Прорицатель 3. Дочь рода

Глава 1

Кажется, я проспала целую вечность и наконец-то выспалась. Открывать глаза совсем не хотелось, да и шевелиться тоже. Чувство лёгкой расслабленности накрывало меня с головой. Я лениво потянулась и, не выходя из этого блаженного состояния, перевернулась на другой бок.

Давно я не ощущала такого умиротворения. На душе было спокойно. Прислушавшись к тишине, я приоткрыла веки и снова зажмурилась. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь приоткрытые шторы, падали на лицо. А потом внезапно всплыло воспоминание о ритуале.

Я подскочила на кровати, стукнувшись о резную спинку. Огляделась и с удивлением поняла, что это не моя спальня, не моя кровать… и, судя по пейзажу за окном, даже не мой дом.

Встать на ноги не удалось – мои колени подкосились и я рухнула на пол, уткнувшись лицом в ковёр с цветочным орнаментом. С трудом дотянувшись до низкой софы, я кое-как забралась на неё. Привычно потянулась к источнику, чтобы разогнать энергию и восстановить циркуляцию крови, но наткнулась на пустоту.

Источник не отзывался, словно меня лишили магической искры. Даже Хаос будто исчез. Ритуал должен был закрыть источник на короткое время и преобразовать его, но до сих пор ничего не изменилось. Вот так ощущают себя неодарённые? Слабыми, пустыми…

Прасковья обманула меня? Подсунула другой ритуал? Если мой источник магии погас навсегда, она получит ручного адепта Хаоса. Я не смогу чувствовать растения, не смогу отправлять зов жизни. Но зачем Гавриловой понадобилось лишать меня родового дара?

Как я буду жить без магии? Защищать близких, сражаться с врагами? Тело онемело. Дышать стало тяжело, а в горле пересохло от страха. Мысли путались, сковывая разум. Где я вообще нахожусь?

– Есть тут кто? – попыталась крикнуть я, но пересохшее горло не слушалось, так что получился лишь жалкий писк.

Откашлявшись, попробовала ещё раз. Ответом мне стали грохот падающей мебели, мужские ругательства, явно неприличные, и оглушительный «бум» по двери. Странно, что она не слетела с петель. Следующий удар был слабее, но мужской голос, раздавшийся за дверью, я узнала сразу.

– Да угомонись ты! – прикрикнул Алексей Наумов. Судя по звукам, он пытался оттащить кого-то от двери.

– Лёша! – позвала я его. Голос дрогнул, но вышло получше, чем первые попытки.

Грохот усилился, дверь отлетела в сторону, и в комнату ворвался Ахашши. Он бросился ко мне и прижался мордой к моему боку. Алексей ввалился следом и застыл посреди спальни с таким видом, будто увидел призрака.

– Ярина? – спросил он неуверенно.

– А ты кого-то другого здесь ожидал встретить?

Выходит, меня никто не похищал и не запирал. Я была рада присутствию Алексея, хотя надеялась после пробуждения первым увидеть отца или кого-то из братьев.

– Нет, но… ой! Ты очнулась! – Алексей так забавно дёрнулся, что я невольно улыбнулась.

– Надо же, заметил! Не думала, что ты такой внимательный, – подколола я его. Настроение улучшилось от созерцания растерянного вида Наумова.

– Понял, – кивнул он с серьёзным лицом. – Сейчас принесу завтрак!

– Что понял?

– Ты говорила, что становишься злой и колючей, когда голодная и уставшая, – Наумов начал пятиться к выходу. – А раз уж ты так хорошо «отдохнула», то тебя нужно срочно накормить.

– Подожди, успеется, – остановила я его, удивившись тому, что Алексей каким-то образом запомнил мои слова, хотя я сама не помню, когда их говорила. – Где мы находимся? Сколько я была без сознания? Что происходит?

– Сейчас, я мигом.

Он выбежал из комнаты, но через несколько секунд вернулся, поставил выбитую дверь так, чтобы она частично закрывала проём, а потом снова исчез.

– Хаш, что происходит? – спросила я вслух.

Хамелеон замер напротив меня, пристально посмотрел в глаза и покачал головой. А я вдруг поняла, что не слышу его, не ощущаю нашу связь, будто она исчезла вместе с источником. Попробовав потянуться к Дирхтану, я не смогла нащупать связующую нас нить привязки.

– Наша связь оборвалась, да? Привязки больше нет?

Хаш наклонил голову сначала влево, потом вправо… хм… не знает?

– Так… я буду спрашивать, а ты либо кивай, либо отрицательно мотай головой, ладно?

Хамелеон кивнул, и я засыпала его вопросами. Итак, мы в столице, в нашем доме. Без сознания я была четыре дня. Послезавтра официальная церемония открытия национального чемпионата. Алексей здесь, потому что… тут я немного не поняла, но он вроде как поселился в соседней комнате.

Больше в голову ничего не пришло, поэтому я замолчала, покосившись на кровать. Софа была жутко неудобной для лежания, но ведь не доползу обратно…

Чтобы чем-то себя занять до возвращения Алексея, я внимательно осмотрела своё тело и одежду. Пижама была новая, сшитая по моим меркам и из той же ткани, что обычно. Волосы вымыты и заплетены в косу – сразу видно, что за мной хорошо ухаживали. Подаренный Прасковьей амулет для накапливания Порядка висел на шее, а вот тот, что передал отец от покровителя, исчез.

Когда мой взгляд упал на кровать, на глаза навернулись слёзы. Только сейчас я заметила, что обстановка в комнате почти полностью копирует мою спальню в поместье. Те же обои, комод и диванчик из кожи белой акулы в дальнем углу. Отец постарался сделать так, чтобы мне было комфортно и привычно.

Я испытала такое сильное чувство благодарности, что захотелось тут же позвонить отцу и услышать его голос. Не успела я найти телефон, как Алексей отодвинул приставленную дверь в сторону и занёс в комнату поднос с едой. Вот это сервис! Второй наследник рода Наумовых приносит мне завтрак в постель… ну почти в постель.

Он поставил поднос на столик и повернулся ко мне. Ага, в положении полулёжа на софе я точно не смогу нормально поесть. Недолго думая, Алексей подхватил меня на руки, бережно уложил на кровать и подложил под спину подушки. А потом… решил покормить меня с ложечки!

– Даже не думай! – шикнула я, отстраняя столовый прибор в сторону.

Наумов виновато спрятал руки за спину, а потом и вовсе сел на софу подальше от меня.

– Тебе нужно набраться сил после магической комы. Ты же сейчас как младенец, совсем слабенькая.

– Лёш, а тебя никто по голове не бил в последние дни? – спросила я, взявшись за вилку.

Завтраком внезапно оказалась моя любимая яичница с беконом, даже стакан с морсом был такой температуры, как я люблю. Будто кто-то, очень хорошо меня знающий, шепнул местному повару о моих предпочтениях.

– Нет, – удивился Алексей. – А почему ты спрашиваешь?

– Ты не был таким… услужливым, – я сделала глоток морса и подмигнула жениху. – Что изменилось?

– Ничего, – буркнул он, заёрзав на софе.

– Послушай, мне приятно, что ты за мной ухаживаешь, – вздохнула я. – Честно-честно. Ты не представляешь, как было страшно очнуться в незнакомом месте… без магии и без способности нормально передвигаться. Но мы договаривались быть честными друг с другом.

