Темный ратник. Факультет. Том 5
Книга 5. Эпизод 1.
Всё должно было повториться.
Всё до мелочей.
Точь-в-точь как во сне Люче, и этого я не мог избежать. И прямо сейчас та самая картина стояла перед глазами: брат напротив, гудящий ветер, удар огнём, муки боли и моё обгоревшее тело, переброшенное через перила моста.
Ещё должна быть смерть, но именно её я и собирался перехитрить.
Броннан смотрел на меня и никак не решался сделать последний шаг. Его лицо окаменело и ожесточилось.
Пока он медлил, ветер усилился, река внизу зашумела и ударила по краям обрыва, брызги взлетели выше моста. Скорее всего, это была работа Фонтея или помощника Йорго, мага-словесника пятой высоты.
Буря нужна была им, чтобы река быстрее отнесла их в сторону порта, который находился в восточной части города. Судя по карте Гнездовья и схемам, которые показывал мне Фонтей, эта река несла свои воды именно туда.
Насчёт реки всё было понятно, а вот насчёт меня не очень.
Люче говорила, что в её сне я совершенно точно был мёртв, но ведь она смотрела на меня со стороны и видела мои ожоги, не совместимые с жизнью, поэтому решила, что я погиб. Она не разглядела моей дальнейшей судьбы, а выхватила только короткую сцену, которая могла завершиться как угодно.
Моя правая рука сильнее стиснула порошок смолы в кармане брюк.
Рин Нобу предупреждала, что это опасная смола, очень опасная. Что она там твердила?
– Запомни, Киро: просто чёрный порошок – это Смола исцеления; а чёрный с блеском – это Взрывная жвачка. Обе смолы имеют рассыпчатый состав, но стоит их смять, как они становятся тягучими. Только действие у них разное. Смотри, не перепутай! Учти, что красным карандашом помечены две самые опасные смеси, работай с ними аккуратно.
Именно Взрывная жвачка и была помечена красным карандашом.
Правая ладонь слиплась в кармане, будто я сжимал в кулаке уже не порошок, а расплавленный гудрон. Смола была готова к работе, её оставалось только нагреть.
Ну что ж.
Вот и всё, братец. Зажигай!
Будто услышав мою мысленную команду, Броннан вскинул руки и выдал поток огня такой мощи, что меня охватило пламенем с ног до головы.
О мой Бог…
Такой боли я никогда не испытывал. Будто живьём содрали кожу.
Волосы вспыхнули, как и одежда. Не удержавшись на ногах, я завалился Броннану прямо под ноги и скорчился.
Я задействовал только два слоя фантомного покрова, причём, пришлось дождаться той самой секунды, когда меня начнёт опаливать огнём, и всё ради того, чтобы никто даже не заподозрил, что я могу выжить.
Тонкий покров не особо спас меня от боли.
Я выгибался и перекатывался по мосту, как бешеный – даже притворяться не приходилось. Секунды тянулись, и я уже не мог сдерживать стонов, жмурился и стискивал зубы, утыкался лбом в разогретый подо мной металл, а потом снова перекатывался на спину.
От адской боли я даже забыл про смолу, что держал в руке.
Она нужна была только для одного – чтобы покрыть моё тело гарью. Фантомный покров горел и пах иначе, чем тело человека и его одежда, к тому же он не обугливался и не оставлял следов гари. Пришлось применить Взрывную жвачку. Смоляная смесь от Рин не просто горела факелом, она давала нагар и запах.
Раскалившись, смола вспенилась прямо в моей руке, а потом вспыхнула и окатила дымом всё тело. Еле помня себя от боли, я задействовал ещё один слой фантомного покрова. Именно он и покрылся чёрным нагаром, а от меня сразу завоняло палёным мясом. Правда, из-за дыма нечем было дышать, и я всё больше боялся, что потеряю сознание.
Задержка дыхания уже не помогала, сознание покидало тело, перед глазами плыло, но я всё ещё цеплялся за реальность, цеплялся из последних сил, не позволяя себе вырубиться… нет, только не сейчас…
Порой, открывая глаза, я видел, как Броннан с каменным лицом смотрит на меня и ждёт, когда я сдохну. Железная выдержка – даже бровью не повёл, маленький засранец. Ну а я продолжал гореть, и теперь мне казалось, что я не просто теряю сознание. Порой я был уверен, что умираю.
Умираю по-настоящему.
Это продолжалось вечность, но на самом деле прошло не больше минуты. Пламя сожгло все слои покрова, и что именно происходило сейчас с моим телом, я даже не мог предположить. Боли уже не было, а может, было так много, что я её не замечал. Голова завалилась набок, и в конце концов, я перестал дёргаться и стонать, так и замерев на спине.
Умер?
Возможно.
Все ощущения пропали. Я не чувствовал запахов, не слышал звуков, не ощущал прикосновений… хотя нет… что-то ещё осталось. Через секунду мой брат начал перекатывать меня ногой к краю моста.
Боль снова вернулась.
Запах дыма – тоже. Шум воды и крики вдалеке.
Брат двигал моё тело к краю, и от каждого прикосновения его ботинка хотелось орать во всю глотку, но я молчал, а моё обессиленное тело продолжало послушно перекатываться. Задержав дыхание, я ждал главного – того самого момента, когда Броннан поднимет меня руками и начнёт переваливать через перила.
И вот наконец он ухватил меня за плечи и навалил спиной на стальную перекладину. Теперь у меня имелось всего секунды три, чтобы сказать о главном.
Я не стал открывать глаза.
– Броннан, это Бейт, – прошептал я, почти не шевеля губами. – Порт. Южный пирс. На закате. А теперь кидай.
Я сказал всё, что нужно.
Казалось, эту речь я репетировал всю свою жизнь.
Броннан часто-часто задышал и стиснул пальцы так сильно, что пропорол мне обгоревшую кожу на плечах до самого мяса. Я услышал его нервный сип – даже в другом мире он не смог от него избавиться, хотя уже не болел астмой.
Брат перевалил моё тело через перила, ещё больнее стиснул пальцы, будто изо всех сил цепляясь за меня, ну а затем резко отпустил.
Я полетел в обрыв с рекой.
Секунда, вторая.
Удар…
Матерь Божья! Обожжённое тело вошло в ледяную воду и будто взорвалось на осколки, хрустнули кости, холод пронзил сердце и расколол его надвое…
А потом оно остановилось.
Сердце просто остановилось.
***
Тишина. Темнота. Вакуум.
Ни ощущений, ни звуков, ни запахов, ни мыслей.
Смерть.
– Ты совершенно точно мёртв, – пробился через мёртвую тишину голос Люче.
Это были обрывки её фраз, что она когда-то мне говорила. Они долетали до меня и гудели в голове:
– Совершенно точно… ты умер… мне жаль, Киро… мне так жаль… я никогда не ошибаюсь… никогда.
Она вдруг засмеялась. Или не она?
Засмеялся Броннан… точно он… или нет, это сёстры Нобу… или Сова, ну точно, это была Сьюн… или всё же Люче?
Вспышка света ослепила сознание, звуки смешались и стали похожи на всплески воды – это волны бились о камни. Меня толкнуло вбок, потом вверх и снова вбок, а затем завертело в водоворотах до тошноты. И так было холодно… невыносимо холодно…
Когда моё тело потянуло вперёд, и плечо протаранило что-то твёрдое и шершавое, я распахнул глаза, и первое, что увидел, как поток воды тащит меня через валуны прямо на угол каменной стены.
Не знаю, откуда взялись силы и реакция на рывок, но я оттолкнулся ногой от ближайшего валуна и, провернувшись в толще воды, как тюлень, юркнул мимо стены.
Меня снова поглотила пучина.
Сила реки потащила моё тело дальше, по камням и перекатам. Я цеплялся за булыжники и выступы, цеплялся за всё, что попадалось мне на пути: за склизкую траву, за ржавые металлические останки, за обломки гранитных плит и статуй (какого хрена статуи делают в реке?).
Я цеплялся не только за всё это – ещё я цеплялся за жизнь.
