Афганский рубеж
© Андрей Фисенко, 2024
ISBN 978-5-0064-0672-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
После долгого изнурительного преследования Шакира и его людей, штурмовая группа упирается в голые отвесные скалы, свисающие над озером, словно лапы гигантского чудовищного зверя над своей жертвой. Дальше дороги нет. Скалы настолько отвесные, что через них уже вперёд никак не пройти. Над головами бойцов небольшим выступающим козырьком видны, словно застывшие в воздухе, валуны. Скорее всего, во время оползня что-то не дало им сползти вниз. И теперь они могли служить хорошим естественным укрытием для отряда.
– Шакир, как сквозь землю провалился. – нарушает шёпотом тишину Коля – двухметровый гигант, как ковшами прижимающий своими огромными ладонями ствол автомата к груди, словно младенца.
– Он не сквозь землю провалился. – возражает ему старшина группы Фарход. – Он нас перехитрил.
– Как? – хором вопрошают сразу несколько человек в камуфляжах, уставившись на старшину.
– Он нам по ходу путь обратно перерезал, заняв высоту над тропинкой, по которой мы сюда пришли. – ответил Фарход.
– То есть путь назад теперь невозможен? – спрашивает Тельман.
– Тропинка, по которой мы его гнали сюда – теперь хорошо простреливается с той высоты, которую он занял. – поясняет Денис. – Без потерь отсюда точно не выйти.
– Откуда вы знаете, что он именно там, на высоте? – наперебой спросили несколько голосов.
– Можно проверить. – спокойно отвечает Фарход. – Смельчаки есть, пройти по тропинке назад метров пятьдесят или сто?
– Чтобы убедиться, что тропинка простреливается, не обязательно под пули сразу несколько человек отправлять. Давайте я пойду. – предложил Гарри.
– Шакир – очень хитер. – возражает Фарход. Он тебя одного пропустит – чтобы остальные поняли, что путь свободен. А когда все пойдут – положит всех разом. Ему зачем попусту патроны тратить?
– А если будем пробираться по озеру? – спрашивает Сапа.
Фарход качает головой.
– По озеру тоже пути нет. Посмотри – вокруг только кустарники, ни одного дерева, чтобы сделать что-то наподобие плота. Да и какой плот должен быть, чтобы выдержать тридцать человек в полном обмундировании? Кроме этого, берег очень хорошо простреливается сверху. Мы даже дотащить плот до воды не успеем.
Принято решение обсудить всем взводом, что делать. Здесь, у подножия Манаса, на высоте около двух тысяч метров связь практически отсутствовала. Своих никак не оповестить и подкрепление не вызвать. Да и какое здесь подкрепление поможет? Они сразу попадут под огонь банды Шакира, который занимает господствующую высоту и готов положить любого. Даже если на подмогу отправить катер по озеру – берег очень хорошо простреливается. По воздуху – будет риск для вертолёта попасть под огонь ПЗРК. То есть сводный отряд быстрого реагирования №17 МВД Узбекистана, который преследовал единственного оставшегося в живых террориста Шакира и его людей в течение нескольких последних дней, оказался в ловушке. Ни вперёд, ни назад. Остальных полевых командиров международной террористической группировки , организовавшей менее чем полгода назад теракты в Ташкенте, удалось нейтрализовать. Остался один, который сейчас занимает господствующую высоту, где-то на склоне Манаса и который готов на всё – потому что ему отступать уже некуда. Единственный выход – это пробраться по тропинке и вызвать огонь на себя, чтобы противник обнаружил своё местоположение. А далее, уже ответным огнём подавить его огневую точку и используя дымовую завесу, обойти террористов с тыла и уничтожить. Если первый, кто выдвинется по тропинке обратно в сторону спасительного арчевника, расположенного в полукилометре вниз по тропинке, доберётся без единого выстрела, то отправится следующий, а за ним – следующий. И так, пока Шакир не обнаружит себя, открыв огонь. А в арчёвнике вековые могучие деревья будут являться естественным укрытием и уже там можно будет закрепиться для последующей атаки на террористов. Таков был предварительный план действий. Но у этого плана были, как безусловные плюсы, так и минусы. Хизб-ут-Тахрир 1
– Минус в этом плане в том, – объясняет Фарход, – что, вызывая огонь на себя – каждый из нас подвергается высокому риску стать двухсотым. Но плюс, в том, что если доберётся кто-то до рощи – то один из нашего отряда уже в безопасности. И так следующий, и за ним ещё. Будем выдвигаться по одному. Чем больше людей переберутся живыми и невредимыми до арчевника – тем лучше. Тут только Шакиру решать, когда стрелять…
– На всё воля Аллаха! – произносит Гарри. – Я первый, пойду, старшина! – обращается он к Фарходу.
– Не так уж всё и плохо, ребята! – всматриваясь в каменистый берег озера говорит Тельман.
Он протягивает руку вперёд.
– Смотрите, если попробуем не по самой тропинке, а вдоль берега, то там много больших камней. Можно укрыться и короткими перебежками подойти почти вплотную к роще. Там останется метров пятьдесят до арчёвника.
– Достаточно времени для хорошего снайпера, чтобы успеть тебя накрыть, когда ты побежишь. – уверенно произносит Самат.
– Но шансов больше, намного для снайпера, если идти по тропинке. – парирует Фарход. – В любом случае, я не вижу никаких других вариантов.
И единодушно поддерживая старшину, все расходятся по позициям, согласно его приказу. Гарри, первым выпрыгивает из-под естественного каменного укрытия и буквально кубарем скатывается к берегу озера. Остальные, замерев, как истуканы, с напряжением следят за ним. Ещё секунда и его уже не видно за огромным камнем. Рваными рывками от валуна к валуну, он стремительно удаляется вниз. А вокруг стоит гробовая тишина. Ни пения птиц, ни потрескивания кузнечиков. Природа словно затаила дыхание. Фарход первым нарушает тишину приглушенным голосом:
– Теперь всем понятно, как надо передвигаться?
Все молча кивают головой. Минуту спустя Гарри уже подаёт отряду условный знак из арчёвника.
– Следующий! – командует старшина.
Самат, словно гигантская пластичная кошка выпрыгивает из укрытия и скатывается к берегу, точь-в-точь, как это сделал Гарри. Весь отряд, с тревогой наблюдает за ним. Опять рваные рывки от одного валуна к другому. И опять гробовая тишина, нависшая над нами. Несколько минут спустя Самат из арчёвника, вслед за Гарри, подаёт знак…
Уже несколько человек перебрались к роще по этому маршруту. Когда дошла очередь Тельмана, он словно удила закусывает свои тараканьи усы, всхрапывает и кубарем летит вниз к озеру. И вдруг звенящую тишину нарушает щелчок затвора. Он был где-то далеко, высоко над головами, но все его очень отчётливо слышат. И хором кричат:
– Тельман! Стой!
Тельман уже сидит за камнем, почти у самой воды – он слышит, что ему прокричали, и выжидает момента, когда же можно будет двигаться дальше.
В эту же секунду тишину нарушает оглушающий выстрел. Пуля со звоном рикошетит от камня и ныряет в воду. Похоже на то, что выстрел не планировался, но, видимо, чья-то уставшая рука дрогнула от долгого соприкосновения с курком в одном и том же положении, и соскользнув, воспроизвела выстрел.
– Норма! – на всякий случай выкрикивает Тельман.
Но все и так понимали, что выстрел был произведён без прицеливания. В этот момент Денис на своей позиции подаёт знак Фарходу и указывает пальцем вверх. Метрах в ста пятидесяти выше по склону еле заметен легкий дымок.
– Огонь! – командует старшина, ладонью указывая направление.
