Варнак. Книга первая

Глава 1

– Вставай, паскуда, что ты там разлёгся? Раз целитель сказал, что жить будешь, значит, нечего прикидываться, – произнёс голос из ниоткуда, и острая боль растеклась по телу в районе рёбер.

Боль пронзила всё тело, я попробовал пошевелиться, но оно не слушалось. Следующий удар был более сильным, и я чуть не потерял сознание, зато смог замычать:

– М-м.

– Осторожнее, а то убьёшь, я больше попыток вытащить его с того света делать не буду, мне вообще не платят за эту работу, – раздался ворчливый голос откуда-то сбоку.

– Поговори мне тут, скажут, и будешь лечить, нечего было мужа своей любовницы убивать, теперь молчи и делай свою работу. Говоришь, что вылечил его, а он и встать не может, глянь ещё раз.

Я почувствовал тепло в груди, и боль немного отступила, зато смог пошевелить руками.

– Странно, я же его недавно лечил, а тут как будто всё сначала делать. Аура разорвана, то что каналы выжгло, нет ничего удивительного, после такого удара вообще странно, как он выжил. И чего этот барончик набросился на Графа, да ещё на сильнейшего мага? – спросил голос целителя, если я правильно понял.

– Не рассуждай давай, а лечи. Я же сказал тебе, что ты накосячил, а ещё говоришь, что лучший целитель в округе, да я тебе даже занозу вытащить не доверю. Хотя в чём-то ты прав, нечего было ему бросаться на графа, ведь ежу понятно, что он его провоцировал, да ещё в здании суда, при свидетелях. Как его вообще не казнили, хотя мне шепнули, что его покойный отец работал на имперскую разведку, но что-то я в это не верю, так бы пацана не подставили, – проговорил голос бившего меня человека.

Я же пытался вспомнить, кто я и что случилось, вот только память откровенно отсутствовала, даже имени не мог вспомнить. Какой-то суд, аристократы, граф, вообще ничего не понятно, да и язык странный, с Вы-ками и шипящими звуками в конце каждого слова. Явно этот язык мне не родной, но тогда встаёт вопрос, а какой родной язык? Хорошо, хоть понимаю, что говорят.

– Всё, я пуст, дальше от меня ничего не зависит, выживет, значит, повезло, не выживет, так, значит, судьба такая.

В следующий момент моё лицо окатили водой, и я с трудом, но открыл глаза, быстро осмотревшись, понял, что интуиция меня не подвела и я нахожусь в тюрьме или в чём-то похожем. Рядом стоит надзиратель, ну а как ещё назвать мужика в форме и с деревянной палкой в руках, больше похожей на дубину, да и запахи тут ни с чем не перепутаешь.

– Чё разлёгся, «ваше благородие»? Тут вам не дворец, быстро встали и в камеру, если в карцер не хотите, – рявкнул надзиратель.

– Куда его, в общую камеру? – спросил стоявший у дверей ещё один представитель не самой уважаемой профессии.

– Ты чё? Он хоть и не аристократ уже, но и не холоп, таких велено в отдельную камеру. Я бы, конечно, в общую засунул, но могут проверить, поэтому в одиночку его.

– Так заняты ведь все.

– Тогда потесни кого-нибудь. Короче, дальше сам разбирайся, а мне пора готовить списки к отправке. Через два дня всех за Урал отправят, там недавно прорыв был, много ссыльных полегло, нужно новых заселить, так что не тупи, в камеру его, – произнёс надзиратель с дубинкой и, развернувшись, отправился из камеры.

За время разговора я с трудом поднялся на ноги, голова кружилась, а руки тряслись, память вообще отказывалась что-либо мне сообщать, что отнюдь не радовало. Не знаю, кем я был, но к таким условиям точно непривычен, да и тело слишком длинное и тощее.

– Шевелись давай, мне некогда с тобой нянчиться, пошёл вперёд, – произнёс надзиратель и, подойдя, ткнул меня дубинкой в бок, что сразу отозвалось болью в отбитых рёбрах.

– Ох, – вскрикнул я, но сдержался, не став высказывать всё, что я думаю об этой ситуации, чего доброго, опять отпинают.

Только я дёрнулся, как охранник крикнул на меня,

– Почему без подавителей, кто кандалы снял?

– Так, а как я лечить его смог бы, да и нет у него магии, всё ядро выжгли напрочь, как только выжил? – ответил целитель, стоявший всё это время рядом.

– Непорядок, написано, что он – маг, значит, должен быть в кандалах с подавителем, вот и надевай ему.

– Так, а я тут при чём, тут кузнец нужен, к нему и веди тогда.

– Поумничай мне тут, давай направо тогда сворачивай, там кузнец, если не пьяный ещё, – произнёс надзиратель и опять ткнул меня под рёбра своей дубинкой.

Стерпев боль, вышел в коридор и медленно пошёл в указанном направлении. Кузнец оказался на месте, поэтому специальные кандалы он надел довольно быстро, вставив две заклёпки, расклепал их на холодную, а потом, приложив пальцем, накалил их, используя магию, а затем плеснул воды из бутылки. За всю процедуру он не сказал ни слова, но от него явно несло спиртным. Здание тюрьмы или чего-то подобного, где я сейчас находился, было довольно большим, только коридор, которому мы шли, был длинной больше ста метров, но самого здания не видел, поэтому судить сложно. После того как надели кандалы, я неожиданно почувствовал облегчение, хотя память подкидывала информацию, что маги в подавителях чувствуют себя хуже. Вероятно, как сказал целитель, лечивший меня, моё ядро уничтожено, только непонятно кем и как и то, как я сюда попал.

Камера, куда меня привели, была всего два на три метра с толчком и умывальником в углу. Двухъярусной койкой, нижнее место которой занимал молодой, симпатичный парень, в грязном, но явно дорогом костюме, который спал.

– Принимай пополнение, – сказал надзиратель и, открыв дверь, просто втолкнул меня внутрь.

– Эй, не положено, аристократы сидят в одиночках, – воскликнул поднявшийся парень.

– Заткнись. Ты уже не аристократ, как и твой новый сокамерник, а если не хочешь, могу перевести тебя в общую, – рявкнул надзиратель и, захлопнув решётку, закрыл её.

Ещё раз осмотрев камеру, увидел старый матрас и, расстелив его, с трудом забрался на второй ярус. Сейчас мне больше всего на свете хотелось заснуть, чтобы этот страшный сон прервался, ибо всё вокруг мне казалось совершенно нереальным. Сосед попробовал что-то спросить, но я, повернувшись набок, просто закрыл глаза и провалился в сон.

– Подъём, к Аврову адвокат, – разбудил меня крик, заставив вскочить, от чего я и ударился головой о потолок. Чудом уцепился за изголовье кровати, чтобы не свалиться со второго яруса.

– Ха-ха-ха, – разразился довольным смехом охранник, довольный своей шуткой.

– Зачем вы так? – раздался тонкий голосок, явно принадлежавший женщине, а возможно, и девушке.

– А что? Весело, – усмехаясь, произнёс охранник и добавил. – У вас не больше получаса.

– Это к тебе, братан, – сказал парень снизу.

Спустившись со второго яруса, увидел девушку в строгом костюме, лет двадцать, может, чуть больше, которая стояла, смущаясь. Невысокая, с детскими веснушками на лице, длинная коричневая юбка, блузка и такой же коричневый пиджак, колец на руках нет, только маленькие серёжки в ушах. В принципе, девушка довольно красива, но свою красоту не выпячивает и косметикой не пользуется.

