Приключения итальянца в России, или 25 497 км в компании «Веспы»

Каждое путешествие проживаешь три раза: когда мечтаешь о нем, когда его совершаешь и когда вспоминаешь

(неизвестный автор).

Куда едешь? И откуда ты? Эти вопросы в России задавали мне чаще всего, когда я останавливался на заправке, чтобы залить в бак бензин или забросить что – нибудь в постоянно пустой и ворчащий желудок, или на дороге, чтобы выкурить сигарету и размять ноги после долгих часов неподвижности за рулем. Или же, когда после целого дня в седле Веспы выбирал недорогую гостиницу для ночлега. Сначала требовалось какое – то время, чтобы понять, о чем меня спрашивают, но потом эти вопросы, сопровождаемые улыбкой и выражениями приветствия стали мне знакомы и сразу же понятны, и я радостно отвечал на английском, показывая уже пройденный маршрут, дорогу, оставшуюся до моей конечной цели – Магадана, маленького города в Восточной Сибири, у Охотского моря. Я перечислял этапы моего пути и каждый раз видел в глазах случайного собеседника и изумление от моего объяснения, и желание узнать больше. Меня это радовало и, прежде всего, удивляло тем интересом и вниманием, которыми меня удостаивали.

Я также спрашивал себя, что побуждало людей говорить со мной, подвергать этим приятным расспросам. Возможно, все объяснялось тем, что я приехал издалека и путешествовал по дорогам, которые считались трудными, один и на маленькой Веспе. Перед отъездом я и представить себе не мог такого приема со стороны русских. Это проклятое животное, называемое предрассудком, заставило меня поверить, что русский народ холоден, недружелюбен, закрыт и не очень – то расположен принимать незнакомца. В ходе моего путешествия, по всему маршруту, преодолевая тысячи километров, как в Москве, так и в Сибири, встречи с сотнями людей мало – помалу заставят мой разум открыться и рассмотреть доброжелательными и благодарными глазами народ, о котором я мало знал, несмотря на то, что Россия присутствовала в моей жизни, и особенно в юности, всегда жила во мне по причине политических взглядов и учебы в университете, где я начал изучать русский язык. На мое предубеждение повлияли также поступавшие в 90 – е годы на Запад новости о состоянии России после падения коммунизма и внезапного и травмирующего перехода к капитализму и свободному рынку с трагическими экономическими, социальными и политическими последствиями, которые в сотый раз подвергли русских невообразимым испытаниям, таким испытаниям, какие могли бы ожесточить сердце любого народа.

Кроме того, на меня негативно повлияла псевдонаучная теория о том, что холодный климат в северных широтах способен определить характер народов, делая его жестким, закрытым или даже враждебным для всех тех, кто не является местным. Путешествуя по этой бескрайней земле, пересекая почти безлюдные территории, я встречал улыбающихся людей, удивительно открытых и готовых помочь мне в случаях, когда я оказывался в беде. Маленькие и большие проявления доброты приоткрыли мне некоторые черты русского народа и дали основу, чтобы попытаться проникнуть в русскую душу и понять ее. И снова я получил подтверждение того, что путешествие действительно является способом преодоления предрассудков в отношении народа и помогает развить чувство близости и братства, которое соединяет и объединяет людей нашей планеты на любой широте, где волею судеб они родились и живут.

Еще одна мечта

Есть два вида снов. Одни мы видим, когда спим, и утром от них часто не остается никаких воспоминаний. Но помимо этих мимолетных и ускользающих снов, которые истаивают без следа, есть сны, настолько реалистичные, что оставляют в нас воспоминания, знак, сладкое или горькое чувство, зависящее от того, что нам приснилось. И тогда может случиться так, что реальность будет походить на сон, и два этих плана перепутаются. Кальдерон де ла Барка, великий испанский драматург XVI века, описал волшебными словами зыбкую и запутанную границу между реальной жизнью и воображаемым миром.

В пьесе «Жизнь есть сон» принц Сигизмунд, после того как его заключил в тюрьму его отец – король, потому что один прорицатель предсказал, что сын станет жестоким тираном, подвергается испытанию – провести один день на троне. Как только Сигизмунд получает власть, он впадает в безграничную свирепость. По этой причине его возвращают в тюрьму, пока он еще спит. Проснувшись и размышляя о прошедшем дне, Сигизмунд верит, что ему приснился сон, и думает, что его пребывание в тюрьме – часть другого сна; и только тонкая ниточка воспоминания о любви к женщине, которая все еще живет в его сердце, связывает его с пережитой реальностью и оставляет в сомнении: «Мне снится, что я здесь, в этих цепях, а я мечтал быть в другом, более прекрасном состоянии. Что такое жизнь? Безумие. Что такое жизнь? Иллюзия, вымысел, тень. И даже величайшее благо малó; тогда вся жизнь – сон, а сны – это сны».

Каждый человек отражает в своих снах собственную жизнь, свои желания, страхи, свои радости и печали, потому что, как утверждает Сигизмунд: «… живой человек видит во сне то, что существует, пока он не проснется. Королю снится, что он король, он живет этим обманом, командуя, распоряжаясь, управляя. … Богатый видит во сне свое богатство, которое приносит ему столько забот; страдающему от нищеты бедняку снится его бедность; видит сны тот, кто начинает процветать; видит сны тот, кто ищет и бедствует; тот, кто пренебрегает и оскорбляет; и в конце концов, все видят сны о том, кто они такие».

Сны, которые почти всегда наполняют мои ночи, подтверждают мысль, выраженную принцем Сигизмундом: считая себя путешественником, я очень часто вижу сны о моих путешествиях, действительно совершенных или горячо желаемых.

Много лет подряд один сон напоминал о пережитом мной ранее в Мавритании. В 1997 году, после долгого путешествия на внедорожнике через Марокко и Западную Сахару, я находился в Нуадибу, в Мавритании. Чтобы добраться до столицы, Нуакшота, в те времена приходилось проехать по трассе вдоль побережья в часы, когда отлив освобождал от воды широкую полосу береговой линии, которую жаркое солнце в очень короткое время делало твердой и легко проходимой на внедорожнике (сейчас превосходный асфальт через пустыню соединяет эти два города). По пути в Нуакшот я проделал 170 км без каких–либо трудностей; показалось даже, что я на своем Ленд Ровере промчался по своего рода шоссе, настолько твердым и ровным был песок, обожженный тропическим солнцем в часы отлива. На обратном пути из – за механической неисправности я был вынужден поздно уехать из Нуакшота, с задержкой в два часа от начала отлива. Несколько часов я ехал спокойно, но потом вода стала подниматься и касаться левых колес машины, вызвав у меня некоторое беспокойство. В течение получаса прилив стал настолько высоким, что пришлось преодолевать большие участки пути в воде. Мое опасение быстро переросло в острую тревогу. Я осознавал, что если бы мой внедорожник остановился, то с каждой волной колеса все больше погружались бы в песок, и он постепенно поглотил бы автомобиль. Несмотря на закатывающееся солнце, сильный ветер и брызги воды, влетавшие в окно, которое оставалось открытым для лучшей видимости и ориентации, я продолжал ехать в надежде отдалиться от берега, что было невозможно, учитывая возвышавшиеся справа дюны: адская ловушка, кошмар!