Река тащила меня всё дальше, бурлила и шумела, а сам я то погружался в ледяную толщу, то снова всплывал и грёб руками, ногами, помогал движением корпуса, огибал камни, отталкивался, уворачивался от столкновения, чтобы не размозжить себе голову и не переломать кости.
Сердце опять колотилось.
Колотилось так, будто готовилось поставить рекорд. Холодная вода сработала как анестезия – я опять не чувствовал боли, да и адреналин зашкаливал.
Как моё тело выглядело после обжарки огнём и падения с моста, даже не хотелось представлять.
Кожа на руках была чёрная и маслянисто поблёскивала, будто я вымазался в нефтяных отходах. Эту черноту не смогла смыть даже бурлящая вода. Возможно, в кожу въелся нагар от Взрывной жвачки. По крайней мере, я хотел в это верить.
Река тащила и тащила меня вперёд.
Здесь на берег выбраться было нельзя – по обеим сторонам маячили скалистые обрывы. Никакой возможности зацепиться. Но минут через пять течение реки стало более мерным, русло расширилось, берега сменили крутизну на гравийные отсыпи, ещё минуты через три, вынырнув в очередной раз, я заметил вдали столбы и оградительную насыпь для защиты гавани.
Это был мол и порт. Однозначно.
И еще кое-что. Впереди реку перегораживала стальная решётка, а у самой поверхности торчала натянутая от берега до берега гирлянда стальных шипов.
Мать их.
Надо было срочно выбираться из воды, пока быстрым течением меня не насадило на преграду.
Если остатки делегации благополучно преодолели тот же путь, что и я, то и они должны были выбраться на берег где-то в этом районе и затаиться до вечера. Была договорённость продолжить наше спасение на закате, когда начнёт темнеть. Сейчас же время перевалило чуть за полдень.
Я завертел головой и всмотрелся в берега. И тут слева заметил обломок кареты – изуродованную дверцу с гербом королевы Калесты. Я немедля погрёб в ту сторону. Фонтей должен был оставить мне знак, и это точно был он.
Добравшись до берега, я наполовину выкарабкался на насыпь из щебня, отдышался, сплюнул и на дрожащих руках наконец выбрался из воды полностью, после чего без сил повалился на бок и пролежал так наверное около минуты, будто мёртвый.
У меня зуб на зуб не попадал, тело продрогло так, что я не мог даже нормально двигаться. Трясясь от холода, избитый, обожжённый, мокрый и почти голый, в лохмотьях обгоревшей одежды, я начал карабкаться дальше по насыпи, метр за метром, выше и выше.
Порой полз на животе, порой вставал на четвереньки. Старался не шуметь и передвигался медленно, чтобы не слишком тревожить щебень, но иногда мелкие камни всё равно скатывались вниз и булькали о воду. Тогда я замирал и вслушивался в звуки, но кроме шума реки ничего не слышал.
Наконец добравшись до вершины насыпи, я приподнялся на руках и огляделся.
Да, это был порт. Его южная часть. Набережная, три пирса, ремонтный док и пристань. Вдали виднелась гавань, а там стояли пришвартованными пять судов. Одно из них заметно выделялось среди остальных.
Это был трёхмачтовый артиллерийский корабль с тяжёлыми орудиями и крупными серповидными выступами с шипами на стальной обшивке. Его нос украшала статуя обнажённой девы с двумя перекрещенными мечами, а на боках блестели изображения волчьих морд и солнц, выкованных из металлических пластин.
Это была «Марианна».
Я узнал её благодаря рисункам Фонтея. Он прорисовывал последний корабль магов особенно тщательно, с большой любовью.
Остальные суда явно построили не маги, а отбросы. Они были меньших размеров, но внешне один в один походили на «Марианну», только вместо девы их носы украшали драконы, как на гербе рода Абелайо.
Я снова опустил голову и оглядел насыпь.
Меня продолжало колотить от холода, мышцы ныли от напряжения, но вот, странное дело, боли я ощущал меньше, чем когда падал в воду, а ведь должно быть наоборот. Ладно, со своими необычными ощущениями потом разберусь…
Итак, если маги делегации выбрались из реки здесь, то должны были оставить ещё какой-то знак, чтобы я понял, где их искать. При беглом осмотре я ничего не увидел, по крайней мере, среди щебня, но, подняв взгляд выше и внимательнее присмотревшись, разглядел то, что могли оставить только маги. И увидеть могли тоже только они.
В тени стен каменных складов у ближайшего ремонтного дока, прямо в воздухе висело еле заметное облако очень странной формы. В виде половины метки райфу. И если специально не искать – не заметишь или примешь за обычную туманную дымку.
Отлично.
Значит, маги действительно здесь.
Прежде чем отправиться в сторону знака, я просканировал ближайшую территорию Охотничьим взглядом. Засёк три горгуна на складе и не меньше пятидесяти горгунов в самом доке. Там на ремонте стоял ещё один корабль с драконом на носу.
Теперь предстояло быстро и незаметно проскочить через насыпь к складам. Вроде всё просто, но на самом деле задача сложная, когда на тебе нет доспеха. Вот если бы Сьюн была сейчас рядом, она бы снабдила меня своим райфу. Тогда бы я использовал навык Погружения во тьму и спокойно подобрался к месту, но Сьюн нет, поэтому придётся действовать так.
Я снова высунулся из-за насыпи и осмотрелся.
Никого.
Зато в доке кипела работа. Стук и скрежет эхом раздавались по округе.
Я выполз на вершину насыпи, перекатился и сполз на другую сторону. Опять зашумели камни, но я больше не стал задерживаться. Вскочил и понёсся к знаку.
В этот момент мой радар засёк движение: те три горгуна вышли из склада и направились прямо ко мне. Очень вовремя, ничего не скажешь!
Решение тут было только одно. Убивать. Без оружия, голыми руками, либо использовать Шквальный урон, потому что проскочить мимо них всё равно не выйдет.
Я уже приготовился нападать, как вдруг из тени зданий навстречу мне потянулся белёсый туман. Он моментально распространился вокруг и сработал как завеса. Атака была отменена мгновенно. Под прикрытием тумана, очень похожего на обычный речной туман, я преодолел оставшееся расстояние, проскочил мимо знака и приник спиной к стене ближайшего склада.
Выдохнул.
Где-то неподалёку заговорили те самые горгуны.
– Всё удивляюсь, откуда сегодня такой туман?
– Осень. Это нормально. Время туманов.
– Хех. Говоришь, как Кузо. – Горгун перешёл на грубый и утробный голос, передразнивая своего главнокомандующего: – «Время войн, солдаты. Время туманов и хаоса. Будьте сильными! Огонь и вера согреют вас! А не женщины и бочки с ромом!».
Горгуны захохотали.
Под их ногами осыпался щебень. Я продолжал стоять, замерев без движения, пока звуки их шагов не стихли, и на моём радаре не стало пусто. Выждав ещё несколько секунд, я двинулся вдоль складской стены к коридору между постройками.
Там-то и обнаружился деревянный сарай – полуразвалившийся флигель у основного склада для хранения старых тросов и канатов. Возле входа в него тоже висел знак-облако. Сомневаться уже не приходилось: маги спрятались именно тут.
Я ещё раз просканировал территорию Охотничьим взглядом – врагов нет – и направился туда. Приоткрыв покосившуюся дверь, я втиснулся внутрь и огляделся. Тут тоже стоял туман, мотками тросов был завален весь сарай, с потолка и по доскам свисала паутина, воняло гнилью. Сюда будто не заходили минимум лет десять, но так только казалось.
Кожей ощущалась магия.
Я шагнул дальше, и как только сделал второй шаг, туман начал рассеиваться. Прошло секунд пять, и я наконец увидел тех, кого так упорно искал.
Передо мной стояли четыре мага.
Помятые, но живые. Фонтей, Буф, Йорго и Грегсон.
