Дело черного мага. Книга 3
© Клеванский Кирилл
© ИДДК
* * *
Пролог
Алекс не любил кинотеатры.
В этом заключался парадокс его фанатской страсти к кинематографу.
Связывал он такой нюанс своего увлечения, тянущегося еще с детства, с тем, что с момента появления линз и нового золотого века магии кинотеатры никак особо не эволюционировали. Их основным ноу-хау до сих пор оставался огромный экран iMax с возможностью просмотра 3D-фильмов без специальных очков.
Спасибо серии “Аватар” за это, разумеется.
Так что неудивительно, что личный ад Дума выглядел как пустой, загашенный окурками, облепленный пустыми сидениями, пропахший фастфудом и пердежами кинозал.
– Фу, мерзость какая, – скривился Алекс, пробуя кисло-сладкий попкорн.
Кто, мать его, в здравом уме будет жрать это дерьмо? Нет, ладно еще соленый – со вкусом любви, как говорил Робин, намекая явно не на влажные мечты девочек и мальчиков-подростков, прячущих слезы в дожде, ну или что они там ставят в свои статусы в социальных сетях.
Кстати, в последнее время набирала популярность новая социальная сеть – MagusBook. Понятно, разумеется, откуда росли ноги у маркетологов нового медиа-гиганта. Главной же фишкой этого сообщества было то, что там можно публиковать свое количество УЕМ и регистрироваться на официальных спарринговых матчах.
Сражения – один из простейших, опаснейших и быстрейших методов поднятия уровня магии.
Способ для тупых.
Медитации и исследования продвигали мага куда дальше, чем постоянное размахивание шашкой. Но кого в нынешнее время интересовали многочасовые медитации и многолетние исследования искусства?
– Плевать. – Алекс уселся в первом ряду, скинул с ног туфли, сверкнул протертыми носками и, закинув ноги на перила, вольготно разлегся в кресле. – Говорят, перед смертью пролетает вся жизнь, да?
Кстати, в этом личном аду у него имелся полный комплект конечностей, без эльфийской модернизации его павшей в последнем бою ноги.
Клятая О’Хара будет ему за это должна. Так должна, что…
Впрочем, как говорил Профессор – поздняк метаться.
Алекс все же двинул кони.
Причем ведь как противно.
Его завалили адамантием. Из пистолета. Какой-то вампирский дворянин. Мертвяк. Его убил сраный мертвяк! Нет, это иронично – безусловно, но все еще п…
В зале выключился свет.
– Оу, – протянул Алекс, – это тот момент, когда здесь должны появиться христианские демоны и начать меня всячески содомировать? Ну или что там себе напридумывали старички в Ватикане?
Настоящий ад не имел ничего общего с небылицами церкви. Какую бы она при этом символику ни пыталась натянуть на глобус веры. От креста до инь-ян.
Для Дума, к примеру, ад имел очень много общего с захарканным кинозалом в Хай-гардене.
Алекс зажмурился от яркого белого света.
– А можно дальний свет выключить?!
С характерным щелчком на экране кинозала появились фигуры. Мужская и женская. Сначала их силуэты различались лишь едва, но со временем резкость пришла в норму, и Алекс почувствовал какое-то смутное узнавание. Хотя – вряд ли.
Он нигде и никогда не видел высокого франта с ярко-голубыми глазами, темной кожей, волевым подбородком, челюстью накачанного минотавра и высокими скулами. Если честно, франт вообще выглядел не как джентльмен из старых пленок, а как какой-то бандит.
Ну или тот, кто обычно приходит к бандитам, чтобы дать им пояснения о месте существования последних под солнцем. Причем обычно солнце, в этом конкретном случае, светит где-то над туалетом.
Но не суть.
Рядом с франтом стояла леди. Невысокого роста, миловидной, но простой внешности. С яркими рыжими волосами и столь же пламенными зелеными глазами. Тонкие черты хрупкой конституции, такое же лицо, бледное, хоть и немного окрашенное веснушками.
Она зачем-то поглаживала камеру.
Больная актрисулька.
Ну или больной режиссер.
Артхаус…
Алекс терпеть не мог артхаус.
“Изысканная пища для интеллектуалов”? Ха! Скорее – харчи для тех, кто хочет себя выдать за последних. Ну, в большинстве случаев, разумеется. Всегда и везде имелись свои исключения.
– А вы там расстарались, да? – Дум продемонстрировал татуировку на среднем пальце потолку.
Динамики зашуршали, и из них послышался приглушенный женский голос.
– Они ведь не могли найти нас… – Голос рыжей звучал одновременно обеспокоенно и как-то… обреченно. – Даже я не могу видеть сквозь твои чары, А…
Она явно произнесла какое-то имя, но Алекс не смог его расслышать.
– Не знаю, любимая, – покачал головой здоровяк. Сложно представить, что у такого вышибалы с уст мог сорваться столь нежный эпитет.
– Порно с сюжетом? – предположил Алекс и с ухмылкой закинул в рот еще несколько отвратных попкорин. – А можно вернуть арт-хаус, пожалуйста?
– Бери его. – Рыжая протянула амбалу камеру. От завала горизонта и резкого перехода композиции Алекса едва не вырвало. Хотя, возможно, это было все-таки связано с обстановкой в зале и попкорном со вкусом раздавленного прыща. – Беги. Я задержу его…
– Но…
Рыжая взмахнула рукой. Экран обуяло пламя, а затем он погас.
Очередной щелчок – и снова два размытых сюжета.
– То есть даже не подрочить? – Алекс выругался и отложил попкорн на соседнее кресло. – Здесь, кстати, занято.
Сначала ничего не происходило, а затем в зале включился свет и погас экран.
Из тени, отбрасываемой рубкой, вышла старушка. Внешне простая, пожилая женщина, выгуливавшая на поводке воспитанного, спокойного питбуля.
Вот только глаза у нее были отнюдь не человеческие. Да и даже не те, которые можно было бы отнести к представителю какой-нибудь разумной или не очень расы.
Черные.
Дешевый поэт сказал бы, что они чернее ночи.
Но нет.
Ни хрена.
Ночь, по сравнению с этими глазами, выглядела как ясный полуденный день.
Мрак – уже ближе и горячее. Именно что горячее. Потому как даже колодец бездонной Вселенной оказался бы жерлом вулкана по сравнению с глазами Судьи.
А именно им… ей… этим… нечто и являлась старушка.
Одна из Судий Теней. А может, и все они вместе взятые. Кто знает, что там происходило в правящем органе темных. Древнем ковене, который существовал еще до того, как лжебог разделил свет и тьму на две половины.
– Здравствуй, Алекс.
– Оскорбляете, да? – скривился Дум. – Я тут, если что, помер. А вы мне здравствовать предлагаете. Даже для вас, Судья, это низко.
Старушка уселась рядом и прислонила к подлокотнику палку. Пес вился около ее ног, а Алекс с удивлением смотрел на лежавший у него в руках стакан с попкорном.
Казалось бы – что в этом такого.
Но стоит напомнить, что Дум находился в посмертии. В его посмертии. И Судья не имела здесь никакой власти. Ну или не должна была ее иметь.
И только что она нарушила этот непреложный закон, продемонстрировав обратное.
– Я не помню имен тех, с кем общалась дважды, Александр, – произнесла бабушка. Достав из кармана мандаринку, она принялась ее аккуратно чистить. – Мы же встречаемся с тобой в третий раз.
