Черный герой

Пролог

Моё милое дитя, хочешь я расскажу тебе одну историю? Историю про честь и доблесть злодеев, про жадность и коварство героев. Про прекрасное лицемерие юных цариц и невинное очарование блудниц.

Я расскажу тебе, дитя, о глубоких морях, на дне которых обитают феи, и о высоких горах, где не видно вершин, укрытых облаками, как пуховым одеялом. О прекрасных цветущих долинах среди безжизненных сухих пустынь. Также я поведаю тебе о реке, чей исток начинается от божьих ворот, а до устья так никто и не дошел. Дитя, скажи, ты видел бескрайние вересковые поля, вино из которых слаще меда? Был ли ты в могучих лесах, где жизнь кипит без нашего взора?

Если этот мир тебе не знаком, если ты, овладев отцовским мечом, желаешь узреть весь тот необъятный край… То внимай же мне! И я поведаю тебе о том прекрасном мире!

А рассказ я свой начну с…

Начало

Яркий солнечный свет заливал все необъятные просторы империи. Золотые лучи, казалось, хотели обогреть каждое живое создание. Они проникали глубоко внутрь и обогревали само сердце и душу. Многие жители империи считали, что сам Бог Солнца оберегал и защищал их молодую, но уже величественную страну. Об этом молодом государстве можно судить лишь по одному названию. Империя Солярис, звучит гордо. Многие ее союзники, а также враги считали, что только одно название привлекало к ней благосклонность богов.

Молодую империю Солярис боялись и уважали все. Уважали её за смекалку и хитрость юной императрицы. Боялись за бесстрашие и свирепость молодого героя. Императрица и герой образовывают меж собой непобедимую и страшную силу. Правительница Миражанна прослыла как мудрая и прозорливая властительница. Её верный подданный герой Люцифер находил свою славу как талантливый стратег и обладающий невероятной силой маг.

Люцифер возглавляет непобедимую армию империи Солярис. Бесстрашная армии героя не знала ни пощады, ни страха. Миражанна и Люцифер лишь за короткий срок из маленького бедного королевство возвели одну из самых богатых и больших империй. Силы империи, как и её армия непобедимых магов, первоклассных воинов и бесстрашных паладинов и рыцарей росли с каждым днём. За короткое время своего правления Миражанна прославилась своей жадностью к власти и любовью к большим территориям. Стоило ей только отдать приказ своему верному герою Люциферу, так он тут же направлял свою бесстрашную армию на непокорённое королевство.

Итак, раз за разом падали государства. Многие короли, князья, вожди добровольно сдавались под власть империи, считая, что лишние жертвы ни к чему. Все боялись могущества Соляриса. Но были и смельчаки, что отзывались на брошенный вызов армии империи. Но, как правило, всегда проигрывали.

В прекрасный солнечный день императрица, как обычно, занималась своими государственными делами. Её свита, словно множество юбок платья, шуршала где-то рядом. Вечно поддакивая и нахваливая каждое её решение, насколько бы безумным оно не было. В очередной раз Миражанна бросила свой жадный взгляд на огромную карту, что висела на стене зала совета. Она жадно изучала соседнее королевство, которое могла бы заполучить недорогой для неё ценою. Всего лишь жизни нескольких тысяч солдат. Порой казалось, что императрица была готова объявить войну сразу всему миру. Сам Бог Войны поощрял и оберегал войска императрицы и героя. Он был неизменным спутником на каждом поле битвы. Верные помощники Бога Войны собирали души падших воинов и сопровождали их в Божьи Пределы. Погибнуть в бою за империю считалось честью не только для героев, но и для мирных жителей тоже. Поэтому в ряды армии всегда прибывали всё новые и новые войны. Императрица всегда поощряла и щедро награждала своих солдат. Она знала, что они идут не только ради чести и славы как себя, так и империи, но и ради её щедрых подарков. Конечно же, самые дорогие и поистине прекрасное дары Миражанна посвящала своим героям. Верных ей из знати, ветеранам множества битв она дарила земли, власть и титулы. Поэтому люди шли за ней. Титулованная знать отправляла своих рабов, людей, а также родных детей на службу своей императрице, зная, что им это воздастся. Столь бездарных избалованных детей обучат воинскому мастерству, присвоят высокий ранг, и они принесут честь и славу дому.

Императрица всё продолжала стоять напротив карты, жадно впиваясь в неё своими прищуренными глазами, изучая каждый её клочок. Миражанна то хмурила свои брови, то расплывалось в безумной улыбке. Мало кто мог распознать её выражение лица и что за ним следовало. Тех, кто мог распознать её мимику можно пересчитать по пальцам одной руки. Эти люди были с ней с самого основания королевства, а затем империи Солярис. Те, кто помнит, кем она была до того, как стала правительницей. Её приближенные министры находились рядом: кто-то сидел за столом, кто-то стоял у окна, они перешёптывались между собой, строили предположения – что задумает на этот раз Миражанна? Их тихий шепот смешивался между собой, образуя неразборчивый гул.

В большом зале советов стоял огромный массивный дубовый стол. На столе том лежала атласная, редкого жемчужного цвета скатерть, а на ней всевозможные яства. Начиная с мясных деликатесов, разнообразных рыб и даже морских фей, заканчивая всевозможными фруктами и сладостями. Самые дорогие и ценные сорта вин были разлиты по кувшинами и кубкам. Насколько императрица была жадная, настолько же она была и щедрая. Казалось, такие черты характера не могли уместиться в одном человеке.

Вокруг самого стола стояли из того же массива дубовые стулья, украшенные резьбой и позолотой, с мягкими сидушками и спинками. На поистине больших окнах висели шторы из самых дорогих тканей, что были в империи. Сами же стены комнаты совета украшала всевозможная лепнина – дело рук талантливых мастеров. Под сводом высокого потолка находилась необычайной красоты фреска, изображавшая собой покровителя империи Солярис – Бога Солнца. Бог Солнца на фреске был изображён великолепной красоты мужчина с невероятным красивым, подтянутым и крепким телом, бронзовой кожей, а из его огненных кудрей, словно лучи солнца, выходили золотые шипы. На фреске, как полагается, он находился среди своих пышных и объемных облаков. И оттуда своей доброй, непревзойдённой улыбкой Бог Солнца будто бы освещал все земли Соляриса.

Как уже говорилось, на одной из самых больших стен висела карта мира. На карте той были изображены все страны, все непокоренные и не принадлежащие никому земли, моря и океаны. Почти каждый день императрица Миражанна впивалась своими жадным взглядом в эту чудесную яркую карту.

– Скажите-ка мне, а что вот это за клочок? – Миражанна направила свой тонкий палец на небольшую часть карты, выделенную оранжевым цветом, – что это за королевство, чьи это земли?

Императрица развернулась к своим министрам, ожидая ответа. Она нетерпеливо перебирала в руках свои же перчатки. Её голос звучал ровно, осанка и стать также оставались непоколебимыми. Казалось, будто бы она совсем не заинтересована указанных ей землях. Но все прекрасно понимали, что жадность императрицы не имел предела, и если немедленно не ответить ей на вопрос, то туго придется всем: начиная от отважных министров, заканчивая самыми обычными рабами. Даже её муж не мог справиться с характером своей супруги.

