Тридевятое квест: Молодильное яблоко
Дизайнер обложки Amrita del Sol
© Amrita del Sol, 2025
© Amrita del Sol, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0060-8094-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Он прокручивал видео уже в десятый раз, но никак не мог понять, почему его правая рука, зная где находятся и расположены камеры так нагло проходить прямо на виду, не пытаясь даже замаскироваться. Еще больше его удивила наглость Людмилы. А что делала мать у него дома? Вроде она где-то залегла сейчас в Сибири, в тайге. Она вроде сейчас снова ударилась в «благотворительность»… Ее бунтарская натура несмотря на ее года, так и не успокаивается.
Интересно, что они ответят на видео, когда он им это покажет?.. Начнут изворачиваться и врать, как всегда. Может лучше пока приберечь, оставить на потом, как туз в рукаве? Разберемся по ходу пьесы.
Он снова прошел в сад. На дереве сверкали свежие листья, после дождя, который смыл пыль, листья казались почти изумрудными. Хорошо, что сама яблоня не пострадала, и он с облегчением выдохнул. Если бы кто-то хоть ветку бы с нее содрал, то найдя виновного, он бы и с него кожу содрал или пальцы поломал. Жаль, что сейчас не лихие девяностые… Время было проще. Хотя, смотря для кого… Сейчас нужно прилагать очень много усилий, чтобы морально уничтожить и растоптать «особо отличившихся».
Сегодня с утра на прогулке, он заметил, что яблока на месте не оказалось. Учитывая, магическую защиту на дереве… Ни один смертный не мог подойди к дереву. Да, и бессмертных в наше время из-за войн прошлого, которые затевались ради влияния и правлением над человечеством, почти не осталось. Тогда… Значит, это мог сделать кто-то из его людей?! Вначале его даже шокировала такая возможность! Он не верил своим глазам. А сейчас… Да как они посмели!
Придется сегодня покинуть дом, и наведаться в бар. А ведь он интроверт. А планы на вечер были: поиграть в трехмерные шахматы, попить смородиновой настойки и уделить время питомцам.
Нужно идти и переодеваться теперь ради этого.
Какая там мода сейчас? Так интернет не помогает. Судя по всему, каждый теперь одевается как кому нравится. Но, он же не может надеть латы и прихватить меч. Привычки тяжело меняются…
Порывшись в шкафу, все-таки выбрал одежду: черные джинсы, черная футболка, черная косуха, черные кроссовки. Так золотую цепь одевать или нет? А перстень? Нет, сейчас не девяностые… А перстень обязательно.
В гараже располагались несколько средств передвижения. И когда он станет пользоваться ими всеми? Как всегда, он машинально подошел к своему любимому черному чопперу. Корпус мотоцикла напоминал скелет, на передней вилке красовался череп из черненой стали, внутри располагалась фонарь, так что глазницы, рот, место прогалины вместо носа – светились поярче тыквы на Хэллоуин. Он натянул себе на голову черный мотоциклетный шлем в виде черепа. Завел чоппер и выехал из гаража, а потом покатил по дороге в сторону города.
Глава 1. Вечер пятницы
Пятница
Гаражные вечеринки в клубе «3/9» проходили почти постоянно. Заведение находилось за городом. Рядом находился лес. Клуб устроили в бывшей лесопилке. Конечно, был проделан ремонт под коммерческое заведение. Хотя, в паре домиков рядом, которые считались жилыми, их населяли те – кому было поручено управлять клубом. В заведение можно было попасть только «избранным». Тех – кого лично одобрял он. Ну, или иногда его люди. Хотя многие из них вовсе и не люди. По старым убеждениям, их называли «нечисть».
Охранники на входе ему кивнули, он прошел внутрь. В заведении уже толпились люди, все восседали на каком-то хламе или стояли возле него. В углу, где стояла старая лада, которую превратили в «кабриолет» расселись какие-то девчонки, возле другой стены на старом диване расположились то ли готы, то ли вампиры. Он прошел мимо бильярдных столов, фотокабины, бара на первом этаже, игровых автоматов с винтажными играми и поднялся по лестнице. Второй этаж остался без внимания, он только заметил, что и там достаточно многолюдно. А на третьем располагался лофт.
Вот сюда, вход был строгим, охранник на этом этаже тоже ему кивнул и отошел от проема. Здесь играл джаз, и было пока пусто. Сам он предпочитал орган, но это заведение должно приносить ему прибыль. А классику можно послушать и дома. На стенах красовались ночные контуры самых известных городов мира.
Он подошел к бару, Василий уже издалека кивнул ему и улыбнулся.
– Добрый вечер, шеф! Виски? Водку? Смородиновую настойку?
– Сегодня можно из крыжовника, – он наконец-то положил свой шлем на барную стойку. – Замир уже здесь?
– Да, он буквально спустился вниз пару минут назад. Возможно, вы с ним разминулись. Хотите я поищу его для Вас?
– Нет, не нужно. Я отправил ему сообщение, – он выпил стопку настойки, и спросил. – А Людмила?
– Да, здесь. Возможно, она на втором этаже, поет в караоке. Могу попросить Риту найти ее? Она как раз должна занести салфетки из кладовки.
– Нет, спасибо. Пусть поет. Ты свободен.
Василий кивнул, и ушел в другой конец бара, натирать стаканы до блеска. Он знал, что сотрудники всего этого заведения нервничают в его присутствии.
Через минут пять на третий этаж поднялся Замир. И сегодня он выглядел как пижон из тридцатых годов прошлого века в гангстерской Америке. Хорошо, что не как хипстер. В принципе, он никого и не заставлял соблюдать какой-то негласный дресс-код. Они не мафия, не какая-то группировка и не самураи. В принципе, лучше, если они не будут привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому никакого определенного дресс-кода не придерживались, или общих татуировок не набивали.
Замир, как всегда, улыбался, его вертикальные ямочки делали его лицо обаятельным, как и хитрый прищур темно-карих глаз. И он один из немногих его людей, которые не лебезили перед ним, и не тряслись от страха. Такие раздражали. А когда он раздражался, они еще больше тряслись от страха или льстили сверх меры. И раньше, он мог обратить их в пепел, в камень или еще во что-нибудь. Поэтому ближе к себе он держал только более-менее вменяемых и адекватных.
– Костя, ты не предупредил, что посетишь сегодня клуб.
– А мне нужно было предупреждать? – он поднял свою бровь и не сменил даже скучающее выражение лица.
– Нет, конечно! – Замир стал давать знаки Василию, чтобы тот готовил им настойки. – Просто, может, мы могли бы подготовить тебе что-то интересное. Развлечь тебя чем-нибудь. Ты же редко выбираешься из дома. Или это твоя личная инспекция, босс?
– Да, ты прав. – Костя соврал. – Скучно как-то. Что нового? Необычные клиенты? Новое меню? Диджей-вампир?
– Да, нет, ничего такого, – Замир принялся за стопку, и одну передал Косте. – Хлопнем. А что за прикол с диджеем-вампиром?
Они опрокинули стопку.
– Ежевичная! – выкрикнул Замир.
– Черничная! – следом послышался голос Кости.
Они оба посмотрели на бармена.
– Шеф оказался прав, – ответил Василий.
– Значит, ты платишь за них. – Костя хлопнул того по плечу. – Да, так походу мой юмор не в тренде уже больше.
– Ну, так он никогда особо не был в тренде, – Замир морщился от сладкой настойки.
Никто из его подчиненных не понимал его любви к ним. А он никогда и не объяснял почему. Пусть мучаются и пьют. Это забавно смотреть на их лица. А ведь лица и глаза в момент отвращения могут о многом рассказать. Особенно то, что человек хочет скрыть.