– Польщен и…
– У нас мало времени. Меня не интересует тень Робина, в которой ты прячешься, мальчик. Как и в прошлый раз, я хочу поговорить с Александром Думским.
Сначала ничего не происходило.
А затем вдруг в Алексе будто что-то щелкнуло. Он выпрямился, приосанился. Скрестил ноги и сложил пальцы домиком. Его глаза покрылись ледяной, безжизненной коркой. Как если бы в них погасили огонь жизни, сделав двумя стекляшками, беспристрастно взирающими на окружающий мир. Лицо, пусть и невероятно красивое, будто окаменело, перестав выражать хоть какие-то эмоции.
– Что вы хотели, Судья?
– Так-то лучше, Александр. Рада тебя видеть.
Глава 1
– Спешу напомнить вам, – из глотки Александра звучал спокойный, ровный, ничего не выражающий голос, – вы сами уточнили, что у нас не так много времени. Могу добавить, что у нас его почти нет. Так что я попросил бы перейти к делу.
Бабушка улыбнулась и протянула лимонную дольку своему псу. Тот обнюхал угощение и, фыркнув, немного обиженно отвернулся.
– Ты знаешь, что жив, – не спрашивала, а утверждала Судья.
– Вы пытаетесь оскорбить меня, Судья? – Слегка, лишь едва заметно, изогнулась правая бровь. – Каждое утро, на протяжении почти десятилетия, я принимал настойку тела голема. Мой мозг может выдержать без серьезных травм почти девять минут без кислорода. Мышцы крепче мышц простого человека на тридцать шесть целых, четырнадцать десятых процента. Насыщенность крови выше на двадцать семь процентов. Скорость метаболизма выше почти вдвое. Все это вкупе дает мне пятнадцать минут времени.
– Все верно, юноша, – кивнула бабушка. – Ты бы мог добавить еще тот факт, что будь это настоящий ад, я бы не смогла сюда прийти.
– Я не хочу вас оскорблять, Судья, – с намеком и едва ли не издевкой заметил Александр.
– Но тем не менее я могу задержать тебя здесь…
– Не можете, – перебил Думский. Если бы хоть кто-то из клуба “Бездна” узнал, что он осмелился не то что спорить, а перебить Судью, то… да ладно вам – никто бы в это попросту не поверил. – Дороги размыты. Грибовский не любит пачкать машины. На то, чтобы выехать из кладбища, ему бы потребовалось семь минут. Я подал сигнал через пять минут и восемнадцать секунд. Он прибудет через две, – Алекс посмотрел на часы на запястье, – вернее – прибыл уже пять минут тому назад. А значит, где-то через шесть я окажусь в реанимации. Еще две минуты уйдет на то, чтобы вытащить пулю и запустить сердце. А это оставляет нам примерно…
– Минуту времени, Александр. Ты все верно рассчитал. Как, впрочем, и всегда.
Думский молча, не выражая никаких эмоций, пригласительно протянул ладонь.
– У меня есть к тебе просьба, – только и сказала Судья.
– Просьба? Вы ведь знаете, что ни один уважающий себя черный маг не работает задаром. Мы можем заключить с вами сделку, Судья. Но не забывайте, что в данном конкретном случае мне от вас не нужно ровным счетом ничего.
– Я могу вернуть тебе твою ногу.
– Вы снова хотите меня оскорбить? – В очередной раз бровь слегка приподнялась. – Пройдет месяц, и я не отличу своего протеза от оригинала. А через несколько лет мне вернут ногу и без вашей помощи. Нет, такая цена меня не устраивает.
Бабушка протянула дольку мандарина. Но на этот раз не собаке.
– Я бы могла запугать тебя тем, что…
– Могли бы – запугали бы, – снова перебил Александр, а затем кивнул на угощение, – а не предлагали мне силу. Но нет. К чужим УЕМ у меня такое же отношение, как к грязным ногтям. Терпеть их не могу.
Судья посмотрела на собеседника. Их взгляды встретились.
Кто бы с ней ни вел диалог, будь то Алекс Дум или Александр Думский, ни один из них не мог не ощутить той бездны тьмы, что струилась внутри телесной оболочки старушки. И это пугало.
Пугало настолько, насколько вообще страха можно уместить в простой словесный поток.
Это был ужас. Его олицетворение. Само определение и понятие.
Тень.
– Суд Теней никогда и никому не был ничего должен, Александр, – догадалась наконец Судья. – И уж точно он никогда не попадал в ловушку простого смертного.
– Вы пришли ко мне с просьбой, – развел руками Александр, – не я…
– Когда ты пришел, я дала тебе намек.
– Если я скажу кому-то, что весной может идти дождь, будет ли это намеком на то, что он утонет в океане из-за того, что в самолете откажет двигатель? Может, и будет, но уж точно не таким, который можно посчитать за услугу.
Питбуль у ног Александра зарычал.
– Как я уже говорил, Судья, вы не можете меня запугать. Для этого у вас нет рычага. Тем более вам нужна от меня услуга. А значит – вам нужен я.
Какое-то время они сидели молча.
– Когда в твоих руках окажется портрет юной девочки, принеси его в парк. Оставь около памятника и уходи. Суд Теней будет тебе за это должен.
Алекс снова сидел в кинотеатре один. Он смотрел на пустующее рядом с собой место. На его ноге расплывалось кровавое пятно. Его уже кусали собаки, и он не мог ни с чем спутать это ощущение.
Судья оставила на нем метку.
Не такую же, как в свое время Балтаил, но один факт, что Тень смогла ранить его душу, находящуюся на грани жизни и смерти…
– Проклятье, – Алекс обмяк в кресле и растекся по спинке, – сука… меня же так Кондратий хватит. Нет чтобы сначала постучаться… и с чего она вообще взяла, будто я знал, что вампир меня завалит и она придет сюда с торгом?! Блять, да если бы я знал, что старый мертвяк следит за мной, хрен бы я ему дал продырявить мою тушку! И вообще…
* * *
– Исусья жопа! Изыди, бес проклятый! Полковник, несите святую воду! У нас умертвие!
– Грибовский, ты можешь хоть иногда не выражаться?
– Могу, О’Хара, но не тогда, когда труп восстает из мертвых.
Алекс стянул с себя покрывало и обнаружил, что он голый. Голый, лежащий на холодном стальном подносе. Прямо как индейка, готовая к запеканию. А еще – на его большом пальце висела бирка.
Тусклый зеленоватый свет струился из потолочной лампы. Где-то около компа лежало тело девушки в белом халате. Дункан как раз пытался привести ее в себя.
Рядом с Думом стояли О’Хара, бледный Грибовский и задумчивый Чон Сук.
Алекс обернулся.
Позади него по стене поднимались ряды небольших стальных дверец с выемками для бирок.
Спутать это место с чем-то кроме морга было просто невозможно.
– Я что, умер?
– Ну, скорее вы более живы, чем мертвы, профессор, – лаконично заметил азиат. – Но, отвечая на ваш вопрос – да. Две минуты назад вас объявили мертвым по приезде.
– Мертвым по приезде? – Алекс туго соображал. – Вы что, не успели меня реанимировать?
Грибовский потупил взгляд.
– Эй, эспер клятый! А ну смотри в глаза своему воскресшему напарнику!
– Дум, иди ты на хрен. Как я по-твоему должен был успеть до больницы в час пик? Мы опоздали всего на несколько минут.
– Несколько, блять, минут?!