– Мой младший брат чудом выжил… сестра сбежала из дома, – Алексей опустил взгляд и сжал кулаки. Я видела, что он едва сдерживается. – У меня приказ, к своим никак не вырваться… Могу я хотя бы о тебе позаботиться?

– Ладно… но не так резко. Я не привыкла к ухаживаниям и заботе, – тихо призналась я и вернулась к завтраку. – Сколько лет сестре?

– Которой? – Алексей моргнул, будто не понимая вопроса.

– Той, что сбежала, – нахмурилась я. Наумов вёл себя странно – такая рассеянность была ему несвойственна.

– Юле девятнадцать исполнилось в конце лета.

– Может, она к жениху сбежала? – предположила я.

– Если бы… эта оторва всех отшила, – проворчал Алексей. – Она же с детства на полигонах наравне с солдатами тренировалась, слабак ей не нужен, – в его голосе сквозила не только досада, но и любовь к сестре. – Где такого найти, чтобы был сильнее её и при этом не сбежал?

– Да есть у меня один на примете, – хмыкнула я, вспомнив Михаила. Идеальная парочка получится. – Если у нас с тобой не сложится, познакомлю, – моя улыбка сползла с лица, когда я встретилась взглядом с Алексеем. – Что не так?

– Союз между нашими родами подписан, – он напрягся всем телом, будто боялся, что я сию же минуту закачу истерику. – Мы с тобой – гарант.

– То есть помолвку разорвать не получится? – я отодвинула поднос с едой, поправила пижаму и села прямо.

– Это будет непросто… да и зачем? Или я тебя не устраиваю?

Алексей встал с софы и подошёл ко мне. Он уже не смущался своих шрамов, даже волосы остриг коротко, по-военному. И сейчас его действительно волновал мой ответ.

– Так ты поэтому меня с ложечки кормить хотел? – склонив голову набок, я посмотрела на своего жениха. – Чтобы показать, каким хорошим мужем будешь?

– Ты не так всё поняла, – смутился он.

– Да нет, Лёш. Я всё поняла так, – я грустно улыбнулась ему и перевела тему. – Расскажи, как получилось, что ты поселился в нашем столичном доме?

– Да что тут рассказывать, – выдохнул он с явным облегчением. – Приехал встречать невесту в аэропорт, с цветами и подарком, а тебя Миша на руках выносит, – он замялся и сделал шаг к двери. – Ну и потом… так будет лучше.

– А цветы где? – спросила я, на всякий случай оглядев комнату ещё раз.

– В гостиной, – Алексей мотнул головой в сторону выбитой двери. – Здесь их ставить некуда.

– Ты что, решил выкупить цветочный магазин? – я вопросительно выгнула бровь.

– Сама увидишь.

– Ну, когда я ещё встану, – я покосилась на почти нетронутую яичницу и протянула руки к Алексею. – Всё, наелась, неси меня в гостиную, хочу увидеть подарки.

Спорить он не стал, послушно отнёс меня в просторную гостиную и усадил в мягкое кресло. Как только он отошёл в сторону и перестал закрывать обзор, я увидела их… букеты мёртвых цветов, увядающих в красивых хрустальных вазах на обеденном столе.

– Тут карточки есть… принести? – спросил Алексей.

– Нет, зачитай сам, – я зажмурилась на мгновение. – Я хочу видеть каждый букет, чтобы запомнить, кто его подарил.

– Э… ладно.

Алексей начал читать карточки, указывая на цветы. Фиолетовые тюльпаны от Ани, жёлтые от Светы, яркие герберы от Жанны, и нежно-кремовые розы от Дорофеевых.

Оказывается, пока я «отдыхала» в магической коме, Жанна выведала у Николая адрес нашего дома в столице. Подруги всей толпой пришли меня проведать, но Михаил не пропустил их дальше общей гостиной. Так они с ним и познакомились, а затем брат представил девочек моему жениху.

Думаю, Жанна не отказалась бы от соседней комнаты на время чемпионата: у их семьи нет недвижимости в столице, в отличие от Дорофеевых. Тем участникам, у кого нет влиятельных друзей и средств на заселение в дорогие гостиницы, император распорядился предоставить места в общежитиях академий. Мне повезло: не представляю, как делить комнату с чужими людьми.

Наумов подтащил ко краю стола огромный пышный букет из полусотни бордовых пионов и покраснел.

– Этот от меня, – неловко пробормотал он, чуть не уронив цветы на пол. А затем достал стоявшую позади букета бархатную коробочку с инициалами торгового дома Мышкиных.

Внутри оказалось помолвочное кольцо. Тонкая оправа из белого золота нежно огибала сияющий бриллиант. Огранка камня была безупречной, как и во всех украшениях от Мышкиных.

Я поблагодарила Алексея и позволила надеть кольцо на безымянный палец, а затем отвела взгляд. Заботливый, щедрый, благородный, – неплохой выбор я сделала. Алексей так старался мне угодить… Мой отец одобрил брак и пригласил Наумова в наш дом, значит, этот союз выгоден обоим родам – Наумовым и Войтовым.

Когда я снова взглянула на жениха, он уже отодвинул кричаще-яркие пионы и взял в руки… кактус. Присмотревшись, я едва сдержала возглас удивления. Это не просто кактус, а родственник моей песчаной розы! Бенита ускоряет регенерацию, а псамус помогает выводить яд из организма. Потрясающе!

– «Для той, что отвергла. Для той, что стала другом. Тарас», – прочитал Наумов карточку и с сомнением посмотрел на «кактус».

Похоже, в его голове не укладывалось, как можно подарить девушке вместо пышного букета вот такое непривлекательное растение. Но я ни за что не признаюсь вслух, что живой цветок, да ещё и такой редкий, для меня ценнее всех остальных в этой комнате.

Утомление накатило слишком быстро – магическая кома не прошла бесследно. Нужно срочно восстановить силы и узнать, что происходило во время моего «отдыха».

Попросив Алексея отнести меня обратно в спальню, я принялась расспрашивать его обо всём, что случилось. Но он упорно отказывался отвечать на любые вопросы, лишь бросил напоследок, что Михаил скоро приедет и всё объяснит.

После нескольких минут раздумий, я велела Ахашши принести мой телефон и предупредить, если кто-то заявится. Открыла новости, увидела заголовки и ненадолго впала в ступор. Согласно им, Николай бросил вызов отцу в алтарном круге, одержал победу и стал Главой рода.

Младшая дочь, то есть я, пыталась помирить родственников, но угодила под действие боевого заклинания и впала в магическую кому. Новый Глава рода Войтовых не только подтвердил все прежние договорённости, но и заключил союз с Наумовыми, отправив на войну родов более двух тысяч солдат, а вместе с ними – «всю военную технику рода».

Андрей Войтов получил статус советника рода и в дальнейшем планирует продолжить военную карьеру: через полгода он хочет вернуться в столицу и занять высокий пост в военном ведомстве.

Новости ошеломили меня. Я закрыла новостную ленту и уже собиралась позвонить отцу, когда в комнату ворвался Хаш. Он помотал головой, а потом указал лапой в сторону двери, будто я не магии лишилась, а рассудка.

Спрятав телефон под подушку, я устроилась поудобнее и стала ждать. Через минуту в спальне появился Михаил. Бледный, осунувшийся и уставший, он хмуро оглядел меня, а затем быстрым шагом приблизился к кровати, сгрёб меня в охапку и прижал к себе.

– Всё хорошо, – прошептал он. – Всё хорошо…

– Миш, что происходит? – спросила я, чувствуя, как меня накрывает волна тревоги и паники.