– Это королевство Ирис, правит там король Еарх. Если Ваше Великолепие пожелает, я могу побольше рассказать о данных землях. – тут же поспешил ответить старый, низкорослый, сильно упитанный министр.

Миражанна, оценивающе оглядывая его, словно сомневаясь в его словах, смотрела на то, как он себя вёл в диалоге с ней, как он был одет и что выражал его лицо. Правительница всегда неизменно оценивала своих подданных и, не приведи прихоти богам, если кто-то ей не угодит. Если хоть одна живая душа осмелится перечить ей или выразить свой поток мыслей не в той интонации и не с тем посылом, как этого человека больше никто не видел. Во всех пределах империи был лишь один смельчак, который осмелился дерзить, грубить и даже порой оскорблять всевластную правительницу империи Солярис. И имя ему Люцифер Темпастес.

– И что же там за земли? – тонкие брови молодой женщины медленно поползли вверх, она ожидала немедленного ответа.

– Весьма богатые и плодородные земли, люди говорят, что в год королевство Ирис собирает по два урожая. Через королевство идут торговые пути, несмотря на все свои богатства армия там очень слаба, в принципе, как и её король.

– Зачем же такому слабому королю такие роскошные земли? – императрица говорила, медленно потягивая каждое слово, наслаждаясь своим величием, – ну же, мудрые советники, что вы скажете по этому поводу? – тут же резко развернувшись к карте, сказала она своим нервным голосом. Но не успела она встать в полный разворот, как за ее спиной тут же посыпалось множество голосов советников о том, что такому жалкому королю не нужны такие земли и стоило бы их присвоить империи. Министры и советники гулом начали нахваливать проницательность своей владычицы.

– Но раз великий совет считает, что королю Еарху ненужно его королевство Ирис, что плодородные земли отлично украсят империю Солярис, то почему бы нам не составить письмо с прошением передать в надежные руки его государства мне?

Молодая властительница также стояла напротив карты, слегка наклонив набок голову. Словно оценивая, какие ещё земли присоединить к своей величественной империи.

– О, моя мудрая правительница, не сочтите за грубость, но насколько труслив король, настолько же храбра его королева. Я не думаю, что она позволит просто так передать в Ваши надежные руки бразды правления. – раздался голос молодого советника. Молодой мужчина, который только недавно считался ещё юношей, просто чудом попавший в Великий Совет, осмелился выразить своё мнение без спроса и разрешения своей правительницы.

– Вы так считаете, граф Михаил? – голос Миражанны также звучал ровно, но лишь некоторые могли разглядеть в нём нотки раздражительности.

– Да, о Великая из Великих. Каким бы ни было само государство Ирис, его население безумно любит и уважает свою королеву. По слухам, королева Лилиан лишь одним шёпотом может заглушить гул всей своей столицы. Также по миру ходит множество баллад о её красоте и преданности своему королю и народу. Говорят, что сам Бог Красоты благословил день её появления на свет.

– Неужели? – императрица медленно развернулась и посмотрела прямо в глаза молодому графу Михаилу. Прежде и руки, согнутые в локтях, нервно перебирающие перчатки, опустились ровно по швам, она приподняла голову выше, словно пытаясь испепелить взглядом всё живое.

– Я не принимаю слухи за правду, Ваше Сиятельство, все прекрасно знают, что не найти благороднее и прекраснее иной правительницы той, что возглавляет империю Солярис.

– Раз Лилиан не моей конкуренции, и ее супруг не в силах справиться с собственным государством, то королевство Ирис отлично примкнёт к моей империи. – Миражанна снова взялась за старое, и в её руках заметались перчатки.

Всем своим видом она показывала, нет, кричала о своих избранности и величии. Но не всегда были самые изящные платья, диадемы, короны тонкой ювелирной работы из самых драгоценных металлов невероятной красоты, ответов и кристаллов. Её наряды всегда украшали различными ювелирными изделиями, на тонких длинных пальцах неизменно были надеты кольца и перстни, обладающие магической силой.

– Призвать ко мне герцога Грозового Предела! – голос императрицы звучал жёстко и властно, – думаю, это работа подстать Люциферу…

На устах молодой женщиной заиграла враждебная улыбка, а глаза сверкали яростью.

Глава 1

Герой Великой Империи

Больше всего я люблю тишину и дождь. Когда в тиши ты слышишь, как капли дождя стекают по крыше и падают на ещё неокрепшие цветы, именно тогда ты осознаёшь всю значимость мира. Как важно, чтобы шёл дождь, сверкала молния, бушевала гроза, и страшным отголоском по всей округе разносилось эхо могучего грома. Казалось бы, что нет в мире более безмятежного места, чем в центре грозного шторма.

В который раз я кинул взгляд на прекрасные неокрепшие цветы, что росли у дома. Их нежные голубые лепестки так дерзко и нагло обагрила алая кровь и, смешавшись с каплями дождя, стекала на землю, пропитывая её собой. Жалко было смотреть на них: столь ни в чём неповинные и хрупкие растения, и такая их постигла доля… Доля их теперь навеки заключалась в том, чтобы покрыть собой хрупкое, маленькое, ещё неокрепшее тело их хозяйки, искавшей спасения за домом, но так и не нашедшей его. Ребёнок, который никогда не вырастит. Девочка, которая никогда не станет женщиной и не полюбит.

Но как же красиво смотрится её тело среди цветов. Казалось бы, будто она играла и внезапно уснула среди них, если бы не кровь. Бросая взгляд дальше на деревню, повсюду видишь нелепо разбросанные окровавленные тела, застывшие в неестественных позах. С гримасой ужаса на лицах! Люди пытались спастись от неизменной участи. Ещё немного и эту некогда мирную деревушку в свои страстные и горячие объятия заключит дикий огонь. Такая картина должна пугать, но она очаровывает своим ужасом.

И я стою посреди всего этого необъяснимого процесса жатвы, обтекаемый холодным будоражащим ливнем, и наблюдаю за маленьким телом в голубых окровавленных цветах.

– Мой господин, в деревне больше не осталось жителей, – раздался как будто бы вдали голос.

Нехотя отрываю взгляд от девочки и перевожу его на солдата. Он стоял окровавленный с искажённым от злобы и ненависти лицом. Его тонкие губы искривились в надменной ухмылке. Они были синими от холода. Солдата немного трясло: то ли от ярости, то ли от погоды, что принесла с собой гроза.

– Вы всё забрали? – мой же голос оказался таким мне чуждым, грубым и холодным.

– Да, мой господин! – тут же ответил солдат.

– Тогда сжечь деревню. И чтобы даже пепла не осталось!

Последний приказ отдал я, и мои слова эхом прогремели вместе с громом. Эхом мои слова повторил солдат. И слова эти пронеслись цепочкой по уже мёртвой деревне. Я видел, как загораются факелы, как владеющие огненным даром солдаты под дикий смех разом сжигали дома. За считанные минуты деревня загорелась погребальным костром. Солдаты ликовали.

Развернувшись и направившись в конец деревни, туда, где стояла конница, я бросил последний взгляд на голубые цветы. Они уже не казались мне такими красивыми, как несколько секунд назад, теперь они больше походили на те уродливые растения, что росли у могил.

