если только чуть-чуть, – кивнул Грегори, – твоя очередь, Фрея, – неожиданно повернулся к подруге он.

Моя улыбка шагала первее меня.

– Ты же против драконов? – снисходительно оглядела его девушка, – а я против томознутых связок, – хмык, – кроме этого, у меня есть парень.

Грег растёкся в дьявольской улыбке.

– Кому ты врешь? Я знаю про вас двоих всё вплоть до цвета трусов, – он гордо возвышался над нами, – мой отец – высший сенатор Костны, дамы.

Фрею волновало только одно:

– У тебя пунктик на всём, что связано с трусами?

Он повёл бровью.

– Уверена, что хочешь знать? – улыбался с ехидством парень.

Она опасливо мотнула головой.

– Кто-то кроме тебя в группе существует? – заинтересованно сверлила его из-под бровей подруга, – и ты сам сказал, что знаешь про нас всё, так что рассказывать я не буду.

Грегори поджал губы.

– Я знаю только системные данные, – признался, – если хочешь, то стану единственным для тебя.

Мой кашель заставил их смотреть не друг на друга, а на меня.

– Вот это вы разошлись, – у меня были круглые глаза, – никого не смущает, что вы знакомы, – взгляд на часы, – десять минут?

Они почти синхронно пожали плечами.

– Я вообще-то тебя ей обещала, – Фрея повисла на его локте.

– Так я не сказал, что чёрненькие – тоже не моё? – был счастлив парень.

– Слава системе, – буркнула я.

Подруга в этот момент решила рассказать своему практически парню о планах на его счет:

– У тебя есть допуск заграницу? – прямо, как если бы она была самой системой, – мне жизненно необходим выход… погулять из Костны.

Я усмехнулась, вслушиваясь в льющийся мелодичным женским голосом лозунг из украшающей крышу громкоголоски: «Твоё обучение – твоё будущее. Стремись! Практикуй! Знай! Планируй!», сменяющееся на: «Достойное образование – успешная карьера! Ты строитель своей жизни! Так борись за неё!».

– Грандиозные у тебя планы, конечно, – спокойно снял руку Фреи со своего локтя Грегори, – а ты ещё не нашла того идиота, который тебе с этим поможет?

Девушка цокнула, впилась в его рукав и пошла быстрее, подгоняя панически кривившегося парня.

– Ты сам начал мне глазки строить, дорогой! – хихикнула она, – считай, всё прошло успешно – тебе удалось. Говорила я тебе сразу, что нужно выбирать Кумаку – у неё планы на жизнь попроще. Найдёт себе самого тупого и агрессивного дракона в мире, выйдет за него замуж, и будет счастливо страдать, пока не разведётся и не найдёт кого ещё дебильнее. А я нет! У меня и вправду планы посерьёзнее.

– И помасштабнее, – обернулась к ним я.

– И поопаснее, – уже не вырывался Грегори, – можно мне на свободу? Я передумал.

Девушка остановилась. Её задумчивый вид вызывал у нас с парнем желание бежать.

– С тебя – достать мне мандарин, – она указала на дерево, – и договорились.

Грег скривился так, будто его заставили убирать за её кошкой.

– Не-е, – он потянул её за руку дальше, – в тюрьме системы хотя бы сухо и не так мерзко.

– А он бежал, роняя… – продолжать она не стала.

Боялась обидеть? Это она сначала такая – после пары дней сдерживаться и стесняться перестанет.

– Из десяти человек в команде девушек… – я обернулась к Грегори, – сколько? Вы, кстати, друг друга хорошо знаете. В одном классе?

Если всем им по двадцать один, то они последний год учатся, а это точно будет проблемой для нас с Фреей. Мы и так с ней вписываться в их компанию будем посредством одних лишь милых тревожных улыбок под сведённые в одну кривую полоску брови.

– Вы и ещё один Тандем, – отчитался парень, опасливо утягивая подло хихикающую Фрею подальше от газона, – и нет – только мы с Озом и как раз та пара девчонок из старичков. Вы самые младшие, остальные – первая высшая и вторая группа.