– Что сегодня поешь, Соловей? – спросил он. – Что в репертуаре?
– Уже спел пару песен. Но, если останешься, то застанешь еще пару моих песен. Там кстати, Людмила сейчас тоже поет.
– Я ее пойду навещу, но потом все равно уеду.
– Так она потом с тобой домой засобирается. А сегодня пятница. Может погуляет еще немного? Расслабится после рабочей недели.
– Захочет поедет, захочет останется. Потом пусть привезут ее. За руль не пускать, если пьет. – Костя уже давал указания. – Не понимаю, с чего она так устает? Прислуга все по дому делает. Эта только поет и по салонам красоты ходит. На сколько знаю, она вчера тоже тусила где-то до утра.
– Она мне обещала, что сразу домой поедет, – Замир казался удивленным. – Я ее на девичник отвозил, а потом не видел.
– Значит, ты сегодня утром ее домой не привозил? – как бы между прочим спросил Костя, сделал скучающее лицо и даже старался зевать.
– Нет, – помотал головой тот. – Я сам уехал в баню с пацанами.
– Эх, а вот бы привез, остался бы на завтрак! – Костя улыбнулся и хлопнул по его плечу.
– Ну, может в следующий раз. – Замир помотал головой и улыбался. – Насколько помню, тебя будить с утра – себя покойником сделать.
– Я же, как всегда, прикалываюсь. – Косте снова пришлось притворно улыбаться. – Ладно, ты пой свои песни, Соловей. Я пойду найду Людмилу, и потом к себе домой на боковую.
– Пойдем вместе, мне все равно потом нужно спуститься на первый этаж. – Замир уже схватил его шлем, и протянул своему начальнику. Потом обернулся к бармену и сказал. – Спасибо Василий! Запиши на мой счет.
– Пожалуйста! Приятного вечера вам!
Костя взял свой мотоциклетный шлем, махнул рукой на прощание бармену, тот вежливо кивнул в ответ.
– А у нас знаешь, новый репертуар в караоке… – Замир еще что-то говорил ему по дороге.
Но Костя уже не слушал. Замир соврал ему, что он не был у него дома этим утром. Охрана дома мало кого пропускает внутрь без оповещения. И уж точно не кого-то постороннего. Да, и снова, ни один смертный не преодолеет магический барьер к яблоне без смертельных последствий. Теперь посмотрим, соврет ли Людмила?
Глава 2. В клубе «3/9»
Пятница, ночь
На втором этаже музыка играла громче. Люди толпились возле бара и возле большого экрана телевизора. Сейчас там пела Людмила. Костя узнал по голосу. Такой голос завораживал всех – кто находился рядом. Мелодичный, звонкий, хрустальный, но со своей глубиной – будто волшебный. Правда, на Костю он так не действовал как на простых людей. Просто он казался намного приятнее, чем другие голоса. Современную эстраду он не любил. Хотя что ему не казалось современным со времен средневековья? Ну, то, что люди именуют классической музыкой, его обычно не раздражало.
Он подошел ближе к центру, чтобы девушка его заметила. Сам по себе, он не любил находится в толпе. Людмила уже заканчивала петь. Когда песня закончилась, почти весь этаж зааплодировал. Наконец-то она его заметила! Ее пухлые губы скривились в недовольстве. Скорее всего подумала, что он приехал ее забрать или испортить ей вечер своим молчаливым присутствием. Девушка передала микрофон другому человеку, и потом натянув на себя вежливую улыбку, направилась через толпу к нему.
– Ой, не знала, что тебе стали интересны дела клуба? Или ты здесь, чтобы развлечься? – она подошла, клюнула его в щеку. – Что мне нужно закруглятся?
– Просто мне дома стало скучно. Вот и решил выйти, развеяться и клуб навестить заодно. – Костя тоже дотронулся губами до ее щеки. От нее уже пахло виски с колой. – Можешь дальше петь. Я здесь не для того, чтобы тебя забрать домой. Просто мне казалось… тебе разве не надоедает петь?
– Любимое дело никогда не надоедает, – Людмила завела светлую прядь за ухо, и стала улыбаться по-настоящему. Скорее всего расслабилась, узнав, что ей можно и дальше тусоваться.
– Ну, а как девичник прошел? До утра пели, плясали?
– Хорошо так! Да, и весело было, – защебетала девушка. – Это точно до утра! Мы там даже с Тамарой заснули! Я проснулась только в полпервого. Потом решили в кофейне позавтракать. Ну, или короче на бранч пойти. Помнишь в той кофейне, которая тебе понравилась? «Ваниль» называется. Там столько видов завтраков подается…
Костя уже отключился от ее потока слов, которая выдавалась со скоростью пулемета. Врет! А что она делала дома утром? Пришла переодеться лунатиком во сне? Камера-то не врет.
– Ты меня снова не слушаешь! – послышался обиженный голос, голубые глаза сердито вглядывались в его лицо. – Вечно так! А еще сам жалуешься, что у нас мало общих интересов. Ты даже никогда не стараешься меня выслушать.
– Прости, рыбка моя! Просто вспомнил, что мне придется навестить свою мать. – Костя выдавил из себя виноватую улыбку.
– Только не это! – ее выражение лица сделалось испуганным. – А я тоже должна ее с тобой навещать?
– Нет, ты можешь остаться здесь. Отдохни, сходи в спа, выспись. У тебя все-таки было целых два выступления на этой неделе.
Костя увидел, как девушка облегченно выдохнула. Ее настроение сразу заметно улучшилось. А обида так же быстро улетучилась.
– Ты хочешь спеть со мной одну песню? – она уже глазами выискивала в толпе человека с микрофоном. – Хотя, кого я спрашиваю…
– Можешь петь сколько хочешь, пить в пределах разумного. А за руль, тебе не дадут сесть, я уже распорядился об этом. – Он поцеловал ее в висок. – И не спорь! Я пошел домой. Что-то уже притомился. И Людмила…
– Да, зайчонок? – она уже была готова распрощаться, когда нехотя снова заглянула ему в лицо.
– Постарайся хоть иногда давать и другим попеть. Ты же понимаешь, что это место предназначено в первую очередь для прибыли. А не для нашего развлечения?
– Хорошо! Какой же ты все-таки зануда! – девушка быстро клюнула его в губы, и развернувшись пошла ловить парня с планшеткой, чтобы успеть поставить себе песни в очередь.
Костя постоял минуту, потом развернулся и направился к лестнице. Пора уже домой. Если повезет то, он сможет отследить мать с утра. Обычно после обеда с ней трудно установить связь.
На первом этаже он снова столкнулся с Замиром.
– Ты уже уходишь? – помощник не был особо удивлен. – Надеюсь, вы не поругались с Людмилой?
– Нет, все норм. Хочу спать, если честно.
– Я бы мог познакомить тебя с одной интересной особой… – Замир осмотрелся по сторонам, видимо боясь, что Людмила может оказаться где-то поблизости. Хотя оторвать последнюю от микрофона, как пытаться отодрать клеща.
– Нет, спасибо. Не сегодня. Да, и я особо не любвеобилен в отличии от тебя, Замир, – усмехнулся Костя. – Да, и у нас с Людмилой вроде все нормально.
– Ну, как знаешь. – Он даже немного разочаровано пожал плечами. – Там дамочка редкая очень… лисица-оборотень из Японии.
– Если, что прояви свое знаменитое обаяние. А еще спой или посвяти ей песню, она явно не устоит перед твоей харизмой.