Оседлав своего верного боевого коня, я направился прочь от деревни, что полыхала необузданным огнём. Огнём, который я сам разжёг для погребения тех невинных душ, что стали невольными свидетелями бушующего пламени войны. Ещё немного и враждебное нам королевство падёт под натиском молодой, но достаточно сильной Империи, что решила расширить свои границы путём пожирания других государств. Границы наши, словно чума распространяется по здоровому телу, распространялись по землям с невиданной скоростью.

А я, как великий герой, не могу упустить шанс прославить своё имя далеко за пределы Великой Империи. Пусть другие знают его, пусть души их трепещут, лишь коснись оно их слуха. Пусть бегут они от него, как звери спасаются от дикого лесного пожара. Я Люцифер Темпастес, герцог Грозового Придела, Король Грозовых земель, первый непобедимый герой Великой Империи Солярис, командующий тысячеликой армией воинов, первый палач императрицы Миражанны.

Спустя некоторое время я и моё непобедимое войско направились к столице уже обречённого на поражение королевства. Моему взору открывались поля и леса, дышавшие жизнью и плодородием. Я мог сказать с непоколебимой уверенностью, что в этих густых лесах полно непуганой дичи, а на полях можно будет собрать богатый урожай. И все эти прекрасные просторы скоро будут принадлежать Великой Империи.

Я, несомненно, завладею каждым клочком земли и подчиню всё население этого слабого и беспомощного королевства. И каждая душа, населяющая эти плодородные земли, будет благодарна мне за эту милость.

До нашего прибытия в город оставались считанные часы. Я на себе ощущал предвкушения моего воинства. Мысленно рисовал себе упоительную картину осиротевших и сломленных стен разрушенной столицы некогда процветающего королевства. Я почти чувствовал запах крови, слышал крики, переходящие в вопли ужаса, молящих о пощаде жителей, и ликование моих верных солдат. В предвкушении побоища я нервно ёрзал в седле. Мой конь, казалось, чувствовал то же, что и я. Жеребец беспокойно перебирал ногами и не мог устоять на месте, то роя землю копытом, то вскидывая голову и неистово ржав, готовясь к схватке. Он, казалось бы, тоже с нетерпением ждал боя.

Я знал, что моё верное воинство с огромным удовольствием утешит красавиц, оставшихся без защиты мужей. Что греха таить, я и сам шёл на город с мыслью о сказаниях, в которых повествуется о самой красивой королеве, что видел этот белый свет. По слухам, голос её был тих и нежен, также я не раз слышал, что она лишь одним шёпотом могла заглушить гул толпы своей столицы. О её красоте слагали легенды, где её взор сравнивали с драгоценными камнями. И я шёл проверить: правду ли люди говорят или же врут? Но одно я знал с уверенностью: королева по натуре своей честолюбива и преданна, а это-то мне и нужно. Именно её преданность я хочу сломить, предать весёлой похоти её честолюбие и из непоколебимой и прекрасной королевы сотворить себе рабу, готовую на всё, лишь бы господин одарил её кратким взглядом.

Картину поверженных государств я видел не один раз, ибо я сам их художник. Вся Великая Империя была сотворена моими руками! Я, великий герой Империи, не раз покорял столицы различных государств, как сильных, так и не очень. Все их земли были прикреплены к нашему богатому краю.

Вот она – та картина, написанная кровью, которую я так жаждал увидеть. Ворота крепостей пали, лишь стоило моим первым магическим отрядам подойти к ним. В город мы ворвались, как врывается жадный старый развратник в молодую невинную деву. Резвясь на лихом коне, словно молния, я пронёсся через весь город и мимо его жителей, не щадя никого, кто попадался на моём пути. Их обугленные, сгоревшие тела отлетали от меня. За мной следовало моё верное воинство. Яростью и отвагой окутаны наши сердца. Столица наполнялась криками и воплями, местами я замечал, как мои отряды уже принялись успокаивать и ублажать милых красавиц. Мы шли клином, и как всегда, нас сопровождала устрашающая грозовая буря, призванная мной. Молнии били беспорядочной чередой, обрекая дома на пожары. Гром гремел, словно мой личный боевой рог. Его раскаты уходили далеко за пределы медленно гибнувшей столицы. Казалось, что весь город обогрелся в самый прекрасный цвет – в кроваво-алый. Мы никого не жалели: ни сильных мужей, ни прекрасных девиц, ни слабых стариков и детей. Слабых нам не жаль, а те, кто переживёт эту кровавую бойню подвергнутся выбору. И выбор будет простой: либо принять власть империи и признать монархию нашей мудрейшей императрицы, либо волочить за собой рабские оковы до конца своих жалких дней.

В бою я чувствовал себя, как рыба в воде. Не покидая седла своего грозного боевого коня Грома, я раз за разом атаковал и разбивал нищенские отряды, что остались от побитой армии Королевства Ирис. Мой вульж рассекал тела, словно переспелые фрукты. В который раз я восхищался работой мастера-оружейника, что сковал его для меня. Не прошло много времени, а я был уже весь в крови и мой верный конь тоже.

Гром, мой жеребец, заменял мне и оруженосца. Умелые мастера к его сбруе и седлу ловко приспособили множество разных устройств, позволяющих держать достаточно много оружия. Начиная от пресловутых ножей, которые в бою я считаю бесполезными и в походе ими режу фрукты, заканчивая мечами, луком с колчаном и моим любимым вульжем. Сам же конь был исполинского роста. Даже самому высокому и сильному мужчине нужно было бы иметь с собой подставку, чтобы оседлать его. Ни один конюх так и не смог определить его к какой-либо породе. Сильный вороной конь, резвый и лихой, достался мне подарком от моей императрицы, и был выбранным ее старшим сыном.

Чувства превосходства и силы вскружили мне голову. Запах крови и горячие её брызги, что достигали моего лица, пьянили. Я приподнялся в седле и пришпорил коня, ведь там, где-то во дворце, ждала меня нежная и кроткая королева. Ради времени, проведённого с ней, я был готов предать огню хоть весь свет. Несясь сквозь поле брани, охватившей город, опьянённый битвой и жаждой встречи с кроткой королевой, я мчался, загоняя своего верного коня в мыло. Рядом со мной мчались мои соратники. Кто сражался магией, кто оружием, но мы все были непобедимы. Истощённой армии не отбить дворец Королевства Ирис.

На лице моём отобразилась гримаса безумия, смешанная с азартом. На устах играла улыбка. Как же упоительно и сладко находиться в самой гуще событий. Мимо пролетали снаряды, магические залпы, с грохотом падали стены замка, звенели визги и крики простого люда, обжигаемого пламенем огня. Настоящий пир для мародёров и наёмников. Мы грабили, насиловали, убивали, брали в рабство. День уже сменила ночь, а мы всё резвились около замка. Предугадав, что в нём есть пути отступления, я приказал своим воинам взять крепость в кольцо, чтоб ублюдок-король и его свита не смогли сбежать.

С разных концов столицы мне приходили известия о победах. Дворец был взят в железные тиски, слуги спокойно сдались в плен, зная, что наша милость не знает границ. Я же продолжал воевать у главных ворот во дворец. Не было для меня более упоительного занятия, чем находиться в центре побоища. Сражения в самом же дворце для меня казались скучными, куда лучше резвиться верхом на лихом коне. Вскоре прибыло и последнее известие: король и его свита схвачены, а вместе с ними королева. Вот теперь, после этой новости, я посещу стены дворца. Всё ради милой королевы.

