Неуёмность перевоплощений

После всякой прожитой ночи никому не дано остаться таким же, каким он был вчера. Не получится. Да и нет в этом никакого смысла. Об этом молодым, симпатичным людям девятнадцатилетним Мише и Зине, соседям по садоводческим участкам, азартно и убеждённо философствовал бродяга и бич Петр Терентьевич Измайлов. Возраст его по внешнему виду было определить невозможно: грязный, со всклоченной седой бородой, с такого же цвета отдельными участками волос на голове, местами заметно лысеющей…

Он утверждал, что ему чуть больше пятидесяти лет, и считал себя интеллигентным и довольно неглупым человеком. Одетый в лохмотья, со своей котомкой Измайлов, схоластично путешествующий по европейской, северо-западной части России, как иногда и по центральной, Измайлов обожал общаться с молодыми людьми и ненавязчиво и довольно культурно учить их уму-разуму.

Ставшие в минувшем году студентами одного из Санкт-Петербургских вузов, иногда в свободное время, самостоятельно и без присмотра над ними родителей любили пару дней отдохнуть на лоне природы. Можно ведь было и выкроить пару часов для того, чтобы, например, заняться прополкой грядок с морковью или свеклой, полить их.

Понятно, что они симпатизировали друг другу. Возможно, по этой причине, не сговариваясь, появлялись здесь. Есть возможность пообщаться и заодно послушать сумбурные и схоластичные лекции тунеядца и бродяги Измайлова, который, в принципе, порой выражал не такие уж и бредовые мысли.

Но тёплое время. Почему бы в середине мая ни посидеть на скамейке и ни поговорить о том, как стремительно изменяется мир, причём, скорей всего, не в лучшую сторону.

Наверное, он был прав в том, что пробуждение ото сна можно считать новым рождением. А то, что человек, побывав во время сновидений, часть которых помнит жалкими фрагментами, в разных мирах и обителях навещает себя самого везде, где только возможно.

– Постоянно, дорогие мои братцы кролики, – Пётр Терентьевич сидел на противоположной скамейке с важным видом, как царь или король, – везде и всюду наблюдается неуёмность перевоплощений.

– Почти ясно, Пётр Терентьевич, – частично согласился с бродячим философом Михаил, – ежедневно происходит и, может быть, даже чаще своеобразная реинкарнация.

– Именно так, – кивнул своё лохматой головой Измайлов, – но человек, как и любое земное существо, не способен управлять этим процессом, контролировать его или видоизменять. Деградировало Человечество. Ему на смену уже идёт более сильная цивилизация, и это справедливо.

– Мы тоже слышали о снежных людях, которые беспощадны и жестоки, – сказала Зинаида. – Может быть, всё это преувеличивают.

– Никто и ничего не пре6увеличивает, – возразил Измайлов. – Наоборот, очень многое не договаривают, чтобы людей не пугать. Но перемены эти неизбежны, справедливы и продуктивны.

– Ну, тут можно и поспорить, – возразил Михаил. – Какой нам смысл погибать или видоизменятся по воле каких-то там… монстров.

– Никто и никогда не умирает, по большому счёту, и не рождается, – ухмыльнулся Измайлов. – Он существует везде и всюду. У каждого их нас бесконечное количество отрезков жизней, образов и судеб.

– Такое понять невозможно, Пётр Терентьевич, – сказала Зинаида. – Уму непостижимо.

– А нам и вам это и понимать не надо, – взяв в руки котомку, Измайлов поднялся со скамейки. – Благодарю, братцы кролики, что накормили меня колбасой и варёными яйцами. Пойду дальше и продолжу сеять разумное и вечное.

Он направился в сторону леса. Молодые люди не так и долго провожали его глазами. Пётр Терентьевич, довольно быстро исчез в ближайшей берёзовой роще, будто его и не было. Словно померещился.

Молодые люди тоже решили немного прогуляться по ближайшему лесу. Не сидеть же на месте. Стояли тёплые дни, всё-таки, уже середина мая.

Над зелёным покровом бесконечной мари, с вкраплениями красных ягод прошлогодней клюквы и ранних весенних цветов вились птицы. Они видели, как по качающимся под ногами мхам в сторону большой берёзовой рощи брела группа двуногих существ. Это не ягодники, не грибники, да и, вообще, не люди и даже не обезьяны. Да и откуда бы здесь, на Северо-западе России взяться, тем же орангутангам и гориллам?

А вот уже, совсем не далеко от них, на лесной дороге, оказались Миша и Зина. Симпатичные. В джинсовых синих костюмах, в кроссовках. Они ещё до встречи с Измайловым договорились совершить короткую прогулку по лесу. Терпеливо ждали, когда старый и полоумный бродяга выскажется и уберётся прочь. Его можно послушать, но не долго. Утомляет.

Но теперь вот они дождались желанного момента, самой настоящего освобождения от нудного и надоедливого бича и вышли просто… на природу. Может быть, решили познакомиться поближе. Кто же их знает? Молодость. Во всяком случае, это гораздо приятней, чем слушать нелепые рассуждения строго бродяги о жизни и его нравоучения.

Парень и девушка остановились, решили передохнуть рядом с большими берёзами. Из травы выглядывали многочисленные светло-коричневые шляпки весенних грибов – сморчков. Их в это время бывает много.

– Жаль, что у нас собой, Зина, нет даже целлофановых пакетов, – сказал он. – А так ведь грибов можно было бы насобирать.

– Умные люди утверждают, – заметила она, – что ими запросто можно отравиться.

– Полная ерунда! Сморчки следует отварить, а потом отжать и ещё раз сварить. Можно их подольше подержать в кипящей воде.

– Я знаю. Да мой папа так и делает.

– Вот видишь. Всё оказывается очень просто.

– Долго ли нам на свои дачи вернуться, Миша. Пятнадцать минут ходу. Можно за ними сбегать.

– Да это я так, Зина. Мы же не за грибами сюда пришли.

– Само собой. Культурно гуляем. Иногда надо пройтись.

Он лукаво посмотрел на неё, обнял.

Девушка отпихнула его руку.

– Ты что такая робкая и нерешительная? – спросил Миша. – Мы ведь давно знакомы.

– Ну, и что с этого? – сказала она. – Поэтому меня надо лапать руками?

– У меня они чистые.

– Ну, ты и фрукт! Ты меня за этим в очередной раз и пригласил сюда… подышать чистым, лесным воздухом? Вот и дыши! Продуманный парень.

– Не было у меня зловещих планов. Просто, сейчас захотелось тебя обнять, как будто в последний раз в жизни. Да и весна. Щепка…

– Щепка на щепку лезет. Так, Миша?

– Примерно так. Зинуля.

– Опасно сейчас в траве валяться.

– Боишься, что медведи нас сожрут или лоси затопчут?

– Причём здесь лоси! Сейчас тут море энцефалитных клещей. Больно мне надо молодой умирать или парализованной ходить. Меня такая перспектива не радует.

– Не проблема, Зина. Вернёмся на дачи. Зайдём ко мне в домик или к тебе, разденемся и осмотрим друг друга… внимательно. Вдруг какой-нибудь клещ прицепился.

– Клещ – это ты, Миша. А рассматривать будешь свою прабабушку или самого себя в большое зеркало. Можешь даже селфи сделать – полную обнажёнку. В интернет впихнёшь и станешь знаменитым, как Наполеон или ещё кто-нибудь из иностранцев.

– Ну, я же не контуженный. Я самый нормальный человек.