Это было не так плохо. Всё обучение делилось на эти самые группы, чаще всего по возрасту, но иногда кто-то мог остаться на второй год из-за заваленных экзаменов системы, а потому задерживался подольше на одной ступени. Таких было мало, однако система никогда не давала поблажек, и если порог умений не был тобой достигнут, то ты мог продолжать учиться хоть всю жизнь, не выпускаясь из школы. Логично, что последствия от этого были неприятные – ты как минимум находился бы под контролем всех социальных структур. Такое себе мероприятие, как по мне.

Что насчёт групп, то иерархия была похожа на ступени сенаторства: младшая группа классов, средняя, старшая, в которой находились мы с подругой (в четвёртом и последнем классе старшей группы), затем высшая из трех классов до двадцати одного года. А после экзамены, выпуск и распределение на работу по всё тому же списку на выбор. Предрасположенность и уровень навыков рассчитывался из совокупности всего, что ты делал, ошибки в системе были исключены.

– У меня есть более насущный вопрос, – хмыкнула Фрея, – если ты связка капитана, то с какого перепуга за нами пошёл именно ты, а не он сам?

Мы успели добраться до другого корпуса, так же не отличающегося по размаху архитектурных красот от всего комплекса. Здесь было ступенчатая галерея перед входом, защищенная испещрённым лепниной навесом. Чувствовать себя здесь спокойно было трудно.

– Слушайте, – остановил нас Грег, – не обижайтесь на Оза, ладно? Он… как бы сказать, строгий, вот. Доцепистый такой, так что…сразу говорю, что он не со зла. Он просто любит много планировать, и ещё больше за эти планы рвать… ну вы поняли, – он кивнул, – короче, просто привыкните к нему, и всё.

Мы с подругой переглянулись.

– Ага, мы поняли, – открыла дверь Фрея, – командир – придурок. Так и запишем. По остальным что?

Я с улыбкой вошла следом, чтобы разглядеть широкий коридор с несколькими двустворчатыми дверьми и лакированными деревянными лавочками у стен.

– Озу ты точно не понравишься, – тяжело выдохнул на девушку Грегори, – ему вообще мало кто нравится, так что можете не рассчитывать – он только сам себя любит, – он хмыкнул, – только если найдётся кто-нибудь вроде Милании и её приспешниц, – смешок, – девчатки-извращатки, блин. К слову, одна из группы – Онника, состоит в рядах сопротивления высокотоксичному характеру Оза. К чему я веду? – он эмоционально повёл глазами, – не надо вам его. Он это терпеть не может.

– Ты его рекламируешь? – смотрела исключительно на меня Фрея, – у Мако глаза загорелись.

Я цокнула. И шагнула в спортивный зал, на который указал Грегори. Из распахнутых дверей доносились крики бурного волейбола или чего-то подобного.

– У меня нет задачи собрать коллекцию самых странных парней. Не надо, – оглядела большой зал со всем привычным для спорта оборудованием.

Единственным, что выбивалось из этого критерия, был круглый пьедестал Одного, необходимый для того, чтобы связки могли, встав на него, использовать свой источник без вывода магии через дракона. Эта штука стоила больше, чем если бы все одноместки и двухместки столицы собрали в одну большую и круглую сумму, помноженную на семь раз. По этой причине никто в обычной жизни такое устройство использовать и не мог – дорогостоящее удовольствие, которое было разве что в полиции, больницах и у высших сенаторов. А тут в самом обычном спортзале школы. Это вселяло в мою голову мысли о том, что вездесущая справедливость средств, распределяемых системой, всё же в столице слегка ловила баги.

– Я тебя обосрал в двух словах. Задание выполнено, – отчитался Грегори.