Раздаются сухие автоматные очереди, поднимая столбы пыли у того места, откуда раздался выстрел. Денис выпрыгивает из укрытия и короткими перебежками, взбирается по склону по направлению пылевого облака. Добравшись, он прыгает в него, сразу заваливаясь в сторону и начинает давать очередь за очередью. Ответный огонь хаотично разбрызгивает пули вокруг Дениса, но он надёжно укрылся за огромным валуном в ожидании подкрепления.
Денис видит, что по направлению к нему уже взбираются несколько человек из их отряда. Он периодически высовывает автомат и даёт очередь за очередью, чтобы прикрыть наступление своих ребят. И в этот самый момент собровец чувствует, как будто что-то упирается ему в висок. Денис медленно поднимает глаза вверх и видит человека в рваном халате с длиной бородой и с автоматом, дуло которого и упирается прямо в его голову.
«Плохо дело…» думает боец.
– Бросай автомат. Вставай медленно! – кричит басмач на пуштунском языке, а его длинная чёрная борода развевается по ветру.
Денис всё понимает и без перевода и нехотя повинуется. Ребята из атакующей группы залегают поодаль метрах в пятидесяти, держа наготове автоматы, но боясь выстрелить, чтобы не задеть своего товарища.
В этот момент вся жизнь Дениса проносится перед его глазами, как один день. Собровец понимает, что взят в заложники и теперь цена его жизни, даже ломаного гроша не стоит…
Автомат так и остаётся лежать на земле. Денис пятиться назад с заведёнными за голову руками, осторожно шаг за шагом прощупывая землю, чтобы не упасть, не сводя глаз с дула приставленного к его лбу автомата и слыша тяжёлое дыхание Шакира. Внезапно тишину нарушает крик кукушки. Денис инстинктивно поднимает голову вверх. По ощущениям он понимает, что тоже самое делает и Шакир. Дуло автомата соскальзывает с его лба… И в этот самый момент собровец осознаёт, что это знак от своих и нужно действовать. Он резким движением разворачивается на сто восемьдесят градусов и садится на корточки. В тот же момент раздаётся целый шквал очередей и Шакир тяжёлым грузом сползает прямо на него. Но он обхватил Дениса обеими руками и словно борцовским приёмом пытается развернуть его под шквальный огонь. Ещё мгновенье, и они уже катятся вниз по склону по направлению к обрыву обхватив друг друга в стальном борцовском захвате.
«Я не хочу умирать!» проносится в голове Дениса. Он чувствует, что до обрыва остаются считанные метры. Это почувствовал и Шакир, ослабляя хватку. В какой-то момент они оба вскочили на ноги и яростно уставились друг на друга, прямо у самого края пропасти. Шакир, зарычав, словно зверь, выхватывает из голенища сапога длинный армейский нож и начинает сближаться со своим противником. Денис достаёт свой штык-нож из-за пояса и выжидает атаки моджахеда, готовясь нанести ответный удар. Шакир выглядит злобно и устрашающе. Огромная борода, словно у Карабаса-Барабаса развевается по ветру. На темном почти черном лице глаза горят, словно два больших шара, налитых кровью. Стальной кинжал блестит в лучах заходящего солнца и ослепляет глаза. Было похоже на то, что он был ранен. Но террорист старался никак не подавать виду. Наоборот, он стал ещё яростнее и агрессивнее, словно медведь. Один шаг, второй, навстречу, а Денис остаётся стоять там, где стоял, полностью концентрируясь на движениях руки оппонента, которая держит кинжал. Всё, по классике, как и учат на занятиях по рукопашному бою. Максимум концентрации, минимум эмоций, хладнокровие, но не расслабленность. В этот момент раздаётся треск передёргивания затвора, а за ним слышится громкий голос Фархода на пуштунском:
– Эй, бросай нож, руки в гору, лицом вниз!
Старшина, который подобрался к логову террористов с другого фланга, вовремя подоспел на выручку. Шакир, бросает нож, поднимает руки вверх, и медленно пятится назад к обрыву.
– Эй, стой я тебе говорю! – кричит Фарход и даёт предупредительную очередь вверх.
Денис, подскакивает к Шакиру, пытаясь его остановить, но Фарход подаёт знак рукой, чтобы тот оставался на месте.
– Мне нужна только одна мишень, и это не ты. – шепотом, почти шипя объясняет он.
Денис всё понимает. Одно неосторожное движение, и он снова может оказаться в ситуации, в которой уже был. И Шакир сможет прятаться за ним, как за живым щитом.
Тем временем Шакир шагом за шагом продвигается к краю обрыва.
– Но что нам делать, Фарход?! – обернувшись кричит Денис.
– У него нет выхода. – смотря прямо в глаза Шакиру отвечает старшина. – Или он сдаётся сейчас нам или упадёт вниз.
– У тебя нет выхода, сдавайся! – кричит моджахеду старшина.
– Выход есть! – провозглашает Шакир и, добравшись до края обрыва, срывается вниз.
Денис на мгновенье ловит его взгляд. Полный злобы и ненависти он устремлён прямо на него. Это взгляд он будет помнить всю жизнь…
– Шакал! – выкрикивает старшина подбегаю к краю. Денис тоже стоит рядом всматриваясь вниз. Было видно, как тело Шакира катиться вниз почти по отвесному склону, оставляя пылевой шлейф за собой.
– Ему конец! – резюмирует Фарход. – Там сотни метров вниз. Никто бы не выжил!
И повернувшись к Денису, бросает:
– Пойдём!
– Подожди! – хватает его за плечо Денис.
– Ну что тебе?
– Спасибо тебе, Фарход!
– За что?
– За то, что спас мне жизнь! Ведь неизвестно было кто кого…
– Эх! – отмахивается старшина и бредёт обратно. – Я в тебя верил всегда! Ты бы его уделал. Я просто не хотел, чтобы он нечаянно поцарапал моего бойца. Ведь было же видно, что он первый раз держит нож в руках!
Денис криво усмехается над его шуткой, вытирая пот с лица. Навстречу им выходят ребята из штурмовой группы:
– Там, в укреплении три двухсотых, автоматы и ящик с патронами. – докладывает старший сержант Гумба Фарходу.
Старшина молча кивает и тяжело вздыхая медленно бредёт вниз к озеру. Было видно, что он очень устал за сегодняшний день…
- * * *
Двадцать лет спустя…
Стоит замечательный мартовский вечер. Из прекрасного сада доноситься аромат цветущих плодовых деревьев. А тандыр в углу двора щедро одаривает всех сидящих на огромном высоком айване запахом свежеиспеченных лепешек.
– Ну вот и горячие лепёшки подоспели. – потирая руки восклицает Фарход, завидя, как Фатима, его супруга, несёт огромное блюдо с выпечкой.
Фатима, поставив блюдо с краю дастархана, который и так уже ломился от разных яств, усаживается рядом с мужем.
Денис, попивая чай из пиалы, оглядывается вокруг:
– Как всё-таки у тебя красиво в саду, Фарход!
Тот лишь пожимает плечами и улыбается. У Фархода был один из самых красивых садов в Карши. Его сад и большой дом – являлись гордостью всей семьи.
В этот момент, запыхавшиеся от активных игр дети подбежали к нему с вопросом.
– Пап, – а можно мы на улицу выйдем?
Самира учится в восьмом классе и ей уже тринадцать, а семиклассница Лола была младше на год.
– А что вам во дворе в бадминтон не играется-то? – спрашивает отец.
– Мы хотим, с Дашей в магазин за мороженым сходить!
Даша, дочь Дениса, стоит рядом с ракетками от бадминтона в руках.
