Куда течет река

Глава 1

На экране тонкого ультрасовременного планшета быстро менялись картинки. В основном леса, реки, низины и овраги, покрытые густой травой и кустарниками. Сегодня Майя отсматривала пейзажи средней полосы России и снова не находила нужного.

– Эй, альбиноска! – раздался откуда-то сбоку звонкий девичий голос. Майя поморщилась и поспешно заблокировала экран планшета. Поздно. – Ты никак в поход собралась? Или твоим наконец-то надоело воспитывать подкидыша? Правильно, вали в лес. Глядишь, зверьё тебя и не испугается. А то люди при первой встрече шарахаются, да? – Одноклассница «альбиноски» звонко рассмеялась.

Майя привычно подавила порыв поморщиться и не произнесла ни слова. Она давно поняла простую истину: чем меньше реагируешь, тем быстрее у окружающих пропадает интерес издеваться. Первая красавица класса, окруженная стайкой подружек, ещё немного постояла рядом и, не дождавшись от предмета издёвок никакой реакции, тряхнула тёмно-каштановой волнистой гривой, демонстративно закатила глаза и направилась в сторону столовой.

Едва Майя разблокировала планшет и снова принялась перебирать фото, на соседний стул плюхнулся высокий, тощий парень с растрепанными волосами.

– Опять гадюка укусить пыталась? И когда ей надоест? – задумчиво поинтересовался он.

– Никогда, – пожав плечами, ответила Майя на риторический вопрос. – Таким, как Лена, всегда нужно чувствовать свою значимость и превосходство.

– Ага, за счет других, – добавил одноклассник. – Ничего, Айка, через неделю каникулы – отдохнешь три месяца от ядовитых языков. – «Эх, Вася, – подумала она, – мне всю жизнь терпеть нападки. Просто сейчас они явные, а взрослые лучше маскируют эмоции. Люди не любят тех, кто от них отличается». Майя со слишком светлой кожей, никогда не знавшей загара, белыми бровями и ресницами, странными глазами, которые меняли цвет в зависимости от настроения и освещения от льдисто-прозрачного до светло-светло-сиреневого, иногда становясь светло-серыми или прозрачно-голубыми, да густыми волосами длиной почти до пояса, даже в полной темноте отливавшими белизной первого снега, а на свету казавшимися полностью седыми, всегда привлекала внимание. Абсолютно не нужное ей внимание. – Слушай, – парень выразительно кивнул на экран планшета, где только что сменилась картинка, – мы с батей и Жорой через две недели в поход собираемся. Давай с нами?

– Не знаю… – неуверенно протянула Майя. – Я ни разу дольше пары часов по лесу не ходила и в палатке никогда не ночевала. Ещё испорчу вам всё веселье.

– Да брось! Не испортишь, – уверенно ответил Вася. – Мы недалеко и ненадолго. Думаем в сторону Кингисеппа рвануть. Погуляем по берегу залива, порыбачим, сварим уху на костре, ммм… – Он мечтательно прикрыл глаза. – Тебе даже палатку отдельную организуем. У нас большая, поместимся втроём. Соглашайся, – подмигнул Вася.

– Ладно, поговорю с родителями, – сдалась Майя. Она давно хотела отвлечься и от людей – семья Васи не в счет, они с мальчишками выросли на соседних горшках – и от тяжелых мыслей, и от бесплотных поисков. Может, хоть на природе ей перестанут сниться эти выматывавшие тело и душу сны? – Только своих предупреди, что турист из меня тот ещё, – добавила Майя.

– Ок. – Вася широко улыбнулся. – Не грусти, Снежинка, скоро лето. Ка-а-а-айф!

Он быстро чмокнул подругу в кончик носа и поспешил в столовую. Перемена хоть и большая, но, занимая её разговорами, пообедать можно и не успеть. Майе есть не хотелось. «Скоро лето», – с мысленным вздохом повторила она про себя слова Васи. Это для «нормальных» людей лето – радость, а для альбиносов повод закупать солнцезащитный крем в промышленных масштабах и не расставаться с затемнёнными очками. Хорошо ещё, в Питере и окрестностях лето редко выдавалось слишком уж солнечным и жарким. Ещё Майя втайне радовалась, что на море родители впервые за последние пять лет решили выбраться только в сентябре. Она, естественно, отговорилась от поездки учебой, но мелким хорошо в это время путешествовать: море теплое и солнце уже не такое палящее, а в школу они только через два года пойдут. В очередной раз кольнула мысль: как у нормальных родителей получилась альбиноска, а спустя почти десять лет – обычные нормальные двойняшки?

Майя снова уткнулась взглядом в экран планшета и до звонка на урок просидела в коридоре, пролистывая очередную коллекцию фотографий. Снова без результата.

***

Две недели пролетели незаметно. Позади остался успешно сданный госэкзамен и зачисление в десятый класс, которое Майя, Вася и Жора отметили походом в парк аттракционов, а потом в пиццерию. Компания активно готовилась к вылазке на природу, подбирая единственной среди будущих туристов девушке подходящую обувь, одежду и снаряжение.

Майя не спорила – пусть развлекаются. В средствах её семья никогда не была стеснена, отец каждый месяц переводил дочери приличную сумму на карманные расходы, а на дни рождения и другие крупные праздники всегда дарил самую современную и навороченную технику. Поэтому Майя могла похвастаться новейшим планшетом и смартфоном, смарт-часами и ультратонким ноутбуком, самыми качественными беспроводными наушниками и электросамокатом, который стоил как подержанная отечественная машина. Если бы это всё ещё приносило счастье…

– Айка! – позвал Вася. – Чего подвисла? Карточку давай. Мы тебе шикарный спальник выбрали.

Майя безропотно протянула другу кусочек пластика. Даже их безумный поход по спортивным магазинам не особо заметно уменьшил счет привилегированной карты, состоянием которого она никогда особо не интересовалась. К наличию или отсутствию денег Майя была равнодушна. Наверное, потому, что их почти не тратила: что там стоили обеды в столовой, которые она чаще всего пропускала или редкие походы в кино с Васей и Жорой? Так, капля в море. Гардероб Майе подбирала и обновляла мать, не теряя надежды «подчеркнуть индивидуальность и нетипичную внешность» старшей дочери. По мнению самой Майи, помогало это плохо, но она не спорила: какая разница, во что ты одет, если при взгляде на твоё лицо любой незнакомый человек либо непроизвольно вздрагивает и сразу же отводит взгляд, либо беззастенчиво пялится?

Осмотрев гору пакетов, образовавшихся после прохождения кассы, Майя вздохнула и вытащила из кармана смарт, чтобы вызвать такси. Вася помог подруге загрузить багажник подъехавшей машины и пообещал, что заглянет вечером и покажет, как правильно упаковывать походный рюкзак. Майя только кивнула в ответ. Её силы кончились ещё на третьем магазине, а обойти пришлось почти с десяток. «Во что я ввязалась? – мысленно простонала Майя, вытягивая гудящие ноги и растекаясь по пассажирскому креслу. – Какой поход по лесу, если полдня по магазинам выдержала с трудом?..»

Просторная пятикомнатная квартира встретила её тишиной. Мама с младшими ещё вчера уехала в загородный дом, а отец, как всегда, пропадал на работе. Приходящая домработница оставила в холодильнике контейнеры с ужином и завтраком, но у Майи хватило сил только на то, чтобы скинуть пакеты в один угол, стянуть джинсы и завалиться на кровать.

В этот раз она с первых секунд поняла, что сон изменился. Когда дольше полугода почти каждую ночь видишь один и тот же сон, любое изменение опостылевшей картины уловишь мгновенно.

