Государство террора. СС в системе власти Третьего рейха

Очень многое, связанное как с Третьим рейхом, так и с нацистским движением, обросло большим количеством легенд и стало объектом многочисленных спекуляций. Естественно, подобная судьба постигла и СС, которых многочисленные публицисты и конспирологи называли и продолжают называть «самой таинственной организацией нацистской Германии». В связи с этим и их создание приписывается различным «тайным силам», которые имели якобы какие-то никому неизвестные дальние и обширные планы и т. д., и т. п. На самом же деле в возникновении СС не было никакой мистики, и можно сказать, что само появление подобной организации – в смысле для осуществления тех задач, что были возложены на нее изначально – было совершенно закономерно в условиях, существовавших в начале 1920-х гг. в Веймарской республике. Они стали логичным развитием процесса, начатого Эрнстом Рёмом, формировавшим начиная с 1920 г. первые Штурмовые отряды (СА).

В те годы, когда партийная борьба между различными политическими группировками и движениями неизбежно выплескивалась на улицы, часто перерастая в настоящие побоища между идеологическими противниками, каждая партия – а тем более если она занимала радикальные (как левые, так и правые) позиции – считала своим долгом иметь собственную особую организацию, состоявшую из «крепких парней», которые могли бы охранять партфункционеров и обеспечивать безопасность митингов и шествий. В этом не было чего-либо из ряда вон выходящего: попытки срыва митингов своих политических оппонентов были чрезвычайно распространены. А, кроме того, в стране, только что закончившей войну и демобилизовавшей несколько миллионов солдат, унтер-офицеров и офицеров, недостатка в «крепких парнях» не было. И конечно же, нацисты не были исключением из правил. Если у Гитлера были Штурмовые отряды[2], то 22 февраля 1924 г. возник являвшийся фактически филиалом Социал-демократической партии Германии, ветеранский союз Рейхсбаннер (Reichsbanner Schwarz-Rot-Gold — Имперский черно-красно-золотой флаг), также именовавшийся Союзом германских участников войны и республиканцев (Bund deutscher Kriegsteilnehmer und Republikaner). 18 июля 1924 г. в рамках Компартии Германии появился мало чем отличавшийся от СА Союз красных фронтовиков (Roter Frontkämpferbund) или «Рот Фронт» (Roth Front – «Красный фронт»)[3]. Созданный в декабре 1918 г. «Стальной шлем – Союз фронтовиков» (Stahlhelm, Bund der Frontsoldaten) поддерживал консерваторов-националистов, и прежде всего Немецкую национальную народную партию (DNVP), а «Баварская стража» (Bayerwacht) – Баварскую народную партию (BVP)…

Ударный отряд «Адольф Гитлер»

Ситуация в Германии начала 1920-х гг. была такова, что огромную роль в каждой партии, каждом движении играла личность их лидера, вождя. Тем более когда речь идет о нацистском движении, где с самого начала в основе всей партийной системы и иерархии лежал принцип фюрерства (Führerprinzip)[4] и отсутствие внутрипартийной демократии. Поэтому лидер (фюрер), которым являлся Адольф Гитлер, занимал в партии исключительное место. Следовательно, одно дело охрана партийных собраний, митингов, шествий, срыв массовых мероприятий политических противников, а совсем другое охрана вождя – случись что с которым и последует крах всего движения. Тем более что СА уже в те годы стали не то чтобы выходить из-под контроля партии, но их позиция становилась все более независимой: фактически (а позже это было зафиксировано официально) НСДАП состояла из двух практически автономных частей – СА и Партийной организации, объединенных лишь личностью фюрера. В этих условиях опять же на повестку дня вставал вопрос об отряде охраны[5].

Логичным решением для набиравшего силу радикального движения и его фюрера стало указание Адольфа Гитлера в марте 1923 г. сформировать – пока что в рамках СА – Штабную стражу (Stabswache)[6], задачей которой стала бы личная охрана фюрера, прежде всего во время его многочисленных выступлений. Организация была поручена ветерану войны и активному штурмовику отставному лейтенанту Йозефу Берхтольду, а, учитывая задачу, порученную Штабной страже, его ближайшими помощниками стали шоферы и телохранители фюрера Эмиль Морис и Юлиус Шрекк: первый именовал себя (именно именовал, так как официально такой должности не существовало) адъютантом группы[7], второй – заместителем руководителя. Считается, что главную роль в создании отряда сыграл все же Берхтольд, однако кто из трех «отцов-основателей» – Берхтольд, Шрекк или Морис – внес бо́льший вклад, сказать сложно. Надо отметить, что имя Мориса практически никогда не упоминается в контексте, когда речь идет о прообразе СС. Дело в том, что злую шутку с Морисом сыграл его вспыльчивый характер – в августе 1923 г., после того как начальником автопарка НСДАП был назначен Шрекк, Эмиль устроил дикий скандал и ушел с партийной работы, вернувшись к работе часовщика; членом же партии и Ударного отряда он остался. Официальной «датой рождения» Штабной стражи стало 1 апреля 1923 г.

