Тетрадь усталого Жуана…
Охраняется законом РФ об авторском праве.
Воспроизведение всей книги или любой её части
воспрещается без письменного разрешения автора.
Любые попытки нарушения закона будут
преследоваться в судебном порядке.
РЕЦЕНЗИИ НА РОМАН
«ТЕТРАДЬ УСТАЛОГО ЖУАНА…»
1.Читаешь книгу Майоренко Г.Ю. «Тетрадь усталого Жуана…» и не устаёшь удивляться умению автора на протяжении стольких лет воспевать красоту Женщины. Любое стихотворение–это отдельное признание ей в любви.
Каждой из нас приятно слышать слова любви от близкого, любимого мужчины, но не каждый мужчина способен выразить их, и данная книга вполне могла бы стать пособием для мужчин, вступающих в брак. Тем более что в данное время так остро стоит вопрос о повышении рождаемости в нашей стране. Если бы мне посвятили такие стихи, я бы точно влюбилась…
О. Н. Канайкина. 12.09.2006
2.Прочитав роман в стихах «Тетрадь усталого Жуана», я получил огромное удовольствие от прочитанного. Автору, несомненно, удалось воссоздать образ матери, Женщины, возлюбленной. По моему мнению, данное произведение нужно выдавать на руки каждой молодой семье, заключающей брак в загсе, тогда программа Президента РФ о повышении народонаселения нашей страны будет решена полностью и своевременно. По–моему, так отобразить образ Женщины удавалось только Л.Н. Толстому и С. Есенину. Желаю автору дальнейших творческих успехов. С уважением – читатель
В.П. Волков. 12.10.2006
3.Прочитав сборник стихов «Тетрадь усталого Жуана», получил огромное удовольствие. Образ Женщины, несомненно, удался, нет никакого сомнения. Характер, страсть – здесь есть всё. Я не пишу стихов, но с большим удовольствием читаю их, поэтому считаю эту книгу замечательной. «Считаю, что стихи автора достойны того, чтобы встать в один ряд с произведениями мэтров поэзии. Хотел бы от всей души пожелать Г. Майоренко дальнейших творческих успехов.
А.В. Агафонов. 12.10.2006
4.Читая данный роман, я был поистине поражён, как автору удалось раскрыть и возвысить образ женщины. Создаётся такое впечатление, как будто каждая строчка романа – это определённый отрезок жизни автора. По–моему, в целом роман является жизненным описанием тех чувств, которые автор испытывает к матери, возлюбленной и просто к любой женщине. И, принимая во внимание, что сегодня не есенинские и не пушкинские времена, а суровая действительность: работа, которая отнимает львиную долю сил и времени, зарплата, не покрывающая даже необходимых расходов на скромное проживание, отсутствие собственного жилья, заботы по устройству детей в учебные заведения и т.д. и т.п., надо отдать должное автору, который не замкнулся на преодолении всех этих насущных проблем, а нашёл в себе силы не бросить поэзию и, несмотря ни на что, всё же подарил нам, читателям, этот замечательный роман в стихах. Желаю ему дальнейших творческих успехов.
С уважением: Васильев Д.Н. 16.10.2006
5.В этом году я познакомилась с творчеством Григория Юрьевича Майоренко. Это стало для меня настоящим подарком: открыв книгу, с первых страниц понимаешь, что её автор – талантливый и глубокий человек. Такие стихотворения, как «Равнодушие», «Наше поколение», я с удовольствием цитировала своим одноклассникам на уроке литературы. Трепет и любовь, с которой автор относится к женщине, восхищают и поражают своей искренностью. Наверное, поэт немало страдал, любил и был любим. Хочется верить, что автор будет продолжать радовать нас своими произведениями, а я желаю ему в этом успехов.
С уважением – Лидия Белоновская, ученица 10–го класса СОШ № 4. 20.10.2006
6.Читая стихи из «Тетради…», с первых строк понимаешь, что значат для автора слова «мать», «подруга», «женщина». «Буйство слов и половодье чувств» поглощают тебя, и ты оказываешься во власти чар её Величества Поэзии… Какие нежные слова подобраны для любимой женщины, для матери… Получила истинное наслаждение от книги «Тетрадь усталого Жуана». Творческих успехов, удачи во всех начинаниях и долгих лет жизни!
С уважением – И. Н. Басова, 22.10.2006
7.Когда читаешь роман в стихах «Тетрадь усталого Жуана», понимаешь, что не перевились ещё на Руси настоящие мужчины, которые так искренне умеют любить женщин, ведь в наше время редко встретишь понимание и доброту, участие и теплоту. Многие научились пользоваться друг другом и потеряли главное в жизни – умение любить бескорыстно и отдаваться этому чувству без остатка. Нужно не только брать, но и отдавать, как это понимает и умеет любить автор таких строк:
«Очень сильные русские дамы –
Одинокие, милые мамы.
Тянут дом и хозяйство, детей,
И с работы домой поспешают скорей…
Они не более доступны, чем другие,
Но более умны и осторожны…
И если вдруг полюбят снова,
Им не ответить просто невозможно…»
Какие умные слова!!! Я очень благодарна судьбе за то, что мне довелось встретить такого замечательного человека. Искренне желаю Григорию Юрьевичу больших творческих успехов и новых прекрасных стихотворений. Творить и радовать людей, и есть Ваше истинное предназначение. Пусть удача и любовь будут Вашими спутницами в жизни. Берегите себя и спасибо, что Вы есть!!
Л.Л. 18.01.2008
8.Рецензия на стихи Г.М. «Мая»
***
Много любви, много боли…
Сердце – огнём опалённое поле.
Раны твои залечить иль не надо?
Не будет тогда вдохновения, правда?
***
Жизнь поэта в каждой строчке,
В многоточиях и точке.
Грусть и радость, счастье с болью…
В них лишь можно быть собою.
В глазах влюблённого мужчины
Любая женщина – красотка!
Он любит просто, без причины,
И с ней становится неловким…
Никульская Н.Ф. 14.12.2020
I том
Думы
Посвящается Л.
Ты для меня – преддверие ада!
И боль разлук, и крик потерь!
Предсмертный, хриплый вздох теперь
Уже заложника Аида!
Ты – не Елена. И не между
Мессалиной и Второй
Екатериной. Ты – чистотой
Наполненная нежность…
Ты – вздох Эрота на заре!
И мне пришлось бы стать Парисом,
Чтоб доказать во всеуслышание тебе
Праведность чувств, как аромат ириса.
Плеч линия, и шеи, и груди,
И шёлк волос, и пухлость нежных губ…
Возьми за руку, за собою поведи,
Ведь без тебя рассеян, стал, и туп…
Зацеловать готов не только руки,
Лилейных плеч прямую чистоту,
Следов твоих прекрасных красоту
И пыль со стоп – и это слаще муки…
Любуюсь я твоей походкой, речью,
Словами умными и гордою тоской.
И хладным разговором течью –
Играешь будто с мышью ты со мной…
Гордишься ты неверием мужчине,
Никак не можешь и
Не хочешь ты понять,
Что говорю не на пиру в кантоне,
Что чисты помыслы,
Душа – с тобой,
Она летит на встречу, рвётся,
Желая счастья лишь тебе одной.
Скажи мне прямо, что не люб тебе,
О молодости речь, соседи – ни к чему…
Всё понимаю, глупость – не по мне,
Кроме тебя одной не верю никому!
II
В душе похоронив желания и влечения,
И опустею, как древо в сентябре.
Буду стенать под кроны уменьшение,
Выдавливая изморозь, как слезы на коре…
Дрожа на стыках в электричке,
Он обнищал, как старый дом.
Оставил душу в том закладе,
Оставил мысли на потом…
Стал пуст. И выжат, как лимон.
Стал стар. И даже не улыбчив.
Ты душу вынула мне вон.
Стал лишь к тебе одной прилипчив.
Ничто не радует, ничто не веселит–
Ни смех ребёнка, ни сияние лады…
В душе лишь мрак и огнь хлада,
И, думается, Спас меня простит…
Простит, поймёт, не сможет лишь помочь.
