В трубу трубили слоники…

Размер шрифта: 13

Вместо предисловия

Я никогда не слыл скромным малым.

И я рад, что именно в канун Рождества Христова прак
тически закончил работу над своей четвертой книгой
стихотворений.

Не побоюсь высказать надежду, что эта книга, наряду с
моей второй книгой «Голос дудочки тростниковой», яв
ляется одним из лучших моих достижений.

Так что, не упрямься, читатель, а прочти мою книгу мед
ленно, с чувством, с толком, с расстановкой.

Потрать на нее свое время, отключившись от интернета,
выключив телевизор, отбросив популярный романчик.

В книгу также включены мои стихотворения для детей и
мои новые переводы зарубежных поэтов.

Михаил Рахунов, Линденхёрст, Иллинойс, США.24 декабря 2022 г.

‘ Anonymous ’

…В капюшоне он, сгорбленный странник,
Еле слышно идет по земле,
И о нем тает общая память,
Как закат в побеждающей тьме.

Он застынет на веки в металле,
Как живой, на века невредим,
И под ним, на его пьедестале,
Кто-то выбьет словцо «Аноним».

Каркнет ворон столетний, взлетая,
Темноту обозначит закат.
Нет, совсем моя жизнь не такая,
Как его пять столетий назад.

Я иду, умудренный рассказом
О его очень странной судьбе,
Унося все слова его разом,
Как уносят печали в себе.

Михаил Рахунов, «Anonymous», Будапешт//«Крещатик», №78, 2017

Бахыт Кенжеев, Сергей Гандлевский и Михаил Рахунов у памятника Anonymous. Будапешт, 2017 г.

Основное собрание

Зачин

На узком диване в своем кабинете
Я скоро усну и нырну в твои сети,
Мир призрачный, где
Овраги, дороги
И лики, и боги —
Круги на воде.

Пройду по канату,
Откроюсь, как брату,
Незнамо кому.
Раскроются крылья –
И вверх, без усилья,
Себя подниму.

Какие просторы!
И реки, и горы
Леса, и поля.
И в зеркале солнца
Два узких оконца,
Где я, и не я.

28 ноября 2016 г.

Кто их знает, товарищ майор

Кто их знает, товарищ майор,
Все причины подспудного страха.
Плачет в небе невидимый хор
Так, что к телу прилипла рубаха.

Может там в черной ночи без дна
Нам куется расплата в итоге,
И начальная сбита цена,
И вбивают последнюю боги.

Огорошены тьмой, смущены,
Вопрошаем нетвердую память,
И владеют умами лгуны,
И прохвосты командуют нами.

Кто их знает, и кто разберет
Все сплетения ставок и судеб.
Перепутаны выход и вход
Нет ответа, где были, где будем.

Но не зря за сплетеньем теней
Все сильней ощущение света —
Запрягает упряжку коней
Ненасытное жаркое лето.

И по небу пойдут облака,
И растают подспудные страхи,
И расправит небрежно рука
Ворот к телу прилипшей рубахи.

15 июля 2018 г.

Моему коту Персику

Мой друг, мой товарищ, мой кот длиннохвостый,
Давай убежим на таинственный остров,
На тот, обойденный слепыми цунами,
Где больше никто не пожертвует нами.

Не пешки мы в этой игре в непонятки,
Не голь для битья, не картофель для грядки.
Мы мыслим – и, значит, достойны успеха;
Мы можем уплыть, улететь и уехать;

Сказать свое слово, поступком ответить —
И быть всех мудрее на всем белом свете.

А ты все твердишь про еду и про воду.
Ну, пей, наедайся, блюди, брат, породу.
Пойду, поброжу по осеннему саду
И там на скамью одинокую сяду.

Взгляну на притихшие липы и клены
И буду мечтать в окружении сонном:
«…На острове дивном за морем далеким,
Где птиц голоса и где мыслей истоки…»

Все призрачно здесь, недосказано Богом,
И все мы поймем лишь за смертным порогом…

7 ноября 2016–28 декабря 2018 г.

Птичка расписная Какаду

Птичка расписная Какаду улетела из дому, наверное,
Мальчик плачет, хлеб ест на ходу, бросив есть на кухне
суп на первое.
Вот картина: птичка на ветвях, лошадь рядом; щиплет
травку, серая.
Мальчик плачет, – ох тебе и ах, – жизнь всем отмеряет
равной мерою.

Все наладится – и птичка прилетит, и обед докушан
будет вскорости.
Дом, тепло, еда и аппетит перевесят маленькие горести.
Ну, а нам лететь наискосок сквозь житье-бытье
пичугой мелкою.
По зерну клевать – и, прыг да скок, в колесе – крутиться
глупой белкою.

Хорошо, когда все хорошо, будет лучше – будем
хорохориться.
Снова утро; солнечно, свежо, сладко спит чикагская
околица.

5 декабря 2015 г.

Экспромт Юрию Буйде

Волки воют под окном,
Средь снегов бежит дорога,
Всё ты думаешь о том,
Что осталось жить немного.