Впрочем, название «Штабная стража» не очень устраивало любящих помпезные названия нацистов, и в мае 1923 г. она была переименована в Ударный отряд «Адольф Гитлер» (Stoßtrupp Adolf Hitler); именно он, а не Штабная стража стал фактически прообразом будущих СС. В состав Ударного отряда вошло первоначально около 30 человек, в основном выходцев из мелкой буржуазии, рабочих и ремесленников, несколько позже их количество увеличилось почти до 100 человек. Имена всех членов Ударного отряда установить не удалось, однако основной костяк «ударников» вычленить все же можно: Йозеф Берхтольд; Вильгельм Бриман; Гунс Бунге; Кристиан Вебер; Ганс Вегелин; Пауль Гейссельберг; Йозеф Герум; Ульрих Граф; Вильгельм Дирр; Эмиль Дитль; Михаэль Вильгельм Кайзер; Флориан Кастнер; Вернер Круг; Герхард Крюгер; Карл Лафорсе; Вильгельм Лафорсе; Альберт Линднер; Франц Лутц; Ганс Мар; Эмиль Морис; Герман Фобке; Йозеф Фейхтмайр; Отто Фейхтмайр; Карл Филер; Отто Филер; Бертольд Фишер; Фриц Фишер; Йозеф Флейшман; Герман Фобке; Йохан Фрош; Людвиг Фухс; Вильгельм Фухс; Ганс Хаггенмюллер; Ганс Хауг; Вальтер Хевель; Эрхард Хейден; Пауль Хиршберг; Герхард Хофф; Юлиус Шауб; Фриц Швердтель; Йохан Шён; Людвиг Шмид; Эдмунд Шнейдер; Юлиус Шрекк; Михаэль Штейнбиндер; Ганс Шультес; Юлиус Карл фон Энгельбрехтен.

Своей штаб-квартирой – местом сбора – члены Ударного отряда традиционно выбрали небольшую мюнхенскую пивную «Торброй» (Torbräu), расположенную у Изарских ворот и потому так названную (от Tor – ворота). Теоретически Ударный отряд был составной частью СА (большинство его членов числилось в составе полка СА «Мюнхен»), но фактически он был выведен из-под контроля возглавлявшего тогда СА Германа Геринга и подчинялся лично Адольфу Гитлеру. Целью отряда была защита фюрера, а уже он сам использовал этих людей в качестве собственной тайной внутрипартийной полиции. И в этом также не было ничего необычного: во все времена руководители разного уровня использовали своих охранников для исполнения личных поручений и прежде всего для обеспечения своей безопасности не только в узком смысле слова – охраны собственного бренного тела, но для проведения разведки. А Ударный отряд как раз и состоял из людей, лично преданных Адольфу Гитлеру, для которых он был «и царем, и богом». Через девять лет – в 1942 г. – Адольф Гитлер назвал бойцов этого отряда «ребятами, готовыми на революционные подвиги, сознававшими, что в один прекрасный день найдет коса на камень»[8]. Бойцы были вооружены резиновыми дубинками – традиционным оружием для уличных «партийных» боев, кроме того, некоторые из них носили и пистолеты, но это уже незаконно и по собственной инициативе: теоретически по закону партийные формирования никакого смертельного оружия иметь не могли.

Германия всегда была «царством униформы», и Веймарская республика сохранила эту традицию. Поэтому бойцы нового Ударного отряда сразу же озаботились тем, чтобы их с первого взгляда можно было отличить от «простых штурмовиков». Конечно же, об особой униформе речь идти не могла – это потребовало бы финансовых вливаний, поэтому за основу была взята обычная форма СА, а фактически старая форма кайзеровской армии, оставшаяся у штурмовиков со времен войны. Изменения были внесены, прежде всего, в нарукавную красную повязку со свастикой (ее решили обшить по краям черной лентой), а также в головные уборы: «ударники» стали носить черные лыжные кепи, на которых крепился прусский вариант «Мертвой головы» (Totenkopf)[9], а над ним обычно – круглая металлическая черно-бело-красная имперская кокарда. На этой эмблеме надо остановиться несколько подробнее, поскольку она позже стала одним из главных отличительных символов СС, а затем череп со скрещенными костями стал наводить ужас на жителей оккупированных территорий, а то и самой Германии. На самом же деле первоначально ничего мистического или пугающего в «Мертвой голове» не было.

Свою историю эмблема «Мертвая голова» ведет с 1740 г., когда вышитыми серебряной нитью черепами с двумя скрещенными костями были украшены черные предметы, использованные во время похорон короля Пруссии Фридриха Вильгельма I. В память об умершем короле были сформированы 1-й и 2-й лейб-гусарские полки. Униформа лейб-гусар была черного цвета, а кивера украшались эмблемой в виде черепа со скрещенными костями. В 1809 г. «Мертвую голову» в качестве эмблемы получили 17-й Брауншвейгский гусарский полк и 3-й батальон 92-го пехотного полка, несколько позже ее носили военнослужащие Брауншвейгского корпуса – соединения, отличившегося в боях с французскими войсками в 1813–1814 гг. Брауншвейгская «Мертвая голова» несколько отличалась от прусской – череп был повернут в анфас, а кости располагались непосредственно под ним. В годы Первой мировой войны «Мертвая голова» стала эмблемой ударных частей германской армии – штурмовых, огнеметных и танковых; в качестве личной эмблемы ее носили некоторые летчики. Кроме того, она осталась отличительным знаком лейб-гусар (широко известны портреты генерал-фельдмаршала Августа фон Макензена и кронпринца Вильгельма в парадной форме с такой эмблемой на высокой меховой шапке). В 1918 г. «Мертвую голову» стали использовать бойцы Добровольческого корпуса, они носили ее не только в качестве кокарды, но и на перстнях, запонках, галстучных булавках и т. д. Именно отсюда она и перекочевала к Ударному отряду[10]. Алоис Резенвинк несколько позже так охарактеризовал символ СС: «На наших черных фуражках мы носил изображение черепа в назидание врагам, а для фюрера как знак нашей готовности пожертвовать своей жизнью ради его идей»[11].