– А если нормальный, то почему такой нетерпеливый? Не так же это всё делается.

– Да ну тебя!

Он сделал вид, что обиделся, отошёл в сторону.

Она присела на ствол поваленного дерева. Подумав немного, парень подошёл к девушке, устроился рядом с ней.

– Если честно, то ты мне очень понравилась, – признался Михаил. – Раньше тебя я на наших дачах не замечал, а теперь вот…

– Мы повзрослели, Миша. В этом и вся причина, – сказала девушка. – Ты мне тоже нравишься. Раньше, помню, бегало рядом с нашим дачным домиком какое-то грязное и мелкое существо, на тебя похожее. А теперь вот… примерно нормальный вид.

– О твоём босоногом детстве, Зина, я могу сказать почти то же самое и даже больше.

– Зря обиделся, Миша. Нельзя же вот так… сразу к девушке приставать. Требуется какое-то время.

– А если его нет?

– У нас, Миша, времени целый воз и маленькая тележка.

– Да ладно. Я могу и подождать. Я терпеливый. Но кто его знает. Вот устану ждать и женюсь на первой встречной.

Она обняла его, поцеловала в нос. Приободрившись, парень решил заключить в свои объятья подругу детства. Но та оттолкнула его и, шутя, погрозила пальцем.

Ему ничего не оставалось делать, как продолжить беседы про жизнь. Про новые игры в Интернете поговорили, про фильмы… О чём ещё беседовать? Но тему Михаил, всё-таки, нашёл, животрепещущую, почти фантастическую. Он, между прочим, слышал, что во многих местах России люди пропадают не десятками, а сотнями. Не бесследно, конечно, потом сотрудники МЧС находят отдельные части тел… недоеденных граждан.

У них, у спасателей, служба такая – находить то, что осталось от человека. Такое вот своеобразное спасение.

Как бы, между прочим, Михаил заметил, что и Ленинградская область, и граничащая с ней Новгородская – самый настоящий рай для разного рода монстров. Глухие леса, топкие болота… Вполне, возможно, что уже бродят вдоль местных дорог и по берегам рек огромные, двуногие волосатые чудовища и пожирают людей. Всех тех, кто ушёл на болота за клюквой и не вернулся назад, практически не ищут. Их гибель списывают на топкие болота. Частично это так…

Зина резко поднялась со ствола дерева, схватила его за руку, потянула к тропе. Понятно, такие разговоры ей были не очень-то и приятны. От них даже страшно делается. Да и пора уже домой, точнее, возвращаться на свои садоводческие участки. Можно и там немного пообщаться, а потом и в город ехать. Как получится.

Пришлось Михаилу тоже встать на ноги. Он осмотрелся по сторонам. И вдруг лицо его перекосилось гримасой неподдельного ужаса. Было от чего напугаться. Из глубины берёзовой рощи к ним вышли пять огромных двуногих существ, покрытых густой и длинной чёрно-бурой шерстью. Жуткая встреча.

Эти, явно не дружелюбно настроенные монстры, встали полукругом вокруг них, оскалив мощные острые зубы. Девушка, прижавшись к парню всем телом, прошептала:

– Вот и смерть наша пришла, Мишенька. Как не хочется умирать!

Она была права, жить им оставалось считанные секунды. Больше ничего Миша и Зина не успели сказать друг другу. А ведь давно хотели поведать что-то важное и сокровенное.

Мгновение – и на высокие лесные травы начала струями литься человеческая кровь и падать куски мяса, и уже наполовину обглоданные кости.

Но даже с высоты птичьего полёта не разглядишь всего того, что произошло здесь, в светлом берёзовом бору, рядом с тропой. Очень уж густы кроны деревьев. Да если и увидят что-то птицы, разве же они что-нибудь скажут? Особенно, вороны. У птиц и зверей свои заботы. Пора гнёзд и спариваний у них пока не прошла. До начала лета ещё половина месяца.

Вот они, чёрные, крикливые птицы, уже опустились на место трагедии. Им довольно много мяса оставили снежные люди, то бишь, бигфуты, которые, якобы, не существуют в природе. Птицы довольны, им тоже есть, чем полакомится. А там и мыши-полёвки своё возьмут, и даже муравей кусочек уже мёртвой ткани человеческого тела утащит в свой «многоэтажный дом». Жизнь продолжалась, но не для всех. Не для Миши и Зины.

Через несколько дней в поисках пропавших студентов принимали участие не только сотрудники правоохранительных органов, МЧС и добровольцы. Их поисками занималось и несколько подразделений воинской части, расположенной рядом с дачами и автотрассой Москва-Санкт-Петербург.

Среди довольно густой растительности не так легко было сразу что-либо обнаружить. Но поиски дали страшный результат. Воины лейтенанта мотострелкового взвода Виктора Ковалёва обнаружили оторванные головы Миши и Зины. Зрелище было жутким, рядовые Игнат Меркулов и Георгий Сатяев потеряли сознание. Многие из тех, кто стали очевидцами страшного зрелища, были близки к этому.

Но надо отдать должное сотрудникам полиции. Они вовремя оцепили место трагедии и не допустили к нему даже безутешных родственников Миши и Зины. Нечего там особо разглядывать то, чем по своему служебному долгу обязаны заниматься криминалисты и следователи. Да ведь им тоже, видевшим многие десятки, а то и сотни человеческих жертв, подобного видеть ещё не приходилось.

Ясно было одно: на студентов напало несколько кровожадных, невиданных зверей, которые сразу же устроили здесь своё жуткое пиршество. Оставили только обглоданные кости и человеческие головы.

В глубоком раздумье в стороне с воинами своего взвода стоял лейтенант Ковалёв. Печаль и горькая тоска, как, впрочем, и всех присутствующих овладела молодым, богатырского телосложения, высокорослым офицером. В его синих глазах стояли слёзы. Он ни от кого не скрывал своих чувств и ощущений. Держал фуражку в руках, тяжело вздыхал, иногда поглаживая затылок своей коротко стриженой, светловолосой головы.

К нему и понурым солдатам взвода подошёл человек среднего возраста в гражданской одежде, вероятно оперативник или следователь, и сказал:

– Постарайтесь, мужики, особо не распространятся об этом кошмарном случае. Проще всего, забыть всё то, что вы здесь видели.

– Пожалуй, забыть это будет не так просто, – ответил Ковалёв, – тем более молодым солдатам. Они ещё пороха не нюхали. Да и я не так часто.

– Я подобное вижу тоже не каждый день.

– Кто же такое сотворил, что за существа?

– Во всяком случае, не люди и не медведи.

– Значит, это совершили двуногие монстры, в существование которых многие до сих пор не верят?

– Что уж там крутить? Похоже, что это так. Но пока постарайся, лейтенант, со своими ребятами меньше об этом распространятся на стороне. Впрочем, как получится. Шила в мешке не утаишь. Вы свободны!

Кивнув головой, представитель правоохранительных органов направился к большой группе поисковиков-добровольцев.

По такому особому случаю для воинов взвода лейтенанта Ковалёва этот день начальство сделало выходным днём и для других подразделений, которые принимали участие в поиске пропавших студентов. Это было, вполне, справедливым решением. Пусть воины отдохнут, частично освободятся от неприятных, гнетущих впечатлений, приведут свои мысли в порядок.