Вроде бы всё та же река и стелившийся над её водами туман. Тот же хвойный лес и огромные камни, разбросанные вдоль берегов. То же непонятное, смутное время – то ли сумерки, то ли вот-вот встанет солнце. Но сегодня мир сна Майи стал объемным: появились едва слышные шорохи, ноздри защекотал насыщенный запах влажной почвы и разнотравья, речной воды и еловой хвои. Незнакомое место, что Майя несчетное количество раз видела во сне, сегодня перестало пугать равнодушным безмолвием и «стерильностью». Река и лес вдруг ожили и словно позвали девушку пройтись по густой траве и упругому мху, сорвать и бросить в рот сочную ягоду черники с ближайшего пригорка, чтобы она взорвалась сладко-кислым соком на языке, или погрузить пальцы в прозрачную воду и поднять красивый белый камешек, так и просившийся в руки.

Немного ошалевшая и осмелевшая от перемен в картине, что, казалось, могла описать с точностью до количества мелких камней на берегу реки, Майя медленно наклонилась и протянула руку к воде.

– Не стоит ничего здесь трогать, если не хочешь навсегда остаться в Нави, – произнес незнакомый женский голос.

Майя вздрогнула и резко распрямилась, оглядываясь по сторонам, но никого не обнаружила.

– Увидеть меня ты не сможешь, Айяна, – снова заговорила незнакомка. Майя хотела сказать, что никакая она не «Айяна», но с удивлением обнаружила, что не может произнести ни слова. Только несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот. – У меня мало времени. Пребывание в Нави дается тяжело даже вошедшим в силу. Поэтому слушай внимательно и запоминай с первого раза. Скоро Грань истончится, и ты сможешь вернуться домой. – Майя ничего не понимала. Какая Грань? Куда она сможет вернуться, если и так спит дома? «Сон. Это просто сон, – повторяла она про себя. – Надо всего лишь проснуться и не слушать голос этой сумасшедшей». Но проснуться не получалось. – Айяна, ты можешь мне не верить, но выслушать и запомнить обязана, – резко сказал «голос». – От этого слишком много зависит. В том числе и твоё здоровье и благополучие. Переход станет возможен через два дня по времени твоего мира. Где и как это произойдет, никто не знает. Грань сама притянет тебя. Твоя задача не сопротивляться переходу и позвать меня, как только поймёшь, что покинула свой мир. – «И как я это должна понять, интересно?» – скептически подумала Майя. – Не беспокойся, ты поймешь. Почувствуешь, – словно прочитав её мысли, ответила бесплотная незнакомка. – Соплеменники называют меня Инияра. Запомни это имя и позови, как преодолеешь Грань. Надеюсь, мы встретимся уже скоро, у меня не так много времени осталось, чтобы всему тебя обучить. Ты должна принять наследие ведающих, Айяна, пройти посвящение и выполнить своё предназначение. Я слишком много отдала за эту возможность. А теперь возвращайся. Нельзя долго быть в Нави. Да поможет нам Великий Велес!

Голос пропал, а вместе с ним и ощущение плотности и объемности окружающего мира. Картинка вновь стала плоской. Той, которую Майя давно запомнила вплоть до количества деревьев в видимой части леса.

– Майя! Майя, вставай! – кто-то тряс её за плечо. – Потом всю ночь промаешься, а завтра рано вставать.

– Сейчас, пап, ещё минуточку, – пробормотала она, узнав голос отца.

– Знаю я твои минуточки, – ответил он. – Вставай, Майя!

Она поморщилась и со вздохом села. Майя терпеть не могла собственное имя, предпочитая либо сокращенное «Ая», либо дружеское «Айка». Отец об этом прекрасно знал и называл её «Майя», только когда был на что-то зол или расстроен.

– Одевайся и пойдем чай пить. Составишь мне компанию?

Майя кивнула – куда ж она денется? Отец поднялся с кровати, на краю которой сидел, и быстрым шагом направился в кухню. Он предпочитал есть там, если семья была не вся в сборе. Майя натянула спортивные штаны, быстро переплела косу и поплелась на кухню.

Чай пили молча. Отец изредка бросал на дочь задумчивые взгляды, а она вспоминала, где могла накосячить. Вот так сразу на ум ничего не приходило. Когда чай был выпит и корзиночки с ягодами съедены, отец всё-таки решил заговорить:

– Майя, ты точно хочешь идти в этот поход?

– Да, а что?

– Не знаю, – уже не молодой, но и не старый мужчина с темно-зелеными глазами и короткими волосами цвета горького шоколада с несколькими нитями седины на висках пожал плечами. – Понимаю, что звучит несерьёзно, но как-то мне не по себе. – Он усмехнулся собственным словам. – Или просто день сегодня такой – всё наперекосяк. С подрядчиками разругался аж до того, что штраф выкатил. На главного инженера собак спустил. Бухгалтершу до слез довел… И зачем я тебе всё это вываливаю?

– Пап, думаю, тебе просто отдохнуть надо, – дипломатично сказала Майя, накрыв напряженную ладонь отца своей. – Скинь всё на зама, а сам сгоняй к маме с мелкими, – предложила она. – Хотя бы на пару дней. И телефоны не забудь отключить.

– Может, ты и права, дочка, может, и права… – задумчиво протянул отец. – Ладно, это всё лирика. Просто будь осторожна, хорошо? – Майя кивнула. – В том районе сейчас полно мигрантов. Местные жалуются, что ведут они себя хуже зверей. Так что держись рядом с мальчишками или с Сергеем Игоревичем. Одна в лес не суйся.

– Что я, совсем крейзи, что ли? – не выдержала Майя.

– Крейзи или не крейзи, а лишняя осторожность никому ещё не вредила.

– Не волнуйся, пап, всё нормально будет, – ответила она. – У Сергея Игоревича ружье охотничье есть. Отобьёмся, если что. – Майя с трудом сдержала улыбку, а то отец точно разозлился бы.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент позвонили в домофон. Вася, как и обещал, пришел помочь собрать рюкзак.

– Ладно, иди, встречай гостя, – махнул рукой отец, встал из-за стола и направился в кабинет, давая молодежи возможность посекретничать наедине.

Вася быстро помог подруге собрать вещи, проконтролировав, чтобы не напихала ничего лишнего – всё же рюкзак Майе на себе тащить. Но она и так вещей собрала по минимуму: две смены белья под походный комбинезон, две футболки, шорты, смарт и мощный внешний аккумулятор, влажные салфетки, аэрозоль от насекомых и мини-косметичка с предметами личной гигиены. Лишней можно было назвать только небольшую ортопедическую подушку, но без неё Майя не могла нормально спать. Друг не стал возражать и даже похвалил её за скромный набор вещей. Палатку, спальный мешок и пенку Вася сложил отдельно, чтобы забрать с собой и упаковать в их с братом походные рюкзаки.

– Ну не думал же ты, что я вечерние платья и туфли возьму, – фыркнула Майя. – Медведей и волков развлекать.

– Кто же знает, что от девушек ожидать.

Вася пожал плечами и рассмеялся, в красках представив подругу, бредущую по лесу в длинном платье и на каблуках. Веселье оказалось заразным, и вскоре оба хватались за животы и безуспешно пытались успокоиться. Странный сон-видение почти стерся из памяти Майи, и она решила, что хорошо проведет время, несмотря ни на какие сны.