– С кем имею честь говорить? – спросил я, пытаясь привести себя в порядок, но это не очень получалось. Сейчас при свете солнца, что проникало через небольшое окно, были видны следы грязи на не совсем новом пиджаке.

– Государственный адвокат, Наталья Александровна Беркутова. Мне поручили вести ваше дело, у нас мало времени, заседание будет через два часа, а мне нужно составить линию защиты. Возможно, вы захотите пригласить своего адвоката, в таком случае вам нужно сообщить его телефон, и я свяжусь с ним, – произнесла девушка, явно нервничая, а до меня начало доходить и её молодость, и то, что она озвучила.

– Вы – бесплатный адвокат? – спросил я.

– Да, – ещё больше смущаясь, ответила она.

– Сколько дел вы уже вели и сколько из них выиграли? – задал я следующий вопрос, боясь услышать подтверждение своих подозрений.

Сразу она не ответила, а опустила глаза в пол и, тяжело вздохнув, выговорила:

– Это моё первое судебное дело, я только выпустилась после Гражданской Академии права, но у меня до этого была неплохая судебная практика по административным делам, я практиковалась две недели в небольшом уездном суде.

– Ха-ха, ну, братан, тебе и подфартило, считай, сядешь на полную катушку. Это кому же ты дорогу перешёл, что тебе такого неопытного адвоката всучили, явно из высшего сословия кому-то, – раздался голос за спиной. Похоже, мой сосед тоже проснулся и теперь комментирует слова моего адвоката.

– Так вы отказываетесь? Ваше право, только не уверена, что вам найдут ещё одного адвоката, и тогда защищаться вам придётся самому, – с обидой в голосе ответила девушка.

– Прошу простить моего соседа, его плохо учили манерам в детстве, даже не представившись, влезает в разговор двух взрослых людей, – прокомментировал я её слова.

– Хорошо, тогда давайте подберём линию защиты, – предложила адвокат, подтащив старую табуретку поближе, усевшись на неё и достав из кожаной папки бумаги.

– Прошу меня простить, но вчера кто-то меня избил, и я совершенно ничего не помню. Самые ранние воспоминания, это когда местный целитель привёл меня в сознание. Сейчас я даже не могу вспомнить своё имя, поэтому тут вам нужно помочь мне.

– Как? Вас били? – громко спросила девушка, нахмурив брови и посмотрев на охранника, стоявшего неподалёку.

– Это не мы, он вчера в суде напал на графа, который засудил его отца и который умер прямо в зале суда от обширного инфаркта. Он ударил огненным шаром прямо в спину графа, за что тот в ответ наложил какое-то мощное заклинание, высасывающее ману и повреждающее ядро. Когда прибежал целитель, то согласно протокола он начал спасать самого молодого, тем более его отец был уже достаточно старым. Как видите, спасти его удалось, но магии он лишился, по поводу памяти ничего сказать не могу, – ответил охранник, на вопрос адвоката.

– Ах, да, я же читала в вашем деле, прошу простить, – тихо сказала девушка, а я понял, что помощи от такого адвоката точно не будет, но и отказываться пока не стоит.

– Может, тогда коротко ознакомите меня с тем, что вообще происходит и чем может грозить судебное заседание для меня, – спросил я, осматривая девушку.

– Да конечно. Это заседание будет повторно, первое провели сразу после нападения на вас в результате чего вас лишили статуса дворянина. Но дело в том, что граф подал на вас иск, с требованием денежной компенсации. Вы, возможно, забыли, но это судебная тяжба между вашим отцом и графом Ильиным, которую выиграл граф. После вашего нападения на графа прямо в зале суда суд постановил лишить вас дворянского титула, а теперь ещё нацелены повесить на вас долг в размере полутора миллионов рублей. К сожалению, есть все основания считать, что судья согласится с требованием графа, и вам придётся заплатить. Я подняла справку по имуществу вашего рода, но, к сожалению, его не хватит, чтобы полностью погасить долг. На вас повесят сумму, которую вам придётся выплачивать, возможно, всю свою жизнь. Единственное, что больше, чем половину, у вас не могут забирать, даже по закону, но и так, судя по всему, вам придётся непросто. Единственное, что вы можете отказаться от дворянского титула, тогда долг автоматически покроет государство, только вот вашему роду больше никогда не дадут получить статус дворянина: ни вам, ни вашим детям, ни даже праправнукам. Сейчас вы имеете статус лишённого дворянства, это не дворянин, но и не простой человек. Вы можете восстановить свой статус, что происходит довольно часто с такими, как вы. Также за вами сохраняется часть привилегий, а родовой перстень остаётся без герба. Зато вы можете вызывать на дуэль как дворян, так и простолюдинов, вам доступны магазины и общественные места для дворян, также вас защищает уложение дворян в урезанном варианте, но это лучше, чем гражданский кодекс для простолюдинов. Единственное, что каторги вам не избежать, на то есть много причин, главная из которых нехватка магов на границе с Дикими землями и последнее нашествие монстров. Случись ваше дело месяцем ранее, можно было обойтись обычным поселением, но последний указ императора однозначен, и тут ничего не сделать. Судя по решению суда, вам назначена каторга сроком на пять лет, после чего вы можете перейти на поселение в приграничной зоне. Норма для каторжников сейчас тридцать камней в месяц, остальные у вас будут принимать по твёрдым тарифам, единственное, что вам выделят зону ответственности, где вы должны будете собирать камни, ну, точнее, горошины, камни уже давно никто не таскает, надеюсь, вам расскажут, что и как нужно делать, ничего сложного в этом нет, единственная трудность в том, что большая часть камней содержит в себе монстров, изменённых магией животных, которые очень агрессивны. В принципе, даже для слабого мага нет ничего сложного справиться с ними, но вот при гоне, когда множество таких животных начинают двигаться в одном направлении, многие маги помирают. Как быть в таком случае, я не знаю, но надеюсь, я доходчиво объяснила, что вас ждёт, – рассказала девушка.

– Какие права и обязанности у меня будут как у бывшего аристократа и имеет ли мне смысл отказаться полностью от титула? – спросил я.

– Не рекомендую отказываться, причина очень проста, когда вы откажетесь, то лишитесь защиты государства, как дворянин, а простолюдины очень не любят аристократов, они непременно воспользуются этим и устроят вам не очень счастливую жизнь. Да и даже каторжникам, которые из аристократов закупочные цены выше, а главное, есть доступ к вещам, неотступным обычным простолюдинам, включая специальное оружие. Да, на вас будет висеть долг, но и защита государства, что немаловажно, поверьте мне.

– Вы не рассказали про обязанности, – напомнил я.

– Ах, да, какая же я забывчивая, хоть записывай всё. Вот, возьмите, специально для вас взяла, как знала, что пригодятся. Тут всё описано, поэтому сможете разобраться сами, если коротко, за вами закрепляют территорию, с которой вы и будете собирать горошины, сдавая их в пункт приёма. Это и в ваших интересах, так вы обезопасите место, где вам предстоит жить. В выделенном вам секторе будет жильё, оружие и прочее, если необходимо, вам предоставят в долг, под будущий сбор горошин в пункте приёма, и как бывшему аристократу вам доступен больший выбор, намного больший. Если будете стараться, то срок могут сократить, подробности узнаете на месте, так как они могут отличаться от региона. К сожалению, всех нюансов я не знаю, не моя специфика знаний, но бывают варианты, как сократить срок наказания и даже вернуть дворянский титул, но это подскажут уже на месте, куда вас отправят, – рассказала адвокат.

– Хорошо, о какой стратегии защиты вы говорили? – спросил я.