Ведь ты – как он. И судеб наших алтари,
Как у него, замешаны в крови,
Когда нет сил нам, мыслить о любви…
III
Любимая, прости! Пойми меня, поверь!
Дышать не в силах я теперь!
Что без тебя, как птица без гнезда,
Что погибну и исчезну навсегда!
Да нет, не самодур и не страдалец
И думы только там, с тобою!
Хоть и не стану отрубать свой палец
Но жизнь хочу прожить с одной тобой!
Хочу любить, ласкать, желать,
И радость в дом нести и помогать.
Отцом хочу и мужем быть хочу,
Не изменяя, одну любить смогу!
И чувствую – могу.
И знаю, что одним.
И верить хочется – любим,
Боготворя тебя одну!
Решись ты, наконец,
Скажи одно лишь – “да!”
С тобой оставшись навсегда,
Мы создадим союз сердец.
Мы будем счастливы, пойми.
Мы будем ласковы, поверь.
Прошу, с ответом не тяни,
Ответь же мне сейчас, теперь!
IV
Девять лет, девять месяцев
И девять дней.
Девять трудных шагов,
Девять гибких прыжков,
Между нами стоят
Девять страшных потерь.
Ты встаёшь в шесть утра
И приходишь в полночь.
Всей душою с тобой!
Как мне милой помочь?
Твои парни одни,
Дом ваш весь на двоих.
Что и как не крути,
Все хозяйство на них.
Потемнела с лица,
Загрубела в руках,
Как дойдёшь до конца,
То раздашься в плечах.
Это варварство –
Женщину мучить работой.
Это слишком нечестно –
Возложить нате плечи
Дела и заботы…
Ты должна быть стройна,
Грациозна, легка.
Ты должна быть нежна
И красивой с лица.
V
Как хочу рядом встать,
Приобнять, приласкать,
Свою силу размять
И на руки поднять.
За тебя поднимать,
За тебя опускать.
И кайлом помахать,
И лопатой копать.
Всю работу твою
Возложить на себя.
Все заботы твои
Перешли на меня…
Руки мыть, и потом
Любоваться украдкой,
Как смущаясь, краснея,
Улыбнёшься с загадкой…
Дома же, к вечеру,
Тихо ужин собрав,
Встав за спину мою,
Ты молчала, вздыхав…
Поменяв уроки на лопату,
И указку вечером сменив,
И работал в доме, а то в поле,
Стол, учителя на робу заменив.
VI
Когда бы знал,
К рождению явившись,
Что не успел на девять лет,
Что опоздал, на свет родившись.
Зачем же ты меня опередила,
И не смогла, не захотела
Подождать…
Ты слишком рано родилась,
Ты слишком рано миру
Лик явила…
VII
О божество моё, любимая, восстань!
На всех восстань! На всё!! И возопи!!!
Оглядывать те годы перестань!
Иди за счастьем же своим, иди!
Ты юность, возраст мне прости!
В годах ту пропасть опусти.
Но постарайся внять с мольбой,
Что счастлив буду лишь с тобой!
И день один, и час один.
И середина сентября…
И год, естественно, один…
И чтоб ты встретила меня…
Май/Час быка /24.07– 27.07.88
Ипостаси
Обращение–просьба к Р.А.
Эпиграмма
I
Жизни лёгкой мы просим у Бога.
Смерти лёгкой бы надо просить.
Не досталось нам счастья немного,
И кого же, и в чем нам винить?
Ведь при жизни нам надо нимало,
И того бы, и этого взять.
Чтоб не хуже других, и не меньше,
Ну а совесть за горло бы смять.
Обзывают ханжами, мещанами,
И «вещизм» – как болезнь, все про нас.
А в шкафах все забито вещами,
Спилок, кожа, да с фирмой подчас.
В гараже у нас – «дочка» любимая,
Очень модная, привод – вперёд.
Есть и садик у нас, и картошка,
Ну и связи, и блат нам «не жмёт».
Мы и хрюшек в стайках разводим,
На базар сало – мясо везём.
Ну а прибыль в чулочек мы сложим,
В моде, что-то приобретём.
А в машинке у нас магнитола,
И индийские зеркала.
Не подкинуть ли вас за монету?
Не хотите? Ну ладно, фа–фа!
И подружка у нас, как Венера,
А амиго её – прямо Марс.
А любовь–то у нас, как химера,
Зря духи покупали – «Дзинтарс».
II
И никак мы не можем,
Не хотим мы понять,
Что пора бы семью
Заводить ей – на «ять».
Вот жена подкачала у нас –
Незатеюшкой вышла подчас.
Не любовь, видно, свадьба была.
Только сроки подбила она.
Ну и ладно,
В конце–то концов,
Не жены красота
В жизни главное – новь!
Числимся мы на работе – электриком,
Получаем свои сотни три,
Раза два–три больше, или меньше
Делаем нашим патентикам.
III
Ну, так что? Так, где же смысл обмана!
Где найти ту границу межи?
Хоть и сыпется с неба нам «манна»,
Мы завязли, погрязли во лжи!
Для чего мы живём?
Все равно ведь помрём!
Чем гордится–то нам!
Как кому? – вам,
Шур – Саш, да, да, – вам!
С собою ведь не унесёшь туда
Ни тряпки, ни машину, ни её.
Ведь всё раздашь и всё оставишь.
Зачем же хапать? И куда…
К чему менять судьбу чужую?
Зачем проблем ей доставлять.
Ну почему, хоть и иную,
Хоть не свою, ей жизнь ломать…
Оставь ей радость озарения,
И боль её, и свет в душе,
Отдай ей вмиг отдохновение,
Покой отдай ей, а не мне.
Ни ты, ни я, ей нужен третий.
Родной, любимый, дорогой…
Уж понял всё. Давно смириться,
А что твориться – то с тобой?
Ей нужен муж, сумей понять,
Пойми же, наконец…
Ведь ты не сможешь мужем стать,
Достойный делу дать венец…
Давай мы станем ей друзьями,
На свадьбе первыми сидя.
Давай мы радость ей подарим,
Ни он, ни ты, а ты и он…
Не досталось нам счастья немного…
И кого же, и в чем здесь винить…
Жизни лёгкой мы просим у Бога,
Смерти лёгкой бы надо просить…
Май/ Час быка/07.08.88
Память – боль
Цикл «Память»
Журавлиным криком лето
Улетает небом к морю.
На судьбу наложив «вето»,
Расстаёмся мы с тобою…
Август – как размытая акварель…
Осень – как законченная палитра…
Голос – как подстреленный менестрель…
Встреча – как отчаянная молитва…
Нет, мы с тобой не опоздали родиться,
И горькую сладостью встреч
Успеем ещё насладиться…
Вот вместе нам не быть никогда…
Сердцу хочется прыгать и петь,
Когда вижу, слышу, любуюсь тобой,
Зная, что радостной быть не со мной…
Горька и терпка наша любовь,
И, кажется, встреча делит нас вновь…
Как не сладок дымок сгоревшей ботвы,
Как не радостна жизнь умиравшей листвы…
Поздно стал я тяжёлым тобой,
Рано ты появилась на свет.
Вот родиться бы вместе, в палате одной,
Но у Бога желания единого нет…
Лопнет в крике сердце моё пополам,
Запечётся в струпья алая кровь…
К друзьям судьба благоволит, не к нам,
Расширяя меж нами предательский ров…
Навещаешь меня ты в обманчивых снах,
И гонясь за тобою, руками ловя,
Больно сделав последний, жалобный взмах,
Натыкаясь на стену, упуская тебя…
После снов вот таких
Долго память болит.
И походка не так,
И усмешка не та…
И в душе бесконечных концов ломота…
И мотор начинает тихонько шалить.
И нашей встречи память,
И память естества,
И нашей ласки память,
И память колдовства…
А в памяти моей мы вместе – ты и я,
Ты поднимаешь вихрь воспоминаний.
