Сказки для снежной кошки
![Сказки для снежной кошки](/uploads/cover/large/96023.jpg)
У меня на террасе таяла снежная кошка.
Надо признаться, заметила я её не сразу. Возможно, она пришла давно. Заглядывала с улицы в комнату, стучала мягкой лапкой в моё окно, а я не слышала. Вернее подумала, это снег бьёт по стеклу и не обратила внимания. Когда я её обнаружила, кошка лежала на самом краю поребрика, подобрав под себя лапки и, видимо, уже ни на что не надеялась.
За окном был декабрь. Но, как часто бывает в декабре, на улице был слабый минус и всё медленно таяло. Таяла и моя кошка. Обидно, что я так поздно её увидела. Как же быть? В дом её не возьмёшь, погоду на улице не изменишь. Дурацкое положение – стоять, уткнувшись лбом в стекло, и смотреть как она тает.
Я взяла телефон и сделала эту фотографию. Очень не хотелось, чтобы она исчезла без следа.
– Что я могу для тебя сделать? – сказала я вслух.
– Наверно, я пришла не вовремя. Прости, что так получилось, – ответила кошка и добавила: – Красиво там у вас внутри.
– Это – ёлка. Если включить гирлянду, будет ещё красивее. Сейчас день, а днём гирлянду не включают.
– Ух, ты, – оживилась кошка. – А не могла бы ты включить её на минутку. Очень хочется посмотреть. Думаю, что до вечера я не дотяну.
– Конечно-конечно, – засуетилась я, – мне совсем не трудно.
Небольшая ёлочка стояла напротив у стены. Я отошла от окна, включила в розетку гирлянду и щелкнула выключателем. Ёлка вспыхнула малюсенькими разноцветными огоньками.
– Красиво, – сказала кошка.
– Да, красиво, – согласилась я.
– Даже днём, – добавила она.
– Даже днём, – опять согласилась я.
– Что?! – до меня, кажется, дошло. – Ты правда разговариваешь? Не у меня в голове, а сама по себе?
– Конечно, я разговариваю.
– Разве такое бывает?
– Конечно, бывает. Раз мы разговариваем, значит бывает. Мы, снежные кошки, очень разговорчивые.
Удивительно, но я сразу ей поверила. Приближался новый год, а предновогоднее время всегда немного волшебное. Что угодно может случится! Ко мне пришла снежная кошка, что тут такого? Вы ведь тоже её видите! Эта фотография – настоящее доказательство.
Я стояла у окна и улыбалась. Конечно, я была очень рада этому маленькому чуду, но в то же время меня огорчало, что кошка неважно выглядела.
– Наверно, грустно вот так таять, – ляпнула я, поздно сообразив, что это бестактно.
– Да, не весело, – не заметила кошка моей оплошности. – Ничего, бывает. Я ведь снежная, поэтому таять мне иногда приходится. Видишь, какая нестабильная погода.
– Точно, погода нестабильная.
Мы немного помолчали.
– А разве бывают снежные кошки? – спросила я, чтобы как-то сгладить неловкость.
– Бывают. Я же есть.
– И правда. Раз ты есть, значит бывают.
Я совсем не понимала, чем могу ей помочь.
– А хочешь, мы будем разговаривать или… – я попыталась придумать что-то, что хоть немного её утешит, – …или я могу рассказывать тебе сказки, – добавила я осторожно.
– Давай! Здорово! – обрадовалась кошка. – Мне никто ещё не рассказывал сказки.
– Отлично! С чего начнём?
Я спросила это скорее у самой себя и стала лихорадочно вспоминать какие помню сказки. Конечно же, ничего не вспоминалось. Надо признаться, я не очень сильна в сказках.
– Может быть, что-нибудь про ёлку? – пришла мне на помощь кошка.
– Про ёлку? Хорошо, давай про ёлку! – ухватилась я за подсказку. Набрала в себя побольше воздуха и выдохнула первую фразу:
Сказка про ёлочку.
Ёлочка родилась в лесу. Однажды теплым мартовским утром из земли проклюнулся маленький росток, живо огляделся по сторонам и стал бойко тянуться вверх. Очень скоро стало понятно, что это новенькая ёлочка с малюсенькими нежными иголками, которые ещё не научились колоться. Всё вокруг приводило её в восторг. Лучики солнца, которые играли в прятки, то прячась в облаках, то неожиданно из них выпрыгивая; невозможное множество летающих и ползающих жучков, паучков, комаров, мушек и прочей живности. Да, что только не летало и не ползало в лесу – это был огромный потрясающий разноцветный мир. Маленькая ёлочка тянулась к нему и, вот так радостно и незаметно подрастала, становясь с каждым днём чуть ближе к солнцу.