– Как знаешь, босс. Если что наведывайся чаще. – Замир протянул руку для пожатия. – Не все время же затворником и домоседом быть. Хрупкие и редкие вещи быстро уходят и исчезают из нашей жизни, пока мы не обращаем на них внимание.
– Спасибо за совет. Учту. Наша долголетняя дружба тоже очень редкая вещь. Надеюсь, ты помнишь? – Костя ухмыльнулся, взял протянутую руку и крепко сжал. – Жаль терять такие редкие вещи.
– Ты, что-то сентиментальный сегодня! – Замир невольно вздрогнул, но потом снова широко улыбнулся. – Надеюсь, все в порядке. Если нужно с кем-то поговорить… И не в клубе. Можем на рыбалку собраться как в старые добрые времена.
– Да, конечно! Я, кажется, скоро буду готов к рыбалке. Давно не был. Не ловил рыбу, мелкую или большую. – Костя отпустил руку Замира, и хлопнул того по плечу. – Ну, не буду отвлекать тебя от девиц, караоке и твоих обязанностей.
– Костя, ты, как всегда, не умеешь шутить. Может мне тебя все-таки натаскать по части юмора?
– Нет, мне все норм. Спать видимо сильно хочу. Вот, и разговор получается какой-то пришибленный. Все. Долгие проводы…
Они наконец-то разошлись. Замир либо не понимал его намеков, либо притворяется. На сегодня с него хватит. Теперь он зевал во весь рот уже не притворяясь.
Когда Костя вышел, охранники с ним попрощались. Он сел на чоппер, надел шлем, завел мотоцикл и покатил по проселочной дороге.
Глава 3. Срочный вызов
Суббота, утро
На следующий день, Костя сразу после завтрака решил позвонить матери, нужно узнать, где она находится сейчас. Он вытащил из сейфа черно-белую фотографию в специальной серебряной рамке. И хотел уже приступить к вызову, когда зазвонил телефон.
Сначала он пытался не реагировать на звонки, но потом в сейфе что-то начало вибрировать, импульсы исходили от другой черно-белой фотографии. Та дрожала, немного пыталась прыгать, а потом выскочила из сейфа, и чуть не ударилась ему в лицо. Потом остановилась на уровне его лица, и зависла над полом. Изображение показало лицо знакомой, которой Костя обычно старательно избегал. Лицо ожило и стало говорить:
– Почему ты не берешь трубку? Теперь приходится тебя через персональный портал вызывать. – Девушка нахмурила брови, и ее голос был строгим и отчитывающим.
– А, это ты… – устало вздохнул Костя. – Вообще-то мне некогда и у меня дела. Чего тебе, Варвара?
– У меня тоже дела… срочные. А твои подождут.
– Мои всегда ждут, если это касается тебя… Давай сократим наше общение до минимума? Перейди сразу к делу, – он раздраженно провел ладонью по лицу.
– И ты меня не пригласишь? – ее вопрос прозвучал требовательно.
– Знаешь, нет желания.
– Тогда, может я прикажу своим штурмовать сегодня твой клуб? – это прозвучало как угроза.
Костя сжал челюсть, ладони сжались в кулаки, потом он снова провел ладонью по лицу, и сказал:
– Хорошо, проходи.
– Ты должен сказать: «Добро пожаловать!». Иначе портал не пропустит. Зачем ты сам теряешь свое время. – Варвара снова его отчитывала.
– Хорошо, – сквозь зубы процедил он. – Добро пожаловать! Довольна?
Фотография задрожала, увеличилась прямо в воздухе, и стала размером с дверь. Теперь на него смотрело не только лицо. Девушка перешагнула через серебристую рябь в воздухе, и сразу обрела «цвета».
– Мне же не нужно предлагать тебе чай? – процедил он недовольно.
– Ну, я не моя сестра на такое не обижусь, – фыркнула она, отбросив длинную рыжую косу назад. – Приступаем к делу?
– И желательно покороче! – он подвинул ей стул, подошел к сейфу, и закрыл его.
Мало ли зачем она здесь. Может что-то вынюхивает. Потом подошел к порталу и махнул по ряби рукой влево, портал съежился до размеров фотографии, и сам прыгнул к нему в руки. Соблюдать технику безопасности всегда стоит. Мало ли кто там может оказаться по другую сторону. Может ее наряд стоит сейчас и ждет знака, да и прослушку можно установить при открытом портале.
Девушка не стала спрашивать разрешение и уселась в гостевое кресло. Костя прошел к своему креслу за столом.
– А этот кабинет не изменился! Во всех твоих домах была одна и та же планировка, – она оглядывалась по сторонам.
– Можно к делу. – Он кашлянул в кулак. – Я вроде как спешу, а у тебя тоже что-то срочное. Светские беседы неуместны в данном случае.
– А да, конечно. Просто хотела проявить немного вежливости.
– Обычно немного ты ее и проявляешь. Чего тебе? Зачем тебе штурмовать мой клуб. Ничем нелегальным мы не занимаемся.
– Мой информатор, сообщил мне, что у вас вчера находилась иностранная гостья. Возможно, она нелегалка. Лиса-оборотень из Японии… – Варвара наклонилась вперед в кресле и уставилась на него своими зелеными глазами.
– Так это же не работа моего клуба проверять кто нелегал, – развел руками Костя. – У нас всем рады. Конечно, мы стараемся ограничивать в гостях человечков. А правила у нас должны все соблюдать. Разговор у нас короткий, не соблюдаешь правила, выкидываем из клуба. А излишне буйных и агрессивных, можем и каким-нибудь артефактом усмирить.
– Возможно эта лиса хотела ввезти сюда контрабандные артефакты. И искала посредника. Мне сказали ты был вчера в клубе. И она просила встречи с тобой.
– Если твой информатор – опытный шпион, то он также мог сообщить, что я с ней не разговаривал. И даже не видел в глаза. Не смогу описать ее внешность.
– А Соловей что?
– А он что?
– Он же директор клуба. И явно с ней разговаривал.
– Так сама с ним и поговори.
– Но, он твой подчиненный.
– А я не твой подчиненный.
– А тебя разве не волнуют, как могут использовать эти артефакты.
– Мир людей меня уже давно не волнует. Управлять миром, не только финансово, энерго и ментально затратно. Это обычно вредно для здоровья, особенно когда люди в окружении постоянно тебе нож или меч в спину втыкают. И это не фигурально выражаясь. Да, и я вырос из этой «песочницы». Это становится скучно, предсказуемо и однообразно.
– Так что ты заделаешься затворником, станешь монахом со сверхспособностями? – рассмеялась она зычным смехом. – Может, ты больше и не хочешь завоевать мир. Но ты в нем живешь, и он будет на тебя влиять хочешь ты того или не хочешь. От жизни не убежишь. И артефакты скорее всего могут повлиять на всех – тех, кому ты покровительствуешь. Ты сам знаешь, что таких как мы мало. А бессмертных еще меньше. Но, это не значит, что нет таких могущественных артефактов, которые могут нас уничтожить. И тебя тоже. Даже тебя.
Костя молчал. А девушка сверлила его глазами. Потом он взял телефон и позвонил:
– Привет, Замир. Да, все нормально. Людмила вроде сейчас спит. Да, как всегда, пришла под утро. Ничего, я понимаю, что ты ее наверняка уговаривал поехать домой пораньше. – Он видел, как Варвара скрестила руки на груди и закатывала глаза. Настолько светские разговоры даже она не любила. – Слушай, у меня к тебе поручение. Сегодня к тебе в клуб придет Варвара… Что значит, нет? Ну, тогда, я дам ей твой телефон, и встретишься с ней в другом месте. Что значит, я должен? – Костя нахмурился. – Это приказ. Он не обсуждается. Мне сегодня и так некогда. Да, не только на твою голову свалился инспектор по нелегальному перемещению существ и объектов. Она вот лично у меня сейчас сидит. И мы здесь с ней не чай пьем и плюшками балуемся. Короче, мне некогда. Сам разберись с этим вопросом. Не я вчера болтал с нелегальной иностранкой. А мне нужно своими делами заниматься. Ясно? Хорошо. – Костя положил трубку. – Ну, что довольна?