А в памяти шуршит сплошная сеть дождя,
И Розенбаум, словно заклинание…
Мы с тобой до конца всё сумели понять,
Ты – сначала, а мне всё не верилось в боль,
Не хотел, не хочу, не смогу доказать
Сам себе, что не всё ещё смог потерять…
Мы с тобою стоим на двух полюсах,
В двух галактиках разных живём,
И пока разлетаться мы будем
На всех парусах,
Разделят нас с тобою
И Память, и Боль…
Май / Час быка / 17.08.88
Бабье лето
Посвящается друзьям
Паутиной бабье лето
Прилипает нежно к соснам.
Как вечерний свет закатный
Пристаёт надолго к окнам.
Мы по скошенным кем–то
Проходим полям,
Мы разулись зачем–то
И радостно нам…
А стерня золотится
И колет подошву,
И желая забыться,
Мы счастья несём свою ношу…
Тихой радостью нашей
Набиты карманы.
И за пазухи наши
Забиты корнями.
Корень жизни и ласки –
Свет очей возлюбивших.
Вдруг надев злую маску,
Упадёт, повторивший…
После многих трудов и работ,
Счастью бабьему времени мало.
Не успеет отвыкнуть от тяжких забот,
Паутину сметёт следом шквал листопада…
Лишь сердце сумеет отмякнуть,
Душа лишь наполнится негой,
Как тут – же стога все намокнут
И жди приближения снега…
Но ещё мы споем лебединую песнь,
И успеем нырнуть в омут серых очей,
Хоть стоит в них тоска карагайских ночей,
И волшебнику сродни роман этот весь…
Май / Час быка / 25.08.88
Былое
Цикл «Память»
Ты хочешь, любимая,
В лес окунуться.
Душою ты хочешь
К тоске прикоснуться.
Любовь наполовину возродилась
И разорвалось сердце пополам…
И счастьем ты по праву возгордилась,
Тоска и боль вернётся, но не к вам…
Иной раз вспыхнет шар воспоминаний,
И та гитара с бантом на ковре.
И радость встреч, осадок поминания,
И мокрая подушка на заре…
Но надо жить, и счастье нужно брать
Руками крепко, сильно удержать.
Его любовь и радость обладания,
Его восторг всей мыслью объять.
Он сложен, хоть неприхотлив,
Он честен в жизни и отходчив в споре.
Его любовь, как радостный мотив,
А верность – тяга корабела к морю…
Его милая мама тихо в кресле сидит,
И весёлые вяжет стаканы, подносы.
Её мудрое сердце вас совсем не винит,
Оно радо за вас, не боится занозы…
Вот бы смолоду, сразу такая досталась
Невестка. Ведь не раз в тишине,
В темноте всё мечталось
О том, чтобы чувство
У них не рассталось.
Дочка – это же чудо у Лиды –
Грациозна, стройна, весела.
Вот бы скинуть десяток с меня –
Заимел на девчонку бы виды…
Сама не знает, как она прекрасна –
Взбалмошна и роскошна ежечасно…
И очень рад за них – моих друзей,
И пожеланиями весь переполнен.
Пусть сберегут любовь, не так,
Как Колизей. Чтоб жизнь была их –
Словно сгусток молний…
Май /Час быка / 25.08.88
Разговор по душам
О друзьях
Здравствуй, милая Ольга!
Здравствуй, друг мой Олёк!
О письме сообщила мне Лида,
Написать попросил же Валёк.
Что плохого случилось, родная,
Что за боль приключилась с тобой?
Но беда – то ведь небольшая,
Ну, так будь откровенна со мной.
Вспоминаются мне карагайские пляжи,
Ты красива была, весела и легка,
Закрываю глаза, и сейчас словно делим
Надувные матрасы – была, не была…
Как две Ольги – ты и малая
Всё бесились ночь напролёт,
Как потом хохотали, балуясь,
На ходу засыпая, как вальдшнепы – влёт…
В расставание – улыбку, натянутость, жалость,
И желание увидеть родную калитку,
И ещё бы остаться немного, на малость…
Ты адрес мой взяла, Олёк!
Хотела, видно, написать,
Но не смогла. И вдруг не понял
Ту причину… ведь первым – то не мог…
Ты оглянись и посмотри вокруг:
Земля стояла и стоит на месте.
И грады, пущи не исчезли вдруг.
Хоть не сумели мы стать вместе…
Ведь жизнь всё равно продолжается,
Всё ваше осталось при вас.
Вокруг умирают, рождаются,
Волна не исчезнет подчас…
И знаю, ты – сильная, Ольга!
Сумей пересилить, простить…
А вдруг он вернётся, позволь–ка
И станет прощения просить…
Ну, а может он – вовсе не он?
И не тот тебе нужен совсем?
В доме, может, и славном, родном,
Он не сможет стать милым, стать тем?
Ну, а если не здесь ненаглядный,
Если он в окончание страны…
И не рад жизни той безотрадной,
И полюбит тебя, но ждёт до поры…
И как только любимую встретит –
Озарением будет сражён…
Обласкает тебя и приветит –
Красотою он не обделён.
Ну, а если ты этого любишь,
Так борись за него и дерзай.
Ты сильна и его образумишь,
Руку помощи милому дай…
Как бы жизнь там твоя не сложилась,
Самое главное – не унывай.
Афродита с тобой породнилась,
А красивым скучать – ай–ай–ай…
И счастливой ты будешь, поверь!
Станем Бога просить за тебя.
Не забудь же друзей,
И пиши нам теперь,
Ну, так будь весела,
И живи без потерь
Май / Час быка / 17.09.88
Про нас с тобой
Посвящается Н
«Как мало пройдено дорог,
Как много сделано ошибок…»,
Как нам переступить порог,
Как уберечься от ушибов?
Скажи мне, кто есть кто,
Когда метель чёрна метёт?
Скажи мне, нас с тобою что
Так сильно ломит и гнетёт…
Зачем мы, не успев понять,
Нагородили горы, кучи,
Успели узел завязать,
Немного не сорвавшись с кручи…
И вот стоим на двух концах,
Желая счастья вместе встретить.
И в разных мы живём мирах,
Не в силах близостью ответить.
На руках и ногах – кандалы:
Долг, обязанность, верность до гроба.
Кто поможет нам, если не мы,
Ну а сможем быть радостны оба?
Говорить, упреждать без конца,
Соли сыпать на свежие раны
Бесполезно. Не свергнуть гонца,
И не вышибить сердца из длани…
Всякий раз, изменяя другим,
И с другою себе изменяя,
Мы клянём и клянёмся, что больше
С чужим не коснёмся, страстью сгорая…
И душа после этого меркнет, мелеет,
И противен, становишься сам по себе…
А от близости, рядом, мы словно хмелеем,
И желаем отдаться, ты – мне, я – тебе…
Дети наши растут,
Что поделать – судьба.
А родители свадьбу клянут,
Вспоминая былые года.
Мы не близки, совсем не родня,
Не могу и познать – почему?
А другие, улыбкой маня,
Прижимаются с лаской к нему…
Май / Час быка / 21.10.88
Думы
Посвящается Н
Как часто мы не так живём,
Как хочется. Не с теми делим кров.
Своей рукою мы топор куём,
Чтоб наломать им кучу дров…
С другими строим дом
И делим хлеб. И половиним
Ложе на двоих. Лишь грянет гром,
Мы чувствуем – повинны
К чужому горю, в личном дутом счастье…
Как тут же думаем о море,
Где всё меняется, и жаждем
Быстро скинуть масти…
Не зря народная молва – вещун.
Всё перемелется, и будет всё – мука!
И, с маху в сердце, засадив гарпун,
Прозреем, осознав, всё прежнее – труха!
Выть будем, биться, волос рвать,
И пальцы в клетке грызть.
И, всё забыв, гром – молнии метать,
И радость близких обратим в корысть.
И бегать по друзьям –
Сочувствия искать,
И радость дать врагам,
И сути не понять…
Как многажды себя мы любим,
И ошибаемся подчас.
Как часто милосердие губим,
Обманываясь, и не раз…
Любовь меняем на влюблённость,
Правдивость слов, дел доброту,
Ломая целеустремлённость,
Предпочитая красоту.
Но где же, правда, мне скажите!
Не только истина в вине…
Ведь там обман, дурман, поймите!