***

Через пятнадцать часов компания из взрослого мужчины, двоих пятнадцатилетних пацанов и одной девчонки выгрузилась из внедорожника почти на берегу Финского залива. Машину Сергей Игоревич загнал между стволами разлапистых елей, образовавших что-то вроде природного навеса, выгрузил из багажника вещи и накрыл «монстроджип», как его называла Майя, специальным чехлом. После этих манипуляций издалека сложно было догадаться, что в лесу припаркована машина.

Парни и их отец навьючили на себя огромные походные рюкзаки, по сравнению с которыми «сумочка с лямочками» Майи казалась игрушечной.

– Может, я ещё что-то возьму? – робко предложила она.

– Не надо, девочка, – пробасил Сергей Игоревич. – Ты свои вещички пронеси на себе хотя бы часа три без перерыва. Тогда и поговорим.

Майя покраснела и бросила сердитый взгляд на Васю, но тот лишь широко улыбнулся и задорно подмигнул.

В правоте отца друзей она убедилась уже минут через сорок. В лесу было не жарко, но душно. Майя расстегнула верхние пуговицы комбинезона и закатала рукава, но это не сильно помогло: футболка на спине промокла, а непослушные белые пряди, выбившиеся из косы, прилипли к вискам. В лицо то и дело лезла паутина и тонкие острые ветки вездесущего кустарника. Бейсболку пришлось натянуть почти на самый нос и постоянно смотреть под ноги, чтобы ненароком не свернуть шею.

К концу третьего часа путешествия Майя напоминала себе лешего из сказок: коса окончательно растрепалась и, похоже, собрала весь лесной мусор, на одежду налипла паутина, а некогда светло-бежевые кроссовки приобрели пыльно-коричнево и местами зеленый окрас. Легкий рюкзак казался неподъемным валуном, который так и тянул Майю к земле.

Когда Сергей Игоревич объявил привал, она без сил плюхнулась на ствол ближайшего поваленного дерева, скинула рюкзак и жадно напилась из предложенной Васей фляги.

– Айка! Ну-ка брысь оттуда! – крикнул Жора и перестал рыться в рюкзаке. – Там муравейник рядом. Замаешься потом этих мелких тварей из одежды вытряхивать. Хотя, говорят, муравьиные укусы полезны…

Майю как ветром сдуло – и куда только усталость подевалась?!

– Давай, сюда падай, – предложил Вася, расстелив на пригорке пенку.

– Спасибо, – пробормотала Майя, устраиваясь на туристическом коврике и думая, что турист из неё так себе.

Это они ещё в лес не углублялись, шли параллельно берегу залива. Иногда сквозь просветы между деревьями мелькала водная гладь. Сергей Игоревич хотел забраться вглубь Кургальского заказника, чтобы ни с местными не сталкиваться, ни с другими туристами, приезжавшими сюда в основном ради побережья и, если повезет, чтобы увидеть нерпу или тюленей. «Хочу побродить по лесу да порыбачить в тишине. Вдали от местного сообщества, так сказать. А вы с мальчишками птиц всяких посмотрите – их тут, говорят, больше двух сотен видов», – объяснил он Майе.

– Ничего девочка, – пробасил Сергей Игоревич, доставая из недр своего рюкзака бутерброды и термос с чаем, – дальше легче будет. Первые часы в лесу самые трудные. Лес он ведь как живой, поначалу присматривается к тебе: чего ты стоишь, как себя вести будешь, не принес ли беды с собой. Если человек порядочный, то лес его долго мучить не станет. Дорожку ровную под ноги постелет, грибами да ягодами побалует, груз забот незаметно уменьшит да сил прибавит. А потом и выведет куда надо, не даст заплутать. – Майя мысленно закатила глаза. Вроде двадцать первый век на дворе, а всякие языческие предрассудки неискоренимы. Ещё бы лешего и водяного упомянул. Для полноты картины. Сергей Игоревич только головой покачал, словно поняв, о чем она думала. – На вот, подкрепись. – Он протянул Майе бутерброд с копченой колбасой, сыром и огурцом. – Посидим чуток, да дальше пойдем. К речке. Надо место для ночлега выбрать и обустроить всё засветло. Завтра к озеру соленому выйдем. Купаться, пожалуй, холодно будет. Так, по берегу побродить, да рыбу поудить. Если повезет, будет у нас завтра на обед уха… – поделился планами Сергей Игоревич.

Рядом на коврик уселся Вася.

– Как ты, Снежинка, ноги не натерла? – спросил он, дожевав свой бутерброд.

– Спасибо, нормально всё, – с легкой улыбкой ответила Майя.

С близнецами всегда так было: Вася, более спокойный и заботливый – повезет его будущей жене – оберегал подругу даже в самых незначительных мелочах, а Игорь – неиссякаемый источник шалостей и необидных шуток – по-доброму подкалывал Майю.

– Не кисни, Айка, – сказал Жора. – Пару дней с нами по лесу побродишь – и втянешься. Потом ещё в каждый поход проситься будешь.

Майя в этом сильно сомневалась. Хотя, немного отдохнув и расслабившись, она стала замечать вокруг хоть что-то, кроме бесконечной зеленой мешанины. По пригорку в разные стороны расползались цветущие кустики черники и брусники, рядом – руку протяни – зеленел можжевельник. В этой части заказника его попадались целые заросли. Бойко щебетали птицы. Мох упруго прогибался, если на него надавить пальцем и медленно возвращал исходную форму. Прямо как та ортопедическая подушка, что покоилась на дне рюкзака Майи.

– Так, салаги, – вырвал её из задумчивого созерцания голос Сергея Игоревича, – пора двигаться дальше, а то к вечеру не успеем до места добраться.

Майя со вздохом поднялась и нацепила лямки рюкзака. Ноги гудели, и голова немного кружилась от разнообразия непривычных запахов и повышенного содержания кислорода в воздухе.

К следующему привалу она не чувствовала ни ног, ни рук, а спина и плечи, казалось, окаменели. Зато порадовало место, выбранное Сергеем Игоревичем для отдыха и позднего обеда. Компания расселась на берегу залива. Пустынный пляж, огромные валуны, разбросанные вдоль кромки воды и на мелководье, спокойная прозрачная вода, что здесь была гораздо чище, чем в окрестностях Петербурга, и оглушавшая с непривычки тишина. Кусочек первозданной природы, что создавался не одно столетие или даже тысячелетие, к которому не дотянулась рука человечества, всё разрушающая своим прикосновением. Пока не дотянулась.

Убедившись, что её помощь в приготовлении еды не требовалась, Майя достала смартфон и набрала маму, пока аппарат ещё хоть как-то находил сеть.

– Привет, мам! – поздоровалась она.

– Здравствуй, дорогая! Как поход? – поинтересовалась мама. – Еще не пожалела, что согласилась?

– На грани, – хмыкнула Майя в ответ. – Но я мужественно терплю все невзгоды, – с утрированным пафосом добавила она, и мама хихикнула.

– Терпи. Зато будешь потом детям рассказывать, как осваивала леса и отгоняла медведей с кабанами.

– Как мелкие? Папа к вам приехал? – спросила Майя.

– Всё в порядке, – ответила мама. – Целыми днями носятся по участку. Пытались открыть колодец, но Арина вовремя пресекла попытку. Андрей обещал приехать. Но ты же его знаешь: пока всем не выдаст ценные указания и не заставит повторить по десять раз, его с работы сам черт не выгонит.

– Отбери у него телефоны, когда приедет, – посоветовала Майя. – Он в последние дни какой-то сам не свой. То ли устал. То ли проблемы на работе… не признается.