Там, где-то во дворце, ждёт меня нежная и кроткая королева.

Глава 2

Между двух

Миновали недели, земли захваченного Королевства Ирис были присоединены к Великой Империи Солярис. Люди, утратившие надежду и веру в своих монархов, добровольно сдались под нашу власть. Головы их обожаемого короля, его семьи и всей свиты уж как несколько дней украшали пики на дворцовых сводах.

Как просто оказалось сломить народ, населявший Королевство Ирис. Мне даже смешно и мерзко от этого. Безвольное стадо баранов, которое слепо следует за своим пастухом. Им совершенно не важно, кто их ведет, и с чьей руки они будут есть. Я лично отрубил голову их жирному и уродливому королю. Он мерзко визжал, прося, нет, моля свой народ о спасении с плахи. Но люди даже не пошевелились, наоборот, видать, устав от его праздной власти, кричали гадости в его адрес и адрес его семьи. Когда отлетела его голова, истекающая кровью, с застывшей гримасой на лице, я вознёс её высоко над собой, показывая новым подданным Империи Солярис, что больше пути назад не будет. Вслед за королём отправились его дети и свита. Не пожалели даже годовалую принцессу. Народ ликовал. И, конечно, я не забыл про королеву…

Что касается дворца, то я и лучшие мои воины и маги облюбовали это место, словно мурмурация воронов. Придворные дамы и служанки оказались весьма дружелюбными, и мои ребятки в волю смогли повеселиться на пирах и праздниках в честь прославления Империи Солярис и её новых подданных на приобретённых землях.

Тронный зал был очень большой для такого маленького королевства. Словно он кричал об эго своего бывшего владельца. Цветные витражи, сложенные огромной стеной и образовывающие единую историю, которую я до сих пор так и не смог понять, отбрасывали причудливые яркие тени на пол и стены. Колонны из дорогого белого мрамора, словно огромные великаны, сильными и неподвижными рядами держали тяжёлый свод тронного зала. Находясь рядом с ними, ты теряешь свою значимость. Слишком уж большим был тронный зал для такого мерзкого ублюдка-короля. Каждый раз, проходя от тяжёлых дубовых дверей, скованных начищенным до блеска железом, вдоль великанов-колонн и яркой истории витражей до самого трона, я пытался понять: к чему эта ненужная помпезность? Но в то же время я восхищался работой мастеров, которые трудились над всем этим великолепием. Единственное, нелепым смотрелся трон на постаменте. Для столь прекрасного и светлого места он был слишком вычурным, грубым и мрачным.

Я восседал на нем, как истинный завоеватель. В тронном зале расположилась моя боевая свита. Мы ликовали, и лишь на холодном полу у моих ног, в разодранном платье с ошейником и цепью на тонкой шее, сидела поверженная и униженная своим нынешним положением прекрасная королева уже несуществующего королевства. Слухи о ней врали. Она была не так привлекательна, как её распевали в балладах, она была просто восхитительна! Её внешность вызывала восторг, а глаза сияли, словно огромные сапфиры, правда не долго. Утончённое бледное лицо с яркими алыми губами украшали синяки. Растрёпанные, взлохмаченные волосы её мне напоминали мои грозовые свинцовые облака, отчего она казалась мне более привлекательной. Белая, как снег, кожа была нежна и тонка, казалось, она была шёлковой. На ней легко оставались следы от моих рук. Своенравная бедолажка. В какой-то промежуток времени мне было её даже жаль. Должен признаться, её гордый непоколебимый нрав было не так просто сломить. Она стойко переносила все те унижения, оскорбления и боль, что легли на неё тяжким, невыносимым бременем. Я славно коротал с ней время в ожидании истинной своей императрицы, которой подарю завоёванное мной государство.

На неудобном троне я сидел вразвалку и лениво слушал доклад очередного генерала, нетерпеливо перебирая в руках тяжёлую железную цепь от ошейника моей прекрасной рабы. Тихий шёпот свиты гулом уходил под свод, переходя в надоедливый шум. Мысли мои были далеко от этого тронного зала, по правде говоря, уже хотелось домой, выпить холодного медового эля. От мысли об этом жутко пересыхало в горле. Здешние винные погреба быстро опустели, да и на вкус напитки были крайне мерзки. Из-за всё приходящего в тронный зал народа становилось душно, и не спасали даже открытые окна витражей, отчего моя жажда становилась сильнее. Слишком жаркий край для меня, хотелось спрятаться в прохладу. Солнце сегодня как будто измывалось, нагревая и суша землю от моих гроз. Казалось, оно готовилось к прибытию правительницы Великой Империи Солярис.

Императрицу Миражанну мы ждали с небывалым нетерпением. Многие ожидали не столько её персону, сколько её щедрых благодарностей и подарков, и я тоже был в их числе. От моей Императрицы я надеялся получить благодарность в виде нескольких сотен рабов, главной из которых была бы оскорблённая мной королева. Не наигрался я ещё с ней. Ну и конечно же, я ждал множество золота и серебра из казны Королевства Ирис, которые она пожалует мне за мою храбрость и доблесть. Ведь для неё, Миражанны, я поверг целое государство в смешно короткие сроки. Это был мой личный рекорд, да и не только мой. Не было на всем белом свете того, кто смог бы повергнуть государство за такое короткое время, как я. Предо мной они падали, как карточные домики падают от одного лишь дуновения.

Солнце лениво катилось за горизонт, оставляя на небе алые следы. Наконец во дворец начала проникать прохлада. Мы всё так же находились в тронном зале и подводили итоги нашего славного похода. Изрядно измученный жарой и долгими, нудными докладами, я лениво обводил глазами зал и витражи, сквозь которые пробивались последние сегодняшние алые лучи солнца. Мне показалось, что, утомлённый этими разговорами и глубокими своими размышлениями, я задремал, когда услышал хныканье и шипение у своих ног. Переведя взгляд с цветного витража на изнеможденную королеву, расположенную у моей правой ноги, да так близко, что ещё немного и её подбородок расположился бы у меня на коленке, я заметил, как она старательно пытается подложить клочки своего ободранного платья под колени. Они покраснели и покрылись синяками. Глаза её были красными от слёз. Было видно, что она устала. На ней было разорванное чёрное траурное платье, что я позволил ей надеть, дабы справить траур, но не о семье своей, а о потерянном Королевстве Ирис. Её жалкие хлюпанья меня порядком вывели из себя, я пнул её по и без того больной коленке и тут же получил гневный взор, обращённый на меня. Облокотив голову на одну руку, я резко дёрнул второй на себя цепь, прикреплённую к ошейнику, что расположился на шее прекрасной Королевы словно холодный толстый змей. Я взглянул ей в глаза и снова дернул цепь, да так сильно, что вслед за ней на мои колени легла и она.

– Королева Лилия, – ласково прошептал я ей, наклонившись, – ещё один звук, и я отрежу тебе язык.