Йорго приложил палец к губам, прося о тишине, хотя все были искренне рады и еле держались, чтобы не заговорить. Буф швырнул мне старую мешковину, видимо, найденную тут же. Я моментально накинул её на себя, но дрожать, ясное дело, не перестал.
Все заулыбались (даже ворчливый Грегсон), только это продлилось недолго. Фонтей вдруг нахмурился и внимательнее всмотрелся мне в лицо.
Его глаза округлились от ужаса.
Он шагнул ближе, обхватил меня за плечи и тихо пробормотал:
– Киро, что с тобой? Что-то не так. Ты странный… ты ничего не замечаешь?
Я уставился на мага. Он что, забыл, что я вообще-то обгорел и с моста полетал – понятное дело, что со мной что-то не так и выгляжу я паршиво.
– Ну да, я чуть не сдох, если вы об этом, – прошептал я.
Но Фонтей даже не среагировал на мои слова. Он продолжал пялиться на меня так, будто я всё-таки сдох и превратился в привидение. Затем маг рывком схватил мою правую руку, вытянул на себя и уставился на метку.
– О боги… – Его голос задрожал. – О боги вселенной… я даже не предполагал, что такое возможно… Киро, посмотри…
Я тоже уставился на свою руку и сначала не сразу осознал то, что вижу. Наверное, мой мозг ещё не отогрелся. А вот когда осознал, на что именно смотрю, то перестал трястись и замер, как ушибленный.
На моей грязной и мокрой ладони мерцала еле заметная голубая метка ратника…
Книга 5. Эпизод 2.
– Да ну… нет. – Это первое, что я сказал.
«Нет, нет, нет», – повторило сознание.
Я отдёрнул руку и быстро потёр её о сухую мешковину, в которую кутался.
– Может, я в краску случайно рукой залез?
– Киро, не время шутить… – Фонтей покачал головой.
– Да мне не до шуток. – Я ещё сильнее начал тереть руку, со злостью и напряжением. – Это просто невозможно. Адами Фонтей, невозможно…
Я посмотрел на Фонтея, будто умоляя его со мной согласиться.
Тем временем меня окружили маги.
– Надо срочно доложить императору, – высказался генерал Грегсон.
– Надо срочно предупредить Стронга, – предложил Буф, побледнев до мучного цвета.
– Надо срочно успокоиться, разобраться и подумать о последствиях, – добавил первый помощник Йорго.
Лишь один Фонтей молчал и хмурился, ну а я всё тёр руку о мешковину, сильней и сильней, пока та не стала чистой. Затем снова раскрыл ладонь и ещё раз её осмотрел.
Остальные, как по команде, уставились туда же.
Да, это была метка ратника.
Такая же, как у Сьюн – голубая спираль райфу на середине ладони. Только мерцала она еле-еле, будто застряла внутри руки и не могла пробиться сквозь кожу.
При этом половина красной метки всё также находилась на моём указательном пальце, только она стала менее яркой, будто поблекла. Но и это было ещё не всё.
Вторая половина метки была синей – такое случалось лишь тогда, когда Сьюн наделяла меня своим райфу. Но ведь Сьюн сейчас ничего не делала, а синее райфу всё равно имелось.
– И как это понимать?.. – прошептал я, сжимая ладонь в кулак.
Сердце отчаянно заколотилось.
Фонтей положил руку мне на плечо и заглянул прямо в глаза.
– Ты был мёртв, Киро. Ты действительно умер, когда упал с моста.
«Ты совершенно точно мёртв, – снова прозвучал голос Люче в голове. – Я никогда не ошибаюсь».
– Но сейчас же я жив, – ответил я. – Вы же со мной разговариваете. Ничего не изменилось.
– Изменилось. Ты изменился. Разве ты не замечаешь, что стал чуть выше ростом и шире в плечах? Что ты стал сильнее и выносливее? Что физическая боль меньше тебя беспокоит?
Я сглотнул, смочив пересохшее горло.
Насчёт роста и плеч я ничего не ощущал, а вот насчёт боли, силы и выносливости – да. Если бы не это, возможно, я бы вообще не выплыл из реки.
По моим глазам Фонтей догадался, о чём я думаю, и продолжил:
– Помнишь, как твой доспех четвёртой высоты менял тебя внешне? Так вот теперь часть этих изменений осталась с тобой, потому что ты… – Он вдруг смолк и переглянулся с Буфом, после чего добавил: – Потому что ты становишься ратником, и это лишь начало твоего перерождения.
От его слов меня охватило морозом.
Я в отчаянии посмотрел на Буфа.
– Буф, что ты видишь? Кто я?
Тот нахмурился.
– Вижу мага, который умер, но почему-то выжил и получил метку ратника, но она будто не раскрылась до конца. Может, надо умереть ещё раз, и тогда она раскроется, а метка мага исчезнет насовсем? Тогда ты окончательно станешь ратником, не зависимым от Каскадов. Ну… вот что я вижу.
Он сказал это совершенно серьёзно.
– Спасибо, дружище, – выдавил я. – Утешил.
Йорго окинул серьёзным взглядом остальных.
– О том, что случилось, нужно поговорить с тем, кто хорошо знает магию призыва. С тем, кто её создал. С Альмагором Стронгом. Теперь для всех Киро Нобу, враг Ниманда и тёмных отбросов, погиб. Это нам на руку. Пусть все думают, что у нас больше нет супер-оружия.
– Супер-оружием вы меня называете? – Я посмотрел на Йорго и прищурился.
– Ратник – это оружие, Киро, – не моргнув глазом, ответил Йорго. – А такой ратник, как ты, это супер-оружие.
Вдруг Фонтей поднял руку и обратился ко всем:
– Вы не против, адами, если я переговорю с Киро наедине? Он сейчас растерян, и мне нужно успокоить его. Через несколько часов нам предстоит прорываться через охрану, чтобы покинуть город, и я хочу, чтобы Киро пришёл в себя. От этого зависят наши жизни.
Никто спорить не стал. Я – особенно, потому что уже понимал, что только Филат Фонтей сможет объяснить мне всё, что со мной произошло. Никто из присутствующих магов не знал, что я на самом деле не Киро Нобу, даже Буф об этом не догадывался.
Только Фонтей знал.
Он отвёл меня в угол и шепнул заклинание в прогнивший потолок флигеля. Нас сразу же окружил плотный туман.
– Теперь никто не услышит наш разговор, – негромко сказал Фонтей. – Итак, давай, я напомню тебе, чем ты был уникален до того, как упал с моста.
Я затаил дыхание, впитывая каждое слово мага-джадуга.
– Твоя уникальность заключалась в том, что твой дух Бейта Беннета попал в чужое тело. Это оказалось тело мага с половиной метки. Такая неполноценность дала возможность твоему духу проявлять себя в виде ратника, но только при поддержке Белой Совы. Ты ведь это понимаешь?
Я кивнул.
С таким положением вещей я уже давно свыкся.
– Ты был зависим от Белой Совы, – продолжил Фонтей, – потому что твой дух был слаб и без её райфу ты не мог пользоваться силой ратника и его доспехом.
Я опять кивнул.
Всё верно. От райфу Сьюн я был зависим с первого дня знакомства.
– Так вот. – Фонтей обхватил меня за плечи и заговорил тише: – После того, как ты умер, всё изменилось. Ты перешёл в пограничное состояние. Теперь ты больше ратник, чем маг. Почему это произошло. Дело в том, что когда погибло тело Киро Нобу, дух Бейта Беннета выжил, так как этому телу не принадлежит. За время получения рангов твой дух стал намного сильнее, чем раньше, поэтому сегодня смог наделить погибшее тело Киро Нобу свойствами ратника, буквально перестроив его под себя, и сделал он это без помощи Белой Совы, самостоятельно. Дух Бейта Беннета так отчаянно цеплялся за жизнь, что начал перерождение мёртвого тела Киро Нобу в ратника и победил.
Я уставился на Фонтея и спросил пересохшими губами:
– Это значит, что… что теперь мне не нужно райфу Сьюн, чтобы пользоваться силой ратника и доспехом?
Маг снова взял мою руку и показал на красно-синюю метку на моём указательном пальце.
