Мёртвое наследие

Пролог

Ребеш продвигался с большой осторожностью. Каждый свой шаг он тщательно готовил, трижды проверяя место, прежде чем опустить туда свою ногу. Ног у него было всего лишь две, и потерять даже одну из них он себе позволить не мог.

Вот здесь тонкий слой чёрного песка лежит неестественным образом, слишком ровно. А значит, под ним может оказаться стекло, готовое треснуть под его весом и разрезать ногу. А здесь, наоборот, даже за столько лет песчинки, подгоняемые ветром, так и не смогли заполнить углубление. Верный признак того, что это может оказаться очередной каверной, ведущей вглубь погребённого города. Свалишься в такую и наверняка разобьёшься. Можно попробовать осторожно раскопать, если другого прохода не обнаружится, но дело, скорее всего гиблое, а времени у него нет. Уже скоро нужно будет возвращаться, если он не хочет, надышавшись миазмами, уснуть здесь мёртвым сном. Может, проверит в другой раз, подготовившись как следует и придя сюда уже по разведанному маршруту. Тут главное, чтобы никто другой за это время не разузнал об этом новом месте.

Всё меньше искателей посещало Город чёрной печали. Всё реже можно было встретить на проверенных тропинках людей, посвятивших свою жизнь поиску диковинных вещей. А всё от того, что этих самых вещей здесь почти не осталось. Всё, что не было уничтожено давным-давно, уже унесли смельчаки навроде самого Ребеша, излазившие мёртвый город вдоль и поперёк. И тем ценнее была его находка, а именно нетронутый никем за последние сотни лет проход, ведущий к вершине одного из погребённых зиккуратов.

На самом деле вход, присыпанный чёрным песком, обнаружил его неосторожный и нетерпеливый напарник. И теперь он мёртв, а Ребешу придётся поискать себе нового, такого же нетерпеливого и неосторожного.

Очередной поворот коридора привёл его к уходящим вниз ступеням. Здесь уже почти не было пепельного песка, покрывавшего снаружи всё пространство на многие лиги вокруг. Только мельчайшая пыль, густым слоем лежащая на умело обтёсанных камнях. И на этой пыли совсем не было следов! Значит, он не ошибся, и никто не проходил здесь со времён Раскола! Наверняка зиккурат всё ещё хранит свои секреты и сокровища. Нужно только до них добраться, и тогда… Нет, нельзя отвлекаться на размышления о грядущей счастливой жизни. Об этом можно будет помечтать, когда он вернётся домой.

Искатель решительно погнал из головы мешающие делу мысли, но всё-таки спелые белые груди танцовщицы Летиси, такой недоступной и такой желанной, на мгновение задержались перед мечтательным взором Ребеша. И этого краткого мига ему хватило, чтобы совершить ошибку.

Очередная ступенька предательски щёлкнула, возвещая о том, что под её поверхностью сработал какой-то механизм. Кинувшийся обратно наверх искатель успел сделать всего пару шагов, прежде чем покатится вниз в облаке едкой пыли. Её мельчайшие частички словно сухая вода увлекали Ребеша вниз по крутой винтовой лестнице, ступеньки которой вдруг слились в единую ровную поверхность.

Несясь навстречу неизвестности, он отчаянно сжимал свой масляный фонарь, боясь даже представить, что с ним будет, окажись он там внизу в полной темноте. К счастью, падение оказалось не таким уж долгим, а приземление не таким уж болезненным. Да и фонарь хоть разбился и потух, но всё же не растерял своё масло. Действуя наощупь, Ребеш извлек огниво и чиркнул несколько раз, посылая искры на пропитанный горючим маслом фитиль. Слава всем богам, которым он не забывал ежедневно молиться, огонёк разгорелся и разнёс слабый свет вокруг.

Сначала искатель увидел свои дрожащие от волнения руки. Затем испещрённую круглыми отверстиями стену, в которую он врезался. И лишь после этого его глаза разглядели острые пики, наконечники которых прятались в этих углублениях. Они подрагивали, словно вот-вот выскочат наружу и проткнут насквозь неудачливого искателя. Но что-то в древнем механизме сломалось, о чём говорили повторяющиеся щелчки, с которыми спусковой крючок раз за разом пытался безуспешно разжать пружину.

«Чик-чик-чик». Каждый такой щелчок заставлял сердце Ребеша колотиться всё быстрее, грозя не хуже взведённой ловушки, лишить его жизни. Так ли важно, как ты умрёшь, пронзённый копьями или от сердечного приступа? Он попытался взять себя в руки и приглушить панику. Стараясь не делать резких движений, он медленно направил свет фонаря в сторону, чтобы понять, как далеко от него находится безопасная зона.

Определившись с направлением, он аккуратно туда пополз, прислушиваясь к характеру щелчков после каждого сделанного движения. Наконец, добравшись до края стены с отверстиями он позволил себе встать и выдохнуть с облегчением. Но, сделав несколько шагов, он вновь вздрогнул всем телом, так как царящая здесь тишина была нарушена громким скрежетом, с которым копья всё-таки выскочили из стены. Сглотнув густую слюну, он не стал оборачиваться, а вместо этого направил свет горящего фитиля прямо перед собой.

Медленно шаг за шагом он пробирался вглубь зиккурата по одному единственному коридору, пока не добрёл до небольшого квадратного зала, заполненного стеллажами. Дерево, из которого они были сделаны, местами рассохлось и треснуло, из-за чего половина из них упали и валялись на полу. Ни на них, ни на тех, что ещё продолжали стоять, не было ровным счётом ничего.

Ребеш, не забывая про осторожность, проверил всё помещение, заглядывая на каждую полку, проверяя каждый кусочек пола. Ничего. Здесь абсолютно ничего нет. Как не было и другого прохода, ведущего куда-то ещё. Весь путь полный опасностей оказался бесполезным!

Скорее всего, здесь была одна из тайных библиотек или же другое хранилище знаний. А любые книги и свитки, сохранившиеся с тех времён, по стоимости превзошли бы любые безделушки, найденные им за все его походы в мёртвый город. Но здесь ничего нет! Кто-то вынес всё ещё до гибели города или же сразу после.

Устало опустившись на пол, Ребеш горько рассмеялся своему невезению. А затем выпустил накопленное напряжение, криком сотрясая глухие к человеческим чувствам стены. Лишь гулкое и долгое эхо стало ему ответом, да короткий отблеск задрожавшего пламени, отразившийся на крупицах золотой краски на дальней стене.

Краски? Ребеш встал и подошёл туда, где ему под слоем пыли привиделся всполох, но ничего не увидел. Тогда он легонько дунул на едва горящий фитиль и в колыхании его пламени снова смог заметить мерцание, но уже в другом месте. Тогда он решился на то, чего боялся больше всего, когда спускался в погребённый город – остаться в темноте, и погасил пламя.

Какого же было его удивление, когда на стене начало проступать изображение. Оно будто было нарисовано светящейся краской, невидимой глазу даже при малейшем освещении. Но теперь в абсолютной темноте постепенно проявлялось, и, стоя прямо перед стеной, Ребеш уже мог разобрать, что именно здесь было изображено. Триединый бог, что ниспослал людям надежду, явив им три свои ипостаси. Изломанные лучи света, исходившие от него, как раз и были изображены крупицами золотой краски, привлёкшей внимание искателя. Под картиной едва различимой строкой тянулась надпись: «Пройди путём ночного света, чтобы прикоснуться к правде».