К своему ласковому тону я прибавил ещё и улыбку. Со стороны, наверное, это смотрелось жутко, ибо ласковым я никогда не был. Её избитое, испуганное лицо вызывало у меня смешанные чувства восторга и отвращения. Я, не отрываясь, смотрел на неё, переводя взгляд с лица на шею с красовавшемся на ней рабским ошейником. Дальше мой взгляд плавно скользнул на оголённые изящные плечи, едва удерживающие изодранное платье. Тонкие ключицы Лилии были покрыты рябью мелких синяков и укусов. На её бледной коже они смотрелись ещё более ярко и выраженно. Такой несчастный вид. Некогда статная и гордая королева – теперь моя личная раба, и я волен с ней делать всё, что захочу. Её хрупкая жизнь в моих руках. И теперь я решаю, что с ней делать: помиловать или же отправить к супругу на колья. Лилия, не выдержав моего пристального взгляда, мягко и легко отступила назад и вернулась в своё прежнее положение, опустив вниз голову.

Я хотел сказать уже что-нибудь едкое в её адрес, как двери тронного зала резко распахнулись. Огромные своды эхом разнесли гул тромбона, следом за ними раздался громкий голос, извещающий о прибытии нашей великой императрицы. Все присутствующие в зале разошлись в поклоне по сторонам, освобождая ей в центе широкую дорогу к трону. Я же сидел на своём месте, наблюдая за всей этой процессией. Голову подняла и Лилия, казалось, её душа замерла в ожидании, ей не терпелось увидеть великую и непобедимую императрицу Миражанну. Именно от Миражанны сейчас зависела её дальнейшая судьба, ведь перечить я ей не смогу. Не от того, что она имела власть надо мной, просто на сейчас наши с ней отношения и без того были сложными. После оглашения всех титулов и заслуг тронный зал стих, и за целый день в нем впервые воцарилась долгожданная тишина.

Как грациозная лань, вошла её императорская персона. Она шла плавно и спокойно, с гордо поднятой головой. Её лицо, казалось, не выражало никаких эмоций. Длинный шлейф, словно павлиний хвост, веером следовал за ней. На её светлой голове в аккуратно сложенной причёске, где каждый волосок был уложен один к одному и не посмел бы испортить общий вид, возвышалась безумно дорогая и элегантная корона. Она была инкрустирована множеством самых редких самоцветов, а сделана из чистого золота. На Миражанне было платье, украшенное разными вставками и глубоким декольте, привлекавшим к себе огромное внимание. Утянутая корсетом талия казалась неестественной, но не менее прекрасной. Поступь императрицы была легка, несомненно, она была чрезмерно в себе уверена.

И лишь когда она достигла пьедестала, где так нагло и лениво расположилась на троне моя персона, я соизволил встать и в поклоне поприветствовать мою правительницу. Глаза Миражанны лишь на долю секунды гневно сверкнули и одарили меня самым нелестным взглядом, но потом они снова стали излучать непоколебимое спокойствие. Любой другой бы испугался такого взгляда, тут же начал бы нелепо оправдываться и ощущать за собой непонятое чувство вины. К гневным взглядам императрицы я давно привык и не обращал на них никакого внимания. Отойдя в сторону и потянув за собой цепь, на которой, как собака, сидела бывшая королева, я уступил трон моей законной императрице. Миражанна подошла к нему, смерив его взглядом и тут же плавным движением повернулась в сторону свиты и сильнейших воинов.

– Мои верные подданные! – возгласила она, и голос эхом пронёсся по тронному залу, – в очередной раз вы доказали, что нет врагов и пределов у границ Великой Империи Солярис. Доблестно и храбро сражаясь на поле брани, вы проявили непоколебимое мужество, веру в себя и Империю, а также честь и отвагу. И я, как императрица Соляриса, безумно горда вами и вашими подвигами. Именно вы, мои подданные, продемонстрировали все те отличительные качества, которые отражают нашу империю, как единственное непобедимое государство. Империя не забудет ваших подвигов и жертвенности, а также полной самоотдачи и преданности. Каждый из вас будет вознаграждён сполна!

Дальше её длинный и утомительный монолог я слушать не стал. Из раза в раз она повторяла одно и то же. Я мог предугадать её дальнейшие слова и действия. Уж слишком я её хорошо знал. Я знал каждое её движение, вздох и восклицание, все привычки, каждый изгиб тела мне был знаком. Ближе меня у Императрицы был только муж, но порой мне казалась, что не так уж они были близки.

Закончив под овации свой грандиозный монолог, Миражанна воссела на престол так же гордо, как и вошла в тронный зал. Взгляд императрицы устремился на цепи, что были намотаны на мою руку, а после она медленно перевела его на униженную королеву, что стояла на коленях, низко опустив голову. От былого величия уже ничего не осталось, и рядом с моей императрицей она выглядела жалко и никчёмно.

– Какое ничтожество, – тихо произнесла Миражанна. – Убери эту грязь с моих глаз.

И надев на себя самую великодушную маску с безупречной улыбкой, императрица вернулась к своим подданным, выслушивая честь и хвалу о своей особенной личности. Я же, недолго думая, натянул цепь и пошёл к незаметному выходу быстрыми шагами. Уж лучше сразу исчезнуть с её глаз, чем испытывать судьбу. Минуя дворцовые лабиринты коридоров, мы с королевой направились в её покои, которые последнее время принадлежали мне.

В покоях уже находилось несколько невзрачных служанок. Имя я их не знаю, да и запоминать мне незачем. Зашвырнув как вещь, Лилиан в комнату, я тут же отдал приказы о том, чтобы мне приготовили ванную с ароматными маслами, кровать и, конечно же, ужин с чем-нибудь опьянительным и прохладным. День выдался нудным и душным. Все отчёты, слова и цифры смешались у меня в голове немыслимым клубком ядовитых змей. Хотелось избавиться от всего гнетущего: и от клубка тех проклятых ядовитых змей, и от роя мыслей о недовольстве императрицы. Голова гудела, а телу не хватало прохлады. Как же хочется домой! В тень садов, где гуляет ветер, что приходит с гор. В моей цитадели может не так просторно, как в помпезном дворце королевства Ирис, но зато не так душно. Там множество террас и балконов, большие окна и уличные коридоры впускают в себя прохладу гор и рек. Свежие ароматы, что приносит ветер с полей, и звук пения птиц, неподвластных никому. Как бы ни были шикарны и огромны дворцы различных стран и государств, лучше Грозового Придела для меня нет.

Устав от духоты, я снял с себя верх и отшвырнул его в сторону. Хоть мыслями я давно уже был в прохладной и свежей цитадели, глазами я искал пропавшую из виду Лилию. Забившись за кровать, нервно потирая руки и перебирая пальцы, она сидела, поджав ноги к груди, и плакала. Страх затуманивал её разум.

– Она убьёт меня, да? – нервно шептала про себя Лилия.

Выглядела со стороны она жалко, дальнейших её невнятных бормотаний я не стал разбирать, да и неинтересно мне это было. Глубоко вздохнув, я отправился на балкон с мыслью о том, что дома служанки вдвое расторопнее, чем те, что прислуживали бывшей королевской семье.

На улице была уже ночь, но даже её прохлада не спасала меня. Уж слишком жаркий край. Я покрылся весь каплями испарины. Она стекала с моего уставшего лица и спины. Облокотившись на край мраморных перил, я стал следить за ходом небесных огней. Такие далёкие и такие притягательные. Здесь даже небо другое. Луна выходила из одинокой стайки облаков, озаряя светом одиноких ночных странников. Из покоев доносились тихое шебуршание служанок, их шёпот и, конечно, безнадёжные всхлипы несчастной королевы.

