Черный Ворон. Реки Судьбы. Книга Первая

Глава 1. Твердое решение

Крепость Воина

Тонкие пальцы опустились на рукоять кинжала, спрятанного за пояс. Легким шагом он пошел вперед. Он знал, спешить некуда. Голоса за его спиной стихали, уходили глубоко в лес. Группа, которой они выступили в начале, давно уже рассеялась. Так даже лучше. Спокойнее. Он не хотел, чтобы хоть кто-то прознал его позорную тайну. Юноша ступил на узкую тропу и пошел вперед. Вероятно, нужно войти глубже, чтобы наткнуться на дичь покрупнее. Сжав рукоять, он прислушался. Шум деревьев, неспешный ветер и чей-то голос сзади. Юноша обернулся. Приглядевшись, он заметил макушку, выглядывающую из-за кустов. Скендер. Почему он не уймется? Юноша прибавил шаг. Сейчас он хотел остаться один.

Сойдя с тропинки, юноша ступил на мягкую землю, усыпанную сухими сучками и поломанными ветками. Недалеко от него пробежал заяц. Птицы над головой продолжали петь свои летние песни. Юноша присел на корточки и внимательно осмотрел землю. Указательным пальцем он коснулся углубления около небольшого камня. Взглянул дальше и, заметив похожие следы, последовал за ними. Животное не могло далеко уйти.

Это была его первая охота в Крепости. Первая, и он надеялся, последняя. Когда-то отец пытался научить своего сына этому ремеслу, но мальчик был упрям. Юноша никогда не любил это занятие и не шибко старался на уроках отца. Но все же кое-какие знания он усвоил. И теперь, дабы не опозориться на глазах у всех, скрылся в глубине леса, понадеявшись на удачу. Может он сумеет вновь получить титул лучшего? Многие считали его сильным, но еще больше упрямым. И сейчас, бродя в одиночестве по бескрайнему лесу, юноша думал лишь об одном: “Я должен быть первым”.

Верхушки осин и сосен медленно качались на ветру. В глубине леса было тихо. Юноша слышал каждый шорох около себя, будь то птица, перелетающая с ветки на ветку или куница, прячущаяся от посторонних глаз. Впереди юноша заметил какое-то движение. Он осторожно переставлял ноги, стараясь не создать лишнего шума. Присел на корточки, затаил дыхание. За кустами малины молодой олень остановился пожевать травы. Юноша приподнял голову. Расстояние было небольшим. И юноша решил рискнуть. Он прицелился кинжалом в живое тело, но метнуть не успел. Животное, на секунду обратив внимание на опасность, резко прыгнуло в чащу и скрылось за толстой оградой кустов. Юноша не отставал. Он кинулся вслед за оленем. Прислушиваясь к шуму, он следовал за ним. Длинные белые волосы лезли в глаза. Тонкие губы пересохли. Ветви, от которых он не успевал увернуться, хлестали его по молодой коже, оставляя жгучие следы. Юноша остановился посреди высоких деревьев. Тяжело дыша, он бросил руки на колени и ловил ртом воздух. Сбежал. И у юноши не было шанса поймать шустрое животное. Он огляделся. Следов оленя разглядеть он не сумел. И, поправив выпавшие пряди, двинулся вперед. Тропинок здесь не было. Пришлось идти на ощупь.

Чье-то неясное бормотание слышалось за высокими кустами. Юноша укрылся за растением. Пахло дымом и жареным мясом. Юноша приподнялся. Два огромных мужчина-великана спиной к кустам сидели на поваленных бревнах и о чем-то беседовали. Облаченные в металлические резные доспехи и высокие шлемы с птицей на наконечнике, они были похожи на обычных воинов. Волоты. Стражи границ. Но почему они подошли так близко? Юноша не мог разобрать, о чем велась их беседа. Голос великанов был слишком низок и тих. Боясь того, что его могут заметить, юноша присел, затем медленно обернулся. Он осторожно, не высовывая головы, попятился назад. Желание подслушать чужой разговор не покидало его мысли, но страх оказаться в огромных руках вразумил его. Вернувшись в то место, где от него сбежало животное, юноша устроился под сосной. Губы его поджались. Волоты не просто так там сидели. Не просто так они обсуждали что-то. Подобраться бы ближе. Но всем известно – Волоты простых людей не жалуют, и говорить будут только с действительно важными персонами.

Юноша глубоко вздохнул. Земля под его ладонями была мягкой и теплой. Он поднял голову. На пышной ветви сидел зяблик, пел свою песню трелью, заканчивая росчерком. Юноша встал. Он решил было пойти, но слух его уловил знакомые звуки. Олень. Юноша медленно подошел на звук. За теми же кустами молодой олень снова щипал траву. Животное стояло боком к кустам, за которыми прятался юноша, и не собирался никуда сворачивать. Ладонь на рукояти кинжала дрогнула. Осторожность – вот залог успеха. Юноша притаился. Он глядел на животное через ветви малины. Вдохнув поглубже, юноша приготовился. Другого шанса не будет. Животное не спешно зашагало в противоположную сторону. Секунда. Юноша выскочил из кустов, и вложив всю силу в мышцы рук, резко метнул кинжал. Лезвие воткнулось в мягкую плоть, прямо в шею животного. Олень закричал громко и пронзительно. Попытался бежать, но ноги его подкосились. Тело упало замертво на влажную землю. Кровь из раны густой струей стекала по коже. Юноша подбежал к мертвому животному. Теперь ему есть, чем гордиться.

На зеленом поле, уходящем вдаль на многие версты, раскинулась могучая крепость. Каменная ограда устрашала при одном только взгляде на нее. Четыре сторожевые башни, казалось, касались неба. Крепость служила домом для многих молодых юношей, которые гнались за славой и правом стоять в рядах защитников государства. И много десятков лет она исправно выполняла свой долг – взращивала сильнейших воинов.

Беловолосый юноша подошел к огромным воротам, остановился. На плечи его давил вес мертвого животного. Правой рукой он немного сдвинул тушку, выравнивая вес. Откуда-то сверху послышался басистый голос:

–Ничего себе добыча! Может спущусь, помогу?

Юноша поднял голову. На одной из сторожевых башен страж помахал ему рукой.

–Нет, сам справлюсь, – холодно ответил юноша и грубыми шагами пошел к воротам. Он навалился всем телом и вошел внутрь.

Во дворе почти никого не было, кроме трех молодых воинов. Никакого внимания они не обратили на него. Один из них чистил затасканные сапоги, устроившись на не доколотом пне, второй пытался починить поломанный лук, третий грелся на солнце, усевшись на траву и закрыв глаза. Юноша, покрытый каплями пота, медленно шел по пустынному двору. Взгляд его устремился вперед. Изба, в которой проходило все торжество, гордо возвышалась над остальными постройками в этом месте.

Тяжело дыша, он поднялся на крыльцо, и правым плечом толкнул тяжелую дверь. Послышались голоса. Весь зал был полон молодых воинов. Кто-то сидел за столом, кто-то стоял, уперевшись о стену, кто-то неугомонно бродил, обмениваясь с другими своими приключениями. В самой дальней части зала, за длинным столом сидели мастер – глава Крепости и его помощник и тихо наблюдали за происходящим, иногда перекидываясь парой слов.

Юноша громкими шагами приблизился к столам. Мастер при виде его, мягко улыбнулся. Он поднялся. Юноша показательно сбросил с себя груз. Спина его заныла. Тушка свалилась на деревянный пол. Каждый из присутствующих с интересом обернули головы на звук. Тишина. Резкий крик. Восторженный крик. Юноша улыбнулся. Он в очередной раз вышел победителем.

Мастер, серьезный мужчина в годах, подобрав длинное одеяние, вышел из-за стола. Он прошел между рядами и встал напротив юноши. Его костлявые морщинистые руки легли на молодые плечи.

–Мальчик мой, давно в Крепости не было такого трофея, – с восхищением сказал старик. – Это ведь твоя первая охота?

–Не буду лгать, мастер Бронислав, вы правы, – юноша взглянул в уставшие серые глаза.

–Напомни свое имя.