– Как и любой ребенок. Как и ты, как и я когда-то, – добавила я, улыбнувшись кошке.
Она слушала внимательно, но стоило мне остановиться, сразу спросила:
– Это была не снежная ёлочка?
– Нет, самая обыкновенная, зеленая, – улыбнулась я.
– Хорошо, – успокоилась моя кошка и я продолжила.
Всё было замечательно, и, пожалуй, наша ёлочка так бы и выросла ничего другого не зная, но рядом с ней росли и другие ёлки. Старые и не очень; высокие и не слишком; неказистые и стройные; одним словом, разные. И все в один голос твердили ей: «Зря радуешься, зря радуешься, зря радуешься».
– Но почему? – не понимала ёлочка. – Посмотрите, как вокруг красиво и интересно. Просто уму не постижимо как в мире помещается столько красоты!
– Зря радуешься, зря радуешься, зря радуешься… – всё время неслось со всех сторон.
– Почему они так говорят? – спрашивала ёлочка у всех, кто летал, ползал, пробегал или проползал мимо. Но никто ей не отвечал, у всех были свои дела и свои маршруты.
Однажды ёлочка проснулась от того, что кто-то шебуршал у самых её корней.
– Эй, привет! – как всегда радостно воскликнула она. – Ты кто?
– Я заяц. Привет. Ничего, что я тут шуршу?
– Шурши! Это весело. Могу пошуршать вместе с тобой, – обрадовалась ёлочка и попробовала пошуршать своими нежными иголочками. Заяц ей понравился. Такой серый и пушистый.
– Зря радуешься, зря радуешься, зря радуешься… – опять завели своё старые ёлки.
– Заяц, а ты не знаешь случайно, почему они так говорят? Разве можно радоваться зря? Радоваться же так весело. А если весело, разве может быть это зря?
– Не обращай внимания, – сказал заяц. – Они просто старые. Они не видят того, что видишь ты.
– Вот как? – удивилась ёлочка. – Разве мы видим по-разному?
– Конечно, молодые и старые видят всё по-разному. Подрастешь – узнаешь. То есть увидишь. То есть развидишь. То есть… Ладно, я побежал, – сказал Заяц и помчал по своим заячьим делам.
«Так странно» – подумала ёлочка. Она очень торопилась поскорее вырасти, чтобы стать большой и красивой, но ей совсем не хотелось становиться такой же нудной, как старые ёлки. Она была уверена, что с ней такого не случится, и она никогда не утратит ощущения праздника, который окружал её повсюду.
– Как думаешь, у неё получится? – неожиданно для себя спросила я у кошки.
– Думаю, да, – ответила кошка, не удивившись такому вопросу. И добавила: – Конечно, получится.
– Почему? – мне стало интересно.
– Потому, что так правильно. Потому, что всё должно быть правильно.
– Но разве не бывает неправильных вещей? – пристала я.
– Бывают, – ответила кошка, – но у нас же правильная сказка?
– Ну… да, – согласилась я.
– Поэтому, в нашей сказке у неё всё получится, – решила кошка.
– Да, конечно! – обрадовалась я. – Она станет самой красивой и самой радостной ёлкой в лесу. И будет рассказывать всем подрастающим ёлочкам в каком прекрасном и удивительном месте они растут. Лучше и не придумаешь!
Ай да кошка, ай да молодец! Ну, правда, что тут ещё добавишь.
– Отлично получилось! – я была благодарна кошке за помощь. – А давай так и продолжим: я буду начинать сказку, а ты её заканчивать. Это будут не мои сказки, а наши общие. Понимаешь? Одна голова – хорошо, а две лучше!
Наверно, я немного лукавила, потому что начинать что-либо у меня получалось, но вот закончить начатое получалось не всегда. И со сказками так же. И с некоторыми делами, что греха таить.
– Спасибо, – ответила моя кошка.
– За что?
– За то, что доверила мне кусочек сказки. Мне очень приятно. У меня теперь есть важное дело. А когда есть важное дело, то забываешь обо всём другом. Даже о том, что скоро растаешь, – деловито добавила она.
Мне стало неловко: я-то подумала совсем не о ней, а о себе. Но, похоже, кошка опять меня выручила.
– Ладно, давай продолжим.
– Давай.
– Сказка про… – я закусила губу и наморщила лоб. Ну, реально, ничего не приходило в голову.
– … зайца, – подхватила кошка. – Он же куда-то помчался? Наверно, у него тоже было какое-то важное дело.
– Да, конечно, про зайца!
Ну, как я сама не сообразила.