Скривившийся от этого парень явно радости не испытывал, да и приказов таких он явно не отдавал. Он вообще разглядывал Фрею и меня, направившуюся в сторону занятой двумя девушками лавочки неподалеку. Если сидят, значит связки. Только драконы носились в попытках усилить физическую подготовку – нам такое было ни к чему.

– Я сам справлюсь, – зыркнул на свою связку командир, – Самерфил, вперёд на поле. Фиджез, у меня к тебе сразу два вопроса: куда ты и какого чёрта ты так оделась?

Севшая рядом с приветливо улыбающимися девушками я сперва даже не поняла, что он обращается ко мне. А после удивлённо взглянула в холодные синие глаза и пожала плечами:

– Можно просто Мако, – максимально вежливо, – я села к связкам. И это форма, специально пошитая для Фратрии. Что-то не так?

Он явно ожидал наглости. Неужели я и в самом деле выгляжу высокомерно?

– Ты связка? – почти в один голос спросили те, кто сидел рядом со мной.

Я медленно кивнула, не понимая их удивления.

– Я тоже сперва не поверил, Онни, – упал между нами Грегори, – но нет, – хмык, – ты только представь – меня чуть у тебя не увели. Фрея такая наглая!

Возмущение всколыхнулось в груди, хотя было ясно, что говорит это в шутку.

– Как хорошо, что ты не занят! – отвернулась от него девушка, – иначе у бедной Фреи была бы хоть какая-то конкуренция.

Та, что сидела рядом с ней, захихикала. Грегори готов был продолжить диалог, но его остановил тяжелый тон Оза:

– Чрезвычайно круто, Фиджез. Я счастлив за тебя. А теперь снимай свои каблуки и вперёд на поле.

Он сразу же отвернулся, наплевательски зашагав к другим членам команды. Я повернулась к Грегори.

– Это ты ему ещё понравилась, – отчеканил парень, – чего сидишь? Ты думаешь он отстанет?

– Зачем я ему там? – семенила вслед за связкой капитана я, – и причём здесь туфли?

Не будет же он гонять меня вместе с драконами? К чему это вообще?

– Сегодня проверю вас двоих, – указал пальцем на наш Тандем Оз, а после того, как заметил отрицание в моём вгляде, добавил, – Фиджез, ты хочешь сломанные ноги или тебе больше нравится шея? – говорил он снисходительно.

Я встала рядом, задрав голову в непонимании.

– На кой фиг она тебе сдалась? – опередила меня Фрея, – не будет же она со мной страдать, ну.

Я кивнула.

– Расстояние связи – один километр, – дёрнула бровью, – тут, даже если напрячься, больше пятнадцати метров не будет.

Синие глаза сузились почему-то только на мне.

– Они тебя сожрут, Оз-зи, – хихикнул Грег, – это тебе не Онни с её тихим обожанием. Они меня, пока шли, чуть на грех не надоумили.

– По полю ты тоже будешь в туфлях бегать? – почти выплюнул Оз, – хочешь травм? Вперед, – он подошёл к стойке-слияния и положил руку на отпечаток, всё ещё сверля меня взглядом, – поэтому на Фратрию обычно не берут кого-то из других школ, – ледяной хмык, – бесконтрольная наглость и пустая нелепость. В следующий раз одевайся по задачам, Фиджез. И будь готова к тому, что я буду гонять тебя больше остальных.

Я подняла бровь и пошла быстрее к уже освободившийся стойке.

– А я говорила, что ты притягиваешь странных парней к себе, – достаточно громко сообщила мне Фрея, – можешь уже придумывать какие цветом носки будешь дарить ему на вашу годовщину.

Её смешок никто не поддержал. Ну кроме Грегори – тот над всем потешался.

– Быстрее, – злился капитан, – Фиджез, живей каблуками шевели.

Я положила ладонь на стенд.

– Напомни, что я сказала тебе не так? – подняла глаза на Оза.

Полного имени у меня в голове не отпечаталось.

– Ты вообще ничего путного не сказала, – явно плевать было ему.

Я кивнула, принимая ответ.