–Демиан Аргирис, мастер.

–Хорошо, Демиан. А где же твой лук? – поинтересовался мужчина.

–Сломался на охоте. Я не стал брать его с собой, решил, что сделаю новый, – спокойным тоном сказал Демиан.

–Хорошо. А теперь иди к своим товарищам, – отпустил юношу мастер и, набрав в легкие больше воздуха, громко провозгласил. – Вкуснейший ужин нам обеспечен.

Зал снова взорвался криками и свистом.

Демиан прошел между столами, получая похлопывания по плечу и слова восхищения. Краем глаза он замечал добычи других. На столах лежали тушки зайцев или мелких птиц. Были и те, кто вовсе пришел с пустыми руками. Взгляды зависти он ловил не меньше.

В лучах славы он купался снова и снова, пока не заметил за одним из столов справа от окна знакомую макушку. Демиан рванул вперед, пробираясь между сидящими.

Высокий, широкий в плечах юноша сидел к нему спиной. Демиан коснулся его плеча. Тот обернулся. Круглое лицо не отличалось скульптурностью. Юношу нельзя было назвать красавцем, но его большие карие глаза – взглянешь однажды и утонешь. Он грустно улыбнулся пришедшему другу.

–Скендер, я смотрю, отлично у тебя охота прошла, – Демиан бросил взгляд на стол, где рядом с его другом лежало пять тушек зайцев, а между ног лук.

–Спасибо. Но ты опередил меня. Всех нас опередил, – Скендер обернулся назад. Тушку оленя тащили четыре мужчину в соседнее помещение. – Как же тебе это удалось?

Демиан сел рядом, оттопырил край жилетки. Из внутреннего кармана торчала рукоятка кинжала. Резко вернув край жилетки в положенное состояние, юноша приложил палец к губам.

–Ты тот еще хитрец, – усмехнулся Скендер. – Где ты его взял?

Демиан приблизился к своему другу и прошептал:

–Я тебе потом как-нибудь расскажу.

Скендер кивнул.

Толком поговорить не удалось. После того, как весь улов был посчитан, пришло время расходиться. Но народ в зале не умолкал. И прервать этот гул смог только мастер Бронислав. Он поднялся, оглядывая всех, и снова громко заговорил:

–Мы с моим помощником Нендримом благодарим каждого из вас за отличный улов. Эта охота не только пополнила запасы Крепости, но и стала для вас очередным испытанием. И я счастлив, что каждый из вас вернулся живым и невредимым, – мастер поклонился. – Теперь отдохните, как следует. Завтра вас ждут тренировки.

Совсем скоро зал опустел. Воздух его пропитался запахом свежей крови и потом уставших молодых охотников.

Рассвет опустился на бескрайние долины и леса. Комната, в которой спал беловолосый юноша, наполнилась теплом и солнечным светом. Закрытые глаза сощурились, губы сомкнулись. Юноша повернулся на бок, поджимая колени. Он давно уже не спал, но покидать постель у него не было никого желания. Глубокий вдох. Глаза распахнулись. Деревянный потолок сменился видом из окна. В это время года грех валяться в постели до полудня, да и завтрак пропускать не хотелось. С большим усилием Демиан сел на край кровати. Холод ударил в ступни. Он потянулся за рубахой и штанами, висевшими на спинке кровати. А голова его гудела. Он долго не мог уснуть вчера. Глупые мысли о великанах не покидали его голову. Демиан натянул рубаху и штаны, и снова свалился на кровать. Он готов был провести в этой полупустой комнате весь день, но сильное чувство голода не давало покоя. Юноша сел. Втиснув ноги в кожаные сапоги, он заправил кровать. И, прежде чем покинуть комнату, он открыл окно, впуская свежий теплый воздух.

В коридоре стояла тишина. Большинство давно поедали завтрак. Демиан прошел мимо нескольких дверей и вышел через массивную дверь во двор. Изба, в которой он жил уже два года, находилась в южной части Крепости, недалеко от тренировочного поля.

Солнце, только показавшееся из-за горизонта, слепило глаза. Демиан ступил на притоптанную землю. Он шел к главной избе. Вокруг было тихо, немногие в такую рань проводят время на улице. Слабый ветерок ласкал кожу, играл с волосами. Юноша прибавил шаг. Вдали он заметил своего друга. Скендер поднимался на крыльцо. Он не заметил Демиана. И уже через мгновение скрылся за дверью.

Шум и крики врезались в уши. Демиан быстро отыскал своего друга. Он сидел на том же месте, что и вчера. Демиан подсел рядом.

–Демиан, рад видеть, – он придвинул к себе большую тарелку с ячменной кашей. – Тебя вчера на ужине не было. Где пропадал?

Демиан замялся, но все же ответил:

–Устал, будто гору валунов таскал. Представляешь?

–А олень-то отменный был! Зря не пришел.

Демиан не ответил. Он зачерпнул немного каши, но ложка так и не проделала путь к его рту.

–Скендер, ты когда-нибудь видел Волота своими глазами? Не на рисунках? – Демиан опустил ложку, внимательно вглядываясь в глаза своего друга. Удивление и страх виднелись в них. Скендер помедлил. Сглотнул и исподлобья взглянул на Демиана.

–Ты говоришь о великанах, верно?

–Верно. Так ты видел их или нет? – настойчиво спросил он.

–Дай-ка подумать…Скорее нет, чем да, – нервно, с долей смеха, ответил тот. – К чему эти вопросы?

Демиан поежился, взглянул через плечо и склонился над столом, тихо произнося:

–Я их видел…

–О чем шепчетесь?

Сзади на спину Демиана свалилось чье-то тяжелое тело. Юноша замолк. Он резко обернулся назад. На него в упор смотрел совсем юный мальчишка. Волосы его отливали смолью, прям, как у Скендера, глаза большие и невинные, на губах блестели капли молока. Он поспешно облизнул их и широко улыбнулся.

–Арди, сколько раз я просил тебя так не подкрадываться? – Скендер резко сменился в лице. Мышцы его напряглись, глаза сковала строгость.

–Выдалась отличная возможность, – вдруг сказал Демиан, отодвигаясь в сторону и пуская Арди между собой и Скендером, – твой брат учится. Это похвально.

–Я рад, что хоть кто-то заметил, – мягко улыбнулся Ардиан, взглянув сначала на Демиана, затем на своего старшего брата.

–Ты чего-то хотел? – спросил Скендер, помешивая давно остывшую кашу.

–Я чего-то должен хотеть, чтобы повидать своего брата и его друга? – вопрос его прозвучал мягко без доли обиды, но так и остался висеть в воздухе.

Зал медленно начал пустеть. Гул, стук ложек прекратились. Арди, пообещав найти время повидаться позже, поспешил на очередную тренировку. Ловкий и быстрый, он проскочил между полупустых столов и скрылся за тяжелой дверью. Демиан проводил его взглядом. Он питал к этому мальчику только теплые чувства и всячески старался подбадривать.

Стол, за которым сидели друзья, совсем опустел. Скендер огляделся и повернулся к Демиану.

–Пора бы и нам выдвигаться, не думаешь?

–Пора.

На столе так и остался стоять недоеденный завтрак.

Сильный ветер резким порывом врезался в лицо Демиана. Он задержался на крыльце на пару секунд, пока Скендер не схватил его за плечо. Демиан повел плечом, вздохнул полной грудью и спустился по ступеням.

–Демиан, – окликнул его Скендер, все еще стоявший на крыльце.

–М? – обернулся тот.

–О чем ты думаешь? – юноша спустился вслед за другом. – О великанах?

–Нет. С чего ты взял?

–Я видел беспокойство на твоем лице, – тяжелая рука легла на плечи Демиана.

–Это было не беспокойство, скорее это вызвало у меня некоторые вопросы. Не забивай голову. Думаю, они там случайно оказались, – легкая улыбка на мгновение украсила его лицо.

На небольшом пустом поле, окруженном деревянными избами, собрались молодые будущие воины, во главе с Нендримом. Высокий крупный мужчина, лет тридцати. Лицо его темное, обросшее густой бородой. Он молча наблюдал мелкими черными глазами, тяжелым взглядом, внушая страх. Стояли все тихо, лишний раз не двигаясь. И только одному было спокойно.