– Пап, можно? – протягивая Денису ракетки, спрашивает девочка, которая в свои тринадцать лет была уже довольно самостоятельной и обычно сама выходила одна в магазин за покупками без сопровождения взрослых.
– Знаете, что, девчонки… давайте-ка поешьте сначала, чего-нибудь, а потом уже за мороженным. – подключается к разговору Фатима.
Девочки гурьбой заскакивают на айван, заставляя взрослых ретироваться в стороны. Ещё теплая самса моментально отправляется в широко раскрытые рты и прогладывается, практически не пережевываясь.
– Ну а теперь можно? – вопрошает Самира, смотря на отца хитрющими глазами.
Взрослые, как по команде, одновременно хохочут.
– Ну ладно, считается! – сквозь смех говорит Фарход. – Идите!
Словно невидимая сила бесшумным ураганом сметает девчонок прочь с айвана. Мгновение, и они уже далеко за воротами. Некоторое время все сидят молча. Фарход первым нарушает тишину, спрашивая загадочным тоном:
– Ну что, мое домашнее виноградное вино кто-нибудь будет-то?
– Конечно, уже заждались! – улыбнулся Денис.
Старшина сползает с айвана и удаляется. Через несколько минут, он появляется с сияющей улыбкой на лице и большим глиняным кувшином в руках.
– Ну вот! Собственно, моё детище!
И полилось красное терпкое сладкое тягучее вино по бокалам. И потянулись долгие и недолгие тосты и пожелания. И пошли разговоры про былое, про боевой опыт, про доблестный собровский отряд, про спецоперацию у подножья Манаса…
Через некоторое время обеим супругам эти темы прилично наскучили, и Фатима с Алиной незаметно отодвинувшись в сторону, к краю дастархана, завели свой, не менее интересный разговор. Благо, тем для обсуждения для двух женщин, да под хорошее вино, было предостаточно…
– А я тебе говорю, что в последний момент запомнил его взгляд … – заметно захмелев не унимался Денис.
– Ну и что там было особенного во взгляде? – уперевшись о поручень айвана спрашивает Фарход.
– А то, что взгляд его, словно говорил, что «Я ещё вернусь!». Взгляд хитрый такой был. Как-будто смеялся надо мной!
Фарход пытаясь сдержать смех, поперхнулся вином и закашлялся.
– То есть, Шакир как будто тебе сказал: «Я всё равно приду за тобой?» – откашлявшись, хохочет он.
– Ну ладно тебе, старшина! – замялся Денис. – Я же так образно… Показалось мне так. Двадцать лет прошло, а я его взгляд помню, как будто вчера всё случилось.
– Отпустить тебе это надо … – неожиданно встрепенулся Фарход, почти вплотную наклонив голову к Денису и смотря на него в упор немигающим взглядом. – Много лет прошло уже… Понимаю, что забыть нелегко о том, что с нами произошло… Но забыть и отпустить надо… Ради семьи…
– Ты думаешь, что я такой впечатлительный или морально неустойчивый, что на этом зацикливаюсь? – спрашивает Денис настолько эмоционально, что женщины прерывают свой разговор и оглядываются на него.
– Нет, я такого не говорил… – пытается успокоить его Фарход. – Я лишь говорю, что это нормально, что у людей с прошлым боевым опытом могут быть подобные мысли о чём – то. Это, к сожалению. последствия той войны… И у меня порой бывает… Как нахлынет что-то и не отпускает… Странные глюки…
– Я понимаю о чём ты. – кивает Денис головой. – Ты про психический синдром у тех, кто раньше воевал. – Но Слава Богу, с этим у меня пока дела обстоят хорошо. Никаких глюков, воспоминаний или неожиданного нервного расстройства не было и нет. Я про другое.
Денис, двигается к старшине поближе и приглушает голос, чтобы никто не слышал.
– Я до конца не уверен, что он погиб… Мне кажется он остался жив и очень опасен…
Фарход смотрит на него и качает головой.
– Как же он мог остаться в живых-то, брат? Упав с такой высоты! А орден кто получил за его ликвидацию? Если ты думаешь, что он жив – ну иди, сдай свой орден, скажи, что ты задание не выполнил. Врага не уничтожил! А я вот свой орден сдавать не намерен! Для меня он уничтожен и на этом всё!
Денис тяжело вздыхает.
– Дай Бог, чтобы это было так. Чтобы Шакир никогда не нарушал нашу мирную жизнь. Но у меня такое чувство, что он ещё всплывёт… И тогда… Да. действительно, придётся пойти и орден свой сдать, чтобы всё было честно.
Фарход неожиданно расхохотался:
– «Всплывёт»? Спустя 20 лет? Да он давно уже в аду сгорел, твой Шакир!
Изменив тему и перейдя к обсуждению насущных проблем, они ещё долго беседовали, развалившись на широком айване под сенью старого могучего тутовника. Солнце клонилось к закату, озаряя багровым маревом соседние дворы, приятный теплый ветерок стал сменяться ночной мартовской прохладой и гостям уже было пора возвращаться восвояси. Завтра рано утром самолёт в Ташкент, а оттуда сразу пересадка до дому. Фарход прощаясь у ворот, предлагает самому отвезти гостей до Ташкента, но Денис деликатно отказывается:
– Хватит нам пользоваться уже твоим гостеприимством, ака Фарход! Ты уже и так несколько дней возишь нас по самым красивым местам Кашкадарьи. До Таша мы на самолёте доберемся. И ждём теперь тебя и твою семью в гости к нам!
После теплых объятий на прощание, Денис с семьёй направляется к такси, которое несколько минут, как ожидало у ворот.
Уже в самолёте Даша спрашивает у Дениса:
– Пап, а кто такой Шакир?
Отец аж подскакивает от удивления в своём кресле:
– Даша, а зачем ты меня про это спрашиваешь? Неужели ты чужие разговоры подслушивала?
– Да, нет, я случайно услышала, как вы с дядей Фарходом какого-то Шакира обсуждали вчера. Вы так громко разговаривали, что мы с девочками даже испугались…
– Ну хорошо. Услышала, так услышала… Шакир – это очень плохой человек. Террорист. Мы против его банды воевали с дядей Фарходом в СОБРе…
– А вы его убили?
Денис не знает, что ответить. Он молча отворачивается к иллюминатору и старые воспоминания, снова накатывают на него, словно девятибалльный шторм… Он опять видит этот суровый взгляд, который словно пронизывает его насквозь.
– Я уже даже и не знаю точно, Даша… Надеюсь… – неуверенно произносит отец, делая паузу после каждого слова.
– Поняла, папа… Больше не буду об этом спрашивать….
Даша, понимает, что этот вопрос вызывает болезненные воспоминания. Она берёт его руку в свою, и молча смотрит в пустоту…
Отпуск и каникулы закончились. Бесконечной чередой потянулись серые обыденные дни. Как-то вечером раздаётся звонок в дверь. Денис идёт к двери и открывает. На пороге появляются две женщины, видимо из управляющей конторы. Они, тараторя и перебивая друг друга одновременно выпаливают:
– Денис Александрович? Здравствуйте! Вот вам повестка. Возьмите, пожалуйста!
Денис берёт в руки лист бумаги. Это была повестка в военкомат, который находится на улице Черемисиных. Он знает это место. Но вот с чего бы вдруг его туда вызвали? Это вопрос. Денис, как раз собирается его задать, но подняв глаза, видит, что неожиданных визитёров и след простыл. Они, видимо не стали дожидаться лишних вопросов, молниеносно исчезнув в лифте.
– Кто это приходил? – раздается голос Алины из гостиной.
– Принесли повестку в военкомат – обескураженно отвечает Денис.