Книги мудрые твои,
Безусловно, много значат:
Все о жизни и любви —
Разве может быть иначе?

Льётся смертная тоска
На шершавый лёд бумаги.
Надо капельку отваги,
Чтоб начать издалека.

14 января 2016 г.

Жизнь несется —

Жизнь несется – то режет то нежит,
То одарит, а то отберет.
Чудеса всё случаются реже,
Неудачи почти каждый год.

И приливы судьбы и отливы
Так похожи на жест игрока:
Мечет карты он ловко, – и лживы
В этот миг и глаза, и рука…

2016 г.

Лес

Там, на краю рассвета, где вечно живут потомки,
За линией горизонта, где жизнь обретают слова,
Сквозь влажную зелень леса струится лучик тонкий,
В тени набежавшей тучи заметный едва-едва.

Туда я приду когда-то на долгие посиделки
Легко разговаривать с ветром и птицам дарить голоса.
У каждой, чтоб отличалась, должны быть в голосе метки,
Есть в этом высокая правда, та, что глаза в глаза.

И эти журчащие звуки услышите вы, проснувшись,
Обрывки слов лягут в душу прозрачною белизной,
И будете вы на рассвете стоять и настраивать уши,
Чтоб птичью песню услышать, подсказанную мной.

И что еще в мире надо счастливому человеку,
Я рад, что мне по силе этот нелегкий труд,
И в день мой в самый последний, когда перейду я реку,
Меня бессмертные боги в лес тайный войти позовут.

9 мая 2016 г.

Дьяволенку

Ты был пчелой и бил челом
Цветку почти в бреду,
А я, задев тебя плечом,
Врываясь на ходу
В твой незатейливый мирок,
Смеялся тихо между строк
И дул в свою дуду.

Не верить в Бога – твой конек,
Ехидный твой прием,
А я на лавочку прилег
И думаю о нем.
Смотрю на небо: облака
Неторопливы и слегка
Подсвечены огнем.

Пугливый маленький зверек
Нырнул в свою нору,
Всем естеством своим изрек:
«Сегодня не умру!».
Живи, живи, мой юркий друг,
Сегодня ты расширил круг,
Продлил свою игру.

6 апреля 2016 г.

Памяти Игоря Чиннова

Здесь не найдешь чернил, шершавой нет страницы,
Где с росчерком пера мысль замедляет бег —
Один лишь только звук, как крик короткий птицы, —
Навек.

Как непривычно все: быть вечным в этом мире,
Плыть в небе облаком, шуметь в лугах рекой
И ощущать в себе все глубже и все шире
Покой.

Где день и ночь сливаются в пространстве,
Где чертит горизонт незримая рука,
Куются в полной тьме для бесконечных странствий
Века.

И тем же образом, с волшебным действом рядом,
Забыв про суету и прочие грехи,
Рождаются на свет со всей своей усладой
Стихи.

Так будь же новый день покорен песне новой,
Как море в полный штиль покорно кораблю,
И сохрани печаль, где суть – одно лишь слово:
Люблю.

6 июня 2016 г.

И каплет время…

По прочтению рассказа Юрия Буйды «По имени Лев».

И смерть приходит и уходит,
И жизнь болтается на рее,
А, если что-то происходит,
Так это в жизни брадобрея…

Прозаик легкой прозой дышит,
И, будто дождь из грузной тучи,
Бьют капли времени по крыше
И никого уже не учат.

Сквозь ткань прозрачную рассказа
Мы видим прошлого зарницы,
И так легко проникнуть сразу
За грань прочитанной страницы.

А там и холодно и жарко,
И Ариадны нить капризна,
И у огня сидит весталка
Магического реализма.

21 июня 2016 г.

Амстердам

Люди, улицы, дома,
Корабли под парусами,
Здесь давно, мы знаем сами,
Спит история сама.

Самость скошенных церквей,
Самость палевых каналов,
Говорят, быть может, малость,
Но, что может быть ясней.

Ах, не так уж жизнь сложна,
Как нам в юности хотелось,
Не нужны ни смерть, ни смелость
чтоб познать ее до дна.

И все ищем мы не там,
И живем, – и крыть нам нечем,
Если бросит нам на плечи,
Влажный вечер Амстердам.

18 августа 2016 г.

Латвия

В чужой стране не пишется, она, как чувств околица,
Как будто в тексте ижица, чужим изгибом колется.
И радости, и горести, и за окном прохожие —
Слепые вехи повести, на жизнь так непохожие.

Все начато, все выжато, чужой рукой разложено,
И даже осень рыжая своей смущает кожею.
Что делать мне нездешнему, взлететь где в небо синее?
И конные, и пешие – одни скупые линии.

Над домом аист кружится, шуршит дорога гравием,
В овраге речка-ужица поет себе во здравие,
День чистым светом полнится, как ветром грудь у паруса,
А мне душа-невольница – ни строчки и ни замысла.

10–28 августа 2016 г.

Продолжить чтение