Демиан стоял в середине толпы рядом со Скендером. Он чувствовал, слышал, как бьются чужие сердца. Видел, как дрожь пробрала их тела. Он же был непоколебим. Он смотрел в упор на Нендрима, стоящего напротив группы юношей, и ожидал, когда тот подаст знак. Но тишина не прекращалась. Порывы ветра завывали над головами, слышны были голоса с внутреннего двора. Демиан облизнул усохшие губы. Сложил пальцы в замок. Скендер, стоящий рядом, нервно, беспокойно переминал одной рукой край рубахи. Тишина прекратилась. Грубый голос Нендрима расколол ее.

–Начнем тренировку с разминки, – он подманил к себе невысокого юношу, стоящего впереди, и шепнул ему что-то. Тот скрылся в оружейной.

–Разбейтесь на пары. Вспомните, что значит быть с вашим оружием одним целым, – громко объявил Нендрим, когда юноша вернулся обратно с ящиком.

Деревянные мечи расхватали быстро. Демиан встал в пару с первым попавшимся. Это был хиленький, с желтоватым лицом юноша. Его маленькие, широко поставленные глаза холодно смотрели на Демиана. Но это и забавляло.

По команде Нендрима дерево загремело, началось движение. Демиан легким взмахом очертил круг над головой. Кончик меча остановился напротив груди оппонента. Тот отскочил. Ноги Демиана понесли его вперед. Основание меча застыло, ударяясь о дерево. Противник жалко улыбнулся, с силой давя на меч Демиана своим. Но сил его не хватило. Демиан быстро оттолкнул его от себя. Задора в этом не было вовсе. Каждое движение происходило с мыслью поскорее покончить с этим. Демиан вскинул меч над головой, демонстративно покрутился на месте, поймал меч в воздухе и кинулся на противника. Тот хотел в это же мгновение выставить блок, но не успел. Деревянный кончик меча проскочил по худой щеке. Демиан откинул голову назад, давя взглядом на юношу. Дикая улыбка украсила его бледное лицо. Ярость проснулась в его сердце. Он вновь отскочил на шаг назад. Замахнулся мечом над головой и с размаху воткнул его в истоптанную землю у самых ног испуганного юноши. Голос Демиана, озлобленный, громкой волной пронесся по тренировочному полю:

–Нендрим, бой окончен!

Несколько десятков пар глаз уставились на Демиана и его дрожащего противника. Нендрим молчал.

–Сначала возьмите достойных бойцов и выдайте, наконец, нам настоящее оружие, а уже затем просите сражаться один на один! – надрывал голос Демиан. Злоба его не угасала, лишь разрасталась. – Кого вы здесь воспитываете, Нендрим?! Будущих бойцов?! Смешно!

Тело трясло. Но дышать стало легче. Демиан одарил каждого дьявольским взглядом. Быстро, не оглядываясь, покинул место, где уже давно он не чувствовал себя достойным.

Его проводили тишиной, осуждающими взглядами. Демиан ощущал это затылком. Оборачиваться не стал, прошел быстро, с гордо поднятой головой. И скрывшись за ближайшей избой, помедлил. Остановился. И набрав в легкие побольше воздуха, смотрел вдаль. В глубь Крепости.

Мысли о побеге посещали Демиана давно. Но страх сковывал, связывал руки и ноги. Демиан закрыл глаза, вслушиваясь в окружение. Чужие голоса давили, пробирались в сознание. Глаза распахнулись. Еще рано. Еще не время.

***

Деревня Блато

Улыбка не спадала с его губ.

–Благодарю еще раз, Ядвига.

Юноша поклонился. В руках он держал глиняный кувшин наполненный до верху молоком.

–Пора вам уже свою коровку заводить, – хихикнула женщина.

Морщинки на ее круглом лице вырисовывались сильнее каждый раз, когда она улыбалась.

Юноша не ответил, лишь пожал плечами.

–Ну, поди, Мираган. Не стоять же тебе целый день со старухой, – руки ее легли на бедра.

–До свидания.

Он взглянул на старушку, прижал к груди кувшин и вышел через низенькую калитку.

Утреннее солнце теплыми лучами освещала крыши избушек. Роса все еще поблескивала на зеленой траве. Мираган вышел на тропку. Шел осторожно, боясь лишний раз пошевелиться. В воздухе пахло свежестью. Несколько девиц в расписных сарафанах пасли коров на ромашковом поле. Одна из них, заметив Мирагана, помахала. Дилена. Сероглазая красавица с ангелоподобным лицом. Лицо юноши засияло в улыбке. Подходить он не стал. Но ощутил ее желание, видеть его ближе. Другие девушки заметив их гляделки, захихикали. Дилена засмущалась, отвернулась, скрывая порозовевшее лицо. Мираган постоял еще немного. Затем двинулся дальше.

Отовсюду доносились голоса. Мираган обошел небольшую избушку и завернул за угол. Детишки играли в догонялки. Мешались, путались под ногами. Мираган спокойным голосом предупредил их об осторожности. Но послушались не все. Женщина, что заметила Мирагана с кувшином в руках, подозвала одного из мальчишек к себе. Попридержала его за плечи, шепча что-то на ухо. Мираган, не спеша, сумел преодолеть препятствие. Он обошел очередной домик и вышел к порогу родной избы.

Мираган поставил теплый кувшин на крыльцо, размял уставшие кисти. Дверь в дом была приоткрыта. Рука потянулась к ручке двери. Смахнув со лба пряди, Мираган вошел внутрь. Пройдя через сени, он прошел в соседнюю комнату. Остановился на пороге. Отдавало жаром. В воздухе пахло свежим хлебом. Не высокий седой мужчина, облаченный в рубаху, штаны и лапти, раскладывал на столе, около окна, глиняные тарелки. Мираган сделал шаг вперед. Пол заскрипел. Мужчина поднял голову.

–Ну, наконец-то, мальчик мой, – он оставил домашние хлопоты в стороне, и прихрамывая, подошел к Мирагану, – ты отдал Ядвиге, что я тебя просил? – он взглянул строго.

–Она не взяла, – юноша полез в карман и достал бронзовое колечко.

–Что же, тогда верни его на место, – тихо сказал тот.

–Дядя, послушай, может она не взяла, потому что знает, что это кольцо принадлежало твоей матери?

–Исключено, – мужчина прошел к выбеленной печи и открыл заслонку. Полыхнул жар, а запах хлеба стал более ощутим.

Мираган вышел на крыльцо, взял в руки кувшин и поспешно вернулся внутрь избы. Его дядя Дефрим уже разлил по глиняным тарелкам ароматный суп – ботвинью. Юноша поставил кувшин на стол, рядом с горячим поджаристым хлебом, и сел на скамью. Дядя его сел напротив.

–Рыбка у нас закончилась, но мы сейчас с тобой поедим и пойдем к реке, – приговаривал он, черпая ложкой суп, – как там погодка-то хоть? Девицы гуляют? – с издевкой спросил он, улыбаясь маленькими глазами.

Мираган помолчал мгновенье.

–Гуляют, – наконец ответил он, – а почему спрашиваешь?

Дефрим ответил:

–Тебе же Дилена нравится?

–Мне кажется, она лишь играет со мной, – поморщился Мираган.

–Почему же ты не спросишь ее? – дядя отломил ломоть свежего хлеба. Над столом поднялся пар, – я никогда не знавал любви женской. Благо, у меня есть ты, мальчик мой, и не умру в одиночестве, – в глазах старика промелькнула тоска, грусть стерла улыбку с его лица, – в отличии от твоего отца, мне не так повезло.

–Но ты же был влюблен хоть раз, дядя Дефрим? – Мираган отправил в рот очередную ложку с супом.

Но мужчина, кажется, окончательно поник. Взгляд его был пустой. Он, словно, глядел вглубь себя, вспоминая моменты жизни. Он искал ответ на такой, казалось бы, простой вопрос.