Ударный отряд в полном составе принял участие в «Пивном путче» 8–9 ноября 1923 г. Утром 9 ноября его бойцы приняли участие в разгроме редакции социал-демократической газеты Münchener Post («Мюнхенские новости»), в обыске дома депутата социал-демократа Эрхарда Ауэра, а затем в аресте бургомистра Мюнхена, также социал-демократа, Эдуарда Шмидта и нескольких советников магистрата и доставке их в пивную «Бюргербройкеллер» (Bürgerbräukeller), где нацисты разместили свой штаб. Во время марша к Фельдхеррнхалле 9 ноября именно бойцы Ударного отряда шли в первых рядах колонны, окружая своего фюрера. Непосредственно рядом в фюрером находились Морис и Граф, последний во время перестрелки прикрыл собой Гитлера и был ранен[12]. Как следствие, и самые большие потери: из 16 погибших нацистов пятеро были членами Ударного отряда «Адольф Гитлер». После провала путча Берхтольд и многие другие «ударники» предпочли скрыться, а сам Ударный отряд «Адольф Гитлер» перестал существовать в виде организованной силы, а затем, поскольку НСДАП и СА были официально запрещены, его также не стало даже гипотетически. Первая попытка создания СС закончилась ничем. Правда, члены Ударного отряда никуда не делись…

28 апреля 1924 г. дело против 40 членов Ударного отряда «Адольф Гитлер» было рассмотрено Народным судом земельного судебного округа Мюнхен I (Volksgericht für den Landgerichtsbezirk München I). Этот процесс получил название «Уголовное дело против Йозефа Берхтольда, Эмиля Мориса, Юлиуса Шауба, Германа Фобке, Вальтера Хевеля и др. их пособников по обвинению в совершении государственной измены (участие в ноябрьском путче 1923 г.)» [Strafsache gegen Josef Berchtold, Emil Maurice, Julius Schaub, Hermann Fobke, Walther Hewel und andere wegen Beihilfe zum Hochverrat (Teilnahme am Novemberputsch 1923)]. Суд огласил приговор: подсудимые получили незначительные сроки тюремного заключения. Например, Эмиль Морис за незаконное хранение оружия и «пособничество преступному сговору против законной власти» получил полтора года тюремного заключения без права на досрочное освобождение. Как и другие, он не проявил ни тени раскаяния: «Приговор мировой истории будет иным, нежели приговор сегодняшнего суда», – заявил он[13]. Отбывать наказание осужденных «ударников» отправили в тюрьму Ландсберга-на-Лехе, где уже находился Гитлер.

ПОРТРЕТ: Первый руководитель – Йозеф Берхтольд

Первым руководителем и формальным создателем предтечи СС – Ударного отряда «Адольф Гитлер» – был Йозеф Берхтольд (Berchtold). Он родился 6 марта 1897 г. в Ингольштадте – довольно крупном баварском городе, расположенном недалеко от Мюнхена. Ингольштадт – очень красивый город, разрезанный пополам еще не очень полноводным Дунаем, с игрушечным замком Виттельсбахов, величественным бастионом Тилли и прелестным старым городом, где, по легенде, когда-то доктор Франкенштейн создал своего монстра. Отец Берхтольда – тоже Йозеф (14.2.1863–29.4.1935) – был музейным работником. В 1903 г. маленький Йозеф поступил в народную школу в Мюнхене, а после ее окончания был принят в реальную гимназию. Учеба уже подходила к концу, когда началась Первая мировая война.

За месяц до своего 18-летия 3 февраля 1915 г. Берхтольд поступил добровольцем в 1-й Баварский полевой артиллерийский полк. В его рядах он принял участие в боях во Франции и проявил себя храбрым и инициативным солдатом, был произведен в лейтенанты резерва и закончил войну командиром батареи. Его успехи на фронте были отмечены Железным крестом 1-го и 2-го класса. 22 июня 1918 г. Берхтольд демобилизовался и вернулся в Мюнхен.

