Ангел

Отрада

Глава 1

Артём Бубнов сидел в поезде в расстроенных чувствах, раздумывая бросить ему спорт или продолжать завоёвывать пьедестал выступая в ветеранских движениях? Третье место, которое он занял сегодня в ветеранских соревнованиях Черноземья, по вольной борьбе, подсказывало ему: «уйди с ковра красиво и переходи на физкультуру и не забывай, что у тебя дома лежит диплом о высшем образовании». А внутренний голос напоминал ему: «Ты же инженер, – вот и продвигайся по своей профессии, а наследие борьбы скоро скажется на твоём позвоночнике и на артериальном давлении».

И действительно после защиты диплома он ни одного дня не проработал по своему профилю. Везде ему отвечали инженеры не нужны, требуются слесаря, сварщики, токаря. Но зато у него масса предложений была работать тренером, но он хоть и был до мозга костей пропитан спортивной борьбой, но в роли тренера себя не видел. Считая, что в спорте в нынешнее время много нечистоплотности. Какого тренера не послушаешь, везде одни только интриги, которые мешают прогрессу спорта. Около месяца отработал в женском коллективе, на должности руководителя. Но там его хватило только на месяц. После чего, он пошёл в вагонное депо и устроился проводником на поезд, где проработал четыре года. Затем занимался частным извозом три года, от которого радости мало было и последнее время он частный предприниматель торгуя авто запчастями на авто рынке. Опять же, ежедневной радости в этом бизнесе он не находил, да и денег больших не было. Сейчас находясь в трясущемся поезде, он вдруг вспомнил о своём временно похороненном в домашних документах дипломе: «В настоящее время у нас половина выпускников различных вузов работают не тем, на кого много лет учились, вон Вова Зайцев мой сосед, на заводе во вредном цеху крановщиком работает. Правда у него зарплата завидная, но каким он будет перед выходом на пенсию. Да и вопрос, доживёт ли он до неё? Но как бы то ни было попробую оптимизировать свой диплом».

Рано утром он сошёл с поезда в своём городе и отвергнув услуги таксистов пошёл пешком до дома, находившийся в полутора километрах от вокзала. Бросив сумку в кладовку, он сразу принялся искать свой диплом, который без всякого труда нашёл в куче документов. Он даже не взглянул на него, думая, что это может быть плохой приметой. Просто поцеловал «фасад» диплома и положил его на стол. Но на следующий день забыл про него и как обычно накинул на себя куртку, сел за руль и поехал на авто рынок продавать остатки запасных частей. Торги шли не ахти, но распродавать их было необходимо, иначе он просто может забыть про них, если найдёт себе работу по нраву. А если он уже он решился на такой шаг, то с пути сбиваться не будет, такой был нрав Артёма.

Шёл конец апреля, весна теплом не особо одаривала и ещё пока отдавало прохладцей, хотя на тополях уже появились маленькие лепестки. Он застегнул до самого подбородка молнию на куртке и вышел из салона автомобиля, чтобы купить кофе. Но до него не дошёл, на полпути столкнулся со своим однокурсником и соперником по ковру Веденеевым Борисом.

– Вот это да! – в один голос произнесли они, – это сколько же мы с тобой не виделись? – первым спросил Борис.

– Наверное лет пятнадцать, – ответил Артём, – ты же с борьбой завязал сразу после института.

– А ты когда?

– А я со вчерашнего дня, – бросил Артём, – последние годы выступал по ветеранам. А вчера после бронзы, привезённой из Черноземья, решил оставить спорт. Не хочется, но попробую устроится тренером или инструктором на производство. Там хоть стабильно будет платить.

– А ты что после института себе работу подходящую не мог найти? – поинтересовался Борис.

– Видишь ли мой друг, – тогда дилемма была, – либо добиваешься работы на кого учился и забываешь про спорт, либо ищешь более свободную работу и готов выходить на ковёр. Я выбрал вначале первое, мне предложили работу заведующего канцелярией на механическом заводе. Я думал там буду с производственной документацией разбираться. А оказалось, что это чисто женская работа. Месяц там кое-как протянул и перешёл на второй вариант, устроился в вагонное депо выступая за Локомотив. Но через четыре года у них спорт развалился, а мне пришлось помахать им ручкой и заниматься частным извозом. А здесь с поездками на соревнования появились свои трудности, хоть я и мастер спорта. Не каждый руководитель готов оказывать спонсорскую помощь, для чужого дяди. Ушёл на рынок, здесь чуть получше, – второстепенные поездки сократил, но на важные, как Мир, Европа, Россия, денежку копил. Вот вчера это был мой последний вояж. Всё! Баста! Надо искать приличную работу и оседать на одном месте. Годки идут, а семьи до сих пор нет.

– Слушай меня внимательно Тёма? – оживился Борис, – у тебя есть фактура и внешность не простая, ну а про твоё владение языком и твою целенаправленность я хорошо помню. Давай ко мне иди работать?

– А это куда на завод? – тихо спросил Артём.

– На завод, но работать ты будешь в другом месте в должности директора оздоровительного пансионата «Отрада».

– А ты кто там? – удивился Артём.

– Я председатель профсоюзного комитета машиностроительного завода, – обрадовал он друга, – понимаешь в чём дело. Это значит, тебе необязательно бросать спорт. Профком все поездки на соревнования тебе будет оплачивать, я лично об этом позабочусь.

– Считай, что я твоё предложение принял с большой охотой, – сказал Артём, – а вот со спортом завязать я принял окончательное решение. К тому же я думаю, что незнакомая для меня работа руководителя такого уровня наверняка требует к себе постоянного внимания и ежедневного обучения. Тут одной фактурой не обойдёшься.

– Правильно мыслишь Артём, – начал хлопать себя по карманам Борис, – как хорошо, что я тебя встретил, а то меня генеральный директор завода Шустов совсем запилил с этой вакансией.

Нащупав у себя в кармане плаща портмоне, Борис достал из него визитку и протянул её Артёму:

– Жду тебя завтра с утра, не откладывай на другой день. А то к моему горлу уже заводское руководство руки протягивает, – пошутил он. – Должен понимать, что абы кого на эту должность не поставишь. Сам понимаешь большие руководители тоже люди и имеют свои слабости, поэтому если заметишь что-то непотребное делай вид, что ты глухонемой и никакими жестами не обладаешь. Тишина должна быть как в склепе.

– За это мне можно и не говорить, – убедительно заверил друга Артём.

– Оттого что знаю тебя хорошо, поэтому и пригласил на эту шоколадную должность. Далековато, конечно, от города двадцать пять километров, но там у тебя будет не только свой кабинет, но и свой номер, и даже служебный автобус. Так что, если захочешь расслабиться и переночевать на природе под плеск волн, проблем у тебя с этим не будет.

Глава 2

– Плюнь на эту обольстительную должность, – сказала ему вечером мать моя посуду, – ты сейчас свободный человек, налоги платишь в пенсионный фонд и начальников над тобой нет. А там ты будешь не только, как евнух, но исполнитель всех прихотей высокого начальства. Ты не забывай, что я двадцать два года отдала этому заводу. Эту Отраду открыли без меня два года назад, но я об ней наслышана столько нелицеприятных фактов, говорят этот пансионат приравнивают к Техасскому борделю и к узаконенному дому терпимости. Правда условия там высшие для отдыха, а вот медицина в нём в основном платная, но свои результаты даёт. Поверь мне – твоё трудоустройство в эту клоаку, будет шагом в пропасть. Тебя там женщины испортят, и ты потеряешь свою весовую категорию.