– Вероятнее всего, судья уже принял решение и смысла настаивать на невиновности нет, тем более что ваше нападение происходило прямо в суде. Ваше имущество уже арестовано, да и люди графа заняли ваше родовое имение, выселив всех слуг. Родственников у вас не осталось, поэтому, как я понимаю, помощи вам ждать неоткуда. Единственное, что у вас не могут отнять, – это родовой меч и родовой перстень. Рекомендую согласиться на все условия, в обмен на рассрочку и вычеты пусть и не в размере пятидесяти процентов, а хотя бы тридцати, но просите двадцать пять, судья может снизить планку. Ещё просите сохранить за вами возможность выкупа родовых земель, что в будущем позволит вашим наследникам, если у них появится такая возможность, рассчитаться с долгами и выкупить их. К сожалению, чем ещё помочь вам, я не знаю, так как у меня не хватает опыта, а времени на подготовку мне не дали, – произнесла девушка, виновато опустив глаза.

Я же задумался, как мне поступить. То, что её специально назначили моим адвокатом, это уже понятно, ни денег, ни связей у меня нет, а значит, рассчитывать на кого-то, кроме как на неё, я не могу.

– Хорошо, я согласен с вами, только перед согласием на приговор должен лично с ним ознакомится, вдруг там будут неприемлемые для меня пункты, – ответил ей.

– Конечно, я и сама бы дала вам ознакомиться с требованиями истца перед мировым соглашением.

– Отлично, тогда у меня больше нет вопросов.

– Скоро увидимся, – радостно сказала девушка и, встав, пошла в сторону выхода, а с разных сторон раздались возгласы восхищения её формами и различные непристойные предложения со стороны других сидельцев.

Глава 2

– Вот тебе подфартило, брат, с одной стороны красивая девка, а, с другой, опыта ноль, ничем помочь не сможет, – произнёс парень, сидевшей на кровати.

– Согласен, меня зовут Дмитрий, – сказал я, протягивая руку.

– Артём Боярский, хотя фамилии тут никого не интересуют, тем более у тех, кто лишился титула. Эх, скоро нас отсюда выпустят, и отправимся в Сибирь. А ты, правда, потерял всю память? – неожиданно спросил он, вот только его взгляд мне не понравился, где гарантия, что он не подсадной, поэтому лучше держаться от таких подальше.

– Походу, да, ладно, попробую поспать, пока время есть, – ответил я, залезая на верхнюю койку.

Артём понял, что вести диалог я не настроен и сам улёгся на кровать, а я, достав брошюрку, которую передала адвокат, занялся её изучением. Информации в ней было не особо много, но основную можно почерпнуть, а главное понять, к чему готовиться. Первым делом ознакомился, чем снабжают каторжников: небольшой тесак, рюкзак, сух паёк на три дня, простая роба в качестве одежды, одноместная палатка, котелок, небольшой топорик, немного соли и сахара, моток верёвки, небольшой ножик, ложка, огниво, собственно, и всё. Всё остальное каторжник приобретает на свои деньги или меняет на горошины, добытые в Диких землях. Варнакам, как называли нас, лишённых титула и отправленных на каторгу дворян, давалось больше, вместо тесака, небольшой меч, топор посолиднее, небольшая пила, к огниву шли спички, паёк на десять дней, вместо одного, два котелка, нож получше, дополнительно плащ-палатка, но главное, что заинтересовало, малое зелье лечения. Собственно, и всё, но уже видна разница, по сравнению с обычными каторжниками.

Дальше я посвятил изучению того, что является Дикой зоной. К сожалению, информация, предоставленная в брошюре, уже подразумевала наличие каких-то знаний по этому вопросу, что, собственно, не удивительно. Дикая земля делилась на несколько зон опасности, и каторжники расселялись на самой безопасной её окраине. Основная опасность – это магически изменённые животные, которые почти всегда нападали на людей и стремились забраться в их жилище, чтобы полакомиться ими. В большинстве случаев они появляются из камней, выросших в Дикой зоне, в момент удара по такому камню, а иногда и в случае обычного касания. Чаще всего, камни располагаются на расстоянии друг от друга метров на тридцать, но попадаются места, где они могут быть и чаще. Задача поселенцев – разбить камень и достать оттуда горошину, которую и сдают в пунктах приёма. Только вот в момент касания с большой долей вероятности появляется мутант, который нападает на всех людей, кто находится рядом. Сами монстры особой ценности не представляют, поэтому их обычно не трогают, да и задача у ссыльных именно в зачистке от камней. На границе империи проходит дорога, вдоль которой располагаются небольшие деревеньки, хорошо укреплённые, на расстоянии от пяти до десяти километров. Вдоль этой дороги вся территория расчищена на километр, что достаточно для безопасности, а вот дальше территорию должны расчищать каторжники, сдавая минимальную норму в тех самых деревнях. За каждым закрепляют участок, шириной в три-пять километров, который он и должен зачищать.

Опасность таких камней в том, что они быстро растут и, становясь крупнее, могут делиться, и вместо одного камня можно встретить большой, расколотый на десятки частей, и такой камень при касании может выдать сразу десяток тварей, нападающих на людей. Бывает, что камни самопроизвольно открываются, выпустив в наш мир несколько изменённых животных, которые начинают рыскать по округе, непроизвольно активируя другие камни. Таким образом начинается явление, называемое «гон», когда все мутировавшие животные несутся в одном направлении, активируя другие камни и увеличивая количество этого обезумевшего стада. Когда такая масса животных выскакивает к границам, это называют прорыв, который бывает не так просто сдержать. Именно поэтому камни нужно уничтожать, в качестве доказательства забирая из них сердцевину в виде горошины. Зона ответственности каторжника, ссыльного или варнака, которых размещают на границе, именно в сборе этих горошин и заключается, а территория, которую надо контролировать, доходит до однодневного перехода, то есть до тридцати-сорока километров. Сдавать горошины нужно минимум раз в месяц, если этого не сделать, то тебя объявят в розыск, да и без документов, выбраться за пределы пограничья не выйдет, слишком строгие правила прохода. Зоны расширяли каждые пят лет, примерно на тридцать километров, как раз на время срока новых каторжников, на месте существующей дороги строилась стена, а новая дорога строилась на расстоянии. После чего всё пространство от стены до дороги распределялось между аристократами и желающими на специальных торгах. Вот только не везде это удавалось сделать. Было четыре основные зоны у Диких Земель, если в первой зоне вырастали камни и появлялись мутировавшие животные, то во второй зоне камни, объединённые в один, превращались в каменные столбы. Всё это происходило под так называемой магией Хаоса, именно в ней вырастали камни, и они же эту ауру распространяли. Каменные столбы были опасны, и просто так уничтожить их не получалось, так как в каждом содержалось несколько десятков зверей, что делало невозможным уничтожить их одиночкам. Поэтому каторжникам не рекомендовалось пытаться их уничтожить. Хотя внутри каждого рос кристалл, за сдачу которого могут списать от полугода до года срока, что не мало. Собственно, на этом брошюра и заканчивалась. Там ещё были рекомендации, как лучше использовать магию и против каких животных, но мне это было не интересно, так как магии во мне практически нет, да и без источника нечего и думать её использовать

Про другие зоны в ней не говорилось, да и про обычные рассказывалось в общих чертах.

Информации про то, что меня ждёт очень мало, да и вокруг всё казалось совершенно неродным.

– Слушай, брат, я же слышу, что ты не спишь, скажи, а ты точно память потерял или выдумал это для судьи, – раздался голос с нижней койки.

