Закон родства
Глава 1
Мне снился сон, будто я тону в непроглядной водной глубине.
Можно подумать, что это кошмар, ведь кому понравится тонуть?
Или может, так намекает твоё тело, что ты напрудил в кровать, и пора просыпаться?
Но нет, я не чувствовал никакого дискомфорта, лишь покой, а окружающая меня глубина обнимала, словно самые нежные материнские руки.
Вода не заполняла мои легкие, ведь я и вовсе не дышал, будто задержал дыхание, но воздух никак не хотел кончаться.
Я прекрасно знал, что это сон, и совсем не хотел просыпаться, но свет всё ярче бил по моим глазам, разгоняя уютную тьму.
Неохотно разлепив глаза, всё, что я видел перед собой, было мутным нечто, что никак не хотело принимать отчетливый образ.
Проморгавшись слезящимися глазами, я наконец смог сфокусировать своё зрение сначала на деревянном потолке, а потом на фигуре, нависающей надо мной.
– О, ты проснулся? А я уже думала, где тебя хоронить.
Знаете, проснувшись в незнакомом месте без каких-либо воспоминаний, не особо хочется слышать о том, что тебе подбирают место для последнего пристанища.
Я скривился в непонимании и внимательно посмотрел на девушку.
– Ты кто?.., – спросил я.
– А я Ханна, – она выпрямилась и смешно дёрнула мохнатыми ушками. – Я нашла тебя три дня назад в лесу.
Сначала подумала, что монстр кого-то задрал, но, осмотрев, оказалось, что ты жив.
Чем старательнее я вслушивался в её рассказ, тем больше нарастала головная боль, ведь ничего не откликалось на мысленные команды, словно хочешь взять книгу с полки, открываешь, а она оказывается пустой.
Берёшь следующую, но и она пуста, и какую бы ты ни схватил, все они пусты.
Это чувство само по себе неприятно, а головная боль, словно червь, пробирается сквозь твой мозг, пожирая его по пути, делает ситуацию совсем невыносимой.
– Кто я? – спросил я хриплым пересохшим голосом. – Почему я здесь?
– Не знаю, ня, – девушка пожала плечами, – Ты точно не из нашей деревни, ня, а почему ты здесь, ну ня… – Ханна отвела фиолетовые глаза в сторону и нервно задергала пушистым хвостиком, – Не могла же я оставить тебя на улице умирать, ня. У тебя не было видимых ран, ня, но по какой-то причине ты не просыпался, ня. И не похоже, что тебе становилось хуже, ня, поэтому решила пока понаблюдать перед тем, как звать лекаря, ня.
– Вот как?
– Ага, ня.
– Ясно, – я сел на кровати, и мою голову пронзила новая стрела боли. – Подведём итоги: я, какого-то хрена, оказался без сознания в лесу, потом провалялся беспробудным сном ещё трое суток, а проснувшись, ничего не могу вспомнить, даже собственного имени.
Нашла меня в лесу девушка со странной, но забавной внешностью и зачем-то приютила у себя. Так, стоп, а может, я выгляжу так же? Я ведь не помню, как сам выгляжу!
– Ханна, а у тебя нет зеркала или чего-то, что отражает поверхность? – нетерпеливо спросил я.
Девушка задумчиво приложила острый ноготок к подбородку.
– Да, думаю, у меня есть небольшое зеркальце. Сейчас принесу, ня, – сказала она и быстро упорхнула на первый этаж.
После этого послышались звуки:
Том-том-том, шурх-шурх-шурх.
Том-том-том, шурх-шурх-шурх.
Через несколько минут она влетела на второй этаж, запыхавшись, но широко улыбаясь, обнажая хищные клыки.
Протянув мне старое, потёртое зеркальце, она радостно произнесла:
– Вот, ня.
– Спасибо, – поблагодарил я, забирая зеркало из её нежных и тёплых рук.
Хм, хм-хм-хм, ну что могу сказать – я красавчик!
И уж точно не похож на Ханну, хотя она тоже красотка: уши у меня обычные – раковины по бокам, довольно скучные, как по мне.
Волосы средние, ну… если у девушки они тёмно-красные, то у меня молочно-белые, как и глаза.
В принципе, как и кожа.
Но черты лица довольно приятные: не смазливые, но и не обезьяньи.
Зрачок круглый, средний, не такой, как у Ханны – узкий, острый и вертикальный.
И, к сожалению, никакого хвоста.
Это я уже давно проверил и без зеркала.
Ну, кроме переднего, конечно.
А жаль, наверно, круто им спину чесать.
Или моешься такой спереди, а хвост спину намывает.
Ну круто же? Круто!
– Ну как, что-нибудь вспоминается, ня? – спросила девушка, расположившись напротив меня на кровати и с любопытством ребёнка разглядывая моё лицо.
И нет, абсолютно ничего не вспоминалось. На меня смотрел красивый, но незнакомый парень, кривившийся от головной боли и смотревший на меня высокомерным взглядом.
– Нет, ничего, – разочарованно ответил я.
– Мм, понятно, ня, – печально сказала она, надув щёки.
Ну какая милота! Так и хочется ткнуть пальцем в эти щёчки. Невольно на моём лице появилась улыбка.
Заметив это, девушка смущённо начала теребить волосы.
– Ну что, ня?
– Да так, просто любуюсь красотой, – сказал я, чуть подавшись вперёд.
Ханна залилась румянцем и застыла, словно кролик перед удавом. Её зрачки расширились, а волосы чуть приподнялись. Но уже через пару мгновений она подскочила и быстро затараторила:
– Ой, точно, ня! Ты ведь наверняка проголодался, ня! Сейчас же пойду разогрею мясо, ня! – И стремительно убежала вниз.
Я же слегка посмеялся, ведь приступы боли оставили мою голову.
Ну какая же она милая! Так и хочется сделать её своей любимой игрушкой и бережно играть, чтобы случайно не сломать.
Несколько минут спустя.
– Вот же чёрт! Да я тебя! Грррр!
Наконец мне удалось оторвать кусок от вяленого мяса и не потерять зубы.
Вкус, скажу вам, у него был… Ммммм.
Вы когда-нибудь пробовали жевать солёную подошву? Попробуйте, просто "вкусняшка".
Ханна же смотрела на меня и изо всех сил пыталась не смеяться, но выходило у неё это плохо.
Небольшие смешки то и дело вырывались из её закрытого ладонью рта.
– Извини, я не ходила на охоту, поэтому есть только это, – смущённо объяснила она.
Ну да, она ведь заботилась обо мне три дня, поэтому и не ходила на охоту.
– Да ничего, мне нравится! Заодно и силу челюсти потренирую, – ответил я, подмигнув.
Она улыбнулась мне милой улыбкой.
– Ах, да, я думаю, знаю того, кто сможет помочь тебе с памятью.
Я застыл с куском мяса, свисающим изо рта.
– Да? – спросил я с полным ртом.
– Да, это наша местная целительница, хотя скорее знахарка. Она точно сможет чем-то помочь, я уверена. Можем сходить к ней после еды, – улыбчиво сказала Ханна.
– Угу.
Честно говоря, я понятия не имел, что теперь делать. Доброта Ханны может закончиться в любой момент, и куда мне тогда идти?
Попроситься в волчью стаю? Альфа меня не возьмёт, зачем ему конкуренты? А то все волчихи точно были бы мои.
Может, к белкам? Но я в их дупла не пролезу.
Не, нужно как-то приживаться в деревне.
И вот первая цель есть: разузнать, что не так с моей памятью. Потом определиться с мотивами девушки. Возможно, я смогу пожить здесь ещё какое-то время. Ну и монеты будут нелишними – нужно как-то зарабатывать.
Сидеть на шее у Ханны хоть и звучит соблазнительно, но крайне глупо. Даже сама мысль о зависимости от кого-то мне не нравится. Я мужчина или так, погулять вышел? Это другие должны от меня зависеть, а не я.
Наконец, расправившись с завтраком… или обедом, не знаю – понятия не имею, сколько сейчас времени, – мы начали собираться. Ну как начали: Ханна ходила туда-сюда, а я следовал за ней. Как выяснилось, у меня нет ни верхней одежды, ни обуви. А на дворе, так-то, зима.
