Майор Соколовский возвращается в родную деревню и встречает свою первую любовь. По странному стечению обстоятельств, именно в этот день с девушкой начинают происходить очень необычные, даже мистические вещи! И обвиняет она, конечно, того, кто нежданно - негаданно свалился на ее голову! Никитич теперь просто обязан во всем разобраться, чтобы спасти свое доброе имя, а заодно и первую любовь.
За моё не примерное поведение отец сослал меня в деревню на полгода. На ферму, половина которой перешла мне в наследство от деда.
Да вот только хозяин второй половины, Василий Егоров, очень не обрадовался моему появлению.
Ну так это его проблемы, а не мои!
Держись, Вася!
В глухой-глухой деревне живёт жуткая и страшная ведьм… Ой, да ладно, не страшная я, а очень даже наоборот, – молодая, красивая и озорная.
Чтобы повысить квалификацию и переехать в город, я вышла замуж. Ну как вышла, – подобрала бродягу, опоила приворотным зельем и… только после бракосочетания узнала о подвохе. О двух подвохах:
1. Моя любовь – обязательное условие.
2. Бродяга оказался охотником на ведьм.
У меня есть двадцать семь дней, чтобы влюбиться в собственного мужа или я лишусь Сил!
У моего мужа есть двадцать семь дней, чтобы влюбить меня в себя или он не получит развод!
Сложно? Невыполнимо? Ерунда! Брак любви не помеха!
«Босоногое детство» — это тихая и пронзительная летопись ушедших лет, увиденного глазами мальчика Коли. Через череду небольших, точно жемчужин, историй перед нами встают образы главных людей его жизни: суровой, но бесконечно любящей бабы Шуры, чьи руки пахнут хлебом и травами; рано ушедшего отца, чью судьбу, как мозаику, собирают из обрывочных рассказов; и молодой матери-врача, несущей на своих плечах груз деревни, работы и тихого вдовьего горя.
Это повесть о травке под босыми ногами, о вкусе парного молока, о первом велосипеде и несбывшемся письме. О том, как детское «не люблю» с годами превращается в щемящую нежность, а обрывки прошлого складываются в целое — в понимание, прощение и любовь. Это книга-возвращение. Возвращение к корням, к запаху дождя над полем и к простой, но важной истине: мы — это память. А память — это дом.
– Марий, я это…
Смущенный майор, прижимая к себе букет полевых цветов, распахнул дверь и замер.
Посреди гостиной стоял молодой парень, со спущенными штанами. А перед ним на коленях – Марийка.
– Андрей! – выкрикнула деревенская знахарка. – Это... Это не то…
Майор Никитич прекрасно знал эту фразу. Правда, не догадывался, что однажды услышит ее в своем доме.
Парень, стоявший перед Марийкой, дернулся, неловко натягивая штаны.
– Я это... Я не то…
– Молчать! – скривился майор. – Я все видел…
Нежные полевые цветы мелким дождем полетели на пол…
– Андрей! – кинулась к нему Марийка.
Но Соколовский лишь стиснул зубы и шагнул за порог.
Сегодня он точно не будет ночевать дома…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
На страницах этой книги собраны истории, от которых невозможно оторваться: о мистических, затерянных в глухих лесах тайги деревнях. Кто живет в этих богом забытых местах, которых даже нет на карте, – люди или кто-то, кто хочет ими казаться? А может быть, там обитают загадочные менквы или кули, которые заманивают путников в чащу, из которой им уже никогда не выбраться? И в чем секрет феноменального долголетия местных?
Сюжеты витиевато переплетаются между собой и раздаются эхом уральских легенд. Повествование пронизано таинственной, порой пугающей атмосферой. Судьбы героев оказываются связанными там, где совершенно того не ожидаешь. А может, именно так мы все связаны с нашим забытым прошлым?
Это не просто сборник рассказов, а настоящий этно-хоррор, погружающий в тайны уральской тайги и ее хозяев, взывающих к потомкам под покровом древних лесов.
Я убежала из города, в надежде пережить трудный период, а вместо спокойствия получила маленькую занозу и его отца, который слишком уж часто оказывается непозволительно близко к моему сердцу…
Он приехал, чтобы написать о чужом кошмаре. Но кошмар уже ждал его самого.
У каждого своя вина. У писателя Лео Взрывсмерть семьи. У краеведа Червяковатруп в семейном чулане. У деревни Бездворьекровавый секрет, похороненный на дне трясины.
Чтобы выжить, им нужно разгадать лешачью грамоту на обугленной прялке. Понять, чего на самом деле хочет тварь из болот. И найти в себе смелость не бежать от ужаса, а шагнуть ему навстречу.
Потому, что иногда самое страшноене лицо чудовища...
А его имя.
Алёнка.