Дракон, что ещё сказать. Как его вообще допустили до руководства с таким характером? На вопрос «Почему?» он бесится. Боюсь представить, что будет дальше.

– Ладно, – опустила глаза на стойку, отреагировавшую волной света на соединение нашего Тандема.

– Синие, – шепнула задумывавшейся мне Фрея, – носки, – хихикнула, – под цвет глаз.

Я дернула губами в улыбке и встала на помеченное на прорезиненном покрытии место. Здесь всё было разрисовано этими самыми метками для удобства – позиции для тренировок каждый раз выбирались разные, но были и стандартные, уже выученные наизусть в первые годы обучения.

– С вашей стороны защита и нападение, – смотрел в этот раз на Фрею командир, – начнем с азов, постепенно повышая до максимума.

– Нашего или их? – улыбался всем Грегори.

– Если их взяли не из столицы, то нашего, – хмыкнул Оз.

Грег понятливо кивнул:

– Тебе смешно, а меня Аямако сейчас размажет не столько по полу, сколько по собственному каблуку, – и с просьбой, – давай без особого унижения, лады? – на меня.

Мы с подругой переглянулись.

– Сразу всё на берегу обсудим, – кисло скривилась я, – мы здесь по очень большой ошибке.

– Мы у себя в школе даже не в середине, – кивнула Фрея, – где-то под плинтусом обитаем.

Мы это обсуждали с ней всю неделю, которую нам дали на подготовку к поездке. Откровенно странная история. Крупный баг системы, который никто чинить не захотел, как и разбираться в нём.

– Ага, – закатил глаза Оз-зи, чтоб его, – поболтали? Начинаем.

– А прикинь, какие тогда у них старшие, если они – «ниже плинтуса»? – громко сглотнул Грегори.

Я услышала с расстояния, хоть и наблюдала в этот момент совсем не за ним, а за синим сгустком искрящейся магии, которая, если судить по взору командира, направленному исключительно на меня, распространялась в понятную всем сторону. До того момента, пока мгновенно не вошедшая в радостный кураж Фрея не рванула вперед, отсылая самое мощное, на что была способна я со своим источником! Бабах! …должен был быть, если бы Тандем парней был раз в пятьсот слабее.

А так Озерфир, имя которого резко всплыло в моей голове, поймал удар где-то серединой выпрямленной руки и закатил глаза:

– Если я сказал «азы», то это не значит прямой смысл этого слова, – снисходительно разглядывал подругу он, – побольше концентрации, Самерфил, – для Фреи, – и целься точнее – как ты достанешь Грегори, если попадаешь в меня?

Я всё ещё наблюдала за вздувающейся связкой потрескивающих по мою душу прутиков магии в его ладони.

– Бить по связке – против правил! – напомнила ему Фрея, – это…

– Жестоко, – добавила я, – и запрещено.

Лицо Грегори расплылось в гадкой улыбке. Оз же предпочёл закатить глаза. И бросить в меня ту гадость, которая была в его руке!

– Не будем учитывать, что мы стоим на месте, а в условиях поля будет бег, – ему будто было плевать, – мне сейчас важно узнать, насколько вы двое боеспо…

Он не договорил. И даже не потому, что зажмурившаяся я обняла себя за плечи и застыла, ожидая конца, нет – я услышала за спиной звук удара и откровенные ругательства Фреи, после которых с круглыми глазами разглядывала её, лежащую на полу и вставать не планирующую.

– Я сказал защищаться, – закатил глаза Оз, – вставай, Самерфил.

– Ты живая? – боялась сдвинуться со своей позиции я.

Тем более ран на садящейся подруге не было. Только если ушибы.

– Подам на него в суд, как выйдем отсюда! – вскочила и отряхнулась Фрея.

– Ты проиграешь, – хмыкнул Грегори, – но ты видел, нет? – встал ближе к своему дракону парень, – ты ударил по Мако, а упала Фрея. Видел когда-нибудь такое?

По командиру было видно, что с каждой секундой он всё больше ничего не понимает. И то, что ему это вообще не нравится.