То есть я лежал в лесу в тонкой рубашке и штанах. Всё, больше у меня ничего нет.
Чёрт, похоже, деревенские собаки и то состоятельнее меня.
– Да, я очень удивилась тогда. Ты был присыпан снегом, а значит, пролежал там как минимум несколько часов. Но не похоже, что тебе было холодно, – рассказывала она, подавая мне очередные вещи для примерки.
Судя по тому, что я увидел, она живёт одна, но давала мне мужскую одежду. Может, отца?
Стоит ли спросить?
– А это вещи твоего отца? – спросил я, надевая белую кожаную куртку с таким же белым мехом на воротнике.
Хм, а мне нравится: приятно сидит на теле, не сковывает. Не сказать, что я такой уж большой – всего-то где-то на полголовы выше девушки. Да и руки с талией у меня только немного больше.
Думаю, издалека меня и за девушку принять можно.
За своими мыслями я не заметил, как погрустнело личико Ханны, а её глазки наполнились маленькими бусинами слёз.
– Они… мои родители умерли, ня, – тихо, почти неслышно сказала она.
Вот чёрт. Видимо, зря я поднял эту тему. И что теперь делать? Разговаривать о таком с незнакомцем вроде меня она явно не хочет. Утешить? Сменить тему? Да, это подойдёт.
– Чёрт! А мне нравится эта куртка. Как думаешь, у меня получится слиться с сугробом?
Сначала она непонимающе посмотрела на меня, а потом, осознав смысл сказанного, лёгонько хихикнула и смахнула с глаз слезинки.
– Да, думаю, получится, ня. Вот, ня, – сказала она, протягивая мне пару кожаных сапог.
Некоторое время спустя.
Стук-стук-стук
– Да, войдите! – сказала старушка, не отрывая глаз от колышущегося огня посреди комнаты.
Войдя внутрь, я сразу почувствовал сильный запах трав, от чего нестерпимо захотелось чихнуть. Но чихнуть не получалось, что жутко раздражало. Несколько раз потерев нос, стало полегче.
Осмотревшись, мой взгляд сначала остановился на клетке справа. В ней шебуршился маленький зелёный уродец. Заметив нас, он издал то ли крик, то ли писк, разбрызгивая свою слюну повсюду.
Если я не ошибаюсь, таких называют гоблинами. Спросите, откуда я это знаю? Да хрен знает, просто знаю – и всё.
Вообще, в этой хижине было много всего, за что можно зацепиться взглядом: черепа на стене, различные склянки с плавающим неизвестным содержимым.
Но затем мой взгляд упал на старушку, сидящую посередине комнаты перед костром. Её острый глаз неотрывно следил за мной, в то время как второй был мертвенно бледным. На морщинистом лице играла лукавая улыбка.
Её чёрный балахон скрывал всё тело, а на голове было что-то наподобие длинного парика из перьев, полностью закрывавшего волосы.
– Ах, Ханночка, это ты, – добродушно сказала старушка, переведя взгляд на Ханну.
– Давно же ты не навещала бабушку, – притворно посетовала она.
– Да, извините бабушка Вельма, что так долго не заходила проведать, ня, много всего случилось, ня, – виновато ответила Ханна.
– Ха-ха-ха, не обращай внимания на слова этой старушки, я просто пошутила. У молодых людей всегда много дел.
– Хорошо, ня, – облегчённо вздохнула она.
Сколько ни всматриваюсь, они точно не похожи. Конечно, она может прятать хвост под плащом, но уши у неё обычные, как у меня. Однако отношения между ними довольно тёплые, как у родственников. Интересно, а у меня какие отношения с родителями? Есть ли у меня братья или сёстры?
А может, у меня и вовсе никого нет. Это я узнаю только тогда, когда верну свою память.
– Присаживайтесь, дорогие мои, – знахарка указала на подушки напротив себя.
Когда мы присели, бабка снова начала прожигать меня любопытным взглядом.
Я же отвечал ей своим равнодушно-высокомерным взглядом. Так мы и играли в гляделки, пока старушка не перевела взгляд на Ханну.
– Интересного ухажёра ты себе нашла, Ханночка. Впервые вижу кого-то с такой внешностью, – хихикнула Вельма.
– В… вовсе нет, он не мой ухажёр, ня! – Я нашла его в лесу без сознания, и он потерял память, поэтому мы и пришли к вам, бабушка Вельма, ня, – проговорила Ханна на одном дыхании.
– Хоо? Вот как, – знахарка снова всмотрелась в моё лицо, но, будто не найдя того, что искала, снова повернулась к Ханне.
– Я так понимаю, ты не сегодня его нашла. Почему сразу не обратилась ко мне? – с недовольством спросила старушка.
– Н… ну, на нём не было ран, ня, поэтому я подумала, что сама смогу его выходить, ня.
Бабушка Вельма тяжело вздохнула и покачала головой.
– А если бы он оказался плохим человеком и что-то сделал с тобой? Доброта добротой, но и о своей безопасности забывать не стоит, – поучительно отчитала её знахарка.
– Я поняла, ня, – не поднимая глаз, ответила Ханна.
Пока они о чём-то разговаривали, я залип на огонь. Чем больше я на него смотрел, тем разнообразнее плясали огоньки, словно зазывая присоединиться к ним. Мои веки с каждой секундой тяжелели, но неожиданный хлопок в ладоши заставил встряхнуться и прогнать наваждение.
– Ну что ж, голубчик, давай-ка посмотрим, что там с твоей памятью, – сказала знахарка, подойдя ко мне и положив руку на мою голову.
Сначала ничего не происходило, но потом она начала произносить слова. Я вроде бы слышал их, но смысл ускользал от меня. Её ладонь начала нагреваться, и тепло перетекало в мою голову.
Внезапно я почувствовал резкую боль, а бабка отдёрнула дрожащую руку, словно её ужалило насекомое.
– Интересно, – проговорила знахарка, разминая морщинистую руку.
Бабка неспешно вернулась на своё место, сначала посмотрела на Ханну, потом на меня.
Да давай уже, чего гоблина за тестикулы тянешь? Говори, что там с моей памятью!
– Твоя память запечатана! – серьёзно проговорила она. – И запечатана как минимум девятым кругом.
Ханна удивлённо ахнула.
И? Это плохо? Хорошо? Нормально? На этот счёт в моей голове ничего не всплыло – лишь пустота. На что-то моя память реагирует, а на что-то нет. Как же это бесит!
А ещё бесит, что мне никто ничего не объясняет. Вы случайно не забыли, что у меня, вообще-то, память запечатана? Может, посвятите и меня в подробности – я с удовольствием вместе с вами поахаю.
– И это плохо? – спросил я, барабаня пальцами по ноге.
Ответила на мой вопрос Ханна:
– Да, это точно нехорошо. Сила магов измеряется магическими кругами, которые они создают вокруг сердца. Чем больше магических кругов, тем могущественнее человек. Девять кругов – это максимум, на который способны все расы, кроме драконьей. Но у них магия измеряется совершенно другими масштабами, – она положила руку на моё плечо и, немного помедлив, продолжила:
– Снять такую печать может только маг того же уровня или выше. По всему миру их насчитывается не больше двенадцати. Но в нашем королевстве есть только один такой маг, и это Даниэла Кристенсен, королева. О других же ничего не известно.
Хмм, вот и приплыли. Если мне не изменяет память, а она изменяет мне настолько часто, что даже эльфийская куртизанка позавидовала бы, королева – это типа хозяйка целого королевства с армией и огромным замком? Класс, просто класс.
Ну что ж, тогда дело за малым: прихожу к королеве и прошу её запульнуть в меня каким-нибудь заклинанием по типу "Печати-снимателя", и вуаля – моя память возвращена, я счастлив, королева счастлива, все счастливы, и мы празднуем это событие массовой оргией.
Стоп. А что если…
Я нахмурился, и это заметила знахарка. Каким-то образом она догадалась, о чём я думаю.