– В связи с чем?
Алина выходит в прихожую. С интересом разглядывая бумажку, которую ей протянул Денис, она лишь кивает головой.
– Понятно. Только адрес, время и номер кабинета…
– Ну вот и я о том же…
– А ты разве не узнал, по какому поводу? – недовольно спрашивает жена.
– Я хотел… Но они уже ушли…
– Ну прямо детский сад какой-то! Я хотел, а они уже ушли! – недовольно фыркает Алина и удаляется в другую комнату.
– Я сам с этим разберусь! – кричит ей вдогонку Денис.
В последнее время отношения между супругами были довольно сложными, если не сказать хуже. Скандалы вспыхивали практически каждый день и по любому поводу. Денис старался скрывать всё от дочери, и не ссориться с женой при Даше, чтобы не травмировать её психику, но это не всегда получалось…
Даша выглядывает из своей комнаты.
– Папа, что случилось?
– Мне повестка пришла из военкомата. Нужно прийти туда в среду.
– А что случилось?
– Я пока не знаю, но думаю обычная проверка в связи с моим прошлым боевым опытом. Актуализация всех данных.
– У них, видимо сейчас период такой. – говорит Даша. – Отца Милены тоже недавно вызывали. Перепроверяли все сведения. Он, как и ты где-то воевал…
– Милена – это твоя одноклассница?
– Ну нет конечно! – расхохоталась Даша. – Мы с ней на самбо вместе ходим. Я же про неё как-то рассказывала. Нас в спарринг постоянно почему-то вместе ставят. А учится она совсем в другой школе, но тоже недалеко.
Даша занимается самбо с шести лет. Мама хотела, чтобы она пошла на фигурное катание или бальные танцы, но девочка твёрдо сказала. «Хочу, как папа, заниматься самбо!» Мама лишь вздохнула, думая, что это ненадолго. Предполагая, что Даша походит несколько раз и передумает в пользу чего-нибудь другого. Не передумала. Уже восемь лет как…
- * * *
- * * *
Военкомат
В назначенный день Денис отправляется в военкомат. Дежурный на проходной подтверждает, что нужно пройти именно в кабинет №15, как и указано в повестке. Он стучится в дверь и входит внутрь, протягивая свой военный билет человеку в гражданском, который сидит за столом:
– Здравствуйте!
– Денис Александрович, здравствуйте! Присаживайтесь, пожалуйста! – указывая на стул, приветствует вошедшего мужчина за столом. Его внешний вид вызывает неоднозначное впечатление. Сутуловатый, с распухшими от недосыпания глазами, с непропорционально большой головой и всклокоченными рыжими волосами. Он сидел, раскачиваясь взад и вперёд, заламывая руки, словно нервничал по поводу чего-то. Но его ровный спокойный, словно обмазанный растительным маслом голос являлся полной противоположностью этой сумбурной внешности.
– Меня зовут Михаил Иванович … – неожиданно начинает он. – В первую очередь, хотел бы поблагодарить Вас за то, что нашли возможность прийти в рабочее для Вас время!
Он облокачивается руками о стол, тем самым придвигаюсь поближе к Денису.
– Ну так вот… Боевой опыт, который получили в 20 лет назад не забыли?
Денис, обескураженный данным вопросом, просто мотнул головой из стороны в сторону, что видимо могло означать: «Нет».
– А действующих персонажей того времени? В частности, полевого командира Шакира? – продолжает допытывать Михаил Иванович.
– А могу я поинтересоваться, в связи с чем Вы меня об этом спрашиваете? – наконец выдавливает из себя Денис. В горле у него заметно пересыхает и последние слова вырываются с каким-то сухим шипением.
Его собеседник, улавливая состояние Дениса, двигает к нему стоявшие на столе стакан и графин с водой.
– У меня есть и покрепче, если хотите. – потянувшись к шкафу декларирует Михаил Иванович.
Но Денис отказываясь машет рукой.
– Нет, спасибо. Водичка в самый раз.
Жадно выпивая стакан, он вопросительно смотрит на собеседника, словно повторяя свой вопрос.
– Ну так вот… – продолжает Михаил Иванович. – Шакир, пропавший без вести 20 лет назад, по данным разведки Узбекистана недавно всё-таки «всплыл» на границе Афганистана и Таджикистана в районе заповедника «Тигровая балка» во главе вооруженного террористического формирования. Данная территория Северного Афганистана, к сожалению, никак не контролируется новым недавно сформированным афганским правительством.…
– Ну и?
– То есть какое до всего этого нам дело? Резонный вопрос. Опять же, уже по данным разведки погранслужбы Таджикистана, данной группой, сформированной этим международным террористом, планируется ряд вооруженных диверсий на территории республики, в том числе, планируется нападение на нашу военную базу, дислоцированную в Бохтаре. Ориентировочное количество «стволов» в банде Шакира по тем же разведданным погранслужбы составляет до двух с половиной тысяч…
Денис аж присвистывает от удивления.
– То есть целая бригада…
– Да, совершенно, верно. Кроме этого, они оснащены современным оружием и средствами связи. Также достаточно мобильно передвигаются, используя имеющиеся в наличие транспортные средства.
– Соответственно, чем я могу быть полезен?
– Насколько я понимаю, вы знакомы с Шакиром не понаслышке… – улыбается Михаил Иванович. – Кроме этого, вы представлены к боевой награде за его уничтожение…
Денис вскакивает со своего стула:
– Он был отправлен туда, откуда не возвращаются! Соответственно и награду я получил заслуженно…
– А этого никто и не оспаривает. И даже более того, полностью подтверждено, что человек считающийся без вести пропавшим 20 лет – это двухсотый. – принялся успокаивать Дениса собеседник.
Михаил Иванович торопливо приближается к нему и мягким движением пытается усадить собеседника на стул, стараясь создать более комфортную обстановку для своего посетителя.
– Но вот он и всплыл, к сожалению … – продолжает Михаил Иванович. – Соответственно…
– Подождите, а откуда известно, что это именно он?
– Поймите, Денис Александрович, разведка не ошибается. Тем более, международные террористы такого масштаба хорошо известны… Тут не надо гадать. Итак, ситуация, как я уже сказал следующая. Они готовятся к ряду вооруженных диверсий, и в том числе, собираются атаковать нашу военную базу в Бохтаре. Этого позволить нельзя, ни в коем случае! Это, сами понимаете, имидж страны и наша национальная безопасность… Главная ключевая задача – не допустить такого на южных рубежах нашей Родины!
– Если я не ошибаюсь, мы остановились на том, что Вы хотели пояснить цель моего визита сюда. – вносит уточнение Денис.
– А цель Вашего визита – это получение Вашего же согласия на непосредственное участие в операции по физической ликвидации данного боевика.
– Вот прямо так сразу! – Денис аж присвистнул от неожиданности.
– Да, именно так. Ситуация такова, что по данным информаторов службы пограничной разведки, значительная часть его людей всё-таки сомневается в успешности планируемой операции по нападению на военную базу на территории сопредельного государства. Понимаете, они бандиты, и привыкли промышлять наркоторговлей и незаконным оборотом оружия у себя на территории Афганистана. А тут, получается, что придётся зайти значительно дальше…. Не все на это согласны …. Ну так вот, если в самом начале будет ликвидирован непосредственно Шакир, который и является главным вдохновителем идеи по проведению террористических атак на территории другого государства, то остальные с очень большой долей вероятности откажутся от данной операции.
Денис почти минуту сидит молча, устремив свой взор куда-то вдаль. Его собеседник уже несколько раз исподволь поглядывает на него, ожидая хоть какой-то реакции. Но вместо этого – пустой взгляд немигающих глаз…
– То есть главная цель – это ликвидация Шакира?