Поддавшись наваждению, Ребеш дотронулся до крайнего лучика пальцем и провёл им до соединения со следующим, и далее, пока не закончил весь извилистый путь на противоположном краю рисунка. Он почему-то даже не испугался, когда верхний слой стены, оказавшийся штукатуркой, вдруг начал трескаться и осыпаться на пол.

Как завороженный он смотрел на открывающуюся ему новую картину и тысячи символов, что друг за другом вспыхивали на обновлённой стене, образуя текст. Кто-то действительно вынес все книги и свитки из библиотеки, но кое-что забрать он не смог.

Глава 1

Погода в баронстве Сохран действительно царила чудесная. Середина осени щедро раскрасила деревья, делая их нарядными декорациями для предстоящей свадьбы. А вот про красоту старшей из дочерей барона Сохран явно приврали. Обычная девушка, ничем особо не выдающаяся, как, впрочем, не имеющая и серьёзных внешних изъянов. В общем, на фоне того же Гунмира смотрелась она достаточно посредственно, зато выглядела открытой и искренней, особенно когда, едва сдерживая свою улыбку, шагала под руку со своим женихом. Что уж говорить, в этом сословном обществе большая редкость, когда в браке по расчёту юной леди достаётся такой красавец.

Приглашение на свадьбу я получил весьма неожиданно, находясь в Солнечной заставе. После окончания последнего контракта я решил, что пришло время разобраться с накопившимися делами и спокойно обдумать дела будущие. Ну и отдых мы заслужили, в конце-то концов.

Когда жители в Солнечной прознали, что Бешеные зайцы вернулись из очередного своего похода и собираются это дело как следует отпраздновать, то весь день накануне судачили по кабакам и прочим питейным заведениям, гадая, куда именно мы заглянем. То ли хотели понаблюдать за нашим представлением, то ли наоборот, чтобы ненароком не пересечься.

Дождавшись, пока моя голова перестанет болеть, Раст презентовал свои успехи на поприще торговца, и надо сказать, что я ожидал от него большего. Его осторожные и взвешенные сделки действительно приносили стабильный доход, но такими темпами он и полсотни золотых в год не заработает, а ведь мне из них полагается только 60%. Собственно, это я ему и озвучил.

– Да я бы с радостью, – в ответ он развёл руками. – Но внутри Приозерья торговать с большой наценкой не имеет смысла. Королевская казна по-прежнему очень нуждается в поступлениях, поэтому торговцев щипают как кур, особенно тех, кто прибыль имеет выше других. Уж лучше сидеть тихо и не привлекать внимания.

– Так и я про это же. Возня внутри королевства нам не даст нормально заработать. Нам нужно пытаться выйти на международный рынок. У нас есть капитал, у нас есть люди для охраны маршрутов, даже есть опробованные каналы сбыта…

– Есть, – согласился Раст. – Но нет эксклюзивного товара, чтобы их заинтересовать. Та разовая сделка с людьми госпожи Деневиль так и осталась единичным случаем.

– Ну так придумай что-нибудь ещё! Что-то, что нужно им, и что мы можем достать сами или через наших новых знакомых.

– Ты про баронов севера?

– Ну а почему бы и нет? Я как раз получил приглашение на свадьбу, так что у меня будет возможность обсудить с ними дела, если таковые найдутся.

– Про товары не знаю, а вот иметь лавки и склады в баронстве Сохран – весьма выгодно. Думаю, на ближайшее время это будет самая востребованная площадка для торговли в регионе. Так что если сможешь получить преференции, то это будет для нас весьма кстати.

– Ага, осталось только подарок на свадьбу придумать. Такой, чтобы не ударить в грязь лицом и при этом не потратиться сверх меры. А то с такими результатами инвестиции не окупятся, знаешь ли.

– С этим, как раз, могу подсказать. Так как ты не благородный, то и подарки твои должны быть попроще чем у аристократов. Иначе обидишь кого-нибудь ненароком, такое не приветствуется.

– Ох, ну хоть какая-то польза от плебейского статуса. А поконкретнее.

Раст ненадолго нахмурил лоб, обдумывая варианты.

– Хм… У меня на складе есть южный хрусталь, два бокала. И тот покупатель, ради которого я их выкупил у обанкротившегося купца, вдруг скончался. А хорошую цену пока так никто и не дал. Так что готов уступить тебе оба по цене покупки – 14 серебряных монет.

– Хорошо, вычти из моей будущей прибыли.

Раст, поначалу немного растерявшись от такого предложения, всё же обречённо кивнул.

– И собирайся, отправишься с нами, – добил я его. – Раз хочешь иметь лавку в баронстве Сохран, придётся немного попутешествовать. А то, смотрю, засиделся ты тут, уже раза в полтора шире стал.

– Так это ж я для солидности…

В общем, бокалы молодожёнам я подарил, на пиру побывал, и даже смог-таки выторговать место для нашей конторы под небольшой склад, делегировав Расту обсуждение деталей будущей сделки. Мне же оставалось досмотреть церемонию и отправиться дальше. Вон уже все собрались для финальной речи. А он-то что тут делает? Тоже гость?

Появление мастера Ульдага стало для меня неожиданностью. Я искренне полагал, что ему есть чем заняться в его родном королевстве, учитывая произошедшую там смену монаршей особы. Весть о том, что Бродрик, которого многие в Приозерье и Грозовом княжестве помнили ещё как главу вольного отряда, вдруг стал королём Греша, была, пожалуй, самой обсуждаемой за последние несколько декад. Но мастер белой ленты всё-таки нашёл время посетить бракосочетание Гунмира и дочери барона Сохран и сейчас был среди других баронов на торжественной сцене.

Я же, будучи почётным, но не благородным гостем, стоял в толпе таких же как я уважаемых людей, взирая на собравшихся аристократов, как и положено, снизу вверх. Но и с моего места всё было отлично видно и прекрасно слышно. Тем более что барон Волка, держащий сейчас речь, мог похвастаться зычным и поставленным голосом.

– Сегодня мы не только скрепили узами брака судьбы наших детей, но и прочно связали наши семьи, а вместе с ними и наши земли. В этот прекрасный день мы объявляем начало новой эпохи для всех нас. Мы не будем больше ждать, пока кто-то другой за нас решит, какой кусок от наших территорий он хочет прибрать к своим рукам. Нет! Там, где поодиночке мы были слабы, вместе мы сможем стать силой, с которой придётся считаться. Поэтому, вернув себе свою свободу, теперь мы сами и по своей воле говорим о том, что нам нужно сильное и единое государство. Княжество, которое сохранит традиции наших предков и защитит от посягательств на наше право оставаться свободными в своём равенстве. И сегодня наши 6 баронств положат начало его становлению!

После столь неожиданной и пламенной речи на стол перед собравшимися баронами легла раскрытая книга, к которой по очереди подошли все шестеро, чтобы вписать туда своё имя. Наверное, что-то вроде хартии для нового порядка и государственного устройства, но не это было сейчас так важно. Куда интереснее было наблюдать за тем, кто именно оставил там свои подписи. Последним шестым «бароном» оказался Ульдаг, и судя по тому, что лишь от баронства Клён я не увидел законных представителей, то, видимо, мастера можно поздравить с новым титулом.