–Я любил всего однажды, – наконец ответил Дефрим. В горле его пересохло. Говорил он медленно, с натяжкой, – раз уж ты задал этот вопрос, я отвечу, – на секунду он снова замолчал, – пообещай, что не осудишь меня, – и снова молчание. Мираган взглянул на него добрыми глазами. Зная, сколько этот человек сделал для него, он был готов принять любую правду, – глубоко в сердце я любил твою матушку, Мираган.

Юноша молчал. Не подавал вида, но внутри что-то всколыхнулось. Ревность? Нет, что-то другое.

–Я никогда не говорил об этом ни твоей матери, ни твоему отцу, – мужчина вцепился в руку юноши, широко распахнутыми глазами глядя в его глаза.

Но Мираган остановил его. Он мягко положил свою свободную руку на кисть Дефрима и сказал:

–Я все понимаю, дядя. Тебе не нужно себя винить, – юноша продолжал смотреть мягко, хоть и без улыбки, – ты воспитал меня, как собственного сына. Я просто не имею права злиться на тебя.

После обеда, когда солнце немного уменьшило свой пыл, Мираган ждал своего дядю в сенях, попутно собирая удочки и плетеные корзинки. К словам Дефрима он постарался отнестись с пониманием, хотя странное необъяснимое чувство не покидало его. И некоторые мысли все же посетили его голову. Старик никогда толком не рассказывал о случившемся с его родителями. Никогда не посвящал юношу в прошлое его семье. И сколько бы вопросов Мираган не задавал, Дефрим отвечал с неохотой, туманно и нечетко. Отец его был обычным кузнецом, погибшим от рук бандитов, а мать вела хозяйство, растила мальчика, и погибла по той же причине. Лишь это знал Мираган, остальное – догадки. И одна из таких родилась в его голове. Ужасная, страшная. Может ли быть такое, что дядя Дефрим был причастен к этому?.. Мираган встал напротив дверей, ведущих в комнатку. Он наблюдал, как Дефрим складывал в сумку ломти хлеба. Заметив, что за ним наблюдают, старик улыбнулся. Он закрыл сумку и вышел на встречу к юноше.

–Все взял? Удочки, корзины? – спросил он.

Мираган кивнул.

–Тогда пошли. До заката мы должны вернуться.

Снаружи поднялся ветер. Птицы молчали, но на небе не было ни облачка. Дефрим забрал у Мирагана одну удочку и вышел на протоптанную тропинку. Юноша последовал за ним. Шли они молча. Оглядывая чужие избушки, знакомые лица. Деревушка, где Мираган жил почти всю свою жизнь, почти не изменилась. Единственное – это люди. Многие, кого он знал в детстве, постарели. Стали более молчаливыми и тихими. Лица их окрасились в желтоватый оттенок, губы и глаза побледнели. Но те, кто был младше или его возраста, теперь грезились вершить великие дела и прожить свою жизнь достойно. В глазах загорался огонь, в груди рождалась надежда. И Мираган был одним из них, телом и душой.

Вдали слышалось журчание воды. Река было неподалеку. Деревня осталась позади. Мираган и Дефрим прошли по тропе вниз по зеленому склону. На бескрайнем поле, усыпанном дикими травами и цветами, разлилась река. Спустившись еще немного, они остановились на берегу. Вокруг ни души. Дефрим положил удочку на траву, снял лапти, и молча, босыми ногами, прошел к реке. Мираган наблюдал за ним. Старик закатал штанины, вошел в прохладную воду и закрыл глаза. Он слушал пение местных птиц, завывание ветра и плескание слабых волн. Затем обернулся и крикнул:

–Поди сюда, Мираган. Чего стесняешься?!

Юноша стянул лапти и поспешил к воде. Трава приятно колола ступни, а вода, как только он вошел, охладила. Мираган повернул голову в сторону, изучая лицо дяди. Спокойное, неподвижное. Он умел созерцать и находить общий язык с природой. Веки его были закрыты, но зрачки двигались, будто он видел происходящее вокруг. Мышцы лица его были расслаблены, плечи расправлены. Грудь его поднималась, дышал он глубоко и громко. Мираган попытался повторить, но закрыв глаза, видел лишь пустоту. А вдыхал привычный ему воздух.

–Научишься, – услышал он дядин голос.

Он распахнул глаза.

–Ни как не могу понять, как ты это делаешь.

–Научишься, – повторил Дефрим, улыбаясь, – давай, лучше рыбы наловим. Нам же завтра и вовсе есть будет нечего.

С этими словами старик побрел в сторону оставленных удочек и корзинок. Он взял подмышку удочки, корзинки нес в руке. Мираган подбежал помочь, но дядя попросил не мешать. Одну из корзинок он поставил не далеко от воды, на второй устроился с удочкой в руках. Мираган стоял рядом. Он не так ловко управлялся с этим инструментом охоты, но кое-что умел. Дефрим прошептав что-то, запустил удочку в спокойную воду, и молча стал ждать. Мираган повторил за ним.

Процесс этот был не быстрым, но его дядя никогда ни куда не спешил. Он сидел молча, тихо, вскакивая каждый раз, когда леска натягивалась до предела. И каждый раз он с силой тянул на себя то, что попало на крючок. В деревне он считался одним из лучших рыбаков. И именно это позволяло заниматься обменом. Рыбу Дефрим обменивал почти на что угодно. Мираган же в полной мере не овладел этим умением. Он усердно и неспеша старался рыбачить. Но рыба редко хотела оставаться прикованной к крючку его удочки. И этот раз исключением не стал. Пока Дефрим вытаскивал из воды одну рыбу за другой, Мираган не мог справиться с небольшим окуньком. Стоит только леске натянутся, он делал несколько шагов назад, притягивая основание удочки на себя, рыба, не успев показаться из воды, почти сразу куда-то пропадала. Поймав за несколько часов несколько небольших рыбешек, Мираган бросил это дело. Он стал наблюдать за дядей, стоя чуть поодаль. Мышцы его, хоть и одрябли, не забыли движения рук и ног, не забыли какую силу стоит прикладывать. Лицо его не выражало ни каких эмоций, он всегда был одним целым с инструментом, с которым работал. И Мираган желал того же. Он стоял молча, но в голове его происходил вихрь.

Солнце потихоньку заходило за горизонт, когда обе корзинки были наполнены свежей речной рыбой. Собравшись покинуть берег и вернуться домой, Дефрим ухватился за ручки одной из корзин, но Мираган остановился его. Он коснулся его плеча, давая понять, что возвращаться домой еще рано. Старик выпрямился, непонимающе взглянул на мальчика, но молчал.

–Дядя, прежде, чем мы вернемся домой, я должен тебе рассказать то, что я обдумывал уже несколько месяцев, – голос его дрожал.

–Слушаю.

–Ты почти всю жизнь занимаешься рыбалкой. Это то, чему ты отдаешь всего себя. Мой отец занимался оружейным делом. И я уверен, что это было ему по душе, – глаза его загорелись огоньком, – возможно, тебе это не понравиться, но я тоже хочу заниматься делом, которому я буду готов посветить свою жизнь.

–Мираган, что ты хочешь сказать? – прервал его Дефрим, обеспокоенно смотря на юношу.

–Я знаю, как были убиты мои родители. Знаю, что зло это ищет беззащитных и невинных, – Мираган ухватился за худые плечи старика и сжал их, – я должен отправиться в Крепость. Должен стать защитником и больше не допустить такого, – голос его раздавался на многие мили. Он говорил так, будто хотел, чтобы его услышала сама природа.

–Мальчик мой, это опасно, – поспешил вразумить его дядя, – ты же толком и не умеешь ничего.

Мираган нахмурился. Брови его свелись на переносице.

–Но я отправлюсь туда учиться, – настаивал он, сжимая кулаки.

–Откуда ты вообще узнал про это место?

–Услышал от сына одного из охотников. Он рассказал мне, что его отец служил там, – более сдержанно ответил юноша, ослабив сжатые кулаки.

–Ты оставишь меня одного? – глаза старика наполнились печалью.

–Но я вернусь, я обещаю.