Наконец, в полной темноте, полностью вымокший, с водой в салоне машины, я увидел разрыв между дюнами, предложенный мне провидением как неожиданная возможность вернуться и припарковаться на сухом песке и в отдалении от моря, которое тем временем приняло угрожающий вид! На следующий день я спокойно продолжил путешествие, хотя пережитые волнение и напряжение, казалось, еще не хотели меня оставить. Это приключение, очень часто возвращавшееся в мои ночи с впечатляющей явью, наполняло меня в каждом сне той же болью, что я испытал тогда в реальности, и, когда я просыпался, она еще чувствовалась и не сразу уходила.

Рядом со снами, которые дарит нам Морфей, есть сны, которые мы видим, бодрствуя и находясь в полном умственном здравии. Видеть сны наяву, с открытыми глазами, не стоит ничего, это не утомляет и безвредно, если, мечтая, мы не пренебрегаем реальностью, продолжаем воспринимать ее и решать проблемы, которые лежат на наших плечах и которые из–за их прозаичности часто раздражают. Нет человека в мире, который не видит сны наяву или который хотя бы раз в жизни не мечтал о некой цели, о том, чего он хотел бы достичь, о чем–то, что он разглядел за пределами своей повседневной жизни. Нет человека, кто не мечтал бы перепрыгнуть через ограду, внутри которой он оказался в силу условностей, заставивших его бежать к цели, которую он никогда не думал, что сможет поставить до этого. Это состояние, при котором человек находит вкус к свободе, возможность выбора свободы. В этой связи я не могу не процитировать красивые слова Элемире Дзоллы, взятые из его книги «Uscite dal mondo»:

«Выход из пространства, которое искривлялось над нами на протяжении веков, – это самое прекрасное, что можно совершить. Мы едва ли осознаем наше молчаливое послушание и автоматическое подчинение, но мы можем обнаружить, приходя в благотворный ужас, моменты бесстрастного наблюдения, когда проявляется дар ясновидения и свободы, и на мгновение вы являетесь хозяевами себе, и предназначение раскрывается взору.

Чтобы оставаться в таком состоянии, необходимо не иметь интересов, которые нужно защищать, не иметь страхов, которые нуждаются в подавлении, потребностей для удовлетворения; данные собираются, располагаются в соответствующем порядке и, за пределами ограждений, в которых мы заключены, открываются огромные просторы возможного».

Мечтая о многих путешествиях и реализовав добрую часть из них, в последние годы я мудро хранил в своем заветном ящичке только возможные мечты, из разряда «легко» осуществимых.

Однажды ноябрьским днем 2014 года, от нечего делать, я принялся листать атлас Де Агостини. Разглядывая карту мира, поразился невероятной огромности азиатского континента и особенно протяженностью России. И в эти минуты в моей голове вдруг блеснула искра, своего рода маленькая вспышка, которая быстро превратилась в сумасшедшую идею: было бы неплохо начать с Галлиполи и добраться до Магадана, небольшого городка в далекой Сибири, отмеченного на карте крошечным кружком у Охотского моря. И, конечно, на Веспе, моей верной спутнице многих приключений! С течением времени эта искра разгорелась в огонь. Проехать через всю Россию, путешествовать по Сибири, – по сути это было еще одним из мечтаний, из тех, что я лелеял в прошлом, и которое хранило молчание в моем секретном ящике до того серого ноябрьского дня.

13 854 километра – столько мне предстояло проехать до Магадана, и путь мой лежал бы через Австрию, Чехию, Польшу, Белоруссию, Россию, до самой крайней Сибири.

А возвращение? Проехал бы я по тому же самому маршруту назад? Несколько дней вопрос оставался без ответа. Затем, после изучения карты азиатского континента, ответ показался мне простым и ясным: на обратном пути, доехав до города Улан – Удэ, недалеко от озера Байкал, я сделаю крюк на юг и въеду в Монголию. Из Монголии я бы проследовал в Китай, а оттуда во Вьетнам. Позже, последовательно, будут Камбоджа, Таиланд, Бирма, Бангладеш, Индия, Пакистан, Иран, Турция, Болгария, Македония и Греция. Поездка продлилась бы как минимум год.

Но в последующие месяцы этот заманчивый и поначалу вроде бы выполнимый проект окажется нереализуемым из – за бесконечных бюрократических препятствий, которые некоторые страны, особенно Китай, ставят перед путешественником, желающим путешествовать в условиях абсолютной свободы.

Подготовка и организация

Всякое путешествие нуждается в подготовке, оно при всей своей авантюрности не может быть оставлено на волю случая, а требует планирования и точной организации, связанных со значительными затратами материальных ресурсов и энергии.

Для меня подготовка является приятной репетицией путешествия, которой я всегда очень охотно отдаюсь. Я бы сказал, что путешествие уже начинается с его организации.

В январе я начинаю думать о первых приготовлениях, касающихся трех различных аспектов: бюрократических процедур, здоровья и снаряжения.

Делаю серию телефонных звонков и поиски в Интернете, чтобы получить информацию о визах в Россию и Китай. Первоначальная полученная информация говорит, что нет особых проблем с получением въездной визы в две эти страны. Обращаюсь в несколько агентств, которые специализируются на выдаче виз, и все они сообщают настолько успокаивающие сведения, что мой энтузиазм улетает к звездам.

Но вскоре выяснится, что мой оптимизм оказался преждевременным, поверхностным и ему суждено значительно снизиться! Всякий раз, когда я спрашиваю кого–то, какие документы требуются для моей Веспы, мне отвечают неясно и путано и дают фрагментарную информацию, ничуть не обнадеживающую. Россия не налагает никаких ограничений на ввоз скутера, требуется лишь наличие российского страхового полиса, поскольку она не входит в число стран, признающих Зеленую карту1.

А вот бюрократические требования для Китая многочисленны и, прежде всего, чрезвычайно обременительны. На одном форуме самостоятельных путешественников я узнал, что для въезда в Китай через любой пограничный пункт нужно получить китайские водительские права, оформить полис в уполномоченной в Китае страховой компании, получить номерные знаки и временное свидетельство о регистрации в региональном отделении Управления по безопасности транспортных средств и, наконец, но не в последнюю очередь, принять за свой счет и на протяжении всей поездки сопровождающего, который будет контролировать каждое ваше перемещение, фактически, своего рода шпиона. Кажется, все задумано для того, чтобы препятствовать въезду в страну любого путешественника, включая, разумеется, и меня. Короче, подсчеты показали, что проехаться по Китаю мне стоило бы примерно 7 тыс. евро!

Смирившись, я с помощью воображаемых ножниц отрезал часть путешествия, касающуюся Китая, и, следовательно, всех стран Юго–Восточной Азии, Индии, Пакистана и Ирана.