– Мне тоже не признается… – вздохнула мама. – Ой! Опять они в сарай полезли! – выкрикнула она. – А я Арину пораньше сегодня отпустила… Всё, пока! Люблю-целую! Побежала останавливать стихийное бедствие.

Мама отключилась, и Майя, с улыбкой покачав головой, убрала смартфон в рюкзак. Да уж, пятилетние близнецы – это то ещё стихийное бедствие. Здесь мама полностью права.

Пока мальчишки помогали отцу разводить костер и жарить колбаски, Майя расстелила пенку и легла. Непривычные к такой нагрузке мышцы ныли, а глаза сами собой закрывались. От усталости даже немного подташнивало. Она не заметила, как задремала.

Разбудило Майю осторожное похлопывание по плечу.

– Вставай, спящая красавица, пора обедать. – «Вот уж на редкость неуместное сравнение», – сонно подумала она и медленно открыла глаза.

– Долго я спала?

– Не, где-то минут сорок, – ответил Вася. – Мы бы не стали тебя будить, но до протоки всего около трех километров осталось. Отец хочет там заночевать.

Она пошатываясь встала и побрела к костру, где Сергей Игоревич с Жорой активно поглощали жареные колбаски, хлеб, вареные яйца и овощи. Майя заставила себя поесть, понимая, что организму силы понадобятся и что на сегодня это мог быть и последний прием пищи. Друзья отсутствием аппетита не страдали и вскоре импровизированный стол в виде накрытого газетой большого плоского валуна опустел.

Спустя почти два часа наконец-то выбрали место для ночлега. К этому времени Майя ничего не замечала вокруг, все силы уходили на то, чтобы переставлять ноги. Пока ребята помогали отцу ставить палатки, она спустилась на берег узкой речушки, сбросила рюкзак и села прямо на песок. От усталости голова казалась пустой, а ноги ватными. «Это даже хорошо, – подумала Майя. – Может, хоть сегодня без снов обойдется?..» Она подняла палочку и начала бездумно выводить на песке узоры, прикрыв глаза. Даже рассеянный мягкий свет закатывавшегося солнца причинял дискомфорт. Майя так и просидела с закрытыми глазами, пока друзья не нырнули в реку, оглашая округу воплями. Со стороны палаток ветер донес дым костра и незнакомую мелодию, которую напевал Сергей Игоревич. Майя, устыдившись собственной слабости и лености, встала с твердым намерением хоть чем-то помочь. Она нагнулась за рюкзаком и так и замерла. Вместо абстрактных каракулей, на песке появился четкий рисунок, напоминавший вписанный в круг трилистник, только с заостренными лепестками. Майя медленно выпрямилась. По спине пробежал холодок. Странный знак пугал и притягивал одновременно. Она ведь не сходила с места. Мальчишки не смогли бы подобраться незаметно, чтобы так пошутить, правда? Майя несколько секунд заторможено рассматривала четкий симметричный рисунок, который просто не могла нарисовать на автопилоте, потом развернулась и быстро зашагала к палаткам, так и не сумев заставить себя прикоснуться к линиям на песке и стереть их.

Майя достала из рюкзака маленькое полотенце и косметичку, забросила остальные вещи в палатку и снова направилась к реке, чтобы умыться и зубы почистить. Холодная вода помогла немного взбодриться и прогнать туман из головы. Майя забралась в небольшую палатку, сменила белье и футболку и выбралась наружу.

Мальчишки прыгали вокруг костра, пытаясь согреться после купания. Сергей Игоревич прилаживал котелок, чтобы вскипятить воду. На траве была разложена газета, где ютились упаковки быстрорастворимой лапши и две банки тушенки, ложки, миски и кружки. Майя снова почувствовала себя обузой. Она ведь даже еды с собой не брала, во всем полагаясь на более опытных туристов. «Надо будет потом ребят аккуратно расспросить и подарить им что-то полезное для путешествий», – подумала Майя.

– Как ты себя чувствуешь, Ая? – участливо спросил Сергей Игоревич, когда она устроилась на сложенном вдвое коврике.

– Нормально, жить буду, – усмехнулась она в ответ. – Но не представляю, как вы так всё лето по стране мотаетесь.

– Мы привычные, – ответил Вася. – Папаня нас с малолетства в походы таскал.

– Зато потом весь год учебный ни соплей, ни кашля, – заметил отец близнецов.

«А ведь и правда», – подумала Майя. На её памяти мальчишки никогда не болели.

– И никакой апокалипсис нам не страшен, – подключился к разговору Жора. – Выживем в любых условиях.

– А я даже костер развести не смогу, наверное, – призналась Майя.

– Ничего, завтра возьмемся за твоё обучение, – подмигнул Вася. – И костер разводить научим, и рыбу ловить, и даже из ружья стрелять. Если папа разрешит, – добавил он, посмотрев на отца.

– Здесь нельзя стрелять. Заказник же. – Сергей Игоревич отрицательно помотал головой. – На обратном пути выберем место и потренируетесь.

– Эх, ладно… – погрустнел друг. – Тогда завтра можно на песочке поваляться, погреться и накупаться вдоволь.

– Отличный план! – поддержал брата Жора.

Майе этот план тоже нравился, поскольку включал минимум хождения по лесу.

Сергей Игоревич тем временем залил кипятком лапшу, ловко вытащил из горячих углей банки с тушенкой и открыл их. В итоге всем досталось по порции горячей лапши с мясом. Майя пыталась отказаться и ограничиться чаем с печеньем, но кто бы её слушал?

После ужина компания ещё немного посидела у костра. Ребята и их отец вспоминали разные забавные случаи из прошлых походов. Майя слушала, временами смеялась, но мысли её постоянно возвращались к странному знаку на песке. Некстати вспомнился и недавний сон. Что это? Игра воспаленного воображения? В существование какой-то странной Грани, которую предстояло пересечь, Майя не верила. Но что тогда? Мистика? В пятнадцать лет самое время верить в магию, параллельные миры и экстрасенсов. Только Майя в этом плане отличалась удивительной для её возраста прагматичностью: нельзя увидеть и потрогать – значит, и нет этого. А сны? Ну что, сны? Мало ли кому какой бред снится? Если бы каждый воспринимал сны как реальность, то психушки давно переполнились бы. Майя решила, что если повторяющиеся от ночи к ночи сны так и не прекратятся, она расскажет о них родителям. Возможно, это какое-то психическое расстройство, и давно стоило обратиться за помощью к специалисту?

Когда костер окончательно прогорел, все разбрелись по палаткам, пожелав друг другу спокойной ночи. Майя подавила порыв спуститься к реке и проверить, на месте ли «трилистник». Пусть его. Даже если и на месте, она не станет придавать этому какое-то особое значение.

Майя долго не могла удобно устроиться в спальном мешке, но усталость взяла своё, и она провалилась в сон.

***

Она проснулась резко, словно от толчка, и распахнула глаза, пытаясь понять, где находится. Через несколько секунд Майя вспомнила про поход, постаралась сменить позу на более удобную и снова заснуть. Но узкий спальный мешок и низкий потолок палатки давили на неё, не позволяя расслабиться. Что-то словно подталкивало Майю выбраться из теплого тесного кокона и выйти под открытое небо. Она нашарила в полутьме смартфон. Три часа семнадцать минут.

«Отлично, – со вздохом подумала Майя, – ещё как минимум три часа можно было бы проспать, а у меня сна ни в одном глазу». Она нехотя выбралась из спальника, натянула комбинезон и положила смарт в карман. Если не судьба больше заснуть, так хоть рассвет встретить и попробовать заснять его.