–Мальчик, ты же единственное, что у меня осталось…

Мираган застыл. Он осознавал чувства этого человека, но и свои предать он не мог.

–Я должен. Мое сердце говорит, что я должен там быть.

–Когда ты уедешь?

–Завтра. На рассвете, – увидев взгляд дяди, Мираган добавил, – я обдумывал это уже давно. Я ничего у тебя не прошу, ни еды, ни денег, лишь твоего одобрения, чтобы я мог ехать с чистым сердцем.

Старик сменился в лице. Он хотел бы предубедить молодого мальчишку. И зная всю правду, хотел оградить его от всего, что ждет его, когда он покинет порог родного дома, но он не мог его удерживать. Сдерживая порыв, он одобрил его решенье.

Вернулись домой они, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Комнатка наполнилась темнотой. Дефрим зажег свечу, сел на застеленную лавку. Он молчал. И Мираган говорить о чем-то страшился. Он устроился на скамье около обеденного стола. Стянул потертые лапти, скинул с себя влажную от пота рубаху. Мышцы его ныли от усталости и давно уже клонило в сон. Дядя его спрятав рыбу в коробе, в сенях, сел напротив, отпил немного молока из кувшина и впервые за долгое время сказал:

–Ложись сегодня спать пораньше. А завтра я помогу тебе собраться.

Только солнце сменилось тысячами звезд, Мираган забрался на печь и прикрыл глаза. Дефрим спал на лавке.

С пением первых птиц проснулся и Мираган. Он вышел на улице. Глотнул свежего воздуха и умылся остывшей водой из ведерка, стоявшего всю ночь около ступенек. Вернувшись в комнатку, он увидел дядю. Тот старательно собирал сумку. Клал туда вчерашний хлеб, наловленную рыбу и немного овощей.

–Потом может ягод насобираешь, – говорил он хрипловатым, еще сонным голосом.

Мираган подошел ближе.

–Спасибо тебе, – шепнул он.

Дефрим улыбнулся. Лицо его осветили красно-желтые лучи молодого солнца.

–Мираган, – обратился он к юноше, как только закончил собирать не большую сумку, – только обещай мне одно. Ты обязательно вернешься домой.

Старик протянул ему потяжелевшую сумку.

–Обещаю.

Натянув рубаху и кожаные сапоги, Мираган вышел наружу. Дефрим последовал за ним. Они остановились около ступеней, всматриваясь в глаза друг друга.

–Я должен сделать тебе подарок, – сказал старик. Он зашел за угол дома, к небольшой пристройке, и вывел оттуда немолодую, цвета рыжей глины лошадь, – береги Ромашку. Она хоть и не так сильна и быстра, но будет тебе служить верой и правдой, – он протянул Мирагану уздечку.

–Но, дядя, я не могу забрать у тебя Ромашку.

–Она тебе нужнее, – Дефрим обернулся к лошади, – да, Ромашка? – та фыркнула, – не можешь же ты добираться на своих двоих, – обратился он уже к юноше, – поэтому бери, – Дефрим вновь протянул уздечку.

–Я благодарен тебе, дядя, за все, что ты делаешь для меня, – Мираган прижался к худому телу, овеял его руками.

Взобравшись в седло, Мираган бросил на Дефрима прощальный взгляд. Кроткий, но пронзающий. Он натянул поводья, и громко заржав, лошадь бросилась мимо спящих избушек в сторону, где Мираган еще никогда не бывал.

Глава 2. Нежить

Лес

Он шел наощупь. Лошадь не сопротивлялась прихотям Мирагана. Двигалась она ужасно медленно, но обходила каждое повстречавшееся на пути препятствие. Место, куда они забрели, было довольно скверным, темным. Сосны и ели росли довольно низко, давя всем своим видом. Протоптанная тропа сменилась на непроходимые заросли. Здесь царствовала тишина. Пугающая тишина.

Мираган остановил лошадь, слез и, взяв в правую руку поводья, повел Ромашку.

Утренние солнце, старательно запускавшее лучи сквозь тяжелые ветви деревьев, неспешно укрылось за темными тучами. Воздух похолодел. Не придавал свежести, а обдавал ледяным дыханием, отчего кончики пальцев щепало. Мираган, стоя около кобылы, вытащил из сумки довольно короткий плащ. Накинул его на плечи, завязал узелок у горла.

Тропы ему так и не удалось отыскать. Шел Мираган вперед, не сворачивая. Ромашка медленно переставляла копыта, недовольно фыркая. Юноша молчал. Разговор с лошадью не сильно мог его подбодрить.

Ноги его, окутанные плотной кожей, заныли. Мелкие тонкие ветки мешались, не давали свободно пройти. Мираган путался в них, запинался, и нередко получал еловой ветвью по охладевшему лицу.

Он прошел мимо низенького муравейника. Склонился ненадолго, наблюдая, как еле заметные насекомые копошатся в своем жилище. Он глядел внимательно, пока в почти полной тиши не уловил крайне тонкий и слабый голос. Мираган резко выпрямился. Навострил слух. Тишина. Неспешным, плавным движением он обошел муравейник и направился к близко растущим соснам. Голос, кажется, звучал оттуда. Мираган остановился. Но вновь тишина. Он сделал шаг вперед. Раздался глухой хруст. Взгляд его упал под ноги. Сухая ветка под его стопой разломилась пополам. Юноша оставался на месте, вглядываясь вдаль. Деревья застыли. Тишина вновь опустилась на это место. Мираган, решив, что ему почудилось, вернулся к лошади. Оседлал ее и шагом направил вперед.

Он остановился на небольшой опушке, окруженной невысокими соснами. Привязал поводья к одному из стволов деревьев. Ромашка стояла неподвижно, громко выдыхая воздух из ноздрей. Мираган отвязал от седла сумку, которую ему отдал Дефрим, и устроился недалеко от лошади на прохладной, проросшей малюсенькими кустиками земле. Он запустил руку в сумку, порылся немного и нащупал на дне что-то не слишком большое. Мелькнул блик. Мелкий ножик оказался в его ладони. Мираган улыбнулся. Дефрим все же не оставил его без оружия. Юноша положил сумку на землю, встал. Он огляделся по сторонам. Сосенки здесь росли небольшие, вполне поддающиеся тонкому лезвию. Мираган подошел к одной из таких. Он немного пригнулся, левой рукой приподнял нижние ветви, правой начал проводить лезвием ножа по стволу. Кора дерева легко подчинилась острию, а вот с сердцевиной пришлось повозиться. Срубленное дерево Мираган повалил на землю. Верхушку он прижал правой ногой, ножичком срубал мешавшие ему ветви.

Вдали послышался шорох. Ромашка недовольно фыркнула, крутя головой. Мираган бросил незаконченную работу. Крепко вцепившись в нож, он пошел на звук, доносившийся из-за сосен, недалеко от места, где стояла обеспокоенная лошадь. Юноша притаился. Он направил оружие в сторону, готовясь атаковать. Но шум прекратился. Сердце юноши трепетало. Дыхание сбилось. Еще мгновение, и он бросился бы за стену деревьев. Но слабый голос его остановил.

–Помоги, добрый путник, – голос тихий, нечеткий.

Мираган, не убирая нож далеко, приблизился к деревьям, скрывающими за собой нечто пугающее.

–Не оставляй меня, добрый путник, – голос более четкий, кажется, женский.

Юноша прошел вглубь деревьев, связанных темнотой. Безмолвие. Ладони его покрылись капельками пота, губы застыли. Он проделал несколько шагов вперед. И вновь услышал голос, взывающий о помощи.

–Ау! Есть здесь кто?– крикнул Мираган в ответ на жалобные стоны. Но ему ответили не сразу.

–Я здесь… Я не могу идти, – наконец произнес голос.

И Мираган послушал. Он продолжал идти, не замечая, как далеко он уже покинул свой лагерь. Но голос словно не желал отпускать его. Мираган все еще помнил, зачем он здесь – спасти попавшую в беду девушку.