Ну что же, в качестве утешительного приза ограничусь путешествием только по России, хотя потом, после того как проеду по этой великой стране тысячи километров, буду очень рад и удовлетворен.

Однако не оставляет мысль о том, насколько неправильны и несправедливы дипломатические отношения, которые Италия поддерживает с некоторыми странами; дипломатические отношения, которые должны быть отмечены принципом взаимности, на деле, напротив, крайне неблагоприятные и дискриминирующие для нас, итальянцев. Говоря о итало – китайских отношениях, следует помнить, что в Италии живут и работают сотни тысяч китайских граждан, которые могут свободно передвигаться по итальянскому сапогу со своими транспортными средствами, без каких–либо ограничений, а в Китае одинокому путешественнику это фактически запрещается из – за целого ряда бюрократических препятствий, созданных китайскими властями, чтобы обескуражить путешественников, которые не пользуются услугами туристических агентств и предпочитают передвигаться самостоятельно, в абсолютной свободе!

В марте я обратился в агентство в Риме, чтобы запросить въездную визу в Россию. Тем временем, дожидаясь конца апреля, когда я решил начать путешествие, посвящаю свое время чтению, чтобы хоть как – то приблизиться к культуре страны, по территории которой буду путешествовать в течение трех месяцев.

О России я знаю мало, не более того, что изучал в годы университетской молодости, уже слишком далеко отстоящие во времени. Чтобы иметь простое представление о российской культуре в разнообразных ее проявлениях, потребовались бы годы серьезного и вдумчивого чтения. Отправляясь в Россию, я осознаю, что в культурном отношении не подготовлен. Мое восьмимесячное путешествие по Африке было в этом отношении проще; я посещал африканский континент или, если быть точным, часть этого континента на протяжении почти двадцати лет, читал десятки книг и подписывался на некоторые журналы. Я знаю, что три месяца – это действительно мало, чтобы приблизиться к пониманию культуры России и ее народа, и предполагаю углубить свои знания после возвращения.

Начинаю с чтения книги «История Сибири – долгое завоевание» Юрия Семенова, глубокого исследования освоения и завоевания Сибири Российской империей на протяжении четырех столетий, от первых охотников за пушниной до семьи Строгановых, от первых шагов к огромной территории, полной бесконечных богатств, к кровавым расправам над коренными народами, к насильственной и жестокой колонизации, к отважным экспедициям, которые привели к открытию новых территорий, сделавших великую Россию еще сильнее. Освоение Сибири с поиском и все более интенсивной эксплуатацией ее огромных неисчерпаемых природных ресурсов, с истреблением коренных народов, представляло для России то же, что Дикий Запад для американских колонистов.

«Робинзон в Сибири» Тивадара Сороса – увлекательная история о смелом побеге автора и группы его товарищей из лагеря военнопленных, расположенного в Восточной Сибири. Пересекая дикие территории, бескрайние долины, преодолевая горы и бурные реки, пройдя тысячи километров, беглецы, наконец, прибывают в Европу. Идет 1920 год, время, когда будущее России, опустошенной гражданской войной, выглядит еще очень неопределенным.

«Звери, люди и боги» Фердинанда Оссендовского – прекрасная книга, в которой рассказывается авантюрная биография генерала барона Унгерна, колоритного и странного персонажа, чьи приключения разворачиваются, как эпизоды фильма, на границах Российской империи, в Монголии. Эта книга, помимо того, что служит увлекательным путеводителем, является достоверным историческим свидетельством массовых убийств в ходе последних антибольшевистских сражений в 1920–1921 годах; более того, в ней автор раскрывает Западу, что вступил в контакт с таинственным центром инициации, расположенным в подземном мире, влияние которого простирается повсюду, а руководит им Верховный правитель по прозвищу «Король Мира».

Среди многих прочитанных книг две вызвали во мне особенно сильные эмоции – это «Колымские рассказы» Варлама Шаламова и «Всё течет» Василия Гроссмана.

Колыма – пустынный регион болот и льда на северо–восточной границе Сибири. Лето длится всего месяц, в то время как чрезвычайно суровые зимние температуры могут опускаться до 60 градусов ниже нуля. Колыма печально известна как место ссылки. С 1920 – х годов миллионы людей, обычных заключенных и политических диссидентов, были отправлены туда для принудительного труда и колонизации негостеприимных земель. Шаламов оказался на Колыме в 1937 и жил там до 1953 года. «Колымские рассказы» – неприкрашенное, жесткое, ужасное свидетельство жизни заключенных; там мы находим голод, холод, отношения между политическими и уголовниками, принудительный труд в условиях жестокой природы, чья суровость, полная символических значений, безмерно увеличивает страдания заключенных. Книга начинается с одностраничного рассказа «В снегу», который в немногих строках, сдержанным тоном, объясняет читателю, как прокладывают дорогу в снегу. На следующих страницах автор увлекает нас с собой в бесконечную бездну, в которой он жил 17 лет, и честной лаконичной прозой (время от времени в ней сквозит горькая ирония) заставляет нас жить в аду, который он узнал, потрясая нашу душу и заставляя страдать и нас. Никто не может оставаться равнодушным, читая «Колымские рассказы».

В романе «Все течет» рассказывается о возвращении домой политического ссыльного, освобожденного из колымского лагеря после смерти Сталина, после тридцатилетнего заключения. Поучительна глава книги, озаглавленная «Процесс четырех Иуд», в которой встреча главного героя с тем, кто доносил на него в органы, дает автору возможность объяснить функционирование системы доносов, заразившей советское общество во времена Сталина, ее жертвами стали миллионы граждан. Анализ автора основывается на индивидуальной ответственности доносителя, который, чтобы заставить замолчать совесть, убеждает себя, что действует на благо общества, но который, в конце концов, в доносе находит свою личную выгоду.

В дни перед отъездом я нахожу время читать «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского. Книга стояла на полке моей домашней библиотеки более тридцати лет, и после непростительной задержки пришло время ее прочитать. Я околдован ей, она представляется мне удивительно современной, хотя была опубликована в 1886 году. Психологический анализ главного героя, данный нам Достоевским, изумителен. Родион Раскольников – бедный студент, живущий в убогом доме на окраине Санкт–Петербурга. Завышенная самооценка приводит молодого человека к убийству старой ростовщицы. После преступления его существование становится полным страданий адом, которые заставят его исповедоваться, прийти к покаянию и искуплению. Этот путь искупления найдет свою сублимацию в любви Родиона к Сонечке Мармеладовой, дочери горького пьяницы, случайно встреченного Раскольниковым в грязном притоне, которая никогда не оставит его и последует за ним в Сибирь, куда он будет сослан, чтобы отбыть свой срок.

28 апреля, в назначенный для отъезда день, все готово. Я загрузил весь свой багаж на Веспу прошлым вечером, и все, что мне нужно сделать, это вывести ее из гаража.

От римского агентства Euroest Travel, специализирующегося на визах, я получил новый паспорт со страницей, полностью занятой российской визой, на которой мои личные данные переведены на русский язык.