– Мам мне всё равно сейчас, что там творится, – возразил он матери, – попробую в этом доме грехов, навести порядок. Не получится, рассчитаюсь оттуда в два счёта. Но в трудовой книжке иметь запись директора пансионата, мне не помешает. По этому профилю можно найти работу и в другом месте. Сейчас посмотри каждый завод имеет свой санаторий или пансионат, на худой конец базу отдыха.

– А ты думаешь тебя там ждут? – сердито посмотрела на него мать, – все высшие места заняты. Поверь мне я об этой закулисной приперченной жизни немного знаю. Всё-таки я на этом заводе до пенсии отработала. И меня всегда избирали в ревизионную комиссию.

– Я знаю, что ты работала на самом солидном предприятии города, туда сейчас даже простым работягой не устроишься из-за высоких заработков, – не переставал пререкаться с ней сын. – Но ты только что себе противоречила, сказав, что все высшие места заняты. А не хочешь, чтобы твой сын оформился на приличную должность.

– Делай что хочешь, – плюнула в раковину мать, – но моё сердце подсказывает, горчицу есть тебе в этой Отраде придётся ложками. Но не прислушавшись к словам матери он утром поехал на конец города на машиностроительный завод. Бориса он нашёл быстро перед проходной завода в двухэтажном здании. Встретил он его с радушием и распростёртыми объятиями.

– Я знал, что ты меня не подведёшь, – возбуждённо говорил Борис. – Сам понимаешь работа ответственная, а нам случайные люди не нужны там. В подчинение у тебя будет приличное количество людей, с которыми ты легко управишься. Люди поголовно все сговорчивые и исполнительные. Стариков практически нет, кроме слесаря сантехника и электрика им по полтиннику, остальные все молодые. Один медик в твоём распоряжении, у остальных имеется свой хозяин. Они у нас только медицинские кабинеты арендуют, вместе со стоматологом. Вообще я тебе Артём скажу, нам обоим повезло что встретились. Ты работу себе нашёл, а я кадровый вопрос закрыл. Я уже генеральному директору с самого утра доложил, что достойная кандидатура найдена. Он же сам в прошлом баскетболист, поэтому твою кандидатуру одобрил без лишних вопросов.

– Неужели так важна вашей дирекции кандидатура директора пансионата, – пожал плечами Артём, – это же не квалифицированная должность, а больше социально-культурная и обслуживающая сфера. И я думаю с ней справлюсь, организаторские и лидерские качества ты сам знаешь во мне заложены.

– Поэтому и предложил с ходу тебе эту должность, – сказал Веденеев. – Знаю, что ты справишься с любой общественной руководящей должностью. И директор, я тебе скажу там нужен не просто статист, а крутой администратор. Так же не забывай, что отдыхать к нам приезжают со всего холдинга, где он пустил корни и в других городах России. А это значит не только с нашего завода народ здесь отдыхает, тут география будет расширена.

После чего он протянул Артёму несколько бланков и заставил их заполнять. Когда Артём освободился от них, Веденеев пожал другу руку и сказал:

– Поздравляю, с сегодняшнего дня ты директор пансионата и на людях я для тебя не Борис, а Борис Григорьевич. Сейчас садимся в мою машину и поедем представляться на твой «курорт». Оттуда после работы поедешь на автобусе пансионата.

– Зачем, я на своих колёсах еду, – пожал плечами Артём.

– Тогда дело совсем упрощается, – облегченно сказал Борис – едем на твоей машине. До обеда я дарю тебе своё время, потом кушаем с тобой в Отраде, и ты меня возвращаешь в мой кабинет. А завтра у тебя с восьми утра начинается курортная жизнь. В пансионате в кругу молодок и медиков значительно повысится твой жизненный ресурс. Поверь мне, я убедился в этом и у меня тоже здесь есть свой персональный номер, который я нередко посещаю и не только со своей семьёй.

– У меня пока семьи, нет, – сказал Артём, – но думаю после завершения спортивной карьеры, я этот вопрос разрешу.

– Если ты намерен женится, то обрати внимание на свой персонал, – дал совет Веденеев, – ведь мы к нему не приближаемся близко. Генеральный запретил с ними шашни впустую заводить, чтобы ни холдинг, ни завод не позорить.

– Умно! – оценил тактичное табу директора Артём.

– Не просто умно, а гениально, меньше сплетен по заводу и холдингу будет ходить, да и женский персонал всегда должен быть в форме, а не с помятыми мордашками, как было до предыдущего директора.

– А где кстати мой предшественник? – поинтересовался Артём уже в машине.

– Не спрашивай, – махнул он рукой, – ей прописан строгий многолетний постельный режим. Ей семьдесят три года было, и она в феврале этого года хорошо поскользнулась около своего дома, сломав ногу и повредив позвоночник. Для неё слишком много поблажек делала администрация завода, другого давно бы выгнали за её промашки. Но она мать большого губернского начальника Василькова, слышал про такого.

– Нет, конечно, я только спортивное руководство знаю и всё, – задумчиво ответил Артём.

– Если бы знал кого, то достойную работу давно бы себе нашёл. – И то верно, я как-то не подумал, – сказал Веденеев, – но этот вопрос у нас сейчас снят с повестки дня. Тебе сейчас надо будет контакты со своими подчинёнными наводить, а они я тебе скажу все как на подбор, вежливые и покладистые. Ни на одного сотрудника никаких нареканий не было. Правда главбух с гонором женщина, но красоты неотразимой, типичная шоколадка! Хотя с тобой она может быть поласковей, а вот с бывшим директором пансионата они постоянно ругались. Та была можно сказать дряхлой старухой, а эта Нина Сергеевна молодая и ретивая и знает, как работать с финансами. Сейчас Салтычихи не стало, – так Василькову все называли, – уточнил он, – спокойная атмосфера витает в коллективе.

– Это хорошо, – с облегчением сказал Артём, – я думал мне плохое наследство досталось, которое придётся перевоспитывать. – Такого у нас не может быть, – недоумённо посмотрел Веденеев на Артёма, – работой там каждый дорожит, у них же зарплата в пансионе не профсоюзная, а как в среднем у рабочих всего холдинга. Так что и ты не унывай насчёт этого, обижен не будешь. Оклад будет не маленький.

– Не маленький это сколько?

– Пускай для тебя это будет сюрпризом, – загадочно усмехнулся Веденеев, – но точно знаю, когда тебе первую получку на карту переведут, ты мне безмерное спасибо скажешь. К примеру, горничные у нас получают как в пятизвёздочном отеле по пятьдесят тысяч.

– Ощутимо, но хорошие дела я без внимания не оставляю, отправляю бумерангом благодарность адресату, – спокойно пояснил Артём.

Глава 3

На самом деле это был не пансионат, а наполовину санаторий местного значения, хотя там отдыхало немного людей из других городов, где были предприятия, относящие к холдингу. Этот пансионат находился на берегу реки Волги. В полу километрах от него был виден могучий сосновый бор. Территория Отрады была вся освещена так, что там и ночь казалась днём. Умащённые асфальтом тротуары брали начало от корпуса и вились на три километра в чащу леса. В ограждении периметра, кроме центральных ворот были установлены две калитки, которые на ночь обязательно закрывались. Само здание было двухэтажным и длинным, с оригинальной архитектурой. С одной стороны обзор был на Волгу, а с другой на лес, столовую и спортивный зал. За высоким модулем стоял небольшой медицинский центр, в котором было всего восемь кабинетов.