Утерян смысл. По чьей вине?!
Как часто борешься не там один.
Проблем лишь добавляешь.
Тебе решать. На слом не дам «добро» –
Ты крах не разрешаешь.
Как нам переступить порог,
Как уберечься от ушибов?
Как мало пройдено дорог,
Как много сделано ошибок…
Май / Час быка /21.08.88
О тебе
Посвящается Женщине
Современная дева –
Ты красива и мила,
Так похожа на Еву –
Ты бы меня возлюбила.
Как прекрасен твой лик,
Горделивые речи,
Даже в свой жизни пик
Воспеваю те плечи,
Что несут на себе лебединую шею,
Что лелеять хотел, но
Сказать то не смею
Наповал был сражён
Блеском милых очей.
В ранг друзей возведён,
И десяток ночей
Всё мечтал о тебе,
Угождая красу,
Прикажи только мне –
На руках пронесу
Через жизнь, и невзгоды, и радости,
Повстречаться с тобою бы в младости.
Прикажи – и душа вмиг воспрянет,
Наш с тобой Эдельвейс
Никогда не завянет.
Ты – царица всех душ,
Милой ланюшке сродни.
И играл тебе туш…
Да к музыке не годный.
Ты ведь зело прекрасна –
Афродите под стать.
Восхищаюсь тобой ежечасно,
И не в силах никто рядом встать.
Наделили тебя неземной красотой
И в восторге пылая каждый миг,
Не порой, с берегиней равняя
Прелесть твою, благодарные песни
Тебе я пою.
Для счастья твоего – убить готов,
Избить готов, весь мир предать.
В закланье кинуть всё. Готов продать
И чёрту душу, выйдя из оков.
Божественное вдохновение –
Услада нежных, пухлых губ.
От силы Спаса вожделение –
Не стану боле зол и груб.
Ты растревожила мне душу,
Ты подарила радость дня.
Готов забрать невзгод всю ношу,
Чтоб ты цвела, любовь моя!
Встать готов у кормила твоего корабля,
Правя в тихую гавань семьи.
В дом лишь радость нести,
Тихим счастьем маня…
Но не знаю, этих строк
Ты почувствуешь правду?
Но, ведь, верно, лишь то,
Что влюблён наяву…
Май /Час быка / 25.10.88
Портрет современника
Посвящается молодым
Поэма.
I
Да, и люблю, и ненавижу
Да, восхищаюсь и кляну…
И мрак духовный я предвижу
И жизнь, как карту на кону….
Так неудобно плыть в ненастье,
Себя, отдав на волю волн.
И бесполезно кликать счастье,
Когда усталостью весь полон.
Ну почему таким родился,
И кто воспитывал тебя?
Ну, а зачем страдал и бился,
Поймёт ли кто–ни будь меня?
Говорят – возлюбил ты себя одного –
Современный Нарцисс в эгоизме махровом.
Остальных ненавидишь, и не дорог никто,
И не стыдно совсем обращаться к народам.
Занемог не умом ты –
Душой заболел.
И отринул от сердца ты всех.
И остался один, не удел…
Что же делаешь ты –
Погоди, оглянись…
Ты, как в сказке, уснул,
Так вставай же, проснись!
Ты родных позабыл и ушёл от любимых,
Непонятным ты стал и колючим, как ёж.
Разыскал, возлюбив, ты другую, и милых друзей.
Оставаться нельзя, и уйти невтерпёж…
Говорят, будто ты гуманист поневоле,
Совершив благовидный поступок,
Восхищаясь своим благородством,
Тихо шепчешь: «Какой молодец…»
Говорят, грезишь ты о любви благородной,
Чтоб ласкали тебя и несли на руках.
Семью бросив, забрав свой налог подоходный,
Жертву снова найдёшь, закрепившись в веках.
Говорят, жёсток ты, беспощаден,
И всегда настоишь на своём.
И хотя род людской на Земле – мириады,
Столько зла не осело ни в ком…
А ещё говорят – раньше лучше был, чище,
Утром видел росу, жаворонка полёт,
Замирал, восхищаясь, в Мытищах,
По Москве отправляясь в поход.
II
Никого, ничего не боишься –
Не от Бога тебе этот дар.
Сколько зла и расчётливой боли
Повсеместно ты вложишь в удар…
Исподлобья кривая ухмылка,
И угрюмый, неласковый взгляд.
Вместо целого кладёшь ты обмылки,
И походка вразвалку,
И цинизм, слово яд…
Ни в кого, ни во что ты не веришь,
И плакатным призывам –
Площадную брань.
Окружающий мир очень скупо
Ты делишь – на двоих:
На своих и взимающих дань…
Осуждаешь путан и
Не любишь ты рокеров,
Восхищаясь же сверхчеловеком,
Веселишься ты от лилипутов и гномиков…
Сознавая себя, и продукт, и эпоху,
И потерянным века ребёнком,
С языка ты змеёй пригреваешь наваху,
Ей пластая, без сердца смеясь над котёнком…
И что странно – ведь ты не один.
Твоих братьев, таких–то нимало….
И откуда берутся? И кто породил?
Да и кто виноват? Семья, школа –
Не на– а – до!
Вот в твоей–то жестокости «профи» –
Только армии нашей вина.
Дедовщина, наряды, бессонные ночи,
Всё обычно, как мрака тона.
Научили там быть бессердечным.
Восьмидесятые годы – застоя рассвет.
Своей службы тот срок «быстротечный»,
Что в тюрьме, что на «точке» – единый момент…
III
А скажите мне, что станет с парнем,
Если в срок восемнадцати лет
Учат бить сапогом в подбородок,
И стрелять в человека – и весь вам ответ…
Ещё учат звериной хитрости,
О приказах не рассуждать,
Добиваться кошачьей гибкости,
И оружием владеть на «ять».
По приказу смерти предать, не думая,
И на мирное небо взвести курок.
За тебя пусть начальник думает,
А ты делай всё быстро и в срок…
Жизнь тогда лишь ценить начинаешь,
Когда в бандитское дело заглянешь.
Когда могильным холодом обдаст,
Когда ты вздрогнешь, взмокнув в этот раз…
Счастлив будет из двоих лишь тот,
Кто быстрее свой курок нажмёт.
А затем, смотря на труп душмана,
Жалко станет старую, его седую маму…
Молчать умеешь ты красноречиво –
Взгляд тяжёлый, острый и пустой,
Вкруг тебя, как ни вейся ретиво,
Склоки скачут одна за другой.
Говорят, жить с тобою без ссор –
Невозможно. Не характер,
А мраки одни.
И в союзе сердец твоя доля –
Подложна, как лавина,
Густеют, мрачнеют они.
IV
Лишь в одном ты хорош –
В бабьем счастье.
Здесь ты царь Соломон,
Здесь ты бог, голиаф…
Ты на женщину смотришь,
Как шулер на масти,
Будь то просто доярка,
Либо Эдит Пиаф…
Может быть, на Земле потому
Тебя держат, не решаясь
Прогнать насовсем, – иногда ты
Ласкать ведь умеешь и нежить,
Иногда и хорошим бываешь совсем…
Говорят, говорят, говорят обо всём:
Столько разных людей
Говорят, об одном.
Не волнуйся, не те ведь
Судьбину творят. Есть другие,
Они говорят о другом.
Ты не бойся, живи!
Будь самим лишь собой.
Ты друзей сбереги и
Живи лишь с одной…
А оценят тебя лишь потомки.
Взвесив всё, рассмотрев, обсудив,
Человеком останься – и только,
Древо, с домом построив,
И сына взрастив…
Май /Час быка /08.11 –19.11.88
Равнодушие
Про нас…
Дума
Как больно ранит равнодушие…
Откуда корни повелись?
Испытываем мы порой удушье,
Начала их отколь взялись…
Упавшей женщине в стеснении
Боимся руку мы подать,
И размышляем мы в мучениях –
За правду голос как поднять.
И равнодушно рассуждают
Об африканской детворе.
Им смерть от главы предрекают,
Им – пусть. Ведь ни тебе и мне…
Боимся мы помочь мамаше
С мальцом в трамвае на руках.