В Мюнхене Бертольд поступил в университет Людвига – Максимилиана, где изучал народное хозяйство, а затем решил попробовать себя в журналистике и вскоре его праворадикальные статьи стали появляться в местной прессе. 24 февраля 1920 г. Йозеф Берхтольд вступил в Германскую рабочую партию (получив парт-номер 750) – будущую НСДАП, – а уже в июне того же года был введен в состав Рабочего штаба НСДАП в качестве 2-го кассира партии. В тот момент нацисты испытывали большую нужду в энергичных и образованных специалистах, а отставной лейтенант прекрасно отвечал всем этим требованиям. 21 января 1921 г. Берхтольд стал 1-м кассиром НСДАП. Средств у маленькой, но перспективной партии было очень немного, притом что фактически ими распоряжался Гитлер, который не прислушивался к советам своего кассира, которого рассматривал как техническую фигуру. На некоторое время разочаровавшийся было Берхтольд отошел от партии – нет, он полностью сохранил свои национал-социалистические убеждения, но его более привлекала социалистическая составляющая движения. 29 июля 1921 г. он вышел из НСДАП и вступил в Свободное национал-социалистическое объединение Мюнхена (Freien Nationalsozialistischen Vereinigung München). Правда, очень скоро Берхтольд разочаровался в новых товарищах, поняв, что без харизмы и магнетизма Адольфа Гитлера будущего у национал-социализма нет. 7 марта 1922 г. «блудный сын» вернулся в НСДАП и СА, его приняли с распростертыми объятиями и вновь назначили 2-м кассиром партии. Гитлер никогда не вспоминал Берхтольду его временного отступничества и всячески поддерживал лейтенанта. Несмотря на то что первые шаги в карьере в НСДАП Берхтольд делал по партийной линии, его взлет в «годы борьбы» был связан со СА. Берхтольд принял активное участие в их создании, в 1922–1923 гг. командовал различными сотнями СА (SA-Hundertschaft) в цитадели нацизма – Мюнхене. Он участвовал в силовых акциях СА и зарекомендовал себя сильным уличным бойцом, верным сторонником Гитлера и энергичным командиром. В январе 1923 г. Берхтольд организовал в Мюнхене небольшой магазинчик табачных изделий и писчебумажных товаров и снова несколько отошел от дел в СА. И вновь он не смог долго оставаться вдали от Гитлера и в марте 1923 г. Гитлер поручил ему сформировать Штабную стражу.

Вместе с Ударным отрядом «Адольф Гитлер» Берхтольд, естественно, принял участие во время «Пивного путча» 9 ноября 1923 г. в шествии к Фельдхеррнхалле и был ранен полицейской пулей – позже (9 ноября 1933 г.) он одним из первых получит Орден Крови № 9, учрежденный для награждения нацистов, пострадавших в «годы борьбы».

После провала путча Берхтольд, как и довольно значительное число крупных нацистов, бежал в Австрию (если быть точным – в Тироль). Там ему сразу же нашлась работа в полуподпольном австрийском отделении нацистской партии, и в 1922–1924 гг. он являлся управляющим делами гау и командиром отрядов СА в Каринтии – одной из австрийских земель со столицей в Клагенфурте, одно время он даже исполнял обязанности гаулейтера. Его дело на Мюнхенском процессе рассматривалось заочно, и 28 апреля 1924 г. он получил небольшой срок, но каким бы небольшим он ни был, факт остается фактом – судимость Берхтольд получил.

После снятия запрета на НСДАП Берхтольд в 1925 г. вторично вступил в НСДАП и получил новый партийный номер – на этот раз 964 (что тоже было довольно почетным). Вскоре последовала амнистия участникам путча, и он смог в апреле 1926 г. вернуться в Германию, не опасаясь преследований со стороны властей. 15 апреля 1926 г. Гитлер приказал Морису и Шрекку передать верному Берхтольду обязанности высшего руководителя (Oberleiter) СС, причем одновременно Берхтольд стал руководителем Мюнхенских СА – наиболее боеспособной части Штурмовых отрядов. С 1 ноября 1926 г. Берхтольд первым из руководителей СС получил право именоваться имперским вождем СС – рейхсфюрером.

Все же оказалось, что Берхтольд не слишком подходит для роли руководителя новой самостоятельной организации в рамках НСДАП. Он постоянно стремился заниматься еще и политической, журналистской деятельностью и в январе 1927 г. стал редактором центрального печатного органа партии газеты Völkischer Beobachter («Фёлькише обозреватель»). Постоянные столкновения Берхтольда с руководством СА и гаулейтерами завершилась полной неудачей – партию потрясали кризисы, и Гитлеру важнее было объединить движение вокруг себя, победив конкурентов, а не потакать амбициям рейхсфюрера СС. После этого Берхтольду ничего не оставалось как 1 марта 1927 г. подать в отставку. На этом карьера Берхтольда в СС закончилась, и в дальнейшем она шла исключительно по партийной линии и СА.

До января 1933 г. Берхтольд оставался на достаточно влиятельном посту редактора Völkischer Beobachter. В 1928 г. также зачислен в штаб Высшего руководства СА в Мюнхене в качестве офицера СА (SA-Führer), назначен квартирмейстером (офицером Ib) Информационного штаба Верховного руководства СА и главным редактором газеты SA-Mann («Штурмовик»). Квартирмейстером Берхтольд был недолго – до 1931 г., а вот газетой СА он руководил до 1938-го. 18 декабря 1931 г. ему было присвоено звание штандартенфюрера СА.

В январе 1933 г. Берхтольд возглавил редакцию Völkischer Beobachter в Мюнхене (штаб-квартира газеты до самого краха Третьего рейха размещалась именно в этом городе) – т. е. он стал не главным редактором, определявшим политическое направление газеты, а главой редакции, человеком, руководившим редакционным процессом. В это же время 1 января 1933 г. он был произведен в оберфюреры СА. Позже Берхтольд постепенно повышался в чинах, став бригадефюрером (9 ноября 1934 г.), группенфюрером (1 мая 1937 г.) и, наконец, обергруппенфюром СА (30 января 1942 г.).