Утратив дом и семью, утратив всякую надежду, она из последних сил цепляется за свою никчёмную жизнь. Для чего она эта делает? Мне не понять. Уж лучше смерть, чем доля раба.

– Сказал я самому себе… – вслух произнес я.

Голос мой был тих и слаб. Взъерошив свои короткие и не светлые, и не темные волосы, я усмехнулся, вспомнив имперскую свиту в ярких нарядах, на каблуках, с длинными плащами и волосами, украшенными различными драгоценностями. Мужчины больше напоминали женщин на балу. Каждый из них норовил показать себя и своё богатство, скрывая за звоном серебра и праздным образом жизни свои недостатки. Никто из них не повёл своих вассалов на войну. Хоть Империя была огромной, героев, готовых отдать за неё свою жизнь, было мало.

– Вы скоро там?! – рявкнул я. Ожидание меня уже измотало.

Девушки зашевелились быстрее. Их юбки неприятно шуршали, в расторопности они то что-то роняли, то переговаривались друг с другом, выясняя отношения. Слишком много лишних звуков. Заметив тень одной из них, я понял, что моя ванная готова. Бросив взгляд на ночной небосвод, я увидел, что даже звёзды и луна в моём крае смотрятся куда красивее и изящнее, нежели тут.

Зайдя в ванную комнату, я, увидев полную большую ванну, над которой поднимались клубья пара. Я возжелал уединения и тишины.

– Помочь господину принять ванну? – дрожащим голосом проговорила одна из служанок. Откуда-то из-за спины.

– Нет. Постирайте мои вещи и отмойте мою рабыню, – приказал я спокойным тоном.

Я слышал, как удалялись шаги служанки, как закрывались двери в ванную. Тишина… Как долго я этого желал. Раздевшись, я подошел к зеркалу. Нервно потирая шею, я рассматривал искажённое, мутное отражение себя. Высокий, с короткими волосами и уставшим измученным лицом. Покрытый многочисленными шрамами и клеймами разных домов. Я больше походил на очередного раба, коих продают на рынках дешевле домашнего скота, нежели на герцога. На лице виднелись синяки от бессонных ночей, что я провёл в военных походах, и давно потухшие глаза. В них уже много лет не зажигалась искра надежды и любви. Усталость огромным камнем давила на мои плечи. Забравшись в горячую ванну и постепенно расслабляя напряженное тело, я прикрыл глаза. Тихо и безмятежно. Порой мне казалось, что моя голова пуста, а порой, что в ней живет огромный мир со своими законами. Когда я закрыл глаза полностью, мне показалось, что под мои веки насыпали горячего песка из той далекой пустыни, что я однажды пересек, будучи ребенком. Вода, с неразборчивым ароматом неведомого мне масла, приятно прилегала к телу своим теплом. И всё-таки как же хорошо порой побыть одному. На ум приходили навязчивые мысли о доме. Нет, не о Грозовом Приделе, а именно о доме. Я давно успел позабыть его детали, в голове моей остались лишь неразборчивые картинки, но какие яркие! Самой яркой был пепел на моих руках…

Мысли постепенно улетучивались, и, откинув голову назад, расставив руки по бортам большой и круглой ванны, я задремал. Сколько вот так я просидел, я не знаю, но мою дремоту прервало злобное шипение императрицы.

– Почему эта сука все ещё жива? – прошипела она, как змея.

– Эта сука убедила народ и знать присягнуть на веру империи и её великой императрице, – не открывая глаз, проговорил я ровно и спокойно.

– Да мне плевать! – воскликнула Миражанна, и к её возгласу добавился резкий звук падающих на пол железных кувшинов. Несомненно, она была в ярости. – Чтобы завтра же её голова висела рядом с головой её мужа! Сегодня дозволяю тебе с ней вдоволь навеселиться или что ты там обычно делаешь, да мне не важно! Хоть отдай её на растерзание всем своим похотливым солдатам и их псам, мне всё равно, но чтобы завтра она была мертва.

Я слышал её тяжёлое дыхание. Она напоминала мне зверя, жадного до крови. Или это была ревность?

– Она моя раба. Осмелюсь вам напомнить, о моя императрица, по нашему договору в каждом завоёванном государстве я имею право брать то, что душе моей вздумается, помимо прочих наград. И в Королевстве Ирис это его королева Лилия, – все таким же тихим и спокойным тоном проговорил я, смерив Миражанну своим взглядом.

Лицо её было красным от ярости, ноздри то надувались, то сдувались, будто у непривыкшей к ездоку кобылы. И каблуками она цокала так же. Я же находил забавным её состояние сейчас. От величия и благородства, что наблюдал я ранее в тронном зале, не осталось ни следа. Передо мной стояла разъярённая женщина.

– Ну же, Миражанна, успокойся, – проговорил я весело, – посмотри на себя в зеркало. Где же тут благородная императрица? Я вижу лишь разъяренную шарлатанку.

Не успел я договорить, как Миражанна подскочила ко мне и с размаху ударила меня по лицу. Все её пощечины я прощал. Мне стало смешно.

– Значит так, – проговорила она на выдохе, пытаясь успокоиться, – либо берёшь одну шлюху, либо забираешь всю награду, которая полагается тебе, а её на пики! – воскликнула Миражанна.

– Интересный выбор ты мне предоставила, – тихо произнес я. Такая новость пришлась мне не по вкусу.

– Не смей со мной так разговаривать! Я твоя госпожа, не забывай об этом! – её крик утомлял меня, хотелось куда-нибудь убежать от неё.

– Да разве ты позволишь мне это забыть? – тихо сказал я, опустив взгляд на воду в ванной, которая уже остыла.

Я бы хотел забыть ту личность что она взрастила в себе войдя на престол. В то же время я бережно хранил в памяти то, что было до империи.

– Вот и не смей об этом забывать, – проговорила она, резко наклонившись ко мне и брызжа своей слюной мне в лицо.

Я посмотрел на неё своим пристальным взглядом. Лицо моей госпожи не было таким прекрасным, как раньше. Сейчас мне оно отчасти напоминало крысиную морду с тонким вздернутым носом. Вечно она щурила глаза, когда со мной говорила, будто бы пытаясь разглядеть всю суть моей души.

– Выбирай… – в последний раз прошипела она змеёй и удалилась так же внезапно, как и появилась.

Я снова прикрыл глаза, голова моя гудела теперь еще сильнее. Я задумался о снадобьях, что делал травник в моей цитадели. Пока я о них думал, в ванную комнату тихо вошла королева и, сложив руки перед собой, стояла предо мной в полном росте, держа осанку, как подобает царским особам.

– Ты всё слышала? – спросил я, не отрывая своего взора от неё.

На ней было уже новое платье. По сравнению с платьями, которые носила императрица, оно было очень скромное и невзрачное, на нём не было ни украшений, ни вырезов.

– Да. – тихо ответила она.

Тихий голос Лилии казался мне усладой для ушей после визгов Миражанны.

– До рассвета я должен решить, что с тобой делать. А теперь ступай, видеть никого не желаю.