– Правда, даже странно, как будто кто-то стёр все мои воспоминания, может, это граф постарался, который меня приложил заклинанием? – спросил я, смотря в потрескавшийся потолок, покрашенный серой краской.

– Может, и граф, тут я не знаю, меня там не было. А что ты дальше думаешь? Будешь ему мстить? – спросил сосед, только в его голосе звучали интонации, заставившие меня напрячься. Точно подослали соседа, конечно, я буду мстить, ведь понятно, что, судя по всему, вся ситуация с моим отцом и нападением была подстроена им, но говорить об этом в открытую точно не стоит.

– Нет конечно, да и как? Где теперь я и где граф? Главное, чтобы он не стал мне мстить, и то хорошо будет, – ответил я как можно увереннее.

– Понятно, я бы тоже теперь не рискнул связываться с аристократом, да ещё с целым графом, – ответил Артём.

– Слушай, а что ты можешь рассказать про Дикие земли, как они возникли и что это за второй уровень в них? – спросил я, решив попробовать разведать любую информацию, уж совсем врать он не рискнёт, а мне нужно хотя бы примерно понимать, что меня ждёт впереди.

– А-а, ты же память отшиб, ну тогда слушай, я сам много не знаю, так со школьной скамьи кое-что осталось. Так вот, несколько сотен лет назад на землю в Сибири упал метеорит, его ещё назвали Тунгусский, он был самым крупным, а так метеоритов было немало, и падали они ещё год по всей Земле. Вначале они не представляли опасности, но маги и учёные сразу заметили, что от метеоритов исходит странная аура. Тогда появились первые сектанты, как их потом назвали «адепты хаоса», они-то и стали первыми собирать небольшие камни, которые обнаруживали в местах падения метеоритов. Никто и не заметил, как через полгода стали пропадать люди, а животные в лесах стали бросаться на людей. Вначале это списывали на бешенство и только через месяц выяснили, что всему виной камни хаоса. Вначале они не лопались при прикосновении и даже при ударе, но зато они стали распространяться по всему миру. А потом бац и прорывы! Тогда погибло огромное количество людей. Когда местные власти на местах стали справляться, зачищать эти камни, привлекая армию и добровольцев, все подумали, что удастся справиться с этой напастью, вот тут и появились новые камни в виде каменных колонн, выросшие из группы камней или больших камней, разделившихся на десятки. Справиться с таким стало труднее, а потом на месте, где убивали мутировавших животных, камни стали появляться намного быстрее, а следом и каменные колонны. Были даже места, где возникали целые поляны камней, из которых вырывались целые полчища мутантов. Но и это ещё было терпимо, вот только в малонаселённых районах произошел ещё один скачок в развитии камней, они вырастали размером с многоэтажный дом, и внутри них были туннели, заполненные мутировавшими насекомыми. Опаснее всего шершни, осы и муравьи, полчища которых могли за ночь разрушить небольшой городок. Противостояние шло десятки лет, пока все люди не сосредоточились в крупных анклавах, но это привело к голоду, так как деревни все оказались заброшены. В каждой стране с этим боролись по-разному, но в Российской империи придумали систему расширения поселений. Вместо того, чтобы пытаться уничтожить нашествие по всей стране, было решено сосредоточиться вокруг крупных городов. Много чего было, но последние пятьдесят лет, идёт стабильное расширение земель, входящих в контролируемую империей зону. Жить стало проще, голодные бунты прекратились, была разработана стратегия расширения поселений, что и предстоит делать таким, как мы с тобой. Большего я сейчас и не вспомню, да и не особо это нужно, – ответил Артём.

Выслушав его, я решил спровоцировать и выяснить, поведётся ли он на провокацию, потому я спросил:

– Слушай, а эти каменные столбы, в которых есть кристаллы, за которые могут скостить срок. Их реально добыть?

– Ну не просто, но находятся смельчаки. Конечно, в одиночку туда не суются, а вот втроём, лучше впятером, вполне может повести, – ответил сокамерник.

Исходя из брошюры, в таких столбах может быть несколько десятков зверей, а значит, втроём закрывать такие – это верная смерть. Значит, парень подбивает меня на это, что и требовалось доказать, поэтому надо быть с ним поосторожней.

– Авров! На выход, через десять минут суд! – раздался крик, и двери камеры открылась.

Конвойные уже стояли рядом, держа в руках металлические палки с усиками на конце, что напоминало электрошокер моего мира. Моего мира? Что за странные мысли, и не означает ли, что этот мир не родной для меня? Что-то совсем не стыкуется, хотя если это так, то многие странности сразу становятся логичными. Как жаль, что память отсутствует и я ничего не помню, но это не повод опускать руки, тем более перед судом, где будут меня судить.

К моим кандалам прицепили цепь и повели меня по коридорам, а я размышлял над пришедшей мне мыслью, надеясь разобраться в том, что происходит.

Вот мы вышли из здания тюрьмы, и меня повели по дороге, ведущей в соседнее задние, огороженное с двух сторон высокой стеной и колючей проволокой на верху. Похоже, кто-то не заморачивался и расположил оба здания рядом, соединив их таким коридором, чтобы не выводить арестованных на улицу.

В здание внутренняя отделка существенно отличалась от тюремной, как и наличие больших окон. Меня провели в один из залов и сразу посадили за решётку, хотя в зале ещё никого не было. Долго ждать не пришлось, вначале зашёл высокий мужчина, с надменным лицом, в сопровождении десятка человек, часть из которых была его охраной. Он окинул меня презрительным взглядом и что-то проговорил себе под нос, но явно не пожелание мне здоровья. Затем зашла моя адвокат, сильно смущаясь, и, посмотрев в мою сторону, неуверенно кивнула мне. Судья пришёл через пару минут и сразу начал заседание.

Что удивительно, меня никто ничего не спрашивал, общались только судья и граф, а изредка в диалог вступала мой адвокат. Суть всего процесса заключалась в том, что граф требовал уже десять миллионов рублей и высокий процент на рассрочку, хотя по местным законам это запрещалось в отношении аристократов и бывших аристократов. Понятно, если на меня повесят проценты, я не рассчитаюсь никогда в жизни, как и мои будущие потомки, если они, конечно, будут у меня. В итоге переговоров, к моему удивлению, Беркутова смогла настоять на отмене процентов по долгу, снижении требований до шести миллионов рублей и уплатой со всех моих доходов с пятидесяти процентов в счёт погашения долга. Всё имущество уже по факту принадлежало Графу, так как его люди быстро заняли его, выкинув всех, кто там проживал, на улицу. Хорошо, что, кроме слуг, там никого не было, но и этот момент я ему не забуду, а обязательно отомщу, чего бы мне это не стоило. Единственное, что мне приходилось сдерживать свои эмоции и не показывать их, не стоит графу знать, что я этого так не оставлю. Хотя уверен, что он то же не остановится на достигнутом и не оставит за спиной такого врага, как я. По его взгляду было видно, что даже в Диких землях мне нужно будет быть очень осторожным.

Оглашение приговора меня никак не касалось, мне даже не сказали встать, когда судья его объявлял, поэтому после того, как зал покинули все, ко мне подошёл адвокат.

– Дмитрий Потапович, я сделала всё, что могла, но вы сами понимаете, что в данном случае на многое нельзя было рассчитывать. Судья явно замотивирован графом, и хорошо, что не стали настаивать на переносе процесса, тогда они могли бы собрать больше документов и выставить претензии на большую сумму. Могу вас обрадовать, что на этом судебные претензии к вам снимаются. Прошу ещё раз простить, что не смогла решить эту судебную претензию в вашу пользу, аргументы у обвиняющей стороны очень сильные. Эта наша последняя встреча, может, я могу что-то сделать для вас ещё, всё-таки вы – мой первый клиент. Хотелось бы оставить о себе хорошее впечатление, – произнесла девушка.