Лейтенанту Ковалёву было тоже рекомендовано отдохнуть в своей холостяцкой однокомнатной квартире, посмотреть что-нибудь по телевизору или полистать какой-нибудь журнал. Его взвод, в любом случае, останется под присмотром и опекой других офицеров. Всё будет нормально. Самые главные командиры решили поступить так.

Сидя в комнате за столом, перед экраном телевизора, где политологи о чём-то азартно говорили, Ковалёв погрузился в свои мысли. Они были о бренном мире, который стремительно менялся и далеко не в лучшую сторону.

«Для того, чтобы хорошо жить в России, – подумал он, – не обязательно быть её патриотом. Скорей всего, лучше таковым, вообще, не числиться. Время не совсем обычное. Мало сказать, что весьма и весьма смутное».

Оно просто невероятно логически обоснованное, противоречит тому доброму, что должно происходить, но вот никак не происходит. Опасное торможение на поворотах истории. Впрочем, практически везде и всюду так, в каждом «уголке» планеты. Буквально весь мир сошёл с ума.

Многое откладывается на «потом», причём, теми господами и дамами, которые странным и невероятным образом это райское «потом» лично для себя, своих родных и близких уже сотворили, прямо, сейчас… на тысячу лет вперёд. Молодцы… подсуетились. А для подавляющего числа жителей Земли всё добрые перемены находятся только там, за горизонтом. Но ведь к нему за всю свою жизнь не подойдёшь, как ни старайся.

Возможно, появление во всех уголках планеты кровожадных монстров, это расплата людей за бездумность, за равнодушие к судьбе ближних своих и дальних. Не переоценка ценностей произошла, а замена их желание прекрасно и беззаботно жить или просто стараться… выжить. У каждого своя стезя, в данном случае, сотворённая самим Дьяволом. Но, может быть это не так. Придёт время – и многие проблемы решатся сами собой.

В противоречивом мире царящего неравенства, несчастья и беды не обходят стороной никого, и то, что творится и творилось вокруг настолько реально и неотвратимо, что остаётся только разводить руками. Что ни говори, но преступники разных родов и видов – тоже, пусть не самая лучшая и приветливая, но часть народа этой планеты. Знали бы они, что ни в каких Европах и Америках уже не укроешься от того, что надвигается на земной мир, то, может быть… Впрочем, нет. Сути своей они бы, всё равно, не поменяли, даже и не попытались так поступить. Неизлечимо больны.

Эта грязная волна, рождённая в искажённом мире, накатывается и на Россию. И уже абсолютно никому из двуногих, давно уже неадекватно мыслящих, существ не так просто сделать вид, что ничего страшного и преступного не происходит. Уже произошло. Пришла всемирная беда и возможно оттуда, откуда её не ждали.

Она, как и нищета, бедность, безысходность, интернациональна. Теперь только Господь Бог решает, кого ему следует карать, а кого – миловать. А как, что и почему он делает, даже для великих мудрецов – необъяснимое явление и мрачная тайна. Вряд ли, она когда-нибудь будет раскрыта. Как утопали неокрепшие разумы самых любознательных граждан в несуразных, чумных гипотезах, так и будут. Ничего другого не остаётся делать, а лишь предполагать…

Правда, по большому счёту, ничего мы не страшимся, даже конца света, приближением которого нас пугают элитные маги, волшебники и, прости господи, экстрасенсы. Да только ли они? С телевизионного экрана проникновенно смотрят на нас весьма и весьма странного образа мышления ведущие и проповедуют, убеждают, что скоро всем людям – полные кранты. Готовят к чему-то страшному… При этом сами, как бы, находятся в стороне. Предполагают, что рука божья их не зацепит. Они ведь… особенные.

Конечно же, это заблуждение. Но если приближение конца света, всего лишь, на два-три процента, явление, вполне, возможное, то и этого достаточно для того, чтобы не просто задуматься, но и постараться не убивать Землю. Правда, сегодня это занятие опасное и бесполезное. Наша планета – мудрое и мощное существо, которое сумеет постоять за себя, освободится от двуногих паразитов. Способов самосохранения и защиты у неё множество, причем, таковых, о существовании которых даже и близко не подозревают люди.

Пусть, на первый взгляд, нелепые пророчества в этом направлении, в любой момент, к сожалению, могут стать не объяснимой, но объективной реальностью. Но если это так, то, наверное, незачем и задумываться и пытаться простолюдинам Земли, хоть как-то, напоминать власть имущим о своём существовании. Зачем? Всё равно ведь, ничего хорошего впереди не ожидается. Не предвидится в конце тёмного тоннеля даже жалких намёков на яркий солнечный свет.

Но самые ближайшие катаклизмы коснуться буквально всех. Даже те, кому удастся сохранить на какое-то, короткое время свои жизни и дать потомство, останутся в проигрыше. Ведь не людей они породят, а монстров. И это произойдёт в самые кратчайшие сроки.

Господа и дамы, которые готовят своими предсказаниями и действиями «простых» людей к глобальным катастрофам, не ведают того, что и сами не защищены. Но, тем не менее, они сделали своё чёрное дело, большую, основную часть жителей планеты убедили в том, что им не стоит вести борьбу за своё существование и улучшение жизни. Ведь впереди – безысходность.

В той же Африке или Латинской Америке людям, получается, нечего терять, кроме собственных подобий жизней, не страшны им никакие катаклизмы и экологические катастрофы. Пусть природа топит их водой, испепеляет нещадным огнём, ввергает в земную тряску (землетрясение), убивает шаровыми и прочими молниями, они, всё равно, в глубинах своего зомбированного сознания смирились даже с этим.

Разум «простых» людей готов ко всему. О подсознании говорить, вообще, не стоит, ибо то, что в нём заключено – непостижимая тайна даже для великих просвещённых. Но и оно изрядно замусорено и, некоторым образом, тоже порабощено и тоже… зомбировано.

Зато подавляющему числу граждан планеты Земля, можно сказать, босоногому и незащищённому от бед никаким образом, всё-таки, гораздо проще существовать на белом свете, чем двуногим «денежным мешкам». Не ведая того, большинство людей не только подсознательно уже практически готово к любым надвигающимся событиям.

Но мудрых людей, которых не так уж много, ничуть не радует, не утешает всё происходящее. Правда, оно ставит нищих и обездоленных в равные условия с теми, кто подгрёб под себя всё, что можно. Причём, продолжает это делать, утверждая, что так и должно быть. Наивные и… никчемные, пустые создания.

Не то, что бы в мире назревала экологическая катастрофа. Нет. Она перестала… назревать потому, что уже назрела, стала жестокой действительностью. Явилась – не запылилась. Поздно было выражать некоторую озабоченность и определённые упрёки в адрес тех, кто, думая о собственных колоссальных денежных накоплениях всякого рода недвижимостях, уверенно и нагло разделили людей по сортам и категориям.

Заодно они напрочь забыли и о том, что ведь, на самом деле, Земля – колыбель Человечества, но ни в коем случае не Кормушка для, как бы, избранных.

Не стремительно, не внезапно, а «плавно» пришло на Землю такое время, когда от всемирной беды уже невозможно было уйти, точнее, спрятаться в каком-нибудь бункере или пещере. Назревающая проблема несколько десятилетий тому назад была, как говорится, была спущена на тормоза руководителями всех стран планеты. Если бы даже и существовали способы, с помощью которых люди смогли бы поместить всю нашу общую, уже не только российскую, а мировую беду в своеобразную обсервацию, то не смогли бы оставить всё, как есть.

Она расширялась, росла и порождала зоны, одну страшней другой. Неотвратимая кровавая эпидемия.