– Твой мозг показал нулевое излучение, – подключилась О’Хара, – сердце не билось семнадцать с половиной минут, и врачи…
Алекс поднял вверх ладонь. Пробки? Что? Откуда пробки в это время в…
– За полчаса до происшествия, – ответил на незаданный вопрос Чон Сук, – начали ремонт на углу Двенадцатой и Восьмой стрит, так что весь трафик…
– Перенаправился, – выдохнул Алекс.
Он одернул покрывало.
– Дорогуша, это тебе так холодно или просто природа отдохнула?
Проигнорировав слова напарника, Дум осмотрел левую, здоровую ногу. Как он и предполагал, над лодыжкой обозначился шрам от собачьей челюсти.
Значит, Судья была здесь ни при чем.
Но тогда…
Тогда Алекс должен был быть мертв.
Но вот он жив.
Вопрос.
Какого…
– Проклятье, – выругался Дум. – Дункан, спасибо.
– Иди в жопу, Дум.
– За это тоже. – Алекс резво вскочил с каталки и подошел к шкафу со всякой всячиной. Разбив его ударом локтя, он протянул руку и взял пластиковую колбу.
– С какого хрена спасибо Дункану, дорогуша? – возмутился Грибовский. – Это я, а не он, уже предлагал скинуться тебе на панихиду. Блин, почти развел народ на монету! Ты не мог поприкидываться мертвым еще пару минут?!
Алекс, открутив крышку, продемонстрировал указательный палец.
– Это спирт, – все так же лаконично заметил Чон Сук.
Алекс, не убирая среднего пальца, запрокинул содержимое в глотку. В нее будто раскаленной лавой плеснули. Но зато сразу начинаешь чувствовать себя максимально живым.
С этими мыслями Дум развернулся и в чем мать родила, с биркой на большом пальце направился в сторону коридора.
– Куда вы, профессор?! – окликнул его полковник. – Нам с вами надо обсудить предстоящую поездку и…
Гвардия… на них даже в таком вопросе положиться нельзя.
– Мне срать, – перебил Алекс. – Все дела только после того, как я прикончу этого мертвого ублюдка! Сука! Продырявить меня вздумал! Блять. Да он точно по своему сынку соскучился. Мразь. Будет страдать.
– Алекс, дорогуша, что мертво – убито быть не может.
– У меня серый пояс по некромантии, Грибовский! – выкрикнул Алекс, скрываясь за поворотом. – Он будет умирать столько раз, сколько мне захочется. А хотелка у меня вырастет сразу, как станет тепло!
Из коридора прозвучал женский визг, а затем глухой хлопок падающего тела.
– Розовый свитер? Модненько. Сойдет.
Гвардейцы переглянулись.
Грибовский почесал затылок и повернулся к полковнику.
– Я пойду, да?
– Глаз с него не спускай.
– Ага. – И эспер помчался следом.
Чон Сук, доставая из внутреннего кармана сигару, с недоумением взглянул на О’Хару.
– Сэр, есть, сэр.
Фейри растворилась в воздухе.
Где-то позади Дункан все еще пытался привести в чувство патологоанатома, вытащившую пулю за секунду до того, как рана на мертвом теле профессора черной магии, Алекса Дума, затянулась.
– Интересно… Дункан, возьми гражданскую с собой. Пусть менталисты займутся ее памятью. Возвращаемся в штаб.
Глава 2
Алекс курил и смотрел в окно. Мимо проносились пейзажи вечернего Маэрс-сити. Удивительного города, в котором высокотехнологичные районы, где магия переплеталась с наукой, соседствовали с такими выгребными ямами, как Хай-гарден.
Кварталы с поднимающимися к небу гигантами из стекла и хрома нависали над рабочими каменными мешками, где ютились выживающие люди, уходящие на смену, чтобы оплатить место, где проснуться, чтобы снова уйти на смену.
Здесь по особому, сверхдорогому и невероятно прочному дорожному покрытию рассекали магокары, за рулем которых сидели красивые фейри, люди и эльфы. А чуть дальше, стоило только покинуть центр города, по раздолбанным асфальтовым тропам катились развалюхи, где за рулем обитали вечно угрюмые тролли, орки и… люди.
Люди вообще оказались универсальной дрянью, заразившей все сферы жизнедеятельности Города Магов – от самых высоких небоскребных пиков финансового района, продолжая вечным раздором и разгулом дешевой похоти и проржавевшей в неоновом блеске романтики Амальгамы-стрит, заканчивая Хай-гарденом.
Дум стряхнул сигарету в окно.
Грибовский, как всегда, ни в чем себе не отказывал и гнал так, будто их преследовал демон преисподней. Да, Алекс знал, что в преисподней не водилось демонов – там вообще, кроме собственного ожившего кошмара и его вечного узника, никого не присутствовало, но звучало ведь красиво.
Преисподняя…
Интересно, знали ли толстые чуваки в белых шапках, что обозвали адом Грань, а судью и палача собственного лжебога нарекли дьяволом.
Алекс знал о настоящем дьяволе. И эта космологическая срань не имела ничего общего с Люцифером, или как его там звали.
– Напомни мне еще раз, дорогуша, почему этот Малфой разрядил в тебя обойму адамантия.
– Во-первых, не обойму, – Алекс смотрел на то, как в электромагическом свете жители Маэрс-сити заходят в рестораны, бутики, спешат по улице по своим делам. Они и понятия не имели, что за последние несколько месяцев их жизни висели на волоске. Обыватели… – А во-вторых, твоя отсылка к Гарри Поттеру здесь вообще неуместна.
– Ах, ну да, простите меня, пожалуйста, мистер фанат Того-Кого-Нельзя-Называть.
Алекс снова взглянул на улицу. Во всем Маэрс-сити, столице острова, не насчиталось бы и десяти процентов магов. Общую массу составляли простые смертные. Ну и волшебные расы, разумеется.
Так что хрен его знает, что происходило в выдуманном мире британской блондинки, но здесь… Парадигму, что люди не должны считаться полноправными гражданами Новой Земли, часто пытались продвинуть разные партии в Городской совет.
Алекс даже иногда находил в этом определенный резон.
Ну а вообще – он просто не мог не сочувствовать товарищу по темному ремеслу.
– Ладно, окей, так почему этот лорд…
– Барон Люциус, – поправил Алекс, – он был лордом.
– Разве вампиры могут терять в рангах? – Грибовский внезапно крутанул руль, вдавил педали и дернул рычаг коробки. – Да я тебе твои клыки в жопу засуну, с проворотом, срань желтокожая! – выкрикнул он вслед орку, улетающему на огромном “Хаммере”. – Прокашлявшись, поляк продолжил уже обычным тоном. Он немного поправил зеркало заднего вида, чтобы лучше видеть Алекса, сидящего на заднем ряду. – Классная кофточка, кстати. Тебе к лицу.
Алекс оттянул розовый свитер, надетый им поверх белой накидки, в которую его облачили в морге. Переодеться, разумеется, было негде. Но в тачке работал климат и подогрев сидений, так что находиться здесь было вполне комфортно.
– Иди в жопу. Что казенное – то не жмет и не тянет.
– Мм-м, – чуть мечтательно протянул бисексуальный гвардеец, убивший собственную невесту, которая являлась еще и невестой (по совместительству) безумно сильного и просто безумного эспера с кодовым погонялом – Тень. А он, в свою очередь, оказался выходцем из Гвардии. Сложная тема, если коротко… – Разве вампиры не получают ранги согласно силе?