Майя любила фотографировать, даже на курсы специальные ходила, но, собираясь в поход, решила ограничиться камерой телефона и не тащить с собой зеркалку и объективы. Она осторожно выбралась из палатки, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить друзей и Сергея Игоревича.

Небо на горизонте едва начало светлеть, по реке и её берегам плыли клочья тумана. Майя поежилась и обхватила себя руками. В предрассветный час окружающий мир казался каким-то зыбким, почти нереальным. Она ощутила себя как во сне наяву, только в этот раз Майя была уверена, что бодрствует.

Природа словно замерла в ожидании нового дня: не шелестели листья, не кричали птицы, даже вода в реке, казалось, застыла на месте. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было дыхание Майи. Она стряхнула оцепенение и осторожно спустилась на берег реки, высматривая место, где устроиться, чтобы поймать лучший ракурс. Взгляд Майи зацепился за вчерашний рисунок на песке. Девушка вздрогнула и замерла на середине вдоха. Вокруг «трилистника» четко отпечаталось множество следов. Судя по их размеру потопталась здесь то ли крупная собака, то ли волк. Майя покрутила головой в поисках животного, но, даже если оно и приходило ночью, то возвращаться пока не собиралось. Она раздумывала, стоит ли разбудить Сергея Игоревича, когда мир вокруг изменился.

На реальность наложилась картинка из сна, который Майя видела почти каждую ночь последние шесть месяцев. Получилась двойная экспозиция, как сказал бы фотограф или художник: берег неширокой спокойной речки, заросший травой и низким кустарником, ушел на второй план, и сквозь него стала видна бурная река с множеством порогов, с разбросанными по берегам камнями и хвойным лесом, почти закрывавшим сереющее небо.

Майя попятилась, но далеко уйти не смогла: за спиной словно образовалась упругая преграда. Она резко развернулась, но вместо берега реки и палаток увидела только стену густого молочного тумана. Майя попыталась двинуться вперед, но туман не позволил ей сделать и шага. Эта субстанция, словно живая, пружинила под ногами и руками и отталкивала девушку. Тогда она несколько раз позвала на помощь друзей и Сергея Игоревича, но в ответ получила только гнетущую тишину. Наверное, туман не пропускал звуки. Майя села прямо там, где стояла, и решила, что не сойдет с этого места, пока «туман» или чем бы это ни являлось на самом деле, не исчезнет.

Долго ей рассиживаться не дали. Вскоре Майя получила несильный, но вполне ощутимый толчок в спину, от которого едва не упала. Она медленно и осторожно встала, сделала шаг вперед и обернулась: туман неотступно следовал за ней. Майя решила, что это просто дурной сон. Пусть и слишком реалистичный, но всего лишь продукт переутомления тела и мозга. «Надо сделать так, как хочет этот туман, – вяло подумала она, – тогда я проснусь, и всё будет хорошо».

Майя будто наблюдала за собой со стороны и медленно двигалась к реке. Картина окружающего мира уже не двоилась, а обрела плотность и четкость, полностью превратившись в знакомое место из сна.

Дальнейшее Майя осознавала и помнила смутно. Она шагнула в темную холодную воду и сразу провалилась на глубину. Показалось, что за мгновение перед тем, как уйти под воду с головой, на берегу появился пожилой мужчина с длинными седыми волосами, такой же седой бородой и посохом в руке. Майя пыталась выплыть на поверхность, но бурный поток подхватил хрупкое тело и понес в неизвестном направлении, швыряя о камни. Очередной такой удар пришелся девушке на висок, и она перестала бороться со стихией.

Глава 2

Майя пришла в себя под негромкое бормотание. Смутно знакомый женский голос то ли напевал какую-то песню, то ли просто разговаривал вслух. Слов она разобрать не смогла. Всё тело болело, голова казалась неподъемной, а в горле словно филиал Сахары образовался. Майя с трудом разлепила веки и обвела мутным взглядом доступное пространство. Поворачивать голову она не рискнула, поэтому видела только часть низкого деревянного потолка, с которого свисали пучки сушеных трав. Потом вспомнилась причина столь плачевного самочувствия. Поход. Странный туман. Река. Она приоткрыла сухие потрескавшиеся губы, чтобы спросить, где оказалась, но из горла вырвался только хрип.

– Вернулась в себя? Это хорошо, – над Майей склонилась незнакомая женщина с длинными волосами пепельного цвета, заплетенными в тугую косу, и темными, почти черными глазами. Странное сочетание. – Лежи и молчи пока. Побереги горло. Сейчас помогу напиться.

Майя могла поклясться, что никогда раньше не встречала эту женщину, вот только голос показался знакомым. Именно этот голос говорил с ней в последнем сне.

Незнакомка вернулась быстро и помогла Майе выпить чашку какого-то травяного отвара. Даже это небольшое усилие далось с трудом. Она устало откинулась на подушку, пахнувшую травами, и закрыла глаза, снова уплывая в беспамятство. Успела только услышать как сквозь толщу воды: «Правильно, отдыхай Айяна, потом будет не до отдыха».

Следующее пробуждение вышло чуть менее болезненным. Горло почти не саднило, и тело больше не ощущалось одним сплошным синяком, до которого дотронуться страшно. Боль сосредоточилась в голове, левом плече и бедре. Майя попробовала осторожно открыть глаза и осмотреться. Хозяйки дома, что её приютила, рядом не оказалось. Сама комната была небольшой с деревянными стенами и потолком, в крохотное окошко едва проникал свет, да и само стекло показалось Майе странным – слишком мутное и неровное, больше на кусок слюды похоже. На всех стенах были вырезаны знаки, напоминавшие руническое письмо, среди них несколько раз встречалось что-то наподобие перевернутой буквы «А» и такой же «трилистник», который на песке невольно нарисовала Майя. По углам комнаты со стен свисали пучки трав, которые она заметила ещё в прошлое пробуждение. Рядом с кроватью стоял сундук, окованный железом, и деревянный стул с красивой резной спинкой. Вот и вся обстановка.

Естественные потребности организма дали о себе знать, и Майя осторожно попробовала подняться. Получилось не с первого раза, и каждое движение сопровождалось острой вспышкой головной боли. Опираясь о стену, она медленно встала и заодно смогла рассмотреть, во что одета. Сорочка длиною в пол из некрашеного льна, вышитая по подолу, на груди и на рукавах была свободной и совсем не стесняла движения. Майя осторожно сделала шаг, но не успела даже дойти до двери, как в комнату вошла хозяйка.

– Что встала молодец, – сказала она, окинув гостью взглядом, – болезнь к лежачим дольше цепляется. Но надо было меня позвать. Куда собралась?

– Туалет, – прохрипела Майя, голос еще не вернулся.

– Ту-а-лет? – по слогам повторила женщина, словно впервые слышала это слово. – А-а-а, поняла, нужду справить хочешь.

Она ловко наклонилась и достала из-под кровати глиняную тару, отдаленно напоминавшую детский горшок времен Советского Союза. У бабушки Майи такой хранился на балконе. Она иногда даже пыталась усадить на шаткую посудину кого-то из двойняшек.

Майя с ужасом посмотрела на горшок. Она даже не представляла, как сможет «справить нужду», не раздавив эту посудину и не свалившись с неё.

– Давай помогу, дитя цивилизации, – усмехнулась хозяйка.

Она подхватила Майю под мышки и поддержала, пока девушка расставалась с содержимым мочевого пузыря. Потом помогла устроиться на кровати в полусидячем положении и принесла кружку с очередной порцией травяного отвара.

– Скажите, кто вы и где я? – спросила Майя, выпив немного кислую теплую воду с насыщенным ароматом трав.