Вот, что такое обсервация в современной трактовке значения данного слова, общепринятого понятия. Здесь не район или загон для чумных и прокажённых, а живое пространство, поглощающее всё, уничтожающее и преобразующее Земную Обитель. И ему плевать на разного рода пустые и никчемные законы, установки и правила, морально-нравственные нормы…

Человечество прокололось, обгадилось по самые уши. Оно показало и доказало, что не только не совершенно, но и абсолютно нелепо и крайне опасно для всего того, что его окружает. Рудиментарно, само по себе. Тоже ведь своеобразная пандемия.

Причиной стремительного наступления Растущей Обсервации на мир условно мыслящих двуногих существ, прежде всего, стало варварское отношение к использованию и добыче природных ресурсов. Увы, так происходило не только в России, а почти во всех процветающих и не очень странах земного мира.

Варварская добыча нефти, газа, угля и прочих полезных ископаемых, хищническая вырубка лесов, загрязнение водных массивов, засорение и засоление пахотных угодий…

Кроме этого, свою негативную роль сыграло испытание и применение в, так называемых, локальных войнах самых разных видов оружия. Перечислять все существующие безобразия можно было бы сколько угодно. Но когда почти всем двуногим мыслящим существам многое понятно, смысла в этом нет. Так, поговорить о насущных проблемах и несправедливости, конечно можно, но в замкнутом пространстве, типа кухни. Лишь только это и оставалось.

Суть самой беды, всемирной катастрофы, теперь уже заключалась не в таянии ледников, глобальном потеплении, похолодании и прочих явлениях, а совершенно в ином. Назрел эпохальный период Всемирной Мутации, который, начал активно, с одной стороны, уничтожать Человечество, а с другой – преображать его.

На его основе начали появляться другие разумные существа, более приспособленные к больной окружающей среде. Природа Земли зачастую не только жестока, но и рациональна. Она решила просто: не может Человечество существовать разумно, не нанося вред окружающей среде, значит, стоит найти ему достойную замену. Всё просто и в Мирозданческом Плане справедливо.

Об этом в последние дни и месяцы часто размышлял лейтенант Виктор Ковалёв. Да разве же только он один задумывался над тем, что, как и почему происходит вокруг?

Не только к отдельным личностям, но и к подавляющему большинству, двуногих, весьма и весьма условно разумных существ, к примеру, в России «умная мысля приходит опосля». Впрочем, везде и всюду теперь творится такое. Даже гораздо худшее. Земной мир , помимо всего прочего, поглощает хаос, суета, неразбериха… Создаётся устойчивое впечатление, что подавляющее большинство абсолютно неадекватных власть имущих господ и дам умышленно наступают на грабли, а потому планомерно получают крепкие удары по своим широким и узким лбам. Не соизволили, по большому счёту, даже о личном благополучии позаботиться.

Самоуверенность и наивная вера в собственную неподсудность подвели. Вот и оказались они на берегу великой реки Возмездия за содеянное им, где плещется не лазурная вода, а людская кровушка. А ведь её никак не переплыть даже на самых шикарных яхтах. Не получится.

Этим «аттракционом» всем простолюдинам Земной Обители можно было бы полюбоваться со стороны, если бы и они ни попадали под жестокие удары жестоко организованной «судьбы», организованной для простых людей важными чиновниками и олигархами всех мастей, разных кланов и всяческих партий.

Так получилось, что Ковалёв знал о происходящем вокруг гораздо больше, чем очень и очень многие жители планеты. Нет, он не был предсказателем, ясновидящим или великим экстрасенсом. Всего лишь лейтенант Российской Армии, но из тех, кому в самые ближайшие дни в одном из районов предстояло с оружием в руках защищать. без преувеличения, всё человечество. А для этого надо было кое-что знать и быть готовым к любой экстремальной ситуации.

Вчера его вызвал в свой кабинет на «дружескую беседу» командир мотострелковой дивизии, генерал-майор Ягодин. С одной стороны, строгий и серьёзный командир, а вместе с тем, простой и благодушный. Ответственная должность и высокое звание не превратили его в важного военного чиновника, он остался человеком. А это уже много, и не каждому дано пройти испытание большими должностями, деньгами и великой славой. Но речь не о них, серых воронах, возомнивших себя павлинами или белыми лебедями, а конкретно, о генерале Ягодине.

Даже солдаты, когда упоминали его в своих разговорах, то называли его не генералом, даже не «батей», а по имени и отчеству – Геннадий Михайлович или просто «Михалыч». Это многого стоит.

С Ковалёвым он вёл себя просто и важный разговор с командиром взвода начал без каких-либо предисловий. Командир дивизии вручил в руки молодому офицеру небольшую брошюру с грифом «секретно» и со странным названием «Гмоны». Сначала Виктор подумал, что здесь обычная опечатка и просто искажено слово «гномы». Но очень быстро убедился, что никакой ошибки в названии нет.

Ягодин посоветовал, точнее, приказал лейтенанту внимательно прочитать эту «книжицу» прямо в его кабинете, а сам вышел за дверь, сказав, что через минут пятнадцать-двадцать вернётся назад, и они обстоятельно поговорят о важном деле. Оно не требует отлагательства.

Эта небольшая брошюра сделала своё дело. Зловещая реальность происходящего излагалась в ней просто и коротко, с конкретными примерами. Ознакомившись с этим секретным документом, лейтенант Ковалёв попытался не проанализировать, а просто осмыслить, постичь своим разумом всё то, что творилось в мире. Но сделать это было не так легко. Трудно поверить в то, что ещё вчера считалось если не фантастикой, то никчемной грудой нелепых гипотез и предположений.

А речь в брошюре, как раз, и шла о глобальной катастрофе, которая уже навалилась на Человечество и начала его в прямом и переносном смысле его пожирать. Оказалось, что странные волосатые существа, которых всё чаще и чаще видят во всех странах Земного Мира, но и в самых разных уголках России, это не снежные люди, не йети, а гмоны. Жестокие и беспощадные. Часть людей они убивают и, как правило, съедают.

«Везёт» только тем, с кем они насильно вступают в половую связь. Тех монстры оставляют в живых, но вместе с этим и заражают их, передают им опасный и зловещий вирус «Сигма», в частности, его разновидность – «Штамм № 11». После этого заражённый человек начинает очень быстро перерождаться, изменяться. В общем, эта зараза называется ещё и Вирусом Агрессивной Мутации (ВАМ).

Через восемь-десять дней у инфицированных людей на животе вырастает густая сине-чёрная шерсть, в виде треугольников самых разных размеров. В это время они становятся активными вирусоносителями и опасны для окружающих до полного своего перевоплощения. От уже «созревших» гмонов заражение может происходить только половым путём. Во всём мире монстры и заражённые (из числа неизлечимых) люди подлежали уничтожению. Просто не было другого выхода, не существовало иных методов борьбы со страшной катастрофой.

Причиной появления на Земле уже не десятков, а многих сотен тысяч, если не миллионов жестоких монстров стали генные модифицированные продукты (ГМО). Именно, в России монстров, новоявленных чудовищ и назвали «гмонами». Первые три буквы этого названия говорили сами за себя.

Если в России и в ряде некоторых стран была уже несколько лет запрещено выращивание сельскохозяйственных продуктов с помощью ГМО, то в США, в Центральной Африке и большинстве провинций Китая появление на рынке дешёвой кукурузы, картофеля и прочего только приветствовалось. Таким образом, как бы, решалась всемирная проблема с продуктами питания. Но такое решение возродило множество глобальных задач и породило гмонов.