– Да, ликвидация или нейтрализация, можно назвать, как угодно. Что позволит минимизировать потери в дальнейшем. – подтверждает Михаил Иванович.
– Но он ведь сейчас находится на территории другого государства ….
– Вы перехватите его уже при пересечении границы. Так сказать, на территории нашего государства-союзника. Переходить границу, скорее всего они будут маленькими группами, чтобы остаться незамеченными…
– А вы не думаете, что он пойдёт последним, когда уже все его люди будут на той стороне? А возможно, что и вообще не пойдёт. Он очень хитер.
– Ну вот для этого Вы нам и нужны, чтобы разгадать его планы и нейтрализовать. Потому что, только Вы способны это сделать и спасти десятки или даже сотни человеческих жизней.
– Я это всё понимаю, конечно! Но у меня семья, работа…
– За это Вы не беспокойтесь, никто ничего не узнает, где Вы и чем занимаетесь.
– То есть, если я погибну, то никто из моих родных об этом так и не узнает? – в порыве спрашивает Влад.
– Совершенно верно! – абсолютно спокойно отвечает его собеседник.
Такой холодный ответ откровенно шокирует Дениса. Целых двадцать лет он уже живёт гражданской жизнью и в его планы никак не входит бросить всё и отправиться прямо сейчас неведомо куда, где можно в любое время угодить в засаду к вооруженным террористам, и что вполне возможно, никогда уже не вернуться обратно.
– Если Вы обладаете инсайдерской информацией, что происходит у моджахедов внутри отряда, почему бы Вам тогда не установить точное время и дату их переправы через границу и не ликвидировать всех уже именно на той территории, где возможно вести полноценный бой? В Тигровой балке, например.
– Так я же объясняю, что это приведёт к большим потерям среди личного состава. Это раз. А во-вторых, есть риск того, что сам Шакир может ускользнуть. А он организатор и идейный вдохновитель. В первую очередь, необходимо нейтрализовать его. Любым доступным нам способом. Это прежде всего позволит избавится от международного террориста такого масштаба, что нанесёт ощутимый удар по всему террористическому подполью, ну и конечно, с большой долей вероятности, полностью разрушит планы этих бандитов.
– Пока что даже не представляю, что именно я могу сделать…
– Согласно плану, Вы находитесь в составе группы специального назначения, которая будет ожидать сигнала информатора о том, что банда Шакира начала выдвигаться. Также информатор должен передать сведения о том, в составе какой именно группы будет сам Шакир. Ваша задача оперативно нейтрализовать эту группу и самого Шакира.
– Повторюсь, что он, то есть Шакир, может и не перейти границу сам, а управлять действиями операции с того берега … – возражает Денис.
– Это маловероятно, так как управлять удалённо такой операцией тактически и практически невозможно. Но даже, если это и произойдёт, то будет действовать уже другой план. Мы задействуем наши регулярные военные части, которые будут расположены на второй линии, сразу за вами.
– Это означает, что при таком исходе, наша группа специального назначения не будет вступать в бой?
– Совершенно, верно. При таком раскладе вы должны будете отойти глубоко в тыл, чтобы ожидать дальнейших распоряжений в зависимости от тактической схемы.
– Понятно… протягивает Денис, снова уставившись куда-то вдаль.
Прощание
– Ты уже твердо решил, что едешь? – спрашивает Даша, обнимая отца.
– Да. Это мой долг, который я должен выполнить до конца. Они мне предоставили выбор, я могу согласиться или нет. Но все прекрасно понимают, что выбора у меня нет…
– Но это же опасно, ты можешь погибнуть…
– Я думаю, что у меня шансов больше, чем пятьдесят на пятьдесят… – улыбается Денис, прижимая дочь к себе. – Им не выгодно, чтобы я погиб, так как потом уже будет очень сложно найти и поймать Шакира. Это всем понятно. Я буду выступать под прикрытием в роли инструктора, разведчика и…
– И в качестве приманки для Шакира … – заканчивает его фразу Даша. – Давай будем называть вещи своими именами…
Денис молчит. Дочь сказала истину, о которой он не хотел ей говорить.
– Я буду очень осторожен. Главное, помни, всё, что я тебе рассказал – военная тайна и об этой операции никто не должен знать… Я доверяюсь только тебе, потому что знаю, что ты можешь хранить тайны. Будешь моей единственной точкой коммуникации в этом мире. Хорошо?
Даша грустно кивает.
– Эх… Лучше бы я не умела хранить тайны… А ты бы никуда не уезжал…
– Я вернусь. Я обещаю! Думаю, что по возвращении, на многие вещи уже буду смотреть совсем другими глазами.
– Тебе нужна перезагрузка?
– Возможно, не знаю.
– А вы с мамой всё-таки разводитесь?
Денис молча опускает голову.
– Я постараюсь этого не допустить. Ради тебя.
– Я тебя ни в чём не виню. Я уже взрослая и приму любое ваше решение. Я же вижу, как вам иногда бывает тяжело друг с другом.
– Даша, я тебе обещаю, что этого не допущу, потому что чувствую, что ещё всё можно исправить. Поэтому и хочу морально перезагрузится в этой командировке, чтобы взглянуть на всё иначе…
– Только цена моральной перезагрузки в этой командировке – это твоя жизнь, папа!
– Да, я знаю…
Денис обнимает дочь. Даша прижимается к нему, крепко обхватив обеими руками. Они так сидят очень долго…
Вечерние сумерки спустились на город. Даше уже пора идти на тренировку.
– Папа, я пошла, никуда не уходи без меня. – грустно прощается она.
– Да, конечно, доча. Я буду тебя ждать.
Даша напихивает необходимым инвентарём свою большую спортивную сумку и вдруг спохватывается:
– Пап! Ты помнишь мои самые первые соревнования? Ну, когда ещё никто в меня не верил, кроме тебя! Тогда все вокруг твердили, что на первых соревнованиях, я буду только набираться опыта и ничего не выиграю? И только ты мне сказал, что я займу первое место и я его заняла! Помнишь?
– Конечно, помню, доча! Это было в новом Дворце спорта на улице Некрасова. Ты смогла сделать невозможное. Обойти даже опытных участников. Ну просто невероятно!
– Это всё благодаря тебе! – не сдерживая слёз говорит Даша. – Это – потому что ты в меня верил!
С этими словами, она снимает одну из медалей со стены в своей комнате.
– Папа, это та самая медаль с моего первого турнира!
Денис бережно берёт медаль и с интересом рассматривает.
– Да, я её помню…
– Я хочу, чтобы ты взял её с собой, как талисман! И никогда не снимай её – помни обо мне!
– Хорошо, спасибо тебе!
Денис одевает медаль и прижимает её к сердцу.
– Она всегда теперь будет со мной!
Несколько минут спустя, когда дочь уже стоит возле двери, Денис обращается к ней:
– Даша!
– Да, пап!?
– Я тебе обещаю, что вернусь живым! Клянусь!
– Спасибо, пап!
В её голосе всё равно чувствуются грустные ноты.
Даша на тренировке словно сама не своя. Она почему-то долго сидит в раздевалке не решаясь выйти. Её тренер Ризван Хамзатович даже отправил за ней другую девочку, чтобы узнать, что случилось:
– Дашка, ну ты чего здесь расселась? – забегает в раздевалку Милена. – Тебя уже тренер ждёт!
Милена, была старше Даши на год, но училась также в восьмом классе, правда, в другой школе. Девочки жили в одном доме, но как часто это бывает в многоэтажках, никогда не общались до этого, а познакомились только, когда стали посещать совместные тренировки.