– Мы с тобой уже знакомились. Люди зовут меня Инияра. – От этих слов Майя вздрогнула и едва не выронила пустую кружку. – Ты в моем доме. Хотя теперь этот дом наш общий. Почему ты не позвала меня, когда переступила Грань, Айяна? – строго спросила она. – Я бы оплатила твой долг, а так тебе пришлось платить самой. Но может, это и неплохо, – задумчиво протянула Инияра, – посмотревшие в глаза смерти дольше и легче путешествуют по Нави.

– Я… – Майя на несколько секунд дар речи потеряла. – Да бред какой-то! Где мои вещи? Мне нужно позвонить родным и друзьям. Они, наверное, с ума сходят от беспокойства.

Инияра молча открыла сундук и достала сложенную аккуратной стопкой одежду. Майя взяла комбинезон и расправила его, надеясь, что смарт не утонул в реке. Повезло. Карман не расстегнулся, и телефон был на месте. Она ждала, пока смартфон загрузится, нервно прикусив губу. Зря. Сеть навороченный аппарат так и не нашел. Майя перезагружала смарт три раза, но без результата.

– Могу я позвонить от вас? – без особой надежды спросила она.

– Нет, – спокойно ответила Инияра.

– Я заплачу, – попыталась договориться Майя, – точнее, отец, когда заберет меня.

– Ты не понимаешь, – с усталым вздохом проговорила собеседница. – Грань закрылась две луны назад. Ты сможешь связаться с другим миром только спустя три лета.

– Какой другой мир?! Вы нормальная вообще?! – не выдержала Майя. – Если у вас телефона нет, попросите у соседей. Не в глухом же лесу вы живете?! Я помню карту. Примерно в трех километрах здесь есть деревня…

Инияра подвинула стул ближе к кровати и устало опустилась на него.

– Я расскажу тебе одну историю. Ты вряд ли поверишь в неё, но пока прошу только выслушать. Позже ты убедишься в правдивости моих слов.

– Великий Род создал множество миров, в том числе наш с тобой родной мир и тот мир, где ты жила до перехода. Конечно, миров гораздо больше, но мы можем ходить только в тот, куда ведет ближайшая Грань. Раньше многие могли войти в Навь и находить другие Грани. Потом то ли боги прогневались на нас, то ли меньше стало рождаться умельцев, но пересечь Грань теперь могут только ведающие. Как мы с тобой, Айяна. Наш род очень древний. По преданиям первая женщина рода получила искру от Великого Сварога, когда тот бил молотом по Алатырю-камню. Наша сила передается от матери к дочери, когда приходит время. Моё время придет через три лета. Так мало, чтобы научить тебя всему. Но такова была цена, и я готова её заплатить… – Инияра ненадолго замолчала.

– То есть вы утверждаете, что я ваша дочь? – спросила Майя, все больше убеждаясь, что перед ней сумасшедшая. – И почему вы называете меня Айяной? Меня, вообще-то, Майя зовут.

Инияра молча покачала головой и начала раздеваться.

– Смотри, – сказала она, приподняв левую грудь, – этот знак тебе ничего не напоминает?

Под грудью у женщины обнаружилось родимое пятно в форме шестиконечной звезды. Такое же и ровно в том же месте, как и у Майи. Девушка невольно потянулась правой рукой к груди.

– Это знак Бога Велеса, – сказала Инияра одевшись. – Великого учителя и покровителя всех ведающих. Такой знак есть у каждой женщины нашего рода. Когда придет время, и ты родишь дочь, чтобы передать знание, на её теле тоже появится этот знак.

– Если вы и правда моя мать, то почему отдали своего ребенка в чужую семью? – спросила Майя.

– Таковы были условия, Айяна. И да, я дала тебе это имя при рождении, буду и дальше называть им, – пояснила Инияра. – Ты должна была прожить достаточно долго в том мире, чтобы понять и принять его. Чтобы не ошибиться потом, когда придет время сделать выбор. Теперь же тебе предстоит понять и принять родной мир. И на это у нас с тобой гораздо меньше времени.

Инияра замолчала и посмотрела на дочь. Майя крепко спала.

– Бедное дитя, – прошептала она, поправляя одеяло и подушку, – тебе ещё так много предстоит постичь. А я так мало времени смогу быть рядом, чтобы держать тебя за руку…

***

От невеселых размышлений Инияру отвлек негромкий стук в дверь. Она вздохнула и направилась открывать. Раз в калитку сумел войти, значит, кто-то из своих. К чужаку можно было и не выходить.

– Здравствуй, Ведунья! – огромный мужчина ростом не меньше двух метров и уж точно не меньше метра в плечах уважительно склонил голову.

– И тебе не хворать, староста Федор, – ответила Инияра, прикрыв за собой дверь и спустившись на нижнюю ступеньку крыльца. – В дом не приглашаю, уж прости, не прибрано у меня.

– Ничего, хозяйка, ненадолго я, – сказал староста, огладив густую темно-русую бороду. – Говорят, дочь твоя вернулась?

– Правду бают, – усмехнулась Инияра.

– Когда сватов принимать будешь? – немного смущенно спросил он.

– С чего бы? – наигранно удивилась ведунья. – Уж костры Даждьбога давно отгорели. Время сватовства прошло.

– Так колесо лета не стоит на месте, – настаивал староста, – не за горами и новый Лельник.

– Федор, я тебя уважаю, и ты меня уважь, – серьезно сказала Инияра. – Мне Великим Велесом не так много времени отведено с дочерью провести, а успеть за это время надо многое. Три лета от сего никакого сватовства. Потом дочка пусть сама решает, кто ей мил да люб придется.

– Хорошо, Инияра Ведающая, будь по твоему слову, – согласился староста, прекрасно понимая, что спорить с ведуньей себе дороже. – Прятать-то дочку от нас не станешь? – с искорками лукавого интереса в глазах спросил он.

– Не стану, – ответила Инияра. – Ей надо привыкать к родной земле и к тем, кто её бережет. Но другим передай: непонятливых поганой метлой от дома прогоню.

Староста кивнул, поклонился и покинул ведунью.

Она села на ступеньку и положила ладонь на землю. Прислушалась. Других гостей пока не предвиделось. Инияра прошептала древний наговор, и теперь матушка-земля никого не подпустит близко к дому, а сама ведунья сможет ненадолго сходить в лес и приготовить всё необходимое для первого посвящения. Дочь уже достаточно окрепла.

***

В следующий раз Майя проснулась с ощущением, что почти здорова и желанием съесть как минимум ногу от слона. В комнате было так темно, что не видно вытянутой руки. Майя полежала, прислушиваясь к тишине дома и восстанавливая в памяти недавние события, и осторожно встала. Голова не кружилась, только немного болело плечо. Сквозь крохотное окошко пробился тусклый лунный свет, обрисовав очертания небогатой обстановки. Майя подошла к сундуку, повозилась с крышкой и аккуратно, чтобы не шуметь, открыла её. Вещи лежали там же. Майя быстро переоделась в привычную одежду и снова включила смартфон. Заряда осталось всего двадцать три процента, и сеть аппарат так и не находил. «Ладно, – подумала она, – буду им как фонариком пользоваться, пока доберусь до ближайшей деревни».

Майя твердо решила, что сейчас самое время убраться подальше от странной женщины, утверждавшей, что она и есть её настоящая мать. Наверное, её подобрали члены общины старообрядцев. Или староверцев? Майя точно не помнила, как называли себя люди, которые бросали все блага цивилизации и уходили в леса, чтобы жить дикарями и совершать странные обряды. Похоже, ей «повезло» быть спасенной именно такими кадрами. Чего только в лесу ни встретишь? Майя погасила фонарик на телефоне, недолго постояла на месте, давая глазам привыкнуть к темноте, и осторожно приоткрыла дверь.

