Не держи меня
Глава 1
– И как ты в дальнейшем видишь наши отношения? – сухо осведомляюсь я.
– Так же, как и раньше.
Жених даже в лице не меняется. Смотрит жестко, уверенно, без колебаний.
– А то, что у тебя есть другая женщина и пятилетний сын? Полагаешь, это никак на нас не повлияет? Все будет как прежде?
– Естественно, – четко проговаривает мне в лицо Аяз. – Для тебя абсолютно ничего не поменяется, Гелена. Я, к твоему сведению, не вижу ни единой причины это обсуждать.
Скепсис в моих глазах набирает обороты.
– У нас свадьба осенью. Ты решил утаить информацию о наличии другой семьи, а после бракосочетания поставить меня перед фактом?
Мое ледяное сдержанное возмущение не оказывает на Аяза никакого эффекта.
– Мы все это уже обговорили с твоим отцом, – холодно отзывается жених. Расслабленно опирается на спинку стула и сверлит меня тяжелым мрачным взглядом. Выглядит до ужаса непрошибаемым. – Все учтено и обговорено. Смирись с тем, что у меня есть ребенок.
На его лице нечитаемое выражение. Как маска хладнокровия и собранности. Бесчеловечности…
– С моим отцом? – я начинаю терять самообладание. – Значит, ты обсуждал эту женщину и сына с моим отцом, а не со мной?
– Да. Никаких вопросов это не вызвало. Он умный человек и понимает, что это просто обстоятельства: есть и есть. И на нас с тобой они никак не повлияют.
– Завидую твоему оптимизму, Аяз. Но я придерживаюсь иного мнения. Я своего мужа делить ни с кем не собираюсь. Поэтому если ты заведомо ставишь меня перед выбором, то я отказываюсь от помолвки.
Оброненная мною фраза заставляет жениха поднять брови в немом удивлении. Затем Аяз берет себя в руки, полностью сбрасывая с себя налет искреннего потрясения. Оно уступает место глубокой задумчивости. Губы Аяза крепко смыкаются, превращаясь в тонкую полоску. Жених внимательно меня разглядывает, я не понимаю, чего он ждёт.
– Кто тебе рассказал? – интересуется он ровно.
– Это имеет значение?
– Возможно. Гелена, та женщина – мать моего ребенка. Ты умная, рассудительная девушка. Ты же понимаешь, что я не могу полностью оборвать с ней всякую связь. Это несерьезно.
– Я все понимаю, – мой царственный кивок отчего-то привлекает внимание Аяза. – Поэтому и предлагаю обсудить сразу. Я не согласна на такие вводные. Другую женщину я не потерплю. Если они в твоей жизни на постоянной основе, то извини. Свадьбы не будет. Я сама все отменю. Можешь по этому поводу не беспокоиться.
Тягостное молчание обрушивается на нас. Ненасытное напряжение витает в воздухе. Аяз опасно прищуривается.
– Гелена, твое счастье, что я готов сделать вид, будто ничего не слышал, – чеканит он недовольно, слегка меняя положение. Видимо, все же я вывела его из зоны комфорта. – Свадьба состоится. Ты станешь моей женой. Мы шли к браку долгое время. Дальнейшие разговоры на эту тему я буду воспринимать как женские капризы с твоей стороны.
– Мы, кажется, друг друга не поняли. Ты в этом браке уже не сможешь дать мне то, что подразумевается по умолчанию. Верность. Быть только моим. Такое для меня неприемлемо.
– Скажу один раз и больше повторять не стану: я с ней не сплю. Гелен, я вижу, ты расстроена… Именно поэтому я и не хотел сообщать тебе, чтобы не волновать. Ты знаешь, я довольно щедрый человек. Скажи, чем я могу загладить это маленькое недоразумение, и больше мы к этому разговору не возвращаемся. Я жду.
Глава 2
Потрясение расползается, как лужица от пролитого кофе. У моего жениха есть сын. Другая женщина. И это не бывшая жена, с которой все закончено и которая строит свою жизнь отдельно от Аяза, это, насколько я понимаю, его постоянная женщина, которая, хочет заполучить его себе безраздельно и единолично. Которая согласна на вот такие странные отношения. У него есть сын, с которым он видится, участвует в его жизни не только финансово, но дарит свои эмоции, внимание и время.
Я тогда кто? Галочка в его идеальном образе?
– Аяз, ты никогда не упоминал, что наш брак будет пустой формальностью. Я ожидала совсем другого. Я ожидала, что тебе нужна именно я, а не любая девушка, которая подходит под требования твоих родителей. Что ты испытываешь ко мне чувства…
– Гелена, ты по-женски веришь во всю эту чушь. Брак должен строиться по другим канонам. Любовь – это не фундамент. Фундамент – это взаимная ценность, востребованность, необходимость. Уважение и самоотдача. Любовь это пшик. Когда она проходит, браки без всего остального распадаются. У нас с тобой так не случится. Мы с твоим отцом все обговорили и пришли к соглашению.
У нас так не случится, потому что проходить нечему? Любви нет совсем?
– Если для тебя это всего лишь сделка, ты мог бы поставить в известность меня, дав возможность выбора, как равноценному партнеру. А получается, ты делал вид, что женишься на мне. На самом же деле ты женишься на мешке с деньгами моего отца. А я хочу другого. Я хочу, чтобы во мне видели желанную женщину. Любимую и единственную.
– Я зарабатываю достаточно, чтобы не цепляться за деньги твоего отца. После ужина поедем ко мне, я напомню, как сильно тебя желаю и готов любить, – спокойно заявляет Аяз, круша все мои представления и мечты о распланированном будущем.
Спасибо, конечно, ему за готовность…
– Ну что ты. Я больше не стану занимать чьё-то место, тем более что чувств ко мне, как выяснилось, у тебя нет. Ты можешь поехать к той женщине, которая родила тебе сына, и провести время с ней. Уверена, разницы ты не ощутишь.
Даже удивительно, а я считала его своим…
– Гелена, у нас с тобой самый лучший расклад. Как ни крути.
– А ничего, если у меня ребенок обнаружится? И мужчина, которому я по-настоящему нужна. С которым я буду общаться постоянно, не ставя тебя в известность.
– Хватит, – пресекает он мои доводы, начиная заводиться. – За то время, что мы с тобой вместе, тебя хоть раз потревожило наличие в моей жизни ребенка, которому уже пять лет?
– Нет.
– Так будет и в дальнейшем.
– Я разрываю помолвку, Аяз. Мне такой брак не нужен.
– Я отвезу тебя домой. Ты остынешь, успокоишься, и мы поговорим вновь.
– А что все это время будешь делать ты?
Вместо ответа он пристально глядит на меня.
А я не понимаю. Он всерьез рассчитывал отделаться легким испугом? Все его слова, обещания. Планы на будущее, поцелуи, касания, близость – все это рассеивается, как будто ничего и не было.
– Сегодня вечером я встречаюсь с сыном. После – домой.
– А как ты планировал объяснять эти отлучки, когда мы бы начали жить вместе?
– Я был бы с тобой откровенен, но, признаться, не рассчитывал на такую детскую реакцию, правда. Ты всегда мне казалась благоразумной девушкой, воспитанной до мозга костей. Все это было давно.
– И обо всем этом нужно было мне сказать сразу, я бы, возможно, отреагировала более благоразумно. А двухлетний обман застает меня врасплох, и иначе отреагировать я просто не могу.
Я всегда была сдержана в эмоциях. И сейчас внутренний ступор мешает их продемонстрировать. Да я и сама не понимаю, что творится внутри. Уму непостижимо. Если в жизни моего жениха есть ребенок, он должен был выстроить другую модель нашего взаимодействия. А получается, он прятал сына. И я не понимаю, как на это реагировать. По сути, и о той женщине мне мало что известно.