Голос ее не прекращался. Юноша шел, вслушиваясь сильнее, но найти девицу так и не сумел. А когда голос ее утих, дрожь охватила все его тело. Из-за темных кустов на него надвигалось маленькое пузатое существо. Бежало оно молниеносно, поэтому разглядеть его Мираган не сумел. Юноша выставил нож напротив лица и попятился назад. Но существо на коротких лапах лишь ускорилось. Оно резко оббежало Мирагана и запрыгнуло на его шею. Острием юноша постарался кольнуть круглое, покрытое редкими волосами, тело, вцепившееся тонкими руками за его плоть. Существо увернулось, перебравшись с шеи на голову. Острыми когтями оно провело по плечу, порвав тонкий плащ. Ноги Мирагана пошатнулись, и, не сумев удержать равновесие, юноша свалился на влажную холодную землю. Тело запрыгнуло на его грудь и уцепилось за края его рубахи. Он разглядел его мелкие ярко-желтые глаза, окутанные пеленой шерсти. Существо тяжело запыхтело, запуская костлявые черные пальцы к шее. Мираган, не отставая, опрокинул правую руку на кругловатую спину существа и пальцами обхватил короткие волосы, сильно оттягивая в сторону. Существо громко завизжало, но отпускать чужую шею не собиралось. Ладонь его тянула сильнее, зубы оскалились. Мираган разозлился. Он не был готов умирать по собственной глупости. Свободной рукой он с силой потянулся к ножу, выпавшему у него из рук во время падения. Когти стягивали узел вокруг его шеи. Юноша задыхался, терял ясность рассудка. А существо пыхтело, давило с большей силой.

Резкий лязг стали послышался над головой. Жуткий визг раздался, съедая затишье. С груди упала тяжесть, с характерным звуком, ударяясь о землю. Сырой воздух подступил к легким, кашель раздирал горло. Мираган медленно и осторожно открыл глаза. Над ним нависал человек. Разглядеть его лица он не сумел. Человек подставил сильную руку и помог юноше сесть. Картинка вновь стала четкой. У его ног лежало мертвое тело, круглое, темное с зеленоватым оттенком. Тонкие руки его неестественно скрутились, ноги поджались.

–Ты в порядке? – грубоватый голос послышался сзади. Человек прошел вперед и присел на корточки на против Мирагана.

Это был молодой мужчина, хорошо сложенный. Грязно-рыжие жесткие волосы чуть прикрывали уши. Глаза, цвета молодой травы, глядели на Мирагана неспокойно. Но припухлые губы, очерченные рыжей короткостриженой бородой, все же еле заметно улыбались. Человек был одет в простую одежду: мускулистое тело его скрывалось за пожелтевшей длинной рубахой, на талии висел толстый красный ремень, простые свободные штаны прикрывали длинные ноги, ступни его были обуты в башмаки. Но Мирагану в глаза бросилась еще одна вещь – меч. Сталь уже местами проржавела, и рукоять отличалась простотой, но человек держал этот меч в ладони гордо.

– Ты в порядке? – повторил свой вопрос молодой мужчина, уже более громко.

–Что это за существо?

–Это?! – удивленно переспросил человек, мечом переворачивая тело лицом к небу. – Аука.

–Никогда не слышал о таком, – Мираган продолжал сидеть на земле.

–Что это так, – хихикнул тот, – сказок в детстве не слушал?

Мираган не ответил, продолжая разглядывать мертвое тело.

–Аука-существо, которое тебя подзывало к себе. А ты, глупец, повелся на его шутки, – вставая, сказал молодой мужчина.

–Шутки? Он чуть не убил меня, – возмутился юноша, следуя примеру своего спасителя.

–И не убил бы. Они не убивают. Заводят в глубь леса, доводят людей до состояния, когда те сознание теряют, забирают у них все барахло, что смогут найти и возвращаются в свои жилища.

–Но ты же убил его…

–Что мне оставалось делать? Не оставлять же тебя, – человек улыбнулся. – Ну-ка, хватит болтать, нужно выбираться отсюда.

–У меня здесь лошадь, я не могу оставить ее.

–Знаю. Видел, когда за тобой пошел.

–Но как же ты забрел в это гнусное место?– спросил Мираган, подбирая нож с холодной земли.

–Я держал свой путь к дороге. Завтра утром я должен быть в Крепости Воина, если эти слова имеют для тебя значения.

–Имеют. Я тоже туда иду.

–Хм, интересно, – рыжеволосый задумался на мгновение, затем добавил, – тогда хватит портки протирать. Пошли.

Мираган, словно послушный щенок, последовал за юношей.

Как оказалось, Аука не так далеко завел доверчивого мальчишку. Путники быстро отыскали временный лагерь. Там же послушно ждала Ромашка, пожевывая росистые кустики. Мираган подошел к кобыле, провел ладонью по темной гриве, успокоил. Ромашка стояла смирно, вяло помахивая хвостом. Юноша подобрал раскрытую сумку, которая лежала под деревом, вложил туда нож и повесил под седло. Все это время рыжеволосый юноша наблюдал за ним неподалеку. Он молчал, но, поняв, что молодой наездник окончил сборы, произнес:

–Как звать-то тебя?

Юноша обернулся на голос:

–Мираган.

–Меотрим…. Все отыскал?

Мираган кивнул.

–Тогда в путь.

Мираган взял лошадь под узду, и неспешным шагом последовал за Меотримом. У того была при себе карта. И доставал он ее из маленькой сумки за спиной только при крайней необходимости.

Меотрим крайне искусно ориентировался в густом темном лесу, и это позволяло ему пройти в тех местах, где Мираган, будучи один, не отважился бы ступить. Шли они долго, молча. В этом лесу все также царствовала тишина, нагоняя ужас. В любую секунду мог раздаться трескучий звук, пугающий сильнее воя волков. Свет проникал, но слабо. Холодный ветерок пронзал до костей. Укрыться было нечем. Плащ Мирагана, хоть и все еще был на его плечах, во многих местах не защищал от порывов воздуха. Ромашка порой сопротивлялась, недовольно мотая головой. Она с трудом проходила по мягкой земле, а в копыта врезались острые сучки и мелкие камни.

Шли они упорно, не останавливаясь. На лице Меотрима хмурились брови, но Мираган этого не увидел. Тот остановился, ухватившись за тонкую сосну и обернулся. Без слов, только по его лицу Мираган все понял.

Ярко-красное заходящее солнце длинными лучами ласкало широкую дорогу. Запах гнили и сырости улетучился, оставаясь отголоском далеко сзади. В воздухе пахло зеленью. Мираган вдохнул. Глубоко вдохнул, расправляя плечи. Они остановились, любуясь ясным вечерним небом, наблюдая за полетом птиц.

–Самое страшное позади, – Меотрим хлопнул застывшего Мирагана по плечу. – Пойдем по этой дороге, и завтра прибудем в Крепость.

Вечернее солнце дарило последние лучи, прячась за кронами высоких деревьев. Ветер стих. Путники спустились с дороги по узкой тропинке, чуть дальше в лес, и на небольшой опушке развели место ночевки.

Мираган привязал узду лошади к стволу тоненькой молодой сосны, снял свою сумку с седла и присел под елью, наблюдая, как Меотрим довольно успешно разжигал огонь. Языки пламени шевелились в такт слабому ветерку. Меотрим присел рядом. Мираган достал из сумки ломоть хлеба, разломил его пополам и протянул приятелю. Он заметил внимательный взгляд Меотрима, разглядывающий его обувь.

–Откуда у тебя эти сапоги? – вдруг спросил он, продолжая разглядывать кожаные сапоги Мирагана, – такие сложно достать.

–От отца, – ответил он.

–Откуда ты?

–Из деревушки Блато, около реки Твань, – сообщил Мираган, отламывая кусочек от холодного, но все еще мягкого хлеба.

–Не бывал никогда в той стороне, но говорят, у вас местность довольно болотистая.

–Это так, – жуя, ответил юноша.

–Моя семья в деревне Каменьки живет. Это недалеко от города Кивилинн, что под горами. Я шесть дней добирался до той дороги, и ни одного поселения не встретил, зато набрел на навью в опустевшей деревушке…

–Навья? Девицы, что болезни насылают? – прервал его Мираган.