– Синяя половина метки, которую ты видишь – это райфу Бейта Беннета, твоего собственного духа. Оно теперь не исчезнет, потому что оно твоё по праву. Однако твоему духу не хватило мощи, чтобы переродиться в ратника полностью, поэтому голубая метка на твоей ладони пока не работает. Её нужно распечатать. На самом деле Буф сказал верно. Тебе нужно погибнуть ещё раз, чтобы стать полноценным ратником. Тогда твоя метка мага на пальце исчезнет и останется только метка ратника на ладони. Но это опасно. Чтобы пережить повторную смерть тела, твой дух должен быть сильным… очень сильным… намного сильнее, чем сейчас. Иначе ты рискуешь не выжить вовсе. Тебе нужна шестая высота, а её могут дать только Каскады. Как и Высший Драконий доспех. Тут ты от них никуда не денешься.
Я раскрыл ладонь шире, растопырив пальцы.
Странно было видеть всё это на своей руке: красно-синюю метку на пальце и наполовину скрытую метку ратника на ладони.
– Но если я когда-нибудь полностью превращусь в ратника, то мне нужен будет доминат, чтобы находиться среди людей, так ведь? – Я еле оторвал взгляд от руки и опять посмотрел на Фонтея.
Тот покачал головой. В его глазах появился восторг.
– Нет. Тебе никто не будет нужен. В этом тоже твоя уникальность. Ты не зависим от Каскадов, потому что не они тебя создали. Ты сам себя создал. Творцы лишь пользуются твоей силой. Ты дух из другого мира. В понимании других духов, здесь ты полностью свободен.
Не удержавшись, я навалился на стену сарая и зажмурился.
– Всё, что вы говорите… это просто… не знаю… адами Фонтей… я же теперь не человек, получается…
Все эти новости взрывали мне мозги. Стоит только случайно умереть – и начинается какая-то хрень.
– Ты всё ещё человек, Киро. Пока ещё человек, но уже не такой уязвимый, как обычные люди. Ты сильнее и выносливее, чем они. Тебя сложнее убить и даже ранить. Ты рыцарь.
– Пол-рыцаря… – по привычке поправил я.
– Нет, Киро. Теперь уже нет. Ты обрёл куда большую силу, чем половина, но, увы, ещё не всю.
– И что мне теперь с этим делать?
Фонтей наклонился ко мне.
– Жить, Киро. Жить! Дух твой остаётся всё тем же, он лишь крепнет и преображается. Но ты всё тот же парень, как и твой брат.
Я опустил голову.
– Он может вообще не прийти сегодня. Я рискнул всем ради трёх секунд разговора с братом. Да я сдох ради этого… но никто не даст гарантий, что Броннан узнал меня.
Фонтей взял меня за плечо.
– Может случиться всё, что угодно, но сражаться мы будем всё равно. Вместе с тобой мы сражаемся за свой мир.
– Думаете, у нас получится всё, что мы задумали сегодня?
– Не знаю, Киро. Я не предсказатель. Но я сделаю всё, что смогу. И ты сделай. – Он вдруг тихо-тихо и довольно хохотнул. – Будет забавно увидеть физиономию Ниманда, когда он узнает, что ты не погиб. Хороший будет эффект неожиданности. Так и представляю себе, как ты надвигаешься на него, а твои татуировки раскрываются в Высший Драконий доспех. Какой будет эта броня, никто не знает, но это будет что-то грандиозное.
Я снова в растерянности уставился на Фонтея (от удивительных и странных открытий меня уже начало подташнивать).
– Не понял… что будет раскрываться? Татуировки?.. Какие татуировки?
Маг хлопнул себя по лбу.
– Я же тебе не сказал! Дырявая башка! Кроме роста и ширины плеч в твоём теле изменилось и ещё кое-что. Появились татуировки, моментально раскрывающие доспех. Ты можешь увидеть их уже сейчас. И, конечно, использовать тоже.
Честно, я бы хотел, чтобы все эти новости мне сообщали, когда я буду сидеть на стуле. Ноги малость слабли при каждом новом открытии.
Теперь вот татуировки нарисовались.
– И где они? – выдавил я.
– А я откуда знаю. Ищи, – пожал печами Фонтей.
Я немедля стянул с себя мешковину и принялся осматривать тело через обожжённые дыры в одежде. Вот теперь я заметил, что плечи действительно стали шире, а руки ещё жилистее, чем раньше. Недурно.
На измазанном в нагаре теле, кстати, не нашлось ни одного ожога, только застарелые шрамы на животе, даже моя рассечённая бровь зажила. Синяков тоже не было, как и порезов, ссадин и кровоподтёков, а ведь горгуны очень постарались меня избить. По-хорошему, лежать бы мне в больнице не меньше пары недель, а тут… будто ничего не было.
Тело ратника восстановило кожный покров.
Честно, я сам себе сейчас казался не человеком, а киборгом, хотя по виду, конечно, не особо отличался от прошлого Киро Нобу. Тот тоже был высоким и натренированным парнем. Просто сейчас стал чуть выше и чуть натренированнее.
Но вот татуировки…
Сначала я их не увидел, пришлось задирать на себе лохмотья и смотреть внимательнее.
– Вижу одну на спине, – вдруг объявил Фонтей. – Пластина брони от кирасы с рисунком драконьего хребта. Тянется от затылка и по всей линии позвоночника.
– Драконьего хребта? – Я быстро повернул голову, чтобы посмотреть на спину, но, естественно, ничего не увидел.
– Белая Сова тебе опишет, как это выглядит.
– Ну да, она опишет… ещё как, – без энтузиазма отреагировал я.
Пока оставалось лишь догадываться, как Сьюн воспримет мои изменения. Почему-то ничего хорошего я не ждал.
– О, и на плечах. Глянь, – добавил Фонтей.
Оказалось, на плечах была высечена полоска латной брони с рисунком чёрной драконьей чешуи. Она начиналась от плечевого сустава и уходила на лопатки. Ещё такую же полоску брони я обнаружил с внешней стороны голеней.
– Надеюсь, на копчике рисунков нет? Хвоста, например, – пробормотал я.
– Всё шутить пытаешься? – улыбнулся Фонтей. – Это хорошо. Кстати, такие татуировки есть на каждом ратнике, только все они разного вида. У Белой Совы спроси. У неё тоже есть.
Я перестал себя осматривать и спросил то, что тревожило меня с того самого момента, как только я узнал о своих изменениях:
– А Белая Сова… она всё так же принадлежит мне? Ну… то есть… она остаётся моим ратником, и я могу призывать её с помощью медальона?
– Пока ты в пограничном виде, то всё ещё маг, а значит, остаёшься её доминатом.
Я выдохнул.
– Хорошо. Тогда надо бы ей сказать о том, что случилось.
Фонтей понял мой намёк сразу и вынул из кармана всё, что я ему оставил ещё в карете принцессы Энио: перстень с браслетом из маг-металла и медальон призыва.
– Кстати, тебе маг-металл уже и не нужен. Твой меч ратника теперь всегда при тебе, стоит только вытянуть руку.
Я всё равно надел маг-металл на руки.
– Это на всякий случай. Уверен, что пригодится.
– Ты, конечно, хороший стратег, Киро, – ответил Фонтей, – только всё предусмотреть невозможно. Ты ведь не предусмотрел свою смерть, хоть и знал о ней заранее. Забавно, но для тебя она всё равно стала неожиданностью.
Мы посмотрели друг на друга.
Фонтей улыбнулся.
– Сначала я напугался, увидев тебя таким, но теперь понимаю, что просто так ничего не случается. Ты достоин своего перерождения в тёмного рыцаря. – Он покосился на медальон, который я только что надел на шею, и добавил с беспокойством: – Надеюсь, и Белая Сова так же посчитает. Хотя ни один предсказатель не возьмётся предполагать, какой будет её реакция.
Она будто услышала его слова.
Медальон сработал сам собой, луч прошиб туманную дымку, и в полумраке сарая появилась Сьюн.