Значит ли это, что возвышение Бродрика было лишь одной из частей его конечного плана? Думаю, скоро я это узнаю. Даже в толпе людей взгляд грешского мага безошибочно отыскал меня, а сам он приветливо улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что заметил моё присутствие. У меня же от такого невинного жеста кожа покрылась мурашками, а по спине пробежал холодок. Понимают ли остальные бароны, с кем сели играть за стол?

И снова пир, но уже для простого народа. С ярмаркой, песнями и плясками. Говорят, даже турнир будет. В целом, верное решение, ведь довольные и счастливые люди куда охотнее и правильнее «переваривают» новую информацию, которая, безусловно, уже стремительно разносится по столице нового княжества. Надеюсь, у отпросившихся погулять Зайцев хватит ума не напиваться дешёвой браги и не влезать в неприятности. Сам я участия в гуляниях не принимал, вместо этого дожидаясь удобного момента, чтобы пообщаться с Ульдагом. И тот не заставил себя долго ждать.

– Приветствую вас, мастер, или правильнее будет сказать барон Клён.

– Как это ни прискорбно, но род Клён сгинул бесповоротно, совсем не оставив после себя приемников. Мне же замок и земли вокруг него пожаловал совет родов, как человеку безусловно достойному и внёсшему неоценимый вклад в благополучие всех северных баронств. Правда, не забыв при этом эти земли ополовинить.

– Даже и не знаю, чего в этом жесте доброй воли было больше, щедрости или жадности. В любом случае, примите мои поздравления. Так в каком же статусе вы подписали бумаги?

– Как барон Ульдаг. Имя для рода смогу выбрать лишь после появления своего первого наследника, которого мне должна подарить одна из местных красавиц. Таково было условие северян.

Я почему-то не мог представить себе этого разменявшего вторую сотню лет мага, одержимого ещё более древней сущностью, в образе любящего мужа и отца семейства. Но всё же не удержался и спросил:

– И что, есть уже кандидатки на роль вашей баронессы?

– Отбоя нет, – улыбнулся он. – Но здесь важен взвешенный подход. Да и я пока никуда не тороплюсь.

– Да уж, дело это действительно серьёзное, – согласился я. – Это вам не королей на трон сажать. Тут лучше трижды подумать, прежде чем подумать ещё дважды.

– Вот и я так всем говорю, но разве же они слушают? – Ульдаг театрально закатил глаза. – Что не день, то новое предложение. Вчера так и вовсе барон Сохран пытался сосватать среднюю из своих дочерей. А она, между прочим, в 10 раз меня младше.

– Ну с учётом вашей продолжительности жизни, может, это и неплохой вариант…

– Думаешь? Что ж, я подумаю над эти предложением. Как и над всеми другими.

– Не сомневаюсь. Значит, это и была та цена, которую так не хотел платить Хермир? Впустить к себе чужака.

– Отчасти. Но в конце концов и он понял, что без меня у их затеи нет будущего. Даже шесть баронств, объединившись, едва ли смогут противостоять Казантиру или Бродрику. Я уж не говорю про Первого императора, который то и дело тоже поглядывает на эти практически ничейные, с его точки зрения, земли. Вечно лавировать меж крупных держав у них не получится.

– Но и один мастер вряд ли сильно изменит баланс сил. Что же вы предложили взамен?

– То же, что и попросил у Бродрика в обмен на свою помощь. Право перенести свою школу для магов со сродством на территорию баронств.

– И он согласился? Потерять целую армию из сотни меченных лентой магов? Не лучший шаг для нового короля.

– Трудно торговаться, когда на кону твоя жизнь. Но ты недооцениваешь этого медведя. Мы нашли компромисс, и Греш по-прежнему будет получать в своё служение две трети подготовленных мной магов по сходной цене. Ведь ему необходима эта сила, а нам нужны ресурсы для обустройства своего нового дома.

– И служить вы отправите тех, кого сами сочтёте нужным?

– Верно. Мне важно оставить подле себя некоторых магов, кого ещё можно пробудить, хотя бы частично. И теперь я смогу заняться поиском таких случаев по всему миру. Так что, если в своих странствиях вдруг набредёшь на очередного одержимого, не торопись разрубать его пополам, хорошо?

– Если договоримся о цене, то почему бы и нет.

– Ну вот и славно. А сейчас предлагаю пойти посмотреть на турнир. Слышал, что и от твоих Зайцев несколько человек заявились попробовать свои силы. Интересно будет на них глянуть.

– Действительно, грех такое пропустить…

О том, что о такой инициативе своих оболтусов слышу в первый раз, говорить я постеснялся. Но судя по тому, как хмыкнул маг, он и так это знал.

По пути к подготовленной для этого случая арене я мысленно прокручивал возможные варианты наказания, приоритет отдавая самым болезненным и чувствительным. Но тут для начала нужно выяснить, у кого именно хватило ума заявиться на турнир, и кто из них был тем самым нулевым пациентом, от которого и другим зайцам передалась эта инициатива. Ведь у каждого из них есть свои собственные слабые места и болевые точки. Индивидуальный подход – залог эффективности воспитательной работы.

Добравшись с мастером до места, я собирался разместиться среди состоятельных граждан города и таких же обеспеченных гостей столицы недавно провозглашённого государства. Название, кстати, решили не менять. По словам Ульдага, люди в баронствах только начали привыкать к тому, что живут в Северном княжестве, поэтому бароны не стали лишний раз пугать их переменами.

Однако мастер, к моему удивлению, подтолкнул меня к лестнице, ведущей на второй ярус этой импровизированной и наспех сколоченной трибуны. Туда, где за турниром собрались понаблюдать благородные особы. И первым из присутствующих меня поприветствовал Гунмир.

– Мазай, рад тебя видеть! Твоё экспертное мнение будет весьма кстати. Мы как раз собирались делать ставки, но раз уж ты здесь, то я, пожалуй, сначала посмотрю, на кого поставишь ты.

Я вскользь прошёлся взглядом по собравшимся. Никого из баронов, кроме Ульдага, здесь не было. Молодые и дорого одетые юноши, и их дамы сердца. По гербам, вышитым на одеждах, я узнал наследников Речного и Зелёного баронов. Остальные, скорее всего, тоже были отпрысками местной аристократии. Приглашения на свадьбу получили представители всех Вольных баронств, ведь это был прекрасный повод заявить о новом союзе и намекнуть на возможность в нём поучаствовать.

Неглубоко поклонившись, я приветствовал всех присутствующих и ответил молодому Волку.

– Боюсь, господин Гунмир, чтобы делать ставки, нужно для начала разобраться что к чему, хотя бы узнать, что за турнир и кто его участники.

Один из незнакомых мне юношей, пожалуй, самый взрослый из всех присутствующих (разумеется, кроме Ульдага), надменно фыркнул. Для него не укрылось моё вежливое обращение к сыну Хермира. Между собой люди равного положения общались свободно и без лишних пиететов.

– Тут всё просто, – Гунмир сделал вид, что не заметил такую реакцию. – Битва один на один, до первого серьёзного касания или падения. Оружие турнирное, на выбор: копьё, топор или меч, а вот доспехов нет. Что же до участников, то им может стать любой желающий, готовый внести 5 серебряных монет. Победитель забирает всё.

– И много таких желающих набралось?