– Счет, пожалуйста, – просит Аяз мимо проходящего официанта. Жених недоволен. Он действительно обычно очень скуп на эмоции, но сейчас кажется мне олицетворением бездушия и холодности.
Закрывает счет, поднимается. Стягивает со спинки пиджак. Вдевает руки в рукава. Движения его вальяжные, с виду даже не нервничает. Даже не сожалеет. У него все в норме.
Я не понимаю, зачем было обманывать? Мы знаем друг друга не день, не неделю, не месяц. Я живу мыслью о предстоящей свадьбе, кропотливо занимаюсь подготовкой, очень переживаю. Но сейчас во мне горит единственное желание: послать все к черту и отменить грядущее событие, которое изменит мою жизнь.
То самое кольцо, что он подарил мне, выжигает кожу на пальце.
– Идем, – рявкает он и недовольно отодвигает мой стул. Я молча поднимаюсь, не удостаивая Аяза даже взглядом.
Выходим на улицу. Привычный городской воздух кажется мне загазованным и зловонным. Хочется подальше. На природу. Насытиться кислородом.
– Гелена, я тебе уже сказал. Тебя это никак не касается и не коснется. Я должен из-за твоих круглых глаз отказываться от сына? Или, если он есть вне брака, мне поставить крест на браке, на жене, на будущих детях?
– Я не заставляю тебя отказываться от ребёнка. Но это все должно было происходить по-другому.
– И как же?
– Ты должен был сообщить о том, что он есть. Что ты его любишь. Поставить меня в известность и предоставить мне выбор и возможность принять этого ребенка. Познакомить нас. Возможно, я смогла бы привыкнуть к нему и полюбить, как твое продолжение. А ты обманывал меня насчет своей жизни, таился, прятался. Сейчас, Аяз, ты скрутил мне запястья, заставляя подчиниться и прогнуться под обстоятельства.
– И что в этом плохого? – осведомляется жених, и я искренне не понимаю: а он сам не видит, что здесь плохого?
– Мы как чужие люди. Ты скрываешь своего ребенка. У тебя там женщина есть. Ты спишь с ней? – спрашиваю смело.
– Нет, – звучит уверенный ответ.
– А я тебе уже не верю.
Он распахивает передо мной дверь своего роскошного авто, я же шагаю назад и занимаю место на заднем сиденье, ярко демонстрируя, что находиться рядом с ним мне неприятно.
Аяз молча проглатывает мою выходку.
Мы и дальше едем в напряженном безмолвии. Я, право слово, не знаю, как реагировать, что говорить, как себя вести.
Люблю ли я Аяза? Да, раньше я думала, что люблю, но теперь вдруг размышляю, смогла бы я оборвать с ним связь и спокойно жить дальше без мучений и слез, отказавшись от распланированного будущего.
И мне кажется, что… да. Смогла бы. Лучше одной быть, чем жить в вечном вранье и неуважении. Есть пример перед глазами, и я так не хочу.
Машина неожиданно тормозит на обочине.
Аяз выбирается из салона, рядом со мной распахивается дверь. Жених теснится рядышком.
Теплая ладонь накрывает мои пальцы. Аяз крепко сжимает мою руку.
– Я не поставил тебя в известность, да. Посчитал, так будет лучше.
– Ты ездил к ним тайно. Проводил с ними время. Аяз, я не стану терпеть вторую семью. Это не ко мне, извини. Думаю, будет лучше, если ты найдешь себе другую девушку. Ту, что согласится. Ту, которой будет безразлично, с кем проводит время ее муж. Безразлично, что она не любима.
Освобождаю пальцы. Мне неприятны его касания и его обман.
– Держи меня за руку! – рявкает он на меня, а я стряхиваю с бедра его ладонь.
– Не хочу.
Аяз начинает злиться.
– Хорошо. Хочешь, я покажу его фотографии? Так тебя устроит?
Он просто хочет успокоить меня. Заткнуть мне рот, чтобы не слышать сердечных возмущений и обвинений. Мы с ним, конечно, ругались раньше. Но это…
– Нет, – отрезаю уверенно.
На самом деле я растеряна. Я не против наличия ребенка у Аяза. Я против обмана. Я думала, у нас будет нормальная семья. А это… это совсем как у отца. И, пожалуй, так сложнее всего, когда подавляют волю, собственные желания и заставляют принять возникшие обстоятельства.
– Иди за руль, – настаиваю я.
– Гелена…
– Если не хочешь, я могу себе вызвать такси.
– Ладно, – роняет он и выскакивает на улицу. Даже дверью слегка хлопает: злится.
– Идем, – выдает он, когда мы подъезжаем к моему дому. Машина останавливается.
– Спасибо, что подвез. Вечер был прекрасным, – машинально благодарю я и выбираюсь из салона, игнорируя протянутую руку.
Аяз ставит машину на сигнализацию и идёт за мной.
– Я не приглашаю.
– А я не спрашиваю разрешения. Я поднимаюсь с тобой.
– У меня дела. Я вспомнила, что должна заехать к брату.
– Гелена. Мы заключили договор с твоим отцом. Он отдает мне тебя в жены. Ты – становишься моей. Других вариантов не предусмотрено.
«Его» я стала давно. Свадьба оставалась уже решенным делом. Мне было не до нее, правда. Сначала выпускные экзамены. Да и я очень недоверчиво и с осторожностью отнеслась к договорному браку, считая, что брак – это все же в первую очередь любовь. Но мы с Аязом стали общаться, узнавать друг друга, проводить вместе время… и постепенно эта идея перестала быть для меня такой странной. Я восхищаюсь Аязом, горжусь им. Люблю. Наверное.
До сегодняшнего дня я была в этом уверена. Строила воздушные замки в голове. А теперь? Я обязана принять тот факт, что у него есть не только сын, но и привязка к матери мальчика? А потом? Потом появится еще и еще одна? Разве это честно? Разве вот с этого нужно строить отношения? Говорит, других вариантов не предусмотрено?
– Тогда найди их, Аяз. Мне нужно время обдумать. Не поднимайся, пожалуйста, ты сделаешь этим только хуже.
– Хорошо. Я приеду от сына и позвоню тебе.
Мне уже заранее хочется выключить телефон.
Я только сейчас соображаю, что Аяз ни разу не признавался мне в любви. Ни разу.
Глава 3
Дома я не чувствую привычного умиротворения. Я разбита. Разгромлена.
Медленно переодеваюсь: хочу принять душ, освежиться. Но еще больше мне нужно проветрить голову. Может, позвонить подругам – вытащить их куда-нибудь? Потанцевать. Развеяться. Переключиться.
Я привыкла отдыхать с Аязом. Я просто к нему привыкла. Быть постоянно на связи, даже если не рядом, но все равно вместе.
На бессмысленные раздумья уходит еще полчаса. Из меня словно все силы выпили. До ванной комнаты я так и не добираюсь: раздается звонок в дверь.
Видеть Аяза на пороге своей квартиры нет желания. И я решаю его не впускать.
Но он звонит мне на телефон, морально давит на меня, заставляя поднять трубку.
– Я бы не хотела больше сегодня видеться, уходи.
– Дверь открой.
– Аяз. Мне нужно время обдумать. Не сегодня.
– Десять минут, – уговаривает он бодрым голосом.
Я сдаюсь. У меня сейчас нет сил сопротивляться. Я не понимаю, за что браться. Отменить ресторан, фотографа, оператора. Обо всем самой рассказать родителям, потребовать объяснений от отца.
Проворачиваю ключ в замке, впуская гостя. Огромный букет белых роз, что оттягивает руки жениха, не производит на меня никакого впечатления. Все эти галочки теперь кажутся мне унизительными.
– Букет прекрасный. Оставь на полу, я поставлю цветы в воду попозже.
Но Аяз разувается. Зачем-то.
– Сейчас ничего адекватного ты от меня не услышишь, – предостерегаю я.