А вдруг подумают – папаша,
А мы сегодня не в духах.
Нас учат гуманизму в школе, дома,
Любовь стараются привить,
Написаны тома и Томы
О том, как честно жить прожить…
Стесняясь собственную тень,
Живём мы так и год, и день.
Себя, стараясь не тревожить,
Боясь встряхнуть духовную лень.
Соседа знаем по площадке,
А всех в подъезде ни за что.
Вся наша жизнь, как яйца всмятку,
Ни здесь, ни там. Ни то, ни сё.
Смешно и стыдно – ей – же богу
Как сильно мы разобщены.
В смущение очи вперив долу,
В кулак покашливаем мы.
Как трое одного мутузят,
Не скажем мы, не подойдём.
Да пусть его. Емеля мелет.
И в страхе мимо мы пройдём.
Угрюмо улицей шагая,
Всем видом людям говорим –
Чтоб нас не трогали. Болтая
О милосердии, хохмим.
Девчонка в подворотне плачет –
Тихонько мимо проскользнём.
А ну, в историю как втянет,
И с чистой совестью уснём.
С волшебных слов: «пожалуйста», «спасибо»,
Не только шубу–шапку не сошьёшь.
И хоть отказы наши не красивы,
Опять – «увольте» людям ты метнёшь.
У всех свои дела, заботы,
Какое дело до чужих?
Участие ведь не работа,
Ведь не заплатят нам за них…
Когда же нас беде коснуться,
Обиде чёрной, словно тень,
Мы возопим – что ж люди мнутся,
И не помогут нам ничем.
Но обижаемся напрасно.
Так и не сможем мы понять,
Ведь что же больше всех ужасно,
Как – то, что совесть нам отнять…
Май /Час быка /07.12.88
SOS
Спитак
Армения – это общее горе и боль…
Армения – это горнило твоего милосердия…
Армения – это реплика злая судьбы…
Армения помощи просит…
Помоги ей и ты!
Душ глубину для горя распахните,
Всем тем, кто страждет – помогите!
В свои сердца детей кровь, боль примите,
И помогите, помогите!
Не на словах мы братья – на делах,
Так помогите братьям, коль не смог Аллах…
Трепещет нерв. В глазах – о боже! – Дети…
Ручонки, ножки, пальчики в бинтах.
И чей злой рок, за что их так отметил?!
Взметнулась твердь и ужас дланью – швах…
Всем тем, кто страждет –
Помогите!
В сердца свои детей кровь,
Боль примите…
Обломки дома, бывшего родным,
Обломки школ, как братская могила…
Так неужели сердцем не кричим?
Так неужели тихо пройдём мимо…
Да вы представьте на мгновение,
Что там Витя, Саша, Женя!
Что в том холодном и продавленном аду
Людей спасая, их милость обрету!
Душ глубину для горя
Распахните…
И нашим общим детям
Помогите!
Май /Час быка / 04.01.89
Ты – дрянь!
Посвящается Женщине
Ты – дрянь!
Но твои губы – персика ломти сочатся,
страсти навстречу раскрытые….
Ты – дрянь!
Но твои руки – шелест нежной листвы,
слёзной росою умытые…
Ты – дрянь!
Но груди твои – два жизнью кипящих плоти
куска, лишь молитвой прикрытые…
Ты – дрянь!
Но твои бёдра – обручения кольцо, две пуховых
подушки набитые…
Ты – дрянь!
Но лоно твоё – нехоженый луг, покрытый
зарослью вереска…
Ты – дрянь!
Но твоя глубина – бешено тянет и
тащит меня…
Ты – дрянь!
Но к тебе, бросив всё,
так спешу – вновь и вновь…
Но всё же ты – дрянь!
И священное имя твоё – ЛЮБОВЬ!
Май /Час быка /31.01.89
На злобу дня
Про молодых
Неустроенность судеб,
Неустроенность быта.
Всё раздоры и ссоры,
Расхождения дикие…
Кто один проживает
В хоромах трёхкомнатных,
Кто с семьёй прозябает
Впятером в одной комнатке.
Говорят, что они «заработали»
Мол, почёт и жильё к пенсиону.
Молодые ведь – тоже работают,
По две смены, во времена она.
Начинали, рекрут, с таза медного,
По баракам скитаясь с гармоникой.
Времена изменились, наверное, –
По общагам бредут с «Электроникой».
Ни меняться хотят, ни размениваться,
«Дом мой – крепость!» – кричат зачастую,
затыкая нам рот уважением к старости,
«Даже думать не смей!» –
Вслед шипят, не балуя…
Ну, а сами, используя связи.
Два–три раза меняют квартиры,
И тому дай, и той, находясь у кормила,
После тяжких трудов уезжая на грязи…
Рушатся семьи, крушатся судьбы,
В огне вороте и дети, и судьбы.
Развод из–за быта, разрыв за квартиры,
Заслуженным что, страдаем ведь мы–то!
Обработав по пять – десять лет.
Подобравшись к тридцатой отметке,
Всё никак не устроим свой быт,
Всё живём, словно птичка на ветке.
Побросав свои семьи, уйдя к матерям,
Безотцовщину сеем по городу.
И кому это нужно? Стране, старикам?
Вот уж нет, так уж нет –
Хоть секите мне голову…
МЖК молодым зарубили…
«Жирно будет! Получат–уйдут!»
Но зато по всем городам объявили,
Тщась надеждой, что люди придут.
Ну и что будем делать, начальство…
Отвечай, всё, как есть на духу…
Не то время, и хватит молчания,
Так ответствуй за тернии в пуху…
Май /Час быка / 01.03.89
Письмо женщины
Видно, и вправду стою ретроградом,
Совесть, как будто шалою бритвой
Режут усмешками новые взгляды,
Новые страсти, новые ритмы.
Мне моралисткой быть не пристало,
Но вытесняет век не на шутку
Душу, что стала вещью отсталой,
Голым расчётом, трезвым рассудком.
Холод штукарства и выкрутасов
Хмур и уродлив, как аллигатор.
Сердце мне греют Блок и Некрасов,
В этом вопросе я консерватор,
И утверждаю прямо – я «ретро»,
Не потому ли мне интересней
Даже в порывах нового ветра
Старые книги, старые песни.
Верю стыдливым нравам старинным,
Сладостен слуху слог старых писем,
Предпочитаю старые вина,
И милосердный дух старых истин…
Май /Час быка /12.09.89
Ответ женщине
Посвящается Т
Вот уже нам зарю пропели,
Хоть знакомые без году неделю,
Так зачем ты меня боишься,
Избегаешь меня зачем?
Почему не приходишь на встречи,
Отговорки придумав зачем–то,
Иль не хочешь терять рассудок,
Иль боишься влюбиться моментом?
Ты обычная женщина – верно,
Ты обычная дочкина мама.
В твоём имени отзвуки мая,
Хоть судьба у тебя не простая…
Много тягостей плечи приняли,
И обмана, и лжи, и обиды.
Но как в горне клинок закаляли,
Не потеряны к жизни все виды…
Твои губы пылают кармином,
Пламенеют кораллом они,
Зацелованная до бес сознания,
Далека ты, как призраки майя…
Разметались власы по постели,
И глаза истекают росой…
И вся ты – средоточие неги,
Вот сижу и любуюсь тобой…
Вот такой вот приснился мне сон.
Надо ль в жизни его воплотить?
Бросив карт всю колоду на кон,
Безо всякой оглядки любить…
Май/Час быка /12.09.89.
О жизни…
Посвящается Т
Пока мы сетуем на жизнь –
Она проходит…
Пока мы временно живём –
Года уходят…
О время, беспощадный бич! Постой!
Дай оглянуться, взвесить и решить,
Дай выбрать путь надёжный и простой.
Ту грань, в которой некого винить…
Любовь в геометральном исчислении –
От треугольника и более углов.
И если двух соединяет чувство,
Другим – то больно, у кого – то кровь…
Настолько это острое оружие,
Что им нельзя как попадя махать;
Уж если вынул душу ты наружу,
Жестоко всё обратно забирать.