В тесном коридорчике она снова включила фонарь, иначе рисковала на что-нибудь наткнуться и наделать шуму. Небольшое узкое помещение оканчивалось массивной двухстворчатой дверью, даже с виду тяжелой и надежной. Майя понадеялась, что дверь эта запиралась только на внутренний засов и вела к долгожданной свободе.

Ей повезло: дополнительно на ключ дверь не закрывали. Прикусив губу, Майя медленно и осторожно отодвинула засов, приоткрыла створку и выскользнула наружу. Прохладный ночной воздух остудил пылавшие щеки и растрепал длинные волосы. Она быстро отошла подальше от дома и осмотрелась, пытаясь определить, куда дальше двигаться. Повезло, что из-за облаков снова выглянула луна, помогая Майе сориентироваться. Вдалеке она заметила несколько узких столбов дыма и решила идти в том направлении. «Если есть дым, значит, там люди, – справедливо рассуждала Майя. – Должен же хоть кто-то из них согласиться помочь».

– Далеко ли собралась? – Майя не успела и нескольких шагов сделать, когда её настиг оклик Инияры.

С трудом заставив себя не рвануть в лес, не разбирая дороги, она медленно обернулась.

– Я уже хорошо себя чувствую, вот и решила не доставлять вам больше хлопот… – промямлила Майя, и сама понимая, как нелепо это звучит.

– Ещё бы ты плохо себя чувствовала, – хмыкнула Инияра. – Я в тебя столько силы земли-матушки влила… а в благодарность ты, значит, решила сбежать в ночи даже не попрощавшись? – Она не повысила голос, не ругалась, но почему-то Майя поймала себя на мысли, что готова, как побитая собака, пождать хвост и на брюхе ползти к хозяину. – Мне вот любопытно: куда ты собиралась идти? Да еще и в предрассветный час, – продолжила хозяйка дома.

– Думала дойти до ближайшей деревни и попросить связаться с родными, – честно ответила Майя.

– Да тебя бы даже на порог не пустили, приняв за нечисть. По ночам здесь не гуляют, если это не особые ночи. – Инияра покачала головой. – Эх, Айяна-Айяна, ты так и не захотела поверить… Ты в другом мире, смирись. Здесь нет этих… телефонов. Да если бы и были, то связаться с другим миром вряд ли бы смогли.

– Простите, но в это как-то трудно поверить, – дипломатично заметила Майя.

Где-то она то ли слышала, то ли читала, что с сумасшедшими нельзя спорить.

– Раз ты уже на ногах, пойдем со мной, – сказала Инияра, неспешно подойдя к дочери и взяв её за руку. Майя не стала вырываться. Почему-то легкое прикосновение немного успокоило её. – Я должна была провести ритуал вскоре после твоего рождения, но по понятным причинам не могла это сделать. Но и сейчас не поздно представить своё дитя миру и богам.

«Надеюсь, ритуал этот не включает жертвоприношение», – мрачно подумала Майя, но направилась за провожатой в сторону леса.

Они шли недолго. Инияра остановилась на берегу реки, похожей и непохожей на ту, в которой только каким-то чудом не утонула Майя. «Пожалуй, стоит поблагодарить эту Инияру за спасение. И забить на её странности. Каждый имеет право на свои причуды», – подумала она.

Берег этой реки оказался более пологим и заросшим травой. Лес здесь редел, и сквозь просветы между деревьями можно было рассмотреть темные пятна полей, раскинувшихся по обе стороны реки. Легкий ветер разогнал облака, и свет луны позволял хорошо рассмотреть пейзаж. Майя поежилась и обхватила себя руками. Слишком уж картина напоминала недавние события: та же звенящая тишина, похожая река, лес вокруг…

– Куда течет эта река? – спросила она, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых воспоминаний и нарушить гнетущую тишину.

– Не знаю. – Инияра пожала плечами. Она подошла к заранее сложенному костру и подожгла сухую траву, подложенную под поленья. Кстати, безо всяких приспособлений типа спичек или зажигалки. – Кто-то говорит, что река впадает в море. Я сама так далеко не ходила. Знаю только, что в Нави эта река впадает в огромную пещеру, где живет Чернобог. Но ведающим путь в эту пещеру закрыт. Боги предпочитают покой. И беда тому, кто покой этот нарушит.

– Зачем мы здесь? – Возможно, хоть на этот вопрос она получит ответ без упоминания языческих богов и какой-то «Нави».

– Представить миру мою дочь Айяну, чтобы он принял тебя, – ответила Инияра. – И чтобы ты начала учиться видеть и чувствовать мир, как череда ведающих – твоих предков. – Костер разгорелся и хорошо освещал ту часть берега, на которой они находились. Инияра развязала шнурок на конце косы и начала расплетать волосы. – Раздевайся и разувайся, Айяна. Мы все приходим в мир без лишней шелухи. Вот и сейчас предстань перед миром обнаженной.

– А без этого никак? – Раздеваться Майе категорически не хотелось.

– Никак, Айяна. Ты стесняешься своего тела? – в свою очередь спросила Инияра.

– Да нет. – Майя пожала плечами. – Чего уж тела стесняться с такой-то внешностью… – зачем-то добавила она, расстегивая пуговицы на комбинезоне, справедливо рассудив, что так просто от неё не отстанут.

«Ладно, не перед толпой зрителей же стриптиз устраивать. И не слишком холодно вроде…» – подумала Майя.

– Что не так с твоей внешностью? – искренне удивилась Инияра.

– Да вы издеваетесь, что ли?! – Майя сорвалась на крик. – Для нормальных людей я урод! С белыми волосами, бровями и ресницами. С бесцветными глазами. С кожей, лишенной пигмента, которая моментально обгорает на солнце… ай, да что я вам рассказываю?! Можно подумать, так не видно…

– Успокойся, пожалуйста, и выслушай меня, – попросила Инияра. – Не знаю, как в том мире, откуда ты вернулась, но здесь твоя внешность – только лишнее доказательство избранности. Великий Велес всегда отмечает ведающих белыми волосами. Твой дар будет гораздо сильнее моего, – задумчиво проговорила ведунья, протянув между пальцами прядь волос Майи, – когда ты примешь наследие. Ты зря боишься насмешек, Айяна, здесь никто даже не подумает осуждать тебя за внешность. Ведающих рождается мало. Люди нас ценят и уважают. Никому и в голову не придет обидеть дочь ведуньи, или, упаси Боги, саму ведунью. Да и таким как мы покровительствует не только Бог трех миров, поэтому солнца можешь не бояться. Оно не причинит вреда твоей нежной коже. А уж брови и ресницы, если тебе так хочется, можем и покрасить.

– Легко вам говорить, вы красивая, – со вздохом сказал Майя.

Внешность у Инияры, действительно, была необычной и привлекательной: густые пепельного цвета волосы длиной чуть ниже талии, черные глаза, густые темные ресницы и брови, молочного цвета кожа и очень женственная фигура с объемной грудью и округлыми бедрами, но при этом узкой талией.