Я обратился в Центр вакцинации S.I.S.P. в Казарано за прививкой против энцефалита от клещей, очень активных в Сибири в весенне – летний период. Мне сделали также три инъекции против бешенства, которое передается через укус зараженных животных. В России бродячие собаки широко распространены, так что риск быть укушенным бешеной собакой вполне реален.

Каждый, кто совершает самостоятельные путешествия, уделяет особое внимание подготовке туристической аптечки. Я никогда не пренебрегал этим важным аспектом охраны моего здоровья во время поездки. Я возьму с собой пластыри, дезинфицирующие средства, бинты, перекись водорода, болеутоляющее, антибиотик для местного применения, антибиотик широкого спектра действия, антигистаминную мазь от укусов насекомых, шприцы, противодиарейный препарат, средство от комаров, антипиретик. Кроме того, как и в каждой поездке, у меня будет с собой руководство Джорджо Капротти «Как сохранить свое здоровье и здоровье других в любой части мира», в котором я всегда ценил, среди прочего, ясность изложения и полноту практической информации.

Поскольку предстояло долгое путешествие в тысячи километров, я уделил особое внимание технической подготовке моей Веспы. Заменил сцепление на новое, перебрал весь блок двигателя, тщательно почистил карбюратор, заменил тросы газа, тормоза, переключения передач, заменил задние и передние тормозные колодки; оснастил Веспу новыми камерами и усиленными шинами Michelin; я слегка подправил кузов. Возьму в качестве запчастей рычаг тормоза, рычаг сцепления (из собственного опыта знаю, что они легко ломаются при падении), новые диски сцепления, две свечи, камеру, полный набор для устранения прокола, трос переключения передач, тросы тормозов, трос сцепления, лампочки. Завершают оборудование плоскогубцы, клещи, отвертки, ключи, несколько метров проволоки, небольшой молоток, пара небольших, но прочных ножниц, набор шестигранников и руководство по ремонту Веспы для механиков со взрыв–схемами всех узлов.

Снаряжение и выбор одежды заняли у меня довольно много времени. Для африканской поездки выбрать одежду было делом простым: нижнее белье, две футболки, две пары брюк, мотокуртка, свитер, рубашка, дождевик и еще какие – то мелочи. Теперь же Сибирь, с ее неустойчивой и изменчивой погодой, заставила меня взять с собой гораздо больше вещей. В Сибири летом может стоять жара, и температура зачастую легко превышает 30 градусов. Но погода очень изменчива, и температурные перепады в течение дня настолько значительны и резки, что за очень короткое время температура от +20–+30 может опуститься до +1 градуса. Кроме того, частые прерывистые дожди заставляют путешественников постоянно менять одежду, чтобы не страдать от жары в сухую погоду и не намокать, если льет дождь.

В итоге я решил взять нижнее белье, две пары коротких носков, гольфы, теплое и дышащее мотоциклетное белье, пару джинсов, пару хлопковых брюк, пару брезентовых утепленных брюк, два свитера, один из которых – с высоким воротником, теплый воротник для шеи, хлопчатобумажную рубашку и флисовую, утепленную непромокаемую куртку Mustang, мотокуртку с защитой на плечах и локтях, пару ботинок Timberland, дождевик, пару резиновых сапог, мотоциклетные перчатки. Еще полотенце из микрофибры, туалетные принадлежности и шлепанцы для душа.

Снаряжение состоит из двух кусков брезента, небольшой палатки, спального мешка, надувного матраса с насосом, надувной подушки, газовой горелки, кастрюльки, сковороды, маленькой кружки, вилки, ложки, чайной ложечки, салфетки из микрофибры.

Для ориентировки на дорогах я приобрел дорожную карту Российской Федерации в масштабе 1:2 000 000, которая включает и карту Сибири, в масштабе 1:10 000 000. Беру с собой и европейскую карту, карты Турции, Болгарии, Македонии, Греции. Огромное количество полезной информации о России я получу из путеводителя «Россия» Lonely Planet, который прихватил с собой.

Для общения с семьей буду пользоваться своим мобильником, в который, как только приеду в Россию, вставлю русскую сим–карту. Но всегда, когда возможно, буду использовать Wi–Fi.

Стартую. Первые встречи

28 апреля 2015 года в половине восьмого утра обнимаю жену, сына Андреа и собаку Шелу. Седлаю Веспу и отправляюсь в долгий путь. На одометре 45 853 км, когда вернусь через четыре месяца и вновь увижу семью, цифры изменятся на 71 350. За несколько мгновений до отъезда Андреа меня фотографирует, и я публикую фотографию на Фейсбуке, чтобы дать знать друзьям о начале моего путешествия в Сибирь.

Первые километры дороги служат мне для психологической настройки. Отодвигаю в дальний уголок сознания все то, что не будет полезно в путешествии: мои пристрастия и привычки в еде, мой размеренный стиль жизни, состоящий из одних и тех же ежедневных действий с непременным послеобеденным отдыхом на диване!

Перед выездом на шоссе останавливаюсь заправиться и выпить кофе. Смотрю на свой мобильный телефон и читаю на Facebook сообщение от какого–то Флавиано из Гроттамиранды, который пишет, что будет рад встретиться со мной: для этого он готов приехать на станцию техобслуживания на шоссе. Отвечаю, что не имею ничего против остановки; договариваемся встретиться на заправке у Ирпинии на дороге А16 Наполи – Каноза около 17.00. Чтобы добраться туда, мне нужно проехать 177 км, и, если все пойдет как надо, я должен бы добраться до места встречи загодя. Но после развязки на Канозу погода резко меняется, затянутое черными тучами небо начинает поливать меня сильным дождем. Я вынужден снизить скорость до 40 км/ч, поскольку из–за бьющего в ветровое стекло дождя видимость на дороге опасно ухудшилась. Непосредственно перед выездом из Авеллино на запад я заезжаю под непрекращающимся ливнем на согласованную с Флавиано станцию техобслуживания, Примерно через десять минут вижу темную машину. Из нее выходит молодой мужчина и сразу бежит ко мне. Я заметил, что он улыбается, несмотря на дождь. Он говорит, что погода разрушила его планы: хотел поехать на Веспе, но пришлось отказаться от этой идеи. Смотрю на небо, качаю головой и выражаю свое понимание. Я рад, что Флавиано захотел познакомиться со мной и для этого в такую скверную погоду приехал на шоссе.

Флавиано любит путешествовать в компании своей верной Веспы, которая уже «набегала» 120 тыс. км. Он окончил архитектурный факультет и создал замечательную семью. После многих путешествий в одиночку по городам и весям он присоединился к Веспа–клубу Леони Росси в Гроттаминарде и стал его туристическим директором. И в этом качестве он воплотил идею, рожденную в его голове и в голове шести других ребят. В ней сочетаются солидарность и любовь к своей земле, она заключается в том, чтобы проехать зимой за три дня, в заснеженной Ирпинии, 936 км с целью укрепить связь между общинами 118 муниципалитетов. На этом опыте Флавиано написал прекрасную книгу, которая читается на одном дыхании: «Путешествие на Веспе по Ирпинии».