Она вытащила его из горящей машины.
Он соврал, что потерял память.
Чтобы остаться с ней —дольше.
А остался — навсегда.
Мажор, богатый наследник, красивый как демон, с пустыми глазами и кучей любовниц, которые пахнут одинаково — дорогими духами и фальшью. Маша — веснушчатая, пышная, с косой до пояса, которая сама себе хозяйка. У неё корова Зорька, кошка Дуся, два розовых поросёнка и ружьё на стене. И ни одного мужика, кого бы она не выгнала метлой.
Он притворялся, что не помнит себя. А она знала и молчала — дала ему время отогреться.
А потом он уехал. Думал — в Питер, к деньгам, к привычной пустоте.
Но оказалось, что пустота — это когда рядом нет её запаха: молока, мяты, домашнего хлеба.
Я уволилась из агрохолдинга, где меня не ценили, и приехала в бабушкин дом, чтобы выращивать растения так, как я хочу, а не как велит бывший босс, который только и делает, что считает деньги и ничего не смыслит в выращивании растений.
Но кто бы мог подумать, что совет директоров отправит его в ссылку и он окажется моим соседом!
1978 год. Топ-менеджер агрокомпании из 2024-го погибает в аварии и приходит в себя в теле председателя колхоза. У него — чужая жена, двое детей, разваленное хозяйство и система, в которой честность не поощряется. Он знает будущее: впереди Афганистан, перестройка и распад страны. Но изменить историю он не может — зато может изменить жизнь трёхсот дворов.
Чтобы спасти колхоз, придётся отказаться от прежнего себя: бросить пить, навести порядок в учёте, остановить воровство, вернуть людей к работе и заставить систему играть по его правилам. Первый год — ревизия, засуха и борьба с теми, кто привык жить по-старому.
Он не собирается спасать СССР. Он собирается спасти свою деревню.
В деревню является бизнесмен. У него свои цели и проблемы. Но они идут вразрез некоторым ее жителям. Сможет ли довериться и помочь ему простая девушка, которую учили не доверять городским гостям?
Серёга Волковплотник, муж, отец. Живёт в посёлке Сосновка, делает табуретки и кривых деревянных сов. Ест горячее, пахнет стружкой, называет дочку букашкой.
А потомчто-то сдвигается. Не сразу. Половица, которая всегда скрипела, молчит под его шагом. Кот не идёт на руки. Дочь замирает в дверях и не может объяснить почему.
Мелочи. Маринафельдшер, женасписывает на усталость, на осень, на показалось. Пока списывается.
Невролог скажет: здоров. Психиатр выпишет таблетки. Медицина пожмёт плечами.
А отец Пётрстарый священник с больным коленом и чаем без сахарапромолчит. Потому что знает. Потому что видел такое раньше. И потому что в прошлый разне справился.
«Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливается кротким румянцем. Солнце – не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, не тускло-багровое, как перед бурей, но светлое и приветно лучезарное – мирно всплывает под узкой и длинной тучкой, свежо просияет и погрузится в лиловый ее туман. Верхний, тонкий край растянутого облачка засверкает змейками; блеск их подобен блеску кованого серебра… Но вот опять хлынули играющие лучи, – и весело, величаво, словно взлетая, поднимается могучее светило. Около полудня обыкновенно появляется множество круглых высоких облаков, золотисто-серых, с нежными белыми краями. Подобно островам, разбросанным по бесконечно разлившейся реке, обтекающей их глубоко прозрачными рукавами ровной синевы, они почти не трогаются с места…»
Она сорок лет принимала чужих детей. Но свое материнство похоронила вместе с тайной, о которой запретила вспоминать даже себе.
Людмилаакушерка из провинциального городка. Она не верит в приметы, знахарок и деревенскую чертовщину. Только в свои руки, скальпель и крепкий сон после смены.
Отпуск в Замшелом должен был стать тихим примирением с сестрой, но реальность там начинает трещать по швам.
По ночам болото Повитухина Лога дышит, в окна кто-то заглядывает, а местные женщины на сносях умирают одна за другойс распоротыми животами и младенцами, аккуратно положенными рядом.
И кто-то шепчет из темноты: Согрей меня...
Убийца не оставляет следов. Только странные огни над трясиной и шепот старух: Глафира, упырица проклятая...
Людмила не верит в нечисть. Она врач, черт возьми. Но чем дольше она остается в этой деревне, тем отчетливее понимает: убийцане человек. И эта тварь ищет не жертву, а... тепло.
И, кажется, уже нашла... к кому прийти в этот раз.
Жил спокойно себе, пока маленькая белокурая бестия не перелезла ко мне через забор! И кто их сюда звал этих городских?
Я был не доволен новыми соседями, пока не узнал их поближе, а когда узнал, такое началось...