Сама не успеваю опомниться, как оказываюсь в крепких надежных объятиях. Терпкий такой привычный аромат мужского парфюма врывается в легкие.
– Я тебе уже сказал. Тебя они никак не коснутся.
– Расскажи об этой женщине, – прошу я. Ну да, меня это цепляет. Нехило так цепляет.
– Мы давно знакомы. Одно время были вместе. Планировали детей, семью.
Кошмар. Это услышать еще хуже.
– Потом разошлись. Но она забеременела. Общаемся до сих пор. Мы в обычных отношениях. Я с ней не сплю. Сына люблю. Отказываться не собираюсь. Вас познакомлю, если ты захочешь. Если не захочешь, то нет.
А меня? Он меня-то любит?!
– А в твоем сердце я на каком месте? На задворках?
– Конечно нет. Ты для меня женщина номер один.
Прекрасно. Вот именно это желает услышать каждая женщина. Что она под номером один. Не единственная. Не самая-самая. Она первая. А за ней еще вереница нерастраченного потенциала.
Я не ожидала такого удара под дых.
– Аяз. Я к такому не готова. Пока не готова, извини. И дальше вряд ли приму. Я понимаю, почему наша свадьба так затянулась, но всегда считала это моим решением. А оказывается, это было удобно тебе. Чего ты от меня ждешь?
– Что ты примешь ситуацию и отнесешься к ней с пониманием. Именно поэтому я и не хотел тебе рассказывать.
– А если нет? Если я не смогу смириться и верить тебе дальше?
– Тогда я смогу тебя убедить, что ничего страшного не произошло. Ну всякое бывает в жизни. У меня вот так вышло.
У него такой взгляд… я бы еще смогла отойти от шокирующей новости… наверное… если бы он так хладнокровно не говорил об отсутствии чувств ко мне. О сыне. И о женщине, с которой просто не сложилось. Он поэтому решил организовать брак без эмоций со своей стороны?
– Езжай к ребенку. Мне нужен перерыв. Я сама тебе позвоню. Через пару дней, – добавляю вежливо.
– Гелен… – пытается возражать он.
– Берём тайм-аут. Мне нужно обдумать.
И если раньше при каждой нашей ссоре я искренне хотела, чтобы Аяз остался и заставил меня передумать и помириться, то сейчас я просто не хочу его видеть.
Дверь за его спиной закрывается тихо. А я наконец иду в душ.
Глава 4
Попытавшись разобраться в собственных чувствах, я потерпела сокрушительное фиаско.
Я понимаю, что у Аяза за плечами может быть свое прошлое. Я понимаю, что мы вместе могли бы вписать его в свое общее будущее.
Но я не согласна на обман! Я не согласна, когда меня вынуждают принимать неприемлемые для меня решения! Подчиняться! Наступать на горло своим принципам и ценностям.
Почему он за все время ни разу не сказал, что у него есть сын и он с ним регулярно видится? Что он его любит? Гордится им? Да хоть что-то!
Неужели за столько времени ни разу не возникло ситуации, когда можно было это сделать? Чтобы он был у сына, а я спросила «где ты?» Сколько раз он мне врал? И о чем еще он не счел нужным поставить меня в известность?
Потуже затягивая поясок черного шелкового халата, я возмущенно останавливаюсь возле зеркала, ощущая, что начинаю закипать. Мне нужно остановиться. Отстраниться. Отдышаться. Эта прекрасная тактика работает безотказно.
Набираю Польку.
– Алло! – кричит она в трубку, стараясь перекричать шум. Что у нее там такое?
– Почему так громко? Тебя плохо слышно.
– Мы с Андреем проверяем новую аппаратуру. Он сегодня работает и меня с собой взял.
Ясно. Полина упоминала недавно, что ее парень – Андрей – заказал новое оборудование, но что-то пошло не так, и они до сих пор разбираются.
– Поль, ну выйди на улицу. Поговорить надо!
– Ой, тебя не слышно совсем! Повиси, я сейчас на улицу выбегу!
Аллилуйя, блин!
– Говори! – снисходит до меня Полинка.
– Полька! Я тебя хотела на сегодня сделать своей рабыней! Собирай авоську с оброком и дуй ко мне!
– Милая моя, крепостное право в нашей стране отменили еще в 1861 году. Так что сори, подруга.
– Начинается… – сникаю я.
– Ну правда. У Андрюшки сегодня закрытая вечеринка. Тут такой размах, даже знаменитости будут. Ты же не хочешь, чтобы я сие мероприятие пропустила, правда?
– Ладно. Иди. Веселись. Но если я сегодня от одиночества и горя оставлю этот бренный мир, то знай, виновата будешь ты!
– Ой-ой, напугала. Как ты сама с Аязом, так ничего. А я сразу виновата!
– Вот сейчас вообще не смешно. Это все оказалось правдой. У него и сын, и женщина. Хотя клянется, что они просто «друзья».
– Ну и проверь. Позвони ей. Или встреться. Спроси.
– Прекрасный совет, Поль. Если слышишь хлопки, знай, это мои бурные овации.
– Неа, не слышу, – смеется подруга.
– То-то и оно. В общем. Ты сегодня меня бросаешь?
– Вот вечно ты так, Лен, – расстраивается Полинка.
Сокращенное имя мне даже уже слух не царапает. Я привыкла и бывает забавляюсь по этому поводу. Иногда.
Тихо всхлипываю в трубку.
– Ну давай мы тебя к себе возьмем? Приедешь на вечеринку?
– Я сейчас пришлю тебе свое фото, и ты увидишь: именно так и выглядит человек, жаждущий предстать перед именитыми людьми.
– А почему нет? Собирайся, приезжай. Начало нескоро. У Андрюши подготовка, финальный прогон программы. Отвлечешься. Может, не все так плохо. Пока он с сыном тусуется, ты – с нами. Все по-честному.
– Ты же сказала, вечеринка закрытая, – отзываюсь я нехотя.
– Ты забываешь, что с нами Андрюшка. А он нас проведет, для него нет никаких сложностей.
– Ладно, я подумаю.
– Полтора часа тебе на собраться и намарафетиться. Сейчас я еще позвоню Машке и Эльвире! Проветримся!
В ее голосе чувствуются задор и предвкушение.
Поля отбивает звонок, а я, не отнимая трубку от лица, подхожу к шкафу. Дверцу распахиваю неуверенно, с ленцой.
Завтра ординатуры нет – выходной. А на работу надо. Вечером. Но я же успею выспаться?
Думать о том, что скажет Аяз, когда узнает, что я без него приперлась на какую-то сомнительную закрытую вечеринку, мне совсем не хочется. Он же не думал, как я отреагирую через два года отношений на известие о том, что у него есть сын и отношения с бывшей девушкой. Наша свадьба в сентябре теперь действительно под большим вопросом.
Ладно. Съезжу. Часик потанцую, погляжу на толпу и вернусь домой. Делов-то.
Так! Где тут спряталось мое короткое черное платье, которое должно быть в гардеробе каждой женщины?
Глава 5
Навигатор обещает еще пятнадцать минут. Пробки сегодня просто жесть какая-то.
Кстати, давно я не водила машину в обуви на высоченной шпильке. Ну ооочень захватывающее занятие!
И все бы ничего, но дождь повалил. Прям стеной! Зонта у меня, ясное дело, нет, это же я… что ж, попробую припарковаться поближе ко входу.
К зданию подъезжаю чертыхаясь. Ну вот. Ни одного навеса, а с прилегающей парковки маршировать и маршировать. Да что ж все сегодня так ущербно-то, а?
Ладно. Попробую пересидеть в машине. Еще минут пятнадцать, и дождь хоть немного ведь должен прекратиться. Я как раз добегу. Но не под этим тропическим ливнем!
Пытаясь придирчиво отыскать себе местечко, подмечаю одно. Шире других, чуть в глубине, за поворотом. Так и манит меня приглашающе.