–Точно. Но, Мираган, мне повезло… Темно было, холодно. Я промерз до нитки. А путь мой лежал через деревню. Я сначала решил, что люди от меня все ставни позакрывали, а когда к одному из домов подошел- холод ощутил. Прислушался, тишина. Мне любопытно стало, Мираган, что же там. Может кто-то был, просто спали? И был, Мираган, можешь представить? – он помолчал, взглянув на друга. – У меня тогда еще конь был. Сильный, быстрый. Угольком его звал. Я только двери коснулся, а он на дыбы и заржал так громко. Но я не остановился… Глупец… Открываю, а там девица, худая, маленькая, в рубашке длинной. Она спиной ко мне сидела. Я ближе подошел. А она обернулась. Волосы синие, до колен, кожа серая и глаза… Мираган, она как взглянула на меня, я дар речи потерял. Глаза большие, на пол лица, черные, а на лбу третий нарисован. Я взгляд на ее руки опустил, а она ребенка держала. Высохшего. Ну я и кинулся прочь из того дома, а она за мной погналась, но как увидела моего Уголька, на шею его набросилась. А я испугался. Бежал, голову сломя, и когда оглянулся назад, увидел, что эта нежить все живое из коня моего высасывает. Я тогда с ним и простился. А сам бежал подальше от проклятой деревни. Кто знает, может она там и не одна была.

Меотрим замолчал. Он наконец вкусил хлеба.

–А как уничтожить ее, не знаешь? – спросил Мираган.

–Нет. Но бабушка моя говорила, что от навьи только обереги помогут и нашивки на одежду. У меня на рукаве рубахи есть одна, – Меотрим протянул Мирагану правую руку. Тот одернул ткань. На внутренней стороне рукава, с краю, красной тонкой нитью был вышит знак в виде двух наискось перекрестных линий, с каждого края которых были вышиты еще по две короткие линии. – Одолень трава, – вдруг произнес Меотрим. – Бабушка рассказывала, что этот знак защищает от всякой хвори, а особенно от навьи. Думаю, это меня и спасло.

–А твоя бабушка была чародейкой? – спросил Мираган, отпуская чужую руку.

–Не была. Она дружила с одной чародейкой, которая жила в нашей деревне. Она и поведала моей бабушке об этом знаке.

–Я никогда чародеек не встречал. В нашей деревушке никто колдовством не занимался. Но я слышал от многих, что этим даром только женщины могут обладать. Это так?

–Так, – свободной рукой Меотрим поправил выпавшие пряди волос, – Но я так же слышал, что существуют…как их?… Волхвы, – последнее он сказал тихо, шепча. – Их очень мало. Но каким могуществом они обладают…, могут будущее предсказывать, прошлое рассеивать. В простых городах и деревнях их и не встретишь. Слышал лишь, что у волхвов свои поселения, скрытые от глаз и не отмеченных на картах, – Меотрим вновь замолчал.

Наступила тишина. Слышен был лишь треск затухающего огня. Солнце уже давным-давно село, тьма опустилась на лес. Мираган потянулся за сухими ветками под ногами и подкинул в огонь.

–Почему ты решил покинуть деревню и отправиться в Крепость? – спросил Мираган спустя несколько минут молчания.

–Я не хотел быть собирателем, как мой отец и как мой дед, и еще многие до них. Я не хотел разводить скот, сажать каждый год пшеницу на полях… Я хочу стать сильным воином. Тем более, что за службу князю хорошо платят.

–Может, оно и так… Мой дядя всю жизнь был рыбаком. Он ведет тихую жизнь. А я, не зная своего отца, чувствую туже жажду, что была в его крови. Пока я не могу описать это до конца, но со временем, я уверен, пойму, что это.

–А кем был твой отец?

–По словам Дефрима – простым кузнецом, но я не верю ему…– лицо его очернилось. В глазах сверкнул яростный огонек.

–Уже поздно. Нам нужно встать пораньше, – Меотрим положил ладонь на руку Мирагана. Она была напряжена.

Юноша молча стянул с себя потасканный плащ и протянул Меотриму.

Леденящая ночь, окруженная студеным ветром, погрузила опушку во тьму. И только небольшой костер согревал прижавшихся друг другу Меотрима и Мирагана. Они сидели под высокой сосной, навалившись на толстый ствол и дремали, боясь погрузиться в глубокий сон.

Только первые лучи солнца выглянули из-за верхушек деревьев, Меотрим открыл глаза. Тело его, окутанное неприятной ломкой, не поддавалось его сигналам. Он осторожно потянул левую руку чуть в сторону, размял шею, пошевелил пальцами на ногах. Проснулся Мираган от того, что его друг постарался вытащить онемевшую правую руку из-под чужой спины.

Придя в себя, путники перекусили остатками еды из сумки Мирагана, запрягли Ромашку и двинулись в путь. Когда они вновь вышли на проселочную дорогу, ощутили тепло и утреннюю свежесть. Меотрим сообщил, что без остановок к вечеру они доберутся до Крепости. Так и порешали.

Пейзаж всю дорогу почти не был изменчив. Людей они не встречали, хищников тоже посчастливилось миновать. За простыми разговорами шли они легко и быстро. И уже ближе к вечеру, когда ласточки кружили под голубым небом, вышли они в поле. Бескрайнее. А в самом его сердце устрашающе и величаво стояла крепость, башнями касаясь облаков.

***

Город Вириан

-Свежая рыба! Покупайте свежую рыбу!

–Крабы! Только утром поймал!

До ушей доносились крики с каждой стороны. Пройдя мимо купца с крабами на прилавке, цепляясь за чужие сумки, девушка остановилась около прилавка с несколькими свежими яблоками. Она опустила взгляд сначала на фрукты, затем на купца – тощего мужчину с густой щетиной. Одет он, однако, был немного приличнее.

–Девушка, выбирай яблоки, – тихо сказал он, выдыхая на каждом слове.

–Неужели, яблоки такие вкусные, что у вас уже ничего не осталось?

–Вкусные, – повеселел тот, – ничего уже и не осталось.

–И сколько просите?

–За все пять бронзовых.

–Пять бронзовых… – задумалась девушка.

–Ты не думай, девчоночка, яблочки-то и правда вкусные. Сладкие, сочные. Сама поешь, мать с отцом угостишь, еще, поди, и друзьям чего останется, – в своей спокойной манере приговаривал купец.

–По рукам! – игриво вскрикнула девушка, – так уж и быть, все возьму.

Девушка тонкими пальцами полезла в маленькую сумочку у себя на поясе и достала недавно украденный кошелек.

–Только вот нет у меня друзей, – сказала, кладя на стол одну серебряную монету, – а вы никакой не купец. Оставьте яблоки себе, деньги возьмите и возвращайтесь к семье своей, – улыбнулась она и скрылась в толпе.

Маригона, так назвала ее мать, шла в такт с остальными людьми. Некоторые, кто вздумали бежать вперед, в основном запинались об ноги разгневанных от такой дерзости. Она сливалась с большинством, накидывала капюшон и шла, внимательно изучая каждого, кто шел рядом с ней.

Это был, пожалуй, самый большой рынок в княжестве. Сюда приезжали с каждого уголка как купцы, так и обычные люди, у кого были деньги. Но даже те, у кого карман был пуст, могли здесь поживиться. Одной из таких и была Маригона.

–Осторожней! Не видишь, что я иду? – в момент, когда девушка коснулась небольшой сумки на поясе пузатого мужчины, тот неожиданно обратился к ней. Маригона одернула руку, остановилась, невинно улыбаясь. Но мужчина лишь повел головой и двинулся дальше. Люди, проходившие мимо, не обратили никого внимания на то, что произошло, и продолжали идти своей дорогой. И Маригона не стала придавать этому большое значение. Она прибавила шаг, набросила свалившийся капюшон.

Ближе к последним палаткам купец в расписных заморских одеждах продавал нечто интересное. Он так яро кричал об этом, что многие сбежались на его зов. Маригона чуть прибавила шаг. Проходя мимо зевак, она успевала ловким движением запрятать кошельки некоторых их них в своем кармане. Не оглядываясь, опустив голову, она не была заметна, казалась лишь тенью.