В общем, результат от такой «выгоды» и явной наживы разного рода олигархов планеты не заставил себя ждать. На доброй половине африканского континента уже не существовало людей, там жили и завоёвывали оставшееся пространство монстры. По сути, двуногие разумные существа иного порядка, со значительно видоизменённым генотипом.

В Китае одна четвёртая часть территории была уже захвачена двуногими чудовищами, которые продолжали активно размножаться. Не намного лучше обстояли дела в США. Пять южных штатов, может быть, уже и больше, стали обсервациями, где проживали только гмоны. Не просто проживали, а развивались физически и умственно.

Они бесстрашно шли на танки, на крупные воинские соединения и одерживали победу за победой. Не лучше дела обстояли, к примеру, в Индии.

Что касается России, то на Дальнем Востоке и в некоторых районах Сибири уже шла страшная кровопролитная война с гмонами. Но всё держалось, при возможности, в секрете. Правительство считало, что такая информация могла бы посеять ненужную панику. Но скрыть от населения страны происходящее было невозможно, тем более, объяснить причину и последствия глобальной катастрофы.

Да и борьба с монстрами велась, правда, с переменным успехом и большими жертвами и потерями. Одним словом, так называемый, человеческий мир стоял на грани уничтожения и полного преобразования. Новых двуногих человекообразных существ считать людьми было нельзя. Это было нечто другое.

Когда командир дивизии вернулся в свой кабинет, то в первую очередь спросил у лейтенанта, что он думает по этому поводу.

– Простите, товарищ генерал-майор, – ответил Ковалёв, – но мой рассудок просто отказывается это понимать. Честно сказать, я и не знаю, что думать.

– Я тоже в некотором недоумении, – признался Ягодин. – А тем не менее, всё это так. Потому я дал возможность тебе, Виктор, ознакомиться с этим материалом в одиночестве. Так легче воспринимаются любые чудеса, даже самые страшные. Впрочем, совсем недавно, именно, гмоны сожрали студентов – парня и девушку.

– Я видел то, что от них осталось, товарищ генерал-майор. Головы и обглоданные кости.

– И эта трагедия произошла рядом с нами, совсем недалеко от нашей воинской части. По всей земле-матушке такое… От людей уже ничего не скроешь. Совсем скоро для народа подобные события не станут тайной.

– В похоже, что это так, товарищ генерал-майор. В принципе, сейчас мне многое стало понятно. Благодарю вас, что вы мне доверяете. Не знаю только, почему.

– Потому, что недели через две тебе предстоит отправляться в дальнюю и опасную командировку, точнее, временно поменять место службы.

– Придётся повоевать? Понимаю. Я готов, товарищ генерал-майор!

– Хочу тебе сказать, лейтенант, что это дело добровольное. Можешь отказаться. Но там, на дальних рубежах, на чужой земле ты будешь защищать, прежде всего, Россию.

– Я готов, товарищ генерал-майор!

– Я в тебе не сомневался, Виктор. Полетишь, почти инкогнито, в США, может быть, в Калифорнию. Потом ещё уточним, куда. Там у них дело – швах. Американцы попросили помощи у международных военных сил. Но некоторые подробности потом. Вызову к себе и прямо отсюда поедешь в аэропорт, а потом и… на самолёт.

– Так точно! – Ковалёв встал с места. – Информация не подлежит огласке.

Но тут же Ковалёв не удержался и выразил и некоторое недоумение. Ведь давно уже США, как и многие страны Европы, нельзя назвать дружественными по отношению к России. Почему же российские воины должны им помогать справляться с бедами? Не логично получается.

Что ж поделать, если уже многое, происходящее в мире, не поддаётся элементарной формальной логике. Командир дивизии Ягодин почти повторил то, что сказал только что. Он пояснил, что угроза в данном случае нависла над всем Человечеством. Каждый участок Земли должен быть «зачищен». На территории России борьба с гмонами уже идёт, но складывается на некоторых участках соприкосновения с врагом не очень здорово, борьба с монстрами протекает с переменным успехом. Но пока терпимо.

– Я понимаю, лейтенант, что, по сути, среди недругов службу нести сложно, – сказал Ягодин. – Но так уже тебе выпадает. Ты не один такой.

– Значит, найду, с кем пообщаться, – улыбнулся Виктор. – Родная речь – большая поддержка для воинов в самых трудных ситуациях.

– Все верно. Но я курсе того, что ты неплохо владеешь английским языком.

– Да. Изучал его не основательно, но сносно, товарищ генерал-майор, на всякий случай. Общаться с англо-говорящими смогу.

– Вот он тебе и пригодится, Виктор, знание чужого языка.

– Наверное, пригодится.

– Старайся там держать себя в руках. Просто выполняй свой воинский долг, – порекомендовал Ягодин офицеру. – Не вступай в споры и в полемику ни с кем. Но помни, не забывай, что ты российский офицер и защищаешь на чужбине, прежде всего, интересы России. Не позволяй себя унижать и оскорблять. Это тоже важно.

– Ничего. Постараюсь всё преодолеть. Никто и ничего о моей предстоящей командировке ничего не услышит и то, что мне известно о гмонах. На новом месте временной службы постараюсь не конфликтовать.

– Не такая уж теперь и секретная, эта страшная катастрофа, лейтенант. Через неделю, а может быть, и гораздо раньше, в России будет введено военное положение.

– Виноват! Не совсем понимаю. Это произойдет инкогнито? Но ведь невозможно…

– Правильно. Совсем скоро все и всё будут знать. Никуда от этого не денешься.

– С этим в Россию придут и перемены. Любая новость такого порядка…

– Да, ты прав. Предпринимателей, например, которые выращивают генные модифицированные овощи и фрукты, придётся расстреливать на месте. Их уже четыре года тому назад предупреждали и убедительно просили не наживаться на крови своих соотечественников. Так что, пока не распространяйся на эту тему. Впрочем, и особо эту… тайну уже и не храни. Явное не скрыть. Началась всемирная катастрофа.

На том он и расстался с генералом Ягодиным. Оставалось только ожидать начала своей заграничной командировки.

Лейтенант Ковалёв сидел за столом в трикотажном костюме в своей малосемейной однокомнатной квартире офицерского четырёхэтажного дома восковой части и пил чай с лимоном. Наступил вечер, и офицер свободен от службы. Есть время подумать о житье и бытье и даже немного отдохнуть. Почему бы его ни использовать?

К нему в комнату, без стука в дверь, по-свойски, вошёл капитан, командир роты технического обслуживания, в основном, боевых машин пехоты Кирилл Ломов, тоже одетый по-домашнему. На пять-шесть лет постарше Ковалёва. Но тоже, пока холостяк. Высокорослый, худой, кареглазый, немного лысеющий…

Он привычным жестом налил и себе в большую фарфоровую чашку чаю, положил туда пару ложек сахара, кусочек лимона. Отхлебнул глоток чая из чашки и неожиданно сказал:

– А я, Витя, видел одного из них? Вот, как тебя. Не в упор, но на очень близком расстоянии. Это абсолютная и железобетонная правда.

– О ком ты говоришь, Кирилл? Кого ты видел? – наигранно удивлённо спросил Ковалёв.– Ты о привидениях, что ли, говоришь? Это от переутомления.