– Нет, сомневаюсь, что это королева запечатала твою память. Это не в её стиле. Она бы скорее, просто обезглавила тебя, – уверенно сказала Вельма.
Не стану спрашивать, откуда знахарка из какой-то отдалённой деревни, название которой я так и не узнал, знает, что в стиле королевы. Что-то я сомневаюсь, что они лучшие подружки, которые каждую субботу ходят в таверну, напиваются элем и потом держат друг другу волосы. Но она говорит настолько уверенно, что я ей верю. Значит, остаётся лишь один вопрос.
– Какие есть варианты? – спросил я серьёзно у старушки.
Бабка ухмыльнулась, достала трубку и, подкурив её горящей щепкой, глубоко затянулась. Выдохнув облако сладкого дыма, от которого у меня сперло дыхание, она продолжила:
– У тебя лишь один вариант, и это гильдия искателей приключений, – видя моё непонимающее лицо, она выдохнула новую порцию дыма и продолжила:
– Гильдия искателей приключений – это наёмники, что выполняют самые разные задания, от уборки улиц до покорения драконов.
Она снова сделала паузу и затянулась из трубки.
Снаружи моё лицо оставалось неизменным, но внутри… Мне очень хотелось подойти к ней, затолкать эту трубку ей в горло и насладиться её испуганным взглядом. Не из-за злости – вовсе нет. А как урок. Как смеет эта жалкая букашка смотреть на меня свысока?
Тебе повезло, что ты полезна и дорога той, у кого я сейчас живу.
Несмотря на плескающееся в голове безумие, я не позволю себе поддаться минутному порыву. Это ничто. Именно я управляю своим телом и эмоциями. Нужно улыбаться? Буду улыбаться. Нужно быть рубахой-парнем? Буду просто душкой. Нужно будет пролить кровь? Наполню море.
Старуха же продолжала:
– У авантюристов есть ранги силы, от медного до адамантового. Последний вручается лично королевой как сильнейшим воинам её королевства. Конечно, это будет небыстро, но иначе тебе с ней не встретиться. Да и шанс, что она исполнит твою просьбу, будет выше, – закончила рассказ знахарка, вытряхивая трубку в костёр.
Долго? Да. Это плохо. Не только потому, что я, видимо, ещё не скоро верну свои воспоминания. Но и потому, что вряд ли медному рангу платят много. А это значит, я ещё не скоро стану самостоятельным. Теперь я точно некоторое время буду зависим от Ханны.
Я посмотрел на неё. Она заметила мой взгляд, и наши глаза встретились.
Сейчас она жалеет меня из-за моей памяти. И я ей явно нравлюсь. Думаю, самый верный вариант – стать с ней ближе. Настолько, насколько это возможно. Начну прямо сейчас.
– Ханна, мне неловко тебя просить, но могу ли я пожить у тебя ещё немного? – сказал я кротким, обеспокоенным голосом.
Она положила руку на моё плечо и тепло улыбнулась.
– Конечно, ня. Ты можешь оставаться сколько хочешь, ня.
Я положил свою руку поверх её. Она слегка дрогнула.
– Спасибо тебе. Ты моя спасительница, – сказал я ласковым, бархатным голосом.
Ханна залилась краской и поспешно отдёрнула руку.
– Н… не за что, ня, – ответила она, пряча взгляд в сторону.
Знахарка, до этого молча наблюдавшая за нами, обратилась к нам обоим:
—Раз уж он не помнит своего настоящего имени, думаю, вам стоит выбрать временное. Не ходить же ему безымянным.
Ханна хлопнула себя по лбу и воскликнула:
– Точно! Имя, ня! Совсем об этом забыла, ня, – девушка посмотрела мне в глаза, забыв про былую смущённость, и, вцепившись в мои плечи, проговорила: – Можно я выберу тебе имя, ня? Ну пожалуйста, ня! – трясла она меня за плечи.
Для меня это не особо важно. Какая разница, как меня будут временно называть? Но раз уж ей так хочется…
– Я буду рад, если именно ты выберешь мне имя! – уверенно проговорил я.
Её лицо засияло, будто у ребёнка, которому наконец подарили игрушку, о которой он так давно мечтал.
– Я уже знаю, какое имя тебе подойдёт, ня! Оно пришло мне в голову, как только я тебя впервые увидела, ня. Сноу – что значит снег, ня. По-моему, тебе идеально подойдёт, ня, – радостно объявила Ханна и выжидающе посмотрела на меня.
Я тепло улыбнулся.
– Да, мне нравится.
Ох, видели бы вы её счастливую мордочку. Мило!
– Бабушка Вельма, ня, думаю, нам пора, ня. Я обязательно навещу вас совсем скоро, ня, обещаю, ня, – сказала Ханна, вставая.
Только я хотел подняться, как ко мне обратилась знахарка.
– Сноу, не торопись. Я хочу кое-что сказать тебе наедине. Ханночка, не подождёшь парня пару минут снаружи? – Она посмотрела на Ханну взглядом, не терпящим возражений.
– Эээ… конечно, ня, – недоумённо ответила девушка и вышла на улицу.
Улыбка тут же слетела с лица старушки, а её выражение стало предельно серьёзным. Единственный глаз смотрел на меня жёстко, но… Ха-ха-ха! Она правда думает, что может меня напугать? Смехотворно!
– Сноу, я видела, что скрывается внутри тебя, – начала она, голос её лязгнул металлом. – Тьма, что гуще беззвёздной ночи.
Я хочу предупредить тебя: мне всё равно, кто ты и что собираешься делать. Но если Ханна пострадает по твоей вине, ты об этом пожалеешь.
– Я запомню, – ответил я добродушной улыбкой, поднимаясь.
Нет смысла что-то отвечать. Если я захочу её убить, то просто убью. Для этого мне не нужны угрозы.
Выйдя на улицу, я увидел Ханну, прислонившуюся спиной к столбу. Она смотрела на меня с любопытством – ей не терпелось узнать, о чём мы разговаривали.
– Ну так что, ня? О чём хотела поговорить бабушка Вельма, ня? – спросила девушка, водя сапогом по снегу, делая вид, что ей это не слишком-то интересно.
– Ничего такого, – ответил я с лёгкой улыбкой. – Просто сказала, что если соберусь просить твоей руки, сначала нужно спросить её разрешения.
Её фиолетовые глазки расширились до такой степени, что я побоялся, что они просто выпадут.
– Ч… что, ня? О… она, ня? – заикалась Ханна, яростно махая хвостом из стороны в сторону.
– Шучу! – с усмешкой хлопнул её легонько по голове и пошёл к нашему дому.
Она застыла на пару секунд, а потом догнала меня и, прыгнув, свалила в сугроб.
– Ах ты, ня! Не шути со зверолюдками, ня! – сказала она и начала запихивать снег мне за шиворот.
Я почувствовал лишь лёгкую прохладу – сомневаюсь, что она рассчитывала на это.
Легонько ущипнув её за ляжку, я услышал, как она взвизгнула. Быстро повалив её в снег, я оказался сверху.
Я посмотрел ей в глаза. Она часто дышала, но с каждым вдохом её дыхание становилось всё глубже и прерывистей. Я же медленно опускал своё лицо к её.
Её брови поползли вверх, а глаза заметались из стороны в сторону. Но бежать было некуда – я держал её крепко.
Когда моё лицо приблизилось настолько, что оставались считанные сантиметры, она зажмурила глаза.
И я, как и собирался, слегка укусил её за шею, а затем запихал за воротник горсть заранее приготовленного снега.
Быстро спрыгнув, я услышал её пронзительный визг – он был настолько громким, что у меня заложило уши.
Её зрачки расширились, а грудь под пальто яростно вздымалась.
Я же, победно улыбнувшись, побежал.
– Стой, ня! Я всё равно догоню тебя, ня! – яростно вопила Ханна, преследуя меня.
Глава 2
Некоторое время спустя.
Мы сидели у зажжённого камина, где успокаивающе потрескивали дрова.
Есть что-то в огне, что меня притягивает. Это странное, но удивительно приятное чувство – будто он веет чем-то родным и знакомым.