Подойдя ближе к той самой палатке, Маригона обошла небольшую толпу народа, подбежала с правой стороны, где можно было разглядеть прилавок.

–Подходите, не стесняйтесь! Вашему вниманию, редкие украшения из соседних царств! Золотые, серебряные, изумрудные! – выкрикивал купец, пока завороженные мужчины и женщины разглядывали драгоценности. Часто мужчина отзывался на просьбы людей и доставал украшения из стеклянных ящиков, показывал и нахваливал еще больше.

Девушка не могла упустить такой лакомый кусочек. Стоя в центре толпы за низенькой женщиной, Маригона скинула капюшон, поправила рыжие волосы и вышла вперед. Она подошла почти вплотную к прилавку, выслушивая недовольные шептания. Она долго разглядывала прелестные манящие блестяшки. Купец не хотел одарить ее своим вниманием, и Маригона решила взять все в свои руки.

–А покажите во-он то кольцо, – обратилась она к купцу, тыча пальцем в стеклянный куб.

–Простите, дорогая, но я не думаю, что у вас будет достаточно злата, чтобы себе это позволить, – мужчина недолго оглядывал девушку. Но множество других глаз теперь уставились на нее, забыв про драгоценности.

–Да, понимаю, одета я не богата, но в моем кошельке найдется достаточно золота, – Маригона сунула руку в карман, достала один из краденных кошельков и потрясла им около застывшего лица купца.

–Кхм, кхм… Милая девушка простит старика за его глупость? – мужчина мягко, но все еще недоверчиво, улыбнулся.

–Ну что же, вы покажите мне это кольцо?

–Словно отрываю от сердца, дорогая, – дрожащей рукой он открыл крышку и достал кольцо, мирно лежащее на бархатной подушечке. Он ловко повернул его огромным камнем к Маригоне. И глаза ее заблестели сильнее, чем тот камень на ярком солнце.

Пальцы ее потянулись к кольцу, но купец одернул подушечку, недовольно проворчав:

–Простите, дорогая, но кольцо слишком ценное, я не могу позволить вам прикоснуться к нему.

–Но я должна убедиться, что оно будет хорошо сидеть на моем пальчике, – Маригона надула пухлые губки. Кто-то из толпы поддержал ее.

Мужчина долго мялся и не мог решиться на рискованный шаг, но все же уступил.

–Хорошо, но только на один пальчик, моя милая, – только начал протягивать кольцо девушке, тут же остановился и добавил, – и, да, я глаз с тебя не сомкну.

Маригона одобряюще кивнула.

Когда кольцо оказалось в ее ладони, она ощутила его вес. Двумя пальцами она обхватила его, направила к солнцу. Все это время купец и остальные собравшиеся внимательно наблюдали за ее действиями. Налюбовавшись блеском драгоценного камня, Маригона наконец примерила его на палец левой руки. Осмотрела и долго стояла молча. Затем правой рукой забралась в сумку на талии и достала небольшую склянку. Она крепко сжала ее в ладони. Прождала еще мгновение и когда заметила, что терпение купца на исходе, подняла на него глаза и громко крикнула:

–Покупаю!

В эту секунду она бросила склянку прямо в купца. Растерянный мужчина поймал вещицу, но когда увидел, что это, пришел в ярость. А Маригона рванула через застывших людей, которых только что повергла в шок.

–Держите вора! – кричал мужчина сзади. – Поймайте эту негодяйку!

На бегу Маригона сняла кольцо и запрятала его в сумку. Она бежала, не оглядываясь, она чувствовала, что сзади на нее уже надвигается городская стража. Со всех сторон на нее глядели сотни ошарашенных пар глаз. Люди застывали на месте, забывали, зачем сюда пришли. А она улыбалась. Для Маригоны все это было подобно игре. Девушка на секунду остановилась, чтобы оглядеться. В спину ей кричала разъяренная толпа вооруженных мужчин в форме.

Заметив последнюю палатку, окруженную испуганными мужчинами и женщинами, Маригона кинулась к ней. Какой-то смельчак, взрослый гладковыбритый мужчина, набравшись храбрости, накинулся на девушку, попытался вывести ее из равновесия. Маригона не растерялась.

–Не думаю, что вам следует играть в эти игры, – усмехнулась она, блокируя его правую руку. Мужчина с напором поддался вперед, оскалив желтые зубы. Девушка оттолкнула его от себя.

–Только посмей прикоснуться ко мне еще раз, – полушепотом процедил он, пошатываясь, – грязная ведьма.

Взгляд девушки приковал поблескивающий на солнце нож, торчащий из кармана потертых брюк незнакомца. И только он направил ладонь к рукояти, девушка устремилась вперед.

–Стоять! – кричала стража, успевшая добраться почти в плотную.

Маригона, не оглядываясь, пробежала через толпу, забралась на тележку и ловко обежала ящики, спрыгнула с края. Обернулась. Несколько стражей друг за другом последовали по ее пути, несколько пробиралась через толпу.

Оставив рынок позади, Маригона выбралась в город. Она забежала за первый поворот в узкий переулок. Люди в этом месте все также продолжали заниматься своими делами. До того момента, пока до их ушей не добрался крик.

Маригона, переведя дыхание, стала пробираться через улочку. Потертые сапоги увязали в грязи.

Пройдя немного, девушка увидела выход на большую улицу. Людей здесь было больше, дороги суше. Маригона неспеша вышла на соседнюю улицу, остановилась, чтобы прислушаться. Лязг мечей, голоса доносились до нее со стороны переулка. Маригона ускорила шаг, накинула на голову капюшон, ловким движением пальцев она достала из маленькой сумки на поясе небольшой флакончик с сероватым порошком и всунула его в вшитый внутри плаща карман. Там его проще было достать в случае опасности.

Проходившие мимо люди не обращали на девушку никакого внимания. И Маригона воспользовалась таким шансом, попыталась скрыться в толпе, но голос сзади остановил ее:

–Думаешь, спрятаться от нас, воровка?!

Девушка оглянулась. Один из стражей, высокий, с широкими плечами, стремительно бежал к ней. Народ вокруг в ужасе разбегался по сторонам. Кто-то из толпы вновь попытался остановить девушку, но Маригона оттолкнула мужчину от себя, тот свалился на землю, посыпал ее проклятьями.

Девушка бежала в сторону небольшого переулка. Забежав туда, увидела открытую дверь, из нее выглянула женщина. Она помахала Маригоне.

–Заходи сюда, девочка, – не слишком громко произнесла старушка, когда Маригона почти достигла ее двери.

Не оглядываясь назад, девушка забежала во внутрь. Женщина захлопнула дверь в тот же момент, когда один из стражей забежал в переулок.

–Почему вы спасаете меня? – отдышавшись, спросила девушка. Она оглядела старушку сверху донизу. Маленькое лицо ее было усыпано глубокими морщинами, кожа на пухлых пальцах сморщилась. Округлое низенькое тело было скрыто под длинной льняной рубашкой. Седые длинные волосы лежали на плечах, напоминая копну сена.

–Сначала назови свое имя, – женщина взглянула маленькими карими глазками, казавшимися грустными из-за нависших век.

–Благуша, – невинно улыбнулась Маригона. – Отец рассказывал, что матушка долго имя не могла выбрать.

–Руфина, – старушка протянула дрожащую руку. – Благуша, ну, пойдем, я тебя хоть кашей угощу.

Маригона кивнула, мысленно привыкая к своему временному имени.

Место, где жила старушка Руфина было похоже на обычный городской дом с несколькими опочивальнями, расположенных на двух этажах и соединенных узкой лестницей, трапезной на первом этаже и сенями, служащими проходом из дома на улицу.

Комната, куда она пригласила Маригону, располагалась на втором этаже. Просторная, обставленная не самыми дешевыми вещами, она была разделена на две зоны. Ближе к двери зона для гостей. Там располагался небольшой старый диванчик, выцветший от солнечного света, выходящего из окон напротив; рядом резной столик из какого-то светлого дерева и множество раз