– Какие, к чёрту, привидения! Я чудовище видел… огромное. Почти что человек, но здоровяк… Весь в шерсти, какой-то чёрно-бурой.

– Хорошо.

– Чего ж хорошего, Виктор?

– Хорошо, что он тебя не съел вместе с хромовыми сапогами, товарищ капитан.

– Отставить, лейтенант! Я говорю, вполне, серьёзно. Смотрю, что ты мне не веришь, Ковалёв. Напрасно. Надо верить старшим по званию и, тем более, по возрасту.

– Верю, но фрагментами. Я учитываю то, Кирилл Васильевич, что ты – большой фантазёр, в душе и самым натуральным образом, художник и поэт. Ты разглядел то, что тебе захотелось увидеть.

– Чушь собачья, Витя! В метрах трёхстах от меня стоял тогда самый настоящий монстр, не так далёко от танкового полигона, и смотрел на меня. Две недели тому назад я встретился с ним. Он прикидывал, сможет ли меня догнать. Но, видно, понял, что затея бесполезная. Между нами было пусть не такое уж и большое, но, всё же, расстояние.

– Вполне, возможно, что это так, товарищ капитан, старший товарищ мой… Ломов. Ведь если существуем мы, люди, то почему на это не имеют права бигфуты? Имеют. Причём, на самом законном основании. Земля – наш общий дом.

– Правильная мысль. Целиком и полностью с тобой согласен! Ведь имеются в природе всякие звери. Мы же не воспринимаем их, как чудо. Всё обычно и привычно. Но на Земле происходит страшная мутация. Я где-то об этом слышал. Земля слухами полнится. Да я и сам понял. Да ведь этих студентов, рядом с дачами, не медведи разорвали на мелкие части.

– Это сделали не медведи. Чего уж тут крутить и финтить. Наступает очень сложное время. Не только для России, а для стран всего мира.

– Мне тоже так кажется. Да ведь и я кое-что знаю. Интернет ничего не скрывает.

– Но многое преувеличивает, Кирилл. Согласись!

– Случается с ним такое. Но здесь не тот случай. Имеются фото и видео, рассказы очевидцев и даже пострадавших, но, к счастью, уцелевших.

Капитан убеждённо заметил, что, именно, эти существа – новая разумная цивилизация планеты. Они – не просто гости с каких-нибудь планет. Они здешние, и уже хозяева на Земле. Правда, в России, ещё всё относительно спокойно, но в Западной Европе, Северной Америке, в большинстве районов Африки… ситуация безрадостная. Там не предвидится ничего хорошего. НАТО в растерянности и толком не знает, что следует в самую первую очередь защищать.

Но умолчал Ломов о том, что при встрече он не планировал бежать прочь от опасного и непредсказуемого двуного монстра. Напротив. Он подошёл к гмону на близкое расстояние, и одним метким пистолетным выстрелом сразил чудовище наповал. Получился чёткий, прицельный выстрел. Пуля из пистолета Макарова попала гмону в правый глаз.

Не стал Кирилл Васильевич по причине своей скромности об этом рассказывать лейтенанту Ковалёву. Конечно, командира дивизии генерал-майора Ягодина поставил в известность, сразу же доложил ему по сотовому телефону о произошедшем.

Буквально через полчаса на место случившегося подъехали несколько автомашин с научными сотрудниками одного из довольно засекреченных научно-исследовательских институтов и группой вооружённых спецназовцев специальной службы ФСБ. Погрузили тело гмона в закрытый фургон и повезли в одну из лабораторий, к учёным. Пусть разбираются, пусть изучают.

Лейтенант Ковалёв, понимал, что Ломова разумом Господь не обидел. До очень многих земных загадок он дошёл ещё и самостоятельно, своим умом. Этот офицер умел анализировать и сопоставлять факты. Ковалёву не имело смысла в чём-то переубеждать своего товарища.

Справедливо капитан считал, что давно уже не великая тайна для «простых» людей планеты, что всё экологические катастрофы происходили и происходят потому, что некоторым двуногим существам срочно понадобились запасные «пирожки с капустой», приобрётённые не совсем просто, а за чужой счёт… Тут не всё так… обычно, как кажется.

Непомерные аппетиты и запросы некоторых господ из мировой, как бы, элиты стали одной из причин существующей проблемы.

Вполне, серьёзно Ломов сказал, что ещё сто лет тому назад или гораздо раньше следовало бы американских магнатов и важных чиновников самым обычным способом линчевать. Если бы ни существовало бы разных мерзавцев на свете, их потомства, то на планете Земля давно бы воцарился порядок. А его пора наводить.

С этим утверждением Ковалёв тоже спорить не стал, понимал, что его товарищ имеет в виду не только кровососов из США. Их, порождающих одну проблему за другой, ныне предостаточно везде и всюду.

За мелкими и крупными махинациями всяких негодяев стоят миллионы безвременно и безвозвратно потерянных человеческих жизней. А ведь парадокс ещё заключается и в том, что мироеды, для которых не существует ничего святого, разумного и рационального, ещё и «веруют» в Бога, молятся, обращаются к нему… Какая пошлость! Решили вслед за библейским верблюдом пройти в вечный рай сквозь игольное ушко. Но ведь у них ничего не получится. Ни в каких иных мирах не ждут их ангелы с пирогами, цветами и духовыми оркестрами. Исключено.

– Теперь уже, Витя, не ставится вопрос такого плана, верим ли мы в Бога или нет, – убеждённо сказал Ломов. – Всё гораздо круче. Господь перестал верить в нас, потому старается, уже не условно, а реально и стремительно сотворить из земного сообщества людей обсервацию, некую, уже не «фантастическую» зону.

– Какую зону, Кирилл? – спросил у сослуживца Ковалёв. – Что ты под этим подразумеваешь, товарищ капитан?

– Да вот такую зону, Витя, которая создаётся не для людей, а для этих монстров и подобных им. Пришла пора отгородить от нас земную природу, чтобы дать ей возможность выжить, пусть даже мутируя, изменяясь. Мы уже изолированы не как бы, а явно. Причём, основательно.

– Я, конечно, повторяюсь. Но у тебя, Кирилл в голове, мощная фантастика. Бесспорно.

– Не только у меня, но уже у многих людей. Причем, Виктор, никакая здесь не фантастика, а жуткая реальность. Причём, самая настоящая. Ничего не убавить и не прибавить.

Если кто-нибудь посчитал бы, что друзья вели за чаем беседу о политике, то, явно бы, ошибся. Речь шла о чистой социологии, частично, об антропологии, и, конечно же, об экологии, которая к такой организации, как Гринпис, отношения никогда не имела и не имеет. Это факт очевиден.

Но размышления Ковалёва и Ломова были запоздалыми, ибо всемирная катастрофа не просто собиралась стать владычицей планеты, она уже царила везде и всюду и с успехом одерживала победы.

Поздно, господа хорошие, стыдить уже и американцев, которые экспортировали в нормальные страны свою «свободу». Не стоило подражать дурным примерам. Ведь из, так называемой, Страны Свободы пришла в нормальные обители не только «демократия», но и неизлечимый вирус Мутирующего Сознания Человека, его поступков и связанных с ним явлений. А с ним, вместе с ГМО, и катастрофическая зараза – Вирус Агрессивной Мутации (ВАМ). Если точнее, то вирус «Сигма, штамм №11».

Да ведь, именно, американцы, «ради мира на Земле», сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Распоясавшиеся англосаксы страстно желают и Россию превратить в колонии. Но теперь уж у них ничего не получится. Упустили момент, как говорится, проморгали «вспышку». Похоже, что за их такие вот выкрутасы, всё же, придётся платить… Очень дорогой ценой.