– Упростим, – скрестил руки на груди он, – максимальный удар. Вы обе. Я жду.

– Мы планировали отсидеться до начала, чтобы нас дисква… – начала объяснять я.

– Ты можешь стоять молча? – высокомерно спросил парень.

Я опешила от такого обращения.

– Хочешь, я его убью, Мамак? – сверлила командира из-под бровей подруга, – если не магией, то план такой – я заваливаю, а ты пинаешь.

Оз сузил глаза сильнее, чем до этого. Вся его слегка широкая драконья натура ненавидела нас сейчас сильнее кого бы то ни было. Это и стало тем, что выбесило Фрею окончательно – она сделала широкой шаг назад, замахнулась так, чтобы вложить в удар ещё и физическую силу, а после с громким «Ха!» бросила в командира такой запал моего источника, что из легких выбило воздух, в ушах застучала кровь, гармонируя с толчками боли в голове, а саму Фрею рвануло вперед так, что коленки, ладони и остальные места ударов покрылись быстро набежавшей кровью.

Вот тут держащаяся за голову я подбежала к ней.

– К-к врачу… – выдохнула, упав рядом.

В кармане заиграла мелодия звонка.

– Вот это я их! – была счастлива подруга, – т-ты…

Тут мы решили посмотреть на результат той мощи, которая была адресована к парням. И вот незадача – искривленное в недоумении лицо Оза было обращено на нас, пока Грегори спокойно и с бровями домиком пытался улыбаться не кисло. Оба они были невредимы и стояли на том же месте, не сделав и шагу в сторону.

– Вы издеваетесь? – решил уточнить командир.

– То есть мне теперь даже шорты не надеть? – волновало только это подругу.

Даже не то, что она хоть немного, но истекала кровью.

– Сколько у тебя уровень, Фиджез? – догадался спросить Оз.

Я зло на него зыркнула, но относительно успокоилась, поднимая Фрею и ведя её в направлении лавочки.

– Четвертая старшая группа, – посадила девушку я, упав рядом и думая о том, что где-то в сумке у меня был пластырь.

Телефон затрезвонил в кармане в который раз. Пришлось отвлечься на него.

– Я спросил другое, – скрестил руки на груди Оз, – уровень связки. Не тупи.

Я хотела было высказать ему все, что о нем думала, но лишь выдохнула, потому как нужно было ответить на звонок.

– Я не знаю про что ты, – к командиру, – у меня тренировка, мам, – положив на колено телефон и параллельно ища в сумке пластырь, – давай позже.

– Всё хорошо? – у неё был обеспокоенный голос.

Ещё бы – я первый раз уезжала так далеко без сопровождения каждого шага папой.

– Отлично, – извлекла из кармана искомое.

– Не переусердствуй, – заставила меня поднять глаза на телефон она.

– Эм… ну, ладно, – не поняла к чему это я, – пока.

Последнее моё слово она даже не дослушала – скинула трубку.

– Сидеть всем здесь, – рыкнул Озерфир, яростно шагая на выход.

Мы с Фреей переглянулись. И не одни мы – все не понимали, что происходит.

– Он в директорат, – махнул на него рукой Грегори, – то, что вы сказали, это… серьёзно? Это был максимум?

Трущая влажными салфетками со странным мазохизмом подруга подняла на него взгляд.

– Мы, по-твоему, шутницы? – со смешком, – мы сами в шоке от того, что нас сюда отправили. А ваш командир или в край тупой, или…

– Самоуверенный, – кивнула я, протягивая очищенный от бумажной шелухи пластырь, – чересчур.

Парень скривился.

– Ну ничего, – улыбнулся он через пару секунд, – сейчас Оз устроит там переполох, и вас быстренько отпустят.

– Представьте с его стороны это как, – начала та самая Онника, которая по рассказам была влюблена в этого ненормального, помимо того, что обсуждала меня, назвав высокомерной, – он думал, что если вас выбрали не из наших, то вы сильнее вообще всех, а значит до вашего уровня нужно будет тянуть остальных. А тут… может, так даже лучше?