– Ты иди, я сейчас подойду! – вяло отвечает Даша.
– Нет уж, подруга! Я тебя здесь не оставлю! Ты что забыла, что у нас сегодня поединок с тобой?
– Так у нас, почти каждую тренировку с тобой поединок! Ничего нового…
Милена, устав спорить, хватает Дашу и пытается взвалить её борцовским приёмом на плечи. Она, была ширококостной коренастой девочкой, которой было по силам это сделать. Но Даша в воздухе изгибается, как змея и раз, уже выворачивает Милене руки. Два и Милена совершенно неожиданно для себя, оказывается на полу раздевалки.
– Дашка, ты чего? – вопит она. – С ума сошла что ли?
Даша отпускает свой захват и вскакивает на ноги.
– Считай, что спарринг уже состоялся! – хохочет она. – Я выиграла!
– Ты дура, Дашка! – обижается Милена. – Я же в шутку, а ты всерьёз!
– Извини, подруга! – обнимает её Даша. – Что то, на меня нашло… Пошли тренироваться…
Милена нехотя поднимается с пола и исподлобья глядя на Дашу, бредёт вслед за ней в зал.
– Ну вот, позвала, называется, подругу из раздевалки… – недовольно бормочет она, отряхивая своё кимоно.
– Привет! Ты чего такая унылая? – спрашивает тренер Дашу.
– Здрасти. Да -а, так … – протягивает Даша. – В школе банан схлопотала…
– Ты же всё-таки отличница! Как же так?
– Да вот так вот получилось…
– Ладно, не расстраивайся. Иди разминайся – у тебя потом спарринг с Миленой.
Даша направляется в другой конец зала к тренажёрам. Всю тренировку она еле двигается.
Во время спарринга с Миленой мысли у Даши совсем о другом. Она никак не может сконцентрироваться и пропускает захват за захватом.
– Что с тобой сегодня? – спрашивает Милена удивленно. – Ты что в поддавки со мной что ли играешь?
– Сама не знаю. – обхватив голову руками отвечает Даша. – Не могу тебе объяснить.
– Что-то мне кажется, что это не из-за двойки, которую ты получила в школе… Я уверена, что двойку ты никогда не получишь, даже если очень сильно постараешься. Дело в другом!
– Может быть и в другом. – безразлично отвечает Даша.
– Эй, ты чего, подруга … – хватает её за рукав Милена. – Очнись!
В этот момент к ним подходит тренер.
– Так девочки, что тут у вас?
Милена, потупив голову отходит в сторону.
– Ну, что происходит? – повторяет вопрос тренер.
Даша в ответ молчит, сжав губы.
– Даша, – мягким тоном говорит он. – Если у тебя какие-то проблемы – ты скажи! Я может быть помочь чем-то смогу. Если не смогу помочь, то могу с тренировки отпустить, если так будет лучше.
– Нет, не будет лучше … – грустно отвечает Даша. – Лучше я здесь буду!
– Хорошо. Только помни, какие бы трудности не были на твоём пути – всегда иди до конца!
Приблизившись к Даше, он почти шёпотом произносит:
– Иди до конца и…
– И борись до конца! – одновременно с ним произносит Даша их командный девиз.
После этих слов, Даша бросает полный решимости взгляд на Милену.
– Пойдём на ковер!
Та, ошарашенная таки поворотом событий выдавливает из себя:
– Ну пойдём…
- * * *
Полёт и прибытие
Когда Денис уже летит прямым бортом до Душанбе, доставляющим еженедельно необходимые грузы для базы в Бохтаре, он думает не о Шакире… Бывший собровец прокручивает в памяти их последний разговор с Дашей перед своей поездкой. Даша для него по-настоящему единственный близкий человек, который его любит и хочет, чтобы он был рядом. И Денис понимает, что главной задачей для него будет не только достичь главной цели в этой непростой операции по уничтожению главаря террористов, но, и, прежде всего, вернутся обратно живым. Ради того, чтобы снова увидеться со своей дочерью и жить, как и прежде.
Много лет назад, двадцатилетним пацаном, встретившись тогда, практически с неминуемой смертью у края обрыва, он даже не осознавал всю степень опасности – настолько цена жизни для него была незначительна в далёкой молодости. Ведь тогда он особо не задавался мыслью зачем вообще живёт и ради чего. Теперь же, со временем, всё изменилось для Дениса. У него есть Даша, которая думает о нём сейчас и которой он нужен.
«Если я не вернусь, им вместе с Алиной придётся непросто…» думает Денис. Ведь основной причиной размолвок в семье с недавних пор была тема воспитания дочери. Алину в последнее время не устраивало поведение Даши, её манеры, мировоззрение и восприятие окружающего мира вещей. Родительница предпочитала сразу же использовать неоправданно повышенный тон на подростка вместо разъяснительных бесед. Но подчас требования и нормы поведения были слишком завышенными.
Вместе с этим, в их доме существовало большое количество правил, которым необходимо было неукоснительно следовать. Хотя, конечно, все они являлись логичными требованиями к обычным нормам поведения и гигиены человека, но их было уж слишком много. Например, после посещения школы, тренировки, или любого другого общественного места, необходимо было сразу же идти в ванну и купаться, дабы «не нести инфекцию в дом», по полу нужно было ходить, только в тапочках или носках, чтобы не простудиться, также Даше требовалось не забывать делать несколько раз в день гимнастику для языка, для развития правильной речь, как рекомендовал логопед, одевать на ночь специальные брекеты, чтобы тренировать правильный прикус. Кроме всего этого в школе требовалось учиться только на одни пятерки, не пропускать тренировки по самбо и занимать места не ниже второго на соревнованиях.
По мнению Дениса – одновременные требования учиться на пятерки и брать призовые места на соревнованиях были слишком завышенными и пагубно влияющими на психику ребенка, с учётом того, что нагрузка в самой школе была и так запредельной, ведь Даша учится в математическом лицее, где с них требовали высокую отдачу в классе и, помимо этого, ещё и задавали огромный объём заданий на дом. Довольно часто Даша, засиживалась до полуночи над школьными учебниками, не имея возможности справиться с таким количеством заданий. Денису было её жаль. Он всегда помогал дочери с уроками на дом, как мог, но вот сесть и написать всё за неё, чтобы ускорить процесс, он, к сожалению, не мог, так как почерки у них были слишком разные.
Алина же, напротив, считала, что причина была не в большем объёме заданий, которые задают на дом, а в скорости, с которой их выполняет Даша. Родительница считала, что дочь слишком скрупулёзно все выполняет, вот и сидит до полуночи за уроками. Делала бы быстрее – успевала бы закончить намного быстрее. Денис пытается объяснить супруге, что сделать всё быстро – это ещё не означает сделать всё правильно. Ведь Даша старается быть круглой отличницей, соответственно все задания должны быть сделаны идеально, без ошибок.
«Ты сама, попробуй это реши быстро и правильно!» говорил Денис Алине показывая на задание в учебнике алгебры, после очередных жалоб на дочь со стороны жены.
«Сейчас прочитаю задание и решу!» уверенно произносит она. Но решения в итоге так и не последовало… Алина, как ни пыталась, сама не смогла его решить…
Как и в отношении к учёбе, у Алины всегда было и в жизни всё очень просто. Сейчас она сама быстро решит любой вопрос, сама быстро всё сделает и со всем справиться. Например, чтобы жить ни в чём себе не отказывая нужно зарабатывать вот столько. Только на деле всё так быстро не получалось. Ни справиться с любой проблемой, ни заработать необходимую для счастья сумму. Всё требовало усердия, времени и усилий.