И только я собираюсь заехать, как меня подрезает черный длинный седан. И прямехонько встает туда, куда намеревалась припарковаться я. Ну спасибо, блин! Приоткрываю окно, морщась от противных брызг. Мужчина с водительского сидения отвечает тем же. Он уже в годах, седина на висках, лицо излучает спокойствие и уверенность.
– Здравствуйте! – стараюсь я перекричать шум льющейся с небес воды и раскатов грома. – Я хотела сюда встать!
– Это частная территория, место закреплено, – спокойно возражает мужчина.
– На нем нет опознавательных знаков! Это общее место! Как все остальные.
– Вы ошибаетесь. Можете сдать немного назад и там выбрать любое свободное место. Хорошего дня.
Стекло насмешливо поднимается, отрезая незнакомца от моих возмущений. Шедеврально! Нет там больше мест! Я надуваю щеки и следую совету седовласого умника.
Прекрасно. Останавливаюсь прямо посередине парковки и просто жду. Жду, пока в душе уляжется буря неприятных эмоций.
Отгоняю подальше противные мысли и обессилено складываю руки на руль.
Из люксового авто выбирается мужчина, который со мной разговаривал, раскрывает зонт.
Хорошо ему. У него зонт есть.
Крупные капли барабанят по натянутой непромокаемой ткани.
Он обходит машину и открывает пассажирскую дверь.
Сначала из дорогого авто показывается носок коричневого мужского ботинка. Затем нога в светло-бежевых узких брюках. И вот моему заинтересованному взору предстает высокий крепкий мужчина с грозным выражением лица, разговаривающий по телефону. Кажется, он чем-то недоволен. А водитель сию же секунду заносит над ним зонт. Оу… он провожает хмурого пассажира. Куда именно – мне не видно. Очевидно, с той стороны находится служебный вход.
Я совсем пригорюнилась. И идти уже вообще никуда не хочется. Мне звонит Элька, уточняет, приехала я или нет. Сообщает, что они с Машей немного задерживаются: пробки.
– Я на месте. Паркуюсь. Тут, кстати, с этим делом проблемы. Забито все. Даже странно, еще ведь не все приехали.
Мы договариваемся встретиться внутри здания, и я отключаюсь.
Вновь обнимаю руль, не видя ничего перед собой. Мысли улетают далеко.
Внезапно сердце начинает колотиться, как будто норовит сбежать, а я подпрыгиваю на месте, напуганная уверенным стуком в окно.
Тот же мужчина. Под зонтом.
Я опускаю стекло.
– Вы можете закрыть меня, – предлагает он, имея в виду запарковать мою ласточку четко перед его – почти его: теперь становится очевидным, что он водитель, – черными седаном. – Машина будет здесь еще долго. Скорее всего, до утра. Поэтому смело вставайте вон там.
Он указывает рукой на то место, которое проворно занял, опередив меня.
Каково же было мое удивление, когда мужчина не просто дождался, пока я перегоню машину, но еще и отворил мне дверь, подняв вверх зонт. Это… это мне?
– Я провожу.
– Ну что вы! Не стоит.
Я даже немного теряюсь, вглядываясь в его строгие глаза.
– Такой дождь. Конечно, стоит. Идёмте, я получил разрешение провести вас через служебный вход.
Никаких лишних вопросов он не задаёт. Действительно помогает мне выбраться из машины, твердо придерживая зонтик над моей головой. В молчании провожает до двери. Распахивает её.
Я удивленно моргаю. Здесь же «посторонним вход воспрещен»! Он оставит меня тут?!
– Спасибо, – обескураженно бормочу я.
– Пожалуйста. Всего доброго.
И направляется обратно к машине.
Мне ничего не остается, кроме как набрать Польке и сообщить о своем прибытии.
Они с Андреем спускаются за мной, и вместе мы проходим наверх – туда, где расположено оборудование.
– Осветители тормозят! – возмущается Андрей, кричит невидимому собеседнику. – Ну что такое?!
– У них что-то не ладится. Не обращай внимания.
Андрей переговаривается с кем-то, кто сидит в кабинках, скрытых от глаз, и внезапно его голос становится почтительным.
– Здравствуйте, Айрат Вахидович! У нас почти все готово, осталось немного.
– Ой смотри, Андрюша, если организаторам хоть что-то не понравится, пеняй-ка на себя, договорились?
К мужчинам приближается еще один. Ох! Я его узнала! Именно его водитель провожал, укрыв зонтом! На мужчине был темно-коричневый пиджак по типу куртки, сейчас он остался в рубашке на выправку; ни галстука, ничего такого, зато пуговицы на груди брутально расстегнуты, а рукава белоснежной рубашки раскованно закатаны почти до самых локтей.
– Проблемы? – строго уточняет он.
– Нет-нет, все в порядке, ребята вносят последние коррективы, – раболепно оправдывается тот, который Вахидович. И тут же рявкает в лицо Полинкиному парню: – Андрей! А что у нас тут посторонние делают?!
– Это со мной, Айрат Вахидович, – как ни в чем не бывало заявляет Андрей.
– Я сказал, чтобы посторонних здесь не было. Девочек своих потом вдохновлять будешь. А сейчас все лишние быстро покинули помещение…
Я тяжело сглатываю. Внезапно у меня начинает колоть кожу на ладонях. Я чувствую себя некомфортно. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с тем самым, в коричневых ботинках. Мужчина оглядывает меня с головы до ног. Даже в лице не меняется, пока его изучающий взор медленно ползет, облепляя мое тело.
– Что, подружек привел развеяться? – тихонько осведомляется загадочный мужчина.
Андрей осторожно объясняется:
– Да они ж не помешают…
– А я тебе сказал, девай их куда хочешь! – свирепо шепчет разъяренный Айрат.
Глава 6
– Ничего. Пусть девочки остаются, – снисходительным тоном вещает наш «спаситель» в белоснежной рубашке. – Думаю, ничего страшного не случится, – добавляет он, пока беззастенчивым взглядом проезжается по моим ногам.
– Да-да, конечно! Я тоже думаю, что ничего страшного. Это же пустяки! Конечно, пусть остаются! Андрюша, ответственность за посторонних на тебе!
Мужчины уходят, а Айрат умудряется незаметно для второго мужчины оглянуться и яростно помахать кулаком.
– Ну все! Мы официально приглашены! – хлопает в ладоши Полька. – Только кто-то от меня сейчас получит в глаз!
– Да ладно, тебе, Поль, я же… – оправдывается Андрей, но я бессовестно его перебиваю, обращаясь к подруге.
– Вот это да… Я чуть не поседела, – придвигаюсь ближе к ней.
– Пофигу! Пойдём пульты глянем!
***
Вечеринка действительно получается великолепной! Песни, танцы, знаменитости. Ведущий, которого я видела только на экране телевизора. Хорошо, что Полина вытянула меня проветриться.
Я отошла от девчонок в туалет, мы условились встретиться у колонн справа от сцены.
Но в итоге я что-то перепутала.
Начинаю хмуриться. На телефон надеяться сейчас бесполезно, но чем черт не шутит. Эльвирку набираю первой. Да нееет, естественно, она не услышит.
– Все в порядке? – прилетает неожиданный вопрос на ухо. И я оборачиваюсь. Передо мной… тот самый мужчина, что разрешил нам с Полей остаться. – Вы, кажется, потеряли остальных.
– Нормально! Спасибо! – отвечаю я так же громко и слегка наклоняюсь к собеседнику, чтобы перекричать голос ведущего, усиленный динамиками. А сама утопаю в терпком сплетении сандала и лемонграсса. В парфюме я спец. И легко угадываю бренд, который предпочитает мужчина. Разделяю его выбор, кстати говоря. Одновременно сила и слабость, горечь и умеренная приторность.
– Это замечательно. И я надеюсь, вы не промокли под дождем, когда приехали. Эдуард успел вовремя?