Я на минуту задумался, а потом произнёс:

– Как вы знаете, я полностью потерял память, и, попадя в Дикие земли, шансов выжить у меня практически не будет. Не могли бы вы достать мне ещё что-то наподобие той брошюры?

– Знаете что, я могу вам помочь, даже больше, подойдите, – сказала девушка и посмотрела на конвоиров, наблюдавших за нами.

Я подошёл к краю клетки вплотную, а девушка, достав блокнот, что-то написала в нём и, свернув, сунула мне.

– Прочитаете в камере, не сейчас, и ещё раз, прошу простить меня. Прощайте, – сказала девушка и, вложив мне в ладонь записку, вышла из зала суда, а мы с конвоирами провожали её взглядом. Всё-таки фигурка у неё довольно неплохая, а когда я ещё смогу увидеть красивых девушек, мне не известно, боюсь, что не скоро.

Дальше меня проводили в камеру, где я, забравшись на свою койку, достал записку и развернул её. К записке была вложены две купюры, по пять рублей номиналом, довольно крупная, по размерам, напоминавшая Царские деньги моего мира. Опять эти мысли. Мой мир, который отличается от этого, а значит, этот мир не родной. Судя по всему, предыдущий владелец тела умер в тот момент, когда его атаковал граф, а я, получается, каким-то образом вселился в его тело. Вероятно, я тоже умер, раз это произошло, а значит, я не такой уж и невезучий человек. Почему-то мне кажется, что получить ещё один шанс прожить свою жизнь заново, пусть и в чужом теле и другом мире, явление очень редкое. Не знаю, за что меня этим наградили, но не всё так плохо, как может показаться со стороны. Я жив, здоров, пусть и без магии, а это уже не мало. Да, мне предстоит путь куда-то на окраины, где придётся прожить около пяти лет, но после этого я стану относительно свободным человеком и могу начать жизнь с нуля. Может, даже удастся восстановить звание аристократа, а это уже немало. Тут я оторвался от размышлений и перевёл взгляд на записку, «Эти деньги заплатишь, когда прибудешь в распределитель, скажешь, что тебе нужны участок получше и подробная информация, как выжить. Там будут люди, которые на этом зарабатывают, некоторые находят способ передать деньги своим родственникам, пусть и нечасто. Удачи, я уверена, ты справишься».

Довольно неожиданно с её стороны, и этот переход на ты я вообще не ожидал. Всё-таки хорошая девчонка, и надеюсь, у неё всё сложится хорошо как в её карьере, так и в её жизни.

Дальше я лежал и рассматривал брошюру, переданную мне в первую нашу встречу, пытаясь понять, что там меня может ждать и как к этому подготовиться.

– Обед! – раздался крик по тюрьме, и она сразу наполнилась звоном мисок, а ведь завтрак я пропустил и, как оказалось, очень голоден, хотя за этими волнениями, даже не обращал внимания на этот момент.

Глава 3

Подмосковье. Имение графа Ильина.

– Вызывали, Ваша Светлость? – спросил здоровый мужик, войдя в кабинет графа.

– Да, как обстоят дела с имением Авровых? – спросил граф.

– К сожалению, доступ к алтарю получить не удалось, как сказал нанятый маг, пока жив последний наследник, сменить привязку владельца не удастся. Там работал очень сильный маг, со слов приглашённого специалиста, поэтому, пока не умрёт последний, кого привязали к алтарю, сменить владельца не получится.

– Вот сын собаки и тут нам подгадить успел перед смертью. Займись тогда пацаном и сделай это побыстрее, зачем мне имение без работающего алтаря? Ещё не хватало, чтобы начали расти камни силы, мне только с Инквизицией проблем не хватало. Давай выясняй, где он, и отправь человека, пусть закроет вопрос, – распорядился граф, перенеся внимание на лежащие перед ним бумаги.

Урал. Спецпоезд. Авров.

– Подъём! – раздался крик, выдернувший меня из калейдоскопа образов и воспоминаний, а вместе с ним пришла и головная боль.

Последние дни не отличались разнообразием: стук колёс, трёхразовое питание и узкая камера, метр на два, откидная койка, которую после команды подъём нужно сложить к стене. Откидной стул со столиком, три глухие стены, одна из которых с небольшим окном в двадцать сантиметров. Ну, а с четвёртой стороны – решётка, выходящая в коридор. По которому ходит охранник. В туалет выводят три раза в день после еды, развлечений никаких. Разговаривать нельзя, читать нечего, можно сидеть или ходить три шага в одну сторону и три в другую.

Неделя с момента моего попадания в этот мир прошла довольно быстро, даже нахождение в маленькой камере я использовал для восстановления своей памяти и памяти предыдущего носителя тела. Я уже разобрался, что это не первое моё путешествие между мирами и, надеюсь, не последнее. Единственный минус этого возрождения, память практически полностью отсутствует, всё-таки граф что-то сделал с предыдущим владельцем, что повлияло на это. Хорошо, что хоть знания языка и письма смог вспомнить, а вот всё остальное, как в тумане, с редкими обрывками непонятных воспоминаний. Зато немало их из прошлой жизни, а точнее, нескольких жизней, которые я прожил в разных мирах. Вот только пока я не ощущал их своими, что выглядело очень странно, вроде и понимаю, кто я, а вроде как часть меня безвозвратно утеряна. Пустота внутри, да ещё и блокировка магии делают моё существование практически бесцельным. Я гоню эти мысли прочь, понимая, что ни к чему хорошему они не приведут и главное – не опускать руки.

В наш тюремный вагон зашёл работник, который стал раздавать миски с кашей и большую чашку компотом. К подобной пище уже привык, хотя одна и та же каша начинает надоедать, но вполне сытно, да и с голоду не помрёшь. После завтрака занимаюсь физкультурой, делаю приседания, махи руками и бег на месте. Охранник, дежуривший в коридоре уже привычный, и вопросов не задаёт, да и вообще с заключёнными тут стараются не общаться, а разговоры между камерами пресекают. Сегодня мы должны доехать до Байкала, именно тут заканчивается Восточная граница Российской Империи и начинаются дикие земли. Конечно, они есть и в самой империи, но небольшие зоны, которые постоянно зачищают, а вот за Байкалом начинается сплошная аномалия. К сожалению, узнать дополнительную информацию не получается, тут нет людей, знающих хоть что-то стоящее о Диких землях, поэтому деньги, переданные мне адвокатом, я надёжно спрятал в одежде.

Вообще, об этом мире информации очень мало, технический уровень я смог оценить, только когда меня высаживали из машины и вели к поезду вместе с другими заключёнными. Судя по всему, это где-то начало двадцатого века, паровозы, машины, от которых пахнет керосином, уличное освещение, да и одежда очень похожа. Пока нас перемещали, смог разглядеть толпу других заключённых из неблагородного сословия. Грязные, замученные и еле идущие люди. Сразу становилось понятно, что к простолюдинам тут отношение намного хуже.

День прошёл незаметно, и к вечеру поезд прибыл на конечную, ну а нас опять пересадили в машины и развезли по местным тюрьмам, как пояснил охранник. Опять заселили в одиночку, сообщив всем, что завтрака с утра не будет, а нас сразу поведут на расселение по зонам.

Разбудили очень рано, когда ещё только рассветало, и сразу стали выводить по одному из камер и вести в сопровождении охранника куда-то вглубь здания.