Ханна тоже смотрела на огонь, погружённая в свои мысли, хотя иногда бросала на меня быстрые взгляды, думая, что я этого не замечаю.
Могу ли я сейчас сделать следующий шаг? Определённо. Будет ли он удачным? Не знаю.
Она мной явно заинтересована, но пока это не зашло далеко.
Если я буду давить, она может воспринять это в негативном ключе, и наши зарождающиеся отношения закончатся, даже не начавшись.
Мне нужно, чтобы она влюбилась в меня, как минимум. А как максимум – боготворила. Для этого я должен лучше узнать её, чтобы понять, на какие точки стоит надавить.
К тому же, мне нужно больше информации о мире, в котором я оказался. Сомневаюсь, что поблизости есть библиотека, где можно найти все ответы.
– Ханна, – позвал я, чтобы привлечь её внимание.
– Да? Что, ня? – отозвалась она, плотнее закутываясь в пушистый плед.
– Меня многое интересует. Поможешь мне? – спросил я тепло.
– Конечно, ня. Спрашивай, ня. Если знаю ответ, ня, обязательно отвечу, ня, – улыбнулась она мило.
– Я так понимаю, в этой деревне есть гильдия искателей приключений? И как вообще называется деревня? – подался я ближе к ней, чтобы лучше видеть её реакцию.
– Да, ня. У нас небольшое отделение гильдии, ня. Оно находится в таверне "Полнолуние", ня. Хозяйка таверны одновременно является администратором гильдии, ня. Обычно она за барной стойкой и разливает напитки, ня. А деревня называется Карн, ня. Её так назвали в честь одного сильного воина, что родился здесь сто лет назад и стал Орихалковым авантюристом, ня.
Значит, местная гильдия ещё и таверна? Сомневаюсь, что здесь найдутся интересные задания.
Надеюсь, я не погрязну в деревенском быте. Если всё окажется скучным, придётся подумать о переезде в ближайший город.
– Завтра первым делом направлюсь в гильдию. Нужно всё узнать подробнее и начать подниматься по рангу, – подумал я вслух.
– Понятно, ня, – ответила Ханна, внимательно смотря на меня.
– Теперь расскажи мне о королевстве, в котором мы находимся, и о ближайших.
– Мы находимся в королевстве Агнесес, ня. Им правит уже десять лет Даниэла Кристенсен, ня. Она взошла на престол после переворота в свои пятнадцать лет, ня. Насколько я слышала, её должны были выдать замуж за седьмого принца соседней империи, ня, но она воспротивилась и подняла восстание, ня.
– Восстание? – удивился я.
– Да, ня. Она собственными руками убила своего старшего брата Марка Кристенсена, ня. Он два года как взошёл на престол после смерти их отца, короля Августа Кристенсена, ня, – сдержанно пояснила Ханна.
Эта информация могла пригодиться. Королева, способная свергнуть брата и удержать власть в столь юном возрасте… Похоже, она далеко не обычный человек.
– Королевство граничит с Империей Грауд и эльфийским королевством Асирнир, ня.
С Империей отношения напряжённые, ня, ведь королева оскорбила одного из принцев, ня, но до открытых столкновений дело не доходит, ня. А с эльфийским королевством, ня… ну, наверное, обычные, ня? Эльфы, как правило, ко всем относятся одинаково высокомерно, ня.
Это те, с кем мы граничим, ня. Ещё есть королевство дворфов – Дваргон, ня, королевство полулюдей – Хейвель, ня, и Святое королевство, ня. Это самые известные, которые я знаю, но о них мало что могу рассказать, ня. Никогда ими особо не интересовалась, ня, – пожала плечами Ханна.
Что ж, я узнал тот минимум, который мне сейчас необходим. Остальное выясню со временем. Сейчас пора закругляться и идти спать, но прежде… немного заигрываний.
– И последний вопрос, – начал я, подвигаясь ближе и почти касаясь плечом её плеча, – что ты знаешь о Ханне?
– А? – она удивлённо посмотрела на меня. – О Ханне, ня? То есть обо мне, ня? – она указала на себя изящным пальчиком.
– Да. Мне очень интересно узнать о тебе побольше, – я наклонился к её пушистому ушку и прошептал: – Я хочу знать абсолютно всё.
– Ух, ня… Да нечего рассказывать, ня, – смущённо отвела взгляд Ханна. – Я просто обычная охотница, ня. Ловлю диких животных, ня, и обмениваю лишнее на разные вещи, ня. Вот и всё, ня. Я скучная, ня, – грустно проговорила она.
Я почувствовал её неуверенность, слабость… и свою возможность. Нежно взяв её за подбородок, я повернул её лицо к себе.
– Мы с тобой знакомы всего день, но я уже могу с уверенностью сказать, что ты не скучная. Ты забавная, энергичная и красивая. Мне интересно с тобой, даже когда мы просто молчим. Такой я тебя вижу. И мои глаза, в отличие от памяти, работают прекрасно.
Её глаза увлажнились, и было видно, что ей нужно было это услышать. Я нежно обнял её, и она уткнулась лицом мне в грудь. Её тело слегка подрагивало, но вскоре она расслабилась. Уснула?
Как неосторожно с её стороны – вот так довериться незнакомцу. Она ведь даже не подозревает, что, впустила в дом «доброго» белого волка, дала шанс хитрому зверю.
Но я – умный монстр, или, по крайней мере, таковым себя считаю. А значит, мы с этой милой кошечкой заживём долго и счастливо.
Аккуратно подхватив её на руки, я понёс её наверх, туда, где сегодня утром впервые на своей памяти открыл глаза. Можно сказать, родился. Нежно положив её на кровать, укрыл покрывалом.
– Спи, моя милая кошечка. Пусть тебе приснится, целое море вкусной рыбки, – прошептал я.
Спустившись обратно к камину, я завалился на диван. Под треск дров и завораживающий танец языков пламени я провалился в сон.
Проснувшись утром, я обнаружил, что дома абсолютно один. На столе лежала записка, в которой Ханна предупреждала, что рано утром ушла на охоту. Она также оставила для меня вяленое мясо, которое, уже числилось среди моих «любимых» блюд.
Закончив с утренними делами, я направился в таверну. Здание ничем особо не выделялось: обычный бревенчатый двухэтажный дом с вывеской в виде луны.
Зайдя внутрь, я увидел нескольких человек за деревянным столом. Видимо, они завтракали. В остальном таверна пустовала – ещё не настало время заливать за воротник. Направившись к барной стойке, я уселся перед ней.
– Здравствуйте! Добро пожаловать в таверну "Полнолуние" и в Гильдию искателей приключений. Меня зовут Кроуэль. Чем могу помочь? – поприветствовала меня девушка.
Она оказалась… эльфийкой? Но её кожа была тёмной. Значит, тёмная эльфийка?
Кроуэль была невероятно красива. Холодные голубые глаза и светлые волосы резко контрастировали с кожей, придавая её внешности особую изюминку. Фигура тоже привлекала внимание: идеальные песочные часы с третьим размером груди, тонкой талией, которую, казалось, легко обхватить одной рукой, и пышными бёдрами, которые невольно приковывали взгляд при каждом движении.
– Я бы хотел зарегистрироваться в качестве авантюриста, – сказал я, тепло улыбаясь.
– Ох, конечно, – она достала из-под стойки пару листков, перо и чернила. – Ты умеешь читать и писать? – уточнила она, держа всё это в руках.
А я умею? Хм… кажется, да. Сейчас проверим.
– Да, умею, – уверенно ответил я, принимая листки.
– Хорошо. Тебе нужно написать своё имя, возраст, пол и указать, в чём ты силён, – объясняла Кроуэль, тыкая пальцем в нужные места на бумаге.
Так, имя – Сноу. Возраст… а сколько мне? Понятия не имею. Ханна сказала, что ей двадцать три. Вряд ли я сильно старше, так что тоже напишу двадцать три. Пол – мужской. В этом я почти полностью уверен.