– Эээ… да. Он любезно провел меня под зонтом.
– Чудесно. Могу я узнать ваше имя, прекрасная незнакомка?
Общаться не очень удобно, но мужчина не выпускает из зрительного плена. А мне неловко развернуться и уйти. С его подачи меня проводили до служебного входа и пропустили.
– Лена меня зовут, – представляюсь я так, как всегда это делаю в нестандартных ситуациях.
– Роберт. Будем знакомы.
– Очень приятно. Я пойду.
– Лена. Может, мы условимся встретиться в конце мероприятия? Я подвезу вас домой.
Не придумав, как реагировать, я просто давлюсь нервным кашлем.
– Знаете, – осмелев, отказываюсь я от предложения мужчины, – это не самая лучшая идея. Я не по этой части.
А он решил, что, оставив меня здесь без пригласительного, автоматически получает нехилые преимущества? Наивный такой? Или просто без тормозов… Я присматриваюсь к нему получше, проезжаясь напряженным оценивающим взглядом по его фигуре и снова вверх, заглядываю ему в глаза.
– Осмотр прошел успешно? – иронизирует он.
– Более чем. Роберт, любая другая на моем месте будет вне себя от радости от такого предложения. А у меня ситуация не та. Вы уж простите, что разочаровала.
– Ну что вы, Лена. Даже наоборот. Если не можете сегодня, с удовольствием условлюсь о встрече с вами в другой день.
– Не получится. Ой, меня подруга ждёт! Вооон там! Приятно вам провести время!
И резко стартую в направлении выхода. Точнее входа. Да где здесь та самая заветная арка, которая ведет в основной зал?!
РОБЕРТ
Ухмыляюсь про себя, глядя на девчонку. Лицо хитрющее – сдается мне, мадемуазель задумала какую-то шалость. Ну что ж, такое я люблю и всячески поддерживаю. Обожаю смелых барышень, которые умеют не только смущенно краснеть и глупо улыбаться. А эта даже глазки округляет как-то по-особенному, лукаво.
Красивая. Я предпочитаю именно такой тип женщин: незакомплексованная яркая брюнетка, фигурка – закачаешься, а в глубине глаз таится невысказанное обещание. Хороша, хороша. Хм… Лена. Ну давай же, подбрось еще дровишек в костер моего ярко вспыхнувшего интереса, уверен, ты умеешь. У нее удачно получилось чиркнуть спичкой, уже когда она недовольно, но вежливо пыталась убедить моего водителя, что моё парковочное место возле моего здания принадлежит именно ей. Ну прелесть же.
А теперь девчонка ещё и «не по этой части». Вот согласилась бы, ресничками похлопала, номерок подкинула, я бы даже не позвонил. Скучно. А здесь благовоспитанная недотрога с горящим взглядом и умопомрачительными ножками. Ну как тут мимо пройти!
У меня появляется одна идея. Может, конечно, и не прокатит, но попробовать стоит.
Да и не думает ведь девочка, что от меня так легко можно отделаться, разок щелкнув по носу?
Глава 7
ГЕЛЕНА
– Что, простите?
Я в шоке. Нет, я в ступоре. Нет, я просто-напросто только что лишилась нижней челюсти.
– Вы не ослышались, мне неловко, но у меня инструкции, – парень в светлой рубашке, черной жилетке и шляпе пожимает плечами.
– А почему вы только у меня паспорт спрашиваете? – поражаюсь я.
– Простите, но вы выглядите немного моложе… – начинает он пускаться в пространственные объяснения, но я не собираюсь слушать этот бред! Тут ни у кого паспорт не спрашивают! Да и никогда я не выглядела моложе своих лет, старше – да! Возможно, темные волосы играют роль, возможно, это просто мой крест, но чтобы с меня списали несколько лет… Нонсенс!
– Да перестаньте! Это шутка? – в сердцах возмущаюсь я.
– Лен, – тихонько шепчет мне на ухо Элька, – может, это потому что мы без приглашения, перестраховываются… Давай скандалить не будем?
Я сейчас как раз в самой идеальной кондиции для скандала!
– Вы издеваетесь? Нет у меня с собой паспорта! Я уже вуз закончила!
– Ну хотя бы водительское удостоверение… – твердо настаивает парень. Прекрасно. Смеётся он, что ли?
– У меня документы в машине. На улице такой ливень, что обратно я уже точно не вернусь!
– Дайте, может, фотографию или скан… если узнают, что я нарушил правила, меня же уволят…
Потерпев неожиданное поражение, я сокрушенно лезу в сумочку за телефоном.
– Вот видите. Это я. Вот моя фотография, а это год моего рождения. Вы довольны? Теперь я обезопасила вас от увольнения, или мне нужно это еще и распечатать и приложить письменные заверения?
– Все в порядке, этого достаточно. Приношу извинения за доставленные неудобства, какой вы хотели коктейль? – спокойно уточняет парень.
Я несдержанно закатываю глаза и повторяю название.
– Спасибо, – швыряю я возмущенно в белобрысого бармена, что взирает на меня свысока, и, сжимая пальцами ножку бокала, придвигаю коктейль к себе. И пусть его репутация давно уже прилично подмочена использованием низкосортного алкоголя и ненатуральных компонентов, я беру в проверенных заведениях только его и кайфую от кремовой текстуры и нежного сбалансированного тропического вкуса. Это номер один в моем личном списке. Пусть сегодня он и безалкогольный.
Кстати, какой же тогда паспорт?! Выражаю бармену свои новые возмущения и получаю в ответ грустную моську. Ай, без разницы, уже хочется махнуть на все рукой.
Отпиваю. Хм. А неплохо. Очень даже неплохо.
Молодой блондин так на меня смотрит, что я не тушуюсь и воинственно уличаю парнишку:
– Шансов, что вы используете фреш, нет никаких, верно?
Это не принципиальная позиция, но что-то в этом экземпляре напрягает. Он больше ни одного бокала никому не налил. Этим занят его коллега. А блондин только меня доставал с паспортом.
– Зря вы так. Используем, – заверяет он и поднимает большой палец вверх. Ладно, поверю. Вкусно!
Бармен, не обращая внимания на других посетителей, просто уходит прочь, всю работу сваливая на другого мальчишку. Ну да ладно, может, они как-то подменяют друг друга.
РОБЕРТ
Тимофей показывается в поле моего зрения как раз вовремя. Я откладываю в сторону ручку и отодвигаюсь назад в кожаном кресле, выжидающе гляжу на Тима.
Тот откидывает в сторону импозантную шляпу, расстегивает черную жилетку. Трясет светлой шевелюрой и, расслабленно улыбаясь, вальяжно натягивает на плечи пиджак. Вставляет гарнитуру в ухо и переводит на меня смеющийся взгляд.
– Ну не томи, а! – не сдерживаюсь я.
– Ибрагимова Гелена Ильдаровна, – преисполненный чувства собственного достоинства Тима кривит губы и выдает заветную информацию.
– Прекрасно, – радуюсь я в душе. Будет очень интересно. Я уже в предвкушении.
– Ну так что? Дальше работаем? – пряча довольный оскал, уточняет Тимофей.
– Спрашиваешь! Чтобы максимум через час, – указательным пальцем я нетерпеливо стучу по поверхности стола, – вот на этом самом месте лежали заветные бумажки.
– Есть, босс, – ухмыляется Тимофей и направляется к выходу.
Я молча наблюдаю за тем, как неторопливо закрывается дверь за спиной моего человека.
Хм… Гелена, значит.
Вот паршивка.
В душе расцветает давно позабытый трепет, в венах вспыхивают вожделение и азарт.
ГЕЛЕНА
Тот важный красавчик в коричневых ботинках и с шикарными пальцами больше мне не встречался сегодня, хотя, если честно, я высматривала его в толпе.