– Спасибо за сотрудничество! – кивнула она довольно.
– Да, это не сотрудничество, а принудиловка. Ладно закругляемся, я сейчас скину тебе его номер на телефон.
– Не нужно, у меня он есть.
Костя в этом не сомневался. Вот, кто лиса – так это она. Все вынюхает. И раньше его. Может, к ней обратиться за помощью? Услуга за услугу. Хотя… она может и не проболтается. Но слишком много людей могут узнать, что у него нет яблока. Тогда торги придется отложить на неопределенный срок… Это накладно. Пока обойдется своими силами. Нужно еще поймать на лжи мать.
– Ты что-то хочешь спросить? – ее глаза изучали его задумавшее выражение лица.
– А нет, может в следующий раз.
– Ну, ладно. Тогда откроешь портал?
– Конечно. Мне пора заняться своими делами.
Глава 4. Бюро
Суббота, день
Когда она наконец-то ушла. Он снова открыл сейф, положил фотографию Варвары и снова вытащил фотографию матери. Сколько бы он не концентрировался и не звал ее, ряби на изображении так и не появилась.
Выругавшись, Костя положил фото обратно в сейф. Ну, что момент упущен. Чем ему теперь заняться? Кроме как пойти и не пытать Замира и Людмилу. Но, вдруг это не они украли яблоко? Тогда его снова будут обвинять в излишней жестокости и возврату к его старым привычкам. Как-будто все кроме него были абсолютно безгрешными… Да, если Замир узнает, что яблоко украли у него под носом… Черт, и торги буквально на носу. Кого же пойти прибить?
Пока Костя пребывал в состоянии злости и одновременно нерешительности, его телефон звонил с нарастающей наглой настойчивостью. Он подошел к столу и схватил телефон.
– Кто это?! – почти рявкнул он в трубку. – Я занят. Не хочу. Что значит, я должен?! Сказали, что «не хотите ли вы»? А теперь нарядом спецназа грозите?! Ну, и манеры у вас! Хорошо буду. Когда? Через полчаса!
Он положил телефон на стол, чтобы не сломать его в своей руке. В последнее время, что-то он нарасхват. Как и его вещи. Может кто-то что-то против него замышляет?.. Да, нет он не будет снова становится параноиком как в средние века. Те темные времена давно прошли…
Ладно… Все равно до матери было не дозвониться. А сорваться на Замире и Людмиле без доказательств… было бы поспешно.
Всего-то нужно наведаться в одно место. Зато время до завтрашнего утра скоротает.
Пока Костя собирался в спальне, в комнату запрыгнул его питомец.
– Не сейчас, Серый, – бросил он через плечо. – Давай вечером поиграем, ладно? На меня много срочных дел навалилось.
Серый пошевелил своими длинными ушами и мордочкой, смотря на хозяина преданно своими красными глазами.
– Нет, спасибо. Ты не поможешь… И не нужно помогать! Ты дома за главного, ясно? И не деритесь со Снежкой. И все прыгай отсюда, я переодеваюсь.
Серый снова пошевелил своей мордочкой и ушами, поскрипел зубами и запрыгал из комнаты.
– Вот, нахал! Уши тебе поотрываю будешь дерзить мне! – крикнул он вслед почти исчезнувшему из вида зайцу, качая головой.
Пришлось ехать в город на машине. Найдя нужное ему здание, он вошел внутрь.
«Бюро по регулированию использования незаконных артефактов и магическим происшествиям» – это что-то вроде министерства магических и мифических существ, которые населяли страну. Бюро было создано после времен постоянных кровопролитных войн «богов», а еще после массовой «охоты на ведьм» или проще на всякую «нечисть». Было много споров, скандалов и происшествий прежде, чем все, кого называли не людьми согласились на создание этой организации и конечно оно было множество раз переименовано: советы, союзы, коалиции и множество других названий. Министерство тоже не прижилось. Слишком отдавало человеческим… Не факт, что не будет снова переименовано.
Сейчас бюро маскировалась под краеведческим музеем, и этническим поселением рядом с ним. Во-первых, так бюро и его работники могут легально зарабатывать себе на жизнь. А во-вторых, многие магические или «мифические» существа давно живут в городах и селах, и за жилье и еду им тоже нужно платить. К сожалению, создать себе с помощью магии или артефактов постоянное и настоящее жилье или еду невозможно.
На кассе Костя показал определенный документ, который обычным людям может показаться обычным проездным, карточкой от фитнесс-клуба или карточкой от домофона. Но специальный артефакт был похож на детектор банкнот с подсветкой, которая определяет подлинность денег. Здесь этот аппарат подсвечивал своего рода удостоверение личности не совсем человека.
Артефакт высветил в графе раса: некромант?! Здрасьте, приехали! Его вообще понизили теперь! В прошлый раз, он был колдуном-магом, до этого демоном! Когда они определятся в этом бюро?! Это можно считать за личное оскорбление? Может жалобу подать?! А что? Он еще ни разу не подавал жалобу…
Получив особый билет, Костя прошел внутрь. Посетителей музея сегодня было мало. Поднявшись на последний этаж, пройдя в самый конец коридора, он постучал в дверь справа. На двери он различил табличку с должностью «Ревизор по качеству». Для людей эта была бессмысленная табличка – качеству чего? Услуг? Декораций музея? Еды в столовой? Но для не людей, табличка с помощью магического заклинания читалась так: «Ревизор по личным делам, просьбам и советам». Для новичка такая табличка мало что говорила. Но, он уже примерно понимал, зачем его сюда вызвали.
Костя постучал в дверь, там послышалось: «Войдите!». Он повернул ручку, открыл дверь и шагнул в комнату.
Глава 5. Советы и просьбы
Суббота, день
В кабинете его ожидал мужчина на вид лет сорока, с начинающими залысинами, в круглых очках. Одет он был по моде шестидесятых двадцатого века. Желтая рубашка, с оранжевым галстуком, жилетка в красную клетку. Горчичный вельветовый пиджак висел на спинке стула.
– А где Марья Святославовна? – спросил Костя, не ожидая увидеть здесь новое лицо.
– Мария Святославовна на пенсию ушла, – таков был ответ.
– Так ей всего лишь четыреста – пятьсот лет от силы…
– Ушла по желанию, – равнодушно пожал плечами новичок.
– Присаживайтесь, – показал на стул напротив стола и себя мужчина. – Меня зовут Мирон Андреевич Киселев. Теперь, я новый ревизор. Предъявите, пожалуйста, ваш документ и номер билета.
Костя вздохнул, протянул документ и билет. Потом уселся на стул, думая: «Вот, еще обращаться к этому молокососу по отчеству! Сколько ему лет? От силы сто? Сто двадцать? Похож на человека… Скорее всего какой-нибудь полукровка…».
– Так, вот я вытащил ваш файл… Ваше досье. Ага, – Мирон начал зачитывать карточку, – «Константин Иголкин – ваше последнее имя. Настоящее имя не известно. Скорее всего, никогда не скажет. Настоящий возраст: неизвестен. Приблизительно больше двух тысяч лет. Возможно и больше. Рост: метр восемьдесят пять. Внешность: брюнет, глаза зеленые. Телосложение: худощавое, жилистое. Прозвище: „Кощей Бессмертный“. За многие века носил множество имен».