– Много, но на турнир попадают первые 32 претендента. Да вон же они, как раз выстраиваются, чтобы поприветствовать публику.

И действительно, шум возбуждённой толпы усилился, многие выкрикивали имена своих фаворитов, призывая их не облажаться, другие пытались делать ставки, опираясь лишь на внешний вид и габариты. Я же с удивлением смотрел на Дунвеста, Сивого и Хорки, решивших принять участие в этом лохотроне. А о том, что это подстава, они уже и сами, наверное, догадывались. Не узнать в одном из кандидатов витязя из личной охраны Ульдага они не могли. Да, он был без брони, без своих артефактов и с тренировочным оружием. Но не даром наравне с закатными рыцарями витязи считаются сильнейшими бойцами Павелена. Дунвест, конечно, тоже может удивить большинство здесь присутствующих, но всё же был почти вдвое старше потенциального оппонента.

Я глянул на Ульдага, а тот, как бы невзначай, пожал плечами. Мол, ты же всё сам видишь, а потому ставь на кого хочешь.

– И как сделать ставку?

– Да просто назови сумму и воина, – в нетерпении выпалил всё тот же нервный парень. – И поторопись уже, турнир вот-вот начнётся.

Мысленно попрощавшись с деньгами, я всё же сказал:

– Золотой на третьего справа.

– Да уж… ну хоть не серебром, – на этот раз издёвка в голосе благородного слышалась слишком уж явной. – Справа… на этого старика?! Уж ни отцом ли он тебе приходится, что ты так свято в него веришь?

– Флеммер, прояви уважение к моему гостю и к его выбору, – беззлобно, но достаточно твёрдо сказал Гунмир.

– И в мыслях не было никого обижать. Я просто переживаю, как бы этот старый вояка не упал замертво от перенапряжения и не испортил нам турнир. Я в бойцах хорошо разбираюсь, ты же знаешь. Всё-таки, я с детства сам обучаюсь у настоящего мастера меча…

– Знаю, Флеммер, и с нетерпением жду твою ставку.

– А про ставки… К чему этот фарс? Мы же всё равно все поставим на бойцов из своих баронств. Разве нет? Так для чего вся эта прелюдия? Предлагаю по три золотых.

– Что ж, пусть будет так, – не стал спорить Гунмир, остальные бароны тоже не выказали недовольства.

– Может тогда и наш гость поднимет ставку, чтобы нам всем было удобней считать выигрыш?

Мысленно послав этого Флеммера с его предложением куда подальше, я с беззаботным видом кивнул, тем самым соглашаясь утроить свои незапланированные траты. Ни его, ни Ульдага я прибить не мог, что ж, видимо, за всё придётся отдуваться Дунвесту. Если он, конечно, не умудрится выиграть этот турнир.

Первые схватки прошли достаточно предсказуемо. Фавориты в лице сильнейших воинов баронств одержали свои победы над смельчаками, решившими составить им конкуренцию. Среди таких претендентов оказалось несколько воинов из купеческой охраны, полдесятка наёмников, а некоторые и вовсе называли только имя, предпочитая не раскрывать информацию о себе. А вот мои с каким-то даже вызовом представлялись Бешеными зайцами, от чего народ на трибуне откровенно посмеивался.

Тот, кто делал турнирную сетку, видимо, нарочно развёл баронских чемпионов, чтобы те не пересеклись раньше третьего раунда. Но не все из них до него добрались.

Хорки сражался как лев. Высокий, тощий и без гривы, но всё же лев. И даже прошёл первый круг, измотав своим стилем боя оппонента. Показалось даже, что его противник с некоторым облегчением выдохнул, пропустив удар тренировочного копья, после чего поплёлся отдыхать. Вот только во втором круге Хорки ждёт куда более серьёзное испытание в лице Сивого, который ещё увереннее разобрался с каким-то наёмником из другого вольного отряда. Когда же и Дунвест прошёл во второй тур, хорошенько утыкав не хотевшего признавать поражение воина, вокруг меня уже во всю гомонили юные наследники. Ведь на этот раз был повержен лучший из бойцов Речного баронства.

– Вот тебе и старик, – сказал один из юношей, не упустив возможности поддеть Флеммера. – Похоже для кого-то уроки с мастером проходят зря.

– Да что ты понимаешь? – взвился тот. – Все же видели, что его противник был откровенно слаб.

Сын Речного барона на этот выпад никак не прореагировал. Видимо, на своего отца он походил не только внешностью, но и характером. И так же, как я на весь этот турнир смотрел как на необходимое зло, которое нужно пережить в угоду тем, кому это действительно важно и интересно. Таким как Флеммер, например.

– Но каковы эти Зайцы, а? – влез в разговор другой. – Что за вольный отряд? У кого на службе?

– Никогда о нём не слышал, – помотал головой другой. – Может из Приозерья?

– Не стоит гадать. Тем более, что у вас есть исключительная возможность узнать о них чуть позже, – вмешался в обсуждение Гунмир. – Непосредственно у главы этого отряда.

Его кивок в мою сторону привлёк внимание присутствующих, я же в обратном направление послал очередное мысленное проклятье.

Хорки ожидаемо проиграл Сивому. Его тактика на этот раз не принесла желаемого результата. Бывший мрачный просто был быстрее, и бой не продлился долго. Дунвест же в непростом бою выкинул из турнира очередного баронского претендента.

– Советую тебе, Флеммер, хорошенько подумать прежде, чем сказать, что и мой воин был слаб.

Один из юношей предостерегающе глянул на не всегда следящего за языком парня, и тот лишь пожал плечами. Его-то фаворит всё ещё был в строю.

В третьем туре Сивый проиграл. Не сказать, что бой с витязем вышел однобоким. Нет, к моему удивление, мрачный хорошо сражался и пару раз заставил противника попятиться, да и продержался в итоге не меньше минуты. В общем, зрители остались боем довольны и провожали его подбадривающими криками.

А вот следующий бой уже привлёк внимание не только толпы, но и всех нас. Названный стариком воин готов был выйти на небольшую арену, чтобы биться с человеком Флеммера. И ведь толпа была на стороне немолодого воина, и всячески желала ему победы. Ну кроме тех, конечно, кто поставил на его противника. Сам Флеммер в напряжении так сильно сжал кубок с вином, что даже не заметил, как пролил его содержимое себе на одежду.

Оба бойца в качестве оружия использовали меч. И оба по своему стилю чем-то были схожи. Возможно, это и есть тот мастер меча, уроками которого так гордится этот юный господин. Если так, то у Дунвеста действительно могут быть проблемы.

Впрочем, поначалу наш бывший рыцарь держался хорошо, не уступая оппоненту в скорости и ловкости. Но чем дольше длился бой, тем сильнее чаша весов склонялась на сторону более молодого мечника. Дунвест начал понемногу уставать. Его движения замедлились, он всё с большим риском уходил из-под ударов, сам атакуя уже далеко не так остро. Спустя почти две минуты боя силы, казалось, совсем покинули его. Очередная серия выпадов от его визави закончилась рубящим ударом, которым, наверняка, можно было нанести увечье даже тренировочным оружием. Удар вышел сильным, точным, но нетерпеливым. Такой наносит человек, почувствовавший своё превосходство и уже поверивший в свою неминуемую победу. Словно собрав всю оставшуюся энергию воедино, Дунвест крутанулся вокруг оси и неожиданно подрубил опорную ногу воина, пропустив его меч в сантиметре от своей макушки. Что ж, дорога к финалу была для него открыта.