У той в любви не остаётся мести,
Там – выжженная пустошь, мрак, отвал…
И, враз шагнув на перемену места,
Ты вызываешь ледяной обвал.
И, как–ни будь по осени, щемяще,
Со слёз глядя на журавлиный клин,
Захочется завыть, тоскуя, по – щенячьи,
Вдыхая в сентябре фруктовый дым…
Как бритвой полоснув, вдруг
Вздумаешь взлететь,
Отбросив быт, долги, заботы и дела,
Чтоб негде душу было рвать, скорбеть…
Забыть врагов…чужих друзей…
Ушедших кто куда…
Скажи, насколько вдруг надёжно
Кольцо твоих способных рук,
А сможет ли оно утешить,
А сможет умиротворить?
А может, лучше понадеемся
На кольца рук моих.
Ведь факт, тут никуда не денешься –
Они покрепче ведь твоих…
*****
Рождённый ползать, говорят,
Не может потому летать,
С тоской глядя на птичий ход –
Билетов нет на самолёт…
Ты про долги не говори,
И отдавать не надо.
Они лихие, с левой стороны
Придут, уйдут, не много и не мало.
Расходую шабашку интересно:
Купив арбузы, дыни, виноград,
Являюсь к друзьям и
Ужинаем вместе.
Они довольны, значит и он рад.
Вообще–то деньги – это грязь.
Песок и дым, всегда их мало.
Уж если карта пошла в масть,
Брось, не считая, сколько дали…
Ещё хочу услышать твои мысли –
Так интересно, ёмко, от души…
Подумай над предложенным,
И с богом,
Бери перо, садись, пиши–пиши…
Май/Час быка/14.09.89
Желание
Посвящается Т.
Хочу в кольцо спокойных рук
Войти, проникнуть и устать.
Хочу вкусить всех сладких мук,
Сомлеть, обмякнуть и восстать…
Хочу главою лечь на грудь,
Ероша волосы рукой.
Хочу познать весь долгий путь,
Труден бы ни был он какой.
Хочу губами прикасаться
К очам, ланитам и плечам.
И с каждым пальцем целоваться
По тихим, долгим вечерам.
Хочу любить, ласкать и нежить
При тайном проблеске свечей.
И умереть, и снова выжить,
Нырнув в утех любви ручей…
В нирване вздохов, наслаждений –
Источник правды, естества,
Предмет всех тайных вожделений,
Весь корень бдений до утра.
Хочу растаять, как свеча,
Меж двух грудей, как меж огней.
Хочу забыть про дни, года
Прошедшей юности своей.
Хочу руками взять тепло,
Поднять и глубоко вдохнуть,
И, застонав, прижать, прильнуть,
Уснуть, чтоб лаской замело…
Накрыть ладонью тела блеск,
Ослепнув прелестью навек,
Услышать тихий, слабый всплеск,
И воспарить, как Человек…
Май /Час быка /15.09.8
Её последнее письмо.
Посвящается первой
Любви.
Прошу тебя: оставь ты нас!
Кляну – мольбам моим внемли!
Забудь, верни нам наш покой,
Меня – навеки прокляни!
И мру при мысли о тебе,
Что дрянь и грязь в твоих глазах…
Не вспомни больше обо мне,
Отринь и имя на губах…
Ведь не лгала – тебя любя –
Но не могла тебя убить,
Даруя душу не шутя,
Прошением меня забыть…
Предать любя – вот это зло!
Зачем отринут мною был?
И опустилась вся на дно; другой
На твоё место всплыл.
Ты – сильный, должен всё понять;
Он – слаб. И жалко мне его;
Не надо мне в вину вменять,
Ты можешь всё, он – ничего…
Ты – царь…Он – прах у ног твоих.
Ты – лев… Он – мышь, и потому
Мне – с ним, и песнь молитв моих
Не станет ясной никому…
Ведь для тебя – лишь утеха любви
А для него – мать, жена, белый свет.
Он без меня ведь погибнет, пойми!
Ты без меня проживёшь много лет…
С ним и останусь, тебя лишь любя.
Это – мой крест и прошу об одном –
Молю день и ночь – прокляни ты меня,
Вырви из сердца, оставь нас вдвоём!
Солнцем и светом прошу – нас оставь!
Мраком и тенью прошу – позабудь!
Пеплом развей, презренью подставь,
Сырою землёю нас забросав…
Прощай навек, зла не держи…
Прости нас, и обман прости…
Счастливым будь! Живи, люби!
И пощади нас, пощади…
Май /Час быка / 27.09.89
Экспромт
Дарите женщинам цветы,
Смотрите, сколь они прекрасны!
Люби ты женщину, люби…
Сие для жизни не опасно…
Май / 29.09.89
Экспромт
Дарите жёнам бриллианты!
Колье, браслеты и перстня…
Любите женщины, подарки,
И ты, мой свет, люби меня!
Май / 07.10.89
Как долго?
Посвящается Н.
Чужих минут украденная честь,
И запах на диване старых книг.
И откровений с сердцем только миг.
И той, счастливой, стрелы – месть.
Разве можно любить, ненавидя?
И как можно ласкать, сознавая,
Что другой предназначено было,
Опасаясь, чтоб имя её с губ не всплыло…
И сын ваш растёт превосходный,
Плод любовных вечерних утех.
И ты любишь его, всё законно,
Есть и счастье там, есть и успех.
У другой – ничего… ни кота, ни кутёнка.
Дом её пуст и гулок, как ночь…
Но она тоже хочет ребёнка,
Хочет семью, но ты ей
Ни в силах помочь…
Ты волнуешь своим появлением
Дома старые, тёмные кельи,
Оживает она и с волнением
Прикипает к тебе на мгновение.
Кормит, поит тебя, оживая,
Гладит руки и смотрит в глаза,
И в мечтах себя представляя
Стержнем дома – хозяйка, жена…
Отдаваясь тебе благозвучно,
Она любит и тихо ворожит
Своё счастье и благополучие –
А тебя от обмана корёжит…
Сколь же долго и как это можно –
Жить вот так, разорвавшись в куски?
Ваши встречи, любовь–всё подложно,
Не став счастьем – несчастны они…
Сколько выдержит сердце, страдая?
Сколько силы осталось в душе…
Ведь немного, да и нимало –
Тридцать лет накрутило уже…
Май /30.09.89
Ода
Посвящается Н
I
Вечерним городом, лесной тропой шагая,
Ты восхищения достойна вся была.
Пьянел я гордостью, что женщина такая
Была ничьей и стала вдруг моя.
Ты на земную вроде бы похожа,
И не похожа так, как ночь и день.
Прекрасна, как загадка Моны Лизы,
Был рад и счастлив, что тебе стал близок.
Лицо твоё я видел на иконах,
В нём скорбь, и дух, и жажда мятежа,
Там радость и печаль,
И счастье вновь и вновь,
Забвения миг, и слёзы –
И всё это – любовь…
II
Твоё лицо, как горная долина
В прекрасном обрамлении цветов.
Глаза твои как два аквамарина,
А губы – словно два рубина,
Две россыпи пылающих костров.
Твои ланиты – шёлк, и бархатны, как персик,
От страсти впали чуть и розовы зарёй.
Губами, тронув их, как к току прикасаюсь,
Пульсировать начав в одной волне с тобой.
И шеи тёплый блеск весь розов, словно мрамор.
И бесконечен, гибок, как восторг.
И невесом, как пуф, и нежен, словно пух,
И беспощадно всемогущ, как мор…
Плеча прямая, ласковая линия
Покрыта, как молитвой, лишь стыдом,
Ослепнуть можно вмиг от их величия,
Прильнув и поравнявшись с божеством.
А руки ласковы, как тихий ночной ветер
И бесконечны, словно две волны.
Ладони мягкие, припухшие от страсти,
Пахучи, как зефир, и прелестью полны.
Как два холма, две сахарных головки,
Волшебны перси нежные твои.
А на вершинах – две стыдливых лани –
Изюминки, вином они полны.
Они возвышены средь луговины роз.
Где кожа нежна, мягка, словно мёд.