– Я же подавал заявление уже шесть раз, чтобы мне поменяли это прозвище. Звучит пафосно! Это даже не я себя так называл.
Мирон что-то еще полистал в досье и сказал:
– Подождите минуточку, – он что-то тыкал мышкой и уставился в монитор старого компьютера девяностых годов. Там высвечивался только черный экран и зеленые строчки. – Да вижу, но… ваши заявки были отклонены.
– Почему? – удивился Костя.
– Здесь указано, что у вас было слишком много имен, да и бессмертный вы. А это прозвище самое знаменитое, еще и в историю попало. Но потом, конечно, так вас проще идентифицировать в нашей системе.
– Тоже мне магическая матрица… – пробурчал он себе под нос. – Так для чего меня вызывали то? Я личность занятая.
– Не беспокоитесь, этот вопрос займет не весь день.
Костя только закатил глаза.
– Вас вызвали по одному… Нет… ммм… двум деликатным вопросам, – мужчина сложил ладони домиком, наблюдая за реакцией. – Так получилось, что нам нужна ваша помощь… точнее услуга личного характера.
– Для людей кому нужна личная просьба, это довольно опрометчиво вызывать меня сюда угрозами, – пробурчал Костя, скрестив руки на груди. – Я ведь могу и отказать вам.
– К сожалению, не сможете… – последовал ответ. – И притом, приносим свои извинения. Дело в том, что Марфа Федоровна, из древней семьи охотников, и возраст ее дает о себе знать. Дипломатия, тактичность… К сожалению, она не обладает нужными навыками коммуникации. Но, она ценный сотрудник бюро и одна из его старожил. Она все еще начальник нашей службы безопасности. И с ее преемницей – капитаном Варварой Красновой, Вы уже знакомы.
– Понятно откуда она набралась таких вредных привычек… – пробурчал Костя.
– И возможно вам известно, но ваш клуб давно находится под нашим надзором. И Ваш так называемая правая рука, под прозвищем «Соловей» раньше часто занимался незаконной деятельностью. И Вы можете начать его защищать и оправдывать, – Мирон увидел недовольный взгляд. – Но, давайте сэкономим Ваше и мое время. Так называемый Соловей очень часто бывает замечен в обществе сомнительных личностей. Если, вы не хотите, чтобы Ваш клуб накрыла волна инспекций. А это постоянное отвлечение работников, простои…
– Что вам нужно? – спросил нетерпеливо Костя, он знал к чему клонит ревизор.
– Первая просьба заключается в переговорах с отдельной группой людей, которая чинит вред или точнее с их лидером… в такие с трудом налаженные контакты с людьми – представителями человечества. Эти представители – особая организация, состоит из потомков древних защитников человечества, которая боролась с «нечистью». Это устаревшее слово, которое отдает дискриминацией. Мы предпочитаем обобщённый термин «существа», который не вдается в квалификации.
Костя снова закатил глаза, зная, что этот молокосос умничает и рассказывает ему про древний человеческий орден, который раньше назывался «Тридцать три богатыря». Те еще лицемеры – этот орден!
– Представительство, которое находится в нашей стране, недавно попросило нас разобраться в одном щекотливом деле.
– А когда перейдете к сути? – он уже сполз со стула спиной, почти полулежал и упирался ногами в стол.
– Вам знаком леший по прозвищу «Шатун»? Он в последнее время очень сильно помешался на экологической деятельности. Иногда с экстремальными последствиями. Применяет радикальные методы.
– Насколько я знаю, лешие всегда были яростными поклонниками лесов и природы, и защищали ее еще с первобытных времен. Это не ново. Только термины и названия поменялись, – фыркнул Костя. – Что вы от меня хотите?
– Есть наводка, что Шатун никого не боится и не послушает никого кроме Кощея или Бабы Яги.
– И?
– Мы предлагаем Вам отправится на поиски этого лешего и передать ему от нас послание. Просто, возможно, если Вы не вмешаетесь могут быть очень плачевные последствия… для вашего знакомого.
– Это угроза? – Костя подтянулся на стуле, и нахмурив брови.
– Просто предупреждение. Нам бы самим не хотелось пополнять статистику смертности существ в этом году. – Мирон кашлянул, потупился и стал перебирать бумаги на столе. – Тем более бюро само состоит по большей части из существ. Но, к сожалению, ликвидацией лешего займется орден. Мы не сможем вмешаться или препятствовать этому никак…
– Короче этими словами, вы как организация подтверждаете свою бессильность и некомпетентность по защите существ? И я еще обязан каждый год платить вам взносы, не проще это назвать как у людей «налогами»? – Костя презрительно фыркнул.
– Так Вы сможете донести наше послание? – проигнорировал выпад Мирон.
– Смогу, – буркнул он. – Вторая просьба какая? Или это тоже угроза-предупреждение?
– Вторая зависит только от Вашего согласия и только, – ревизор даже улыбнулся в ответ. – Мы знаем, про Ваши чудо-сыворотки… И знаем, что каждый год устраивается торги для одной единственной сыворотки.
– Бесплатно никому не отдаю, – Костя нахмурил брови. – Я знаю, что не нарушаю никаких законов и правил, созданием и продажей сыворотки.
– Никто не осуждает! Многие восхищаются! И я тоже! – Мирон прямо стал даже немного возбужденным или нервным, затронув эту тему. – Просто, бюро Вас отблагодарит, если Вы скажем, теоретически продадите нам за символическую цену эту сыворотку в этом году. Ведь сумму на торгах видно только Вам. По крайней мере, общий итог от торгов. Никто не должен знать.
– Зачем бюро сыворотка? Большинство существ практически не болеют и не стареют. Хотите выведать мой секретный ингредиент?
– Нет, мы уважаем коммерческие тайны, если они не несут вред другим. Просто мы хотим вручить эту сыворотку в подарок мэру города, в этом году он заболел. А мы с этим мэром хорошо сотрудничаем… Он, конечно, не знает, кто мы на самом деле. Но он активно участвует в заботе и поддержании нашего бюро… точнее краеведческого музея. А при более долгой жизни и хорошем здоровье, он сможет пробыть мэром дольше. В принципе, его и человеческий народ любит и поддерживает.
– А разве, это незаконно помогать людям жить дольше и лечить их здоровье? Особенно когда это делает само бюро? – Костя сощурился, вглядываясь в ревизора. – И как вы это преподнесете ему, как сироп от кашля?
– О, это будет как народное средство медицины. И я опережу Ваш вопрос, у нас есть свой человек, который проследит, чтобы он принял эту сыворотку. Просто, нам будет жалко расставаться с этим человеком, если он не выздоровеет. Возраст все-таки… Да, мы и не знаем кто станет новым мэром. Вдруг, он окажется совершенно противоположным по характеру? А выстраивать коммуникации с новым человеком в такой позиции – это долгий процесс.
– Ясно, – вздохнул Костя. – Я могу только обещать подумать над этим, но тоже с какими-то уступками и привилегиями для меня или моих людей.
Ревизор согласно кивнул:
– Думаю, мы сможем договорится о взаимовыгодном сотрудничестве. Спасибо за то, что рассмотрите такую вероятность.
– Так какое у вас там послание? – он подумал, что уже нужно закругляться.