Сказка про зайца.
У зайца и правда было одно очень важное дело. Большинство людей считают, что ничего такого у зайца быть не может. Ну, какие такие важные дела могут быть у серого, пушистого и легкомысленного зверя. Но они ошибаются. Важные дела бывают у всех. Даже у зайцев. Причем масштаб и важность дела совсем не зависят от масштаба и важности зверя.
– Тут нет никакой разницы, поверь, – очень основательно преподнесла я эту мысль.
– Верю, – ответила кошка и притихла, давая мне возможность продолжить.
Дело в том, что наш заяц был хоть и очень молод, но вполне уже в том возрасте, когда все уважающие себя зайцы заводят семью. Казалось бы, ничего тут особенного, в свое время это происходит со всеми зайцами, но наш заяц почему-то никак не мог найти себе зайчиху. Подбежит, принюхается, потрется о мягкий бочок и выдаст: «нет, не моя зайчиха». Уже почти весь лес оббегал, а всё никак не выберет себе подругу. Надо же такому случится! Всё заячье сообщество вовсю обсуждало эту странную ситуацию и показывало на нашего зайца лапами. А он знай себе твердит: «не моя…» и всё тут. Сначала над ним подшучивали, потом стали обижаться, особенно молодые зайчихи. Они фыркали своими милыми носиками и говорили: «Надо же, какой разборчивый, никто ему не подходит». А потом и вовсе гнать стали: «Беги, мол, прочь, мы зайцы простые, у нас тут для тебя принцесс не имеется». Надо сказать, что и сам заяц переживал не меньше, иногда думал: «Может и правда со мной что не так? Вот сейчас зажмурюсь, возьму за лапу любую, да и заживу с ней как все». Зажмурится, возьмет за лапу, а потом как кто за язык дёрнет: «Нет, не моя» – говорит. Ну, что тут будешь делать. Совсем наш заяц загрустил.
– Что делать, дедушка? – спросил он у самого мудрого, самого старого зайца в лесу, который жил под соседним кустом. – Я ведь никого не хочу обманывать и семью хочу дружную и большую, только вот не получается что-то.
– Что тут скажешь, – ответил ему старый заяц, – я на своем веку не припомню такой оказии. Тут надо кого помудрее спрашивать, кто дольше меня живёт.
– Кого это, дедушка?
– У нас в лесу самый долгожитель – это сова. Живёт где-то на старом дубе, который сразу за березовой рощей. Только вот никто из наших её в глаза не видел, слыхали только, что уж больно она мудрая та сова, про всё на свете знает. Она бы тебе наверняка подсказала.
–Ух ты! – подпрыгнут заяц на месте, – здорово! Бегу прямо сейчас!
– Эй, погоди! – остановил его старик, – Уж и не знаю, стоит ли тебе к ней бежать. Они ведь совы того… нашего брата могут и на обед пустить.
– Как это? – оторопел заяц.
– Как это? Как это? – заворчал старик. – До чего же бестолковая молодежь пошла. Охотятся они на нашего брата, вот как. Никто из зайцев к совам в гости не бегает и советов не просит. Понятно теперь?
– Понятно, – не очень уверенно промямлил бедолага. – Ладно. Спасибо, дедушка, за поддержку, побегу я.
– Беги, беги, горе ты луковое, – старик махнул ему вслед лапой.
«Как же так…» – думал заяц, перепрыгивая с кочки на кочку, – «…вот приходит одна живая душа к другой живой душе за помощью, а та её на обед. Нет… Не бывает так… Не может так быть… Неправильно это».
Тут я почему-то остановилась и посмотрела на кошку. Мне показалось, что она меня не слушает, а медленно и обречённо тает; вот уже бочок немного просел, да мордочка заострилась. И вообще, наверно, глупо сидеть на полу перед окном и сочинять сказки. Во всяком случае, со стороны это может выглядеть именно так. Мурашки побежали у меня по спине от таких мыслей и стало как-то неуютно и одиноко в пустой квартире.
– Да, неправильно это, – тихо сказала кошка, – но так бывает.
– Откуда ты знаешь? – чуть не подпрыгнула я на месте от звука её голоса.
– Не знаю откуда, – так же тихо ответила кошка, – но откуда-то знаю.
Я очень обрадовалась, что она подала голос. На мгновение мне показалось, что кошка никогда и не разговаривала. «Всё в порядке» – успокоила я себя, – «а как это выглядит со стороны мне нет никакого дела». Тем более, что со стороны и смотреть было некому. Разве что ёлке да, плавно переходящему в вечер, декабрьскому дню. Но они пусть смотрят, нам с кошкой не жалко.