В марте 1934 г. Берхтольд был избран членом Мюнхенского городского совета, став, таким образом, влиятельным политиком на региональном уровне. Первоначально после прихода Гитлера к власти Берхтольд не получал каких-либо особых назначений, сохранив, правда, все свои прошлые. Однако уже 1 октября 1935 г. Йозеф Берхтольд стал главой городского совета Мюнхена (Ratsherr der Stadt München), 15 ноября 1935 г. – членом Имперского сената культуры, а 29 марта 1936 г. избран депутатом Рейхстага от 32-го округа (Баден). В целом Берхтольд, несмотря на столь многообещающее начало карьеры, остался хоть и обеспеченным и влиятельным, но все же не очень крупным региональным партфункционером без всякой надежды на занятие высших должностей в рейхе. В январе 1938 г. Берхтольд получил новое повышение – он стал заместителем главного редактора Völkischer Beobachter по Баварии и Южной Германии, но карьера его явно катилась к своему закату. Перед началом Французской кампании Берхтольд 29 апреля 1940 г. поступил добровольцем в вермахт и получил чин капитана резерва. Служба его протекала в основном в тыловых частях, а в декабре 1942 г. он был комиссован по состоянию здоровья и вернулся в Мюнхен. Но и здесь ему уже не было места и в феврале 1943 г. Берхтольд оставил работу в Völkischer Beobachter, отошел от дел и уехал в свой дом в Оберпфаффенхофене – небольшом городке в 20 км от Мюнхена. В январе – мае 1945 г. ему еще раз привелось проявить некоторую активность – он был назначен командиром отрядами фольксштурма в своем городишке.

Первые месяцы после окончания войны личность бывшего рейхсфюрера СС мало кого интересовала, но потом руки дошли и до него – 22 августа 1945 г. Берхтольд был задержан американцами и помещен в лагерь для интернированных лиц, размещенный в бараках бывшего концлагеря Дахау. В заключении ему не пришлось пробыть особенно долго – во времена Третьего рейха он был всего лишь журналистом, да и здоровье было у него плохое. 3 марта 1948 г. 51-летний Берхтольд был освобожден.

Позже Берхтольд, вспомнив литературные навыки, опубликовал книгу «Адольф Гитлер над Германией» (Adolf Hitler über Deutschland). 23 августа 1967 г. бывший рейхсфюрер СС и обергруппенфюрер СА Йозеф Берхтольд скончался в расположенном на живописных берегах Аммерзее городке Херршинг (Верхняя Бавария) от сердечного приступа, став единственным рейхсфюрером СС, пережившим войну и не понесшим никакого наказания.

«Эскадрильи сопровождения»

Когда перед Адольфом Гитлером 20 декабря 1924 г. открылись ворота тюрьмы в Ландсберге-на-Лехе, он практически сразу приступил к воссозданию своей личной охраны. Возглавили этот процесс два бывших члена Ударного отряда «Адольф Гитлер» – Юлиус Шрекк и Эмиль Морис. Правда, позже в официальной «биографии» СС сохранилось лишь имя Шрекка, который и остался в истории как следующий рейхсфюрер СС. О Морисе же вспоминают крайне редко, да и то прежде всего в контексте со скандалом вокруг смерти племянницы Адольфа Гитлера Гели Раубал. Дело в том, что, как выяснилось, Эмиль Морис имел еврейские корни, а его попытка жениться на Гели Раубал вызвала ярость Гитлера – и отнюдь не потому, как пишут многие досужие авторы, что он был любовником своей племянницы. Можно себе представить, какой бы разразился скандал, если бы племянница лидера антисемитской партии вышла замуж за человека, предки которого были евреями. Морис был уволен, а его имя вымарано из истории СС. Однако, несмотря на все усилия Генриха Гиммлера, Гитлер не разрешил трогать своего старого друга, и Морис не только благополучно пережил войну, но Гиммлеру даже не удалось выгнать «этого еврея» из СС. А уж как он старался. Подробно жизнью и деятельностью Мориса занималась западногерманский историк Анна Мария Зигмунд и выпустила о нем книгу[14].

Ударного отряда больше не существовало, Берхтольд бежал в Австрию и теперь старшим членом Ударного отряда оказался 25-летний вице-фельдфебель Юлиус Шрекк – ветеран уличных боев с коммунистами. Официальная история СС позже сообщит, что Шрекк с 9 ноября 1923 г. де-юре исполнял обязанности руководителя Ударного отряда «Адольф Гитлер». На самом деле это, конечно же, было не так, хотя бы потому, что возглавлять Шрекку было, собственно, нечего – все это более поздние «наслоения». Тем более что уже 20 ноября решивший не испытывать судьбу Шрекк бежал, как многие другие нацисты, в Австрию. Правда, пробыл он в эмиграции недолго и уже 3 января 1924 года, поняв, что особые репрессии ему не грозят, вернулся в Мюнхен.

24 февраля 1925 г. запрет на НСДАП был снят, и ее бывшие члены вновь потянулись в партию. Через три дня – 27 февраля – во все в той же знаменитой мюнхенской пивной «Бюргербройкеллер», откуда собственно и начался «Пивной путч», состоялось торжественное собрание в честь воссоздания НСДАП. Гитлера приветствовали почти три тысячи человек. Порядок в зале обеспечивали все те же бывшие члены Ударного отряда, которых возглавляли Морис и Шрекк. Хотя делали они это как члены СА, а не какого-то особого элитного отряда, можно было констатировать, что основа для возрождения Ударного отряда есть.