Лилия незамедлительно удалилась. Я продолжал сидеть в холодной ванной и размышлять о предстоящем выборе. Долго думать мне не пришлось. Миражанна просто ревнует, она ужасный собственник! Небольшой подарок, ненавязчивое восхищение ее внешности и ума, нежное прикосновение и она растает. Како бы не была суровой моя императрица в первую очередь она женщина. Уж с женщиной я смогу сладить. Надеюсь, она все же смягчится…

Глава 3

Королева несуществующей страны

На горизонте виднелись пики моей цитадели. Еще несколько часов и я буду дома: в стенах прохладного замка, в своей купальне, в окружении бесшумных красивых служанок и полной тишины. Прохлада Грозовых лесов и пение обитавших в них птиц радовали мою душу. Наконец-то я дома! Не такое жаркое солнце пробивалось сквозь зелень деревьев, оставляя светлые полосы лучей. Щебетание птиц, дурманящий запах свежести после дождей и цветущие травы радовали мою мятежную душу. Да, в моем крае не было прекрасных голубых цветов, но зато были бескрайние вересковые поля и не менее прекрасные лесные цветы. Тот же папоротник выглядел привычно и знакомо. Лес кипел своей жизнью, это было видно даже с лесной дороги.

Мы шли длинной уставшей вереницей. Хоть часть войск и пришлось оставить в королевстве Ирис для поддержания порядка, нас все равно осталось не мало. Мои вассалы вели скованных рабов. На ветру красиво развивались знамена: мои и преданных мне лордов. Шествие я возглавлял на своем боевом коне. Мы все были измотаны долгой дорогой, тела наши были грязные, всюду измученные лица, осунувшиеся больные спины. Тяжелые латы непосильным грузом лежали на нас. Было невыносимо долгими неделями находиться в седлах в жару. Вспоминая кочевников и их образ жизни, меня пробирала дрожь. Находиться в дороге всю свою жизнь сможет не каждый народ.

Подарки и почетные награды от императрицы Миражанны по истине были щедры и привлекательны. Если бы мы не были самой устрашающей армией Великой Империи Солярис, то давно стали бы жертвами разбойников. Помимо рабов и подарков императрицы мы везли награбленное имущество. Это был славный поход.

С каждым часом замок был все виднее и виднее, от нетерпения мы прибавили ход. И вот на горизонте нам открылся город при цитадели – Обитель Молний. Пусть небольшой, но процветающий под моей властью. Мы гордым парадом вошли в него, пройдя по центральным улицам. Жители радостно приветствовали нас. Люди кидали цветы и прославляли нашу отвагу. Дети смотрели на нас, казалось бы, с замиранием сердца, а верные жены искали глазами и кидались на шеи вернувшимся мужьям. Старики же радостно обсуждали нас и нашу доблесть. В этом походе мы не понесли ни единой потери. Абсолютная победа.

Наконец-то добравшись до сердца Грозового Придела, до замка, до моей цитадели, я спешился с великана-коня и смог немного размяться. Конюхи тут же забрали его и отвели в стойло на заслуженный отдых. Моим слугам и рабам даже не нужно было отдавать приказов: все знали четко свою работу: что, когда сделать, что поднести и что подать.

Через весь двор я направился в замок, зная, что там меня ждет прохладная купель, горячая еда, холодный эль и теплая постель с очаровательной наложницей. Также я знал, что в замке спокойно расположат и предложат все самое лучшее моим спутникам. Долгожданный отдых от войны наступил.

Теперь у нас есть время немного отдохнуть и перевести дух до следующего похода. Императрица Миражанна была жадна до власти и земель – сколько бы она ни получала, ей все было мало. Мне порой казалось, что ей хочется покорить весь свет: все дикие моря и обитавших в них чудовищ, жаркие безжизненные пустыни и богатые просторы чужих земель. Я бы не удивился, если бы в один прекрасный момент она бы замахнулась на удел Божьих врат.

Ближе к вечеру, лежа в своей просторной спальне и слушая тихий дождь, я размышлял о последнем походе на королевство Ирис. Компанию мне составила моя наложница, что сейчас нежно втирала в мою уставшую спину лечебную мазь. Приятный травяной аромат не раздражал обоняние и лишь приносил одно удовольствие. Я ни разу не пожалел, что купил раба, который возглавил всех лекарей и травников Грозового Предела. За его заслуги я давно даровал ему свободу, и служил он мне верой и правдой. Его снадобья лишь изредка были горькими, а все масла и мази имели приятный аромат.

– Моему господину помассировать плечи и шею? – услышал я у себя над ухом тихий, нежный женский голос.

– Да, – на выдохе кратко ответил я.

Наложница плавно перешла со спины на плечи и шею. Я чувствовал, как меня щекотали ее длинные светлые волосы. Всё-таки Ирма была одной из лучших в любовном искусстве среди наложниц, что мне доводилось встречать. С ней можно было воплотить любое желание. Её гибкое податливое, молодое тело вызывало восторг, а нежный шепот ласкал слух. Я прикрыл глаза в приятной истоме. Тело наконец-то полностью расслабленно, и я могу спокойно отдохнуть. Но из моей головы всё никак не выходила королева Лилия. Как же было красиво её лицо! По сравнению с ней меркли все мои наложницы. Движения Ирмы были плавные и аккуратные. Её прижимавшееся ко мне тело оставляло приятное тепло.

– Ирма, птичка моя, налей мне выпить, – сказал я и встал с кровати.

Вытянув одну ногу, вторую согнув в колене и возложив на нее руки, прикрыв своё достоинство пуховым одеялом, я наблюдал за грациозным голым телом молодой девушки. На ней красиво висели разного рода украшения, что я ей дарил. Даже рабский ошейник и тот был тонок и сделан из серебра. Ирма могла составить хорошую конкуренцию любой леди, может быть, даже некоторым королевским особам. Но не Лилии. Та была несравнима с кем-либо. Жалко было бы видеть её голову на пике, выставленной на дворцовую стену. Как бы сильно от нее не хотела избавиться императрица Миражанна, я же себе этого позволить не мог. Её красота сразила меня с первых секунд, и я понял, что она стала бы прекрасным дополнением моей обширной коллекции.

В этом жестоком мире я старался видеть красоту во всем. Где-то приходилось её выискивать в глубине, где-то она была на поверхности. Даже окровавленная голова Лилии с её длинными пепельными волосами красиво смотрелась бы на пике.

Наложница тем временем прервала мои размышления и, аккуратно поставив поднос с яствами и выпивкой на кровать, присела рядом. Её осанка была безупречной, оголенные груди приковывали взор. Несомненно, Ирма знала все свои сильные стороны и умело их преподносила, а слабые хитро прятала. К примеру, в одно из наказаний, отведенных ей за срок рабства, ей изуродовали левое ухо, и теперь она скрывала его своими длинными пышными волосами так же умело, как и прятала свои бледные шрамы. Бедная девочка, сколько же выпало на её нелегкую долю. Смотреть на нее было одно удовольствие, более приятным было только делить с ней ложе.

– Господин окажет честь, расскажет своей соскучившиеся рабыне о своих небывалых походах и чужих государствах? – состроив невинные глаза, Ирма, как хитрая кошка, легла мне на ноги. – А то ваша раба очень сильно скучала без вашего внимания. – продолжила она, надув и без того большие алые губы, слащаво льстя.

– Ах ты хитрая лиса. – погладив её по пышным, мягким волосам и отпив холодного напитка, я добавил, – я сейчас устал и мысли мои заняты другим.

– Все думаете о прекрасной царице? – с некой ревностью сказала наложница.