***
Глянув на её лицо, Фонтей тут же самоустранился.
– Удачи, парень. Оставляю вас наедине, но если что, зови на помощь.
Он юркнул в туман, а я и Сьюн уставились друг на друга.
Её взгляд скользнул по моему телу.
– Живой, значит, – процедила она и сощурила серо-сиреневые глаза. – Как думаешь, как долго ты ещё будешь жив?
Я зачем-то почесал в затылке, хотя там не чесалось.
– Ты собираешься меня убить?
– Почему ты не сказал мне, что собираешься умереть? – ледяным тоном продолжила она допрос.
– Я не собирался. Сам удивлён.
– М-м? Удивлён? – вскинула брови Сьюн. – Добровольно пошёл на смерть и удивился? Ну надо же. А меня нельзя было предупредить, да? Мы напарники или кто? Ты вообще думал, что делал? Ты мог умереть!! А потом взял и умер, засранец! Ну и как тебе верить после этого? Ты такая задница, Киро! Только о себе и думаешь! Я уж понадеялась, что в твой череп больше никто не гадит, но нет! Там ещё больше навоза, чем было раньше!
Я продолжал чесать в затылке и выслушивать её гневные вопли. Хорошо, что нас защищал звуконепроницаемый туман. Наконец, выждав, когда Сьюн начнёт переводить дыхание и сделает паузу, я успел сказать:
– Мы на вражеской территории, если что. Сейчас бы с другими делами разобраться.
– Нет! Я разберусь с тобой сейчас!
Она решительно направилась ко мне и подошла вплотную. Вот тут я ощутил, что мой рост действительно изменился. Сьюн почти на голову стала ниже меня, и, конечно, тоже увидела разницу.
Её гнев исчез так же быстро, как и появился, потому что через дыры в одежде она разглядела ещё и татуировки на моих плечах.
– Киро… это…
Её рука медленно потянулась к моей коже. Пальцы прикоснулись к рисункам так нежно, что мурашки пронеслись по телу.
– Это же броня ратника… доспех тёмного рыцаря теперь прямо на тебе, стоит лишь сделать движение… – Она вдруг отдёрнула руку и заглянула мне в глаза. – Признайся честно, ты знал, что так будет? Ты ради этого умер?
Я покачал головой.
– Не ради этого.
Потом я поднял правую руку, показывая Сьюн свои изменения. Увидев еле заметную метку ратника, а потом и метку мага, заполненную наполовину синим райфу, она закусила губу.
– Значит, я тебе больше не нужна? Теперь ты можешь быть ратником и без меня?
– Могу. Ну и что? Ты нужна мне всё равно.
– А Каскады?
– А что Каскады? Единственное, на что они могут повлиять, это то, какой вид доспеха я получу, и дадут ли они мне шестой ранг. Во всём остальном я волен.
– Волен… – эхом повторила Сьюн, в её голосе появилась тоска. – А я нет, но очень хочу.
– Сначала надо узнать, как это сделать.
– Это может сделать только Ниманд, ты же сам слышал, как об этом говорил ратник Мортен. Слышал ведь?
Я промолчал. Да, я отлично слышал, как он говорил про Ниманда, но обращаться к нему за подобными вещами – самоубийство. Даже силой, с клинком у глотки, заставлять его рискованно.
Вопрос повис в воздухе, и обсуждать его сейчас не имело смысла. Сьюн тоже это понимала.
Она вдруг сощурилась, лукаво так и многообещающе, как дьявол.
– Значит, ты настоящий тёмный рыцарь? И даже не пол-рыцаря?
– До настоящего мне ещё две высоты. Нужен шестой ранг.
Она снова дотронулась до татуировки на моём плече и томно выдохнула, будто от предвкушения.
– Не будь я Белой Совой, если мой доминат не получит шестую высоту. А ещё… ещё ты освободишь меня от Каскадов, а потом… ох что будет потом, когда я стану свободной… мало тебе не покажется…
Она закусила губу, оглядывая моё изменившееся тело так жадно, будто еле справляясь с собой, чтобы не накинуться на меня прямо тут.
Ну а я снова не сказал ей про смерть – ещё одну, что меня ждёт, если я захочу стать настоящим ратником.
Зато задал дурацкий вопрос:
– Слушай, а на твоём теле тоже есть татуировки? Может, покажешь? Почему я их не видел?
Сьюн закатила глаза.
– Потому что ты вечно отвлекаешься на определённые части моего тела, а остального не замечаешь. Я удивлена, что ты вообще моё лицо запомнил.
Мы посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.
Это был самый неуместный смех на свете. Всё вокруг было хреново: вражеский город, везде враги, я умер и воскрес непонятно кем, Сова зависит от богов, которые никогда её не отпустят, мой брат может не прийти на встречу, остатки делегации рискуют погибнуть при прорыве из города, а моего ратника способен освободить только Ниманд…
А мы смеялись, как придурки.
***
Время приближалось к закату.
Почти шесть часов мы прождали во флигеле, рассевшись на мотках канатов и тросов.
Никто больше не спрашивал меня о том, что произошло, и как жить с этим дальше. Возможно, пока я разговаривал со Сьюн, они уже всё обсудили и настроили планов. Теперь же разговоры были только о том, как выбраться из Гнездовья.
Задумка была дерзкой и опасной, но лучших вариантов не имелось.
Этот запасной план отхода из города я предлагал Фонтею ещё в школе, но тогда никто из нас не предполагал, что именно его и придётся осуществлять. Вариант действий сейчас был только один, и чтобы всё прошло, как надо, я должен был пойти первым.
Для начала мне нужно было забрать брата, а потом подготовить остальное.
Прежде чем покинуть флигель, я облачился в доспех, и впервые сделал это без участия Белой Совы.
Под пристальными взглядами магов я прошёл на середину сарая, чуть опустил голову и расставил ноги шире, а затем медленно дотронулся красно-синей меткой до запястья левой руки…
Всё произошло мгновенно.
Пластины брони выросли прямо из мышц, чуть кольнув в тех местах, где имелись татуировки. От затылка по всему позвоночнику пронеслась холодная молния, и Средний драконий доспех Пепла, глухо выщёлкивая, закрепился по всему телу.
Я поднял голову, размял шею и обернулся на остальных.
– Надо срочно доложить императору, – шёпотом повторил генерал Грегсон, оглядывая мою броню так, будто тоже хотел такую же.
– Невероятное оружие… такого у нас ещё не было… – пробормотал Йорго с восторгом и уважением в глазах.
Буф молча кивнул мне, желая удачи, а вот Фонтей произнёс это вслух:
– Удачи, тёмный рыцарь. Мы ждём от тебя знак, чтобы вступить в бой.
Все смолкли. Наступила благоговейная тишина.
Я ещё раз окинул всех взглядом и быстро покинул флигель…
Книга 5. Эпизод 3.
Теперь-то я отлично понимал Сьюн.
Потому что всего на секунду представил, как, будучи ратником, вынужден подчиняться какому-то непонятному магу, да ещё и не иметь возможности жить без подпитки и надзора Каскадов.
Да я бы удавился.
У Сьюн же было железное терпение.
Она всё ещё оставалась со мной, хотя столько раз лицезрела говнюка в моём лице, что не сосчитать. От такого домината я бы давно ушёл, но она осталась. Возможно, совсем по другой причине, чем просто служба, и к этому вопросу я собирался вернуться уже в школе… если, конечно, вообще до неё доберусь.
Судьба магов делегации, да и моя судьба тоже – всё решалось именно сейчас.
Я всё ещё боялся, что брат просто-напросто не придёт на встречу. Нет, теперь мир для меня не рухнет, потому что рядом были люди, которыми я дорожил не меньше, чем братом, но всё же… чёрт, я не хотел даже думать о том, что всё было зря.
Выйдя из флигеля, я на ходу применил навык Погружения во тьму. Он давал мне возможность не просто скрыться с глаз, но ещё и передвигаться быстрее, чем обычно.
И ещё кое-что.