Я пью предложенное Флавиано теплое молоко и рассказываю ему в общих чертах о маршруте моего путешествия, потом дарю ему экземпляр книги о своем африканском приключении. После селфи с Флавиано, демонстрирующим книгу, я решаю, что пора снова пускаться в дорогу. Довольный этой неожиданной встречей, из которой затем родилась долгая и прочная дружба, прощаюсь с Флавиано, пообещав ему встретиться снова после моего возвращения. Энергичный характер Флавиано, его громкий смех подняли мне настроение и дали заряд энергии для продолжения путешествия под проливным дождем. Я чувствую священный долг немедленно поместить моего нового друга в ту категорию особенных людей, которые своим характером смогут вернуть хорошее настроение самому неисправимому мизантропу, патологическим интровертам, а значит, и одиноким безумцам вроде меня, который вбил себе в голову мысль добраться на Веспе до Сибири!

С Флавиано мы впоследствии встретимся снова несколько раз, ровно три: в Гроттоминарде, куда Веспа–клуб Леони Росси пригласил меня рассказать о путешествии в Африку; во время встречи, организованной «Emporio dello scooter» в Куэро, в провинции Беллуно, на которой присутствовали путешественники–веспаводы, рассказавшие о своих приключениях в книге; в Галлиполи, когда я имел удовольствие принимать его и его жену в своем доме.

В 18.00 я уже покрыл расстояние около тридцати километров; дождь не переставал мучить, но меня это не слишком заботило: ветровое стекло, защитный костюм, сапоги, полученный от Флавиано паурбанк гарантировали максимальную защиту. Моя цель – Чивита Кастеллана, в провинции Витербо, где живет мой друг Демба, он ждет меня и приютит на ночевку. Надеюсь преодолеть 260 километров, отделяющие меня от Чивиты, к полуночи.

Я познакомился с Дембой в 1999 году в Себхе на юге Ливии. По дороге из Акакуса, в ливийской пустыне, у моего Land Rover сломалась коробка передач. Демба, прекрасно говоривший по–итальянски, нашел грузовик для перевозки моего внедорожника в Триполи и помог получить необходимые транспортные разрешения от полиции. Добравшись до Италии, я попытался связаться с ним, чтобы еще раз выразить свою признательность, но у меня никак не получалось связаться с ним или его семьей в Бамако, в Мали. Через восемь лет я получил письмо, в котором Демба сообщал, что он в Италии, именно в Чивита Кастеллане, где работает в компании по производству плитки и сантехники. С радостью восстановив контакт, я пригласил Дембу провести несколько дней отпуска в Галлиполи. В 2007 году во время моей поездки в Африку я был гостем его семьи в Бамако.

Небо прояснилось, и дождь прекратился; я делаю только необходимые остановки и прибываю в Чивиту в 22.00. Жду Дембу на въезде в город. Он приезжает почти сразу, и, прежде чем отправиться к нему домой, мы идем обедать в расположенный неподалеку ресторан. Я настойчиво предлагаю оплатить счет, но напрасно: Демба, предвосхищая мой шаг, уже договорился с официантом!

После многих лет пребывания в Италии Демба получил итальянское гражданство, ведет успешную импортно – экспортную деятельность и обзавелся красивым домом. Конечно, он не забыл свою страну и время от времени возвращается в Мали, чтобы навестить семью. С Дембой мы встречались неоднократно и поддерживаем частые телефонные контакты. Я считаю его не другом, а братом!

Задерживаюсь в Чивите только на один день и 30 апреля, в восемь утра, снова отправляюсь в дорогу, держа направление на север; мой пункт назначения – Варезе, отстоящий от Чивиты на 580 км. Там живут мои племянники, Франческо и Мария, они ждут меня, мы не виделись в течение долгого времени.

Мир веспаводов – это фантастическая реальность, он насчитывает миллионы людей. Веспавод, или по–итальянски веспист – это тот, кто, имея Веспу, влюблен в нее, уделяет ей много внимания, участвует в собраниях, является членом одного из бесчисленных веспа–клубов, разбросанных по всему миру. Я не считаю себя веспистом в строгом смысле этого слова, скорее одиноким путешественником, который использует для путешествий Веспу. Те, кто входит в обширное сообщество веспистов, вступают в клуб, посещают местные, национальные и международные слёты, имеют возможность встретить обычных людей и людей особенных и расширить число своих друзей до бесконечности. Тот, кто путешествует на Веспе, как я, действительно знает, что в любой части мира найдет веспавода, всегда готового помочь в случае нужды. В 2017, в Касабланке, в Марокко, я имел удовольствие познакомиться на Facebook с Марваном, молодым владельцем магазина по продаже скутеров Веспа и запчастей к ним. Кроме того Марван, который говорит по–итальянски, создал вместе с группой своих друзей, поклонников Веспы, «Secours vespiste», чтобы помогать веспаводам, попавшим в затруднительное положение на дорогах Марокко. Я тоже воспользовался предоставляемой Марваном возможностью для ремонта моей Веспы, у которой случилась неисправность в электрике. Более того, когда механик Абдул услышал, что я ищу для ночлега недорогой отель, то предложил мне пообедать и переночевать в его доме.

Веспа, безусловно, продукт «Made in Italy», наиболее известный и любимый во всем мире, и тот, у кого есть Веспа, влюблен в нее. Любителей Веспы можно отыскать в каждом уголке земли. Однажды, в Каолаке, в Сенегале, меня остановил свистком полицейский. Полагая, что это проверка с целью вытянуть из меня деньги, я тут же показал свой паспорт и регистрацию. Но полицейский, улыбаясь, жестом руки отвел документы и сказал, что хотел всего лишь полюбоваться моим скутером. Он тоже владел Веспой и очень этим гордился.

Месяц спустя, на юге, в Габоне, в Франсвилле, небольшом городке, затерявшемся в лесу на границе с Республикой Конго, один мужчина попросил меня пройти до его дома, потому что хотел мне что–то показать. Можете представить мое изумление, когда я оказался перед Веспой 50 из 70–х годов прошлого века, наклоненной набок и с частями двигателя рядом! Человек спросил, не смогу ли я починить скутер. Я и в самом деле хотел бы помочь ему, но был не в состоянии сделать это, прежде всего, из – за невозможности найти запчасти. Конечно, я никогда не думал, что обнаружу Веспу в таком затерянном месте, утонувшем в густом лесу у реки!

В Варезе я встречу двух путешественников– веспистов, двух неординарных людей. Я приезжаю к дому своих племянников почти сразу после полудня. Франческо и Мария поженились не так и давно, но у них уже есть прелестная малышка, Пенелопа. Семья также включает в себя пару красивых черных кошек. Франческо и Мария любят путешествовать, и именно из – за этой общности интересов я считаю Франческо любимым племянником.