– Это было нечестно, вы же видели, он обманул его! – заорал Флеммер. – Выиграть подлым обманом, разве это достойно турнира? Я требую извинений от него и от тебя… как там тебя… неважно! Это ведь твой человек, и он совершил подлость!

Такой реакции не ожидал никто. Все присутствующие на этом ярусе люди по-разному смотрели сейчас на этот приступ необоснованного гнева. Кто-то снисходительно, кто-то с усмешкой, а кто-то откровенно брезгливо. Но во всех этих взглядах не было одного – уважения. Флеммер его лишился по своей собственной глупости и из-за своей собственной несдержанности.

Что же до меня, то я решил себе позволить ответить:

– Видимо, господин Флеммер, ваш наставник обучает вас по каким-то особенным правилам. Всем очевидно, что бой был честным.

– Ах ты…

– Уймись, Флеммер. Ты забываешься. Ты у меня в гостях.

Тон Гунмира на этот раз был куда строже. А его оговорка весьма интересной. Ведь все мы сейчас были в гостях у барона Сохран, и вряд ли один лишь только брак с его дочерью позволяет ему говорить таким образом. Что-то я забыл прояснить у мастера Ульдага, кто будет управлять всей этой объединённой богадельней…

Флеммер хоть и раздувал сейчас щёки, но вступать в дальнейшую перепалку не стал. Как и досматривать турнир. Всем своим видом демонстрируя собственное превосходство, он стремительно прошествовал к лестнице, прихватив с собой всё это время не проронившую ни слова девушку и недопитый бокал вина.

Нам же было не до этого. Очередной бой уже начался… и закончился. Боец барона Волка продержался против витязя едва ли дольше, чем Сивый. На что Гунмир, словно в укор покинувшему нас Флеммеру, с уважением и благородством поздравил с победой барона Ульдага, чьё имя и баронство и представлял победитель схватки.

В четвёртом круге свои победы вновь одержали наши с мастером воины, которые теперь и сойдутся в финале. Едва ли Дунвест может рассчитывать на свои уже показанные уловки. Как и на свою скорость и мастерство. Всего этого у витязя должно быть не меньше. Но тот похоже был счастлив, когда выходил на арену. Прямо-таки светился своим обычно невозмутимым лицом и даже помахал встречающей его толпе, что уж совсем на него было не похоже. Да, у этого города появился новый герой. И ничего что уже седой. Зато народный и горячо любимый.

Хорошая реклама отряду, возьмись мы выполнять здесь заказы. Вот только в планах такого вроде не было.

Как бы то ни было, бой начался. С замиранием сердца я следил за тем, как секунды одна за другой складываются в первую минуту, а значит «рекорд» Сивого Дунвест уже побил. Вот и вторая минута подходит к концу, а бой ещё идёт. И идёт подозрительно на равных.

Я даже не понял, что именно случилось, но вдруг очередной обмен ударами закончился тем, что оба сделали шаг назад и остановились. Обоюдное касание? Но кто был первым? Вдруг витязь первым бросил оружие на землю, тем самым признавая своё поражение. Дунвест же ещё какое-то время смотрел на него, после чего всё же поднял свой меч вверх, давая толпе искупать себя в овациях.

– За-яц! за-яц! за-яц! – скандировала публика, а я чуть слезу не пустил от умиления.

– Поздравляю, ваш воин выиграл турнир. А вы выиграли это пари, – мастер Ульдаг первым поздравил меня, после чего и остальные баронеты отвесили свою порцию приятных слов.

– Благодарю, по ходу турнира ему повстречались весьма достойные соперники. А судьбу финала решило мгновение. Будь это настоящий бой…

– И всё же. Все мы впечатлены вашим отрядом и хотим узнать о нём немного больше.

– О, поверьте, – вмешался в разговор Гунмир. – Уважаемому Мазаю есть, что нам рассказать. Но дамы явно устали от этого зрелища, поэтому предлагаю переместиться за стол, который накрыли для нас в саду. Мазай, ты же составишь нам компанию?

Все варианты вежливо слинять из поля зрения баронских сынков разбились о насмешливый взгляд мастера Ульдага, который дабы я не мучался, выдумывая различные предлоги, сказал:

– Заодно там и рассчитаемся с нашим победителем.

Что ж, если ради получения золота нужно развлечь историями ораву молодых аристократов, то так тому и быть. Благо даже выдумывать ничего не нужно, лишь немного скорректировать детали, да опустить некоторые подробности.

Глава 2

Тяжесть золотых монет в моём кошельке постепенно помогала справиться с раздражением, накопленным за время общения в кругу юных аристократов. Осознание того, что ты стал частью развлекательной программы, организованной Гуниром для своих важных и знатных гостей, не добавляло положительных эмоций. Но куда неприятнее был тот факт, что младший Волк использовал меня в своих корыстных целях, и сделал он это, наверняка, с подачи Ульдага. Тот даже не постеснялся просветить меня на этот счёт.

Род Флеммера, третий по силе во всех вольных баронствах (после Сохран и Волка), выступал в роли оппозиции для Северного княжества. Его отец мутил воду, подбивая не принявших ещё решение баронов выступить против такого объединения. Сам он давно кормился с рук Первого императора, который, по словам мага, пообещал тому защиту от Казантира и его реваншистских идей.

Так что спровоцированный мной и устроенный Флеммером перформанс пришёлся как нельзя кстати, подпортив его репутацию среди будущих правителей этих лоскутных земель. Не ключевое событие, но одно из ряда других таких же. Из подобных мелочей и складывается общая картина и политические настроения. Гунмир же, напротив, сегодня продемонстрировал свою силу и выдержку, презентовав себя в качестве рассудительного и надёжного лидера. Ведь именно его уже в ближайшем будущем выберет совет родов в качестве своего нового князя. Править он, конечно, будет под присмотром отца и тестя, но они ведь не вечны, и рано или поздно молодой Волк заберёт себе контроль над княжеством, предварительно набравшись опыта в управлении.

Наверное, таков был план. Вот только там, где остальные бароны смотрели на 5-10 лет вперёд, один из них мог себе позволить строить куда более долгосрочные планы. И будущий князь был полностью от него зависим.

Как бы то ни было, деньги я свои получил, и деньги это были немалые. 24 золотых, одна половина из которых была отчеканена в Приозерье, а другая в Империи. Грешские монеты никто в общий банк не положил. Может потому, что доля золота в них была чуть выше? Находясь на Севере, Греш остро нуждался в снабжении по целому ряду товаров, поэтому был вынужден завлекать таким образом к себе купцов. Выручку торговцы получали в грешских монетах, а налоги на родине платили в отчеканенных там. Мелочь, но для купцов, живущих на наценке, такая разница была существенной. По крайней мере, что-то такое мне недавно говорил Раст, размышляя на тему, как нашей конторе избежать излишнего внимания со стороны фискальных служб Приозерья.

Ну да чёрт с этим. Передо мной сейчас стояла куда более насущная задача – решить, что делать с Дунвестом и другими Зайцами, заявившимися на турнир. Награждать или наказывать? Победителей, вроде как, не судят, но победитель-то был только один. Ладно, для начала неплохо было бы разобраться, откуда уши растут.