Когда нет истинных ценностей, то отсутствует и Жизнь, в своём нормальном виде и проявлении. Значит, пришла пора менять, но только не шило на мыло, а «человека» на Человека. Речь идёт совершенно об ином существе, более жизнеспособном, организованном и, в любом случае, гуманном и справедливом, открытом и честном. В рамках возможного и реального, разумеется.

Для него понятие «соборность» не будет пустой фишкой или кубиком, на всех сторонах которого красуется сплошное зеро.

Лейтенант Ковалёв решил, что будет разумно и правильно рассказать своему другу Кириллу обо всём том, что знает сам и что уже очень скоро перестанет быть государственной тайной. Но о своей предстоящей командировке в неизвестность умолчал. Да ведь и командир дивизии, генерал Ягодин прямо ему сказал, что теперь уже Вирус Агрессивной Мутации и всё вокруг него творящееся не в настоящее время не такая уж и тайна, которую следует хранить.

По сути, она уже давно стала секретом Полишинеля. Да ведь и Кирилл знает об этом если не всё, то очень многое. Да ведь по большому счёту и не существует в Земном Мире ни одного мудреца, который основательно проник даже в одну из самых «простейших» тайн. В желании это сделать он непременно натолкнётся на множество возникающих перед ним вопросов, на которые не так просто и однозначно ответить.

Ко всему услышанному капитан Ломов отнёсся спокойно. Он только выразил некоторое сомнение в том, что новая цивилизация разумных существ будет хуже, чем… человеческая. Люди так накуролесили и нагрешили, что, может быть, им требуется замена. Впрочем, кто его знает.

Не то, что бы Кирилл был по жизни нигилистом, но считал, что если зарождается новая цивилизация, то в этом есть какой-то даже не вселенский, а мирозданческий смысл. Абсолютно ничего просто так, спонтанно не происходит. Случайность здесь исключена, да ведь и она, всего лишь, одна из форм закономерности.

Наверняка новые гуманоиды, к примеру, не станут вручать свои судьбы весьма странным и наглым «партийным спискам», за которые ныне бездумно отдают свои голоса «простые» люди. Конечно же, те, кто придут на смену людям, будут ратовать за всеобщее счастье, а не отдельных партий, групп, кланов и прочих «болезненных образований» общего Великого Организма.

– Ты, Кирилл, пусть и романтик, – возразил Ковалёв, – но очень опасен в своих суждениях, как субъект, как человек. Разве ты не можешь понять, что настала всемирная катастрофа?

– Не я опасен, Виктор, – возразил капитан, – а всё то, что происходит вокруг нас.

– Но ведь мы, люди, всё это сотворили. Теперь с большим трудом будем исправлять ошибки. Получится ли?

– Получится. Только ведь и осмыслить стоит всё происходящее. Может быть, двуногие монстры – это очищение, всемирный катарсис. Пришло время одну цивилизацию менять на другую.

– Какую ещё… другую? Пойми, Кирилл, что это катастрофа! Вина за происходящее лежит на человечестве. Но теперь уже не имеется никакой причины судить людям друг друга за совершённые ошибки – не время. Надо действовать.

– Добрый ты, лейтенант Ковалёв. Очень добрый. Давай всех оптом простим, тех же англосаксов и немцев, и будем готовиться к их очередным подлостям.

– Не добрый я, Кирилл. Просто не всегда и всё понимаю. А прощать того, кто готов тебе выстрелит в спину, не следует. Разделяю твоё мнение.

– Да я почти такой же, как и ты. К несчастью, мы, русские люди и, вообще, россияне склонны к тому, чтобы прощать тех, кто сотворил над нами зло. Такая особая ментальность. Потому и копаемся в глубинах собственных душ, ищем причину всех бед там и больше нигде.

– Частично и мы виноваты, Кирилл, в том, что происходит. Слишком терпеливы. Правда, до поры и до времени.

– Всё-таки, Виктор, я считаю, что всё имеет право на жизнь. Но в данном случае история происходит скверная. Или мы их уничтожим, или они нас.

– Ждать у моря погода теперь дико и смешно. Получается, что не всё, Кирилл, имеет право на жизнь.

– Чёрт его знает! Ну, конечно, будем бороться. Нас ведь не может порадовать только то, что вместе с нами погибнут или переродятся и явные предатели России, вредители и двуногие крохоборы-кровопийцы.

– Их давно следовало бы ставить к стенке, подвергать их принудительной эвтаназии. Сейчас воздух, как говорится, воздух был бы чище.

– Может быть, ты прав, но, возможно, и нет. Но не спорю с тобой, Витя. Я просто размышляю. Приходится противоречить самому себе.

– Весь мир на распутье. Но на размышление времени нет.

Оба офицера в разговоре сошлись на том, что жертвой любых экологических катастроф, не столько стихийных, сколько сотворённых людьми, справедливо стало ныне самое высокоорганизованное и, вместе с тем, менее приспособленное к жизни на Земле, по сравнению с другими биологическими видами, животное. Это – человек, который всеми путями и способами уничтожал и уничтожает самого себя.

Но Господь давал и сейчас, как уже происходило неоднократно, если не всем, то какой-то части человеческих потомков даёт возможность выжить.

– Всё-таки, палка о двух концах. Пусть какой-то части людей дано будет преобразиться, – глубокомысленно изрёк Ломов, – но ведь они получат возможность и продолжать своё существование. Величайший очередной шанс.

– Бредишь, Кирюша, – сказал Ковалёв. – Когда ты станешь монстром, тем самым гмоном, ты уже будешь другим существом. Ничего человеческого в тебе не останется. Гмоны истребляют не только людей, но и разум… Вселенский разум! Как этого не понять? Это страшная эмиграция в чудовищную неизвестность.

– Понимаю. Идёт жуткое и неуёмное перевоплощение всего существующего.

– Прежде всего, человека, Кирилл. И мириться с этим никак нельзя.

– Но ты, Виктор, не спеши записывать меня во враги народа! Я же тебе говорю, что просто размышляю. Не собираюсь я обниматься с гмонами и теми же англосаксами. Для меня, что те, что другие – одно.

– Из одной крайности в своих рассуждениях, Кирилл, ты впадаешь в другую.

– Никаких крайностей! Я – самый настоящий патриот своей страны. Я категорически против любого рода эмиграции и не смог бы, например, в той же Англии или в США прожить и недели. Меня устроит только Россия и нормальное человеческое состояние. Другие варианты не греют.

– Потому и будем защищать свою страну от всех и всяческих бед, товарищ капитан. Другого выхода нет.

– Понятно, мы с тобой, Витя, офицеры Российской Армии и русские люди, поэтому в любую минуту… Если всё обстоит именно так, как ты говоришь, то воевать придётся всем нам – и старому, и малому. Я не пожалею жизни… Но могу же, в дружеской беседе, я в чём-то немного посомневаться? Имею же я на это право, как старший по званию.

Оба засмеялись. Без юмора и шуток никак не обойтись даже во время артобстрела и совсем не потому, что многие из россиян бесчувственные даже к самим себе, грубые, как кирзовые сапоги. Всё гораздо сложнее и одновременно проще. Подсознательно мы понимаем и чувствуем, что земная физическая смерть – это очередное, следующее рождение. Поэтому и умирать нелепо и грешно на куче заокеанских долларов, горько сожалея о том, что не можешь взять всё это с собой.