– Не знаю, Коля молчит, отец тоже, – он отстранился и отвёл взгляд. – Я будто изгоем стал.

– Знакомое чувство, – горько улыбнулась я, но тут же прикусила язык, заметив, как помрачнел брат. – Почему Коля стал Главой?

– Попробуй пойми их… – Миша сжал губы в тонкую полоску. – Отец снял с себя полномочия, после того как тебя нашли в подземелье. Он отказался называть причины, но я чувствую, что это как-то связно с твоим состоянием.

– Кто распорядился повесить мне на шею амулет? – я подцепила пальцем цепочку, вытянув подаренный Гавриловой кулон.

– Отец, конечно, – Миша посмотрел на меня с укоризной. – Ты же не думаешь, что он перестал участвовать в делах рода и принимать решения? Коля пока только номинально Глава, все дела он ещё не перенял.

– А в новостях пишут, что…

– Я же просил Наумова проследить, чтобы ты не узнала ничего, пока я сам не расскажу, – он встал с кровати и нервно зашагал по комнате. – Ну зачем тебе эти слухи и домыслы?

– Затем, что они согласованы с папой, – пожала я плечами. – Там сноска есть.

– Нужна была «официальная версия» событий, – буркнул он.

Всё было складно и даже понятно… вот только я знала побольше брата. И мысли мои снова и снова возвращались к покровителю, клятвам и обряду призыва, который провела мама. Отец узнал что-то существенное и решил передать род Николаю, чтобы не раскрыть информацию? Или его принудили сделать что-то недопустимое и это был единственный выход?

– Миша… ты же второй наследник, – задумчиво произнесла я. – Ты точно разбираешься в некоторых вопросах лучше меня. Скажи… как данная кому-то клятва может перейти к другому человеку?

– Ты хочешь поговорить о теории магических клятв? – удивился Миша. – Серьёзно?

– Мне не нужна вся теория, только ответ на один конкретный вопрос.

– Зависит от условий клятвы и от того, что является гарантом исполнения, –немного подумав, ответил брат. – Условия могут включать потерю магии, жизни, памяти… смотря какая клятва дана.

– Если я поклянусь родом, что будет? – я, наконец, смогла оформить в слова то, что крутилось в голове.

– Алтарь должен подтвердить клятву, – уверенно сказал Миша. – И потом… обязательства по исполнению лягут на весь род, и на Главу в частности.

Вот оно как! Значит, мама призвала родовой камень в свидетели клятвы… поклялась родом.

– А если я после этого выйду из рода?

– Ничего не изменится – клятва дана, одобрена и принята, – лицо брата стало напряжённым. Он резко выпрямился и приблизился ко мне. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Пока нет, мне нужно подумать, – покачала я головой, поморщившись. – И ещё мне нужно восстановиться.

– Я ждал, когда ты очнёшься, чтобы обсудить с тобой это… Отец запретил приглашать целителей и показывать тебя кому-либо, пока ты не будешь готова, – брат бросил на меня задумчивый взгляд, будто решал, стоит ли выпытывать у меня ответы на терзавшие его вопросы.

– Никаких целителей, – подтвердила я запрет отца. – И мне нужен Колум.

Михаил прищурился и пристально посмотрел на меня, внимательно изучая мою реакцию. У него был такой вид, будто он пытается прочитать мои мысли или хотя бы понять, что меня связывает с телохранителем.

– Ты доверяешь ему? – спросил он, наконец.

– Целиком и полностью, – уверенно кивнула я. – Он должен быть рядом.

– Почему? – хмуро уточнил Миша, скрестив руки на груди.

– Он стал мне другом, братом, отцом.

– У тебя есть отец и два брата, – возразил он, качая головой. – Ты не могла привязаться за четыре года к этому…

– Мои два брата и отец делали вид, будто меня не существует. Лгали, притворялись, игнорировали, – сказала я спокойно. Злости не было, да и обида давно прошла. – Колум был рядом каждую минуту. Я просыпалась и встречала его у дверей спальни. Он был последним, кого я видела перед сном и кто желал мне спокойной ночи.

– Хорошо. Он сейчас в коридоре, я запретил ему входить, – Михаил виновато отвёл взгляд и шагнул к двери. – Отдыхай.

Через пару минут в комнату заглянул Колум. Он бегло осмотрел меня, убедившись, что я в порядке, и предложил привести целителя из братства, чтобы поставить меня на ноги. Немного подумав, я согласилась.

Оставшись в одиночестве, я снова попыталась достучаться до источника. Ощущать себя настолько беспомощной было странно и… страшно.

Точно такой же я была после перерождения, но тогда у меня была магия Ярины. Пусть слабая, несовершенная, но она помогла мне прижиться в новом мире. Мини-сад, который я в последнее время совсем забросила, стал моим убежищем, местом, где я могла быть собой.

Сейчас же у меня и этого нет. Возможно, ритуал был ошибкой и мне следовало просто уделять больше времени на «прокачку» магии и Хаоса. Но для использования Хаоса пришлось бы каждый раз истощать резерв магии, а это дестабилизирует источник.

Я не доверяла Прасковье, однако ритуал был в её интересах. Что бы она ни задумала, ей нужен сильный адепт Хаоса. Если же Гаврилова действительно подсунула мне ложный ритуал, то я сама лишила себя магии, заблокировав источник и энергетические каналы.

Я старалась не думать об этом, но мысли то и дело возвращались к потере магии. Оставалось только надеяться, что блокировка временная и нужно просто подождать. А пока что мне предстоит лежать без движения в полном одиночестве до самого вечера, пока Алексей и Михаил будут заниматься своими делами в столице. Как бы с ума не сойти.

Алексей говорил, что подруги заглядывали проведать меня. Можно отвлечься на разговоры о девчачьих проблемах, тем более что девочки прислали десятки сообщений, которые остались без ответа. И надо не забыть поблагодарить за цветы.

Я взялась за телефон и принялась отвечать на вопросы о моём самочувствии. Приходилось изворачиваться и придерживаться официальной версии событий. Света отчитала меня за то, что я полезла в разборки между отцом и братом. Аня переживала, что мне пришлось пережить магическую кому. Жанна посоветовала в следующий раз хорошенько подумать, прежде чем получать боевым заклинанием по макушке.

Когда пришло очередное сообщение, я с улыбкой потянулась к экрану и замерла. Это не подруги…

«Ты не ответила на мои сообщения, ma chérie» – писал Максимилиан.

Заметив, что сообщение прочитано, он начал печатать следующее. Через мгновение я выронила телефон и прижала руку ко рту, заглушая ругательства. Макс в столице. И он хочет увидеться.

«Я буду болеть за тебя, ma chérie. До скорой встречи».

Глава 2

Я не могла найти себе места после сообщения Максимилиана. Два года он скрывался где-то под Тугольском, а сейчас вдруг приехал в столицу. Зачем ему это? Если кто-то узнает в безродном Максиме Демидове гениального изобретателя Максимилиана Дюсолье, вся его маскировка слетит. Вряд ли он явился, чтобы посмотреть, как я выступлю на чемпионате.

До сих пор неизвестно, кто стоит за уничтожением рода Макаровых, – имперская служба безопасности или Макс. Даже если это не он, мне было не по себе от того, что Макс где-то рядом. Его не устроил мой выбор жениха, как и тот факт, что я перестала реагировать на его игры привычным образом.

Ответить ему? И что я скажу? Буду рада встрече? После двух недель молчания и нескольких проигнорированных сообщений это будет выглядеть нелепо. Решалась я долго, а потом разозлилась на себя за неуверенность и набрала номер Максимилиана.