– Территория, конечно, здесь великолепная, – отметил Артём, – и само здание похоже на сказочное. Не думал, что у нас в городе имеется такое прекрасное заведение для отдыха. Да оно любому черноморскому санаторию приличную фору даст.

– Итальянское зодчество. – гордо сказал Веденеев, – поэтому руководство холдинга любит здесь регулярно отдыхать. В конце корпуса стоит крыльцо это вход только для высшего персонала холдинга. У них там свои люкс номера, своя горничная и своя уборщица. Тебе, как директору везде зелёный свет включён и если что увидишь непорядок, не стесняйся, устраивать им головомойку. Если проблемы какие возникнут, звони мне немедленно, или заму директора по режиму Янину. Мужик гниловатый, но он нужен иногда для решения некоторых вопросах, но это когда меня нет.

– Ты покажи мне моё гнездо, где я буду почивать, с остальным я сам разберусь, – произнёс Артём.

– Что тебе так не терпится? – вопрошающе посмотрел Веденеев на друга, – ты назначен сюда не почивать, а наводить порядок, который здесь посеяла старая грымза. Хотя опочивальня у тебя будет с винтовой лестницей, над твоим кабинетом.

– Что неужели как олигарх буду здесь жить? – расплылся в улыбке Артём, – двухэтажная квартира, была всегда моей мечтой. Веди меня туда?

– Сейчас пойдём ближе знакомиться с этим замком, где находятся и твои апартаменты, – таинственно произнёс Борис. – Но в первую очередь, наверное, надо встретиться с персоналом, который сегодня на смене. Со столовскими работниками познакомишься попозже во время обеда.

Они вошли в помещение, где у входа сидел охранник, а напротив расположилась администратор. Они прямиком направились к ней:

– Варвара обзвони всех, – сказал Веденеев молодой девушке, пускай спускаются в кабинет директора. Буду вас знакомить с новым властелином, – кивнул он на Артёма.

По её виду было понятно, что старая бабка им все опостылела, так как радость на её лице было спрятать невозможно. Она протянула ключ от кабинета Веденееву и включила свой телефон. А мужчины в это время зашли в кабинет директора. Ничего в нём лишнего не было, стол письменный с компьютером, два шкафа, – один книжный, второй для посуды. Два дивана словно поругавшись расположились спина к спине и одиноко стоявший журнальный столик, на котором кроме электрического чайника ничего не было. За угловой стеной стояла винтовая миниатюрная лестница.

– Ну вот как-то так пока, – сказал Веденеев, – оборудуешь здесь потом по своему вкусу. А вот на втором этаже тебе обязательно должно понравится. Бабка Василькова была капризной барыней и для своей обстановки ничего не жалела. Правда ей кайф частенько обламывала главбух. Но всё равно в этом номере комфорту больше, чем в Люкс – номерах нашего отеля. Винтовой лестницей она не пользовалась, боялась упасть с неё, заходила в свой номер со второго этажа.

Народ тем временем начал собираться в кабинете. В основном это были женщины, не достигшие тридцати лет. Среди них были и два молодых худосочных парня, с зализанными назад волосами. Если судить по их виду, то видимо им отказали служить в армии. Уж больно изголодавшими они выглядели, хоть и симпатяги с приятными улыбками.

– Борис Григорьевич, по-видимому, это весь сегодняшний состав, – подала голос смуглая женщина с правильными чертами лица.

– Это Усачёва Нина Сергеевна, – финансовый министр данного заведения, и до сегодняшнего дня исполняющий директор Отрады, – представил он её Артёму. – Персонально с каждым сотрудником я вас знакомить не буду, чтобы их от служебных обязанностей не отрывать. В процессе работы вы их ближе узнаете, а вот вас я всем представлю. – Он кашлянул в кулак: – Это ваш новый директор, его зовут Артём Николаевич Бубнов, образование высшее техническое, холост, мастер спорта по вольной борьбе. Опыта в гостиничном бизнесе не имеет, но зато имеет ряд положительных качеств, чтобы работать здесь в должности вашего руководителя. А сейчас все по рабочим местам.

В ответ ему тут же захлопали и шепчась между собой начали покидать кабинет. Осталась одна Нина Сергеевна и посмотрев в глаза нового директора, спросила:

– Я полагаю мы с вами сегодня ещё встретимся.

– Хотелось бы, но не знаю, когда освобожусь после обхода.

Тут вмешался Веденеев:

– Знаешь, что Нина Сергеевна, вряд ли вы друг другу сегодня будете полезны. Дай ему осмотреться, затем он будет в твои цифры вникать. У тебя есть заместитель вот с ней и решай проблемы.

– Да разве я против, – улыбнулась она, – мои цифры от нас никуда не убегут. А мой заместитель вчера в отпуск ушла. Уехала в Сочи, не захотела у нас отдыхать. А вот штатное расписание у директора всегда под рукой должно быть. Так как его может запросить в любое время для проверки и соцстрах, а также налоговая и трудовая инспекции. – И она достала бумаги из папки, положила их на стол. – Ознакомитесь на досуге, – сказала она и покинула кабинет.

– Ну главную процедуру мы с тобой прошли, – потирая ладони произнёс Веденеев, – в спортзал без меня завтра сходишь. Кстати, там главным работает бабкин внук, с ним у тебя проблем не будет, он не капризный вроде парень. А сейчас пойдём пообедаем и отвезёшь меня на место, где взял. А с завтрашнего дня повторишь знакомство с каждым сотрудником персонально.

– Я что-то не хочу кушать, – отказался Артём, – да и рано ещё, у меня завтрак свежий пока на переработке.

– Да, ну тогда запирай свой кабинет, – протянул ключ Артёму Веденеев, – садимся в машину и поехали в город. А завтра в полном здравии приедешь сюда к восьми утра. И знай, что ваш служебный автобус каждое утро отправляется сюда в 7 утра от торгового центра «Дельфин». И отсюда отвозит до той же точки в семнадцать часов. А если опоздаешь, то имей в виду в эту сторону регулярно много пассажирского транспорта ходит, до разных селений. Есть у него остановка и у «Отрады».

– Я думаю мой Форд Фокус меня не подведёт, – сказал Артём садясь за руль, – а вообще хочу сказать, что место для отдыха руководство вашего холдинга выбрало хорошее.

– Оно всем нравиться, а будет ещё лучше, когда облагородим здесь Набережную, – гордо заявил Веденеев.

– Пока ещё конь не валялся около вашей мечты, – усмехнулся Артём.

– Справа она уже тянется сюда, – немного обиженно заявил Веденеев, – просто её не видно пока. Её длинна будет 1,5 километра. На сегодняшний день шестьсот метров уже сдали, рядом с ней будет стоять Московский санаторий. Года через два всё будет функционировать, но ты не переживай, набережная будет в ведении Москвы. Но ходить по ней будут все, так как мы тоже вложились в её возведение.

– А я не переживаю, к тому же наш объект охраняемый – сказал Артём, – но на танцы из санатория они будут бегать. И люди, наверное, здесь отдыхают степенные, не шпана какая.

– Нареканий никаких до этого не было, – пристегнул Веденеев себя к креслу, – кроме пропаж телефонов, кошельков. Поэтому при поступлении здесь всех предупреждают, чтобы были бдительными, не оставляли свои вещи без присмотра. Ну ладно это не столь важно. Скажи, приятно что народ, тебя встретил с радостной улыбкой? Устали они от занудливой бабки.