Наверное, просто остерегалась, что он вновь решит повторить свое предложение. А пальцы у него действительно аккуратные, сильные, и ногтевая пластина привлекательной формы и ухоженная. Да-да, я глазастая, успела рассмотреть.
Полинка сегодня уезжает с Андреем, девчонки едут отсыпаться на такси к Эльке, а я снова за руль. Мой выходной закончился. Завтра вновь весь день расписан. Быстрее бы ординатура закончилась; я мечтаю поскорее устроиться на основную и единственную работу, чтобы можно было не батрачить в две смены, при всем при этом еще активно пытаться просто хоть немного жить, как все нормальные люди.
Бреду к машине.
Ноги гудят, хочется стянуть с себя каблуки. В багажнике валяются балетки. Сейчас переобу… юсь.
Я замираю и глазами исследую пренеприятнейшую картину: мою скромно припаркованную машинку третьим рядом перекрыл какой-то гигантский агрессивный черный монстр. Откуда он только тут взялся?!
– Кхе-кхе, – раздается сбоку тактичное покашливание.
Ааа… вот он куда делся. Этот… в коричневой обуви и модном, но не менее строгом прикиде. Я как чувствовала: просто так не отстанет.
– Что, закрыли? – сочувственно уточняет он и лезет правой рукой в карман брюк.
– Как видите, – сокрушаюсь я.
– Ммм… – очень странно тянет он. Как-то насмешливо. – А меня тоже.
Прячет ухмылку.
Я еще не до конца поняла, где тут подвох. Но ситуация критическая.
– А номера нет? Вы не смотрели? Может, кто-то из нас – или я, или вы – сможет выехать? – бросаю я безнадежно и мотаю головой. Нет. Не выехать никак.
– К сожалению, не выйдет.
– Да, уже вижу. Ну? Что будем делать? – всплёскиваю руками. Я очень устала и хочу домой. Баиньки.
Но Роберт – вроде так его зовут – лишь пожимает плечами:
– Тяжелый случай. Такого у меня еще не было.
– Да, неприятно.
Мужчина приближается ко мне, вальяжно вертит в руках брелок от машины, а сам… даже сдержанно улыбается, что ли. Я как-то не сразу подмечаю значок на его брелоке. Постойте-ка! И это совсем не значок закрытого мною седана, из которого выбирался водитель. Это значок… квадратного черного монстра, что не дает мне выехать.
– Так это ваша машина?! – мгновенно реагирую я.
– Ууу-гууу… – тянет мужчина. Смеется надо мной!!!
– Так вы тогда отъезжайте скорее и всех нас как раз выпустите!
Он забавно щелкает языком и расстроенно на меня смотрит.
– Я не могу.
– Почему, интересно? – я начинаю закипать.
– А это мое место. Я здесь обычно ночую.
– И это, – я киваю на лонговый седан, – и это?! – теперь возмущенно указываю пальцем на внедорожник.
– Да, – обнажая ряд белых зубов, соглашается Роберт. – Именно так.
– Это не смешно. Вы меня-то выпустите!
– Если я выпущу, то мне не светит ни номер вашего телефона, ни разрешение подвезти вас до дома. Ну или на самый позорный случай – вызвать такси.
У меня аж пульс учащается.
– Вы издеваетесь? Ночь на дворе. Я устала и хочу спать. А вы устраиваете цирк и используете дешевые подкаты?!
– Да ладно вам, Лена, – мое имя он произносит с непонятным нажимом, – не такие уж они и дешевые.
– Дайте мне ключи, я сама отгоню вашего монстра.
– Упс. А они провалились, – наигранно он округляет глаза. Ну артист, а!
– Куда они провалились?! – рычу я недовольно.
– За подкладку.
– Значит, вытащите их из штанов и дайте уже мне уехать домой!
Он рассеянно хлопает себя по карманам.
– Да я б с радостью. Но не могу понять, куда именно они провалились.
Больной какой-то! Испытываю бешеное желание отправить его к подходящему специалисту у нас в клинике, но решаю промолчать, ибо я в заранее проигрышной позиции.
– Да?! – возмущаюсь я. – И что же нам теперь делать?!
– Ну я даже не знаю. Можем специального человека вызвать. Он откроет замки. Правда, ехать он долго будет, ночь на дворе. Пока будем ждать, кофе выпьем. Как вам такая идея?
– Хуже не придумаешь! Немедленно выпускайте меня.
– Не. Так не пойдёт. Мне нужны гарантии.
– Какие еще гарантии?!
– Что наша встреча состоится в другой день.
– Ладно. Я на такси прокачусь, – я быстренько съезжаю с темы.
– Зря.
– Ну пожалуйста, Роберт, – пытаюсь успокоиться и включить женское обаяние и хитрость. Хотя они давно уже спят мертвым сном. Время вон какое позднее!
– Приятно, что вы мое имя запомнили. Лена.
– Я смотрю, вы мое тоже.
– Давайте так, – оттаивает он. – Вы мне номер. А я без вопросов перепарковываю машину.
Какая глупость! Чушь несусветная!
– Нет уж. Раз вы привыкли ночевать именно так, я не смею вас больше задерживать. Свои вещи заберу завтра.
Когда-нибудь ведь он отгонит машину!
– Как знаете, Лена. Но если вдруг передумаете, я всегда к вашим услугам.
Шик. Блеск. Красота, – бурчу я себе под нос.
– Прошу прощения, что вы говорите? Я не расслышал.
– Спокойной ночи, говорю.
– Ах, да. Взаимно, – наглец еще и мило улыбается как ни в чем не бывало, а я готова локти кусать! Но не вступать же с ним в открытую конфронтацию? Намного проще и умнее сейчас уехать, а завтра забрать мою машинку. – Всего доброго! – разъярённо выплевываю я, в ответ же получаю полный триумфа и задора живой взгляд.
– Всего уже, конечно, не получилось. Но спасибо. Вдруг позже пригодится, – насмешливо размышляет мужчина, и за моей спиной хлопает дверь служебного входа. Для избранных, чтоб его!
Глава 8
Порог квартиры я переступаю чертыхаясь. Эмоции и ругательства во мне уже не держатся.
Ну каков наглец, а!
Вот уж на что я точно не рассчитывала, так это на работу завтра ехать своим ходом.
Уведомления о неотвеченных вызовах от Аяза я с чистой совестью смахиваю. Тратить эмоции еще и на него я уже не в силах, иначе точно сорвусь.
И смс также читать не планирую. Я обижена. Глупо и своенравно? Да пожалуйста!
В машине с таксистом меня жутко укачало, водитель из него так себе.
Из последних сил я принимаю душ, чувствуя, как закрываются глаза, и ощущая себя заторможенной улиткой.
Как только падаю на кровать, тут же проваливаюсь в сон.
А вот утро в отличие от вечера выдалось сумбурным. Нет, я не проспала, но была очень рассеяна, поэтому пришлось себя подгонять. Сто лет не ездила в метро, вспомнила молодость.
В больнице ничего нового, наставник мной доволен, спрашивал, куда я пойду работать после ординатуры.
К вечеру я, естественно, уже подустаю. Плюс не очень хочется выяснять отношения с Аязом. Мне вообще не хочется его видеть.
Гляжу на часы. Поесть бы пора…
Вспоминаю вкус Пина колады.
И вот самое обидное… если бы я знала, что вчера вечером и сегодня на весь день останусь безлошадной, я бы алкогольный коктейль лучше выпила. С ромом.
Очень хочется устроить для этого самовлюбленного Роберта какую-нибудь гадость!
И ведь сегодня даже забрать машину будет некогда!
Надо было всё-таки истребовать его телефон и позвонить самой, чтобы уточнить, когда я уже наконец-то смогу забрать свою лошадку!
После больницы есть совсем немного времени перекусить, еще надо маршрут глянуть: своим ходом пиликать до фитнес-центра – это не на личном транспорте домчать. С другой стороны есть и плюсы: на навигаторе почти весь путь бордовый. Звоню дежурному менеджеру, сообщаю, что с машиной проблемы и я немного задержусь.