Да и веселило Ковалёва и Ломова, главным образом, то, что они на какие-то мгновения представили себя в образе гмонов… Короче говоря, дал себе возможность мыслить и рассуждать не по уставу. В свободное от службы время это не поощряется, не приветствуется, но допускается.

– Меня только одно удивляет, – сказал Ковалёв. – Все в части знают, что ты ярый противник англосаксов международной политики обнаглевшей верхушки США и Британии. Их современные, как бы, ценности и, главным образом, довольно сомнительной демократии. Но вот, как-то, странно получается…

– Что тебя удивляет, Виктор Петрович? – спросил Ломов. – Говори, не скромничай! Постараюсь ответить тебе на вопрос, доложить о том, что тебя интересует.

– Многим известно, что ты в состоянии общаться на английском языке лучше иного североамериканца. Зачем тебе это надо, Кирилл? С кем тут беседовать на нём? С местными коровами?

– Удивительный ты человек, Виктор. Но ты ведь владеешь этим зыком. Зачем? Но, как говорится, на всякий случай. Может быть, пригодится.

– А я обожаю изучать языки. Для интереса. Кстати я неплохо владею немецким, французским, испанским и, само собой, итальянским. Правда, не думаю, что они мне пригодятся. Я занимаюсь ремонтом военной       техники, которая обожает русскую речь.

– Теперь понятно.

– Я когда-то был женат. Но вот уже несколько лет, как холостяк. Надо же чем-то заниматься в свободное от службы время.

Не стал лейтенант интересоваться личной жизнью Сомова, спрашивать, как и почему тот стал холостяком. Надо будет, сам обо всём расскажет. Тем более, капитан Сомов в их части человек новый. Меньше года тому назад перевели его откуда-то с Севера в их часть. Так получилось, что сдружились. Наверное, потому, что были соседями в их офицерском доме. Да и, вообще, «технарь» Кирилл Васильевич показался ему довольно приветливым человеком. И это уже немало.

Невероятно, но если выжившей части человечества придётся попасть под влияние диких, невероятных мутаций, измениться коренным образом, то в этом не будет ничего хорошего. Ковалёв это понимал, Сомов – тоже, но пока ещё не до конца. Он обожал анализировать, размышлять, в какой-то степени, спорить с самим собой.

Жаль, что на Земле многое даже неглупыми людьми было упущено, искажено, истолковано не совсем верно и весьма тенденциозно. Далеко не все те, кто ратовал за, так называемую, чистоту экологической среды, понимал, что борьба должна сводиться, в основном, уже не столько к тому, чтобы сохранить животных, занесённых в Красную Книгу, а сколько самого… человека.

Ведь он уже давно находился там… во Вселенской Красной Книге и вписан в неё огромными красными буквами если не самим Господом, то его небесными сподвижниками. Но этот незримый фолиант, без сомнения, стал «настольной» книгой самого Бога. Тот, кто сейчас заботился о благе ближнего своего и дальнего, о собственном народе и процветании Родины, не просто считался патриотом России, но и всей Земли.

Здравый и полезный космополитизм, но весьма и весьма… запоздалый. Трудно, конечно же, быть патриотом всего Мироздания, но попытаться стоит. Ведь тот, кто борется со злом и жестокими бедами за Родину, по сути, спасает весь мир и не только земной. Помыслы лейтенанта Ковалёва были чисты и строго определённы. Если спасаешь Россию, значит, и всё Человечество.

Война самых настоящих, двух противоборствующих миров, по сути, уже не просто шла, а набирала обороты. Было бы преступно и нелепо сомневаться в том, что опасность преувеличена, поэтому рьяно бороться с ней не стоит. Пусть всё идёт своим чередом, а там, как говорится, видно будет. Зачастую господа, жирующие на чужих костях, бывают настолько не разумны и не дальновидны, что просто диву даёшься.

Всё самое ими не предвиденное, видимо, происходит от того, что в их головах царствуют или главенствуют мысли только об увеличении прибавочной стоимости, пополняющие их бездонные, точнее, безразмерные карманы. Причём, любым, самым изощрённым и бандитским способом они стремятся к обогащению. Да ведь и покрасоваться «сложным» господам и дамам перед «простым» народом, публично продемонстрировать, какие они… особенные.

Конечно же, большинство этих субъектов в заблуждениях своих рассчитывали, что лично их разного рода беды и напасти обойдут стороной. Ведь они – не просто люди, а самого высшего сорта. А если иные из них и продолжали изображать из себя патриотов, то это со стороны выглядело мерзко. Давным-давно почти каждый нормальный, «простой» человек знал, правая и левая рука одного организма никогда не будут вести борьбу друг с другом. Таковой была сложившаяся ситуация, ставшая системой.

Но видимость такового потешного «боя» создавали и продолжали создавать. Всемирная мафия пусть не сплочённая, но единая, с чем не стоит спорить. Но слишком уж самонадеянны и уверены в своих возможностях её представители. Этакие, гордые индюки, мечтающие по ковровым дорожкам торжественно, под туш духовых оркестров вальяжно пройти даже в потусторонний рай. Они ведь и на кровавой войне людей с гмонами попытаются нажиться. Такая у олигархов, барыг и чиновников появляется великая возможность – целиком проглотить очередного телёнка и не подавиться его костями.

Потому Вирус Агрессивной Мутации если и волновал их, то незначительно. Они ведь особые… неприкосновенные господа и дамы, не подозревающие о том, что являются, всего лишь, временными персонажами активно текущей, страшной социальной сказки, поспешно объявленной ими реальностью и необходимостью. А гмонов они постараются сделать своими рабами. Такое вот «простенькое» желание господ и дам, до гробовой доски «раскатавших свои губы».

Давние друзья и собеседники Ковалёв и Ломов, не сразу, но нашли точку соприкосновения в своих мировоззрениях. Пришли к одному и тому же выводу: самые страшные трагедии происходят не на больших и основных дорогах, а на их обочинах. А потом уже захватывают всё существующее, начиная с магистралей.

У небольшого лесного озера, не так далеко от шоссейной дороги Москва – Санкт-Петербург, стояло несколько автомашин. Здесь проводили свободное время несколько десятков отдыхающих. Некоторые загорали, играли в пинг-понг и даже пытались удить рыбу. Только у воды, как водится, можно зачерпнуть горсть прохлады. Ведь жарко, почти по-летнему. Вторая половина одного из дней поздней весны.

Тут же, не так далеко от воды стоял и мощный и «навороченный» автомобиль-внедорожник японского производства, скорей всего, что-то, из «Крауйзеров». Из «тачки» не очень громко слышалась современная, как бы, музыка. Потом её вырубили, поднадоела. Да и конкретные беседы вести мешала.

А разговоры житейские вела представительная компания мужчин, в чёрных костюмах, при галстуках. Обычное дело. На полчаса, свернув в сторону с трассы, подъехали к озеру магнат и его телохранители. Все они находились в неплохом настроении. Но майское парилово, не очень характерное для этих мест, не мешало им любоваться природой перед продолжением пути из северной столицы в самую натуральную и законную.

Распахнув пиджак, философски смотрел на происходящее крупный российский предприниматель Родион Осиновский. Дышал свежим воздухом, прикрыв свои глаза от яркого солнца широким чёрными очками. Ему было чуть более сорока лет. Он, моложавый брюнет, мужчина крепкого телосложения, удачливый бизнесмен и бога