– Чистоте крови, – поправил Алекс, снова вспоминая безносого змеелюбца. – Чем больше крови они выпивают, тем чище та субстанция, которая заменяет им кровь, ну и тем сильнее они становятся.
– Я же сказал – по силе.
Алекс закатил глаза. Он не на лекции, а Грибовский, звенящий пирсингом и серьгами, рассекая по дорогам Маэрс-сити, уж точно не его студент. Так что смысл распыляться.
– Я упокоил его сына – Клауса. – Алекс выдохнул дым и снова стряхнул пепел. Тот протянулся длинной серой дорожкой, теряясь где-то в ночи и неоне.
– На территории клуба?
– Именно, – кивнул Дум.
Грибовский сначала промолчал, а затем выдал странное:
– Не в твоем стиле, дорогуша. Зачем ты это сделал?
Причем слово “зачем” он произнес с такой интонацией, что не оставалось сомнений – он имел в виду, какую выгоду из этого получил Дум.
Неужели они настолько сблизились, что гвардеец начал его понимать?
Нет. Глупость какая-то.
– Скажем так – у меня было слишком плохое настроение…
– У тебя всегда плохое настроение. Твое нормальное состояние.
– Еще раз перебьешь – прокляну.
– Видишь. Я же говорю! Тебе бы к какому-нибудь терапевту походить. Чаек там приятный какой попить. Может, йогой заняться.
Вокруг ладони Алекса запылало фиолетовое пламя.
– Ладно-ладно, – Грибовский поднял руки.
– Эй! Держи руль!
– А ты не пугай мою тонкую натуру своими колдовскими фокусами.
Дум выругался, но кулак сжал и погасил пламя.
Грибовский схватился за руль и выровнял машину в последнюю секунду перед выездом на встречку и столкновением с магокаром какого-то намазанного эльфа. Или просто угашенного. У них никогда не поймешь, эльф просто макияж себе на рыльце нанес или ушатался какой-нибудь наркотической дрянью.
– Ну ладно, упростим, – кивнул гвардеец. – Клауса ты завалил потому… что.
– Именно.
– Как это связано с тем, что лорд стал бароном?
– Он попытался вернуть своего сынка, – пожал плечами Алекс, – использовал для этого свою кровь. Но увы, данный ритуал срабатывает далеко не всегда. Так что Люциус потерял в ранге, в авторитете, в силе, а его сынуля так и остался песчаной горкой.
– И поэтому он пытается тебя убить?
– А тебе мало? – удивился Дум. – Я прикончил сынка вампирского дворянина, а тебе кажется, что этого недостаточно?
– Мне кажется, – Грибовский чуть прищурился: так он делал каждый раз, когда прекращал дурачиться, – что не настолько, чтобы он опустился еще ниже в глазах кровососущего сообщества и шмалял в тебя адамантием.
Все же Грибовский разбирался в вампирах. Ну, ничего удивительного – Гвардия же.
– Я сделал ему подарок на его годовщину, – протянул Алекс, выбрасывая в окно окурок.
Некультурно, конечно, более того – незаконно даже. Да и вообще – аморально. Так поступают только мудаки.
Ну а Алекс имел справку о том, что он мудак и ублюдок.
Еще и черный маг.
Он же не мог ждать до урны.
– И-и-и?!
– Я подарил ему ведерко и лопатку, – пожал плечами Дум, – чтобы он мог играть со своим сынком в песочнице.
– Охренеть же ты ублюдок, – то ли с ужасом, то ли с восхищением, а может, и все сразу, высказался Грибовский.
Алекс только развел руками. Не, ну серьезно, Клаус ему тогда сильно насолил. Еще и именем папашки прикрывался. Нельзя было не показать народу, кто здесь самый черный и злой. Правда, все вышло из-под контроля… очень сильно вышло из-под контроля.
Но это уже лирика.
– Ладно, это все лирика, – Грибовский буквально повторил мысли Алекса. – Ты мне лучше скажи, что мы делаем в финансовом районе? Или тебе настолько понравилось все здесь крушить, что решил устроить второй тур?
– Нет, мы едем по адресу Шестая авеню, строение…
– Б7, – закончил Грибовский. Алекс сначала подумал, что все же проклянет красноволосого, но тот в этот момент опасно ехал прямо вдоль встречки. Хитрый черт. – Я помню, дорогуша. А еще помню, что там находится банк Snikket Brothers. Не самый крупный, но вполне достойный. И я, конечно, человек весьма свободных взглядов, но банк грабить с тобой не буду.
– Серьезно?
– Абсолютно, – сверкнул глазами Грибовский.
Адские колокола, а ведь он действительно был серьезен.
– Выдыхай, Красная Шапочка, никого мы обносить не будем. У меня там ячейка на черный день.
– Твоя ячейка была в бандитском схроне и…
Алекс изогнул правую бровь и уставился в зеркало.
– Что… как? Как ты ее скрыл так, чтобы наши умники не нашли?!
Ее… Грибовский действительно думал, что у Алекса было всего две ячейки? Нет, одна, пусть и самая ценная, действительно оказалась у всех на виду. Но так, по мелочи, чисто на всякий случай, у Дума было разбросано по городу порядка десятка укромных местечек.
– Ну, поломай голову, гвардеец, ты же у нас служитель света. Вот и думай, как темный обставил вас в этой игре.
К этому моменту они уже доехали, Грибовский затормозил, а Алекс, нисколько не заботясь о взглядах, которые привлекал его экстравагантный наряд (не Амальгама-стрит, все же, там бы и внимания не обратили), закурил очередную сигарету и направился босым по мокрой от дождя мостовой в сторону стилизованного под старину банка.
Глава 3
Открыв ногой дверь в банк, Алекс тут же об этом пожалел. Голая пятка не очень обрадовалась столкновению с армированным стеклом, а сам очередной посетитель Snikket Brothers едва не упал, в очередной раз потеряв равновесие из-за своего дурацкого протеза.
Видимо, после ситуации в морге адреналин уже потихоньку схлынул и нервная система опять начала битву с инородным объектом, заменявшим Алексу ногу.
– Да еба…
Остаток ругательства потонул в неожиданной тишине. Такое бывает, когда ты хочешь что-то сказать, ожидая, что никто не услышит, но внезапно понимаешь, что в воцарившейся в этот миг тишине можно услышать шуршание перышка о потоки воздуха, в которых оно медленно парит.
– Блять! – Алекс отмахнулся от чертового пера, которое невесть каким образом здесь оказалось. – Чего стоим? Или я как-то не так выгляжу?
С этими словами он зажег над большим пальцем огонек фиолетового пламени и поднес к нему сигарету. Банковское фойе мгновенно ожило. Люди и нелюди снова засновали к окошкам операторов. Последние же живо засеменили пальцами по голографическим клавиатурам, вглядываясь в точно такие же – голографические – мониторы.
Банковская сфера, пожалуй, одно из последних мест, где обслуживающий персонал пока еще не вытеснили роботы. Просто жителям было психологически спокойнее доверять свои деньги не бездушным машинам, а таким же, как они, существам из плоти и крови.
Причем расовый вопрос здесь играл немаловажную роль.
Редко когда можно было встретить, чтобы, к примеру, озерного тролля за стойкой обслуживал густобородый гном. Обычно все шли к своим.
Вообще, банк постарался, чтобы здесь всем было максимально приятно находиться. Высокий стеклянный купол вместо потолка давал богатое освещение. Каменный пол отзывался глухим эхом. Стояли клумбы с растениями, а вдалеке примостился небольшой фонтанчик с живой рыбой.