– Ma chérie, я счастлив услышать твой голос, – проворковал он, ответив на звонок. – Почему ты избегаешь меня?

– Я разочаровала тебя, и мне очень стыдно, – покаялась я, добавив в голос безысходности.

– Почему ты выбрала этого солдафона, Ярина? – с обиженной интонацией спросил Макс.

– Он… был единственным, кому от меня ничего не нужно, – теперь я звучала растерянно и печально одновременно.

– О, ma chérie, моя маленькая наивная девочка! – Максимилиан весело рассмеялся. – В этом мире всем что-то нужно от других. Наумовы используют вас для войны с Чебуковыми, а твой «жених» – всего лишь следует указаниям своего Главы.

– Он кажется искренним, – засопела я обиженно. – И он заботится обо мне.

– Всего одно слово, моя девочка, – ласково протянул он. – Всего одно – и я заберу тебя ото всех. Я буду заботиться о тебе так, будто ты единственное, что есть прекрасного в этом мире. Только позови, ma chérie.

– Прости, Макс, но ты ведь знаешь, что я не брошу отца и братьев, не брошу свой род! – а вот теперь можно добавить чуть-чуть драматизма и юношеской пылкости. Уверена, Макс оценит мои старания. – Зачем ты приехал в столицу, Макс?

– Поболеть за тебя на чемпионате, – его смех рассыпался звонким колокольчиком. Он явно доволен нашей беседой. – Я верю в тебя, Ярина.

– Брось! Это не та причина, ради которой стоит нарушать конспирацию, – я добавила в голос укоризны и беспокойства.

– Мне решать, что чего стоит, – посерьёзнел он. – Но раз уж ты так переживаешь за меня, скажу тебе по большому секрету: финал чемпионата будет грандиозным, – Макс сделал небольшую паузу для эффектности. – Я хочу увидеть это своими глазами.

– Ты пугаешь меня… – дрожащим голосом проблеяла я, радуясь, что угадала с интонациями.

– Не бойся, я буду рядом, – прошептал он в трубку.

Он нажал на отбой, а я наконец смогла выдохнуть. За два года я так и не привыкла к играм Макса. Каждый наш разговор был похож на танец на острие меча. Все эти полутона, смена интонаций и настроений утомляли больше, чем битвы с тварями. Но теперь я хотя бы знала, что Максимилиан не злится на меня, поэтому смогла расслабиться.

Колум вернулся ближе к вечеру и сообщил, что целитель не хочет покидать «Дом», поэтому мне придётся отправиться туда самой. Он активировал артефакт переноса, а я в который раз поразилась тому, что редчайшие артефакты, которые в этом мире можно пересчитать по пальцам, используются членами братства для личных целей.

В прошлый раз я предположила, что такой артефакт был только у Трисы, а теперь оказалось, что и у Колума есть. Может, они их вообще всем раздали? Когда я спросила об этом, мой телохранитель замялся, а потом признался, что его восстановили в должности помощника главы братства и в последнее время ему приходится часто отлучаться по поручениям Лиама.

Колум искренне сожалел, что его не было рядом, когда братья искали меня по поместью, а гвардия готовилась к вторжению. Я убедила его, что он не виноват, ведь это мне вздумалось провести ритуал посреди ночи.

– Знакомьтесь, это Нора, – представил мне Колум подошедшую женщину с ямочками на щеках. – Нора, ты уже видела мою названную дочь, но напомню, что её зовут Ярина.

– Укладывай на кушетку и можешь погулять пару часов, – Нора указала на дверь в местную целительскую палату и улыбнулась мне.

Колум занёс меня внутрь, бережно опустил на обитую кожей кушетку и оставил наедине с целительницей. Оглядевшись, я покачала головой: обстановка ничуть не уступала оборудованию Тугольской больницы. Несколько раз я посещала там практические занятия, но вскоре поняла, что это не моё, и отказалась от спецкурса. Перевязывать раны меня научили, а если что посложнее будет, то мои потуги точно не помогут.

– Знаю твою проблему, но помочь тут нечем… – задумчиво сказала Нора после осмотра. – Могу попробовать подпитать источник энергией, но это может усугубить твоё состояние.

– Нет-нет, с источником ничего не надо делать! – замахала я руками. – Мне бы просто встать на ноги и восстановить силы. Не на чужих же руках на чемпионат отправляться.

– Тогда подожди немного. Я подберу зелья, изготовлю притирки и сделаю тебе энергетический массаж, – Нора отошла к длинному шкафу с лекарствами.

– Какой массаж? – переспросила я, впервые столкнувшись с таким необычным термином.

– Энергетический, – коротко бросила Нора, расставляя склянки на металлический поддон. – Во время процедуры я буду направлять через руки энергию. Это простимулирует кровообращение и напитает каналы.

– Это что-то вроде замещения?

– Ну да, тебе же нужна срочная помощь, – нахмурилась она. – Сегодня напитаю по максимуму, потом будем снижать поток энергии, чтобы твоё тело постепенно включалось в работу.

Кажется, я поняла план Норы. Наши лекари применяли подобные методы, чтобы переправить раненых в безопасное место. Это значительно повышало шансы на выживание у истощённых воинов. Кто бы мог подумать, что в этом мире практикуют замещение энергии!

Нора ловко смешивала какие-то жидкости и порошки в стеклянной баночке. Готовой смесью она обмазала каждый сантиметр моего тела ниже шеи, а затем начала разминать мои мышцы.

Процедура длилась больше двух часов. Вначале это напоминало расслабляющий спа-массаж, но через несколько минут я ощутила жжение. Не самые приятные ощущения, зато, когда массаж закончился, я уже могла твёрдо стоять на ногах. Неплохо! С такой квалификацией Нора могла бы сколотить целое состояние в частных клиниках столицы.

Когда я вышла из палаты, Колум ещё не вернулся. Ожидать его у медблока не хотелось, и я решила немного осмотреться. Тёмно-серые плиты просторных коридоров освещались магическими светильниками, электричества здесь совсем не было. На стенах висели картины с изображением тварей, причём на каждой было подробное описание уязвимых мест и способов уничтожения.

Встречные люди, одетые в коричневые балахоны, приветливо кивали мне, одаривая тёплыми улыбками и любопытными взглядами. Прогуливаясь, я невольно обращала внимание на детали. Двери в коридорах были украшены затейливой резьбой, опять же изображающей тварей. Иногда из-за дверей доносились приглушённые звуки, смех или команды наставников.

Чем дальше я углублялась в лабиринт коридоров, тем меньше встречала людей. В одном из ответвлений я наткнулась на дверь, украшенную знакомыми рунами. Неужели в братстве знают язык Древних? Алистер мог оставить дневники, но как им удалось разобраться самостоятельно? Если это так, то братство – не просто секта, а обитель ценнейших знаний.

Странно, что их до сих пор не разоблачили – ради расшифровки языка Древних правитель любой страны не только подписал бы помилование, но и легализовал бы «Единение», сделав братство государственной структурой.

Стоило мне толкнуть дверь, как в нос ударил резкий запах серы и аммиака. Я шагнула внутрь. На стеллажах вдоль стен были расставлены реагенты и драгоценные камни. В центре красовались два алхимических котла. На одном из них сквозь клубы дыма едва заметно светилась руна «Гадаис», повышающая силу и эффективность зелий.