– Откровенно сказать я не заметил этого, – завёл машину Артём, – да и не до этого мне было. Всё как-то быстро прошло, как на спринтерской дистанции. Но мне нравится такое знакомство, лаконично и ничего лишнего.

– Я знаю почему ты не заметил ничего – засмеялся Борис.

– Почему?

– А потому что ты кроме как на бухгалтершу ни на кого не смотрел, видимо понравилась тебе тётя? – спросил он.

– Приятная! – бархатным голосом произнес Артём, – но только она не тётя, а настоящая дама. Я бы сказал на вид очень вкусная, пальчики оближешь.

– При тебе она ещё больше расцветёт, – таинственно заявил Веденеев, – с бабкой они воевали. Общего языка не могли найти, а всё из-за того, что она старухе не давала денег на замену телевизора, холодильника. Усачёва ей сразу отрезала: «не рассчитывайте на новые бытовые приборы, эти из строя ещё не вышли. Вот как спишет их ревизионная комиссия, тогда будем разговаривать. А я пока здесь работаю, их никто не спишет раньше времени. Такие телевизоры по двадцать лет работают без ремонта». Бабка ей доказывает: «экран мне нужен больше, я букв не вижу». Тогда ей Нина Сергеевна посоветовала помощнее приобрести себе новые очки. Вот после этого старуха по разным пустякам начала на неё строчить разные докладные. Ну теперь отписалась и двух лет не отработала.

– А кем эта бабка до этого работала? – спросил Артём.

– На заводе, начальником цеха Озеленения. Там тоже проку от неё мало было. А вот главбух здесь с самого начала и заметь Нина Сергеевна не замужем, но была за нашим бывшим начальником водной лаборатории. Разошлись они быстро. Она одна с некоторых пор живёт, а он с новой пассией уехал жить и работать в Эмираты.

Они подъехали к воротам, к ним тут же подбежал охранник. – Знакомься Владислав, – кивнул Веденеев на сидевшего за рулём Артёма, – с сегодняшнего дня, это новый директор «Отрады». Просьба почитать и уважать, непослушание его очень сильно гневит, – засмеялся он.

Вслед за ним засмеялся и Владислав, заспешив скидывать цепь с ворот. Проезжая мимо охранника, Веденеев, приоткрыв дверку автомобиля, спросил:

– А почему двадцать минут назад нас так не встречал? – А я ходил боковые калитки, открывал, сейчас же ходоки и бегуны в лес рванут, – ответил он.

Глава 4

Он проснулся рано, сделав короткую гимнастику, и подняв себе настроение, прошёл в ванную. После водных процедур, съел один здоровенный апельсин. Нашёл свою спортивную форму и вместе предметами личной гигиены сложил всё в рюкзак. Затем привёл себя в порядок, и тихо вышел из квартиры, чтобы не будить мать. Боялся, что она могла ему из-за соблазнительной должности испортить настроение. Машина его стояла около подъезда, хоть она была и с сигнализацией, но по городу ходили слухи, что угонщики были до того ушлые, что для них сигнализация не являлась преградой. «Хорошо хоть на работе за ней присмотр будет» – подумал он и бросив рюкзак на заднее сиденье сел за руль. У ворот его встретил вчерашний Владислав и без разговора снял цепь.

– А вы по сколько часов работаете? – спросил Артём.

– Мы сутки через двое, – ответил он, – график сытный, и наработаешься и выспишься и с народом пообщаешься вдоволь. Просто восторг один!

– Это хорошо, что эйфория у вас наступает от натуральных ощущений, – сказал ему Артём, – плохо тогда, когда человек радуется без причины. Это опасно для здоровья.

Он проехал створ ворот и поставил автомобиль на автостоянку. Забрав рюкзак, он вошёл в здание. Увидав его в окно охранник корпуса оповестил часть сотрудников, которые приготовились к его встрече, ожидая около кабинета, где двери были открыты настежь. Он поздоровался со всеми и получив разнобойную взаимность, спросил:

– Как я понимаю вход мне свободен, в апартаменты, – кивнул он на распахнутую дверь.

– Да, конечно, мы вчера там всё поменяли и постельное бельё на втором этаже и шторы на всех окнах, – сказала старшая сестра – хозяйка, – правда полы только вымыли.

– Вас как зовут и ваша должность? – спросил он у неё.

Она без смущения ответила ему:

– Я старшая здесь по хозяйству, а зовут меня Карина Львовна. Если что, обращайтесь.

– Очень приятно, – улыбался он всем, – с толпой сразу знакомится не буду, забуду. Но к вечеру я всех надеюсь узнать. Сколько вас горничных здесь?

– Всего восемь человек, но работают они через день, по четыре человека, – доложила Карина. – И ваши апартаменты вылизаны до блеска.

– То есть я могу занять свой кабинет? – окинул он её вопросительным взглядом.

– Да, конечно, – показала она ему путь обеими ладонями, – и не только в кабинет, но и в номер. Если что не понравится в интерьере, скажете мы исправим. «Обед вам в номер приносить или вы будете ходить в столовую?» – спросила она.

– Что за абсурдный вопрос, – удивился он, – у вас как я знаю столовая находится рядом, а не на Эвересте.

– Старому директору мы все обеды и ужины сюда приносили, а на завтрак какао с бутербродами в постель. Вот поэтому я и поинтересовалась.

Он покачал головой, и за локоть Карину Львовну увлёк в кабинет:

– Неужели трудно уловить разницу между мной и пожилой женщиной, – сказал он ей, когда закрыл дверь кабинета. – Неужели я не способен дойти до столовой? Впредь прошу публично мне подобных вопросов не задавать. Для этого у меня есть ухо, – тихо потрепал он себя за мочку.

– Ой извините? – надула она губы, – я не хотела вас обидеть. Просто привыкли к старым порядкам, вот я вас спросила без задней мысли.

Она вдруг внезапно засмеялась.

– Что с вами? – обвёл он её своим проницательным взглядом.

– Вспомнила почему Салтычиха в столовую не ходила, – прикрыла она рот ладонью, чтобы не прыснуть от смеха. – Она первый раз, когда пришла в столовую, ей молодой повар Ярик принёс суп лапшу, которую она приступила поглощать, а он пошёл за вторым блюдом. Вернулся с тушёным горохом, а Салтычиха из супа ложкой выгребает вставную челюсть. Ярик от неожиданности тарелку уронил на пол и давай крестится и доказывать, что зубы эти не его. Она же поразив его грозным взглядом, вставила спокойно челюсть себе в рот, сказала: «отныне будешь всю кормежку доставлять мне в кабинет».

– Действительно смешно, а теперь присаживайтесь, – усадил он её в кресло. – Прошу вас запомнить навсегда: никакие обиды для меня не приемлемы. И сам я никого стараюсь не обижать, кроме лишь тех, кто против меня стоит на ковре. Лучше расскажите мне суть вашей работы.

– Хорошо, но можно вкратце? – а наизусть я вам не расскажу, должностная инструкция есть и у вас и главного бухгалтера.

– Ах да, – вспомнил он, – она мне вчера папку передала, ну давайте вкратце.