А в чём я силён? Вот тут интереснее. Мечник? Нет, какой из меня мечник без меча? Маг? Если бы я был магом, то уже снял бы эту проклятую печать. Целитель? Сомневаюсь. Ловкач? Ну, это больше похоже на правду. Я довольно ловкий – в дверь прохожу, косяки не задеваю. Пусть будет ловкач.
– Всё, я закончил, – сказал я, передавая заполненный листок администратору.
Кроуэль быстро пробежала глазами по бумаге, затем достала печать, поставила её и убрала всё обратно под стойку.
– Отлично. Теперь я расскажу, как всё устроено в Гильдии.
Она начала объяснять:
– Рангов авантюристов всего восемь, от самого низкого – медного, до высшего – адамантового. Разумеется, ты начнёшь с медного. Ты можешь брать задания своего ранга или на один выше. Но помни: если провалишь задание, придётся заплатить штраф. Так что выбирай их с умом.
Кроуэль сделала небольшую паузу и продолжила:
– Чтобы перейти на следующий ранг, нужно накопить достаточно достижений. Они зарабатываются выполнением заданий. Вот список, где указано, сколько заданий нужно выполнить для повышения каждого ранга. Но это работает только до платинового ранга. После него, помимо достижений, нужно будет сдавать экзамен в столичном отделении Гильдии.
Понятно: чем больше заданий выполняю и чем они сложнее, тем быстрее расту по рангу. Тогда не стоит тянуть.
– Я могу взять задание прямо сейчас? – спросил я.
– Да, конечно. Вот твой кулон авантюриста. Он не только показывает твой ранг, но и является идентификационным артефактом. Если потеряешь, придётся заплатить штраф, – предупредила эльфийка, протягивая мне кулон в форме медного кристалла на кожаной верёвочке.
Пока я рассматривал кулон, Кроуэль рылась в стопке бумаг. Наконец, она выудила три листка и положила их передо мной.
– Пока что только эти три задания подходят к твоему рангу, – сказала она, постукивая пальцем по бумаге.
Взяв листки, я пробежал глазами по содержимому. Как и ожидал, это оказалась самая обычная «чёрная» работа: расчистить снег, нарвать целебных трав на горе, найти и поймать кота. Награда за задания тоже была не особо соблазнительной – от трёх до пяти медных монет. Сегодня явно мой день меди. Но выбирать не приходится.
– Я возьму все три, – заявил я, несмотря на удивлённый взгляд эльфийки.
– Уверен?
– Вполне.
– Хорошо, запишу их на тебя. Рекомендую начать вот с этого. Оно самое срочное, – указала она на задание по уборке снега.
Для перехода на железный ранг мне нужно выполнить четыре задания. Если не тупить, думаю, смогу выполнить всё за один день, если, конечно, последнее задание появится вовремя.
– Спасибо за совет. С него и начну, – поблагодарил я и направился к выходу.
– Удачи, – бросила мне Кроуэль вслед.
Некоторое время спустя.
Уборка снега оказалась несложной, но невероятно нудной. Я справился всего за пару часов. К тому же, кажется, я успел даже немного вздремнуть, пока махал лопатой.
С заданием по сбору трав было сложнее. Маленькая карта, приложенная к описанию, оказалась практически бесполезной. Я потерял несколько часов, лазая по горам, и в итоге нашёл нужные растения совершенно случайно.
И вот, наконец, настало время для последнего задания.
Чёрт возьми, я уже обошёл почти всю деревню, но так и не нашёл описанного кота. Зато встретил кое-кого другого.
Трое парней сидели у дома и увлечённо над чем-то ржали. Один из них заметил меня, указал остальным, и все трое уставились на меня. Когда я проходил мимо, один из них, очевидно, лидер этой компании, заговорил:
– Эй, парниш, чего такой белый? Твой батя трахнул сугроб, что ли?
Сказав это, он заржал, а его приятели поддержали его, заливаясь громким смехом.
Обычно я бы просто прошёл мимо. Тратить время на ответ подобным идиотам – дело бесполезное. Но сегодня я был морально вымотан поисками травы, а теперь и кота, поэтому решил немного развеяться.
– Ну, как по мне, это всё-таки лучше, чем твой батя, который трахнул свинью. А как там твоя мамка? Её уже обглодали до косточек? Или вы с папкой до сих пор сзади к ней швартуетесь? – я усмехнулся, обнажая зубы в хищной улыбке.
Идиоты застыли, глупо хлопая ртами, словно выброшенные на берег рыбы. Но после минутного шока они всё-таки активировали свои две извилины и встали, окружая меня полукругом.
Лидер тройки оказался под два метра ростом, так что мне пришлось поднять голову, чтобы встретить его перекошенное от гнева лицо. Он дыхнул на меня смесью перегара, гнилых зубов и низкого интеллекта.
– Ты кто вообще такой, а? – злобно спросил он.
– Не вижу смысла представляться отбросам вроде вас, – ответил я с милой, добродушной улыбкой.
Вены на его шее вздулись, скулы задёргались, лицо стало багровым. Он сместил корпус в сторону, а его взгляд опустился на мою челюсть. Ха, как же легко было прочитать его намерения.
Я не боялся. Что-то внутри меня подсказывало: я гораздо сильнее их. Если захочу, моё тело, словно смертоносный клинок, легко оборвёт жизни этих жалких насекомых. Но мне не нужна слава мясника в этой деревне – здесь мне всё-таки жить.
Решено: преподам им урок и покажу, что со мной лучше не связываться.
Идиот рванул правой рукой в мою челюсть. Лёгким движением я отклонился, и его кулак прошёл мимо цели. Он потерял равновесие, чем я сразу воспользовался: шагнул ближе и ударил ногой в пах. Пока он скрючился от боли, я пробил левой рукой по челюсти тому, кто стоял справа, а затем, оттолкнувшись ногами, ударил локтем в нос тому, кто был слева.
Главный успел лишь подняться на полусогнутые ноги, но я оттолкнулся от его колена и влепил ему коленом в нос. Раздался хруст, и на снег брызнула кровь. Через мгновение все трое лежали на снегу, стонали и корчились.
Я использовал всего лишь малую часть своей силы – не больше одной пятой. Им и этого хватило.
Теперь пора преподать им урок, чтобы они запомнили раз и навсегда. Если просто отпустить их, они решат, что мне повезло. В следующий раз попытаются взять реванш.
Я подошёл к лидеру. Даже валяясь побеждённым на снегу, он зло смотрел на меня. Я поставил колено ему на грудь и, не спеша, начал наносить удары в лицо.
Удар. Удар. Удар.
Он поднял руки, пытаясь защититься, но я резко дёрнул его за одно плечо, и он закричал от боли. Затем повторил это с другим плечом. Теперь его руки бессильно повисли. Он не мог пошевелиться даже для защиты.
Продолжая бить его по лицу, я наблюдал, как страх начинает наполнять его. Он чувствовал, что я мог убить его, и этот первобытный ужас заполнил его полностью.
– Пожалуйста, прекрати! Прости меня! Прости! – жалобно взмолился он.
Я обернулся к его дружкам. Они стояли неподалёку, явно боясь вмешаться. Когда наши взгляды встретились, оба вздрогнули и затараторили наперебой:
– Простите нас! Это он, всё он виноват! – выдавил один, указывая на лидера.
– Да-да, мы не хотели! Простите нас! – заторопился добавить второй.
Жалкие ничтожества. Жаль, что не могу просто избавиться от них. Но отпустить их просто так было бы скучно.
– Хорошо, я прощу, – сказал я с доброй улыбкой, – но только одного.
– Ч-что? – пробормотал второй.
– Как это? – не понимал третий.
Я уселся на лидера поудобнее, закинул ногу на ногу и продолжил:
– Всё просто. Вы сразитесь друг с другом. Проигравшему я сломаю ноги. А победителя ждёт награда.
Когда они начали сомневаться, я добавил:
– Или можете отказаться, и я сломаю ноги вам обоим.
Не успел я спросить, согласны ли они, как второй неожиданно ударил третьего в лицо. Тот успел заметить удар, и кулак лишь задел его щёку.