До клуба долетаю даже быстрее, чем ожидаю, торопливо машу рукой коллегам. Наспех со всеми здороваюсь и пулей несусь в кабинет диагностики. Еще минут пять, и на мне уже удобные балетки, аккуратно разглаженный белый халат и волосы собраны в строгий высокий хвост.
Так. Приступаю к делу. Работы у меня здесь всегда хватает, основная часть посетителей фитнес-клуба приходит по вечерам, чуть меньше по утрам. Обследование членов клуба дело небыстрое. Плюс разгребаю всякие бумажки, отчеты, заметки, дела. Ах да, еще травмы. Случаются, конечно, нечасто. Но все же.
Устроиться медработником в фитнес-клуб мне помог папа. Менеджер по персоналу, естественно, требовал, чтобы я проводила здесь больше времени, но папа поговорил со своим знакомым – владельцем клуба, – и тот настоял, чтобы меня не только взяли, но и адаптивно помогли. Поэтому я могу изредка опаздывать, правда, отрабатывая это время задержками на работе, и просить себе удобный график.
После окончания ординатуры я не планирую здесь работать.
Конечно, зарплата смехотворная, на такую самостоятельно не проживешь, особенно снимая жилье. Но я и работаю от силы четыре часа в день. А вот усилий на это у меня уходит куча.
Но что поделать. Родители и так мне очень сильно помогают, а так… и опыт набирается, и трудовой стаж капает, и какие-никакие копейки зарабатываю. Хотя, конечно, если б не родители, я бы не смогла так – у многих ребят с моего потока дела обстоят намного хуже. Мне повезло больше: папа оплачивает мое обучение, съемную квартиру, обслуживание машины. Все остальное я стараюсь сама. Хотя нет. Аяз тоже меня финансово поддерживает и дарит подарки. Да. Вот такая моя жизнь. Жениху отец меня продал. Как это ни неприятно признавать. Решение о браке с незнакомым мужчиной было принято без моего ведома.
Я упрямилась, да. Признаюсь. Но в итоге искренне смягчилась. До недавнего времени я считала, что Аяз надежный мужчина и на него можно положиться, относилась к нему с уважением и вроде как с любовью. А теперь всецело недоумеваю. Да как же так?!
– Лена! – доносится внезапно из полуоткрытой двери. Показывается лохматая голова нашего тренера Володи. – Леночка, давай быстрее. У нас там травма. Хоть бы всего лишь растяжение! Не дай бог перелом!
Угу, люди встречаются разные. Кто-то и в суд может подать. Были случаи.
– Печаль. Приводи, – киваю я.
– Гелена Ильдаровна, – через минуту сокрушается Володя, распахивая дверь, следом за ним с бесконечно ликующим взглядом входит… – У нас небольшое происшествие. Роберт Анварович получил травму. Посмотри, пожалуйста, предплечье… кисть… – Володя тяжело сглатывает, косясь на посетителя. А тот вдруг становится таким несчастным, ну таким несчастным, как будто каждая косточка в его организме сломана.
– Как же вы так? – колко уточняю я у этого Анваровича.
– Не справился с большим весом, – пряча улыбку, отвечает тот.
– Слишком много на себя взяли, да? – хмыкаю, не в силах сдержать ехидства. – Понимаю.
– Вы б осмотрели, а, – коварно роняет посетитель. – А то так болит – жуть.
– Я еще чем-то могу быть полезным? – обстоятельно уточняет Володя.
– Нет, ты иди в зал, я здесь сама управлюсь.
– Владимир, – спокойно обращается Роберт к тренеру, – если вас не затруднит, можно кофе?
– Кофе? – вытаращив глаза, переспрашивает Володя.
– Кофе! – подтверждает Роберт Анварович.
Володя переводит взгляд на меня. Уточняет бессловно. Я вновь киваю, разрешая.
– Хорошо, сейчас попрошу администратора с ресепшена принести.
– Премного благодарен. А можно два? – наглеет мужчина.
– Окей, можно и два, – отзывается Володя и поскорее покидает мой кабинет, боясь, что сейчас ему перепадут новые задания.
– Зачем же вам целых две порции кофе? – уточняю я очевидные вещи. Так себе способ возобновить знакомство или извиниться. Ну честно. – Не многовато ли адреналина на вас одного?
– Так я не жадный. Могу и поделиться. Знаете… я тут подумал. Вы вчера отказались, а сегодня какая замечательная возможность открылась. Грех упустить ее. Очень неожиданная встреча, как считаете? – сверкая глазами, уточняет наглец и даже не смущается.
Глава 9
Ну-ну. Так я и поверила.
«С моей стороны уж точно неожиданная», – бурчу я про себя, но вслух произношу лишь пресловутое:
– Присаживайтесь.
– Как скажете. Лена.
В который раз мужчина подчеркивает мое имя. Приближается, расслабленно занимая указанное мной место, цепким взглядом исследует халат поверх моих напряженных плеч.
Это напрягает. Очень напрягает. Как будто он меня раздевает мысленно, смело дотрагивается даже на расстоянии.
Мои движения выходят несколько резкими, я смущаюсь под настолько откровенным дерзким взором. Даже Аяз так осязаемо на меня никогда не смотрел.
Я прошу мужчину вытянуть руку, осматриваю. Расспрашиваю, что случилось, он лениво отвечает, продолжая упорно разглядывать меня. А я искренне стараюсь смущенно приклеиться глазами к его травме, но то и дело тайком поглядываю на Роберта.
– Сложность в напряжении мышц присутствует? – прочистив горло, уточняю я.
Мужчина расплывается в плотоядной улыбке.
– У меня все мышцы без сложностей напрягаются, – самодовольно заявляет наглец.
Я стараюсь не кривить губы. Потому что он невыносимо очарователен в своих вызывающе смелых подкатах. Как задиристый плохиш из старших классов.
Но ничего, мы и не с такими справлялись. Наша нигде не пропадала. Вот ему еще и холодовые процедуры.
– Сгибание и поворот кисти сопровождаются болью?
Осторожно оцениваю отек тканей. Аккуратно прощупываю мышцы.
– Боль я испытываю только одну.
– Признавайтесь, – не отрывая изучающего взгляда от мужской руки, настаиваю я.
– От вероломного удара по моей самооценке.
У меня даже дыхание сбивается. Вот такой он прямолинейный, да?..
– Подобные раны я лечить не умею. Это вам к другому специалисту.
– Лечить не умеете, а наносить вы профи, – с наигранной обидой в голосе замечает Роберт. – Кстати, нерасторопный у вас администратор. Кофе нам так и не принесли.
Я на мгновение отвлекаюсь, переставая обследовать его руку, и шире распахиваю глаза.
– Не нам, а вам, – парирую я непоколебимо.
– У вас очень нежные руки, Лена. Или мне необходимо обращаться к вам официально? Гелена Ильдаровна?
Какой же он бескомпромиссный. И не отвечу ведь, что мне все равно, как он будет ко мне обращаться. Это прозвучит странно.
Когда наши взгляды встречаются, я ловлю себя на мысли, что Роберт… не так молод, как мне показалось изначально. Две глубокие морщины уже испещряют лоб. Сеточка мелких лучиков обрамляет внешние уголки лукавых глубоких омутов. Цвет его глаз поначалу кажется непроницаемо-черным, и только тщательно приглядевшись, мне удается отметить неяркие согревающие крапинки.
Ресницы у него, как смола: настолько чернючие, что мне остается лишь мечтать о таком насыщенном естественном оттенке. Брови широкие, а испытующий прищур окончательно ставит меня в тупик.