– Главной моей задачей является хорошее санитарно-бытовое обслуживание отдыхающих и соблюдение санитарных норм в корпусе при любых условиях и режиме работы. Территория санатория и дворники, тоже у меня в подчинении. И конечно, чтобы мне спокойней спалось, я должна обеспечивать сохранность подотчётного имущества. Ну пока хватит, а то вы забудете, – мило улыбнулась она ему.

– А папка на что у меня, – положил он руку на неё, – посмотрю и вспомню. А теперь скажите мне, кто мой кабинет и келью на втором этаже убирает?

– К вам прикреплена Шурочка Панина, – сказала она, – очень добросовестная и порядочная женщина. Мать двоих детей. Она работает ежедневно кроме субботы и воскресения. Кстати, старенький ВАЗ второй модели, на парковке – это её транспорт.

– Значит в технике уже разбирается, если начала практиковаться с ретро – автомобиля, – определил Артём. – Теперь скажи, сколько у нас на этаже горничных?

– Три человека на первом этаже и столько же на втором, – без запинки ответила она, – а также две девушки прикреплены к номерам люкс. Они тоже через день работают.

– И много их у нас?

– Двадцать четыре номера, но они не всегда все заняты по путёвкам, но востребованы каждую пятницу и до конца выходных.

– С этим всё ясно, – внимательно посмотрел он на неё. – Поэтому кто селится туда, про них я не спрашиваю. Они же оплачивают номера?

– Да, конечно, – подтвердила она, – Нина Сергеевна этот момент отшлифовала до блеска с администраторами. Они же обычно все валом едут в пятницу вечером, когда её уже нет на работе. Так вот обязанности сбора денег она поручила администраторам. У нас даже генеральный директор оплачивает свой номер, когда с семьёй приезжает отдыхать. Их номер никому не отдаём. А осенью в грибную пору Шустов приезжает каждый день сюда, он грибник заядлый.

– Хорошо, когда директор такой совестливый, – оценил позицию оплаты Шустова Артём, – с этого и строится дисциплина везде. А если бы он не платил, то глядя на него, подобным образом, так же бы вели себя большинство его подчинённых. А в конце года Нина Сергеевна стала бы бабки подбивать и выяснилось, что Отрада не оправдывает себя.

– И опять же это заслуга Нины Сергеевны, – не переставала она хвалить главного бухгалтера. – Это она поставила вопрос ребром перед директором на профсоюзном собрании. Сказав: «если хотите, чтобы пансионат не стух у нас на начальной стадии, то не надо его превращать в обычную ночлежку и первое условие для его рентабельности, – это безоговорочная оплата за проживание в номерах, не зависимо от занимаемой должности. Её Шустов первый и поддержал прямо на собрание. Он подошёл к трибуне, достал из портмоне две пятитысячные купюры и отдав ей сказал: «квитанцию по деньгам мне выпишешь, дни для отдыха, а я завтра заеду забрать её».

– Очень поучительный пример, он подал всем своим подчинённым, – оценил поступок Шустова, Артём осмотрев придирчиво кабинет, обратился к Карине. – Я вот только сейчас заметил две несуразных репродукции: одну я не знаю с двухэтажным домом, а вторая Левитана «Дорога в деревне», у нас в классе висела и наводила на меня всегда грусть. Будьте добры, уберите их и повесьте что-нибудь повеселее. А если нет ничего, то пускай лучше гвозди торчат.

– Найдём, – пообещала она, – есть много рамок интересных. Я вам принесу несколько штук, что вам понравится, то и повесите. А эти я прямо сейчас сниму и отнесу их на склад. Хотя они у меня не на подотчёте. Бабуля их как мне помнится со старого места работы привезла сюда.

– Тогда отнесите их в контейнер, – предложил Артём, – зачем нам в Отраде мажорные настроения? Наши отдыхающие должны насыщаться здоровьем и весельем, а не носить на лице маски ангелов печали.

– Согласна полностью с вами, – встала она с кресла и сняв со стен репродукции покинула кабинет.

Глава 5

Он в это время облачился в спортивный костюм и кроссовки, после чего вышел на улицу, чтобы сделать короткую пробежку по сосновому бору. И какое же его удивление было, когда под полувековыми соснами он столкнулся с Ниной Сергеевной. Она тоже, как и он была одета по-спортивному, а голова была повязана длинным шарфом и зафиксирована узлом на груди.

– Приятно видеть на лесной тропе сторонницу здорового образа жизни, – сказал он, – и давно вы увлечены этим занятием?

– По правде сказать, я больше быстро хожу, – сказала она, – бегаю очень мало и то трусцой. А ходьбой занимаюсь четыре года и мне нравится она. С тех пор я ни разу не болела и меня покинула гипертония.

– Любое движение полезно! – приятно улыбнулся он, – я к вам через часок зайду для ближнего знакомства. «Или может вам удобнее ко мне зайти», – спросил он.

– У вас, наверное, ни кофе, ни чая нет и холодильник вчера открытый был, – иронически заметила она, – значит явно он пустой.

– Совершенно, верно, – отрешённо произнёс он, – я как – то этот момент упустил.

– Ничего страшного нет, – успокоила она его, – всё можно приобрести в нашем кафе, которое находится в конце корпуса, правой стороны. А пока я вас буду ждать у себя.

Она мило улыбнулась ему и с первого шага набрала приличную скорость. А он пробежал километра три по асфальтированной дорожке и направился в корпус. Около его кабинета с большой коробкой его дожидалась Карина Львовна.

– А я рамки принесла, – кивнула она на коробку, – давайте выберем что вам понравится?

– Проходите, – открыл он перед ней дверь, – сейчас выберем что-нибудь по душе. Он открыл коробку и взял на ощупь две рамки – это оказались портреты Зинаиды Юсуповой и Ольги Орловой, известного художников В. Серова.

– Всё больше ничего не хочу, – сказал он, – это то, что нужно. Остальное можете уносить.

– А вы Артём Николаевич наверх заходили? – спросила она, – там тоже репродукции висят. Посмотрите, может вы и их забракуете.

– Может быть, – внимательно посмотрел он на неё, и заглянул ещё раз в коробку начал там рыться. Через минуту он извлёк оттуда портрет В. Высоцкого и С. Есенина.

– Остальное может уносить, больше не соблазняйте меня своей коробкой, я доволен тем, что выбрал.

– Вам повесить рамки или сами справитесь? – спросила она.

– Если вам не предоставит это большого труда, то повесьте? – попросил он её.

– Нет, конечно, – сказала она и взяв с его рук рамки поднялась наверх.

Минут через пять раздался грохот над ним, его молниеносно взмыло наверх. Перед его взором в уютной комнате на паласе лежала Карина и охала, рядом с ней валялась репродукция И. Шишкина «Утро в сосновом лесу».

– Что с вами Карина Львовна? – встал он перед ней на колени.

– Навернулась я со спинки дивана, – стонала она, – наверное бедро ушибла?

Он взял её на руки и положил на диван. Затем без церемоний задрал ей подол халатика, где трусиков не оказалось. Но это его не смутило, и он, погладив бедро ладонью, начал осматривать комнату:

– Где у бабки аптечка?

– В ванной, – ответила она не переставая стонать.

Он зашёл в ванную, нашёл там шкафчик с медикаментами и взяв оттуда пузырёк с меновазином приступил ей растирать бедро. Когда эту процедуру закончил, прикрыл все её прелести, спросил:

– А такое нижнее бельё является обязательной вашей формой спецодежды?

– Нет что вы, – она прикрыла ладонью от стыда свои глаза, – я в складе, когда доставала коробку со стеллажа, у меня лопнула резинка. Думала коробку вам отдам, потом одену новые трусики.