– Ах ты грязная псина! – закричал третий и бросился в ответную атаку.
Они дрались неумело, но с ожесточением. Лица обоих вскоре заплыли кровавыми подтеками, снег окрасился в грязно-красный цвет. Наконец, третий собрал последние силы и нанёс удар в висок второго, отправив его в глубокий сон.
Я хлопнул в ладони, подходя к проигравшему. Как и обещал, я сломал ему сначала одну ногу, от боли он очнулся и закричал, но вскоре снова вырубился после второй сломанной ноги.
Подойдя к победителю, я положил руку ему на плечо.
– Молодец, хорошо постарался. Вот твоя награда, – с этими словами я опрокинул его на землю и сломал ему голень.
Он завизжал и захрипел от боли.
– Видишь? Я сломал тебе всего одну ногу. Как тебе награда? Нравится?
Не дожидаясь ответа, я оставил стонущую компанию позади. Завернув за угол, услышал тихое мяуканье. Подняв голову, увидел рыжего кота.
– Ну, привет, милаха. Иди ко мне, – подозвал я.
Котик неуверенно посмотрел на меня, мяукнул и прыгнул мне на руки.
– Вот ты где, маленький проказник. Я уже весь тебя обыскался, – сказал я, гладя его за ухом.
Котик замурлыкал и нагло забрался в мою куртку.
– Ладно, пойдём. Вернём тебя хозяйке.
Полчаса спустя.
– Я удивлена, не думала, что ты правда справишься со всеми тремя заданиями за один день, – сложив руки на груди, она внимательно рассматривала меня. – Ещё одно задание, и ты перейдёшь на железный ранг.
– А что насчёт последнего? Не появилось подходящего задания? – с надеждой в голосе спросил я.
Кроуэль отрицательно покачала головой.
– К сожалению, нет, – неуверенно посмотрев мне в глаза, она всё-таки решилась задать интересующий её вопрос. – Слушай, не против, если я спрошу, куда ты так торопишься? Тебе не хватает денег? Или всё из-за ранга?
Вообще это не её дело, и откровенничать с ней мне нет нужды. Но она администратор гильдии, с которой, видимо, мне предстоит долго работать. Поэтому стоит сделать её если не союзницей, то хотя бы подругой. Подобные связи всегда пригодятся. Да и внешность у неё вполне приятная. Надо действовать по обстоятельствам. Одни и те же методы редко срабатывают на разных людях – основа одна, но способы реализации абсолютно разные.
– И то, и другое, – сказал я, выбрав честность. – Мне действительно нужны деньги. А ещё мне необходимо как можно быстрее подниматься по рангам. По личным причинам.
Главное – не бросаться в крайности. История должна звучать достаточно искренне, но не жалобно – это ей не понравится. Читать человека, который перед тобой, не так уж сложно. Нужно просто внимательно наблюдать. Тот, с кем ты разговариваешь, отвечает не только словами, но и жестами, мимикой. Если научиться замечать эти сигналы, можно с лёгкостью прокладывать путь к нужной цели.
Вот, например, Кроуэль. Она явно любопытна, необычная женщина. Хорошо контролирует мимику, но её тело непроизвольно принимает удобные для атаки позиции. Скорее всего, она отлично владеет боевыми навыками, но давно не тренировалась. От старых привычек так просто не избавиться. Её стиль общения и то, как часто её взгляд останавливается на моём лице и теле, говорят, что она рассматривает меня как потенциального партнёра на одну ночь. Видимо, она давно не сбрасывала напряжение. Но женская гордость не позволяет ей сделать первые шаги.
– Хмм, вот как, – сказала она, барабаня пальцами по стойке и закусив губу. Немного подумав, она решилась. – Знаешь, есть одно задание. Лично от меня. Нужно помочь кое-что перенести на втором этаже. Я могу оформить это как помощь гильдии. Заплачу пять медяков. Согласен?
– Конечно, почту за честь помочь красавице, – шутливо поклонился я.
– Хах, льстец. Идём, – крикнув официантке, что она пока отойдёт, Кроуэль направилась к лестнице на второй этаж.
Комплиментами её не удивить. С такой внешностью она наверняка слышит их каждый день. Но мой она всё же приняла. Я направился следом, наслаждаясь видом. Мы зашли в неприметную комнату, заваленную бочками. Как только мы вошли, зажёгся светильник с жёлтым кристаллом. Он создавал приятную полутьму.
– Вот, достань тот бочонок, – она указала на небольшой бочонок, стоящий на самом верху.
Осмотревшись, я нашёл табуретку и подставил её к бочкам. Даже с ней я еле доставал до бочонка кончиками пальцев. Мне нравится мой средний рост, но ещё бы пару сантиметров – не отказался бы.
– Я подержу тебя, чтобы ты не упал, – сказала она, не дожидаясь моего ответа, и крепко схватила меня за бёдра.
Я продолжал тянуться за бочонком, но внезапно почувствовал, как её руки начинают неторопливо двигаться вверх. Может, мне показалось? Я сосредоточился на ощущениях, притворяясь, что всё ещё стараюсь достать бочонок. Но нет, мне не показалось. Она явно сжимала мою задницу. Теперь я точно знаю, зачем она позвала меня наверх.
Развернувшись, я недовольно посмотрел на Кроуэль.
– Что это, по-твоему, было?
– Ч-что? О чём ты? Я просто держала тебя, чтобы ты не упал. Вот и всё, – она смотрела на меня с невинным выражением, но в её глазах промелькнуло беспокойство.
Она не знает, как я отреагирую. Может, закричу, устрою скандал? Но ей нечего бояться. Я дам ей то, что она хочет, но в обмен заберу ещё больше.
– Не оскорбляй мой слух своей ложью, – спрыгнув с табуретки, я подошёл к отступающей Кроуэль и прижал её к стене. – Ты нагло лапала меня. Думала, я не замечу?
– В-возможно, случайно… задела, – промямлила она, когда я обхватил её за талию.
Беспокойство исчезло с её лица. Теперь это была чистая игра. Но ты не сможешь переиграть меня, женщина.
– На колени! – властно приказал я.
Её глаза расширились от удивления – она явно не ожидала такого.
– Ч-что? – растерянно переспросила она.
– Повторить? На. Ко. Ле. Ни!
Мой голос эхом разнёсся по комнате. Даже я не ожидал такого эффекта, а что уж говорить о Кроуэль. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени, глядя на меня снизу вверх.
– Тебе придётся постараться, чтобы заслужить моё прощение. Для начала – сними с меня штаны, – сказал я, обнажив хищный оскал.
Она колебалась, переводя взгляд с моего лица на штаны.
– Я долго ещё буду ждать? – недовольно спросил я.
– Х-хорошо, – ответила она, потянувшись к завязкам.
Глава 3
Некоторое время спустя.
Зайдя в дом, меня сразу окутал приятный запах жареного мяса. Слюна наполнила рот, а в животе предательски заурчало. На кухне меня ждала необычная сцена: Ханна, одетая в маленький передник, напевала незатейливую мелодию, изящно двигаясь от одного места к другому, готовя, судя по всему, нечто особенное. Заметив меня, она радостно вскрикнула и подбежала ближе.
– А вот и ты, ня! Я поймала оленя, ня! – радостно воскликнула она, подскакивая от нетерпения. – Я не знала, что ты любишь, ня, поэтому приготовила несколько блюд, ня.
Вдруг её носик затрепетал, и она, принюхиваясь, подошла ко мне почти вплотную. Её весёлое выражение сменилось легкой хмуростью.
– От тебя странно пахнет, ня, – сказала она с лёгким укором, глядя мне прямо в глаза.
Её слова вызвали у меня интерес. Она что-то почувствовала? Как? Я ведь недавно тщательно вымылся у колодца. Возможно, запах пропитал одежду?
– Да? И чем же от меня пахнет? – спросил я, тепло улыбаясь и наклоняясь ближе.
Она немного замялась, будто желая сказать, что от меня пахнет другой женщиной, но вместо этого выбрала другие слова:
– Думаю… духами, ня.