В таком антураже каждая раса могла найти себе что-то по душе.
Что же до людей – то в центре висел огромный голографический конус с информацией. Как говорится, хлебом не корми, а дай какую-нибудь киберпанковскую хрень, чтобы чувствовать не стихающий, но уже, скорее, агонизирующий технический прогресс.
Что-то Алекс не слышал, чтобы в ближайшее время кто-то пытался воскресить некогда перспективную Марсианскую программу.
Шлепая влажными и грязными, босыми ногами по мраморной плитке, застилавшей пол сделанного под классику помещения, Алекс добрался до дверей с красноречивыми буквами VIP.
Около них, за красной лентой, закрепленной на золотых (они реально из золота!) стойках, стояли два пузатых орка в строгих деловых костюмах.
Какая-то фифа на длинных каблуках опередила Алекса всего на несколько шагов и уже качала права.
– Я должна немедленно попасть к менеджеру Виктории, – пищала она таким голоском, что возникали сомнения, сохранилось ли в ней хоть что-то данное от природы, а не нарезанное опытными хирургами. Но Алекс не осуждал. Как подсказывал его опыт – в постели такие умели намного больше. – Понимаете, у меня срывается важная поездка и мне нужно…
– Прошу прощения, – пробасил орк, поглаживая клык, на котором качалась серьга с драгоценными камнями. Проклятье. Орк-гей. Нет, мир явно сходит с ума. – Менеджер Виктория сейчас очень занята. Она не сможет принять…
– Слышь, желтопузый, – Алекс, оттеснив в сторону опешившую дамочку, навис над красной лентой, – помнишь меня, да?
Второй орк – новенький – уже потянулся за оружием, как первый его остановил.
Серьга в его клыке очень забавно затряслась.
Как в целом и сам он… в целом.
Пардон за каламбур.
– М-м-мистер, Д-д-дум? – Было непонятно, заикался ли он или просто стучали друг о друга его зубы и клыки. – Но в-вы ж-же…
– Викторию мне. – Алекс глубоко затянулся и выдохнул облачко дыма в сторону барби. Та закашлялась, замахала рукой и едва ли не отбежала в сторону, принявшись судорожно рыться в сумочке в поиске смартфона.
– Она з-за…
– Сейчас я позвоню котику, – шипела она. – Котик вас всех тут раком поставит и…
Алекс взмахнул рукой, сверкнуло несколько печатей, и девочка вскрикнула. Ломая маникюр и срывая куски кожи, она пыталась разомкнуть постепенно сраставшиеся губы, но у нее это не получалось, и в скором времени все труды косметологов исчезли в едином кожном покрове.
Внимание! Использовано запрещенное заклинание “Мистер Андерсон” школы крови и тьмы. Потребление УЕМ: недоступно.
И когда, адские колокола, его детское заклинание успело стать запрещенным?!
Сраные политиканы!
– Я. В очень. Плохом. Настроении.
– Подтверждаю. – За спиной Алекса нарисовался Грибовский. Отодвинув полу плаща, он продемонстрировал свой значок “Специального назначения”. Не гвардейским же светить. – Мой напарник в очень трудной жизненной ситуации и…
Поляк говорил что-то еще, но орк его уже не слушал.
По внутренней связи он торопливо передал:
– Мисс Лемиш, мэм. Здесь мистер Думский. Да, мэм. Нет, мэм. Нет. Да. Он очень настойчив. Да. Хорошо. – Орк отодвинул свое… лицо от коммуникатора и обратился к Алексу. Он уже немного справился с мандражом, так что смог нормально произнести: – Она сейчас подойдет, сэр.
– Сэр, – словно попробовал на вкус Грибовский. – Неплохо. Кстати, не хочешь с девочки проклятье снять?
Алекс посмотрел на истерящую Барби. Размазывая макияж слезами по лицу, она в панике теребила экран смартфона, но из-за стресса не могла догадаться отправить сообщение, а мозг буксовал в попытке позвонить – в конечном счете она понимала, что не сможет говорить.
– Нет, – пожал плечами Дум, – прикольно же.
– Спешу тебе напомнить, дорогуша, что я все же представит…
– Алекс! – гвардейца перебил звучный женский голос.
Алекс обернулся на него и отдал должное Виктории. За годы, что он ее не видел, та почти никак не изменилась. Разве что на безымянном пальце левой руке появилось тоненькое помолвочное кольцо с крупным прозрачным камнем.
А так – все та же мисс Лемиш. Ноги от ушей. Каблуки. Черная юбка-карандаш и чулки. Аккуратная, пусть и не тонкая, но справная талия. Бедра такие, что на них можно пировать, круглое личико, каштановые волосы и грудь.
Вообще, если честно, большую часть обзора занимала именно грудь.
Такая, что можно смело на выставку “лучших образчиков природы”. В том, что она натуральная, Алекс не сомневался. Проверял лично. Причем несколько раз за ночь.
– Исусья…
– Не надо, – шепотом перебил Алекс, – она верующая. Я и так только с того света вернулся. – И уже куда громче он обратился к Виктории: – Простите, мисс Лемиш, что приходится отрывать вас от работы. Но мне срочно нужно попасть к моей ячейке.
– Разумеется, мистер Думский, – кивнула менеджер, – пройдемте.
И, качая бедрами, она зацокала каблуками по коридору виповского отделения. Тот самый орк нажал что-то на золотой стойке, и красная лента исчезла.
Как и многое другое, это была лишь голография, не более того.
Так втроем, миновав несколько массивных круглых бронированных дверей, они оказались около самой необычной решетки. Лазерной решетки. Причем с таким частым пересечением, что через него не пролетела бы толстая муха.
– Приложите ладонь. – Виктория, улыбнувшись, указала на сенсорную панель.
Алекс, выпуская немного магии (сканировали именно личную магическую сигнатуру, которую невозможно было подделать никаким образом), опустил клешню на сенсор.
Тот засветился зеленым светом, и красная решетка исчезла, оставив в воздухе неприятный запах озона. Как после грозы.
– Прошу. – Виктория первой вошла внутрь зала, где вдоль стены высились десятки дверец от ячеек разного размера. У каждой – свой номер и двойной замок.
– Адские колокола, – выругался Алекс, – меня флешбечит в морг.
– Эй-эй-эй, – замахал Грибовский, – отставить, дорогуша. Я только-только избавился от необходимости заполнять кучу бумажек из-за твоей кончины.
Виктория, только что повернувшая свой ключ в одном из замков, прокашлялась. После чего, немного покраснев, отошла к входу в помещение.
По правилам банка, менеджер не мог находиться с клиентом в момент открытия и закрытия ячейки.
Алекс же, проигнорировав напарника, подошел к уменьшенной версии панели и вместо всей ладони приложил к дверце большой палец. После того как зажегся зеленый свет, механический голос вежливо попросил:
– Уважаемый посетитель, назовите, пожалуйста, пароль для доступа к ячейке 116.
– Пятый размер, – произнес Алекс.
– Да? – удивился Грибовский и скосился в сторону Виктории. – А я думал, четвертый с половиной.
– Не, пятый, – отмахнулся Алекс, после чего потянул за ручку открывшейся дверцы, слишком поздно вспомнив, что лучше этого не делать.
Изнутри рванула ожившая тьма, и огромная когтистая лапа подняла гвардейца над под полом.
Глава 4
– Мисс Лемиш! – выкрикнул Алекс, перепрыгивая… ну ладно – перекатываясь через стол (проклятый протез). – Сохраняйте спокойствие.