– Ну что, рыцари без страха и упрёка, снискали себе славу?

Моё появление во дворе постоялого двора, где мы разместились отрядом, все встретили настороженно. Судя по всему, участники турнира видели меня на трибуне, и уже поняли, что отнекиваться будет бессмысленно.

– Так не ради ж славы, – неуверенно попробовал возразить Хорки. – А в качестве тренировки. Схватки с сильным противником – лучшее средство для собственного совершенствования. Так Сивый говорит.

– А что сразу я? – бывшему мрачному явно не понравилось, как его товарищ перевёл на него стрелку. – Никого я не заставлял. Ты сам понадеялся на свою удачу, так что не начинай.

На это Хорки примирительно поднял руки, соглашаясь с таким доводом.

– Ну хорошо. Но кто всё-таки вас надоумил? Это же явная трата денег впустую. Хорки, за всё время ты не выиграл у Дунвеста ни одного боя. Так на что ты рассчитывал?

– Что судьба не сведёт меня с ним или с кем-то столь же сильным уже в первом круге, – развёл он руками. – Тем более, что мастер Ульдаг должен был об этом позаботиться.

– Ульдаг? Поня-я-тно. И что он вам пообещал взамен?

– Не брать с нас турнирный внос, а наоборот, заплатить за каждый пройденный тур по 5 монет серебром. Как тут откажешься? Кстати, мы отправляли Шуста на твои поиски, чтобы он передал о нашем решении поучаствовать, но он тебя не нашёл.

Шуст согласно кивнул, подтверждая, что всё так и было. Насколько он при этом усердно меня искал, проверить было сложно.

– Что ж, мотив ваш ясен. Не жажда славы, а банальная алчность. А чемпион-то наш где?

– Так оформляет расписку на выигрыш, сумма-то большая, – поделился Сивый. – Он у нас теперь жутко богатый стал.

– Ну ничего, – улыбнулся Хорки. – Как придёт, мы его немного потрясём. Такой успех просто необходимо отпраздновать. Как выдастся свободное и спокойное время, конечно.

Последнюю поправку он уже сделал, глядя на мою всё ещё недовольную физиономию.

– Постараюсь, чтобы у вас его было поменьше, дабы вы опять чего-нибудь не придумали. Ладно, хоть среди вас нашлись те, кому хватило ума не поддаваться на уловки этого столетнего прохиндея. Даже удивительно, что среди них оказался ты, Колтун. В моих глазах ты и есть истинный победитель этого турнира тщеславия и алчности. Молодец!

Видя, что рыжий от такой похвалы смутился и отвёл взгляд в сторону, а остальные едва сдерживаются, чтобы не начать смеяться в голос, я обречённо вздохнул и спросил у него:

– Давай, говори уже…

– Я… Это… Отбор не прошёл…

******************************

Перед нашим отъездом Гунмир всё-таки озвучил своё предложение – постоянная служба в княжеской дружине для всех Зайцев и хорошие перспективы лично для меня. Ему нужны были честные и верные люди в своём окружении, которым сможет доверять лично он. И за это он готов был изрядно платить. Даже намекал на то, что у его молодой жены есть сестрёнки, самой младшей из которой лет через 5-7 тоже нужно будет подыскивать жениха. Бедный барон Сохран. Видимо, это действительно большая головная боль для него.

Вот только в мои планы оседлый образ жизни пока не входил, о чём я деликатно сообщил Гунмиру. Он информацию принял спокойно, но всё же настоятельно рекомендовал подумать. Обязательно поразмыслю, но уже после того, как наведаюсь в гости к другому своему знакомому, у которого для меня вроде как тоже имелось какое-то предложение. Да я прям нарасхват!

Дорога до имперского города Пуёль займёт немало времени. И чтобы весь этот путь не прошёл даром, мы наняли сами себя. Точнее Раст, подсуетившись, загрузил целый обоз товарами, приобретёнными здесь же в баронстве. По его мнению, они были способны вызвать повышенный интерес среди имперских подданных. Нас же он нанял в качестве охраны за полцены от стоимости обычного десятка не самых бравых парней. В общем, задаром… Если бы не попутный маршрут и 60% прибыли в этом нашем совместном деле, то это был бы повод обидеться. А так я был склонен считать это хорошим менеджментом и эффективным использованием внутренних ресурсов.

По крайней мере, я так думал, пока не решил поинтересоваться, что же упаковано в тюки и ящики.

– Одежда? Раст, ты серьёзно? Везти в Империю платья, юбки и рубашки? Это как в Золотой дол везти пшеницу. С чего ты взял, что мы сможем там это продать?

– С того, что ты ничего не понимаешь в моде.

– Зато ты, я смотрю, в последнее время стал в ней хорошо разбираться. А ещё в хорошем вине и антиквариате.

– Если ты про те бокалы, то я же говорил, что они на продажу. И разве ж это грех, разбираться в хороших вещах? Особенно торговцу.

– Чёрт с тобой, но ты так и не ответил, почему эти вещицы у нас кто-нибудь в том же Пуёле купит?

– Да потому что их уже покупают. Только пока не в Империи, а здесь, в Сохране. На церемонию прибыли несколько представителей из Единой, и знаешь, что они сделали в первый же день? Пошли по магазинам и прикупили одежды местного покроя. Естественно, не простой, а самой дорогой. И брали только ту, которую нельзя спутать с какой-то другой. А вчера от одного имперского купца пришёл заказ на целую партию изделий местных швей и мастеров. Его соберут через 5-7 дней, после чего товар поедет в Трием и другие крупные города.

– И чем же вызван такой ажиотаж среди имперских зажиточных граждан?

– А чёрт его знает, тут обычные законы не действуют. Возможно, вся эта история с Бродриком произвела сильное впечатление на власть имущих в Единой. Я слышал, что в столице уже было несколько театральных постановок и уличных представлений, описывающих историю восхождения на трон рычащего медведя. Для тамошних дворян это что-то вроде экзотики. Вряд ли, интерес к культуре северян будет долгосрочным, но мы можем быть первыми, а значит поиметь выгоду.

– И сколько ты вложил в эту рискованную затею?

– Не так уж и много, 12 золотых, которые я намерен превратить в 24.

– Из которых шесть ты заплатишь нам. Не такая уж большая остаётся прибыль, учитывая риск не получить вообще ничего.

– Я верю в затею. Но рисковать большим капиталом не готов. Рассчитываю, что ты сможешь найти возможность продать товар ещё дороже. Ведь ты в этом заинтересован даже больше, чем я. Ровно в три раза.

Очередной намёк на несправедливое распределение прибыли я пропустил мимо ушей.

– Не поедешь с нами? – вместо этого спросил его я.

– Нет. Вернусь в Солнечную, там много дел. Творген сильно мне помогает с охраной и маршрутами, но мало что смыслит в торговле. Слишком прямой и нетерпеливый. Отправил его как-то на переговоры, пришлось потом самому ехать, извиняться.

– Похоже на него. Возможно, ему будет лучше с нами, чем в конторе. Но и закрыть эту позицию пока некем. Ладно, пожелай нам удачи. Куда бы мы не направлялись, она нам часто бывает нужна.

– Удачи, и пусть Трое приглядывают за вами.