– Ладно ты полежи здесь немного, если идти не сможешь, я тебе врача позову, – сказал он ей, – а растирку возьми с собой. Пригодится!

Он забрал с собой рамки, которые она не успела повесить и спустился к себе в кабинет, где известных мужчин разместил в кабинете, а представительниц высшего света царской России, княгинь захватил на второй ярус. Когда он вернулся, Карина уже к этому времени сидела на диване. Он при ней пристроил эти рамки на старые места, где висели старые репродукции. И с сожалением посмотрев на сестру – хозяйку, сказал:

– Я, конечно, виноват, но я не знал, что здесь картины так высоко висят, а то бы я помог вам.

– Ничего особо страшного не случилось, – пыталась она его успокоить, – обыкновенный ушиб. Могу сплясать, если пожелаете?

– Не надо, я вам верю, – кивнул он на репродукции, – лучше уберите эту тоску из моего номера?

Она резко встала с дивана и покачнувшись упала вновь на диван и болезненным голосом произнесла:

– Придётся мне ещё у вас задержаться на несколько минут.

– Отдыхайте, – сказал он, – а я пока дойду до Нины Сергеевны, – после чего не спускаясь по винтовой лестнице, открыл вторым ключом дверь номера и оказался на втором этаже, который выглядел намного оживлённее, чем первый. Но он ошибся, когда по лестничным маршам спустился вниз. Там движений было не меньше, чем на втором, а это оттого, что отдыхающий люд, включая и сотрудников пансионата спешил в правое крыло испить чашечку кофе.

По табличке он нашёл дверь главного бухгалтера и постучал в неё. За дверью в ответ раздалось:

– Входите Артём Николаевич.

Он переступил порог её кабинета.

– Вам необязательно стучать ко мне, – сказала она ему, – вы мой руководитель и входите всегда смело в эти двери. Мне прятаться не от кого. А вот девчонок наших хулиганок побаивайтесь они любительницы пошалить, но не на полную, а на половинку, посмотреть за вашей реакцией, а потом будут смеяться и шушукаться между собой.

– Не понял – это как, – садясь на стул, спросил он.

– Они любительницы показывать обнажённые части тела отдыхающему, завлекая этим его в свои сети. Многие клюют на это считая, что пока отдыхают то, могут покушать в Отраде малинки и после срока уедут домой. Но девочки ушлые, они быстро распознают таких ухажёров и свои сети резко бросают за борт. Так они себе спутника жизни ищут. Были случаи, что наши горничные уезжали отсюда вместе с отдыхающими. Особенно опытна в этом деле наша старшая сестра хозяйка Карина, скоро тридцать ей стукнет, а семьи, как не было, так и нет. Хотя надо отметить женщина без брака, и работу свою знает отменно. Мы с ней закончили в одно время филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Только я на кафедре финансистов училась, а она управления. Я-то её сюда и пригласила работать. Кстати, имейте в виду, отличная кандидатура для вашего заместителя.

– Имеется! И у нас, к вашему сведению, много вакансий открыто, – показала она ему штатное расписание. – Василькова хотела быть одной владычицей здесь, поэтому в конце года получала за экономию фонда заработной платы хорошую премию. И мне она не давала заместителя, считая, что я одна справлюсь. Пришлось на неё сильно надавить, с некоторых пор мы вдвоём занимаем этот кабинет. Но сейчас моя помощница в отпуске находится.– А разве имеется такая ставка? – пожал он плечами. Он бегло посмотрел на штатное расписание:

– Я позже вникну в суть его, – вернул он ей бумаги. – Но заместитель мне необходим и вашу кандидатуру я учту. А сейчас давайте ваш обещанный кофе. Я смотрю чайник только вскипел, – показал он на толстый плачущий чайник, стоявший на втором столе, рядом с тарелкой бутербродов с сыром.

– Подсаживайтесь к столу, – сказала она, поднявшись со своего кресла.

Кофе их быстро сблизил, и они уже перешли на вольные темы, где от души немного посмеялись.

– Обязательно сегодня познакомьтесь с Кариной Львовной, – настаивала она, когда он после лёгкого завтрака собрался уходить, – уверена она вам будет незаменимым помощником.

– Я прямо сейчас с ней переговорю, – пообещал он, – она сейчас у меня в номере на диване лежит.

– Как так быстро? – приподняла она брови от удивления на лоб. Поняв, что не то сморозил, он весело засмеялся:

– Простите, меня за необъективное сообщение. Она меняла репродукции на рамки в номере и упала с дивана. Немного зашибла бедро себе. Пришлось ей дать время на отдых, чтобы боль ушла. Выслушав его, она сама звонко рассмеялась:

– А я дура подумала невесть что? Надеюсь, с ней всё обойдётся?

– Я тоже надеюсь, – сказал он и поблагодарив её за кофе вышел из кабинета.

Придя в номер, он застал Карину в сидячем положении:

– Ну как ваша нога? – спросил он.

– Боль притупилась, ходить могу, – вдохновенно ответила она, – к обеду расхожусь, а к концу смены порхать буду.

– А до завтрака не хотите порхать?

– Хочу, но вряд – ли получиться, – сжала он губы.

– А давайте мы совместными усилиями вылечим вашу ногу, – предложил он ей.

– Это как? – не поняла она его.

– Очень просто, – блеснул он на неё озорными искорками, – я предлагаю, вы соглашаетесь.

Она закрыла обеими ладонями лицо и опрокинувшись на спину приняла лежачее положение. Её плечи тряслись от немого смеха:

– Карина Львовна, вы меня неправильно поняли, – выискивал он зазор между пальцев на её ладонях.

Поправив на ней халатик, задравшийся почти до талии, сказал:

– Вы сейчас идёте к Нине Сергеевне, пишете там заявление о вашем переводе на должность моего заместителя. После чего даёте мне его на подпись.

Услышав такое предложение, она стремительно вскочила с дивана и поцеловав его в щёку вылетела словно метеор из номера.

– Вот это я понимаю стимул для женщины, – сказал он, – хотя она тоже мне сегодня дважды свой стимулятор показала. Но я стоик в этом отношении. Меня здесь ни одна женщина не совратить, тем более сотрудница.

Глава 6

Она пришла к нему с заявлением на подпись прихрамывая. Он сделал вид, что не заметил этого дефекта, только спросил у неё:

– Кого вместо себя порекомендуете назначить?

– Не задумываясь скажу, – вспыхнула она, – Люсю Ткачёву, она умна, коммуникабельна, и тактична со всеми. А главное её хоть кем ставь работать, она везде справится.

Он молча подписывает ей заявление и говорит:

– С завтрашнего дня вы мой заместитель, идите к Нине Сергеевне и переоформляйтесь. А вашу Люсю, пригласите ко мне на собеседование. И имейте в виду, что ставка горничной у нас одна свободная осталась.

– Я это поняла, – коротко бросила она и покинула кабинет подарив ему перед уходом обаятельную улыбку. Но он, вспомнив про один важный момент вернул её назад: – Карина Львовна, вам же как моему заместителю понадобиться персональный кабинет. Думаю, с этой задачей вы справитесь лучше меня. Не обидите себя если найдёте подходящее место для этой цели. Ну а если не получится, то я вам могу пару квадратов по сходной цене сдать в своём кабинете, – пошутил он.