Теперь, будучи больше ратником, чем магом, я настолько легко использовал силу тёмного рыцаря четвёртой высоты, что это казалось невероятным. Без напряжения и усилий.
Отныне вся эта мощь стала моим естеством, моей сущностью.
Что со мной будет на пятой высоте, даже жутко было представить.
Я быстро двинулся вдоль складов у ремонтного дока, радар Охотничьего взгляда беспрестанно сканировал территорию. Врагов я не боялся, но не хотелось бы устраивать тут шум.
За счёт того, что я передвигался, погрузившись в тени, щебень теперь не перекатывался и не шуршал под моими ногами. Несмотря на рост и вес, я был бесшумен и быстро шёл к назначенному месту.
Скрежет и стук со стороны стоящего на ремонте корабля постепенно стихал, и нарастал уже другой звук – шум портовой площади, а я всё дальше отходил от дока и приближался к южной пристани.
Там и должен был находиться южный пирс – место встречи с Броннаном.
Я остановился и произнёс заклинание, чтобы воспроизвести одноразовое воспоминание, которое помогла создать Триш Лаван ещё в школе.
– И сен леосу.
Короткой фразы хватило, чтобы перед глазами возникла подробная карта порта, которую рисовал Фонтей.
Я будто прямо сейчас видел её на листке бумаги.
Итак, если верить карте, то ремонтный док и южный пирс разделяла пристань с двумя причалами, пассажирским и грузовым, а сам пирс выступал далеко в акваторию моря и имел широкую площадку. Он предназначался не для швартовки судов, а для прогулок, поэтому после заката должен был опустеть.
Карта перед глазами исчезла, и я немедля отправился дальше.
На пути встречались заборы, мелкие строения, лестницы, перила. Все преграды я преодолевал без особого труда – бесшумно перемахивая в один прыжок.
Порой приходилось огибать дорогу и идти в обход, чтобы не столкнуться нос к носу с отрядами латчей и вурров, рыскающих по набережной. Порой приходилось пережидать у стен, чтобы выйти из Погружения во тьму, выдохнуть и сориентироваться.
Так, шаг за шагом, я приближался к встрече с братом.
В лучах закатного солнца море блестело и казалось тёплым, но на самом деле вода в нём была ледяной. Северные моря этой части света омывали Новый Ледан и несли с собой ветра и холод.
И вот, короткими и длинными перебежками, я наконец-то добрался до южной пристани.
Даже вечером народу здесь было прилично. Встречались и повозки с вепрями, и группы ардов-грузчиков, перетаскивающие тюки, и семейства мертвоедов, спешащие в свой район, и сильфы с луками в боевых колесницах, ну и конечно, отряды солдат-горгунов и латчей. Они патрулировали территорию.
Опять погрузившись во тьму, я двинулся по краю пристани, стараясь держаться в тени складов грузового причала. До южного пирса оставалось совсем немного. Там, за последним складом, открывался вид на море и прогулочную площадку.
До встречи оставалось около часа.
Солнце стремительно садилось, приближалось время заката.
Для лучшего обзора я выбрал место повыше – вскочил на каменный забор, ухватился за балку, подтянулся на руках и быстро вскарабкался прямо на складскую крышу.
Вид отсюда действительно открывался шикарный, только от этого вида внутри всё перевернулось, похолодело и оборвалось.
Южного пирса я не увидел.
Его просто не было…
***
Не удержавшись на ногах, я опустился на колени и уставился на море.
Как такое вообще могло быть?..
Я не мог ошибиться, ну не мог. Тогда неужели ошибся Фонтей и нарисовал не ту схему? Но ведь в его картах не имелось ни одной ошибки, а тут… сразу целый пирс куда-то пропал… он просто исчез, будто его тут никогда не было.
– Ч-ч-чёрт… твою ж ма-а-ать… – выдохнул я, опустив голову и плечи.
Во мне закипела волна злости на самого себя.
Какой же ты дебил, Киро! Ну как же можно было так облажаться, мать твою?!
Ты предусмотрел всё, но не это. Почему бы не назначить другое место встречи? Почему? Теперь даже если брат придёт, то куда? Куда, мать твою, он придёт?..
Уставившись невидящим взглядом в крышу, я выдохнул, заставил себя успокоиться и начал соображать, почему так вышло.
Если учесть, что Фонтей был здесь около десяти лет назад, а значит, карту рисовал по тем же временам, то пирс мог и существовать. Только за десять лет с ним могло произойти всё, что угодно. Разбило ураганами, снесли за ненадобностью, затопило.
Я снова поднял голову и внимательно вгляделся в то место, где по схеме должен быть южный пирс… подождал полминуты… ещё полминуты…
От напряжения мои глаза готовы были лопнуть, но я всё смотрел и смотрел на чёртово море, будто прожигал его взглядом. Смотрел, смотрел… и увидел!
При волнении моря в воде оголялась пара свай – еле заметные издалека почерневшие столбы.
Значит, пирс всё-таки был. Просто сейчас его нет.
Пока, конечно, всё равно ничего хорошего, но уже кое-что.
Я перевёл взгляд на берег. Там, чуть дальше, прямо у морской линии, стояли огромные короба, прикрытые парусиной.
И опять я всмотрелся до боли в глазах.
В итоге разглядел силуэты, видневшиеся в промежутках между кусками парусины. Это были подготовленные для строительства новые сваи, аккуратно сложенные в штабеля и огороженные досками.
Значит, отбросы собирались построить новый пирс взамен старого.
Тоже так себе новость, но всё же с натяжкой можно было сказать, что место встречи – напротив бывшего южного пирса в районе хранения новых свай, прямо на берегу.
– Ч-ч-ч-чёрт, – опять процедил я. – Ну что за хрень…
Всё это казалось таким зыбким, что хотелось рвать на себе волосы.
Я снова выдохнул и взял себя в руки.
Буду ждать брата у новых свай, всё равно другого варианта нет. Придёт так придёт, а не придёт, то найду его позже, если, конечно, сами отбросы не найдут его раньше меня и не прикончат, как незаконнорождённого, результат порочной связи полумагов из разных каст.
Я даже не хотел об этом думать.
Снова погрузившись во тьму, я встал на крыше во весь рост и оглядел портовую площадь с высоты, внимательно изучил посты с охраной по периметру и количество патрулей, потом окинул взглядом гавань с кораблями, изучил каждое судно и насыпь мола, бросил повторный взгляд на «Марианну» и опять посмотрел на сваи, прикрытые парусиной.
Теперь предстояло дождаться заката.
Я лёг животом на поверхность крыши, убрал Погружение во тьму и принялся ждать, зорко сканируя территорию берега и ближайшую полосу воды.
Солнце садилось, закатные лучи гасли.
И вот наконец наступила минута, когда последний солнечный свет окрасил порт и море, а затем померк. Темнота окутала город стремительно и разом, на южной пристани и по всей линии набережной загорелись фонари.
Я продолжал лежать и всматриваться в берег. Дыхание участилось само собой, мышцы замерли в напряжении – вот и пришло время.
– Ну давай же, Броннан, – прошептал я. – Ты же не глупый парень, ты же всё понял. И про меня, и про южный пирс.
Время шло, порт погружался в ночь, заметно холодало, море шумело, неся туманы, а я продолжал лежать на крыше, будто примёрзнув к ней.
Брата всё не было.
Прошёл час, поехал второй…
И всё это время я цеплялся за надежду. Даже боялся опустить голову, повернуть шею или моргнуть медленнее обычного, чтобы случайно не пропустить появление Броннана. Если бы не выносливость ратника, я бы уже лежал тут окоченевшим трупом.
Времени оставалось мало, всего полчаса.
Потом мне нужно было отправляться в другое место, чтобы подготовить прорыв магов.
– Броннан, мелкий ты засранец, где тебя носит? – прошептал я.
Я уже не злился и не надеялся. Казалось, во мне исчезли любые эмоции, внутри стало пусто и равнодушно, однако я продолжал ждать. Ждал пятнадцать минут, ждал двадцать, ждал полчаса.
А потом просто встал и собрался уходить.