– Ты тоже красивая, только не хочешь это замечать. Если тебе от этого легче станет, я и сама родилась с белыми волосами и светлыми глазами. Думаешь, расстраивалась из-за этого когда-нибудь? – задала ведунья риторический вопрос. – А теперь хватит разговоров. Скоро рассвет, а ты ещё не обласкана взглядом Дивии. Раздевайся, Айяна. – Майя избавляться от одежды не спешила. – Эх, дитя неразумное, подглядеть здесь за тобой некому. Лес ни одно живое и тем более неживое существо сейчас близко к нам не подпустит, и меня можешь не стесняться. Ко мне женщины и девушки часто с разными хворями приходят. Не думаю, что ты природой от них отличаешься.

Майя вздохнула и начала расстегивать комбинезон. «Пусть это будет просто кино, – думала она. – Жаль, конечно, что именно мне выпала главная роль. Отдать бы её кому другому…»

– Медленно повторяй за мной слово в слово молитву Творцу Всего, – сказала Инияра, когда Майя осталась на берегу реки в костюме Евы, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках источника возможной угрозы.

Великий Род! Прародитель наивысший и Дух Свет Предвечный! Ты есть Бог Богов. Возьми меня под свою опеку. Пусть никто не мешает мне жить и трудиться во Имя твое. Силами твоими наполненные, святостью твоей защищённые, живем для Тебя, предназначение свое верно исполняя. Ты есть радость наивысшая и счастье безграничное! Течет к нам любовь Твоя, дарами духовными и телесными, и благодатью всякой, ибо в единстве Огнища Родового пребываем, деяниями чистыми души свои освящаем, Мир Добра и Любви сотворяем! Ты – Совершенен, и я совершенствую свою Любовь к Тебе, ибо Ведаю, что Любовь и справедливость – мощнейшая защита от всякого зла. Благодарю Тебя, Отец мой, за заботу обо мне и роде моем. Слава Роду Вседержителю!

 Как только Майя послушно повторила слова, ввысь взметнулось пламя костра, а налетевший порыв ветра заставил её поежиться и обхватить себя руками.

– Нам с тобой повезло, – тихо сказала Инияра, – Бог всех Богов услышал молитву. Теперь поклонимся земле-матушке. Из неё мы приходим и в неё вернемся, когда придет время. Повторяй, Айяна.

Матушка Сыра-Земля!

Из тебя я рождена, из тебя телом сложена,

Ты меня носишь,

Ты меня кормишь,

Ты меня по смерти назад возьмешь.

Матушка Сыра-Земля!

Охрани меня, Свое чадо,

Направи стезею Лада!

Да будут дела мои во славу Тебе!

Земно кланяюсь Тебе!

– Подойди, Айяна, – позвала ведунья. Майя только сейчас заметила небольшую вспаханную борозду, рядом с которой стоял кувшин, накрытый тканевой салфеткой, и небольшой тканый мешочек. Инияра взяла в руки и то и другое, предварительно сняв с посуды салфетку и развязав тесемку на мешочке. – Сейчас я уберу всё лишнее и черное, что прицепилось к твоему телу и духу. Потом ты будешь учиться делать это сама. Перед нашим Отцом и Учителем ты должна предстать уже очищенной, чтобы получить защиту и благословение. Слушай и запоминай. Повторять сейчас не нужно.

Инияра высыпала из мешочка немного зерна на свежевскопанную землю и полила всё это то ли квасом, то ли пивом.

– Мать Сыра-Земля! Ты нас родила и примешь обратно, когда придет время. Упаси чадо твоё Айяну от всякого глаза, от худого часа, от женского, от мужского, от детского, от иного, от радостного, от ненавистного, от наговорного, от переговорного, – снова в землю полетело зерно и полился напиток из кувшина. – Мать Сыра-Земля! Поглоти ты нечистую силу в бездну кипучую во смолу горючую. – Инияра повторяла действия, поворачиваясь по кругу на разные стороны света. – Мать Сыра-Земля! Утоли ты ветры полуденные со ненастью, уйми пески сыпучие со метелью. Не дай случиться несчастью со внучкой твоей Айяной. – Новый поворот. Теперь на север. – Мать сыра Земля! Уйми ты ветры полуночные с тучами, сдержи морозы со метелями. Не дай сбиться с пути Явного и пути Навного внучке твоей Айяне.

Инияра низко поклонилась земле, поставила кувшин, а в опустевший мешочек всыпала горсть земли из вскопанной борозды, завязала его красной ниткой и передала Майе.

– Держи, Айяна, – сказала она, заравнивая борозду, – это твой первый оберег. Старайся хранить его близко к телу, когда будешь путешествовать и по Яви, и по Нави.

Майя взяла мешочек и хотела автоматически сунуть его в карман, но вовремя вспомнила, что на ней сейчас нет одежды.

Небо на востоке начало светлеть.

– Дивия, ты помогаешь нам различить свет во тьме, – сказала Инияра, взглянув на почти полную луну. – Пусть белогривые кони легко несут твою повозку по небосводу. Прошу, прими под своё крыло дочь мою, Айяну. Помоги ей увидеть сокрытое в темноте, как помогаешь и мне. Обласкай свою новую дочь серебряным светом. Унеси её тоску и печали в вечную ночь.

Майя с недоверием и восторгом наблюдала за тем, как её белая кожа начала светиться. По телу словно пробегали серебристые искорки. Поначалу она напряглась – неизвестно чего ожидать от этой, наверное, оптической иллюзии, но вскоре убедилась, что сияние не причиняет вреда, скорее даже легко поглаживает кожу, словно теплый морской бриз. Где-то вдалеке несколько раз ухнула сова.

– Спасибо тебе, дочь Рода-Творца и сестра Хорса, – заговорила Инияра. – Прими от нас скромный дар.

Ведунья привязала к ветвям ближайшего дерева несколько ярких лент и повесила красивые сережки в форме месяца. Серебристое свечение на коже Майи медленно угасло.

– Думаю, теперь ты готова встретиться с нашим учителем и покровителем, – задумчиво проговорила Инияра. – Одевайся, Айяна, и пойдем за мной.

Чуть в глубине леса стоял алтарь, украшенный символами, которые Майя уже видела в доме Инияры, и изображениями животных. Волк, медведь, змея и другие животные были вырезаны так искусно, что казались живыми. На алтаре лежали камни, кусочки меха и несколько медных монет, стоял глиняный кувшин.

Инияра встала перед алтарем на колени и кивнула Майе, чтобы та последовала примеру.

– Повторяй за мной, – тихо сказала ведунья, – и постарайся не думать ни о чем постороннем.

Отче наш Велес Учитель. Отвори врата небесные, обереги нас. Установи ограду промеж нас и врагов наших, славный Боже.

Батюшка седой с белой бородой, с ясными очами, с грозными бровями. Не гневись, добрым делом отзовись! Одари дочь свою Айяну ясным виденьем, чтобы зреть она могла все сокрытое. Одари её слухом Филина, чтобы слышать могла голос пращуров! Одари её нюхом Хортовым, чтобы чуяла беду загодя! Надели Силой грозною, Колдовской своей, безграничною, что простому люду неведома! Стань отцом ты ей, отцом любящим, отцом справедливым! Отпускаю тебя с благодарностью. Жду даров твоих с нетерпением. Слово мое крепко! Да будет так!

– Сосредоточься на том, что хочешь спросить у Бога Трех Миров, – прошептала Инияра. – Можешь обращаться мысленно. ОН услышит.

Майя устала чему-либо удивляться, да и главный вопрос у неё всё же был. Правда ли она попала в другой мир? Или лежала где-то в больнице и видела сказочные сны, больше похожие на бред?

Внезапно за алтарем появился волк. Он был огромным и сильным, не меньше полутора метров в холке, но Майя не чувствовала от животного опасности. Волк смотрел на неё умными янтарными глазами, светящимися в темноте. Он �