Виктория, мигом побледневшая, вдруг снова порозовела и уставилась на накидку, заменявшую Алексу килт. Нет, ну а что, здесь, в отличие от морга, было достаточно тепло, а Виктория обладала не только внушительным размером бюста, ну и умело пользовалась всем, чем должна была уметь пользоваться женщина.
– Это магический жезл, – среагировал Дум, после чего вытолкал смертную в коридор.
– Ду-у-ум! – хрипел Грибовский.
Он забавно дергал ногами где-то под потолком, в то время пока когтистая лапа, сотканная из черного тумана и вспышек хаоса, методично его душила.
– Сейчас, светлый. Погоди немного!
Алекс, снова перекатываясь через стол, доковылял до ячейки, после чего надкусил большой палец и провел кровью по печати, нарисованной на крышке.
С гулким хлопком, резанув по носу неприятным запахом серы и горелых… трусов, лапа исчезла, а Грибовский кошкой приземлился на все четыре.
– Супергеройское приземление, – прокомментировал ситуацию Дум.
– Мистер Думский, – подала голос пришедшая в себя Виктория, – я подожду в своем офисе. Когда будете выходить, то постарайтесь, пожалуйста…
– Я обязательно к вам загляну, мисс.
И не успел Алекс подмигнуть, как девушка закончила:
– …никогда не возвращаться.
После чего, цокая каблуками чуть быстрее, чем следовало, отправилась по коридору в обратном направлении.
– Ну, э-э-эй, – немного разочарованно выдохнул Алекс, – я же совсем недавно воскрес из, адские колокола, мертвых.
– Ты свой… магический жезл… убери, дорогуша, – все еще хрипел Грибовский, потирая при этом шею. – А то я не так… пойму.
Алекс выругался и натянул свитер чуть пониже.
– Он телескопический, – процедил Дум, – сам пройдет…
После чего погрузился в содержимое довольно вместительной ячейки.
– Что это была за хрень, Дум? – Грибовский уселся за стол и привел в порядок свои волосы. Во всяком случае, так он называл то красное гнездо, с которым обычно щеголял по улицам Маэрс-сити.
Эсперы…
Они всегда выглядят так, будто только что вернулись с оттяжного рейва. Генетические мутации, созданные волшебниками далекого прошлого, сыграли злую шутку с их внешностью.
– Страховка. – Дум вытянул на свет вакуумный пакет, после чего начал неспешно раздеваться. Тело после клинической смерти слушалось едва ли охотнее, чем протез.
– Страховка?
Мимо наверняка пробежал енот, но Алекс его не видел – обзор закрывал дурацкий свитер, пропахший дешевыми духами. Интересно, почему все работники моргов предпочитали такие яркие, резкие запахи?
В современных пристанищах биологических коробок почивших душ не пахло, как раньше, санитарией, спиртом или хлоркой с формалином.
Там вообще ничем не пахло.
Но работники все еще душились так, будто работали на свиноферме.
Все же, сколько техника ни развивается, но в душах и мозгах обывателей неискоренимо поселилось нечто древнее и пугающее. Напоминающее о старых временах, когда ты не выбирал вечером между ресторанами итальянской или оркской кухни, а жрал то, что оказалось слишком медленным, чтобы от тебя убежать.
– Ну да, Грибовский, страховка. Это такая вещь, которая страхует тебя на случай непредвиденных обстоятельств. Иногда ее еще хотят продать по какой-то космической цене.
– Я знаю, что такое страховка. У меня она входит в список бонусов.
У Гвардии есть бонусы для своих служивых? Охренеть. Вот это поворот.
– Зачем тогда спрашиваешь?
– Ну, потому что меня не каждый день хватают демонические лапы! – взорвался Грибовский, после чего, немного подумав, добавил: – Хотя в последнее время это происходит с завидным постоянством.
– Ну вот видишь. – Алекс неспешно застегивал пуговицы на накрахмаленной едва ли не до хруста белой сорочке. – Так что…
– Так что это демонология. В центре города. В разгар рабочего дня. – Каждое слово гвардеец говорил со все большим нажимом. – Я и так на многое закрываю глаза, дорогуша. Но я все же из…
– Да-да-да, – перебил, отмахиваясь, Алекс. Ему никак было не надеть носок на протез, и это раздражало даже больше, чем нытье светлого. – У меня в городе есть пара схронов на черный день. Некоторые из них оборудованы системой “иди на хрен, козел сраный”. Моего собственного изобретения.
– Это я, получается, козел?
– С твоим самоопределением разбирайся сам или сходи на прием к мозгоправу. – Алекс провел губкой по туфлям, придавая им почти зеркальный блеск. – Просто мало ли кто-то возьмет меня в заложники с каким-нибудь вымогательским мотивом. Ну я и приведу его к такому месту, а заранее заготовленная система “иди на хрен, козел сраный” выиграет мне пару секунд.
Грибовский закатил глаза и устало шлепнул себя рукой по лицу.
– Ты параноик, профессор. Лечиться надо.
– Я черный маг, – пожал плечами Алекс. Выпрямившись, он поправил воротник пиджака и вытянул рукава сорочки. – Так-то лучше.
– И мы перлись сюда ради этого? Ради твоего очередного костюма?! Срань господня, Дум! Ты знаешь, какой процент бюджета азиату пришлось выделить ради твоих понтов? И все это время у тебя по городу были разложены твои сутенерские прикиды?!
– Слушай, хватит ныть. Я же не жалуюсь на твои колеса.
– Туше, – поднял ладони Грибовский.
– Тем более это не прикид сутенера, а Tom Ford. Шелк и шерсть. Не индивидуальный пошив, конечно, но что поделать.
Алекс одернул жилетку.
Ну наконец-то он снова чувствовал себя человеком, а не… ну, в общем, не чем-то другим, мало похожим на нормального гуманоида магически нашпигованного киберпанковского мира.
Говорят, в следующем году представят интерфейс мозг-компьютер. Вот тогда, наверно, вообще будет непонятно, как во все это вписывать магию и так далее. Ведь люди смогут обходиться без линз, а любые заклинания можно будет загружать сразу в мозги.
Весело…
Старая школа тогда точно получит самый мощный удар под дых.
Кстати, о линзах. Что там они сообщат о костюме? Кроме того, что он был черного цвета, разумеется.
Объект: костюм Tom Ford Wizarding.
Ранг изделия: B.
Максимальное поглощение УЕМ: 980,7.
Сопротивление физическому воздействию: 18,5 %;
магическому воздействию (общему): 10 %.
Дополнительные чары на костюме: самоочищение, вентиляция, немятость.
Объект: туфли Armani Magico.
Ранг изделия: С.
Максимальное поглощение УЕМ: 84
Специальные чары: левитация (4 сек); воздушный шаг (20 метров)
Марке туфель Алекс не изменял почти никогда, но в костюмах предпочитал полиаморию. Хотя Том Форд, разумеется, не располагал такими же бонусами, как Армани, но, с другой стороны, они выигрывали в поглощении общего магического воздействия.
Разумеется, если брать столкновение с государственными людьми, Алекс все равно отдал бы предпочтение излюбленной марке.
Оставалось только утешать себя, что это схрон на черный день, а не что-то монументальное, как в случае с байком и кольцом Старика.
– Так, ладно, что у нас теперь по плану?
Алекс забрал из ящика последний предмет. Самый неприметный, но самый важный. В конце концов, он ведь действительно сюда не за костюмом приехал.