Изюмины средь мёда. В окружении венца –
Божественны, как лепет первенца…
Касание их пьянит, как старое вино,
Ладони согревая воедино.
А поцелуй! О боже – словно крик,
Расстаться с жизнью мне не страшно в этот миг…
Живот твой – ворох спелого зерна.
Упругий, мягкий, стыдливый и зовущий…
И по нему, рукой скользнув, как с горки,
Ты попадёшь в тот подземный ключ…
Там – в счастье дверь. Там нега и покой.
Безумства крик в момент слияния с тобой…
И радость вечная и пламенный накал,
Миг одухотворения в час соединения…
III
Отдав свой пыл, и стыд на суд отдав,
Ты воспарила, ставши божеством,
И, от души большую часть отняв,
Враз полюбила, не ведая о том…
Забыв про всех, про всё давно забыв,
Нырнув, как в омут – прямо головой,
Ты чувств познала бешеный прилив,
Похорошев и ставши молодой…
Ночей бессонных пламенная страсть,
И нежности, и ласки звездопад.
Любовный монолог услышав невпопад,
Тот шквал огня не дал тебе пропасть.
Ты кровь свою сжигала в венах,
Любила, как в последний жизни раз.
Молочным духом день и ночь пропах,
Разлука лишь слезу выдавливала с глаз.
Два озера твоих очей бездонных
Пристанищем служили для меня,
С земной ты девы стала как Мадонна,
И утонул в озёрах, лишь узрев тебя.
А в окончание – расслабленность,
Усталость, волшебный отдых и
Секунды засыпания. Прошла натянутость,
Осталась только жалость.
И всякую тебя люблю!
Такую – более всего…
И об одном прошу –
Ты чаще будь такой…
Зову тебя, молю –
Будь ласкова со мной!
Май /26.10 –28.10.89
Мой дом
Посвящается Н
Две недели как миг пролетели,
Две недели без сна, как мираж.
Растянуть их хочу лет на двести,
Чтобы вместе нам быть,
Чтобы вместе,
Чтобы ты –госпожой, я –твой паж.
Ах, как жаль, что вот в эти недели
Мы ходили с тобой, пили, ели,
Лучше б нам предаваться любви.
Да и песни с тобою мы пели,
Говорили, сидели, смотрели,
Наглядеться никак не могли.
Две недели я был вместе
С самой лучшею из женщин,
Как давно искал такую –
Чтоб ни больше, и ни меньше.
Но никак не дают нам быть вместе.
Поспешили мы там, проглядели…
Эх, кричали б: «жених и невеста»,
И за счастье бы пили и пели…
Ведь разбоя мы не совершали,
Не ограбили мы, не убили,
Почему же, родная, хорошая,
Ты клянёшь себя ложью непрошеной…
Если нас так судьба обманула,
И свела нас не с тем, и не с той,
Знать, она нам должна и обязана
Всё восполнить – любовь и покой.
И всю жизнь я болтаюсь без дома –
Дом мой с сердцем моим воедино.
Ну, а сердце – с тобою и, видимо,
Дом мой, сердце и ты – сплав единый…
Май/Час быка /31.10.89.
Письмо
Посвящается Н
Твоё письмо – луч света
В тёмном царстве.
Оно заботой дышит и теплом,
И оседают в жизни все мытарства,
И думать, петь желаю об одном.
Твоё письмо я чувствую, как солнца
Тепло и блеск в распахнутой ладони.
Как свет луча на вымытом оконце,
Как в жизни красоту божественной Мадонны…
Твоё письмо, как море, многолико,
И, как тропинка горная, узка,
Все мысли в нём – о нас и я, по клику:
– Вперёд, корсар! Да сгинет вся тоска!
Твоё письмо, считаешь, неуклюже,
Язык не тот и слог, мол, бед и сир.
Но бог ты мой, прекрасен и не нужно,
Строкой твоею восхититься мир.
Твоё письмо бы положить на струны,
И менестрелям петь по всей стране.
И в рощах, и в дубравах, и на дюнах
Чтоб сладко было и тебе, и мне…
Твоё письмо как лоция для глаз –
Видны фарватер, дамба и буи;
Как глас мирзы к принятию намаза,
Как сила и как мощь киль ватерный струи.
Письмо твоё меня благодарит
За что никак мне не уразуметь.
И я благодарю, – оно мне жизнь дарит,
Зовёт всё новое построить и суметь.
Письмо твоё как мёртвая вода–
Болячки, ссадины и раны заживило,
И как глоток амброзии, когда
Ты мне чрез лист и жизнь, и свет дарила…
Письмо твоё прекрасно, как букет,
Благоуханно, как флакон духов,
Объёмно, ёмко, как супермаркет,
Волшебно – опахало для
Навивания снов…
Письмо твоё мне очень по душе!
Просила ты бумаги и пера…
Хватаю всё и вот лечу уже
К божественной хозяйке
Моего двора!
Май / 22.11.89
Приказ
Посвящается Н
Не смей бузить! Ты слышишь?
Прекрати!
Прошу, кляну, молю –ты замолчи!
Его, меня, дочурку пожалей,
Забудь про всех, переживать не смей!
Когда же ты поймёшь, что не одна,
Твоей малышке нужен лишь покой.
Когда ж ты станешь умной, чтоб она,
Спокойно, радостно и весело росла.
В конце концов, ты эгоистом стань!
На время – призываю – не на жизнь…
На беды, чёрны мысли ты восстань,
Перебирать волнения перестань!
Ты помни и узнай, он –с тобой!
Стараюсь сохранить твою мечту.
Напряг все силы, собрав в тугой их ком,
А ты бузишь! Что делаешь со мной?
Ты режешь без ножа. У горла
Держишь серп. Согласен, да,
Смела, отчаянна. Не там,
И не туда ты силу приложила.
Ты в схроне сильной стань
И скажет Бог – воздам!
Ты сильной и спокойной нам нужна.
Ему – женой. Мне – жизнью. Детям – мамой.
Пред нами ты обязана, да просто ты должна
Любить и ждать, чтоб всё прошло без драмы.
Запомни свой девиз: «покой и ожидание»!
Не смей и не моги его преступать.
Клянись, что в сей борьбе за выживание
Ты будешь наступать! И только наступать!
Май / 02.12.89
Самооговор
Посвящается Н
Да, измен не прощаю, родная!
Не моли, чтоб простил. Не могу!
Да и пара, с тобой мы какая,
Не проси, не прощу, не смогу…
Не стану биться об заклад,
Чтоб жизнь ещё свела с тобою…
Но видит Бог, как он не рад,
Что опрокинуто тобою.
Да не моли ты, не моли!
Пойми, проснись! Не тот ведь он, другой…
Пират и флибустьер, и террорист,
И не родной ведь вовсе, а чужой…
Всего лишь раз любил за 30 лет –
Свою Надюшу, Наденьку, Надежду…
И показали мне на дверь в ответ
Дали понять, что бездарь и невежда…
С тех пор и мщу! Ловец наивных душ,
Влюбляю ласково в себя – до боли!
Ну а потом, из слёз устроив душ,
Терзаю до последней капли крови…
Мне женщина нужна, как для машины
Дорога и бензин – чтоб не ржавел мотор.
Он – профессионал и, как в кантоне,
Он пьёт любовь, как фаворитый вор…
Почти всегда и часто – на коне.
И нравлюсь многим, только не люблю.
Любая для меня – прошедшего этап.
Не мне судить… С тобой быть не смогу…
Даруя по желанию любовь, он щедр, как Крез,
Но в мщении страшен, как обвал.
Вот так живу. Сие – мой крест,
Как золотник – он дорог, хоть и мал…
Вот если бы умение любить
Возможно, вдруг в монету превратить,
Он стал бы первым богачом кораля,
И лучшим повелителем сераля.
Как вы глупы, о женщины! Не дело –
Душу отдавать. Даруйте смело
Лишь то, что просят. И молите бога,
Чтоб не пришлось расплачиваться много…
Май / 29.12.89
Думы
Посвящается Ф.Л.А
Разлука – костёр для любви?
Быть может, не спорю, Людмила.
Ты думаешь, что у вдали
Есть право на жизнь, как в Пальмире?