Воссоздание СС началось практически сразу – ведь нужно же было кому-то охранять лидера партии во время его постоянных поездок по Баварии и Германии. Первоначально в новый элитный отряд телохранителей, который вновь стал называться Штабной стражей (Stabswache), вошло всего восемь человек. Среди них были, естественно, все те же Морис (который, кроме того, был шофером и личным телохранителем фюрера) и Штекк (ставший вторым шофером – то есть подменявший Мориса в случае необходимости). Считается, что официальное воссоздание Ударного отряда началось в апреле 1923 г., хотя точную дату определить сложно. Позже Гитлер вспоминал: «Когда я вышел из Ландсберга… я сказал себе, что мне нужна такая личная охрана, которая может быть даже и немногочисленной, но каждый обязуется без возражений делать то, что ему будет приказано, даже если ему будет приказано выступить против своего родного брата. Лучше иметь всего 20 человек, при условии, разумеется, что на них можно будет полностью положиться, чем бесполезную толпу. К этим верным мне людям относятся Морис, Шрекк, Хейден… Так возникли СС»[15]. Члены возрожденной Штабной стражи вновь стали собираться в своей излюбленной пивной «Торнброй» у Изарских ворот Мюнхена.

С увеличением активности Гитлера, который постоянно наращивал число своих поездок по Германии, встала необходимость и в охране фюрера не только в «столице движения» городе Мюнхене, но и в других регионах страны. Притом что члены Штабной стражи – за исключением Мориса и Шрекка, исполнявших обязанности личных телохранителей фюрера – не были «освобожденными» работниками и им надо было как-то еще и зарабатывать себе на жизнь, организовать группу, которая постоянно бы находилась при Гитлере во время его поездок по Германии, было проблематичным и обременительным для партийной казны. Значительно проще было создать по всей Германии сеть групп, которые бы охраняли фюрера при его появлении в конкретном регионе – это не потребовало бы от их членов слишком уж значительного количества свободного времени, а от партийной кассы – внеплановых расходов. В связи с тем что Морис был сильно загружен своими обязанностями личного шофера и телохранителя Гитлера, большинство работы по организации пришлось на долю Шрекка. 21 сентября 1925 г. он издал Циркуляр № 1 (Rundschreiben Nr. 1), который фактически и стал документом о создании СС. В соответствии с ним руководителям ортсгрупп, т. е. местных парторганизаций, предписывалось сформировать в своих регионах небольшие мобильные подразделения Штабной охраны. В каждом гау из проверенных и хорошо физически подготовленных молодых людей создавалась одна группа, состоявшая из командира[16] и 10 рядовых бойцов. Для столицы Германии Берлина было сделано исключение – в связи с размерами и значимостью города там предполагалось иметь 20 человек Штабной охраны во главе с двумя же руководителями.

Для кандидатов в новую элитную часть были изначально поставлены очень высокие требования: членом охраны фюрера мог стать немец в возрасте от 23 до 35 лет с «отменным здоровьем и крепким телосложением», имеющий рекомендации от двух заслуженных членов партии и проживающий в данной местности не менее пяти лет. «Кандидатуры хронических пьяниц, слабаков, а также лиц, отягощенных другими пороками, не рассматривались». (Последние требования, видимо, были установлены, чтобы показать отличия нового формирования от СА, где и пьянство, и «излишества нехорошие» – прежде всего гомосексуализм – были довольно распространены.) На тот момент подобные требования не носили какого-то особого идеологического характера (что позже привнесет в СС Генрих Гиммлер), а были оправданы прежде всего необходимостью организации эффективной защиты лидера НСДАП. Предполагалось, что члены отрядов будут носить «партийные» коричневые рубашки с черными галстуками, на левом рукаве – обрамленную черной каймой красную повязку со свастикой, черные брюки-галифе, черные ремень и портупею, высокие сапоги и черные кепи с эмблемой в виде черепа и национальной кокардой. Таким образом, при сохранении основных элементов формы СА члены нового формирования получили свою часть наследства Ударного отряда «Адольф Гитлер» и теперь сохраняли ряд существенных отличий – те элементы униформы, которые были у них черными, в СА были коричневыми, а повязка у членов СА каймы не имела. И конечно же, в СА не носили эмблемы в виде черепа со скрещенными костями.

Формальное создание СС, как таковых, произошло 9 ноября 1925 г. В этот день Штабная стража получила новое название и стала именоваться Охранными отрядами НСДАП (Schutzstaffeln der NSDAP) – именно во множественном числе, что объясняется уже сформировавшейся структурой, когда эта организация состояла из разбросанных по всей Германии стационарных отрядов[17]. Устоявшийся перевод на русский – Охранные отряды – не отражает всех нюансов названия. Надо иметь в виду, что само название было предложено Германом Герингом – летчиком-экспертом Первой мировой войны – и имело вполне определенное значение, как нельзя лучше соответствовавшее задачам, поставленным перед СС. Schutzstaffel (в единственном числе) во время войны именовалась эскадрилья сопровождения (дословно «эскадрилья защиты»), т. е. отряд истребителей, который сопровождал на задание бомбардировщики, транспортные или разведывательные самолеты, обеспечивал их безопасность и тем самым успешное выполнение задания. Как бы то ни было и как бы мы ни переводили название – СС были созданы. С тех пор Шрекк именовался «эсесовцем № 1», а его друг Эмиль Морис – «эсесовцем № 2». При этом и в этой терминологии есть доля преувеличения: если SS-Nr у Эмиля Мориса действительно был «2», то у Шрекка был билет СС с номером не «1», а «5»[18].