В процессе этих раздумий Денис никак не может найти удобное положение для себя в кресле военного транспортника. Все четыре часа полёта он облокачивается то на один бок, то на другой. Кресло кажется ему очень жёстким и неудобным. Он даже пытается заснуть… Но навязчивые мысли и полное отсутствие комфорта мешают ему это сделать. У него вырывается вздох облегчения, когда по ощущениям стало понятно, что самолёт начинает снижение. Денис сверяет часы. По его подсчётам, они должны уже были приземлиться.
«Странно… Запаздывает на полчаса, как минимум. Хотя вылетели вовремя…» думает он. Борт всё упорнее и упорнее тянет вниз, так что уши наливаются свинцом от резкого перепада высот. Наконец гудят выпускающиеся шасси и через несколько минут раздаётся глухой удар о землю. Самолёт мотает из стороны в сторону, так что, падают незакрепленные ящики с полок вокруг, но через несколько секунд, пилоту удаётся выровнять баланс и воздушное судно покатилось ровнее, подпрыгивая на неровностях покрытия посадочной полосы.
Денис хватает свой рюкзак и устремляется к открывшемуся грузовому люку внизу фюзеляжа. К его большому удивлению, снаружи его никто не встречает. Он оглядывается несколько раз вокруг, жмурясь он непривычно яркого солнца, после четырехчасового пребывания в полутёмном грузовом отсеке. Но никого вокруг нет… Кроме нескольких солдат-срочников, которые сразу устремляются внутрь транспортника на разбор прибывших грузов.
– Забыли про меня … – вслух думает Денис. – Ну что же, насладимся хотя бы погодой.
С этими словами он расстёгивает верхние пуговицы камуфляжа и блаженно вдыхает воздух полной грудью. Денис, уже собирается присесть на один из ящиков, стоявших возле открытой двери грузового люка, как к нему незаметно подскакивает один из солдат, находившихся внутри грузового отсека.
– Пойдёмте, Вас ждут! – быстро беря его под руку говорит он и тащит вновь прибывшего куда-то в сторону от самолёта.
Денис даже не успевает вымолвить и слова.
– Сюда! – указывает солдат.
Прямо перед собой Денис видит мчащийся ему навстречу, прямо по взлётной полосе УАЗик, утопающий в клубах пыли. Тут становится абсолютно понятно, что это, скорее всего, за ним, и не спрашивая ни о чём солдата, который успевает незаметно исчезнуть, словно рассеивавшийся дым, собровец устремляется к машине.
Тормоза взвизгивают, из УАЗа выпрыгивает загорелый седовласый военный в оранжевом камуфляже и подскакивая к Денису, хватает его рюкзак.
– Здравия желаю! Поехали!
Денис, слегка обескураженный таким «тёплым» приёмом, без лишних вопросов отправляется на заднее сидение, вслед за своим рюкзаком и сразу же пытается задать уточняющий вопрос встретившему его офицеру.
– Вы Алекс…
– Да! – молниеносно перебивает его офицер. – Только с этого момента никаких имён… Только позывные. Мой позывной – Гиссар. Принцип позывных понятен?
– Понятен! – коротко отвечает Денис, догадываясь, что позывные создаются по принципу географических названий.
– Соответственно, твой позывной?
– Позывной – Чимган. – после небольшой паузы отвечает Денис.
– Принято! – кивает головой Гиссар.
Несколько минут они молча трясутся в УАЗике по пыльной дороге.
– Еле как успели к прилёту самолёта … – нарушает тишину Гиссар, перекрикивая гул мотора. – В последний момент изменили место посадки. От самого Душанбе едем за тобой.
– Так значит я не в Душанбе прилетел? – удивлённо спрашивает Денис.
– Нет, это Курган – Тюбе. Отсюда до «базы», что на границе, километров 70 всего. Через час или полтора там будем.
– А – а -а, так вот почему самолёт летел дольше, чем должен был … – вслух думает Денис, и громко спрашивает. – А почему изменили маршрут?
– Сегодня пришла информация, что нашего информатора боевики ликвидировали… То есть ситуация вышла из-под контроля и может развернуться как угодно… У нас уже нет времени на какие – то прелюдии, тренировки и подготовку к операции. Террористы могут начать переход границы в любой момент. Если уже это не происходит прямо сейчас…
– А как узнали, что информатор ликвидирован?
– Его отрубленную голову они сегодня отправили на лодке к нашей границе…
Денис присвистывает от удивления.
– Глупо, конечно, с их стороны. – говорит он. – Могли бы и не раскрывать информацию о том, что они его вычислили. А так, мы теперь имеем возможность проанализировать случившееся и уже действовать по сложившейся ситуации.
– Согласен. Но эти террористы – настоящие дикари, и привыкли всё делать напоказ и уж слишком чересчур.
Гиссар берёт паузу и продолжает:
– Поэтому мы сейчас сразу же выдвигаемся в район Дусти к границе. Место дислокации – наша «база» у Тигровой балки.
– То есть эта другая база, а не та, что, в Бохтаре?
– В Бохтаре наша регулярная постоянная двести первая российская военная база. А в Тигровой балке – это временная база нашей группы на срок именно этой конкретной операции по ликвидации Шакира и отражению возможной атаки боевиков.
– Теперь понимаю. Просто в инструктаже было немного по-иному. Сначала прибываем на базу в Бохтаре, а потом выдвигаемся к границе в составе группы… Ни о какой временной базе на период операции не было сказано … – усмехается Денис.
– Да, все переиграли в последний момент, из-за утреннего ЧП с информатором. Как я и говорил, теперь уже нет времени ни на какие сборы в Бохтаре…
Через несколько минут паузы он снова прерывает молчание.
– Чимган! После прибытия, берём все необходимое и сразу выдвигаемся вместе ты, я и Али к границе…
С этими словами он хлопает водителя по плечу. Али улыбается в ответ и подмигивает Денису. В этот момент его шикарные усы приподнимаются вверх, обнажая белоснежные зубы с блестящей на солнце фиксой.
– Будем знакомы! Позывной – Али! – дружелюбно бросает он Денису.
Слегка обескураженный его лихим видом Денис, улыбаясь, кивает в ответ.
– Ну так вот! – продолжает Гиссар. – Производим разведку местности вдоль реки, в районе потенциальной высадки боевиков. Мы с Али всегда находимся в арьергарде. Ты всегда позади нас. Если попадём в засаду – в бой не вступай, так как именно только ты можешь идентифицировать Шакира, и ты очень ценный юнит для всей операции…
После ещё одной небольшой паузы Гиссар продолжает:
– Повторюсь… Если попадём в засаду – сразу отходи к базе и вызывай подкрепление, всё понятно?
– Так точно! – отвечает Денис.
После недолгого раздумья, он обращается к Гиссару.
– Разрешите вопрос?
– Да!
– Наши дальнейшие действия, если я обнаруживаю Шакира?
– В зависимости от количества стволов рядом с ним. Больше трёх – вызываем по рации подмогу с базы.
– Он один – троих стоит! – ухмыляется Денис.
– Ну и мы тоже не пальцем деланные! – парирует Гиссар, обнажая в улыбке зубы, словно оскалившийся волк.
– То есть наша постоянная дислокация – это берег реки?
– Да! Эти гребанные камыши, мать их! Бродим среди них весь день в поисках Шакира и его друзей, едим там же, спим и в туалет ходим прямо там!
Денис замолкает на некоторое время, оценивая сарказм командира.
– Да, забыл сказать по поводу рации. Её будем пользоваться только в крайнем случае при нападении. Частоты, на которых мы работаем, могут быть перехвачены. Поэтому коммуникация с базой минимальна. Мы вообще тренируемся общаться голосами птиц.