Вспомнились слова Фонтея: «Может случиться всё, что угодно, но сражаться мы будем всё равно».
Что ж, насчёт брата я сделал всё, что мог. Теперь пора сражаться за других.
Я уже развернулся и собрался покинуть крышу, но тут краем глаза заметил движение. Через всю портовую площадь, на бешеной скорости, подскакивая и спотыкаясь, в сторону несуществующего южного пирса бежал горгун…
***
От этой картины во мне всё замерло, эмоции вернулись, слишком много эмоций на одного меня. Хрипота подкатила к горлу.
Это был Броннан.
Чёрт возьми… это был он.
Его ящероподобную физиономию я запомнил на всю свою жизнь, её изображение будто высекли на коре моего мозга.
Это точно был он!
Я еле успокоился и оторвал взгляд от бегущего ящера в черной одежде (он снял военную форму, в которой был на мосту), после чего внимательно оглядел площадь, высматривая, не следит ли кто за братом, и не привёл ли он хвоста.
Вроде, всё было чисто.
Броннан пришёл один. Он нёсся, как ужаленный, и направлялся точно к сваям.
Я не сдержал улыбки. Ну что, братец, пора бы встретиться.
От склада, на крыше которого я стоял, до места встречи было порядка двухсот метров. Я не стал тратить время и слезать с крыши по тому же забору, а использовал силу тёмного рыцаря и мощь доспеха.
Опять погрузившись во тьму, я взял разбег прямо по крыше, на бегу произнёс заклинание Львиные лапы и, сделав мощнейший прыжок, бесшумно опустился примерно на середине пути.
Таких мощных и затяжных прыжков я не совершал никогда.
Не медля ни секунды, я рванул к брату. Он бежал со стороны города, а я – со стороны моря. Эти мгновения были самыми длинными в моей жизни, эти метры – самыми бесконечными…
Добежав до штабелей со сваями, я наконец замедлил бег, а потом остановился и замер в ожидании, тяжело переводя дыхание и уходя в тень. Свет фонарей грузового причала и шум площади остались позади, а тут, между высокими коробами заборов, стояла темень и тишина.
На самом деле, лучше места встречи не придумаешь. Скрыто от посторонних глаз, охраны рядом нет на сотни метров, зато есть где скрыться. Может, я всё-таки не так уж облажался?..
Броннан появился пару минут спустя.
Запыхавшийся и бледный, он остановился, постоял немного, затем зорко огляделся, принюхался и опасливо пошёл вдоль забора.
Я снова услышал его сип… этот чёртов сип я узнал бы где угодно.
– Э-э-эй… – прошептал брат. – Эй… ты здесь?
В его голосе слышался страх, а сам он дрожал, то ли от холода, то ли от волнения: плечи тряслись, дыхание постоянно прерывалось.
– Эй, ты здесь? – повторил он уже громче и отчаяннее, почти на надрыве.
Я убрал доспех и шагнул из тени.
– Здесь.
Броннан встал, как вкопанный, замерев на полушаге. Я не хотел пугать и давить на него, поэтому тоже остановился.
Мы молча уставились друг на друга. Он громко сглотнул и засопел, сжав кулаки, но продолжал стоять и разглядывать меня с ужасом и страхом в глазах. Пока для него я оставался Киро Нобу, врагом всего Гнездовья, который, к тому же, погиб на его глазах.
Не выдержав, я первым шагнул к нему.
– Броннан…
Он отступил и насторожился, готовый сигануть отсюда на такой же бешеной скорости, на какой явился.
Мне опять пришлось остановиться.
– Ты же сгорел на мосту, – выдавил он. – Ты же погиб. Я сам видел. Ты упал и разбился о воду. Меня наградить собираются за то, что я тебя убил. Ты почему живой, вообще? И чего тебе надо? Я долго не хотел сюда идти, но потом подумал, что нужно всё равно проверить.
– Опалил ты меня недурно, но, как видишь, я выжил.
– Тогда почему на тебе ни одного ожога? – Он подозрительно сощурился, как грёбанный детектив.
– Это долгая история, Броннан. Потом расскажу.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? И почему назвался Бейтом? Тебе кто-то рассказал про него, да? Говорят, что Киро Нобу очень хитрый. Ты можешь притворяться, чтобы я тебе что-нибудь про двенадцатое подразделение Кузо рассказал. Только хрен тебе, козёл!
– Эй, полегче! – Я нахмурился. – Если бы мне что-то надо было узнать, я бы с тобой по-другому разговаривал. А я что делаю? Включи мозги, Броннан. Я не притворяюсь. Я и есть Бейт.
Он не поверил и ответил жёстко:
– Бейт умер, понял? Он умер прямо на операционном столе. При мне.
– Слушай…
– Тебя зовут Киро Нобу, а не Бейт Беннет, – перебил он меня. – Не заливай мне тут. Все вокруг кричали, что ты Киро Нобу. Я что, по-твоему, глухой? Только чего тебе от меня надо?
– Это лишь тело Киро Нобу. – Я разговаривал с ним спокойно, но внутри бешено кипели эмоции. – Ты ведь тоже не в своём теле. Ты находишься в теле полумага, так? А ещё ты скрываешься под маскировкой горгуна вот уже больше двух месяцев. С того момента, как сюда попал.
– Нет, не так. – Его голос предательски дрогнул. – С чего ты взял?
– Не ври, – покачал я головой. – Я слышу, когда ты врёшь.
– Я не вру. – Он надул губы.
– Врёшь как дышишь, уж я-то знаю. Кто мне наврал, что не будет таскать у меня деньги на игровые автоматы, а сам что? Таскал каждую пятницу. Кто наврал, что на завтрак согласен пить молоко, а сам что? Выливал его в горшок с цветком, пока тот не сдох. Кто наврал, что не притащится ко мне в цех и не будет ныть, чтобы я допустил его к симулятору «Ратник», а сам что? Притащился и начал ныть, все мозги мне вынес…
Он вдруг топнул ногой.
– Это ты всё время врал! Говорил, что боевые доспехи безопасные, а сам что? Взорвался и умер! Ненавижу тебя за это! До сих пор ненавижу!
Броннан сжал кулаки и закусил дрожащую губу.
– Ну и что делать будем, мелкий засранец? – сощурился я.
Он с сипом втянул воздух носом и часто-часто заморгал в попытке скрыть слёзы.
А потом, завопив, бросился ко мне.
– Бе-е-ейт!
Я стиснул его в объятьях и даже забыл, что это горгун, или полумаг, или хрен пойми кто. Я обнимал своего брата Броннана, а внутри в это время растворялось напряжение, которое скопилось во мне будто за тысячу лет.
Это было странное ощущение, и я до сих пор не до конца осознавал, что сейчас Броннан стоит рядом, что я нашёл его. Возможно, потом, позже, я буду рыдать от счастья, но сейчас я просто прижимал брата к себе и смотрел в одну точку совершенно сухими глазами.
Зато Броннан пустил слезу.
– Бейт, прости… – Он скомкал мою обгоревшую одежду пальцами и уткнулся носом мне в плечо, тихо зарыдав. – Прости меня, Бейт… я ведь убивал тебя… там, на мосту… и поджёг тебя… и ещё ногами бил… я же не знал, что это ты… я не знал, Бейт… честное слово… я такой тупой, даже не догадался, что это ты…
Я крепче прижал его к себе.
– А как бы ты догадался?
– Ну не знаю, – всхлипнул он, – но какой я после этого брат, если не догадался? – Он зашмыгал носом и добавил: – А почему тебя не было так долго? Где ты был? Я тут чуть не сдох.
– Я тоже чуть не сдох, честно говоря, – усмехнулся я. – Вообще-то, я даже не знал, что ты здесь, мне потом сказали.
Броннан задрал голову (ростом он доставал мне макушкой до подбородка). Его смешная ящероподобная морда уставилась на меня.
– Кто сказал?
– Потом объясню. Сейчас бы поторопиться, у меня ещё тут дела.
Брат прищурил один глаз.