Очередь до меня добралась через десять минут.

– На выход, с вещами, – рявкнул здоровый охранник, раза в два шире меня в плечах, отпирая решётчатую дверь одиночки.

Вещей у меня не было, поэтому просто вышел и направился к выходу, куда указывал сопровождающий. Меня провели в большую комнату, где присутствовал мужик с зубилом и наковальней, где меня без разговоров расковали, освободив руки от наручников с подавителем. В тот же момент, боль наполнила всё тело, и я вырубился, потеряв сознание.

– Да говорю я, каналы полностью выжжены, источник уничтожен, как он при этом смог выжить, я не знаю, одним словом, не маг он, и магией пользоваться никогда в жизни не сможет, – услышал гнусавый голос, приходя в себя. Всё тело горело, как в печке, в груди боль была наиболее сильной, но уже не такой нестерпимой, как в момент, когда сняли кандалы.

– И что мне с ним делать? В бумагах указано, что он – маг, и распределение на северный участок уже получено, где я возьму замену. Мне его или прибить теперь нужно, или всё оставить как есть, – раздался второй, более грозный голос.

– А я что, знаю? Говорю, как есть, да вы и сами видите, что мана не проходит внутрь, хоть и втягивает он её в себя как пылесос, вон как его корёжит.

– Ладно, лечи его и проваливай, дальше я сам разберусь.

– Да я собственно уже всё, через пару минут придёт в себя, – сказал гнусавый голос, после чего услышал звук шагов и закрывающейся двери.

Открыв глаза, обнаружил, что лежу на деревянной лавке и нахожусь всё в том же помещении, где с меня сняли кандалы.

– Очнулся? Ну что же, тогда начнём. Авров Дмитрий Потапович, девятнадцать лет, бывший барон. Статья за нападение на аристократа с отягчающими, ссылка на каторгу на пять лет. Всё правильно? – спросил чиновник в строгом чёрном мундире, сидевший за небольшим столом, заваленным бумагами.

– Возможно, не помню ничего, как меня один граф заклинанием приложил. Даже фамилию не вспомнил, но, судя по всему, всё верно, – с трудом проговорил я, голос ещё дрожал, как и всё тело, но постепенно становилось лучше.

– Да, не слабо тебе досталось, отсутствие источника – это серьёзная проблема, но по бумагам ты – маг, и распределение на тебя уже пришло. Поменять что-либо уже невозможно, так как это только при полном пересмотре дела, а заниматься этим на границе никто не будет, поэтому придётся тебе выживать самостоятельно. Пойдёшь на Северный рубеж, туда тебя распределили, снаряжение получишь при выходе. Просьба не буянить, охрана там нервная, разбираться не будут, просто прибьют в назидание другим, и всё.

– У меня есть просьба, – сказал я, посмотрев прямо в глаза собеседнику и не отводя взгляд.

Секунд тридцать мы мерились взглядом, после чего чиновник спросил:

– Какая?

Достав пять рублей ассигнацией, я положил её на край стола и сказал:

– Мне бы место получше.

– Ха, а говоришь, ничего не помнишь, или научил кто?

– Адвокат попалась жалостливая, решила помочь мне, – ответил я, не отводя взгляда.

– Тогда и про дополнительную информацию знаешь цену.

– Да, – сказал я, выкладывая рядом ещё пять рублей.

– Хорошо, – сказал чиновник, накрывая купюры папкой и осмотрев меня с ног до головы, добавил, – пойдёшь на Семёновский участок у Восточной заставы, там хороший шалаш, считай дом на дереве, да и расчищено хорошо. Если бы не прорыв, который застал его на выходе из деревни, то через полгода Семёныч перевёлся бы на поселение. Лучшее отдаю, вот тебе ещё тетрадка, это дочка у меня переписывает с последними пояснениями и рекомендациями. На этом, собственно, всё. Да, в деле написано, что половину дохода с тебя будут списывать, поэтому лучше сам напоминай, всё одно расходные ведомости дойдут, куда надо, и придут с проверкой, ещё и штраф впаяют. С вчерашнего дня норму сдачи горошин повысили с тридцати до сорока штук в месяц, а для простых до шестидесяти, поэтому будь осторожен, могут нагрянуть местные, попытаться отнять и делать это на постоянной основе. Мы в это не вмешиваемся, наша власть располагается до дороги и на километр от неё в сторону Дикого леса. Хотя и там могут прихватить, но такие случаи мы стараемся пресекать. Да, найденное оружие и особенно жетоны поселенцев будешь сдавать вместе с горошинами, местным лучше не продавай, сам разберёшься почему. Ну всё, поболтали и хватит, там ещё целый коридор на распределение стоит, а я с тобой и так много времени провёл, – сказал чиновник и нажал что-то под столом, отчего в комнату сразу зашёл охранник и повёл меня по узкому коридору в следующее помещение.

Это оказался склад, где мне выдали вещи, положенные варнакам, палатка была не новой, но довольно крепкой, клинок не самого лучшего качества, да и сталь не лучшая, одним словом, никто не стал подбирать хорошее снаряжение. Рядом получали обычные каторжники, и они завистливо посматривали на меня, что меня совсем не радовало. Проверив всё по описи, расписался в получении и отсел на скамейку, которые располагались тут же, как в зале ожидания. Охрана стояла по периметру, внимательно наблюдая за нами, кто-то решил перекусить прямо тут, а кто-то опасливо посматривал по сторонам. Я же просто уселся и, прикрыв глаза, наблюдал за всеми, да и стоило послушать, о чём говорят, открывать сейчас тетрадку при всех и читать я не стал.

– Слышал, говорят, рядом будут баб расселять, через одного, так что не всё так плохо, как кажется, – проговорил один из заключённых.

– Ага, там девки разные есть, кто мужа пришил, кто ребёнка, простых сюда не отправляют, так что аккуратней там яйца свои подкатывай, а то проснёшься без них, – ответил его сосед.

– Да, тут ты прав, чёт я об этом не подумал, но всё одно, бабы – это неплохо, вдруг найду свою половину?

– Ага, с такой мордой ты точно найдёшь, только приключения на свою жопу, – добавил сосед и разразился смехом.

В целом народ был разный, много крестьян, были и откровенные бандиты, но те держались отдельно, безошибочно находя себе подобных и, похоже, обмениваясь какими-то знаками. Вот от этих нужно держаться отдельно.

– Так, кто тут на северную заставу, на выход, не заставляете вас выискивать и вытаскивать из толпы, а то окажетесь в лесу без снаряжения, – раздался голос вошедшего охранника или тюремщика, я пока не научился различать, кто есть кто. Меня как раз должны были отправить в тот район и, увидев, что поднимается группа бандитов, понял, что не зря заплатил денег местному чиновнику. Ждать, пока вызовут меня, пришлось ещё час, за это время часть находящихся в зале ушла, а их место заняли другие. Когда объявили о выезде на Восточную заставу, я был даже рад, что наконец-то окончилось долгое ожидание. Выйдя из помещения, оказался во дворе, где стоял автобус в виде грузовика с решётками на окнах и тремя охранниками, которые сидели в отдельном отделении за стеклом с решёткой. Сюда нас набилось сорок человек, и большая часть была явно из аристократов, да и приметил я эту особенность сразу, когда забирали первых бандитов из зала. Всех старались распределить по социальному статусу, а значит, кто-то ещё в самом начале постарался, чтобы меня определили не в самый лучший район. Когда все уселись и автобус выехал за ворота, то один из охранников встал со своего места и, открыв форточку в салон автобуса, начал говорить.