Раст на прощанье махнул рукой и отправился по своим делам. Мне же нужно было собрать своих орлов и настроить их на рабочий лад. Вчера я им всё же позволил немного покутить за счёт Дунвеста, который проставился с выигрыша турнира. Но, благо, все были разумные, и с похмелья вроде никто не болел. Знали свою меру. Ну или подход к Зефу… Тот, кстати, был подозрительно усталый, и такой же подозрительно довольный. Словно, хорошенько заработал этим утром.

– Ну что, готовы ещё раз посмотреть на спесивые морды имперских аристократов? – обратился я к построившейся шеренге воинов.

– А сколько платят? – спросил Пруст.

– Пока за показ денег не дают. Тут главное самим чего-нибудь не лишиться. Например, головы. Так что поумерьте гордыню, и не забывайте кто вы есть. Наёмники. И таких как мы в Империи не особо привечают. Поэтому границу пересечём как купеческая охрана, нанятая торговцем Растом. Бумаги у нас оформлены, товар в обозе. Можем выдвигаться.

– А что везём? – уточнил любопытный Хорки.

– Да всякое… Но в основном платья.

– Бабские что ли? – не понял Колтун.

– Женские, – поправил я его. – И дорогие, так что не попортите.

– Слышал, рыжий? Чтобы не вздумал примерять! – по обыкновения поддел товарища Хорки.

Мужики заулыбались, а Колтун гневно глянул в его сторону. Но, сделав глубокий и медленный вдох-выдох, каким-то чудом сдержался.

– Жизнь как зеркало, – вдруг выдал он. – Что показываешь, на то и смотришь. Жадность и скупость возвращаются бедностью. Злоба и ненависть – болью и страданием. А твои, Хорки, гордыня и высокомерие однажды обернутся унижением и позором. Оставь это, пока ещё не поздно.

После недолгого всеобщего ступора первым отреагировал Сивый:

– Вот **#*#**. Это ты где такого набрался?

Колтун загадочно промолчал, но тут своей версией поделился Пруст.

– Да мы его вчера пьяного не дотащили, просто. Тяжёлый же. А тут храм по пути встретился. Ну мы его ночевать там и оставили, приплатив за присмотр. Видимо, теперь сказываются последствия пребывания под боком у жрецов.

Моя первоначальная оценка их сознательности и умеренности рассыпалась на глазах. А желание устроить им разнос, наоборот, крепло с каждым сказанным ими словом.

– Лучше просто молчите, – шёпотом посоветовал товарищам обычно немногословный Горунар, словно почувствовавший перемену в моём настроении. Сам он стоял собранно, но как-то подозрительно часто прикладывался к кожаной фляжке с водой.

– Давайте выдвигаться, – просто сказал я, устав от этого балагана. – Дунвест, есть разговор.

Когда все отправились седлать лошадей, я задал бывшему рыцарю интересующий меня вопрос:

– В финальном бою… ты выиграл или нет?

Он ответил не сразу, даже сморщил лоб, пытаясь подобрать слова.

– Не знаю. Мне так не показалось. Но я решил не думать об этом. Главным боем для меня стал третий.

– Это в котором от Флеммера выступал его мастер наставник?

– Да. Много про него слышал. Собственно, ради этого боя я и согласился поучаствовать в турнире.

– И как он?

– Пустозвон, – вынес свой вердикт Дунвест. – Из тех, кого больше заботит их репутация, чем само мастерство. Что же до финала… Думаешь Ульдаг позволил мне выиграть у его человека?

– Не исключаю такого варианта, у него были свои мотивы, да и подкупить мою лояльность – это в его стиле.

– Если не случилось ничего плохого, то просто прими это как данность, – посоветовал он. – Лично я так и сделал. Получил удовольствие от хороших схваток, да ещё и отлично подзаработал.

– Большие деньги кружат голову не только молодым воинам.

– Переживаешь, что я могу уйти из отряда? Не стоит. Я дал тебе обещание, и я его сдержу. Пока сам не попросишь уйти.

В ответ я кивнул, более не говоря ни слова. Что хотел я узнал, а пустозвонами ни я, ни Дунвест не были.

******************************

Слова Гунмира про «окунуться в имперскую грязь», сказанные им ещё на пиру в честь победы над Сверсеном, оказались пророческими. Хотя, я думаю, что он закладывал в них несколько иной смысл. Мелкий противный дождь моросил уже третьи сутки, не давая нашей одежде и шанса просохнуть. Очередной постоялый двор оказался набит битком, и места нам в нём не нашлось. Можно было поругаться и пошуметь, но к счастью, подвернулся другой вариант размещения. Один из ушлых сельских жителей предложил свой большой дом в паре лиг от имперского тракта. Туда мы и направились.

Подозрения, что нас ведут в ловушку, конечно, были, но довольно слабые. Оружие мы своё особо не скрывали, потому на роль жертвы подходили слабо. Когда же добрались до дома, то и вовсе расслабились. Большой двор, двое сыновей и столько же дочек, жена и три собаки. И в целом явно зажиточная ферма, с большими угодьями и хлевом под домашний скот. Так зачем уже самому хозяину так рисковать, приглашая к себе таких постояльцев? Об этом я и спросил главу семейства, когда мы уже расположились на кухне и ждали приготовленный его женой ужин.

– Так вы на вид серьёзные, – ответил он. – И товар везёте. Сразу видно, что торговцы, а не разбойники.

Но на мой скептический взгляд всё же добавил:

– Ну и дела плохо идут, совсем. Две декады назад мимо нас маршем 12-й легион прошёл. Не здесь, ближе к Пуёлю. Но его фуражиры собрали всю провизию с округи, к нам тоже заглянули.

– Цену плохую дали? – предположил я.

– Такую, что теперь концы с концами еле сводим, – мрачно подтвердил он. – Всё, что от них получил, раздал ростовщикам, у которых под посевную брал взаймы, да аренду оплатил роду Вестелин, которому земля принадлежит. Так всё равно ещё должен остался! Работникам и вовсе платить нечем, трое ушли уже, остальные, думаю, тоже долго ждать не станут. Вот и приходится искать, где подзаработать, иначе зиму мы не протянем. Думал, вот распродать хозяйство, так хотя бы детей в Пуёль отправить, но после слухов, что из города приходят, решил, что лучше уж здесь как-нибудь продержимся.

– А что за слухи-то? Мы аккурат в Пуёль и едем.

– Да вам-то, наверное, и нечего бояться. Среди вас же девок нет. А слух тот прескверный, да и не слух вовсе. От разных людей слышал уже, и все про одно и то же твердят. В городе сильный маг поселился, вроде даже мастером кто-то называл. Нелюдимый он, со скверных характером, и света белого не любит, шторы на окнах в любую погоду задёргивает. А гулять выходит лишь по ночам и в одиночестве. Но что хуже всего, с его появлением в городе стали пропадать девушки. Молодые в основном. А когда находят их, то… такое рассказывают…

Жена фермера как раз поставила на стол котелок с приятно пахнущим рагу и положила руку мужу на плечо.

– Не надо, а то я потом спать опять плохо буду, – сказала она.

Мужик кивнул и продолжать не стал. Приятных тем для разговора тоже не нашлось, поэтому поели в тишине и пошли спать. Но караул я всё же распорядился выставить.

Завтракали на ферме рано, когда солнце ещё едва встало, поэтому за столом все сидели полусонные, но всё-таки с приподнятым настроением. Дождь прекратился, а утреннее небо разъяснилось, делая рассказанную вчера хозяином байку чем-то далёким и неправдоподобным.