– Ты типа меня мимоходом спасаешь, да? Заодно с великими делами?
– Я бы сказал, что всё как раз наоборот.
– Если бы ребята узнали, что знаменитый Киро Нобу – мой брат, они бы меня убили… но сначала бы умерли от зависти…
Он вдруг нахмурился и отстранился. Его голос опять стал подозрительным и даже холодным:
– Это ты убил Зифаса? Скажи, что не ты. Ведь не ты же, правда? На тебя наговорили?
Меня этот вопрос коробил не меньше, чем его, но сейчас времени на него уже не осталось.
– Это тоже потом обсудим. Надо торопиться. Пошли.
Я взял его за руку и потянул в сторону пришвартованных кораблей, но Броннан неожиданно остался на месте.
– А как же ребята?
– Какие ребята?
– Те, с которыми я живу. Мы вместе служим. Они хорошие.
– Ну да, я заметил, – поморщился я. – Особенно когда они меня ногами избивали.
– Это из-за Зифаса. Он был нам как отец, вот поэтому они тебя ненавидят, потому что считают, что это ты его убил. Нам так сказали. А вообще они хорошие, им тут тоже плохо, как и мне, но нам идти некуда. Их Филин совсем запугал, порой даже бьёт. Мне тоже влетало нехило. Он ведёт себя, как сволочь. Заставляет нас по выходным кошельки на рынке воровать. Знает, что мы ни к кому за помощью обратиться не можем. Но мы уже приноровились. Для меня кошелёк срезать, что раз плюнуть. А ещё Филин за сильфами в окна ночью подглядывает…
Я и сам понимал, что от рассказов Броннана мне ещё станет хреново, но это будет потом, а сейчас я не готов был их слушать. Время нещадно уходило.
– Позже про ребят расскажешь, пошли. – Я снова потянул его за собой.
– Может, заберём их? – упёрся брат. – Их всего четверо, Бейт.
– Ты издеваешься? – уставился я на него. – Во-первых, куда я вас всех дену? Мне тебя пристроить сначала надо. Во-вторых, они никуда не пойдут с Киро Нобу. Они захотят меня прирезать.
Это был резонный аргумент, и с ним Броннан спорить не стал. Он крепче стиснул мою руку, и мы быстро зашагали вдоль забора.
В этот момент позади нас прозвучал вопрос:
– Гудред, ты что, шпионишь?..
Броннана от этого голоса чуть не подбросило.
– Только шпион из тебя паршивый, – продолжил тот. – Ты бы хоть не трепал, что вечером гулять пойдёшь. Никогда не гулял, а тут собрался.
Я молниеносно толкнул Броннана себе за спину и обернулся.
– Филин… – зашептал брат с ужасом в голосе. – Это Филин.
С противоположной стороны вышли ещё четверо горгунов.
– А это ребята, – всё тем же шёпотом добавил Броннан.
Странно, что мой радар не засёк целых пять горгунов.
Даже когда я разговаривал с братом, я не переставал сканировать ближайшую территорию, но почему-то не увидел приближение врага. Объяснение этому могло быть только одно.
Это не горгуны.
Это полумаги.
И не просто полумаги, а точно такие же, как мой брат – незаконнорожденные дети, появившиеся при смешении каст. Недаром ещё на мосту я подумал о том, что ведут они себя как уличные пацаны, и больше похожи на банду малолетних преступников, а ещё, что их что-то крепко связывает.
Так вот связывала их одна тайна на всех – эти полумаги маскировались под горгунов и служили в одном подразделении, а от казни их спас Зифас. Именно он сделал пометки в списках учёта о том, что эти безымянные дети устранены, на самом же деле они остались живы.
Теперь понятно, почему они называют Зифаса отцом.
Броннан вдруг выскочил из-за моей спины, прикрыл меня собой и завопил:
– Ребята, не трогайте его! Его нельзя!
Я ухватил брата за шкирку и опять толкнул за спину.
Вариант действий тут был только один – по-тихому убрать всех, начиная с Филина и заканчивая «ребятами». Зря Броннан боялся за меня, ему надо было бояться за ребят.
Я шагнул вперёд.
Не хотелось бы убивать новых друзей брата прямо при нём, но ситуация требовала быстрого и жёсткого решения. Если из-за этих тварей меня обнаружат, то план побега из города сразу накроется медным тазом.
И по роже Филина я уже понял, что он собирается закричать и позвать на помощь латчей из ближайшего поста охраны…
Книга 5. Эпизод 4.
Действовать надо было быстро.
Мне хватило бы и трёх секунд, чтобы грохнуть этих мелких говнюков, они бы даже пикнуть не успели.
Но Броннан не дал мне сделать ни одного движения. Он, как сайгак, выскочил из-за моей спины и приказал жёстким голосом:
– Стой, я разберусь!
Я даже опешил.
«Стой, я разберусь» – вообще-то, это моя фраза.
Он двинулся прямо на Филина и неожиданно убрал псевдо-образ горгуна, представ полумагом. Голым, грязным, но жилистым и крупным полумагом, возрастом старше меня лет на пять.
На его левой скуле, от виска до самого подбородка, отчётливо темнел длинный шрам от ножа, а широкие вразлёт брови придавали ему грозный вид.
Лысый, черноглазый бандит!
Охренеть…
– Если рот откроешь, я тебе башку сожгу, – процедил Броннан на ходу. – У тебя есть сомнения, Фил?
Его ладони стали красными, как раскалённые угли, и даже походка изменилась. Сейчас это был уверенный и прямой шаг.
Филин замер на месте.
– Гудред… ты чего? Убери…
Если не считать того, что я охренел, то ещё я держал на контроле остальную шайку, но все четверо «ребят» застыли с ужасом и восторгом в глазах. Иногда они косились на меня, но больше пялились на моего брата и, похоже, даже не думали звать охрану.
Они ждали исхода.
Я тоже ждал, не став вмешиваться в разборки брата. Расстояние было совсем небольшим – если что, отбить я его всё равно успею. Только теперь мне и самому стало интересно посмотреть на нового Броннана.
А он действительно изменился.
Брат, конечно, и раньше был въедливым засранцем, но c девяти лет он всегда зависел только от меня, вечно болел и просил помощи, даже когда шнурки завязывал.
А вот сейчас, в опасной ситуации, его как подменили. Это был жёсткий, быстрый, смелый и напористый парень. Он принял решение без меня, чего раньше даже представить было нельзя.
И самое занятное, что Филин почему-то его испугался – я видел это по его глазам. Никогда не боялся, унижал и даже бил, а тут вдруг испугался.
Он с опаской уставился на Броннана.
– Гудред, ну ты чего?.. Да я же пошутил. Можешь валить, куда хочешь, вместе с этим козлом. – Он бросил на меня короткий взгляд. – Ты договорился с ним, чтобы он тебя из города вывел, да? Это ты хорошо придумал. Но знай, теперь мы тебе не братья, понял?
– У меня уже есть брат, понял? – Броннан подошёл к Филину. – И это не ты.
Тот поднял руки, показывая, что не собирается драться.
– Давай, просто разойдёмся. Я не буду звать охрану, клянусь.
– Поклянись, как мы клялись тебе.
Филин закивал и убрал маскировку.
Это тоже был крупный полумаг, но не такой крупный, как Броннан, зато возрастом явно старше. Видимо, он был первым, кого спас Зифас, и уже успел повзрослеть.
Теперь, увидев разницу в их комплекции, я догадался, почему Филин испугался Броннана.
Дело было даже не в том, что раньше Броннан покорно исполнял все его приказы, а теперь разозлился и осмелел. Скорее всего, причина была в том, от каких именно каст рождены эти полумаги, ведь их сила напрямую зависела от происхождения.
Из канцелярской книги учёта я знал, что Броннан попал в тело полумага, рождённого от отца-вурра и матери-латча, а это самые сильные полумаги в иерархии.
Насчёт Филина же я мог судить только по виду, и этот вид подсказывал мне, что его родители – латч и уот.
Получалось, что Броннан был сильнее Филина, о