– Посещение “Бездны”, – спокойно ответил Алекс. – Если кто-то и знает, где сейчас барон, то это Фарух.
– Бездны? Той самой “Бездны”, где тебя уже дважды пообещали убить?
Алекс пожал плечами и, засунув руки в карманы, направился к выходу.
– Как там говорят светлые? Лжебог любит троицу, да?
Глава 5
Любой уважающий себя крупный, фешенебельный и дорогой клуб города располагался в районе Амальгама-стрит, названного, как несложно догадаться, в честь своей центральной улицы.
И если раньше Алекс, в свои преступные годы, появлялся здесь не так часто, то в последнее время что-то зачастил с визитами. Он никогда особо не причислял себя к фанатам местной богемной атмосферы творчества, беспорядочного секса и наркотиков.
Но все же было здесь что-то такое притягивающее, что заставляло людей и прочих разумных возвращаться за новой дозой пьянящей свободы.
То же самое можно было сказать и о клубе “Бездна”, принадлежащем Совету Теней – организации, объединяющей всех темных существ и магов Земли. Последний оплот проигравшей тьмы…
Ну и поскольку данный филиал являлся клубом, то и располагался он, соответственно, на Амальгаме-стрит. Только, в отличие от большинства других заведений, около него не стояло несколько грозных вышибал из числа огров, орков или горных троллей, вооруженных штурмовыми винтовками.
А неоновую вывеску и красную ковровую дорожку заведению заменял фасад прачечной. Кстати, неплохой такой. С весьма демократичными ценами. А еще здесь всегда имелся порошок для цветных вещей. Действительно редкое достоинство.
Грибовский припарковал “камаро” около знака “Машины не ставить”.
Но, учитывая синий – государственный цвет номерного знака, вряд ли кто-то рискнул бы пригнать сюда эвакуатор.
С другой стороны, Алекс не сомневался, что поляк поставил бы машину и без индульгенции на мелкое хамство. Возможно, именно поэтому они все еще друг друга не убили.
Закурив, Дум выдохнул струйку дыма в сторону низкого каменного неба. Снег, не успев прийти в эти земли, умчался куда-то дальше.
Его сложно было винить за такое малодушие. Может, будь у Алекса выбор, он бы тоже свалил куда-нибудь в Исландию. Говорят, там подают потрясающий эль…
Был бы выбор… проклятье, он начинает рассуждать прямо как светлый. Неужели эта фигня заразна?
– Дорогуша, вот честное слово, что-то у меня начинает спину ломить каждый раз, когда мы здесь оказываемся.
Грибовский потянулся, демонстрируя то, что на этот раз он явился подготовленным. Под кожаным плащом покоилась не только кобура с револьвером, но и ножны с дубинкой, от которой у Алекса заслезились глаза.
Освященная в церкви дубинка.
Что может быть сюрреалистическое этого? А как же подставь другую щеку и все такое прочее?!
Над головой привычно прозвенел колокольчик, после чего они миновали прачечную и вошли через дверь черного входа в довольно узкий переулок, разделявший невысокие каменные пятиэтажки.
– Кажется, в прошлый раз мы пришли другой дорогой, – протянул за спиной Грибовский.
– Путь в “Бездну” меняется каждую неделю, – ответил Алекс.
Поляк заозирался по сторонам и немного прислушался.
– Мы ведь не на Амальгаме-стрит? – протянул он задумчиво.
– На ней. – Алекс подошел к неприметной стальной двери, которая с одинаковым успехом могла вести в какую-нибудь подсобку или еще куда-то. – Только где именно – никто, кроме Паромщика, не знает.
– Паромщика?
Клятые еноты скоро заполонят весь город!
– Фарух. – Дум отодвинул камень в кладке и просунул в обнаженное отверстие золотую монету с изображением черепа. Фарух обожал Джона Уика, да и на серебро у большинства темных была в прямом смысле смертельная аллергия. – Только не думай его так называть.
Через несколько мгновений после того, как монетка провалилась внутрь, на двери открылась скважина, из которой показались два темных, почти черных глаза.
Алекс вздрогнул.
Каждый раз он готовил себя к встрече с Джо, но так никогда и не справлялся с первичным ощущением того, что на тебя смотрит нечто, способное порвать тебя на столь мелкие кусочки, что даже фанаты пазлов не смогут разобрать, что перед ними такое лежит.
Самое ужасное, Джо действительно обладал такими возможностями.
И Алекс имел в виду далеко не пазлы…
Со звучным щелчком дверь открылась, и Алекс обнаружил себя в очень хорошо знакомом ему небольшом тамбуре. Здесь на простой деревянной табуретке сидел единственный хранитель порядка в “Бездне”.
Джо.
Жуткая махина мышц, ростом два метра, двадцать четыре сантиметра и семь миллиметров. С такой комплекцией, что даже орк-бодибилдер по сравнению с ним выглядел капитаном школьной команды чирлидерш.
И притом этот человек… это существо обладало фигурой греческого бога. Абсолютно пропорциональной, не выглядящей громоздко или “надуто”. Словно ожившая скульптура. Идеал, который нарисовал в своем воображении древний скальд.
Одетый всегда в брюки на подтяжках, белую сорочку с закатанными рукавами, в разноцветных татуировках, покрывших предплечья, черных лакированных туфлях и… носках с мультяшными персонажами.
На этот раз на его носках в золото нырял Дональд Дак.
– Здравствуй, Джо, – поприветствовал Алекс.
– Потерял шляпу, Алекс? – Голос у него звучал глухо, но гулко. Как эхо, доносящееся со дна колодца.
– Шляпу? – Алекс не сразу вспомнил, что Джо почти всегда видел его исключительно вместе с головным убором. – Ах, ну да, Джо. Потерял.
– Обидно… добрый вечер, страж.
Грибовский шумно сглотнул и промямлил:
– Вечер, Джо.
Великан удовлетворенно кивнул, после чего повернулся к Алексу.
– Не могу сказать, что это доставит мне удовольствие, Алекс. Ты мне всегда нравился чуть больше, чем все остальные. Будет неприятно ломать тебе позвоночник.
– Знаешь, Джо, пожалуй, мне тоже будет неприятно.
– Тогда, может, развернешься в обратном направлении? – Джо закрыл книгу. Он всегда читал. Кажется, на этот раз что-то из трудов Джека Лондона. – Слышал, сегодня открывают замечательный стейк-хаус на пересечении Иглсонг и Двенадцатой. Я бы хотел послушать, насколько там вкусное делают мясо.
– А откуда ты знаешь, что он замечательный? – спросил Алекс и тут же пожалел, получив ответ.
– Запах, Алекс… уже неделю его чувствую.
Джо никогда не покидал пределов клуба. А еще – Иглсонг находился отсюда в получасе езды на метро. Но в том, что гигант действительно чувствовал запах нового стейк-хауса, не возникало никаких сомнений.
Так же, как в том, что перед Алексом с Грибовским сидел отнюдь не человек.
Кто же это был?
Джо.
Просто Джо.
И никто никогда не хотел знать о нем никаких подробностей. Вот только, увы, у Алекса не было выбора.
Опять…
– Что же, – кивнул Джо, – я обещаю, что постараюсь сделать все максимально быстро и безболезненно, Алекс.
– Спасибо, Джо, – откровенно и от чистого сердца поблагодарил Дум, после чего швырнул в Джо моток ниток.
Тот самый моток ниток, который забрал из ячейки.