– Не о царице, а о королеве Лилии. – поправил я Ирму.

– А в чем разница? – её тон сменился на игривый. Она подскочила на кровати, и я уже мог предугадать, чем это закончится. – Может мой любимый хозяин расскажет мне?

Стоя на четвереньках и выпятив грудь вперед, она смотрела на меня своим самым невинным взглядом. Её бедра вилял из стороны в сторону. В таком положении Ирма напоминала мне собаку, ждущую ласки и лакомств от хозяина. И я с удовольствием ей их дам.

Утро выдалось тяжелым. Всё-таки сказалась бессонная ночь и долгий поход, ну и эль, конечно же. Поэтому я решил провести его в большой и уютной постели. Ирма удалилась еще с первыми лучами солнца. Окна были открыты нараспашку, и из сада доносилась утренняя трель птиц и одинокое пение флейты. Мелодия была протяжна и грустна, словно твердила о расставании двух любящих сердец.

Я лежал один в прохладе и тишине, меня ничего не беспокоило. Прикрыв глаза, я думал, что смогу еще немного отдохнуть, но перед глазами встала картина недавних побоищ, да такая живая! В моем воспаленном мозгу, мне казалось, я слышал лязг боевого метала, и всё предо мной виднелось, как наяву. Вскочив, я беспокойно начал бродить по спальне из угла в угол, невольно прислушиваясь к грустной мелодии. Играл кто-то очень искусный, возможно, посвятивший всю жизнь игре на духовом инструменте.

Не сдержав любопытства, я выскочил на балкон и стал взглядом искать музыканта. Положив одну руку на холодный каменный поручень, я вспомнил покои королевы Лилии, её просторный балкон и перила из мрамора. В саду виднелись садовники, которые добросовестно выполняли свою работу, и это было видно по благоухающему саду с самыми редкими цветами, кустами и деревьями. Мощеные дорожки вели к беседкам и прозрачным прудам, в которых обитали рыбы. На деревьях вили гнезда разные птицы моего края, а рядом с ними в клетках сидели птицы из моей коллекции. Я коллекционировал все прекрасное.

Водя взглядом по саду, я тщетно искал музыканта и, уже отчаявшись увидеть его, решил вернуться обратно, как заметил робкую тень. Девушка шла медленно, держа изящные руки на флейте, и издавала самые прекрасные мелодии, что я когда-либо слышал. Её тёмное скромное платье почти ничем не отличалось от платьев служанок, но как изящно оно подчеркивало её фигуру. Она тихо шагала по саду. Длинные распущенные волосы едва колыхал утренний нежный ветерок. Я бы не узнал её, если бы не обычный цвет этих длинных и прекрасных волос. Пепельные волосы Лилиан смотрелись еще прекраснее, когда были распущены, нежели собраны в королевские прически. Я наблюдал за её брождением по саду и наслаждался игрой на флейте, и ни разу не пожалел, что выбрал именно её. За время нашего возвращения домой почти все её раны затянулись. Пусть я и не стал намного богаче и в очередной раз разгневал императрицу, зато в моей коллекции новый прекрасный, а возможно, самый редкий экземпляр. Королева несуществующей страны. Кто еще может таким похвастаться? Только я.

Глава 4

Вековые оковы

Я уже начал забывать вкус крови и запах гари человеческой плоти. С приходом мира в земли империи я сложил свои крылья и занялся своим Грозовым Приделом. Отведенные мне земли и живые существа, что обитали в них, процветающее жили свой век. Мы не знали бедности. В безжизненных горах мы обнаружили драгоценную руду и открыли шахты, где трудились тысячи рабов. Моё прошлое потихоньку начало меня отпускать, край процветал, и ничего не предвещало беды… Но как гром среди ясного неба прозвучал новый указ императрицы. Из имперских уст издано было пророчество:

Очередное проклятие имперской суки настигло меня. Когда я только начал жить, стал дышать полной грудью, она ударила меня в самое сердце. После того что мы в месте пережили… Заживо похоронить меня решила Миражанна. Но коварный план я тут же раскусил. Её интересовала не столько защита империи и её потомков, сколько драгоценные шахты моего края, его изобильные земли. Из мертвой и нищей пригорной страны, что вместе с титулом даровала мне императрица, я воссоздал один из самых богатых и процветающих приделов. Поставил замок у подножия гор, назначил вассалов, закрепив за ними земли. Выстроил оборону и создал самую сильную армию. Своими дождями оживил мёртвые, необитаемые никем леса и поля. В Приделы вернулась дичь и птица, стали возводиться города и деревни, зацвели поля обильным урожаем. Река, высохшая до ручья, вернула свою прежнюю мощь и величие, в неё пришла рыба. Все свои сбережения, все свои силы я вложил в тот край и в короткие промежутки между войнами обогащал его. Возвел речные порта, впустил торговцев с разных стран.

Чёрной завистью на меня глазела знать. Грозовой Придел, будучи мертвой землей, достался мне с насмешкой. Миражанна, как бы издеваясь за все мои заслуги, среди самых просторных и обильных земель, выбрала мне в подарок пепелище без единой травинки. В тот год каждый представитель знати считал своим долгом смеяться и подтрунивать надо мной и моим Грозовым Приделом. Мол, достойная земля – достойному палачу. Земля для кладбища, так звали мои владения. Но не прошло и года, как все зацвело и заблагоухало. Зависти не было предела.

И даже в моих скромных владениях я выделил место для храма Богини Гроз, ведь я владел её силой. Единственный властитель небес. Не было на свете белом больше существа, которое могло похвастаться таким же даром. Меня превозносили и в то же время опасались. Но те, кто хоть раз слышал о моих крыльях, боялись их появления. Лишь одним взмахом своих сильных и невероятно больших крыльев я мог уничтожать города. Благодаря им падали они в дикой агонии. Благодаря моим крыльям все солдаты империи возвращались домой живыми. Но каждый из жителей, населявших свет, и сама императрица боялись их появления.

Когда же в горах, принадлежащих мне, обнаружилась драгоценная руда и множество самоцветов, жадность императрицы взяла над ней верх. И она придумала смехотворный план, как избавиться от меня на веки-вечные и захватить мои владения. Миражанна решила проявить смекалку и напыщенное благородство, сказав, мол: «Для спасения наших потомков завещаю я тебе беречь мир».

Но все прозвучало с оглаской, что империя веками будет процветать. Ведь в себе Солярис собрала самые просторные и богатые земли, самое сильное воинство. Заключенные альянсы с соседними государствами на многие поколения вперед гарантировали мир. Значит, меня решили попросту убить. Возможно, даже те баллады и песни, те легенды, что слагали обо мне при моей жизни, забудутся в течение десятков лет. Кто обратится к забытому герою?

С самыми мрачными мыслями я возвращался домой из столицы. Тучи грозным мрачным покрывалом стягивались в большой купол, вторя моим горьким суждениям. Грозовой Придел по своей натуре был независимым краем. Им же он и останется. Пусть поддастся он мертвому плену, но Миражанне не достанется! Заберу с собой всё нажитое непосильным трудом! Каждую травинку, каждый клочок земли я умертвлю с собой.

Вернувшись в цитадель, я первую неделю потратил на изучение всевозможных сильнейших заклинаний для умертвления и погребения земли. Поиски мои были тщетны. ока я искал выход, по