Разгружаем Веспу от всего багажа, и вот уже мы вместе с Франческо отправляемся на встречу. В Фейсбуке какой–то Мими прислал мне два сообщения: в первом выражает желание познакомиться; во втором заявляет, что я наверняка не захочу с ним встречаться. Добравшись до условленного места встречи, племянник и я на какое–то мгновение остолбенели от изумления. Рядом со старой Пандой амарантового цвета стоит тип странного и несколько подозрительного вида. У Франческо непроизвольно вырывается «мамма миа», что я интерпретирую как «ты куда меня привез, дядя?» Приближаясь к незнакомцу, я окидываю его быстрым изучающим взглядом. Ростом где–то метр семьдесят, похож на турка, или, возможно, татарина; большие усы и густая острая бородка закрывают большую часть его лица, голова обрита под ноль, лицо и голова красновато–коричневого цвета; из мочек крупных ушей свисают две громадные серьги. Я бы назвал его турком или татарином, похожим на тех, что мы видели в некоторых фильмах 1960–х, в которых такой субъект играл роль злодея или предателя. Преодолевая недоверие, мы представились, и после обмена обычными любезностями Мими приглашает нас к себе домой, чтобы выпить. Он живёт недалеко от места встречи, поэтому, следуя за Пандой, мы прибываем к его дому через пять минут. Едва войдя в обитель «турка», Франческо и я удивлены открывшемуся нашему взгляду. Это настоящий музей! На большой стене прикреплены сотни и сотни старых банкнот со всего мира; в углах комнат большие древние кувшины кажутся часовыми на посту; везде расположены десятки древних рабочих инструментов; в некоторых углах видны части старых двигателей, отлично очищенные и блестящие, как новенькие; на прочных полках перед моими глазами проходит парад старых ваз, некоторые из них действительно красивые. Предназначение каких–то предметов не могу угадать. Показав свой дом–музей, Мими ведет нас в гараж. Там припаркованы три Веспы и два больших мотоцикла. Мими страстный путешественник и все свои заработки тратит на путешествия. Он заметно рад вниманию, с каким мы его слушаем.

Мими говорит, говорит, и это подобно реке в половодье. Он говорит, мы слушаем и понимаем, что перед нами мудрый человек, со здравыми принципами и, прежде всего, с большим опытом, с сильным характером. Особенный человек, чистый! Из грязного у Мими есть только жилет, который он носит в дороге. Этот джинсовый жилет весь покрыт шипами и значками и грязный до невообразимой степени; от покрывающей его грязи он блестит, как если бы его начистили кремом для обуви; нет необходимости вешать его на вешалку, сняв, можно просто опустить на землю, и он остается прямым и жестким, как будто сделан из папье–маше. Мими никогда не стирал и не будет стирать этот жилет, потому что, как он любит повторять, любимый жилет пахнет дегтем, асфальтом, дорогой.

Уже поздно, мы хотели бы еще побыть у Мими, но надо вернуться к ужину. По пути домой мы с Франческо снова говорим о нашем новом знакомом. Он своими откровенными и искренними словами преподал нам урок человечности, который мы часто забываем, а именно: не стоит судить о людях по внешнему виду! Я буду часто видеться с Мими: на встречах веспаводов и у себя дома, когда он несколько раз приедет навестить меня.

На следующий день в сопровождении племянника я иду в центр Варезе на другую встречу: наконец – то познакомлюсь лично с Лоренцо Ф., известной фигурой в мире веспаводов. Лоренцо прочитал в журнале «Anxa» все эпизоды истории моего путешествия на Веспе по африканскому континенту. Потом он опубликовал на форуме путешественников очень лестный отзыв о моем приключении и побудил меня объединить отдельные эпизоды в книгу. Я позвонил ему по телефону, чтобы поблагодарить, и пообещал, что рано или поздно навещу его. Встреча предусмотрена на площади Монте–Граппа в девять часов. Лоренцо прибывает вовремя, мы тепло пожимаем руки, как старые друзья, хотя видим друг друга впервые. Садимся за столик в баре, пьем кофе и разговариваем. Лоренцо, несомненно, большой эксперт веспа – литературы и всего, что связано с миром Веспы, поэтому я рад подарить ему мою книгу, содержание которой он уже знает. Лоренцо не только теоретик путешествия, но и сам великий путешественник: вместе с большой группой он проехал на Веспе до Огненной Земли, в Патагонии. Из этого опыта родилась прекрасная книга: «Hasta la fine mundo… in Vespa!» («До края света… на Веспе») … Мы прощаемся с Лоренцо и идем прогуляться по центру…

2 мая в 9.20 я готов продолжить свой путь. Франческо хотел, чтобы я погостил еще несколько дней, но я не могу сопротивляться зову дороги.

Надо ехать дальше!!

Утром обнимаю племянников, целую малышку – милашку Пенелопу и направляюсь на северо–восток, в Австрию. Сегодня мне надо попасть в Инсбрук – это расстояние в 450 км. Без каких–либо проблем прибываю к туда к вечеру через Бреннеро. Погода мрачная, вот–вот пойдет дождь. Останавливаюсь в кемпинге «Инсбрук», чтобы провести ночь в своей палатке; только я установил ее и забрался внутрь, как зарядил медленный, тихий, но частый дождик, почти туман. Жую бутерброд, а потом иду выпить пива, чтобы обменяться парой шуток с разговорчивым и симпатичным владельцем кемпинга.

Австрия, Чехия

Утром спозаранку уезжаю в Бад – Хофгаштейн, небольшую деревню в районе Санкт–Йоханн–им–Понгау в Зальцбурге. Раз уж я в Австрии, то решил заехать и поздороваться с Хайнцем, с которым познакомился несколько лет назад в Греции. Через четыре часа я уже совсем рядом с Бад–Хофгаштейном. Хайнц по телефону сообщил мне свой адрес, он живет в нескольких километрах от центра. Не знаю, находится ли его дом позади меня или впереди на той улице, по которой еду, слева и справа расположены небольшие дома, почти все из дерева. Стучу в дверь какого–то деревянного здания, которое, на мой взгляд, похоже на общественное место. Выходит пожилая женщина, она, увы, говорит только по – немецки. Я звоню Хайнцу, передаю даме телефон, и она объясняет моему другу, где я. Потом жестами дает мне понять, что кто–то приедет и заберет меня у ее дома. Через десять минут появляется Хайнц. Обмениваемся крепким рукопожатием, а его улыбка ясно показывает, что он искренне рад видеть меня. Едем назад, поскольку я проехал его дом. Дом этот очень напоминает горный домик, впрочем, горы – вот они! – совсем рядом, а Бад–Хофгаштейн – популярное туристическое место, настоящий рай для зимних видов спорта.

Никогда не считал австрийцев очень общительными, напротив, представлял их сдержанными и не склонными к гулянкам. Обычное предубеждение того, кто еще не знает хорошо другого человека. Через несколько часов я полностью изменю свое мнение, даже если выборка австрийцев, с которыми встречусь, будет слишком мала для получения статистически достоверных данных. Хайнц сообщил о моем приезде Рейнхольду и Хельмуту, с которыми я тоже познакомился в Греции. Сегодня вечером в доме у первого намечена небольшая вечеринка. Я вступаю во временное владение комнатой у Хайнца, снимаю багаж с Веспы, и вот уже мы отправляемся к Рейнхольду.