Нос у Роберта прямой, не большой и не маленький. У меня есть все основания полагать, что его лёгкая небритость приводит в восторг впечатлительных барышень. Как только я, задумавшись, перевожу взгляд на твердые мужские губы, дверь за спиной их обладателя медленно распахивается.
– Я принесла кофе, – с осторожностью бросает администратор Катя, приближаясь и тем самым рассеивая нашу с мужчиной странно-осязаемую хрупкую связь.
– Поставь, пожалуйста, на стол сбоку.
Катя одаривает Роберта вежливой улыбкой и выходит из кабинета. Катюша у нас модница. Девушка, что называется, «лицо» нашего заведения: смазливая мордашка, длинные ресницы, раскосые зеленые глаза, грудь третьего размера, тонкая талия, стройные ноги. С каким-то тайным злорадством я отмечаю, что Роберт на нее даже не посмотрел, лишь выплюнул в сторону снисходительное «спасибо».
Я ощущаю себя в зрительном плену. Зачем же он так настойчиво блуждает взглядом по моему лицу и плечам…
– Вы так и не сообщили мне, как я могу к вам обращаться.
– Я сообщила об этом вчера, – его голос выводит меня из задумчивости, и я вновь приступаю к своим обязанностям. – Впрочем, если вам нравится, можете обращаться ко мне Гелена Ильдаровна.
– А просто Гелена можно? – кривит рот в дерзкой ухмылке.
– Не нужно, Роберт… – я закусываю нижнюю губу, слишком поздно соображая, что не помню его отчества. А Вова же называл! – Простите, не запомнила вашего отчества.
– Просто Роберт. Мне будет приятно.
– У вас так мало приятного в жизни? Хорошо. Мне не сложно.
– Расскажите, что конкретно вы сейчас делаете? – расспрашивает он, внимательно наблюдая за действиями моих смуглых пальцев на своем бронзовом загаре.
– Пытаюсь расслабить ваши мышцы.
Роберт о чем-то задумывается, а после… его лицо озаряется сияющей ликующей улыбкой.
– В какое время у вас работает массажист?
Я сначала не улавливаю истинного смысла его вопроса, но когда отвечаю, что до половины девятого вечера, Роберт плотоядно смыкает губы.
– А если мне срочно нужно будет расслабить забитую мышцу, а массажиста не окажется на месте, я могу обратиться за помощью к кому-то из медицинских работников?
Ступор. Вглядываюсь и дальше, силясь поймать в глубине его глаз пляшущие золотистые искорки.
Я в проигрыше. Снова. Естественно, если он заглянет с подобной просьбой, я не имею права отказать! Я на рабочем месте!
Вслух признаю свое поражение:
– Да, Роберт, если вам понадобится срочная помощь медперсонала нашего клуба, вы получите ее обязательно.
– Прелестно, – роняет он с ликованием и демонстрирует ряд идеально ровных зубов.
Да уж. Пользоваться ими умеет филигранно. Уверена, у него еще и когти острые, и из своего плена Роберт так просто не выпускает.
Я осторожно укладываю его руку на стол, поднимаюсь.
Что ж, рукой двигает, кровоподтеков нет, это уже большой плюс, – думаю я про себя. Все не так плохо, как было заявлено с самого начала.
Далее выполняю все необходимые манипуляции, после чего фиксирую конечность с привлекательными пальцами и считаю, что мое дело сделано. Остались разъяснения.
– Разрыва нет, но можем перестраховаться. Отправить вас на дополнительные обследования?
– Не сто́ит. А зачем фиксировать руку? – уточняет он недовольно.
– Лишним не будет.
– Как дальше?
– При легком растяжении отдыха вам будет вполне достаточно. Руку держать в покое.
Даю наставления и предлагаю беречь себя.
– Гелена Ильдаровна. А во сколько вы заканчиваете работать?
Глава 10
– Это имеет какое-то отношение к вашей травме? – недоумеваю я вслух, поднимаясь.
Мужчина же, наоборот, лениво опирается на спинку стула, расслабленно вытягивая вперед ноги.
– Абсолютно прямое. Мне нужно понимать, до которого часа квалифицированная медицинская помощь еще действительна.
– Роберт, у вас слишком довольное лицо и слишком непрозрачные намеки.
– Счастлив, что мы друг друга понимаем, – стоит на своем и тут же вновь уточняет: – Так во сколько?
– Давайте так: чего вы хотите? – складываю руки на груди и делаю шаг вперед. Смотрю на мужчину сверху вниз, а он, задрав голову, невозмутимо очерчивает взглядом контур моих губ.
– Ужин. Встречу. Свидание – называйте как хотите.
– Предлагаю один раз обсудить и больше к этому вопросу не возвращаться. Мне это неинтересно. У меня есть мужчина. Поэтому свое свободное время я посвящаю только ему. Без исключений.
– Это похвально, – доносится до меня скупое замечание. Равнодушие, сквозящее в нем, выходит за пределы приличий. Роберт поднимается.
Да-да. И плохишей когда-то ждут неудачи.
– Я даже ему немного завидую. Такой спец дома, – сдерживая рвущуюся улыбку, ехидно замечает мой посетитель.
Чуть не выдаю, что мы не живем вместе, но вовремя закрываю рот. Пусть Роберт думает что угодно.
– За сим яростное преследование следует считать оконченным?
– Ну что вы, Гелена. Вы немного преувеличиваете. Да, кстати. Пожалуй, с машиной я всё-таки… – он берет театральную паузу. Как еще руки заламывать не стал? – Перегнул.
– Согласна.
– В качестве извинений предлагаю подбросить вас до места, чтобы вы смогли её забрать.
– Не стоит, я доеду на такси, – гордо заявляю я, а в уме уже подсчитываю оставшуюся наличность и деньги на счету на случай, если папа решит перекрыть мое финансирование. А он может. Папа у меня очень сложный человек.
Он не преминет воспользоваться моей слабой стороной.
– Я вызову, – упорствует мужчина.
– Ро-берт, – проговариваю его имя, намеренно растягивая. – Я сама. Теперь вы совершенно свободны. И берегите руку.
Он взирает на меня с любопытством. Как будто был точно уверен в собственном обаянии и легкой победе. Как будто раньше смотрел на меня сквозь искажающее стекло, а теперь вдруг разглядел по-настоящему.
– Так может, всё-таки…
– Нет, – не поддаюсь я. – Не может. Всего доброго.
– Хорошего вечера, Гелена.
Я ещё долго смотрю вслед этому мужчине, отчего-то вспоминая аромат лемонграсса, который услышала в день нашей первой встречи…
***
– Я приеду сегодня, – режет Аяз несокрушимой уверенностью.
– Зачем?
– Не глупи, Гелена, тебе не идёт прикидываться дурочкой. Нам нужно поговорить. Ты остыла?
– Нет. Все еще кипяток, рискуешь обжечься, – нагло заявляю я.
Как у него все просто! Захотел – приехал. Захотел – о сыне промолчал. Захотел – избежал объяснений. И не беспокоится человек!
– Хочешь, сама ко мне приезжай.
– Ты шутишь?
Нет, он в самом деле считает, что я примчусь к нему?
– Тогда перестань паясничать. И жди меня.
Отключается.
Я бы хотела поступить по-детски и заявить, что встречи не получится, но решаю поговорить вновь. Потому что понимания у меня ноль.
Недавно звонила Вика – моя подруга, с которой мы сдружились ближе к окончанию университета. Она тоже ординатор. Новости Вика принесла печальные. Они с мужем расходятся. Подруга увидела в его телефоне красноречивое смс от помощницы. Постоянные задержки ее супруга на работе, вечное недовольство, ссоры… в общем, я и сама была бы рада сжаться в комок и поплакать от собственных бед, вот только слез нет. Да и пришлось мне в этот раз выслушать рыдающую подругу. Говорит, измену не простит. Хоть и любит. Сокрушалась, что она, по его словам, плохая жена и все ее время уходит на учебу и подготовку к экзаменам. А �