Невесты севера как томны, так и хладны –
Они дебелы часто и плотны.
Мужчины тоже: с брюшком они – флегматики,
Спокойны частью, частью холодны…
Как в осень позднюю,
Иль в первый заморозок,
Они с ленцой, размеренно живут.
В покой падут, как в прорубь зимородок.
И к пенсии заслуженной идут.
Все дети севера округлы благодушием.
Глазами очень светлы, частью серы.
За редким исключением – люди меры,
И страсти их нутра не
Сотрясти удушьем…
Другое дело мы – южане!
Порыва дети, чувства первенцы.
Как факел наша жизнь, пожалуй,
В труде и страсти – добры молодцы.
Мы не стоим на месте – не умеем.
Всегда спешим, боимся опоздать.
За всех, за всё волнуемся, болеем.
Мы не страшимся брать, желая отдавать…
И в большинстве – поджары и стройны,
И очи наши рыжи, или кари.
То озабочены, а то и веселы,
То рады, словно дети,
А то огорчены…
Мы частью не живём –
Пульсируем и бьёмся,
И делу, страсти отдаёмся целиком.
Невзгоды нам – ничто!
Мы до крови дерёмся, а раны
Лечим нежностью, вдвоём…
Для нас разлука – горькая полынь!
И если ты кому–то стала мила,
Как долго встречи ждать, аминь!
Чтоб нежным быть, как
В северной Пальмире…
Май /11.01.90
Почему?
Посвящается Женщине
О, боже мой, но почему,
Ну почему так получается?!
Когда не нужен ты одной,
Другая смертью убивается?
Зачем жестокий сей творец
Нас разделил. Да и не поровну?
Когда одна идёт в венец,
Другой там отсекают голову…
Ну почему так жить нельзя –
Ласкать, любить, кого нам хочется,
Ну почему «люблю»! – в глаза,
А «нет, прости…» – письмом приходится…
За что страданья нам даны?
За грех какой судьба – колдобины…
Ну почему в любви все мы –
Красивы. В горе же – уродины?
Как зимний вечер стыл и гулок,
Как горе студит кровь и мозг,
За что и кто же нас рассудит…
Ужель любовь была как воск?
Что может он – привязан, связан…
У ней же больше – кандалы…
Зачем же к жизни был помазан?
Его любви ему малы…
Искал он долго, безуспешно,
Такой, чтоб враз,
Такой, чтоб вновь…
Стать вмиг успешным,
Такой, как было в первый раз!
Скорбя, как с лика чудотворца
С надеждою гладит на мир.
И не его вина – потворство,
Что этот свет стал бед, и сир…
***
А ей ни разу не писали не то
Стихов, а даже писем…
Пред ней ни разу не плясали,
Не пели старых, тихих песен…
И нежных разностей громады
Никто ей в ушки не шептал,
И страсти бешеной армады,
Цветов букеты не кидал.
Лишь он сумел. Она – на грани.
От счастья светиться внутри.
Его любовь – сплошные раны,
Её – лишь только позови…
Куда, к чему идти, вести?
Тупик. Обвал. И пустота…
Пусти же, смерть, меня пусти…
А жизнь не сказка – маята…
Бикфордов шнур так быстро тлеет.
Ещё немножечко, чуть–чуть…
Любовь как всполохом согреет,
Надёжно осветит весь путь…
Прозрев за миг до воскрешения,
Жизнь кровью, спасом просчитав,
Уйдя лишь, в край отдохновения,
Поймёшь, где виноват, где прав…
***
Нет, это не мщенье, это – поиск
Лишь той, единственной – одной!
Любви их горестная повесть
Как между мною и тобой…
Ну почему тернист и горист
Весь этот путь, душа моя?
Не радость здесь, а только горесть,
Поймёт ли кто – ни будь меня?!
Ну почему, когда ты хочешь
И можешь радости дарить,
Всё – в пепел.
Судьбы лишь тревожишь,
За что тебя благодарить?
Нельзя любить наполовину.
Нельзя лишь только спать и есть…
Факир на час? – на гильотину!
В судьбах страны такое было,
В судьбе людей такое есть…
Май /Час быка /15.01.90
Дуэт
Посвящается Ф.Л.А.
Пронзительный зимний вечер –
Прозрачный аквамарин.
И долгожданная встреча,
И сердца мы голос томим…
Дуэтом мы пели песни,
Дуэтом читали стихи,
Дуэтом сердца стучали,
Дуэтом беседу плели.
Дуэтом вскипали губы,
Дуэтом сплетались руки,
Объятия были тесны
До сладкой и больной муки…
***
Ты знаешь, те слёзы – лёгкий,
Они очищают душу.
Ты знаешь, и страсти клёкот
Не режет – ласкает уши.
А чтобы до дна не выпить
Ты знаешь, мне просто мниться,
Что нужно не бить, не выбить,
А вовремя остановиться.
Ты не трепещи осинкой –
Он зла не умеет делать.
Ты не тереби косынку –
Бояться его не дело.
Доверься, он знает меру,
И видит черту, порог.
Ведь он же не Цербер, не Нерон,
И, впрочем, совсем не пророк…
Пожары нашего чувства
Гореть будут горько и стойко.
Зарницу нашего буйства
Он утихомирит, позволь–ка.
Познаете радость оба–
Она ведь в общении свята.
Снимая с Любови тогу,
Насытитесь запахом мяты.
И помните – девы, ребята,
Что радость не сыпется с неба,
Что чувства растут, как опята,
Как колос пшеничного хлеба…
Май /Час быка /18.01.1990
Тоска
Посвящается Ф.Л.А.
Как тоскую по милой девчонке,
По губам, по улыбке, глазам.
Как хочу целовать ей ручонки,
Возносить, прославлять всем векам!
Как люблю слушать всякие речи –
Не суть важно, сам голос, сам звук,
Всякий раз славит робкие встречи
Хор возвышенных, сладостных мук.
С милых губ поцелуи срывая,
Словно пьёшь с родника ты в захлёб.
Будто встал пред воротами рая,
Гласу разума уж не внимая.
Моя ласточка так грациозна.
И стройна, словно горная лань,
И прекрасна, лишь солнцу подобна,
Так и хочется взять её в длань…
Её очи как летние ночи –
Так огромны, теплы и близки,
Ну, скажите же, как не захочешь
Стать им близким, как морю пески…
Её нежны, румяны ланиты
Бархатистые, как утренний бриз.
При одном только взгляде так тянет
Совершить по ним долгий круиз.
Её сильные, мягкие руки,
Обнимая за шеей в кольцо,
С током крови внушают науку
О любви, глядя прямо в лицо.
Волшебный стан её устроен гибко,
Горю, желая хоть разок обнять.
И вся она, как золотая рыбка,
И хочется прижать её, поднять…
В ладошку посадив,
Подбросить прямо в небо,
И крикнуть: «Так завидуйте же мне!
Смотрите, люди, сколь она прекрасна!
Любите и любуйтесь ежечасно!».
Май /Час быка /19.09.90
Мольба
Посвящается Ф.Л.А.
Умоляю, кляну, заклинаю!
Ну не бойся меня, ну поверь!
Так хочу подвести тебя к краю,
Ты ж себе приказала: «Не верь!»
Ты страшишься нашей размолвки:
Не скандалов, обиды и ссор,
Неприязни и гласной обмолвки–
После краха из избы весь сор…
Зла тебе не смогу я сделать,
Это было бы просто подло.
А ходить к одинокой смогу ли? –
Что сейчас повсеместно и модно.
Это чувство – любовь, так страшно
И корёжит, и гнёт, и ломает.
А ложись поспать – ох, напрасно…
Глаз всю ночь до утра, не смыкая.
Раньше, как было с этими связями:
Отлюбив, не бросал – уходил…
Зла не делал, не сеял занозами,
И к кому–то опять приходил…
Мне там чудилось чувство,
То мнилось. Загорался и гас окончательно.
На голгофе я не был, на клиросе
Пели в церкви с тобой замечательно…
А сейчас как слепой и безногий,
Как обрубок, прошу подаяния…
Как �