Рейни и его жена радушно встречают меня, хотя наше знакомство в Сивоте, Греция, было достаточно кратким – всего несколько дней. Но он помнит меня очень хорошо, потому что первое, что он говорит, смешивая немецкий и итальянский, это: «Gut linguine alla palamita!». Он попробовал это блюдо в ресторане «Яннис», где я работал поваром. Его слова сразу приводят меня в прекрасное расположение духа. Через некоторое время прибывает Хельмут с двумя своими друзьями: компания в сборе! Между тем, помещение цокольного этажа, где мы сидим, наполняется неотразимым ароматом, жена Райнхольда жарит свиные отбивные. Стол уже накрыт, в середине его царственно располагается соблазнительная бутылка вина.

Все начинается с прекрасного тоста в мою честь с рюмкой шнапса, тирольской граппы, без которой не обходится ни одна встреча друзей в Австрии. Вечер продолжается, за ломтиком копченого шпика и бокалом доброго вина; Рейнхольд откупоривает одну бутылку за другой, которые он выбирает из сотен, хранящихся в неисчерпаемом запасе его погребка. Никто из компании не говорит по–итальянски, а я не знаю немецкий; Хельмут берет на себя труд переводить на английский язык вопросы, которые мне задают о путешествии, и потом мои ответы – на немецкий. Но уже через час нет никакой необходимости в переводчике: вино расслабило умы и устранило языковые барьеры, и каждая шутка дает повод для тоста.

Громкими аплодисментами мы воздаем дань восхищения отбивным, искусно пожаренным женой Рейнхольда. Мясо на гриле, по словам хозяина, должно сопровождаться хорошим красным вином. И на стол водружается бутылка штурма, легкого молодого вина, не очень крепкого, но довольно приятного.

В Австрии ужин просто обязан завершиться десертом, и действительно, хозяйка подает отличнейший штрудель, за которым следует еще одна рюмочка шнапса!

Нам всем очень радостно в этой череде шуток, смеха, тостов; вино и граппа согревают больше, чем огонь в камине, и я чувствую себя как дома, среди давних друзей; для меня, Рейнхольд, Хайнц, Хельмут больше не австрийцы, они больше не говорят на языке, которого я не знаю, они больше не принадлежат стране, которая в прошлом воевала с Италией. Нас роднит единая судьба людей, рожденных случайно в разных местах, но с острым чувством дружбы и братства.

Спасибо вам, австрийские друзья, за подаренный мне прекрасный вечер! Я всегда буду хранить память о нем в уголке своего сердца!

На следующий день, 4 мая в 8.30, я прощаюсь с Хайнцем и уезжаю в Зальцбург; в городе Моцарта меня ждут Эрик и Сабина, друзья Хельмута, Хайнца и другие, тоже знакомые мне по Греции. Через два часа я уже в Зальцбурге, на окраине города, и поджидаю Эрика, чтобы тот забрал меня. Когда он приближается на машине, я вижу, как он смеется и качает головой, словно говоря: «Ну ты и вправду сумасшедший!»

Сабины нет дома, она на работе. Эрик звонит ей по телефону, хочет, чтобы я поприветствовал ее, и Сабина просит зайти к ней в фирму, где она работает бухгалтером. Эрик рассказывает о разработанной им программе моего короткого пребывания в Зальцбурге: все утро будет посвящено осмотру достопримечательностей города, во второй половине дня останемся дома, а вечером пойдем на ужин в типичный зальцбургский ресторан. Освободив Веспу от багажа, Эрик и я отправляемся в запланированный тур; мой друг едет на Веспе последней модели. Первым делом надо доехать до Сабины и поприветствовать ее; она рада снова увидеть меня и благодарит за сюрприз, за мой приезд в Зальцбург.

Осмотр города мы начинаем с Гогензальцбурга, внушительного укрепленного средневекового замка, который, с его 30 тыс. квадратных метров площади, является одной из крупнейших крепостей в Европе. Из крепости открывается захватывающий вид на весь город! Эрик хочет, чтобы я увидел два места, которые считает одними из самых интересных в городе: место рождения Моцарта, называемое «дом Хагенауэра», на улице Гетрайдегассе под номером 9, и музей современного искусства Мёнхсберг. Дом Моцарта – один из самых посещаемых музеев в мире. Почитатели великого музыканта, приезжающие в места, где жила семья Моцартов, имеют честь не только увидеть типичную буржуазную квартиру того времени, с мебелью восемнадцатого века, но и могут любоваться оригинальными документами, письмами, предметами и особенно скрипкой, принадлежавшей ребенку, будущему гению, и его клавикордами. Многочисленные портреты музыканта дают посетителю на какое–то мгновение ощущение, что он живет в тесном контакте с Моцартом, от его детства, когда он проявил себя вундеркиндом, и до его загадочной смерти.

Музей современного искусства на горе Мёнхсберг в историческом центре Зальцбурга занимает общую площадь 2 300 квадратных метров. На основных выставочных площадях посетители со всего мира знакомятся с произведениями искусства. Но даже одно только здание с широкими окнами и мраморной облицовкой – великолепный образец современной архитектуры, сам по себе уже заслуживающий посещения музея. Мы выходим из большого здания и идем прогуляться по улицам исторического центра. Яркое солнце и приятная температура соблазняют нас выпить пива. Мы с Эриком собираемся посидеть в баре на Капительплац: свежее пиво прекрасно тонизирует после долгой прогулки. Зальцбург славится, среди прочего, качеством и разнообразием своего пива, традиция изготовления которого насчитывает более 5 веков. В Зальцбурге имеется 10 пивоварен, ценность их определяется главным образом использованием отличной родниковой воды, а также умелой выработкой высококачественной продукции.

В 14.00 Эрику звонит Сабина и приглашает вернуться домой, так как она отпросилась с работы пораньше и приготовила для нас перекус. Перекус состоит из хот–догов, салата и сыра, и его достаточно, чтобы заставить желудок замолчать до ужина. Хозяева дома хотят знать кое – что о моем путешествии; они просят рассказать о маршруте, о конечном пункте назначения, которого я намереваюсь достичь. Затем Эрик задает некоторые технические вопросы о моей Веспе; это особые вопросы, в которых прячется нечто, чего я поначалу не могу уловить. Наконец, тайное становится явным, когда Эрик спрашивает, способны ли его Веспа 125 и Веспа его жены выдержать путешествие из Зальцбурга до Галлиполи. Отвечаю, что в 1987 году я проехал по Европе 7 500 км на Веспе 50.

Опускается вечер, мы сидим за ужином в типичном ресторане города «Йоханнесхеллер», в трех сотнях метров от места рождения Моцарта. Обстановка в ресторане очень располагающая, с мебелью из красного дерева, на каждом столе в центре вышитая вручную салфетка и ваза с цветами великолепных оттенков.