Глава 6. Неожиданная встреча
Суббота, вечер
Близился вечер, наступали сумерки. Он не успел сегодня даже пообедать. Если объявится кто-нибудь кого он не звал, не ждал… Этому кто-нибудь лучше не попадаться сегодня ему на глаза, потому что его лимит вежливости и терпения уже исчерпан!
Возле ворот был припаркован серебристый автомобиль. По ходу кто-то сегодня попадет ему под горячую руку. Уже приближаясь и паркуясь возле ворот, Костя увидел, как из серебристой машины из водительского места выходит девушка. Белый брючный костюм с длинным пиджаком, белые кроссовки, белый рюкзак. Темно-русые волосы убраны в низкий хвост.
Костя заволновался, ладони немного вспотели, в горле чуть пересохло, и сердце в груди заухало, пытаясь спуститься в живот. Он припарковался рядом, и тоже вышел из машины.
– Василиса? – давно они не виделись. – Что… что ты здесь делаешь?
– Здравствуй! – она улыбнулась, и посмотрела на него своими янтарными глазами. – У меня к тебе разговор…
– Знаешь, что мужчины боятся таких выражений «у меня к тебе разговор», – хмыкнул Костя, открывая дверь с помощью особого ключа. – Раз пришла, проходи в дом. Добро пожаловать! Не замок, но зато уютно.
– Замок был мрачноват, – она последовала за ним. – А с виду этот дом и двор кажется довольно приятным.
– Только я на голодный желудок не разговариваю, сегодня остался без обеда. Так что придется тебе сначала со мной поужинать.
Дома прислуги уже не оказалось. И хотя человеки у него не работали по многим причинам: слишком хрупкие, слишком пугливые, слишком любопытные и слишком смертные. А вот, существам тоже приходилось не только подстраиваться под своего нанимателя, но и под свой так сказать стиль жизни. Оборотни, например, предпочитают брать выходной в полнолуние. А вампиры при нестерпимой жажде по людской крови, берут пару дней отгула в лес на охоту. Ну, а ему… а что ему? Он же не совсем изверг и тиран.
Так что, забредя на кухню в поисках еды, она оказалась пустая и чистая.
– Что будешь пить? Чай? Кофе? Вино? – он открыл холодильник и осматривался там.
– Можно просто чай, – ответила девушка.
– Чай. Чай… чай… – он рыскал по шкафам, – хозяйничать на кухне сам он не привык. – Тебе пакетированный или заварить. Черный? Или зеленый? О, есть еще ягодный!
– Можно, пакетированный… ягодный.
Было видно, что хозяин дома вздохнул с облегчением, потому что никак не мог найти заварочный чайник. Он поставил греть воду.
– А что ты будешь есть? – Костя снова открыл уже другой холодильник. – Тут… еда в контейнерах… Так дай мне посмотреть, что есть. Курица, котлеты, винегрет…
– Если честно я не голодная. Просто попью чай, и составлю тебе компанию, – сказала она.
– Надеюсь, ты не из этих… которые на диетах сидят? Значит, будешь винегрет, – констатировал он. – А сам начал вытаскивать все остальное, чтобы разогреть в микроволновке.
– Вот, сказала же что есть не хочу… Как всегда… – Василиса подошла и налила себе кипяток в кружку. – Почему за тысячелетия ты так и не избавился от формы любого контроля. Вижу гиперопека – эта другая крайность твоего проявления контроля, – вздохнула девушка и покачала головой.
– Кто бы говорил про гиперопеку, – фыркнул Костя. – Надеюсь, ты не будешь припоминать как я превратил тебя когда-то в рептилоида…
– Это было не смешно, – она надулась и отвернулась, разглядывая натюрморт на стене. – Лягушки земноводные, а не рептилии.
– Но, я же уже тысячу раз извинился! – Костя разложил разогретую еду по тарелкам и вытащил столовые приборы. – Когда, мы уже забудем те события.
– Когда их сотрут из архива бюро, – более примирительно ответила девушка. – Кстати, зачем тебя туда вызывали?
– По личной просьбе, – ответил он, жуя котлеты. – А кто тебе рассказал?
– Случайно столкнулась сегодня с Варварой, – ее голос источал нотки раздражительности.
– Я думал, вы с ней уже помирились… – Косте стало любопытно из-за чего они враждуют с ней? Из-за него или из-за Ивана? Но он спросил: – Ты была в бюро сегодня?
– Да, буквально на полчаса заезжала, – вздохнула Василиса.
– И какая просьба привела тебя ко мне? – он взглянул ей в глаза. – Вряд ли ты приехала меня навестить и узнать, как у меня дела?
– А ты сразу к делу, да? – ухмыльнулась она.
– Значит угадал, – он запил еду чаем. – Ну, и что и кому от меня надо?
– Твоя сыворотка… Многие из не людей наслышаны о ней, – выдала Василиса смотря ему прямо в глаза. Не смущается…
– Вот, значит как… – Костя задумался, торги проходили раз в год, не каждый из существ мог пройти отбор, чтобы участвовать. И теперь, многие знают… Так неудивительно, что в последнее время он прямо нарасхват. И яблоко пропало… Пора снова изменить правила?
– У меня есть подруга, больше, как знакомая, наверное… но она такой хороший человек, – она продолжала говорить, видимо восприняв его задумчивость как молчание. Василиса знала, что он не тот, кто задаром помогает кому-то. А тем более ему нет дела до незнакомых ему людей. – Мать-одиночка троих замечательных детей. Туберкулез у нее хронический. Работа, дети, дом. С таким здоровьем не протянет так долго. А дети маленькие. А все мои сыворотки на долго не хватает, да и эффект не долгий… Слышала твоя сыворотка даже рак вылечивает… И вообще от любых болезней.
– Ты знаешь, что сыворотка продается на торгах? – он посмотрел ей в глаза, она смутилась и уставилась в чашку. Конечно, всем от него что-то надо. Никто просто так никогда не проведывает о его благополучии или узнать вообще, как там он. К этому привыкаешь за тысячелетия… Даже горечи или раздражения больше нет. – Я не меценат и не занимаюсь благотворительностью.
– У меня, к сожалению, нет таких денег… – пролепетала она.
– Ну, за поцелуи я ее тоже не отдаю, – он не хотел говорить эту фразу, но на что она вообще рассчитывала? Деньги от сыворотки позволяют ему жить весь год, не особо заботясь о таких вещах как выживать в этом материальном мире. Клуб был всего лишь хобби, и пристанищем для многих существ. Это место помогало им расслабится, снять напряжение и связаться в случае нужды или помощи. Как таковой вся прибыль после вычета расходов и налогов могла покрыть только коммунальные клуба, и зарплату работникам.
– Просто решила… Забудь, – она отпила чай и снова отвела глаза в сторону.
Он уже хотел исправить свою грубость, но на кухню нагло вошла утка.
– Ой, Снежка?! – воскликнула Василиса, утка в ответ прокрякала. – Да, ты не изменилась за века. – Она встала со стула и подошла к утке, присела рядом и начала гладить. – Привет! Помнишь меня?
Утка радостно крякала, и виляла хвостом. Костя вспомнил, что Людмила не очень любит его питомцев, и старалась обходить их стороной. А еще она никогда не разговаривала с ними, и не пыталась их погладить.
– Конечно, она тебя помнит. И, вон, как радостно хвостом виляет, – произнес Костя, сам радуясь, что питомец вовремя появился, и ему не пришлось оправдываясь, говорить всякую чушь. – Вообще-то этому утенышу спать пора, а не по дому шляться.
– А где Серый? – спросила она, поднимая утку с пола и не переставала гладить.
– А где шляется этот гаденыш? Фиг его знает, – пробурчал Костя. – У него по ходу подростковый период. Где-то пропадает, проходит под утро, задирается к Снежке и еще переговаривается со мной.