– Голосами птиц? – недоумевает Денис.
– Ну, да. Типа, сигнал к атаке – два зелёных свистка вверх! Опять шучу.
Гиссар снова расхохотался.
– Ну, а если серьёзно – то, например, кукушка – это приветствие, типа мы – свои. Когда приедем на базу, Али, как-раз продемонстрирует, как мы это делаем. Если ты умеешь передавать звуки какими-нибудь птичьими голосами это приветствуется. Добавишь к нам в арсенал что-то новое.
– Я только кукабарой могу…
– А ну-ка, давай!
Денис издаёт звук, похожий на смех злодея из фильмов.
– Это действительно птица? – недоверчиво вопрошает Гиссар.
– Ну, да. Только она в Австралии обитает, не здесь…
– Для нас сойдёт! – кивает Гиссар. – Я думаю, Шакир с его бандой не очень-то сильны в орнитологии, тем более в ареале обитания кукабары. Главное – что на птицу похоже.
И после небольшой паузы эмоционально добавляет:
– Зачёт, Чимган! А что это будет значить, уже придумал?
– Да.
– Ну и?
– Общий сбор. Тревога.
– Ммм… интересно.
Гиссар «завис» на несколько секунд, словно приложение в телефоне.
– Хотя, знаешь… А почему бы и нет? Звук громкий – издалека можно услышать. Пусть и будет означать Общий сбор – тревогу.
– Если уж разговор зашёл про тревогу … – через несколько секунд продолжает Гиссар. – Ты же сможешь узнать Шакира, в случае чего? Ну если мы внезапно на него наткнёмся?
– Если этот вопрос ко мне, то да. Думаю смогу. – отвечает Денис.
– Ну так вот. Ты его должен узнать, а он тебя нет. То есть он не должен ни о чём подозревать.
– Ну, это я гарантировать не могу…
– Это может тебе гарантировать правильная маскировка.
– Какая ещё маскировка?
– Ну ты должен выглядеть по-другому.
– То есть накладные ресницы, борода и парик?
– Бинго! Ты абсолютно прав!
Денис молчит несколько минут, обдумывая слова командира.
– Я думал, что приехал на боевое задание, а не прятаться в парике по кустам.
На этот раз уже Гиссар берёт паузу.
– Так это и есть боевое задание… Но имеются определённые детали… Во-первых, операция должна пройти эффективно и необходимо достигнуть главной цели – поимки или ликвидации Шакира.
– Да, но при чём здесь такая вот необычная маскировка?
– Потому что, не только мы его выслеживаем, но и он нас. И если он выследит нас первым, и узнает тебя – ты будешь ликвидирован первым и весь наш изначальный план пойдёт под откос. Пойми, тебя и пригласили сюда – потому что ты, ключевое звено этой цепи.
Денис снова молчит, обдумывая всё сказанное.
– Только сразу предупреждаю, бриться наголо я не буду.
– Тебе и не придётся этого делать. У нас всё есть. И парик и усы и борода. Али для тебя всё приготовил! Правда, Али? – с этими словами, расхохотавшись Гиссар обращается к водителю.
– У меня всё в рюкзаке припасено. – с улыбкой отвечает тот.
– И когда мне весь этот инвентарь на себя цеплять? – спрашивает Денис.
– Ну не сразу же, конечно. Когда наступит момент. Когда поймём, что Шакир уже близко. Но, помни, он тебя не должен узнать первым. Иначе хана всей операции.
– Понял.
На несколько секунд воцарилось молчание. Денис первым нарушает тишину.
– А поддержка у нас какая-то со стороны будет?
– Да, конечно! Во – первых пограничники уже в курсе. В случае подозрительных перемещений они сразу же сообщают нам на базу и начинают действовать по своей инструкции. Также и мы, если понимаем, что, банда Шакира уже на территории Тигровой балки – незамедлительно оповещаем пограничников. Ну и егеря, конечно. Эти то вообще – отчаянные ребята!
С этими словами он расхохотался.
– Если примут нас за браконьеров в миг пристрелят. Они относятся к этим джунглям, как к своему родному дому. Не терпят чужаков.
– Ты говоришь, джунгли? – удивляется Денис. – Здесь же везде вокруг пустыня!
– Ну да! Самые настоящие джунгли. Тугайные леса Тигровой балки занимают значительную территорию, где даже не ступала нога человека. А близкие грунтовые воды на пойменной террасе, непрерывно питаемые и освежаемые речной водой, обеспечивают всю эту растительность влагой круглый год. Иногда в лесу по щиколотки в воде бредём, а иногда и по пояс. Ты не оглядывайся сейчас -то вокруг. Мы туда ещё не доехали.
Он смотрит на часы.
– Ещё минут тридцать ехать.
И после небольшой паузы продолжает:
– Ну так вот. Поэтому мы базу и расположили вблизи Тигровой балки. Всё- таки маскировка. На открытой местности сложно было бы это сделать. А так мы в туранговом лесу, в зарослях. И естественное укрытие от врага и тень от деревьев в знойные часы.
– Я по поводу егерей. – интересуется Денис. – А как они поймут, что мы не браконьеры?
– У нас пароль есть. – улыбается Гиссар.
– А какой?
– Der Parol. – усмехается он.
– Тоже фильмы с переводом Гоблина любишь?
– A, то! Я почти все пересмотрел с Али, пока вместе в казарме откисали.
С этими словами Гиссар снова громко расхохотался.
– Понятно! – улыбается Денис. – Я тоже смотрел. Про Властелина Колец.
– Ну, так вот… Что там я про егерей говорил?
Гиссар задумался на секунду.
– Ах, да. Ребята они отчаянные, и само главное – здесь каждую тропу знают, каждый кустик. К ним в засаду попасть – на раз – два!
– Ну тогда лучше их не злить! – заключает Денис.
– Это точно. Надеюсь, с ними не встретимся и с их подопечными. Вернее, с некоторыми из них.
– Ты имеешь в виду зверей?
– Ну, да. Хищников полно в джунглях. И гиены, и волки, и шакалы. В прошлый сезон на учениях, на меня с дерева вообще леопард прыгнул. Хорошо, напарник очередь дал в воздух – он отскочил. Стрелять то нельзя – только в крайнем случае, это же заповедник. А леопард крупный был. Моя голова в пасть точно уместилась бы…
– И тигры…
– Нет, брат… Туранского тигра, или, как местные его называют джульбарс, здесь давно не видели. Подались на юг они все на заработки в Афганистан. Там им в валюте платят!
С этими словами Гиссар снова громко расхохотался.
– Окрас очень красивый у туранского тигра. – продолжал он более серьёзно. – Я у одного местного в доме в прошлом году видел на стене две шкуры висели. Красота!
Он поворачивается к Денису и почти в самое ухо кричит:
– Ну что. Почти приехали!
- * * *
Разведка
Денис оглядывается вокруг. Безжизненная пустыня сменилась саванной. Среди высоких кустарников стали появляться деревья. Их становится всё больше и больше, и наконец, УАЗик въезжает в туранговый лес. Али глушит мотор и выпрыгивает из машины. Заметив, что Денис хочет что-то спросить, он демонстративно прикладывает указательный палец к губам.
– Тут теперь надо очень тихо себя вести. – шепотом предупреждает Гиссар идя по тропинке. – Никто не должен обнаружить место расположение нашей базы. Да и вообще, с этой минуты мы на задании. Операция началась!
Денис понимающе кивает головой. Следуя за Али и Гиссаром по тропинке, он с интересом оглядывается вокруг, стараясь запомнить это незнакомую для него местность. А узкая дорожка, тем временем, петляет то вправо, то влево, словно зап