Скачать книги Павел Барчук без регистрации

Успешная карьера, гулянки, девочки – жил, кайфовал, никого не трогал. И вдруг на тебе – 1939 год. Получите, распишитесь!

Я оказался в прошлом родного деда, о котором раньше ни черта не слышал. Секретная школа НКВД, нелегальная работа на благо Советского Союза и война, о которой мне известно больше, чем кому-либо. Что это: шанс изменить прошлое и спасти миллионы людей или верная гибель?

Сейчас я – разведчик в самом сердце Третьего Рейха и от меня зависит будущее. Ну ладно… Будем работать с тем, что есть.

Мне было шестнадцать, когда пятеро ублюдков-старшеклассников принесли меня в жертву ради магической силы.

Восемь лет я выживал на Кровавой Арене Изначального Града среди боли, крови и ненависти. Я стал оружием, Выродком – со шрамами на душе и артефактами в теле. Приобрёл чудовищные навыки там, где обычный человек не протянул бы и дня.

Теперь я вернулся. Не для того, чтобы спасать ваш прогнивший мир, а чтобы раздать долги.

Мне было шестнадцать, когда пятеро ублюдков-старшеклассников принесли меня в жертву ради магической силы.

Восемь лет я выживал на Кровавой Арене Изначального Града среди боли, крови и ненависти. Я стал оружием, Выродком – со шрамами на душе и артефактами в теле. Приобрёл чудовищные навыки там, где обычный человек не протянул бы и дня.

Теперь я вернулся. Не для того, чтобы спасать ваш прогнивший мир, а чтобы раздать долги.

Умереть 58-летним олигархом в своем времени – обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин – неожиданно.

В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки – китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год.

Мой главный актив – преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия – наглость и опыт из прошлого.

Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.

Умереть 58-летним олигархом в своем времени – обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин – неожиданно.

В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки – китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год.

Мой главный актив – преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия – наглость и опыт из прошлого.

Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.

Умереть 58-летним олигархом в своем времени – обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин – неожиданно.

В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки – китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год.

Мой главный актив – преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия – наглость и опыт из прошлого.

Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы. Задача минимум – бить фашистов и выжить. Задача, максимум – найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы.

Задача минимум – бить фашистов и выжить. Задача, максимум – найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы.

Задача минимум – бить фашистов и выжить. Задача, максимум – найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы.

Задача минимум – бить фашистов и выжить. Задача, максимум – найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.

Мне было шестнадцать, когда пятеро ублюдков-старшеклассников принесли меня в жертву ради магической силы.

Восемь лет я выживал на Кровавой Арене Изначального Града среди боли, крови и ненависти. Я стал оружием, Выродком – со шрамами на душе и артефактами в теле. Приобрёл чудовищные навыки там, где обычный человек не протянул бы и дня.

Теперь я вернулся. Не для того, чтобы спасать ваш прогнивший мир, а чтобы раздать долги.

Потерял жизнь, очнулся в 1925-м. Без гроша. Теперь я – часть жестокого мира Нью-Йорка эпохи «Сухого закона». Здесь деньги текут рекой контрабанды, а споры решает свинец. Моя единственная надежда – найти мифического дядю Винни, пока пули мафиози не нашли меня первыми. Добро пожаловать в мир, где джаз играет на твоих похоронах, если ты замешкался.

Всем привет, с вами Олег Лайфхакер и мне предстоит пройти самый экстремальный квест в жизни. Локация: Российская империя, 1812 год. Челлендж: выжить. Я всего-то бежал от налоговой, а прибежал прямиком в прошлое, в тело занудного гусара, которого все ненавидят. Вместо привычного айфона – конюшня, а вместо подписчиков – два слуги и наглый поручик. Говорят, скоро война с Наполеоном и будет жарко. Посмотрим, чего я стою, ведь ставки высоки.

Я – Малёк, пацан из уличной банды Нева-сити, города в котором заправляют высокородные богачи.

Для них я – лишь пепел под ногами, недостойный внимания.

Но пробудившаяся во мне запретная сила резко изменила правила игры.

Теперь я стал мишенью для тех, кто дергает за ниточки власти в этом прогнившем мире.

Я заставлю их содрогнуться, покажу как по-настоящему горит пепел, если его разворошить.

Очнуться в 1913 году и потерять все, что имел: деньги, власть, комфорт. Это – засада!

Занять место рядом с человеком, которого боится и ненавидит практически каждый? Это – единственный выход.

Теперь я нахожусь здесь, в предреволюционном Петербурге, среди роскоши и нищеты, заговоров и грядущих перемен.

Я обязательно выживу и спасу империю. Но для этого мне нужен он – Григорий Распутин.

Я поднял взгляд, оторвавшись от созерцания пустой тарелки, возле которой одиноко лежали приборы, обернутые салфеткой. Заказать ужин сегодня придется, потому что мой сосуд весьма активно напоминает больной головой и ноющим желудком, что человеческое тело, увы, слишком слабое.

Возле столика, оперевшись о него одной рукой, стояла та самая девица, которая в прошлый раз открыла дверь нам с Марковым. Имею в виду нашу с ним фееричную прогулку по Пристанищу.

Стоило подумать о патологоанатоме, как внутри завозилась привычная злость. Привычная, потому что она, дрянь такая, никак не хочет уходить. Злость.