– Озу уж точно не понравилась эта ситуация, – Грег с ухмылкой, – он не говорил, Онь, но это опять его дед с ума сходит – это он его заставил согласиться войти в команду. А вы знаете Оз-зи, он же если за что-то берется, то его, блин, не остановить. Он теперь нам дышать не даст.

– Точно придурок, – буркнула Фрея, – проще надо быть.

– Значит вечером домой? – улыбнулась всем я.

Уже представила, как сплю в своей кровати, а не на той, которую мне выделили. У меня хотя бы двуспальная. Да и делить с кем-то пространство – точно не моё. Это у Фреи есть младшие, а я была единственной у мамы с папой, которые уважали моё личное пространство. Особенно папа, который иногда любил разглядывать соседей с моего балкона, потому что тот, что был в их комнате, позволял наблюдать только за неинтересными соседями.

– Интересно, кем вас заменят? – спросила подруга Онники, – может тогда Мила? Было бы здорово.

– У-у-у, нет, – развалился на лавке Грег, – Мелания точно не входит в отряд сильных. Да и мы с Озом, ха! Особенно он, мы очень против неё. Если только она ядом команду соперника не заплюет.

Он решил посмеяться под осуждением девушек.

– Я Кернилс, – протянул мне руку парень со второго ряда лавочек, – это Олуфейм, – указал на второго рядом с ним, – мы, если что, за то чтобы вы остались.

Я подняла бровь.

– Всем плевать победим мы или нет, – решил объяснить его друг, – только Лакмаар сходит с ума, – это он, видимо, про Оза.

– Эта победа вообще ничего не даёт, – пожал плечами светловолосый Кернилс, – нас сюда считай насильно запихнули. Как и вас.

– Вы, кстати, классно выглядите, – закинула ногу на ногу улыбчивая, в отличие от надувшей губы Онники, её подруга, – я Пич. Если коротко, – у нее были почти круглые красивые глаза, – ты сказала, что на тебе форма нашей команды, да? Её же еще не выдали… вроде. Или я опять все пропустила.

Я кивнула.

– Завтра привезут, – была рада тому, что все они адекватные, я.

– У Каками мама – та, кто разрабатывала эскиз этих костюмов, – гордо, будто про себя рассказывала, сообщила всем Фрея, – нам двоим шила тоже она.

Все оглядели меня с большим интересом.

– Она королевская портная, – объяснила я.

Фрея выглядела так, будто её сейчас порвёт лишь от того, что она знает больше других и может всё разболтать:

– Вообще все платья её величества создавала она! – с горящими глазами, – а ещё Мако говорила, что она иногда берет заказы некоторых столичных из самой верхушки! Представляете? И да – всё, что носит Макука, тоже сшито ей.

– Тут, если что, шорты под юбкой, – решила увести тему я, – чтобы на поле ничем не светить. Идея Фреи была.

– Вы же из деревни? – усмехнулся какой-то неизвестный парень из той четверки, что к нашему обсуждению присоединяться не стала.

– Ага! – была счастлива Фрея, – типа того. У нас точно поспокойнее, хоть всё немного… агрессивнее, чем у вас.

Я хмыкнула.

– Оз так и сказал, что у нас больше за поведением следят, – кивнул Грегори, – так что вам считай повезло, что вы у нас не останетесь, – он решил оправдаться, – хотя я тоже против вашего выбывания! Возьмут ещё, реально, Меланию, – он подмигнул, – а я вам скажу, что вы в миллиард раз лучше неё.

– Ты её просто не знаешь, – поджала губы Онни, – так что не надо выдуумывать.

Грег растёкся в улыбке и кивнул ей.

– Две попытки исключения, Онь. Не смешно. Ещё одна, и она вылетит из школы, – смотрел на неё со снисхождением парень.

– И все будут рады, – поддакнул Кернилс, – она неадекватная.