15 апреля 1926 г. Шрекк и Морис были отстранены от руководства СС. Повинуясь желанию фюрера, они передали руководство Охранными отрядами вернувшемуся после амнистии из Австрии Йозефу Берхтольду, о котором уже шла речь в предыдущей главе. Он вновь занял пост руководителя личной охраны фюрера и стал именоваться старшим руководителем СС (SS-Oberleiter), причем одновременно Берхтольд стал командиром Мюнхенских СА – наиболее боеспособной части Штурмовых отрядов. Подобное назначение подчеркивало зависимость зарождавшихся СС от СА. В то же время подобное двойное назначение дало Берхтольду большую свободу, хотя контроль за его деятельностью со стороны Верховного руководства СА сохранился.

При Берхтольде на II имперском съезде НСДАП в Веймаре 4 июля 1926 г. состоялась церемония передачи отряду СС Знамени Крови (Blutfahne) – того самого, под которым штурмовики участвовали в «Пивном путче». Оно было передано на вечное хранение в 1-й штурм 1-го штандарта СС. Событие было довольно важным и знаковым – этот жест как бы подчеркивал особое место Охранных отрядов (хотя в то время они были еще частью СА) в партии.

Наконец, Берхтольд стал первым в истории руководителем СС, получившим право именоваться имперским вождем СС – рейхсфюрером (SS-Reichsführer). Это произошло 1 ноября 1926 г. Так получилось в отечественной историографии – само слово «рейхсфюрер» стало упоминаться исключительно в случаях, когда речь идет о рейхсфюрере СС, в связи с чем создалось ложное убеждение о том, что это некий исключительный, созданный специально для Охранных отрядов титул их руководителя. На самом же деле это никак не выделяло СС из числа других нацистских организаций – подобное наименование было общепринятой практикой в системе нацистской партии. Руководители самостоятельных организаций в системе НСДАП довольно часто имели в названии своих «титулов» приставку рейхс- (Reichs-), т. е. «имперский». Это указывало лишь на то, что организация имела статус общегерманской, а руководитель осуществлял свои полномочия на всей территории Германии. Так, во главе молодежной организации нацистов стоял имперский руководитель (вождь) молодежи НСДАП (Reichsjugendführer der NSDAP), во главе Союза кормильцев рейха – имперский руководитель (вождь) крестьян (Reichsbauerführer), во главе Имперской рабочей службы – имперский руководитель (вождь) рабочих (Reichsarbeitsführer), были также в Третьем рейхе имперский руководитель (вождь) ветеринаров (Reichstierärztefüher), имперский руководитель (вождь) здравоохранения (Reichsgesundheitsführer), имперская руководительница женщин (Reichsfrauenführerin), имперский руководитель (вождь) спорта (Reichssportführer) и т. д.

При Берхтольде СС превратились в элитную организацию в составе СА и постепенно начали выходить из-под контроля Верховного руководства СА и переходить в непосредственное подчинение Гитлера. Положение СС внутри нацистского движения резко осложнилось после прихода на пост Верховного руководителя СА в ноябре 1926 г. отставного пехотного капитана, амбициозного Франца Пфеффера фон Заломона. Пфеффер был активным сторонником идеи самостоятельности СА и безусловного подчинения ему всех полувоенных формирований партии – в т. ч. усиления зависимости от СА Гитлерюгенда и СС. На первом этапе его напор дал результаты, и Гитлер, не желая идти на конфликт с только что назначенным вождем СА, согласился с тем, чтобы ограничить численность СС не позволяя ее бесконтрольного роста и тем самым превращения в конкурента СА. Кроме того, руководство местных организаций НСДАП в лице гаулейтеров категорически не хотело признавать экстерриториальный статус СС как, впрочем, и СА, но последние были еще достаточно сильны, чтобы на равных бороться с партаппаратом, а вот у СС таких возможностей не было. Фактически Берхтольд, как и все вообще рейхсфюреры СС, упорно вел курс на превращение СС в самостоятельную организацию, а наиболее влиятельные силы в НСДАП оказывали этому яростное противодействие. Схватку за власть Бехтольд проиграл и 1 марта 1927 г. оставил свой пост, передав дела своему заместителю, 26-летнему ветерану Ударного отряда «Адольф Гитлер» Эрхарду Хейдену.

За время руководства Хейденом СС не получили никакого развития, оказавшись полностью под контролем руководства СА, и никакой самостоятельной роли не играли. Тем временем Пфеффер фон Заломон запретил создавать подразделения СС в тех городах, где СА не имели достаточно сильных позиций. Кроме того, численность СС не должна была ни в коем случае превышать 10 % от списочного состава местных организаций СА. Подобные ограничения привели к тому, что количество членов СС при Хейдене упало с 1000 до 280 человек, и они превратились лишь в личную охрану Гитлера. Тем не менее именно Хейден первым стал эксплуатировать образ элиты, заявив: «Гвардия была всегда: у персов, у греков, у Цезаря, у Наполеона, у „Старого Фрица“, гвардией новой Германии станут СС»[19]. Сокращение роли СС Хейден всеми силами пытался компенсировать усилением дисциплины, а также тем, чтобы поставить своих подчиненных выше внутрипартийных дискуссий: эсэсовцам нет дела до партийных дрязг, они слепо верят своему фюреру! Этот привитый Хейденом образ позже широко эксплуатировался Генрихом Гиммлером, а отказ от собственной позиции стал одним из основополагающих принципов Охранных отрядов. Этот постулат был сформулирован Хейденом в приказе № 1, который он подписал 13 сентября 1927 г.: «СС никогда не участвуют ни в каких дискуссиях на партийных собраниях или лекциях. То, что каждый член СС, присутствуя на подобных мероприятиях, не позволяет себе курить или покинуть помещение до окончания лекции или собрания, служит политическому воспитанию личного состава. Рядовые эсэсовцы и руководители молчат и не вмешиваются в доклады и дискуссии (местного партийного руководства и СА), так как это их не касается»[20].