Занятно. Я обошла оба котла и обнаружила ещё одну руну-катализатор, которая должна ускорять процесс алхимической реакции. На совпадение не похоже. В братстве не только знают язык Древних, но и вполне грамотно используют его.

Разогнав рукой едкий дым, я шагнула к дальней стене. Рядом со стеллажом для реагентов стоял стол, заваленный книгами и свитками. Приглядевшись, я поняла, что это список зелий и ингредиентов для них. И этот список впечатлял.

Только зелий я насчитала более двух десятков: регенерации, невидимости, защиты от стихий, эликсир концентрации, сыворотка правды и другие психоактивные вещества. Помимо них там были записаны рецепты ядов, взрывчатых смесей, а также бальзамов и уникального противоядия на основе ресурсов из иномирных тварей.

Неожиданно пол позади меня скрипнул. Резко обернувшись, я не увидела никого, но буквально кожей ощутила чей-то колючий взгляд. Решив, что приключений на сегодня хватит, я попятилась к двери – вряд ли местный алхимик обрадуется моему визиту.

Уже добравшись до выхода, я замерла. Из тени выступила фигура, закутанная в тёмный балахон с прожжёнными кислотой пятнами.

– Как ты здесь оказалась? – спросил мужчина, встав так, чтобы я не увидела его лицо.

– Я…

– Неважно, – грубо перебил он меня. – Тебе здесь не рады.

Мужчина двинулся ко мне, но я отступила назад и упёрлась спиной в дверь. Дожидаться, пока алхимик применит ко мне какое-нибудь зелье из своего нескромного арсенала, я не собиралась. Резким движением я распахнула дверь и пулей вылетела в коридор, не оглядываясь.

Бежала я быстро и, к своему удивлению, даже не заблудилась. Остановилась у входа в палату, жадно глотая воздух. Заёмная энергия – это, конечно, хорошо, но для таких забегов ещё рано. Нужно не меньше суток, чтобы она растворилась и напитала мои каналы.

Я опустилась на пол и прислонилась к холодной стене. Вот зачем я вообще полезла в эту лабораторию? Всё лечение насмарку: ноги подкашиваются, лёгкие горят огнём, ещё и голова закружилась. Прикрыв глаза, я попыталась восстановить дыхание.

– Госпожа, вам плохо? – раздался рядом взволнованный голос Колума.

– Нет, всё в порядке, просто решила побегать, – вяло ответила я, приоткрыв один глаз. – Не рассчитала силы.

– А просто подождать меня здесь вам в голову не пришло? – хмыкнул Колум, но тут же присел рядом и взял за запястье, проверяя пульс.

– Скучно было… да и потом… хотелось почувствовать себя здоровой и сильной, – призналась я тихо. – Не представляю, что буду делать, если магия не вернётся.

– Куда она денется? – Колум потрепал меня по волосам. – Для преобразования источника нужно время.

– А ты откуда знаешь? – я с подозрением посмотрела на него.

– В братство приходят разные люди, с разными дарами и силами, – он усмехнулся. – У нас есть что-то вроде ваших хроник. Когда сила превышает возможности тела, случается вот такая аномалия.

– И как долго эта аномалия может длиться? – спросила я, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. В глазах начало двоиться, а голова закружилась ещё сильнее.

– Кто его знает, – пожал плечами Колум. – Источник может открыться в момент наивысшего напряжения. Иногда случалось, что только за миг до смерти магия возвращалась, многократно усиленная и преобразованная.

Он подхватил меня на руки и переместил нас домой.

– Погоняем вас по полигону, может, получится подстегнуть. А сейчас нужно отдохнуть. И не думайте о плохом, госпожа. Раз уж вы сделали то, что сделали, значит, так было нужно.

Засыпала я под тихий успокаивающий голос Колума и чувствовала, как его рука гладит меня по голове. Ласково и осторожно, будто я и вправду для него названная дочь.

***

Столичный филиал ресторана «Французский дворик»

Кирена Макарова с отвращением листала меню, брезгливо морща губы. В тесной душной комнате для приватных бесед ей было некомфортно, а блюда, предлагаемые рестораном, казались ей слишком простыми и примитивными. За двадцать лет жизни в столице Кирена привыкла к роскоши и изяществу, к безупречному вкусу и утончённости, царившим в императорском дворце.

Конечно, должность верховного судьи она получила не сразу после приезда. Упорный труд, изнурительные тренировки по управлению Порядком, – вот что стало ключом к её успеху. Если бы не пристальное внимание первого наследника, жизнь, возможно, сложилась бы гораздо проще. Но что есть, то есть.

– Вам здесь не по душе? – раздался мелодичный голос мужчины, который добивался встречи с ней несколько недель.

– Скажем так, я не привыкла к подобным заведениям, – она свысока окинула его взглядом, скривилась и отложила меню в сторону. – Давайте сразу к делу. Не думаю, что вы просто так искали встречи со мной.

Мужчина, явно заинтригованный её надменным тоном, наклонился над столом, сокращая расстояние между ними.

– У меня есть для вас предложение, – проговорил он. Его голос стал вкрадчивым и обволакивающим.

Кирена хмыкнула, откинувшись на спинку стула, и лениво оглядела его фигуру. Её взгляд скользнул по безупречно скроенному костюму, по рукам, украшенным перстнем с гербом старинного аристократического рода, по уверенной осанке.

– Слушаю, – промурлыкала она, накрутив на палец прядь волос.

– Я просмотрел ваши спорные дела, и вердикты, которые вы вынесли, меня поразили, – мужчина таинственно понизил голос, словно Кирена должна была впечатлиться его вниманием.

– Ваше мнение меня не интересует, – холодно отрезала она.

– Ваше последнее разбирательство касалось мелкого барона, но я знаю, что в деле замешан канцлер, – тем же тоном продолжил мужчина, улыбнувшись уголком губ. – Вы пошли против Валентина Савицкого, и вы проиграете.

– Это угроза? – сощурила глаза Кирена.

– Напротив, я хочу предложить вам помощь, – в голосе мужчины прорезались бархатистые нотки, а в светло-серых глазах на миг блеснули ослепительно-белые молнии.

– Какую помощь мне может оказать безземельный и нищий самозванец? – презрительно скривилась Кирена. – То, что Кирилла Ахшарова вписали в реестр аристократов, всего лишь ошибка служащего, который, кстати, был после этого уволен. Не зазнавайтесь, «граф», – с саркастической улыбкой добавила она. – Вы ничего из себя не представляете.

– А если я скажу вам, что мне известно о пророчествах Славомиры Засекиной? Более того, я знаю подлинную историю падения императорского рода, – мужчина усмехнулся и наклонился ближе к Кирене. Его таинственность и ленивая попытка соблазнения растаяли, будто их и не было. – Мне известны причины, по которым нынешняя ветвь взошла на трон, и я могу помочь вам исправить последствия.

– Вы намекаете на государственный переворот? – Кирена шокировано посмотрела на безумца, который решился на такой отчаянный шаг. В её голосе звучал ледяной ужас. – Я под клятвой и обязана сообщить о вас в службу безопасности.

– Я говорю не об императорской семье и перевороте власти, – Ахшаров резко посерьёзнел. В глазах снова что-то блеснуло, и Кирена вздрогнула. – Я говорю о равновесии Великих Сил. Вы ведь тоже этого хотите, Кирена?

– Вы сумасшедший, – прошептала она.

Ахшаров отпрянул, его глаза, цвета летнего неба после грозы, пристально впились в лицо Кирены.

– Не всякое безумие бессмысленно, – задумчиво проговорил он. – Иногда безумие – это язык тех, кто видит мир с другой стороны.