Приятная негромкая музыка служит фоном для разговоров посетителей, сидящих в небольших зальчиках заведения. Ни телевизора, ни больших экранов, ни оглушающей музыки; совершенно иная обстановка, чем в подавляющем большинстве итальянских ресторанов, куда посетители приходят с нормальным голосом и нормальным слухом и выходят почти оглохшими, с поврежденными от крика голосовыми связками, потому что приходится кричать – иначе тебя не услышат сотрапезники, – так как громкая музыка перекрывает хор голосов клиентов. Когда к музыке добавляется (это не редкость, особенно в пиццериях шумной Италии) трансляция с одного или нескольких больших экранов футбольной игры, веселый вечер в ресторане в компании друзей неизбежно превращается в испорченное настроение и вред для слуха и голоса.

Официант сразу же подходит принять заказ; меню написано на немецком, и я ничего не понимаю. Предоставляю Сабине право выбрать за меня. После закуски подают первое блюдо: Kürbiscremesuppe, тыквенный крем–суп, удивительно приправленный смесью трав и специй. Вкусно! В качестве второго блюда Сабина заказала мне Kolbsgulasch, немного пряное тушеное мясо с жареным перцем. После жаркого я уже насытился, но Эрик рекомендует попробовать кусочек Апфельштруделя, десерта из слоеного теста, фаршированного яблоками, изюмом, кедровыми орехами и приправленного корицей. Рюмочка шнапса прекрасно завершает ужин, превзошедший мои ожидания, потому что я съел его в хорошем ресторане, и, самое главное, в компании Эрика и Сабины, двух замечательных людей!

Рано утром 6 мая я стартую из Зальцбурга в Чехию. Чтобы добраться до Праги, надо проехать 378 км. Всего две остановки для дозаправки и легкого перекуса, за семь часов я проезжаю по маршруту Зальцбург, Линц, Ческе Будейовице, Прага.

Когда добираюсь до Будейовице, небо затягивает облаками. Они высокие и плотные; они, кажется, не сулят дождя, однако вблизи столицы превращаются в своего рода гнетущий навес. Я уже въехал в город и двигаюсь от окраины к центру по дороге Е50. Чувствую, что воздух стал тяжелее, плотнее; в атмосфере что–то странное, но я все еще не понимаю, что должно произойти. Вдруг небо передо мной пронизывают огромные вспышки молний, предваряющие страшные раскаты грома. На меня внезапно обрушивается мощный ливень. Не могу остановиться и укрыться – под путепроводами не хватает места для парковки Веспы; дорога запружена легковыми авто и тяжелыми грузовиками. Буквально через минуту ливня на дороге 30 сантиметров воды. Я замедляюсь, но держу двигатель включенным, чтобы не дать ему заглохнуть; вода уже перелилась через подножку и лижет мои ботинки. Колеса каждого проезжающего мимо грузовика поливают меня – словно из огромных ведер – грязной водой, и я промокаю с головы до ног. Продолжать ехать невозможно, я могу упасть, кроме того, видимость почти нулевая, и я вынужден наклоняться то направо, то налево, чтобы посмотреть за ветровое стекло. Решил, непредусмотрительно, остановиться под эстакадой, потому что ехать вперед в такой дождь, безусловно, было бы большим риском. Но через несколько секунд вынужден тронуться в путь: все проезжающие водители сигналят мне гудком, что я остановился в небезопасном месте. Метров через сто нахожу, наконец, под эстакадой пространство, подходящее для остановки, без какого – либо риска попасть в ДТП.

Снимаю всю одежду; я замерз и промок до нижнего белья, как будто упал в воду. Когда заканчиваю переодеваться в сухое, небо уже очистилось от черных туч и дождь перестал. Отправляюсь на поиски отеля, чтобы провести два – три дня в столице. Двигаясь неизменно по Е50, вижу справа светло– розовый дом, на верху которого вывеска «Пансион Полина». Поворачиваю направо на первом же перекрёстке. Несколько сотен метров, и вот я у ворот пансиона. Звоню в колокольчик, приходит мужчина средних лет, худой, с очень резкими манерами, и открывает мне калитку. В пансионе одноместных номеров нет, только двухместные. У меня же нет никакого желания продолжать поиски, и я остаюсь. Комната чистая и уютная, ничего особенного, но мне подходит.

Цена 25 евро за ночь. Кажется, она немного завышена, учитывая низкий сезон. Интересуюсь, могу ли я получить скидку. Но владелец безапелляционно отрезает, что он не делает скидки, и добавляет, что если мне не нравится, то вообще могу уйти. Не глядя мне в глаза, он спрашивает, на сколько ночей я хочу остаться. Сначала отвечаю, что останусь на три ночи. Но когда он говорит мне грубо, что надо платить вперед, я раздраженно достаю из кармана 50 евро, причитающихся только за две ночи. Наконец – то мужчина поднимает взгляд, улыбается и желает мне спокойной ночи. Возможно, он понял, что мне не понравилась его холодность, грубость и излишняя поспешность.

Сняв багаж и пристроив Веспу в небольшом гараже пансиона, я варю на своей газовой горелке суп из пакетика, который вместе с банкой тунца составит мой «обильный» ужин.

На следующий день решаю совершить экскурсию по городу. В Праге, названной городом сотни башен, есть что – то волшебное, что делает ее столь же чарующей, как Венеция, Париж, Рим, Марракеш. В Праге я уже был несколько лет назад, сопровождал один из моих классов в школьной поездке. По очевидным причинам и из–за ограничений, налагаемых моими обязанностями, я не смог в полной мере насладиться красотой города. Теперь, свободный, без ограничений и обязательств, я могу передвигаться в свое удовольствие и посещать все те места, что захочу.

Колеблюсь, ехать ли в центр города на общественном транспорте или на Веспе. В конце концов склоняюсь в пользу Веспы, полагая, что она обеспечит мне большую свободу передвижения и гарантирует скорость. Через несколько минут я уже нахожусь на площади Св. Вацлава. Паркую Веспу и начинаю свой пешеходный тур одного дня, протяженностью в 20 км, он даст мне возможность полюбоваться некоторыми из красот этой необычной центральноевропейской столицы. Прага – это поистине волшебство, которое не разочаровывает даже самого требовательного путешественника, с особой атмосферой и памятниками: внушительным и грозным замком, доминирующим в городе, с башнями и собором, часовней Св. Вацлава, в которой похоронены богемские короли и где хранятся драгоценности для коронации суверенов; Мала Страна, живописный район с его маленькими площадями и узкими улочками, вдоль которых расположены здания и магазинчики с красочными стенами; Старе–Место, старый город, еще один исторический район Праги с его большой площадью, видевшей в ходе истории великие события, такие как коронации правителей и казни. Главная достопримечательность площади – астрономические часы ратуши, они отсчитывают время, час за часом, с занимательным балетом движущихся друг за другом фигурок, в неизменном ритуале. Недалеко от Староместской площади я остаюсь очарован кварталом Йозефов, еврейским гетто с синагогой Пинкас, ныне памятником Холокост