Плотно набив животы, мы рассчитались с фермером, пожелав ему удачи. Он же намекнул, что будет рад нас видеть и на обратном пути. Дождь или нет, а здесь и дешевле, и вкуснее. В этом он, кстати, был прав.

По пути в Пуёль я трижды поднимал тему пропажи девушек в общении с караванщиками, следующими из города нам навстречу. И каждый раз слышал примерно то же самое, только количество жертв росло. Когда мы покинули ферму и вновь выехали на тракт их было 7, когда же мы подъезжали к городским воротам, их уже насчитывалось 9. Тенденция более чем очевидная, и не только нам. На улицах города с наступлением вечера было куда меньше людей, чем когда мы останавливались здесь в прошлый раз, зато куда больше стражников, эти улицы патрулировавших. Толку от этого вряд ли будет много, но горожанам нужно было показать, что градоправитель хоть что-то делает ради их защиты.

В общем, мне уже не терпелось пообщаться с этим угрюмым и ужасным магом, держащим в страхе немаленький даже по меркам Империи город, чтобы узнать, что он сам про всё это думает. Пожалуй, завтра утром нанесу ему визит. Но лучше пораньше и инкогнито. Пока ситуация не прояснится, лучше действовать осторожно, ведь даже от простого общения со столь обсуждаемой персоной есть риск заразиться её дурной славой. А мне ведь в этом городе милостью нашего Раста ещё товар нужно сбыть, и не абы какой…

Глава 3

Адрес, записанный на клочке бумаги, привёл меня к видавшему виды дому. Большому и внушительному, вот только прямо сейчас внушал он скорее уныние и грусть. Каменная кладка высокого забора поросла не только плющом, но и сорняком, а незапертые кованные ворота жутко скрипели от малейшего движения. Вблизи особняк и вовсе выглядел откровенно заброшенным, лишь массивная дверь с потрескавшейся тёмно-зелёной краской ещё дарила ощущение прочности и надёжности. Весьма обманчивое, если посмотреть на большие окна первого этажа, в которых даже не везде сохранились стёкла. Заходи не хочу. Но я всё же, как и подобает нормальному гостю, постучал в дверь.

– Не заперто! – раздалось по ту сторону. – Входи уже!

Внутри гостевого холла было практически пусто. Мебель отсутствовала, как и иные элементы декора. На стенах отчётливо виднелись прямоугольные следы невыгоревшей от солнца штукатурки, оставшиеся, по всей видимости, на них после того как были сняты висевшие там картины. Даже от люстры осталась только железная цепь, одиноко свисающая с потолка. Наверное, на тот случай, если хозяин вдруг всё-таки решит удавиться от безысходности. А вот, кстати, и он.

Кромвель шагал мне навстречу, вполне себе улыбаясь. Его помолодевшее лицо излучало уверенность и сильно контрастировало с окружавшим нас интерьером. Не похож он на маньяка или спятившего колдуна, вот только даже серийные убийцы обычно мало чем внешне отличимы от нормальных людей.

– Ты всё-таки нашёл время заглянуть ко мне? Тебе повезло, что застал меня на месте. Я всерьёз раздумывал бросить всё и отправиться в очередное путешествие.

– И чего тебе не сидится в этом уютном гнёздышке? – не удержался я.

– О, я уже соскучился по твоему острому языку, Мазай. Но давай пройдём наверх, одну комнату я всё же успел немного обустроить.

На втором этаже действительно нашлось одно мало-мальски чистое помещение с кроватью, книжным шкафом, деревянным письменным столом и парой кресел. В них мы и разместились.

– Ну что, как там поживают бароны? Ещё не переругались друг с другом? – начал он издалека.

– Напротив, едины как никогда. Брак Гунмира со старшей дочерью барона Сохран скрепил союз сильнейших родов, вокруг которого строится новое государство. Так что, когда я видел их в последний раз, они клялись во взаимной дружбе и преданности. К тому же, сейчас есть кому за ними всеми присмотреть.

– Ты про Ульдага? – уточнил маг. – Слышал я про его новый титул. Думаю, бароны не понимают с кем имеют дело. В глубине души они остаются местечковыми правителями своих лоскутных земель. И их мысли и планы не выходят за их пределы. Ульдаг же как минимум дважды садил на трон Греша нужного ему человека. Его навыки планирования и предвидения находятся на недосягаемом для баронов уровне. И кто же будут князем?

– Гунмир, – ответил я, рассчитывая удивить Кромвеля, но тот, наоборот, одобрительно кивнул.

– То, что новым князем станет не кто-то из нынешних баронов – идея правильная. Молодой Волк умён и умеет мыслить стратегически, к тому же его взгляд не так зашорен. Вот только сколько у него на самом деле будет свободы?

Сомнения Кромвеля лишь подтверждали мои собственные мысли на этот счёт. К тому же мне была известна ещё одна важная деталь, но рассказывать магу про одержимость сына Хермира я не стал.

– Как бы то ни было, мы оба приняли в этом непосредственное участие, и оба должны были получить свою награду. Не уж-то ты получил вот это?

Словно дождавшись моего вопроса, с противоположной от меня стены отвалился небольшой кусок штукатурки, с шумом грохнувшись на пол и подняв облачко пыли. Кромвель, находясь под впечатлением такого совпадения, не сразу нашёл нужные слова.

– Не совсем, – наконец ответил он. – Это лишь необходимое приложение. Но не буду скрывать, такого я тоже не ожидал. Видишь ли, 5-я ступень для граждан Империи открывает дорогу к наследному титулу и основанию рода. Вот только бюрократия может тянуться десятки лет. Другое дело, когда ты приносишь пользу своему государству. Прямой указ императора сокращает процедуру до нескольких декад.

– И император посчитал, что события в Северном княжестве пойдут на пользу Империи?

– Конечно. Греш потерял прямой контроль над территорией вольных баронств и вторым по силе магом королевства. Ситуация с мечеными лентами магами остаётся неопределённой, а значит, даёт возможность расшатывать её и дальше. Я уж не говорю про потерю нескольких сотен хорошо подготовленных воинов из дружины Сверсена. Всё это ослабляет прямого конкурента Империи на севере Павелена, и делает мои заслуги значимыми. Своего я в итоге добился.

– Выходит, ты теперь наследный аристократ? Не пора ли мне снова обращаться к тебе на вы?

– Своим великодушием дарую тебе право, как и прежде, обращаться ко мне как к равному.

Я лишь усмехнулся в ответ, но благодарно кивнул.

– Что же до всего этого, – продолжил он, обводя взглядом помещение. – То у любого имперского рода должна быть земля и поместье. Без родового гнезда бумаги попросту не оформят. И если приобрести дом труда не составит, то вот с землёй всё обстоит иначе. Вся она уже поделена между благородными домами, а все остальные подданые Империи являются её арендаторами. О продаже даже кусочка речь не идёт, так как подобные сделки рассматриваются другими домами как верный признак упадка и грядущего краха рода.

Мне почему-то вспомнилась вся эта история с границей Единой и Золотого дола, когда имперцы так настойчиво пытались отжать этот клочок земли. В свете полученной информации такие усилия приобретали иной смысл.

– Но откуда тогда этот пусть и обветшалый, но всё-таки особняк, да ещё и в хорошем районе Пуёля