Он посмотрел на Кирену таким чистым и ясным взглядом, что сама радужка растворилась в белоснежном сиянии запрещённой Силы. Кирена невольно застыла. Ей казалось, будто мир вокруг меркнет, тонет в этом ослепительном сиянии.

– Я видел миры, где правил Порядок, ничем хорошим это не закончилось, – добавил он, наслаждаясь реакцией женщины.

– Вы!.. – Кирена отшатнулась. В её глазах отразился ужас, смешанный с гневом. – И вам хватило наглости встретиться со мной, с верховным судьёй и адептом Порядка четвёртого уровня?

– Как видите, – Ахшаров небрежно пожал плечами. – Нужно восстановить баланс в этом мире. Иначе и он будет уничтожен.

– Вами? – спросила она, сцепив зубы и стиснув подлокотники стула.

Граф покачал головой.

– Нет, не мной, – он вздохнул, и в его глазах снова вспыхнуло сияние запретной Силы. – Я знаю того, кто может спасти этот мир, но мне нужна поддержка адепта Порядка.

– То есть, вы не один такой? – Кирена сделала глубокий вдох, стараясь подавить бурю эмоций. Она уже переключилась на деловой лад и принялась обдумывать возможные перспективы и риски.

– Пока что рождённые здесь адепты Хаоса слишком слабы, – он нахмурился. – Но время на исходе.

– Ответьте мне на один вопрос, – Кирена облизнула губы и прищурилась. – Вы причастны к срыву ритуала на бывших землях Мещеряковых? Сейчас они входят в состав земель ваших ближайших соседей – Чебуковых.

– Мне нет нужды вмешиваться в чужие ритуалы. Единственное, что меня сейчас волнует, – это необходимость идти на уступки и заключать союз с теми, кто прилюдно казнит моих братьев и сестёр, – процедил он холодно. Заметив сузившиеся глаза судьи, он мягко улыбнулся. – Решайтесь, Кирена. Вы не единственный адепт Порядка, готовый рискнуть ради этого мира.

– Мне нужно время на размышления, – проговорила Кирена, стараясь скрыть волнение в голосе. Она надеялась, что предложение Ахшарова останется в силе и он не потребует от неё мгновенного ответа.

Мужчина грациозно поднялся из-за стола. Его движения, плавные и размеренные, выдавали в нем матёрого охотника. Улыбка, застывшая на губах Ахшарова, походила на насмешку. Кирена не сводила с него пристального взгляда. Она понимала, что перед ней опасный хищник. Но и сама Кирена была не так проста. В её глазах горел хитрый огонёк, а стальная воля подкреплялась годами опыта и закалки.

– Несомненно, Кирена, думайте, – голос Кирилла стал ещё более вкрадчивым. – Но не стоит слишком медлить. Этот мир хрупок и уязвим.

Он остановился в шаге от неё, подхватил повисшую вдоль тела руку и коснулся её губами, оставляя на ней еле уловимый аромат дорогого парфюма. Не дожидаясь ответа и не прощаясь, Ахшаров покинул комнату.

Кирена осталась наедине с терзающими её сомнениями. Не важно, Ахшаров вмешался в ритуал изъятия или это был другой адепт Хаоса, но он сам явился к ней и даже предложил союз. Использовал прорицание и увидел, что она ищет того, кто станет её карающим мечом.

Даже думать о таких вещах опасно, не то что вслух обсуждать, но он пришёл, показал сияние проклятого дара. Откуда этот Ахшаров вообще взялся? Он так уверенно говорил про другие миры… и он знает о пророчестве Славомиры. На данный момент оно сбывалось с устрашающей скоростью. Порядок перевесил чашу весов, и от решения Кирены зависит не только её судьба, но и судьба всего мира.

Глава 3

На свой первый завтрак в столичном доме я шла с улыбкой на губах. Отец сделал ремонт в восточном стиле: бамбуковые стебли на стенах, расписанные веера и тростниковые шляпки. Наверное, из-за чынга он решил, что мне нравится именно такой дизайн. Разочаровывать его я не стану, старался всё-таки.

Алексей порывался наполнить мой стакан, подкладывал самые вкусные, на его взгляд, кусочки и всячески проявлял внимание. Он посетовал на строгий распорядок и отбыл по своим делам: перед чемпионатом нужно проверить безопасность арены и ближайших помещений.

Ну а я отправилась гулять с братом – Михаил предложил провести этот день с ним и повеселиться в парке аттракционов. Он так и не смирился с тем, что его сестра уже выросла. Ярине нравились карусели и сладкая вата, аниматоры в костюмах кроликов-переростков и вся эта атмосфера детского утренника. Мне пришлось сначала кататься на утке с мотором, потом нанизывать кольца на стойки.

Брат хотел засунуть меня в прозрачный шар, чтобы я кувыркалась в маленьком бассейне, но я потащила Мишу к колесу обозрения. Кабинка медленно уносила нас вверх, отрезая от шума города. Брат положил руку мне на плечо и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

Город раскинулся перед нами, как на ладони. Красные крыши, словно мозаика, теснились друг к другу, а между ними виднелись зелёные островки парков и скверов. Вдали, сверкая на солнце, извивалась река, а за ней уходили вдаль бескрайние поля.

Я подставила лицо солнцу. Мир вокруг казался спокойным и безмятежным. В этот момент я чувствовала себя счастливой. Все проблемы и заботы остались там, внизу. Я словно прикоснулась к чему-то вечному и прекрасному, разделив этот момент с близким человеком.

Мы спустились и ещё побродили по парку, наслаждаясь атмосферой веселья и беззаботности. Смех детей, музыка каруселей, аромат сахарной ваты – все это создавало ощущение праздника.

Михаил предложил прокатиться на американских горках, и я согласилась. Сердце забилось быстрее, когда вагончик взмыл вверх по крутым рельсам, а потом стремительно помчался вниз, виляя из стороны в сторону. Визги смешались с радостным криком, и мы, заливаясь смехом, вышли из вагончика.

Потом брат купил билеты на колесо фортуны и нам повезло: мы выиграли плюшевого мишку. Наконец, устав от каруселей, мы взяли по мороженому и сели на лавочку. Брат делился историями о службе и тренировках в военном корпусе, а я с интересом слушала, время от времени рассказывая о своих успехах.

Когда вечернее солнце уже окрашивало небо в багряные цвета, мы покинули парк. Я чувствовала лёгкую грусть, но в душе царило тепло от проведённого вместе с Мишей времени.

– Пойдём поужинаем, – предложил он, когда мы проходили мимо уютного семейного ресторанчика. – На одном мороженом долго не протянешь.

– А давай! – я подхватила его руку и повисла на ней, как делала Ярина в детстве. – А медвежонка я на комод поставлю, будет моим новым питомцем.

– Ты же понимаешь, что магия может не вернуться? – внезапно спросил Миша. – Я не знаю, что произошло в рунном зале, но отец не верит, что твой источник восстановится.

– Умеешь же ты испортить настроение, – я скорчила кислую рожицу. – Магия вернётся, просто не скоро…

– Ярина, даже без неё ты останешься моей сестрой, – Миша остановился и развернул меня лицом к себе. – И я никогда не отвернусь от тебя.

– Не давай таких обещаний, – я покачала головой и потянула его в ближайшее кафе, на вывеске которого красовались мясные стейки и бифштексы. – Пойдём сюда, стейк и салат поднимут мне настроение.