– Ничего я без кабинета не останусь, – уверенно заявила она, – у нас с подсобными помещениями дела обстоят неплохо. Я знаю куда заселюсь. Уплотню одну бельевую комнату, а во вторую въеду.

– Ну вот и ладненько, тогда обустраивайтесь, – разрешил он, – только потом не забудьте справить новоселье. Хоть раз в жизни гульну один в женском коллективе.

– Наши девочки вас не обидят, они хоть немножко и хулиганки, но чувством такта не обделены.

– Надеюсь, – не убирая улыбки с лица произнёс он, – приступайте себе готовить рабочее место.

– Я всё поняла, и сделаю как нужно, – заверила она, – но позвольте у вас узнать, какие напитки вы любите?

– Из спиртного я употребляю только полусухие вина, а из безалкогольных люблю морковный сок. Если он у меня в холодильнике стоит, то я предпочтение отдаю ему, а не кофе.

– А любимое блюдо ваше какое? – допытывалась она, – какие салаты, какую птицу предпочитаете, жареную или тушёную?

– Сложно ответить, – я гурман с большими запросами, уважаю узбекскую кухню, басму, шурпу. Из французской кухни не отказываюсь от жульена и мяса по – французский.

– Ого, где вас так кормили? – спросила она, – я про некоторые блюда не только не слышала, но и не ела никогда.

– Я же спортсмен, – напомнил он о себе, – мне приходилось очень много мотаться по стране и по Европе. А питались мы за границей в ресторанах, других пищеблоков не признавали.

– Хорошо примерно ваши вкусы я узнала, возьму на заметку. И проконсультируюсь у Нины Сергеевны она первоклассный кулинар! Готовит так, что только от запаха её блюд голова кругом идёт.

– Клара Львовна, вы меня правильно поймите, – убрал он улыбку с лица, – я обыкновенный человек и прошу меня понять без нелепых извращений. То, что мне нравится необязательно принимать это за чистую монету. Я всё употребляю и в гостях и дома. Капризов у меня в питании нет.

– Тем лучше для нашего девичьего коллектива, – сказала она, – мы все хлебосольные и подкармливать единственного мужчину обязаны.

– А слесарь с электриком разве не мужчины? – спросил он.

– Может и мужчины, но они обособленные люди, с нами даже не всегда здороваются. К тому же у них у обоих по полторы ставки. Им некогда с нами общаться, хоть они оба и живут здесь.

– Они с семьями здесь?

– Какие семьи два мужчины солидного возраста, вместо дома престарелых нырнули сюда. Их Салтычиха быстро приветила. Захаров электрик, а Сорокин сантехник, они вместе когда-то пели в хоре пенсионеров. Мужики неплохие, непьющие и тихие. Занимают они один номер на двоих со всеми удобствами. Здесь они на полном пансионе. Оба любят ловить рыбу, когда время есть.

– Спасибо информация для меня нужная, – поблагодарил он её, – а сейчас иди занимайся своими делами и не забудь пригласить ко мне Люсю. После её ухода, через десять минут его навестила Люся Ткачёва.

– Вызывали? – просунула она голову в дверь.

– Проходите, – указал он ей пальцем на стул. В кабинет вошла невысокого роста молодая женщина в очках. Она без излишних церемоний уселась на стул водрузив обе руки на стол. Первое, что бросилось ему в глаза – это её полуоткрытая грудь, на которой отсутствовал лифчик. Не подавая вида что, эта часть тела им замечена, он переключился на её внешность. У неё было ухоженное лицо, губки слегка полноваты, что придаёт ей своеобразную пикантность, в целом личность привлекательна. Одним словом – это была типичная милашка.

– Ну что Люся Ткачёва, – произнёс он, – вы готовы, чтобы вас называли по имени и отчеству? Если да, то назовите ваше полное имя?

– Я Ткачёва Людмила Михайловна, согласна заменить Карину Львовну.

– Впереди паровоза стараетесь убежать Людмила Михайловна, – погрозил он ей пальцем, – но коль вы знаете зачем я вас сюда пригласил, то идите к Нине Сергеевне и пишите заявление о переводе.

Люся Ткачёва слушала его, глубоко дыша и приятно улыбалась. Она хорошо понимала, что новая работа ей даёт не только повышенную зарплату, но и некоторую власть над своими коллегами.

– Большое вам спасибо, – не удержалась она от благодарности. – Я вас не подведу Артём Николаевич. Буду работать отменно и душой, и телом.

– Вот телом не надо работать, – постучал он авторучкой по абажуру настольной лампы, – вполне хватит рвения вашей души.

– Ой! – прикрыла она рот ладошкой и прыснула от смеха, который быстро укротила. – Извините я не то хотела сказать, – начала она оправдываться.

– Я верю вам Людмила Михайловна, – успокоил он её, – люди с коротким смехом мне всегда внушают доверие. Им можно доверить всё, так как они справятся с любыми возложенными на них обязанностями. Только ремарку от меня полезную примите: «на новой должности всё-таки вам нужно надевать на себя лифчик».

И вновь в его кабинете раздался короткий смех и краткое:

– Спасибо!

Глава 7

После кофе завтракать ему не хотелось, к тому же он с утра съел один большой апельсин. Сейчас наконец – то у него время было достаточно, чтобы сделать обход по вверенному ему объекту. И он решил его начать со спортивного зала. Он скинул с себя куртку, достал из сумки удлинённую рубашку в клетку, которую он покупал в Осетии. Надев на себя, посмотрелся в зеркало. Убедившись, что выглядит безукоризненно вышел из кабинета и обнаружил что Варвары администратора нет. Вместо её за стойкой ресепшен находилась другая женщина и разговаривала, по-видимому, с кем-то из постояльцев. Дождавшись, когда она освободилась он подошёл к стойке, поздоровался, посмотрев на настольную табличку, где было крупными буквами написано: Администратор, Золотова Евгения Викторовна и номер телефона. Он одновременно задал ей два вопроса, чем смутил женщину:

– Евгения Викторовна, как я понял вы на сутки заступили? Проблемы и вопросы есть какие? Она кивком ответила ему на приветствие и показала скованную улыбку:

– Мы администраторы Артём Николаевич с вами соседствуем только с девяти утра до двадцати одного часа. Суткам у нас дежурят только охрана. А вопросов серьёзных нет, разве только что перегоревшую лампочку в ванной заменить в двадцать седьмом номере. Вас мы по пустякам никогда не будем загружать, да и серьёзные вопросы решаем самостоятельно.

– Вы хотите сказать, что я лишний здесь? – шутливо спросил он. – Ну что вы, а руководить кто будет, – сказала она. – Ваш приход оживил всех сотрудников пансионата, и мы все надеемся, что наконец-то название «Отрада» будет соответствовать своей вывеске. Наши все воспряли духом, что бабка назад не вернётся. Она ведь везде свой нос совала нужно и не нужно. Даже однажды на танцах запретила одной профессиональной паре исполнять спортивный танец «свинг». Этим она взбудоражила народ. В ответ ей полетели свисты и неприличные выкрики. Кстати, а самое неприятное было для отдыхающих – это её бессонница. Выходила в коридоры, когда народ спал, и каждой двери подслушивала. Услышав сексуальные звуки, она стучала в дверь и требовала открыть двери. Но её никто не слушал и открытым текстом посылали на один из изначальных пунктов, коим она была зачата боле семидесяти лет назад. Она не учитывала, что основная масса отдыхающих здесь семейные люди.

