Скачать книги Н. С. Лесков без регистрации

Армейское питание. Прошлое, настоящее и будущее
Армейское питание. Прошлое, настоящее и будущее
+2 10
0
0

Перед вами — книга об армейском питании. Описаны история и концепции систем питания в различных армиях мира, со времён ацтеков и Древнего Рима до наших дней. Рассматриваются перспективы систем продовольственного обеспечения армии, авиации и флота в разных странах, а также вопросы обеспечения питанием больших масс людей в экстремальных условиях. Книга ставит своей задачей дать широкому кругу читателей представление об истории и современном уровне развития систем армейского питания.

Левша
Левша
+2 10
0
0

Николай Семёнович Лесков (1831–1895) – русский писатель и публицист, автор повестей и рассказов «Тупейный художник», «Запечатлённый ангел», «Леди Макбет Мценского уезда», «Очарованный странник», «Заячий ремиз», «Полунощники», романов «Некуда» и «На ножах», хроники «Соборяне» и др.

Родился в селе Горохово Орловского уезда (теперь Свердловская область) в семье дочери обедневшего дворянина и бывшего семинариста, ставшего служащим уголовной палаты. Лесков и сам служил в суде, но следователем, как отец, не стал, увлёкшись иконописью, старообрядчеством, а затем поступив на работу в частную фирму, по делам которой объездил пол-России, знакомясь с языком и бытом страны.

Писательская деятельность Лескова началась с очерков и статей в петербургских изданиях «Отечественные записки», «Русская речь», «Северная пчела» и др., а в 32 года он дебютировал как писатель.

Уже в первых повестях проявился самобытный юмор Лескова, его уникальный стиль – разновидность особого сказа, который так ярко высвечен в знаменитом «Левше». В основу этого рассказа легла оружейничья легенда о том, как «англичане из стали блоху сделали, а наши туляки её подковали да им назад отослали». Смешливая байка о победе русских мастеров над английскими возвышена до трагизма эпоса, а незабываемый язык, «язык весёлый и смешной», пересыпанный каламбурами виртуозных слияний русских и иностранных слов, сделал Левшу именем нарицательным.

«Пигмей», как и «Левша», – портрет из цикла «Праведники», задуманного Лесковым как галерея «хороших людей» и повествует о «маленьком человеке», неожиданно способном на большое бескорыстное дело.

В ином – готическом стиле написан святочный рассказ «Привидение в Инженерном замке», но из мистически-суеверного он вырастает в картину милосердия и любви, картину преображения человеческой души.

Творчество Лескова часто подвергалось критике при жизни автора, а после революции 1917 года, увы, было надолго потеряно для читателя, вернувшись только в конце XX века и до сих пор не потеряв своей актуальности.

Позорники
Позорники
+2 10
0
0

Киносценарий. По мотивам рассказа Николая Лескова «Бесстыдник». Действие перенесено из прошлого в будущее. Офицеры космофлота, возвратившись с боевого задания, расслабляются в баре и находят способ глобальной реморализации человечества.

Лесков: Прозёванный гений
Лесков: Прозёванный гений
+2 10
0
0

«Прозёванным гением» Николая Лескова окрестил Игорь Северянин. Так и написал: «Достоевскому равный, он – прозёванный гений. / Очарованный странник катакомб языка!». И действительно: вроде бы кто не знает «Левшу», но притом прозу Лескова читают незаслуженно мало и плохо, зачастую только в школе из-под палки. А Лев Толстой называл его писателем будущего! Будущее уже наступило: самое время заново открыть для себя самого недооцененного классика XIX века, непревзойденного рассказчика, очеркиста, прозаика, чьи эксперименты с языком предвосхитили авангардные эксперименты начала ХХ века. Человека, по выражению Чехова, похожего одновременно на изящного француза и попа-расстригу, не укладывавшегося ни в какие шаблоны. Проводником в его удивительную жизнь стала писательница и филолог Майя Кучерская. Ее биография Николая Лескова написана на грани документальной и художественной прозы: одновременно внимательное исследование и личное послание любви.

«Жизнь Лескова, вместившая смерть маленького сына, безумие жены, несправедливое увольнение с государственной службы, многолетнюю травлю, отторжение современниками, вполне потянула бы на трагедию. Но всё в ней вечно скатывалось в водевиль, сползало в житейский скандал. И не потому, что Лескову недоставало масштаба, – изменилось время, и герой его вместе с ним. Там, где раньше бунтовали, стрелялись, гибли на дуэли за единственное слово, где устраивали шумные дружеские пиры, теперь стоял грязный трактир, шумела попойка. Вместо дуэли могла разразиться лишь мутная разночинная драка, взамен прежних сражений разливалась дрязга.

Всю жизнь Лесков напряженно искал, что можно этому противопоставить, на что опереться, а набредал всё на одно: золотое иконописное небо, вечность, красота кроткой и умной души и сокровищницы родного языка». – Майя Кучерская