Ужинали мы в молчании. Когда я дошла до десерта, между лопатками кольнуло. Незаметно глянув по сторонам, я наткнулась на пристальный взгляд Максимилиана. Он улыбнулся и поприветствовал меня чашкой кофе, а я… резко потеряла интерес и к ужину, и к прогулке.

Я надеялась, что он затаится и будет действовать как обычно скрытно. Подойти к нему при брате я не могу. Зачем он здесь? Показать, что следит за мной?

Миша отвёз меня домой, и я уже взяла в руки телефон, чтобы позвонить Максу и спросить про нашу «случайную» встречу, но не успела – позвонил отец.

– Как ты, дочка? – спросил он с улыбкой. Отец, как всегда, был в своём кабинете. – Как погуляли с Мишей?

– Всё хорошо, мы выиграли вот это чудо в колесе фортуны, – улыбнулась я в ответ и показала в камеру плюшевого медведя.

– Уже примерила форму чемпионата? – подмигнул он мне, откидываясь на спинку кресла.

– А зачем? Завтра с утра и надену, – я плюхнулась поперёк кровати и поболтала ногами в воздухе. – Что там может быть особенного?

– Например, то, что ткань формы из иномирного материала, – усмехнулся отец.

– Да ладно? – скатившись с кровати, я вытащила из шкафа чехол с формой. – Я даже не приглядывалась.

– А к мундирам в Ведомстве по защите от иномирного влияния присматривалась? – спросил он, наблюдая, как я тороплива расстёгиваю молнию на чехле и трогаю пальцами ткань спортивного костюма.

– Хочешь сказать, Империя расщедрилась и сшила школьникам для какого-то чемпионата форму, по характеристикам равную мундирам разломщиков? – удивилась я. – Они боятся ещё одного разлома, уже на столичном полигоне?

– А вот это не стоит обсуждать по телефону, – он погрозил мне пальцем и ловко перевёл тему. – Как у тебя дела с женихом?

– Нормально, – вздохнув, я отложила форму в сторону. – Почему он поселился в нашем доме?

– Для закрепления союза, – веско сказал отец. – Вам нужно наладить отношения, хотя бы на публику.

– Этот союз нам так нужен? – уточнила я его намёк. – Ты же хотел просить за Чебукова.

– Пётр Чебуков стал… ненадёжным партнёром, – отец замолчал ненадолго, побарабанил пальцами по столешнице и продолжил. – Три его старших сына поддерживают политику отца, с четвёртым мы могли бы договориться, но место мальчика в роду, мягко говоря, не радует перспективами.

– Тарас сильнее, чем кажется, – возразила я, вспомнив, как этот «мальчик» сражался с погонщиками. Да и его признание многого стоило. – Если его поддержать, он мог бы занять место повыше. Вопрос только в том, нужно ли ему это.

– Вот и узнай, – отец прищурился и кивнул сам себе. – Если четвёртый наследник Чебуковых готов к борьбе за главенство в роду, мы его поддержим.

– А Наумовы? – спросила я.

– У них две дочери, у меня свободный сын, – серьёзно сказал отец. – Как-нибудь разберёмся.

– Их старшая сбежала из дома, – вспомнила я слова Алексея. – Может отправишь Михаила на её поиски? Ну, для закрепления союза…

– Спасибо, этой информации у меня не было, – удивился отец. – Но если Миша уедет из столицы, ты останешься одна. Николай нужен мне здесь, пока что не до поездок и развлечений.

– Может, тогда я одна побуду? – с надеждой спросила я. Зачем мне лишние соглядатаи, тем более теперь, когда между нами осталось чуть меньше вопросов и тайн?

– Статус, Яра. Статус определяет, побудешь ты одна или нет, – покачал он головой. – Мы должны показать, что мы стоим друг за друга, что за твоей спиной род.

В дверь кабинета кто-то постучал, и отец отвлёкся от телефона.

– Всё, у меня дела, – быстро сказал он. – Постарайся поладить с женихом и… береги себя, дочка.

– Пока, пап, – попрощалась я и завершила звонок.

Я зашла на сайт чемпионата, просмотрела предыдущие сезоны и крепко задумалась. Такие соревнования проводили раз в пять лет. Победителям предлагали место в столичной военной академии, а некоторым сразу контракт на военную службу и даже должность в подходящем ведомстве. Маленькая сноска в конце списка гласила, что, независимо от результатов, все участники получат уникальные предложения.

Мне были не нужны преференции от военных, как и место в ведомстве, так что проиграть в первом туре – неплохая идея. Маскировку на местности я планировала выиграть, но это было до того, как я привлекла внимание. Теперь участников на этой дисциплине прибавилось.

К тому же я рассчитывала на свою магию, которой больше нет. И отец недвусмысленно дал понять, что лучше это не афишировать. Я должна вести себя так, будто перенесла магическую кому после истощения источника.

В дверь моей спальни постучали, и я, решив, что это Алексей, притворилась спящей.

– Ярина? – громко позвал меня Колум.

– Да, входи, – обрадовалась я. Похоже, скучный вечер отменяется.

– Как насчёт тренировки? – спросил он, шагнув в комнату. – Триса сегодня свободна. Она согласилась показать кое-какие приёмы.

Я кивнула и написала Мише, чтобы он не терял меня. Брат должен знать, с кем я и где. Лгать ему не хотелось, поэтому я решила просто не сообщать подробностей. Не знаю, чего ему стоило отправить мне «Хорошо, будь осторожна», но разрешение на прогулку я таки получила.

Триса молча кивнула нам и развернулась к закрытому тренировочному полигону, который находился рядом с центральным залом. Я пошла за ней, вежливо отвечая на приветствия. Иногда встречались уже знакомые лица. Ещё пара таких посещений, и стану здесь почти своей.

«Дом» преобразился с тех пор, как Лиам окончательно взял бразды правления в свои руки. Люди стали спокойнее, фанатичная истерия утихла, – новый глава явно положительно влиял на своих подопечных.

– Колум, тебя ждёт Нора, – бросила на ходу Триса. – Ей нужны особые травы из разлома. О девочке не переживай, я присмотрю за ней.

Мы с Трисой шагнули в зал для магических тренировок. Здесь не было атрибутов, характерных для какой-либо конкретной стихии. Манекены для отработки ударов были из самых разных материалов – от деревянных до металлических, а на стенах висели мишени для метательных ножей и арбалетов.

Триса подождала, пока я осмотрюсь, и исчезла без следа, словно растворившись в воздухе.

– Вы, аристократы, полагаетесь на магию и родовые камни, – раздался её голос за моей спиной.

Я успела увернуться от удара в бок, ощутив колебание воздуха, но пропустила удар под колени и рухнула на пол.

– Кто вы без алтарей и Эфира? – теперь её голос раздался от дальней стены.

В меня полетел нож, похожий на иглу – меньше десяти сантиметров в длину и шириной с мой палец. Я отклонилась вправо, и лезвие следующего прочертило линию на моём плече. Удивительная балансировка для такой странной формы метательных ножей. Неужели Триса вливает в них энергию? Но они же не артефактные!

– Твоё тело – вот оружие, которое всегда с тобой, – тихий шёпот на грани слышимости, и в меня летят сгустки энергии размером с ноготь.

Почти невидимые глазу тёмные шарики взорвались в том месте, где я стояла секунду назад. Я же в это время уже бежала по кругу тренировочного зала, укрываясь за мишенями. Металлический манекен вздрогнул и превратился в серебристую лужицу, деревянный – щедро разбросал щепки, царапая мне лицо и руки.