Онника цокнула и отвернулась к подруге.

– Не обижайся, Онни, – дернул уголком губ Грегори, – я же не тебя обвиняю, ну. Ты то хорошая.

Фрея хихикнула.

– Нет, ну я считаю, это измена, – деланно возмущённо смотрела на него подруга, – я там, что, просто так с тобой за руку шла и мандарины выпрашивала? Мы с тобой почти женаты были, а ты! – она расхохоталась.

Грегори шутке был рад, пусть и доставал в этот момент телефон из кармана.

– Расходимся, – объявил он, – Оз написал, что послезавтра будет ещё один смотр, на этот раз с королевой и некоторыми сенаторами, и там… – он виновато взглянул на нас, – не буду читать всё, что он написал, но он очень против вас двоих в команде, – снова брови домиком, – это не личное, он просто очень хочет выиграть.

Фрея вскочила на ноги.

– И слава системе, – потянулась она, – я его рожу тоже не хочу больше видеть! Вот у меня личная неприязнь. Он придурок! – она схватила за руку Грегори, – пошли проводишь нас, – смешок, – уверен, что не хочешь совершить ради меня подвиг?

– У тебя штанам не жить, – указала на пятна на них я, – сходи сама. Пестициды тебя точно не убьют, а одежду теперь не жалко.

– А где сам Оз? – спросила в спину Грегори Онника.

Парень скривился.

– Он не докладывает, – пробурчал он, – у дирекции может успеешь поймать, – с нормальным лицом повернулся к ней, – или у ворот.

Из здания мы выходили молча. Все, кроме Фреи, конечно же:

– Они встречаются, да? Ну, ты ей точно не нравишься – она от тебя отгораживается сразу же, – хмык, – хотя, она красивая. Популярная, наверное.

– Уже не встречаются, – поджал губы Грегори, – расстались полгода как. И нет – у нас все одинаковые. Нет популярных.

– Такого не бывает, – хмыкнула, выходя в сад, Фрея, – и тут либо ты сам популярный и не замечаешь, что другие – нет, либо ты врёшь.

Она смотрела на него с ожиданием будущего ответа.

– Я серьёзно, – пожал плечами парень, – у нас все примерно друг друга знают. И никто не может выделяться – это запрещено. Тебя, вероятно, исключат, если ты будешь отставать. А как ты ещё станешь «популярным»? Здесь все хорошо учатся, все из влиятельных семей, – он хмыкнул, – и всем плевать на статусность.

Мы с подругой переглянулись.

– Это здорово, – улыбнулась не палящему под куполом стекла солнышку я, – пусть всё равно есть кто-то, кто хочет быть впереди, – перед глазами стояло воспоминание разговора несколько минут назад.

– Ага, – поняла о чём я Фрея, – например кое-кто, кого называют нашим командиром.

Грегори быстро мотнул головой.

– Тут ты точно неправа, – уверенное, – понимаете… у Оза нет задачи выпендриться или показаться лучше, чем он есть. Он, как бы вам сказать – пальцем не пошевелит, если его не заставить. Делает всё, что должен, но ни капли больше. Он вообще терпеть не может, когда его где-то упоминают прилюдно или ха! выводят из тени, в которой он пытается сидеть, но если его, – он посмеивался, – выволокли на свет, то ты реально не найдёшь человека, который сделает лучше.

Фрея пожала плечами.

– Сколько бы ты его не оправдывал – он явно жестокий, если заставил нас отвечать вам и калечиться, – возразила она.

– Мы же идём до медпункта? – напомнила всем про ушибы подруги.

Фрея махнула рукой на меня.

– Ну уж нет, – дернула её за руку туда, куда указал взглядом всё понимающий Грег, – ты, если не сходишь исцелиться, то будешь полночи ныть мне о том, что у тебя всё болит.

Она обиженно надула губы.

– Какая ты тогда подруга, если не выносишь всего-то пару часиков моего нытья?! – демонстрати