– Хмм, вот как? Странно, ведь я только что мылся у колодца. Как ты вообще что-то улавливаешь? – спросил я с лёгким интересом.
Я не оправдывался и не врал – зачем? Мы с ней не в отношениях, и её претензии меня нисколько не тревожили. Я просто хотел увидеть, как она на это отреагирует.
Её лицо выдавало бурю эмоций: сначала она нахмурилась, затем глубоко вздохнула.
– У зверолюдей очень чувствительное обоняние, ня. Даже если хорошо помыться, ня, без ароматного мыла слабый запах всё равно остаётся, ня, – наконец пояснила она. На мгновение она замолчала, словно что-то осознав. – Подожди… Ты что, мылся на морозе, ня?! – недоверчиво спросила она, разглядывая меня с ног до головы.
– Хм? Ну да. А что? – пожал я плечами, как будто это было совершенно естественно.
– Ты случайно себе ничего не отморозил, ня? – спросила она, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.
Её удивление было вполне оправданным. Я уже видел подобные взгляды, когда мылся на улице: раздетый до нитки, стоя под ледяной водой, я не ощущал ни малейшего дискомфорта. Наоборот, прохлада казалась мне приятной. Правда, прохожие женщины выглядели смущённо и удивлённо, особенно когда их взгляды задерживались ниже пояса.
– Не переживай, – улыбнулся я, стараясь её успокоить. – Моё тело отлично переносит холод.
Ханна протянула руку, взяла мою ладонь и приложила её к своей щеке.
– И правда, ня… Тёплые, ня. Но пообещай, что в следующий раз будешь мыться дома, ня. А то вдруг тебя заклеймят извращенцем, ня, – лукаво улыбнулась она.
Я мягко убрал руку с её щеки, но, не удержавшись, положил её на её пушистую голову и погладил.
– Хорошо, обещаю, что буду мыться только с тобой, – шепнул я с игривой интонацией.
– Ч…что, ня?!
Пока она приходила в себя, я аккуратно потянулся к её мягкому меховому ушку и слегка потеребил его.
– Уня-я-я!
Она вскрикнула, отпрыгнула на пару шагов и прикрыла свои уши ладонями, глядя на меня с явным смущением.
– Не смей трогать уши девушки без разрешения, ня! Сноу – дурак, ня!
Я только рассмеялся и сел за стол, наблюдая, как Ханна пытается вернуть себе невозмутимый вид. Дразнить её оказалось невероятно весело. Возможно, ты будешь моей самой любимой игрушкой, милая Ханночка.
Некоторое время спустя.
– Мммаах, ня, как приятно, ня, – протянула Ханна, блаженно прикрыв глаза. – У тебя просто волшебные руки, ня. Но тебе вовсе не обязательно было делать мне массаж ног, ня.
– Ну, это моя благодарность за великолепный ужин, – ответил я, аккуратно разминая её пальчики.
На самом деле, я преследовал другую цель: сблизиться с ней ещё больше. Физический контакт – один из лучших способов расположить к себе.
– Как прошёл твой день, ня? – спросила Ханна, поглядывая на меня.
– Вполне неплохо. Я зарегистрировался в гильдии и уже успел выполнить четыре задания. Заработал тридцать три медика. Кстати, я хотел бы отдать их тебе, – сказал я, не прерываясь.
– Что? Ня? Зачем, ня? – она приподнялась на локтях, удивлённо глядя на меня.
Я хотел её успокоить. Это была мелочь, но её можно было использовать, чтобы укрепить наш союз.
– Всё просто. Я живу в твоём доме, ем твою еду. Приносить деньги в дом – это малое, что я могу сделать. Не отказывайся, ведь эти средства пойдут на нашу совместную жизнь, – мягко улыбнулся я.
Она задумалась, а затем медленно опустилась обратно.
– Х-хорошо, ня, – сказала она тихо, погружаясь в свои мысли.
Кажется, атмосфера стала подходящей для того, чтобы перейти на новый уровень доверия. Может быть, сегодня я смогу лучше понять её внутренний мир.
– Знаешь, я совсем мало о тебе знаю. Может, расскажешь свою историю? – спросил я, продолжая массаж.
Она замялась. Я чувствовал на себе её нерешительный взгляд, но, в конце концов, она решилась:
– Моя история не особо увлекательна, ня, но если тебе действительно интересно, я расскажу, ня.
После глубокого вдоха она начала.
– Двенадцать лет назад в этом доме жила счастливая семья из трёх зверолюдей: мужчина, женщина и их одиннадцатилетняя дочь, ня. Они жили небогато, ня, но их дни были наполнены теплотой и радостью, ня. Девочке казалось, что так будет всегда, ня…
Ханна сделала паузу, её губы дрогнули, а в глазах блеснули слёзы.
– Но, ня, наш мир далёк от идеала, ня. Однажды, в самый обычный день, ня, деревню атаковали разбойники, ня. Они не щадили никого, ня. Убивали отцов, защищающих дочерей, ня. Убивали мужей, защищающих жён, ня. Когда в воздухе раздались крики и удары колокола, ня, отец девочки спрятал её под полом. Но места было только для неё, ня…
Её руки сжались в кулаки так сильно, что побелели пальцы.
– Разбойники ворвались в дом, ня. Отец попытался защитить жену, ня. Он предложил бандитам взять всё, что они хотят, ня, но не трогать его жену, ня. На что они только рассмеялись, ня. Один из них заявил, что возьмёт всё, включая её, ня.
Она судорожно вдохнула, с трудом сдерживая эмоции.
– Мужчина боролся изо всех сил, ня, хотя и был всего лишь охотником, ня. Но его ранили и убили прямо на глазах жены и дочери, что наблюдала за всем через щель в полу, ня. А когда бандиты попытались изнасиловать женщину, ня, она схватила нож и перерезала себе горло, ня…
Слёзы начали стекать по её щекам, и она даже не пыталась их вытереть.
– Разбойники ушли, ня, почти ничего не взяв, ня. Девочку нашла старушка-знахарка, ня. Она воспитала её как родную, ня, пока та не достигла совершеннолетия. Потом девушка вернулась в этот дом, ня, но он был пустым и чужим… Конец, ня, – закончила она, смотря на меня своими заплаканными фиолетовыми глазами.
– Ну, и как тебе история, ня? – спросила она с натянутой улыбкой, которая дрожала, словно могла исчезнуть в любой момент. – А знаешь, ня, что самое забавное? Ня, разбойники не успели пройти и километра, как наткнулись на солдат. Их всех повесили, ня. Забавно, ня?
Её голос задрожал, и она разрыдалась. Слова сейчас были бы лишними. Я молча придвинулся ближе и обнял её. Она сначала вздрогнула, но потом уткнулась в мою грудь и дала волю эмоциям.
Она, наверное, копила эту боль много лет. Лучше пусть она выйдет сейчас, чем будет разъедать её изнутри.
Я прилёг на кровать, всё ещё обнимая её.
Ты не сломаешься, Ханна. Я этого не позволю. Если я решил сделать тебя своей игрушкой, значит, буду заботиться о тебе. Ты больше не должна нести этот груз одна. Доверь его мне.
Никто больше не посмеет обидеть тебя, а тот, кто попробует, испытает поистине незабываемые ощущения.
На моём лице на мгновение появился кровожадный оскал, но затем я сосредоточился на том, чтобы успокоить плачущую девушку. Ханна постепенно успокоилась, слёзы прекратились, дыхание стало ровным. Она уснула прямо у меня на руках, словно ребёнок, которому наконец позволили расслабиться.
Я долго смотрел на её лицо, в котором ещё виднелись следы боли.
– Ты больше не одна, Ханна. – прошептал я.
Не желая тревожить её сон, я лёг рядом, всё ещё держа её в своих объятиях. Сегодня я, пожалуй, останусь здесь.
С утра, направившись первым делом в гильдию, я получил свой кулон железного ранга. Узнал также, что заданий нет – ни для железного, ни для серебряного ранга. Это было разочарованием. Ещё одна причина задуматься о переезде: в большом городе, я уверен, работы будет гораздо больше.