Когда он был еще совсем молод и зелен, то сам факт существования Джо стал вызовом его интеллекту. Он провел почти три бессонных месяца в попытках не только узнать, что это за существо, которое не могут распознать ни одни линзы – ни гражданские, ни военные, но, что самое важное, как его нейтрализовать.
Ведь на Джо не действовала магия. Словно он был ожившим адамантием.
Ответом для Алекса стало простое – “никак”. В этом мире не существовало способа, которым можно было бы убить Джо.
Но его можно было… задержать.
Моток белых ниток постепенно разворачивался, раскручивался, пока не стал опутывать Джо непроницаемым коконом, постепенно закрывая руки, ноги, туловище, подбираясь все выше и выше к голове.
– Нить Ариадны? – все так же спокойно, будто не происходило ничего необычного, произнес Джо. – Давно уже не слышал о ней… дорого тебе обошлась?
Алекс скривился от неприятных воспоминаний.
– В несколько не самых приятных услуг.
– Непл…
Остаток фразы потонул внутри кокона из белой нити.
– Поторопимся, – Алекс поспешил к винтовой лестнице, ведущей в клуб, – это задержит его минут на пять.
Когда они с Грибовским поднимались наверх, то краем глаза Алекс увидел, как один очень жилистый палец пронзил кокон и начал постепенно расширять отверстие.
– Или меньше… – добавил он, после чего они с Грибовским перешли с шага на бег.
Глава 6
Остановившись перед люком, закрывавшим колодец из того самого японского фильма ужасов, Грибовский с Алексом переглянулись.
– Сейчас будет жарко, Грибовский, – предупредил Дум.
– А то я этого не понимаю, дорогуша. – Поляк достал свой магический револьвер и крутанул барабан.
Если в прошлый раз, когда они посещали клуб “Бездна”, все прошло относительно гладко (если не считать того, что Грибовского едва не отправили на тот свет), то теперь… Теперь годовщина пожара в “Фаллене” была уже позади, ну или впереди – смотря с какой стороны посмотреть, так что…
Так что Алекс оказался один на один с немалым количеством темных существ, которым он успел за свою не самую длинную жизнь перейти весьма узкую дорожку.
Не считая Фаруха ибн Амир Шаха. Этого лощеного араба он вообще дважды обставил и один раз подставил. А Пустынный Шакал заживо освежевывал магов и смертных за куда меньшие промахи в свой адрес.
– Нет, я серьезно, Грибовский. – Алекс мысленно активировал кольцо-накопитель и поймал появившийся из воздуха гвардейский посох черной магии.
Почти полтора метра дерева, выдержанного тринадцать месяцев в крови невинно убиенной, изрезанный самыми разными пентаграммами и символами.
Объект: информация засекречена.
Каламбур, однако.
Дум располагал довольно мощным накопителем черной магии, выданным им самой Гвардией, но при этом та отказывалась расщедриться на военные линзы с расширенным доступом к сети, так что Алекс все еще щеголял в гражданских. А они, в свою очередь, не могли просканировать этот клятый посох.
– Будет жарко.
И в подтверждение своих слов Алекс ударил посохом о землю. Он мысленно потянулся к одному из источников магии, спрятанных где-то внутри его души.
Каждый маг всегда представляет себе это по-разному. Дум слышал от одной ведьмочки, что та видит свою душу как огромную мятую постель.
Нимфоманка… чуть ногтями кожу с Дума тогда не сняла.
В случае с Алексом в роли “кровати” выступала тривиальная темнота, внутри которой горело два огонька. Один темно-фиолетовый с лиловыми оттенками – магия тьмы. А второй – одновременно всех оттенков радуги и при этом багряно-красный. Магия хаоса.
Именно ее Дум зачерпнул и направил сквозь себя и посох.
– Лампочка ходячая, – проскрипел Грибовский и сделал шаг назад.
Учитывая, что вокруг ног Алекса пылало демоническое пламя, это было весьма благоразумное решение.
– Ну, – Алекс выдохнул. Над ним вспыхнула черно-магическая печать. – Понеслась!
Мощный поток тьмы выбил люк, и одновременно с этим Алекс буквально впрыгнул внутрь клуба.
По ушам тут же ударили низкие басы, а ритмичная, стучащая и скользящая музыка тронула ненадолго его ритм бешено стучащего сердца.
Атмосфера здесь была такой же, как и всегда.
Приглушенный свет, создавший мираж едкого полусумрака, который лишь усугублялся дымом от сигарет, кальянов, сигар и трубок, вместе с дым-машинами и прочей атрибутикой.
Свет красных, розоватых и алых софитов пронзал мрак подсводного пространства, но не достигал пола, а застывал где-то посередине, трансформируясь в плывущие над головами танцующих около сцены или пилонов, на танцполах в некие иллюзии самого разнообразного содержания.
От сексуально приоткрывшей рот вампирши до бутылки с дорогим вином, в которой на самом деле плескался вовсе не алкоголь, а сама она при этом больше походила на гитару.
У самих же пилонов, застывших в столбах даже не белого, а серебряного цвета, крутились обнаженные танцовщицы такой красоты и сексапильности, что у неопытного посетителя любого пола могло стать очень жарко в штанах.
И всю эту красоту бескомпромиссной свободы и тьмы вдребезги разбило появление Алекса. С Уилсоном-младшим в правой руке, черным посохом в левой, окруженный пламенем хаоса, он направил первое заклинание в сторону диджейского пульта.
В конечном счете даже сейчас он не мог позволить себе повредить любимое место в этом заведении – дубовую, обшарпанную поверхность стойки бара; высокие стулья на деревянных ножках, несколько автоматов для разливного пива, пару пилонов, суетящихся барменш и барменов, а позади огромное зеркало, заставленное полками с разнообразными бутылками.
Костяной череп, окутанный черным туманом, врезался в стойку с пультами и отбросил в сторону едва успевшего защититься молодого черного мага.
Алекс не обращал внимания на сообщения линз о примененном заклинании. Он и так знал, что это было и сколько УЕМ потребляло.
– СТОЯТЬ! – взревел за спиной Грибовский, обнажая свой гигантский адамантиевый меч и беря на прицел группу оборотней, решивших обойти Алекса с фланга.
– Светр-р-рый! – прорычал один из них. – В пр-рошлый р-р-раз нам помешали.
– Пасть закрой, шпиц-переросток.
Кажется, это был Клайв О’Шонесси – любитель фланелевых рубах и потертых джинсов. Оборотень, которого в прошлый раз Грибовский кинул с прогиба и сломал последнему хребет. А оборотни очень любят свой хребет… и очень не любят, когда смертный светлый швыряет их как щенят.
– Еще один шаг… – Алекс дважды ударил посохом о пол. Между ними с Грибовским и умертвиями, вампирами, оборотнями, черными магами, парой личей и еще тройкой других, куда более опасных темных существ, возникла полоса из огня хаоса. Странно, но с каждым новым столкновением с демонами Дум все лучше и лучше пользовался этим источником. – …и, ночь мне свидетель, я превращу вас в радиоактивный пепел.
– Алекс, магия демонов не радиоактивна.
– О, привет, Валери. Как жизнь? Можно двойной русский чай?
– Я бы сделала, но, – обворожительная барменша развела руками и указала взглядом на мигающую тревожную кнопку.
– Ох… – только и выдохнул Алекс.
После этого ему вдруг как-то резко стало почти нечем дышать. Будто он очутился в жаркий полдень пос