Триса не щадила меня, гоняла так, что даже Матвею не снилось. Теперь понятно, почему в братстве так много универсалов – с такими-то тренерами. Магию они качают в разломах, а тело – убегая от расплавляющих металл энергетических сгустков.

Когда я не успела увернуться от очередного такого шарика, вокруг меня вспыхнул энергетический щит тёмно-фиолетового цвета и впитал этот сгусток. Я опустилась на пол – ноги подкосились от усталости. Даже удивительно, что я выдержала так долго, ведь ещё вчера не могла твёрдо стоять на ногах и свалилась после короткой пробежки по коридорам «Дома»

– Молодец, – хмыкнула Триса, появляясь передо мной. – Не жаловалась, не ныла, чувствовала опасность и искала укрытие.

– Ваши манекены не очень прочные, – я прислонилась к стене и прикрыла глаза.

– Они для молодняка, им хватает, – Триса опустилась на пол рядом со мной. – Твой источник закрыт, но твоё тело должно быть сильным.

– Кто ты, Триса? – спросила я, заглянув в глаза женщины и увидев в них то же самое тёмно-фиолетовое свечение, что и в глазах Максимилиана. – Кто ты на самом деле?

– Жнец, – она пожала плечами. – Просто Жнец.

– Объяснишь?

– Я родилась в семье адептов Порядка. У меня не было магии, был только Порядок, – Триса говорила безэмоциональным голосом, таким пустым, что казалось, будто она бесплотный призрак. – Когда другие дети осваивали магические техники, я тренировала волю и контроль над чужим разумом. Сначала слуги, потом друзья, а после – женихи.

Мне нравилось ощущать себя всемогущей, проникать в чужие сны и повелевать чувствами, – её голос был всё так же спокоен, но опустился на тон ниже. – Я могла заставить умереть от страха или испытать страсть, от которой кипит кровь.

Мои сёстры выбрали другой путь. Одна вышла замуж и родила выводок менталистов. Другая – стала призывателем. Её сил хватало для призыва настоящих духов стихий и это её погубило.

Триса замолчала на несколько минут, а потом вскинула голову и посмотрела на меня.

– Ты не задумывалась, почему адепты Порядка могут материализовать сущностей? – внезапно спросила она.

Я мотнула головой, ловя каждое слово. Может быть, она расскажет что-то новое о менталистах? Запрещён в этом мире Хаос, а молчат о Порядке. О нём нет ни строчки ни в сети, ни в учебниках академии, ни даже в семейных хрониках.

– Раньше адепты Порядка призывали духов стихий, иллюзии или даже материальных существ, – пояснила Триса. – Всё зависело от специализации.

С падением императорского рода эта способность, как полагали, была утрачена. Но моя сестра… она призвала не иллюзию, не подобие человека или животного. В ней каким-то образом проявилась сила призывателя. За ней пришли быстро – такие вещи не утаить.

Мои родители погибли при попытке сопротивления – у нас не было покровителей. Старшая сестра осталась в живых, потому что была полезна – она рожала менталистов, но сама не развивала способности.

Младшую… забрали. Я же пришла в братство, имея третий уровень Порядка и мечтая о мести. Я хотела отомстить за родителей и найти сестру. Но получила… намного больше.

Триса поднялась с пола и протянула мне руку. Ухватившись за неё, я рывком встала и даже устояла на ногах. Тело немного пошатывало после изнурительной тренировки, но я была довольна.

И самой тренировкой, и разговором с Трисой. Надеюсь, что, несмотря на чемпионат, мне удастся бывать здесь хотя бы по вечерам.

– Ты так ничего и не рассказала про Жнецов… – обернулась я к Трисе уже у выхода из зала.

– Я дала тебе пищу для размышления, на сегодня достаточно, – она открыла дверь и указала мне в сторону лекарского пункта. – Сходи к Норе, пусть проведёт ещё один сеанс лечения.

– Ты нашла сестру? – тихо спросила я.

– Нашла, – кивнула Триса, дёрнув щекой. – Она… довольна своей жизнью.

Триса захлопнула дверь в зал для магических тренировок и ушла, больше не сказав ни слова.

Ну а я пошла к Норе на ещё один сеанс энергетического массажа, который оказался внезапно больнее, чем вчерашний. В какой-то момент я уловила эмоции моих питомцев. Дирхтан был рад, что со мной всё в порядке, а Хаш послал такую волну щенячьей радости, что я невольно улыбнулась.

Хорошо, что хотя бы связь с питомцами вернулась. Было странно видеть Ахашши рядом и не иметь возможности поговорить с ним. Я даже соскучилась по его болтовне. А раз привязка сохранилась, то и магия обязательно вернётся. В каком виде – пока неясно, но этот день точно наступит.

***

Западная граница земель Чебуковых

Холодный ветер хлестал по лицу, пробираясь под шлем из дорогого иномирного сплава. Земля под ногами сотрясалась от грохота бронетехники и залпов артиллерии. В воздухе витал удушливый запах гари и солярки с примесью магии.

Олег сощурился от едкого дыма и поправил крепление нагрудного доспеха, украшенного гербом Чебуковых. На него, словно стальная волна, надвигалась армия Наумовых. Вражеские танки, громыхая гусеницами, рычали моторами, а дула пушек целились в левый фланг.

Отец отправил его в эту мясорубку, не считаясь с его мнением. Кто он для него? Всего лишь третий сын, отдалённый от места Главы, – такого можно пустить в расход. Если бы не идиотский чемпионат, здесь был бы Тарас. Приходится отдуваться вместо него. Выжить бы только…

Олег обернулся к солдатам второго резервного батальона, что стояли за его спиной, и скривился. Эти уж точно не герои – всего лишь наёмники, бездушные винтики в чужой кровавой машине. В их глазах только огонёк жажды наживы да азарт перед битвой.

Третий наследник княжеского рода Чебуковых скомандовал атаку. Его хриплый голос еле пробился сквозь грохот битвы. Наёмники, сцепив зубы, рванули вперёд, стальные латы лязгали, а сапоги бороздили изувеченную землю.

Залп вражеских гранатомётов пронзил воздух. Бронежилеты солдат с трудом выдерживали шквал осколков.

Олег ринулся в атаку, врываясь в стройные ряды врага. Крики и звон мечей слились с оглушительным грохотом артиллерии. Ледяная волна устремилась навстречу снарядам, превращая их в осколки льда.

Армия Наумовых не сдавалась. Танки шли напролом, оставляя за собой кровавые следы. Олег превратил землю под ними в каток, машины беспомощно заскользили, разворачиваясь на месте. Ледяные стены выросли на пути вражеской армии, оставив проход для наёмников.

Поле битвы было усеяно покорёженной техникой и изувеченными телами. Тяжёлое дыхание вырывалось из груди Олега, его взгляд скользил по грудам тел с ледяным равнодушием.

В его сердце не было места скорби – лишь ярость и злость. Злость на отца, пославшего его в эту мясорубку, на Тараса, безмятежно веселящегося в столице. Злость на наёмников, чьи жизни так быстро гасли под градом вражеских снарядов.

Олег упивался своим гневом, разжигая в груди неугасимое пламя ненависти. Ярость застилала глаза, не позволяя разглядеть вражеского мага, подкравшегося к тому, чей доспех выглядел дороже остальных.

Взмах руки – и третий наследник княжеского рода Чебуковых рухнул на изрытую танками землю. Через мгновение рядом упала его голова, запечатанная в новый блестящи