Поболтав немного о его питомцах, Василиса заспешила домой. Костя проводил ее до машины. Когда она уехала, он еще долго смотрел вслед ее машине, пока красные огоньки задних фар не исчезли из поля зрения за деревьями. Потом он закрыл ворота, и пошел спать.
Глава 7. Домик в лесу
Воскресенье, утро
Утром, отключив заранее телефон, Костя подошел к своему сейфу в кабинете. Сегодня он решил обойтись без завтрака, мало ли кому еще приспичит о нем вспомнить. Схватив фото своей матери, он сфокусировался на ее образе и стал ее звать. Через несколько секунд прошла рябь на поверхности. Потом сама фотография с рамкой взлетела в воздух и поравнялась с его лицом. Фото ожило и лицо женщины зашевелилось:
– Здравствуй, сынок! Не ожидала, что вспомнишь… Давно не разговаривали.
– Привет, мать! – он все еще волновался, что кто-то может их прервать. – Ну, что пригласишь меня к себе? Если ты там не занята…
– Ну, добро пожаловать! – мать удивилась, но все-таки пригласила его. – Проходи, видимо сильно соскучился или что-тот случилось?..
Фотография расширилась и превратилась в портал. Костя решительно шагнул в серебристую рябь, оставив телефон дома. Так будет проще и спокойнее. Да, и не быстро его смогут найти без этого надоедливого средства связи или скорее привязи.
На другой стороне он оказался в деревянном домике, судя по звукам и пейзажу за окном – это был лес. Хижина состояла из трех комнат: две, судя по всему, спальни, и одно большое помещение, которое одновременно играло роль прихожей, гостиной и кухни. На окнах висели голубые занавески. Остальной интерьер Косте был не интересен.
– Ну, что же проходи, – мать махнула в сторону стола. – Морс, квас или козьего молока тебе?
– Морс, – он подвинул стул и уселся. – Что как дела? Надолго ты здесь? – он рассматривал ее лицо, следы усталости и мелкую сеть морщин возле глаз. – А ты как-то не особо по-деревенски выглядишь, знаешь ли?
– А ты хочешь, чтобы я нацепила платок, халат в цветочек и калоши? – она проигнорировала вопрос про «надолго» и рассмеялась, наливая ему морс. – Вот, тебе хлеб свежий. Саныч сегодня спек, – потом достала четыре вареных яйца, соль и поставила на стол. – Небось не завтракал, раз в такую рань встал?
– Угу, – с набитым ртом кивнул он. – Давно ты дома была?
– Ты, о том, где я официально прописана в архивах бюро? – она смотрела на него своими оливковыми глазами. – Наверное, месяц назад… В последнее время, вот… морально поддерживаю Саныча.
Костя жевал и слушал, так либо мать врет, как и остальные, либо кто-то пользовался нелегальным артефактом… тот, например, который внешность меняет. Не могут же все трое врать? Если они, конечно, не объединились, чтобы украсть яблоко. Только вот, мать не особо Людмилу жалует. А с Соловьем они не враждуют, но и не дружат. Такой союз получается странным… Да, и он сомневался, что эти трое смогли бы поделить одно яблоко. Они бы явно использовали их для разных целей.
Но теперь, у него есть другая зацепка. Кто может подставить самых близких ему людей? И у кого может находится артефакт изменения внешности? Сегодня он оказал услугу Варваре… Теперь ее очередь оказать ему услугу. Она все-таки спец по таким делам.
– Ты, что-то задумался? – спросила мать, выдернув его из мыслей. – Как там у тебя дела? С Людмилой что ли поссорился? Ты обычно не из тех – кто навещает кого-то, потому что соскучился.
Она, как всегда, видела в корень. Но про яблоко он ей не станет пока говорить.
– У меня дела к Санычу, – он доел яйцо и запил морсом. – Поговорить мне с ним надо.
– А как ты узнал, что я буду с ним? – немного удивилась она. – Да, и какие дела у тебя с ним могут быть вообще?
– Так у кого в лесах ты бы еще столько времени проводила? Да, и одну услугу для бюро мне нужно выполнить. Ты же знаешь, какие они приставучие и наглые.
– А вон, что… это да, – она лениво поправила свои короткие черные волосы с проседью и задумалась. – Вроде он ничего такого не натворил. По крайней мере, не при мне. Не видела.
– Не беспокойся. Я все улажу, – Костя пытался рассмотреть вид из окна, но кроме кустов сирени ничего не видел. – И долго ты с ним будешь здесь нянчиться еще?
– Сколько понадобится, – она пожала плечами. – Я его почти всю жизнь знаю. Старый он совсем стал. Поплохел. Болеет часто. Устает быстро.
– Так ему в его возрасте и проказничать уже нужно перестать, тогда и уставать будет меньше, – хмыкнул он. – А то помню в последний раз, он одних нерадивых туристов, увлекшись чуть не съел по-настоящему. Пришлось мне по судам бюро таскать его и адвоката еще нанимать. Хорошо, что все обошлось.
– Да, Саныч, по-моему, помирать собрался уже… – тяжело вздохнула женщина, подперев свою голову руками. – Устал он говорит от такой жизни, может деревом станет. Уснет полностью навсегда… и…
– Что-то он совсем меланхоличным стал, – покачал головой Костя. – Я с ним поговорю. А твои зелья ему не помогают?
– Так больше симптомы снять, от ревматизма или головной боли. Мне бы какого-нибудь ингредиента бы особенного. Живой воды или молодильного яблока… вздохнула снова она, смотря в окно.
«Да, уж… молодильного яблока значит», – задумался Костя. Возможно мать пока рановато снимать со списка подозреваемых. Но, с другой стороны, она права. Для таких долгожителей как Саныч, нужно что-то посильнее всякого зелья. Только, вот бы она его сама попросила, может для Саныча он и так бы отдал… А сейчас, ему из принципа вернуть нужно яблоко, чтобы проучить лично того, кто украл у него. Любит мать со всеми возиться, кроме него. Его она так особо не жалела, даже когда он был ребенком…
– И когда он примерно придет? – спросил Костя, ему не хотелось погружаться в эти дебри детских травм и обид. – Надеюсь не под вечер?
– К обеду придет. Он уже ленится как раньше до сумерек ходить. Когда не спится, может и по ночам в лесу шастать.
Глава 8. Разговор с лешим
Воскресенье, день
Пока они занимали себя пустой беседой и вспоминали своих знакомых, наступил обед. Мать запекла картошку, а ему поручила нарвать зеленый лук и щавель. В открытое окно дул ветерок, развевая занавески и послышались знакомые голоса.
– А кто это с Санычем? – удивился Костя. – У вас в такой глуши гости?
– Не знаю, – пожала плечами женщина. – Но голос знакомый, да и запах вроде чую знакомый…
Голоса стали громче, но их владельцы смеялись, так что различить голос нежданного гостя было трудно, осталось дождаться пока они войдут в дом. Дверь отворилась и первым вошел Саныч. Он, как всегда, одет в форму лесника. Панаму он уже снял и держал в руках. Абсолютно седые волосы взъерошены на голове. Голубые водянистые глаза смотрят с хитрым прищуром.
– О, Костя?! Какими судьбами?! – проскрипел Саныч своим старым хриплым голосом. – Не уж то, по мамке соскучился?
Костя хотел закатить глаза, но тут вошел второй человек. Это был Иван… и да, технически и официально он все еще считается человеком. Только уже не смертным. Их давнее противостояние переросло уже что-то вроде любимых недругов или заклятых друзей. Он шагнул, чтобы протянуть руку и поздороваться сначала с Санычем, потом с Иваном. К таким людским обычаем за тысячелетия уже привыкаешь, хотя сначала они его сильно раздражали.