Отказавшись от приглашения Кроуэль подняться на второй этаж (не стоит слишком баловать её, пусть немного потомится в ожидании), я направился обратно домой.
Почти у самого выхода из гильдии я встретил Ханну, собирающуюся на охоту. Мы не обсуждали вчерашние события, но изменения, между нами, всё же произошли. Теперь Ханна как будто случайно касалась меня при каждом удобном случае: плеча, руки или спины. Это не было чем-то интимным, скорее жестом, который говорил о её потребности в близости и тепле. Она, наверное, с удовольствием бы просто обняла меня, как вчера, но ей не хватало смелости. Вчерашний момент был продиктован эмоциями, а сейчас её голову занимали сомнения и размышления.
– Собираешься на охоту? – спросил я, хотя ответ был очевиден.
– Да, ня, Сноу, а ты почему так скоро вернулся? Ты же вроде шёл в гильдию, ня, – сказала она, закидывая лук за спину.
– Да, но оказалось, что для меня сейчас просто нет заданий, – ответил я, качая головой и складывая руки на груди.
Ханна задумалась на мгновение, а потом, немного неуверенно, спросила:
– А ты не хочешь пойти со мной на охоту, ня? – Она теребила кончики волос, глядя на меня из-под ресниц.
Учитывая, что делать мне всё равно было нечего, выбор был очевиден: охота с Ханной, где я мог бы ещё больше её расположить к себе.
– Почему бы и нет, – ответил я с тёплой улыбкой.
Её лицо озарила сияющая улыбка. Она радостно подпрыгнула, потом немного замялась, но всё-таки схватила меня за руку.
– Отлично, ня! Я научу тебя всем премудростям охоты, ня! – сказала она, прижимая мою руку к своей мягкой груди.
– Жду с нетерпением, – сдержанно улыбнулся я.
Некоторое время спустя.
– Вот видишь, ня? – Ханна указала пальчиком на следы лап на снегу.
– Судя по всему, это следы лисицы, ня. По расстоянию между ними можно определить, шла ли она спокойно, ня, оглядывалась или бежала. А судя по этим следам, она бежала, ня, и довольно давно, ня. Возможно, она ранена, ня, но крови не видно. И на лапу она не хромала, ня, значит, скорее всего, убегала от хищника, ня.
Её анализ был впечатляющим. Всего несколько следов – и она рассказала так много.
– Будем преследовать её? – спросил я.
Ханна задумалась и покачала головой.
– Нет, лучше не стоит, ня. Тот, кто её преследовал, может быть монстром, ня. Пойдём лучше проверим последнюю ловушку, ня. Если она пуста, ня, придётся довольствоваться сегодняшними белками, ня, и остатками вчерашнего оленя, ня, – сказала она, направляясь в сторону от следов.
Было забавно наблюдать за ней. Во время охоты она становилась сосредоточенной и серьёзной. А как она принюхивалась, слегка задрав носик, – это была чистая милота.
Однако охота оказалась менее продуктивной в плане сближения, чем я рассчитывал. Ханна относилась к делу серьёзно, так что здесь не было места глупостям или шуткам. Я ждал момента, чтобы задеть её эмоции – радость, страх или удивление. И вскоре мне представился такой случай.
Ханна вдруг остановилась, настороженно принюхиваясь.
– Хм, сильный запах крови, ня, – прошептала она. – Возможно, животное просто поранилось, попав в ловушку, ня. Но всё равно будь на чеку, ня.
– Понял, – ответил я, понизив голос.
Мы осторожно двинулись к источнику запаха крови. Ханна, несмотря на свой милый и иногда наивный вид, двигалась уверенно, её глаза блестели концентрацией. Она неслышно ступала по снегу, чуть прищурившись, словно всё время анализировала происходящее. Я следовал за ней, внимательно следя за каждым её движением.
Вскоре мы вышли к небольшой поляне. Посреди неё виднелся раскуроченный снег, испачканный кровью. Ошмётки мяса и костей какого-то животного были разбросаны вокруг, словно кто-то быстро разорвал добычу.
Ханна подняла руку, жестом останавливая меня, и указала на следы. Они были огромными, намного больше, чем у обычного человека.
– Это монстр, ня… – прошептала она, слегка дрогнув.
Следы вели вглубь леса, в сторону холмов, которые местные называли "Мрачными уступами". Это место славилось своей дурной славой – говорили, что там обитают твари, которые обычно не покидают дремучих лесов.
– Что будем делать? – спросил я, осматриваясь.
Ханна задумалась, прикусив губу.
Нужно уходить, ня. Если этот монстр так близко, ня, он может напасть на деревню, ня. Я должна предупредить людей, ня.
Такой замечательный шанс и просто так его упустить?
– Давай хотя бы посмотрим, что это за существо. Мы не будем вступать в бой, только выясним, что за опасность грозит деревне.
Она помедлила, но потом кивнула.
– Ладно, ня. Но будь осторожен, ня.
Мы двигались по следу, стараясь не шуметь. Воздух становился всё более тяжёлым, а деревья вокруг сгущались, превращаясь в настоящие стены из тьмы. Запах крови усиливался, и вскоре мы услышали странные звуки – хруст костей и утробное рычание.
Я замер, а Ханна осторожно выглянула из-за ближайшего дерева. Её глаза расширились от ужаса. Я тоже посмотрел.
На поляне царил запах смерти. существо доедало остатки своей добычи, его утробное рычание вибрировало в воздухе. Каждая мышца этого существа будто вылеплена из чистой силы, а кожа грубая и сероватая, покрытая трещинами и шрамами.
– Это огр, ня, – прошептала Ханна, её голос дрожал. – Мы не можем победить его, ня. Даже группа серебряных авантюристов с трудом справляются с такими, ня.
Но времени на размышления не осталось. Огр поднял голову, его ноздри втянули воздух, а горящие красные глаза уставились прямо на нас. Он взревел, так что я почувствовал, как грудь вибрирует от этого звука.
– Бежим! – выкрикнула Ханна, её голос пронзил холодный воздух облачком пара. Она схватила меня за руку, и мы бросились прочь.
Каждый шаг огра отзывался в земле, сотрясая её. Лес наполнил хаос: ветки ломались, снег взрывался, превращаясь в облака белой пыли. Внезапно Ханна остановилась и выстрелила.
Ведь нам обоим было ясно что нам не убежать.
Стрела, пущенная с точностью, вошла в его плечо, но лишь на пол наконечника, кожа огра была словно камень. Он взревел громче, а его шаги ускорились.
– Бесполезно, ня! – закричала она, выхватывая новую стрелу.
– Тогда иди! – крикнул я, оборачиваясь к монстру. – Я отвлеку его!
Но вместо того, чтобы уйти, Ханна попыталась обойти огра по дуге. Этот манёвр стоил ей времени. Огр заметил её движение, и его мощная лапа замахнулась, не оставляя ей шансов.
Я бросился наперерез. Всё моё тело напряглось, каждая мышца будто кричала от перегрузки.
я успел подбежать и прикрыть Ханну, приняв удар весь воздух выбило из моих лёгких. Меня откинуло на несколько метров, ломая деревья на моём пути.
Мой полёт завершился врезанием в толстый дуб. Тело онемело от удара, но уже через мгновение я встал, сплёвывая кровь из прокусанного языка.
Огр повернулся к Ханне, которая пыталась уйти из зоны удара. Её лицо застыло в ужасе, но ноги продолжали двигаться.
– Думаешь, я позволю? – прошептал я, чувствуя, как изнутри поднимается тёмное, животное желание.
Мои мышцы напряглись, словно готовясь разорвать всё вокруг. Сила хлынула в мои ноги, и я рванул вперёд. Каждый шаг был взрывом снега и земли, каждое движение – точным рывком. За пару мгновений я преодолел десятки метров, врезаясь в его ногу.
Хруст раздался, словно дерево ломалось на части. Огр завыл, а его огромное тело рухнуло в снег, подняв волну ледяной пыли. Он попытался встать, но повреждённая нога подгибалась, мешая ему удержаться.
– Он встанет снова, ня! Его нога регене