Он засмеялся от души такому оригинальному определению и сказал Евгении Викторовне:

– А вы интересная женщина, за полминуты подняли мне настроение. Золото! – такой и должна быть классный администратор с приятным и доброжелательным лицом.

В её темно-синих глазах загорелись огоньки радости.

– Так у меня и фамилия Золотова, – расплылась она в улыбке.

Он по-свойски подмигнул ей и предупредил:

– Я дойду до спортзала и загляну в столовую, дверь свою не запираю.

– Идите, здесь у нас не воруют, тем более, сейчас народ ринется на завтрак.

Он вышел на крыльцо, осмотрелся, порадовался хорошей природе, затем двинулся в сторону спортзала. Это был высокий модуль смонтированный из металлического профлиста, около которого стояла гробовая тишина. Он дошёл до него и, к его удивлению, двери были открыты настежь, где кроме двух уборщиц он не увидел никого. Женщины побросали тряпки и сами подошли к нему:

– Разве это Артём Николаевич не издевательство, – в один голос запели они, – зал месяцами пустует, а нас как прокажённых заставляют здесь по два раза делать влажную уборку.

– У вас кто здесь старший? – спросил он.

– Их много у нас, а мы младшие, – Вообще-то мы в прямом подчинении Карины Львовны, а здесь нас погоняет Гера инструктор. Он хозяин этого ангара.

– Я, конечно, сейчас не знаю какие нормы Сан пина, но хорошо помню, что после каждой уборки спортивный зал должен в обязательном порядке проветриваться. И, мне кажется, отсутствие посетителей не является поводом невыполнения уборки. Так что девочки вы ещё не дорабатываете и грех вам жаловаться на переработку. С завтрашнего дня у вас будет новая начальница Людмила Михайловна Ткачёва, зайдите к ней, ознакомьтесь с нормами уборки спортивных сооружений.

– А Карина куда делась? – спросила одна из уборщиц.

– На повышение пошла, в пределах всей территории пансионата.

В это время к ним подошёл молодой человек с кучкой дротиков зажатыми в левой руке. Правую руку он, протянул директору и представился:

– Герман Ильич Лифшиц, местный смотритель. Женщины мои, наверное жалуются вам, Артём Николаевич, как им тяжко здесь работается? – спросил он.

– Нет не жалуются, а уточняют, – ответил директор, – у вас проблемы какие есть?

– Нет, здесь же народ временный не капризный, им натянул сетку и бросил мяч, – объяснил он, – и они довольны. А с начала месяца наш зал арендуют сразу две волейбольных команды Старт и Сокол. Деньги они перечислили. За счёт аренды и держимся.

– Надо зал оживлять, – сказал Артём, – это не дело двести пятьдесят человек отдыхающих, а инструктору занять их нечем. Исправляйте положение, иначе мы с вами простимся. Организация мероприятий ваша прямая обязанность. Что это такое, в спортивном зале тишины больше, чем в морге. План – календарь работы у вас имеется заверенный бывшим директором? Вы хоть знаете, в чём ваша работа заключается?

– Конечно знаю, чтобы порядок здесь был, – заикаясь ответил он. Артём подошёл к женщинам и положив им руки на плечи, сказал:

Да когда они из столовой идут я их приглашаю сюда и занимаюсь с ними.– Порядок создают здесь они, а вы должны здесь посеять спортивный беспорядок, шум, гам, аплодисменты. Разве сложно провести, волейбольный турнир по пляжному волейболу или мини футболу. И теннисные столы смотрю у вас наверху стоят. Вы хоть с отдыхающими общаетесь? – Чем?

– Шашки, дартс, – бывает мячи на призы кидаем в баскетбольную корзину.

– Да врёт он всё, – хором возмутились уборщицы, – минут десять пометают дротики и всё. А с мячом мы его ни разу не видели.

– Это преступление иметь такое большое сооружение на балансе и не использовать его для отдыхающих.

– Ну, а как же аренда, она же восполняет баланс, – пытался Герман вписать себе в заслугу этот факт?

– Всё это капля в море, даю тебе пять дней на исправление положения, – если сдвигов не будет, то я найду на твоё место более активного человека. «Ты хоть каким спортом занимался по жизни?» – спросил Артём.

– Спелеологией занимался и там же в дартс играл.

– Всё ясно с тобой, ни опыта, ни спецификации, – заключил директор, – напрасно я тебе дал срок на исправление. Чую что от тебя ладу не будет.

– Мы ему говорили, – подала голос одна из уборщиц, – бабушку выпрут, и ты следом за ней улетишь верхом на дротике, как нерадивый холоп из царского терема.

– Заглохните вы кукушки облезлые – гаркнул он на них и убежал в свой кабинет.

– Это он внук бывшей барыни? – удивился он, – да он совсем мальчишка. И много она посеяла здесь родни?

– Есть ещё дизайнер – садовод Алевтина, но мы точно не знаем родственники они или нет. Но та вся в работе, плохого ничего не скажешь. А Гера – это точно свой, хоть у них и фамилии разные, но лицом с бабкой очень похожи.

Когда Бубнов вышел из спортзала Лифшиц выбежал из кабинета и заорал во всё горло:

– Это не директор, а провокаторский вопросник, посмотрим кто кого сделает. Он ещё не знает мою губернскую родню. И вы змеи шипеть у меня скоро перестанете, – после этого раздался семиэтажный мат.

Артём из зала проследовал в столовую, которая на него произвела приятное впечатление, своей ухоженностью и чистотой. К нему тут же подошла заведующая:

– Артём Николаевич, меня зовут Валентина Егоровна Семёнова, я несу здесь ответственность за всё.

– Замечательно здесь, только как вы кормите одновременно такую большую массу народа?

– Спасибо за фееричный отзыв! – зарделась она, – а кормим отдыхающих мы в два этапа. А вы сейчас позавтракаете?

– Нет, но к обеду я явлюсь, – пообещал он.

– Тогда за первый длинный стол от кухни будете садиться, – сказала она, – это для вашего штата съедобный сектор.

– Интересное название, – усмехнулся он, – я бы даже сказал вкусное.

– Кормим всех одинаково, – сказала Валентина Егоровна, – таково было указание Шустова, чтобы разговора не было. У нас же нет здесь инвалидов и тяжело больных. Но иногда идём на уступки по рекомендации диет сестры. Народ в основном приезжает отдохнуть и подышать здоровым воздухом. А он здесь изумительный!

– Я это заметил! – сказал он и пошёл на выход.

Оказавшись в корпусе, он первым делом зашёл к Нине Сергеевне – главному бухгалтеру и присев на стул, спросил:

– Хотелось бы узнать, что за великий специалист командует спортивным залом?

Она загадочно улыбнулась и произнесла:

– И не только спортивным залом, но и плоскостным сооружением, – она повернула голову в окно. – Вон видите у нас расположены тренажёры.

– Да, конечно!

– Так вот его прямая обязанность заниматься там с отдыхающими. Но я его никогда не видела в том секторе. А ведь он занимает две ставки инструктора. А толку от него никакого, а вот две приличные зарплаты огребает. Я уже думаю на собрании в присутствии Шустова озвучить его «пользу» в холдинге и его двойной оклад. Всем понятно, он внук нашей бывшей директрисы. Да я и сама не дура, понимаю, что без блата пролезть на хлебные должности, не имея никаких профессиональных документов, человеку с улицы просто невозможно.

– И что совсем нет документов? – взволновался Артём.

– Есть аттестат и пенсионное удостов