– Внимание всем, два раза повторять не буду. Итак, мы сейчас выезжаем за ворота, где живут ссыльные, не каторжники и разные охотники за удачей. Это сорокакилометровая зона, где посёлки и хутора находятся на расстоянии примерно пяти километров друг от друга. Аура хаоса сюда уже почти не достаёт, и возникновение камней тут редкое явление. Поэтому желающие охотиться отправляются за периметр, который обозначен дорогой. У них свои участки для охоты и сбора камней, поэтому с ними вы практически не будете пересекаться. Каждому из вас выделят участок в пять километров шириной, он обозначен сигнальными лентами на деревьях, поэтому вы не ошибётесь. К соседу лучше не заходите, но и на конфликты не нарывайтесь, помните, через километр от пограничной дороги законы империи не действуют, поэтому там каждый сам за себя. Но! Грабить соседей и других старателей не допускается. Каждый такой факт расследуется и жестоко наказывается. Над дикой зоной летают разведчики, через которых ведётся мониторинг обстановки. Если заметите готовящийся прорыв, когда звери сбиваются в стаю больше двадцати особей, вы ставите сигнал и уходите оттуда. Сигнал вам выдадут, но в случае ложного вызова патруля вам будет начислен штраф, да и бока намять могут. Если вы смертельно ранены, можете использовать жёлтый дым, но эвакуация и лечение стоят дорого, да и помощь придёт не сразу, поэтому лучше рассчитывайте на себя. При выходе вам дадут три дыма: красный – на прорыв, жёлтый – для эвакуации, и синий, если на вас напали бандиты. Такое случается, но редко. По традиции расселять вас будут через одну зону, в соседних с вами будут такие же каторжники или варнаки, как и вы, но женского пола. Если у вас с ними возникнет конфликт или будет выявлен факт применения насилия в отношении их, то вам за это может грозить смерть без апелляции и суда, так как я уже сказал, за пограничной дорогой законы империи не действуют. Ещё один момент, если на ваш участок вышли рейнджеры или свободные охотники, то вы не должны им мешать, а если они ранены или их преследуют дикие звери, вы обязаны им помочь. За каждый факт помощи вам могут скостить срок, пусть и не сильно, но в любом случае, оно того стоит, и поверьте, за неоказанную помощь, вам могут добавить срок.

Так, что там дальше? А точно, два дня назад норму сбора повысили в полтора раза, так как нашествие мутантов участились по всей границе, поэтому для простых каторжников норма составляет шестьдесят горошин в месяц, а вот для варнаков всего сорок, цените это. Помимо обязательной сдачи, на горошины вы можете приобрести всё необходимое в пунктах приёма. Сдавать горошины на стороне не рекомендуется, так как часты случаи обмана, и такие факты никто не будет расследовать, так как про законы я вам уже говорил. Что ещё могу добавить. Жрать можете всех зверей, что съедобны и в обычной жизни. Их мясо считается деликатесом, но теряет свои свойства уже через час после смерти животного. Особенно ценится кровь, которая помогает развивать и восстанавливать каналы. Учтите этот момент, когда встретите ссыльных, которые раньше были каторжниками, они, как правило, уже сильные маги, и вступать с ними в конфликт вам точно не стоит, да и держатся они группами, а вы – одиночки, учитывайте это. Остальное вам расскажут в пунктах приёма, а сейчас все заткнулись, и молча следуем по маршруту, – закончил свою речь охранник и захлопнул окно перегородки, отделявшее охранников с водителем, от остальных заключённых.

Пока ехали, я рассматривал небольшие деревни, попадавшиеся нам на пути. Первое, что бросалось в глаза, как только мы выехали за большую стену, построенную явно давно, – отсутствие электричества. Только у некоторых деревень, что располагались рядом со стеной, были протянуты линии передач, а вот дальше их не встречалось, да и сами деревни были малочисленные: где-то пять, где-то пятнадцать дворов, окружённых общим забором, высотой в три-четыре метра. Народу на улицах было немного, хотя уже рассвело, но выглядели они все, как один, жилистые, грозные мужики, да и женщины не выглядели слабыми, явно жизнь на границе империи отсеивает слабаков, да и Дикие земли дают ускоренный рост.

Чем дальше мы удалялись от стены, тем сильнее начинало болеть тело, а значит, это реакция на усиленный магический фон. Буду надеяться, что в будущем организм сможет приспособиться к этому, иначе нахождение в такой зоне будет для меня настоящей пыткой.

За час доехали до кольцевой дороги и свернули направо, двигаясь ещё два часа, и когда все уже устали от такой поездки, да и сиденья тут были просто деревянные, а дорога хоть и была ровной, но кочки и ямы попадались. Вот тут автобус и сделал первую остановку.

– Ершов, на выход, твой сектор «16Б», вот тебе три сигнальных дыма и карта, где уже стоит жильё, предыдущего владельца. На карте указаны место, куда сдавать горошины, и короткое пояснение, всё, на выход! – приказал конвоир, выдав свёрток и, как только заключённый ступил на дорогу, автобус, дёрнувшись, поехал дальше.

– Архипов, готовься, через пять минут выход, иди к двери, получай сразу и готовься, ждать не будем, – опять прокричал охранник в окно, а все засуетились, просыпаясь и пытаясь размять затёкшую спину.

Меня выпускали последним, чему я не удивился, да и номер мне достался «95Б». Выйдя из автобуса, я вдохнул воздух полной грудью и прислушался к своим ощущениям, а они были очень необычные, за два часа поездки вдоль пограничной зоны тело адаптировалось к изменившемуся магическому фону, и боль отступила, но не до конца.

В это время автобус развернулся и уехал в обратном направлении, оставив меня одного, а я осмотрелся вокруг, запоминая мельчайшие детали. Затем достал свёрток, убрав сигнальные дымы в рюкзак и достав меч, после чего посмотрел на карту, нарисованную от руки. Судя по ней, мой дом располагался довольно далеко от дороги, на расстоянии двадцати километров, и если я хочу попасть туда засветло, мне нужно поторопиться. Убрав карту в карман, закинул рюкзак, закрепил топор на поясе и, взяв меч в правую руку, направился к лесу.

Глава 4

От дороги отходил, осторожно ступая, смотря, куда ставить ногу, боясь наступить на камень, но вдоль дороги лес был расчищен, да и дальше, было видно, что мелкие деревца срубили, поэтому, пройдя сотню метров от дороги, остановился и прислушался. Но вокруг было очень тихо, только изредка были слышны птицы и то со стороны дороги, а сам лес был по-необычному тих. Давление на тело немного усилилось, но, как понял, это временно, пока тел не адаптируется к этому явлению. Посмотрев в сторону дороги, понял, что меня уже практически не видно, обошёл дерево и, осмотрев землю, скинул плащ-палатку в скрученном виде и уселся на неё, прислонившись спиной к стволу, после чего достал из-за пазухи тетрадку и принялся читать её. Внутри текст был написан детской рукой, как и сделанные зарисовки, но это не принципиально, ведь главное – информация, которая в ней содержалась.

Первое, на что обратил внимание, это рекомендация строить дом не на окраине дороги, а как можно дальше в лес. Опытные рейнджеры и каторжники, уходят до сорока километров, что довольно далеко. Второй совет, не спать на земле, а всегда использовать дерево и строить шалаш на высоте, что поможет пережить встречи со случайными мутантами и даже при гоне, когда их идёт целая толпа. Зачистку нужно производить не сплошным полем и не хаотично, а разбивая на сектора по несколько сотен метров и создавая просеки, где не будет камней. Если встречается россыпь камней, то желательно просить помощи у соседа, так больше гарантии, что выживешь, поэтому одним из условий выживания – это совместные зачистки сложных участков.