– Разговор есть к тебе Саныч, – хмыкнул Костя, проигнорировав вопросы.
– Сурьезный, видимо, раз ты свои хоромы в городе оставил, – рассмеялся тот. – Ну, так может сначала отобедаем? Жрать, как охота!
– Здравствуйте, Зинаида Сергеевна! – Иван подошел и обнял женщину. – Давно не виделись. Вы как всегда прекрасно выглядите.
– Давно, давно Ванюшка! – та улыбнулась, и показала на стол. – Чем богаты… Присаживайтесь. Время обеденное.
– Так, ты здесь почему? – через некоторое время спросил Костя, доев свою порцию и отодвинул тарелку от себя. Он смотрел на Ивана.
– К Санычу… тоже на разговор, – тот отвел свои васильковые глаза и смотрел в свою тарелку.
– Да, что ты к гостю-то пристал! – с укором бросила мать. – Пошьете спокойно, потом выходите из избы и там выясняйте отношения.
Костя только хмыкнул, скрестил руки на груди и ждал, пока другие доедят и наболтаются о всякой неважной фигне. Когда обед наконец-то закончился, Костя потянул старика на разговор на улицу. Иван стал помогать с уборкой стола, хотя видно было что уши-то навострил.
– А как же сон обеднечный? – зевнул Саныч, видимо его разморило после еды.
– У меня нет столько времени ждать пока ты проспишься! Своих дел по горло! – нахмурился Костя. – Или я тебя сам щас к себе на плечо закину, и выведу на улицу.
Саныч протер нос рукавом и по ходу немного обиделся, но ничего не ответил и пошел следом за ним. Пока старик, кряхтя лениво и размеренно выходил из дома. Костя уже стоял возле калитки, рядом росли кусты ежевики и малины. Вокруг только деревья и лес. Воздух был чистый и наполненный ароматами хвои, полевых цветов, амброзии и полыни.
– Ну, чего тебе от меня надобно, колдун костлявый? – раздраженно пробурчал старик. – Мамка тебя видимо плохо в детстве порола со старшими так разговаривать…
– Ну, чего ты разбурчался, леший?! – тяжело вздохнул Костя, прикрывая глаза, чтобы подавить раздражение. – Кто кого еще старше будет?! Ты хоть помнишь? Или у тебя уже старческий склероз начался?
– Ну, старше так старше… простите ваше величество, – леший слегка поклонился в шутовской манере.
– Хватит паясничать! – строго рыкнул Костя. – Это тебя касается! Чтобы на тебя охоту тут из этого треклятого ордена не устроили. А то смотрю Иван-то видимо соскучился или случайно в гостях оказался?
Судя по округлым и удивленным глазам старика, его обеденная сонливость сразу испарилась.
– Иван из ордена «Богатырей»? – Саныч открыл свой рот и озирался назад на избу.
– Да, не из «Богатырей»! Они переименовали орден, чтобы лишний раз не светиться. А ты что не знал, что ли? Давно уже так, – поморщился он будто снова испытал то разочарование и предательство, когда сам узнал про это. Ему, по-моему, Варвара рассказала самая первая.
– Не ожидал я такого… от Ивана. Такой славный малый… эх… – разочарованно потянул Саныч. – А я-то че сделал?
– Экотерроризмом занимаешься.
– Чавой? Чавой?! Чур меня! Никакой я не террорист! – отплевывался старик.
– Экологический терроризм. Короче, людям портишь жизнь своей радикальной помощью природе и животным! – пояснил Костя.
– Так я всегда это… шалю. Скотину могу похитить, или в медведя превратиться, поплутать в лесу заставить самых нахальных и вредных охотников, грибников или как энтих-то? Туристов! – почесал старик свой затылок. – Все же это знают! И энти бюрократы знают…
– Так бюро меня и попросило с тобой поговорить. Ты же когда самогоном увлекаешься и не так шалишь… Слишком яростно так… радикально. Последний раз туристов искали почти три недели! Пришлось чсников вызывать.
– Давно не прикладываюсь. Чес слово! Зинаида, вон, всю мою заначку на свои зелья-то потратила. Сказала мне завязывать, а то обещала в дуб бездвижный превратит.
– Если она тебя в дуб не превратит, я тебя сам в жабу превращу, – буркнул Костя. – Закодирую тебя на пару лет, в пруду у себя во дворе помещу. Прикажу Снежке и Серому глаз с тебя не спускать.
– Тоже мне опекуны нашлись! И как мне лес защищать, если мне ничего нельзя предпринимать? – бурчал Саныч.
– Но, точно не увлекшись, в виде медведя ногу охотнику оторвать. Вот же я набегался по судам бюро тогда. Ты мне до сих пор должен. – Костя устало закрыл лицо ладонью. – Не знаю, придумай что-нибудь… Листовки, курсы молодого лесника. Молодёжь привлекай и обучай, что ли. Сам посиди и подумай! Не мои же это проблемы.
– Так этна молодежь вся в своих телефонах. Ходют, что навьи мертвяки проклятые полусгорбленные и смотрят в телефоны свои как в треклятое черное зеркало, которое их души поглощает. Жуть берет, а вроде не разлагаются и мертвечиной не пахнут, но как будто зачарованные все…
– Ну, они там вроде какой-то Дик-Док смотрят… всякие танцы… – задумался Костя. – Не знаю, спляши и спой. И в песенке расскажи, как природу любить и беречь надо.
– Спляши… спой! Я тебе что ведьмин шабаш должен устроить для этого? Али индийский фильм снимать? – разозлился леший.
– Да, хоть диснеевской принцессой стань! Не мои проблемы! – Костя тоже начал уже раздражаться. – Короче, дед! Бюро и я тебя предупредили. Теперь, еще Ивана прислали за тобой приглядеть. Потом какого-нибудь охотника пришлют или инквизитора из ордена. Так что ты сам подумай и решай. Мне тоже своими делами нужно заниматься. А не со всеми нянчиться!
Саныч уставился на него недоуменно и обиженно, протер рукавом свой нос. Вряд ли старик понимал, что это такое «диснеевские принцессы».
– Может тебе мать и Иван помогут что-то придумать, – смягчился потом он. – Они же у нас креативные. Давай, дед, не шали… и смотри, коньки не отбрось. Мать тут сказала, что ты вроде помирать собрался… – Костя положил на его плечо свою ладонь, и посмотрел в глаза старику. – Так, я пошел. Мне еще нужно кое с кем поговорить. Береги себя, – он похлопал Саныча по плечу и побрел обратно в дом.
Глава 9. Подозреваемый номер три
Воскресенье, день
В избе запахло пирогом с капустой, мать и Иван что-то обсуждали и иногда посмеивались.
– Так появилась ли у тебя девушка хорошая? – интересовалась женщина.
– Хорошие долго не задерживаются. Не любят они, что я по ночам шляюсь, – усмехнулся парень.
– Так, не шляйся, – хмыкнул, появившийся Костя в двери. – Или кроме ордена тебе негде больше работать? Они хоть платят? Или ты добровольцем? Или у своих сердобольных девушек живешь?
– Хватит тебе язвить! – нахмурилась мать. – Что ты к нему пристал? В отличии от тебя с ним хотя бы настоящие девушки встречаются, а не твари болотные.
– Не сердитесь Зинаида Сергеевна, – ответил звонким голосом Иван. – Костя просто скучает. Он от скуки всегда раздражительны