Что касается магии, то, как описывается в тетради, без неё выжить практически невозможно. Взять хотя бы мутировавших медведей, которые попадаются минимум раз в месяц, таких рекомендовано уничтожать заклинаниями огня, целясь в морду, ну или копьями льда и камня. Ещё одной особенностью является то, что на месте убийства магического или мутировавшего зверя, всегда появляются камни, и бывает, что не один, поэтому такие места обычно помечают, чтобы не пропустить рост камней. Да ещё немаловажный момент, чем больше камень, тем больше зверь, который появится в момент его активации, поэтому чем чаще проходить по территории и убирать даже маленькие камни, тем меньше шансов нарваться на здорового зверя или нескольких зверей.

От чтения меня отвлёк хруст ветки, и я замер, старясь не шевелиться, холодный пот выступил на спине, а тело парализовало страхом.

– Господин, прошу идти тише и смотреть под ноги, так не только на ветку наступите и нашумите, но и не дай боже на камень. Ладно, если это будет одинарный, а если россыпь, с несколькими зверями мы можем и не справиться, – раздался тихий шёпот со стороны дороги и правее от меня. С учётом, что я сидел спиной к дереву и дороге, меня не должны заметить, главное, не дёргаться.

– Ты давай веди меня, чем быстрее мы найдём этого варнака, тем быстрее мы вернёмся обратно, не хотелось бы ночевать тут. Если мы на него выйдем, говори ему, что мы рейнджеры и направляемся вглубь Диких земель, ну а там подходим ближе, дальше я сам с ним справлюсь, ты вперёд не лезь, – проговорил второй голос и явно более старший, чем первый.

Я сидел, затаив дыхание и положив руку на меч, боясь даже повернуть голову. Шагов не было слышно, а значит, шли они не рядом, да и голос раздавался на удалении, а услышал его, так как в лесу стояла полнейшая тишина. Двое: один одет по-простому, а вот второй в доспехи, в левой руке небольшой щит, в руках копьё, а на поясе висит меч. Первый явно проводник из местных, а вот второй – опытный воин, хотя по лесу ходить не умеет и слишком много внимания уделяет земле, куда и как ставить ногу.

Ошибки быть не может, это явно за мной и что же мне делать? Бежать из своей зоны надолго я не могу, а сколько они будут шляться по лесу в моих поисках, неизвестно. По-любому они меня выследят, пусть не сейчас, но за несколько дней точно найдут, да и бегать по лесу с камнями силы не лучшая затея. Остаётся один вариант, либо подготовить ловушку, либо напасть первым, когда они не ожидают, только вот нападать на воина в броне не самая лучшая затея.

Гости прошли вглубь леса, оставив меня сидеть с колотящимся в груди сердцем и не зная, что мне делать. Выжить в этом лесу – уже проблема, а если ещё тут будут приходить такие наёмники, то шансы стремятся к нулю. Будь я магом, можно было попробовать сосредоточиться на развитии, а тут довольно слабое тело, отсутствие опыта, поэтому встречу с этой парой я не переживу.

Пришлось просидеть ещё полчаса, не шевелясь и пытаясь придумать выход из ситуации и кроме, как подготовить ловушку, я не придумал ничего лучше. Пришлось закрыть глаза и попробовать вспомнить хоть что-то из моей прошлой жизни, вот только ничего толкового на ум не приходило. Вдруг в голове всплыло название «Вьетнамская ловушка», нора в земле с разными сюрпризами. Сделать довольно просто, а вот попав в неё, можно серьёзно повредить ногу. Проблема только в том, чтобы противник вышел точно на ловушку, но если повезёт, то они пройдут обратно по своим следам. Судя по всему, местный ведёт наёмника к месту жительства предыдущего каторжника, а значит, время до вечера у меня есть. Они шли налегке, без походного снаряжения, и это означает, ночевать в лесу они не планируют.

Место, где на земле выделяется протоптанная тропа, нашлось спустя полчаса, в течение которых я очень медленно шёл по их следам, которых оставалось большое количество. Слева небольшая болотина, и туда они точно не сунутся, а справа довольно плотно стоят ели, где не составит труда спрятаться.

Первым делом, расстелил плащ-палатку, затем аккуратно надрезал дёрн и отвернул его в сторону, ну а дальше стал осторожно копать руками землю, стараясь, чтобы она не попала в стороны, а только на ткань плащ-палатки. Яму выкопал быстро, а вот найти, чем её снарядить, сразу не нашлось. В итоге, наделал довольно больших и острых кольев, которые имели перемычку в виде сучка, с помощью которых я вбивал их в землю, надёжно фиксируя. Конечно, я боялся шуметь, но по-другому ловушки не сделать, а ничего другого на ум не приходило. В итоге я сделал три ловушки: одна – на дороге, для впереди идущего проводника и по две с обеих сторон тропинки. Убрав все следы своей работы, я начал готовить себе место под ёлками, заодно заготовил два копья, только вот не уверен, что они помогут при стычке с наёмником и проводником. Оставлять в живых я никого не собирался, так как проводник знал, куда он вёл наёмника, а значит, становился соучастником планируемого убийства. Если мне удастся с ними справиться, то я могу на месяц забыть о гостях, до тех пор, пока не появлюсь в пункте приёма горошин. Всего месяц, но сейчас мне казалось это очень много, так как месяц ещё нужно прожить в этих Диких землях, а умирать сегодня я точно не собирался.

Подготовив лежанку под одной из елей, заранее подрезал мешающие ветки и закрепил их, чтобы можно легко было откинуть в сторону. Затем мне пришла идея сделать отвлекающий элемент. Для чего использовал верёвку, протянув её на максимальную длину и приготовив несколько старых стволов небольших деревьев, которые упадут, когда я потяну за неё.

Закончил я примерно к полудню, поэтому осторожно открыл сух паёк, который нам выдали, и использовал флягу с водой. Искать сейчас ручей было неразумно, а вдруг я пропущу момент их появления, хотя до вечера я не думал, что они вернутся. Съев несколько сухарей, запил их водой, но, решив больше не есть, чтобы не отвлекаться, и, расположившись на плащ-палатке, стал всматриваться в тропинку, откуда должен были появиться наёмник с проводником.

Нет ничего хуже, чем ждать, да ещё в ситуации, когда от этого зависит твоя жизнь. Если бы точно знать, когда они объявятся, было бы проще, а так уже через час лежания под деревом, меня начало клонить в сон. А дальше началась настоящая пытка, пытаться не заснуть и при этом не шуметь. Чего я только не придумывал, но чем ближе время подходило к вечеру, тем чаще мои глаза слипались и голова кивала к земле. Трудно описать, это мерзкое чувство, пробирающее до тошноты, когда собственный организм хочет спать, а тебе нужно бодрствовать.

Когда уже начало смеркаться и я думал, что моя затея провалилась, вдалеке послышался хруст ветки. Вначале испугался, что это может быть одно из мутировавших животных, которое подбирается ко мне, но вскоре услышал тихий разговор.

– Завтра найму местных для поиска и прочешем тут всё, вероятно, его кто-то предупредил, да и странно, что его отправили на другую заставу, там бы вопросов не возникло, люди были заряжены, всё сами должны были сделать, а теперь трать на этого молокососа время.

– Господин, местные не согласятся на это, тут у нас все свои и на такое не подпишутся, да и, если узнают, что я вас водил в лес не за горошинами, могут и прирезать. Это вам нужно за стену ехать и там нанимать, �