Правление Хейдена продолжалось в СС менее двух лет, и 6 января 1929 г. он был вынужден передать пост рейхсфюрера своему заместителю, который был старше его всего на год. Этого заместителя звали Генрих Гиммлер[21]. С этого дня для СС начался новый этап развития, в ходе которого они превратились в одну из самых зловещих организаций в мировой истории.

ПОРТРЕТ: Эсэсовец № 1 – Юлиус Шрекк

Юлиус Шрекк (Schreck) родился 13 июля 1898 г. в Мюнхене в семье коммивояжера. По достижении призывного возраста в декабре 1916 г. поступил в пехоту. Он принял участие в боях Первой мировой войны, получил Железный крест 2-го класса и Баварский крест за военные заслуги, а 23 апреля 1919 г. был демобилизован в звании вице-фельдфебеля. Вернувшись в Мюнхен, Шрекк сразу же присоединился к Добровольческому корпусу, которым командовал Ксавер Риттер фон Эпп – будущий рейхслейтер НСДАП и имперский наместник Баварии. Этот корпус сыграл важную роль в борьбе с коммунистами в Баварии, где красные ненадолго захватили власть. Участвовал в боях и Шрекк, который кроме личной храбрости отличался недюжинной физической силой и драчливым характером (часто его даже называли неуправляемым).

В феврале 1920 г. Шрекк устроился представителем одного из торговых домов в Мюнхене – т. е. пошел по стопам отца и стал коммивояжером. Однако дело у него не пошло – склонности к общественно-полезной гражданской работе Юлиус не проявил. А здесь еще разразился очередной кризис, и в декабре 1920 г. он потерял работу, пополнив многомиллионную армию безработных. В это время Шрекк уже симпатизировал нацистскому движению и 5 октября 1921 г. стал одним из первых членов Германской рабочей партии, получив партийный билет № 53. К этому моменту послужной список Шрекка включал приводы в полицию по обвинению в воровстве и мошенничестве. Но эти «заслуги» не могли помешать карьере в СА, скорее даже наоборот – нацистам были нужны такие бойцы для формирования своей «армии улиц». Вместе с Морисом Шрекк стоял у истоков СА, он возглавил отряды СА в Гизинге, участвовал в уличных боях, его неприятности с властями все продолжались и продолжались. Уже в мае 1922 г. Шрекк вместе с Морисом и Ульрихом Клинцшем сорвали государственный флаг и, распевая немецкий гимн, сожгли его, в завершение ввязавшись в драку с политическими соперниками, за что, естественно, подверглись аресту. Новыми пунктами обвинения стали вандализм, драки, вооруженные нападения, нанесение телесных повреждений, покушения на убийство. При этом 13 ноября 1922 г. он был принял на службу в Имперское руководство НСДАП, а с 15 мая 1923 г. – в Верховное руководство СА. В 1923 г. Шрекк принял участие в создании Штабной стражи, вскоре ставшей Ударным отрядом «Адольф Гитлер». «Он обладал невероятной физической силой, был хладнокровен и мог совершенно спокойно врезаться на автомобиле в толпу коммунистов», – вспоминал о нем позже Адольф Гитлер[22].

Вместе с другими членами Ударного отряда Шрекк принял участие в «Пивном путче» 9 ноября 1923 г., однако в отличие от других боевиков он не был привлечен к ответственности и остался на свободе. (Это, правда, не помешало ему 9 ноября 1933 г. во время первого массового вручения Ордена крови получить эту награду за № 349.) Ударного отряда больше не существовало, однако на этот момент Штрек оказался самым влиятельным его членом, оставшимся на свободе. Будучи верным Гитлеру человеком, он поддерживал связь с находящимся в заключении фюрером и своим другом Морисом, передавал им письма, организовывал посещения и т. д.

О роли Шрекка в создании СС мы уже говорили выше и повторяться здесь не будем. Скажем лишь, что, оставив в апреле 1926 г. службу в СС, Шрекк вернулся к своим обязанностям при Гитлере, а когда в феврале 1928 г. Гитлер выгнал с работы Мориса, то Шрекк сменил его на посту личного шофера и телохранителя фюрера. На этой должности, как нельзя лучше подходившей для физически сильного, но недалекого Шрекка, он пробыл до самой своей смерти. Гитлер высоко ценил своего сотрудника: «Шрекк был лучшим шофером, какого только можно было представить, и он прекрасно выполнял свои обязанности. Мы всегда ездили с огромной скоростью. Но с недавних пор я сказал ему, чтобы он не ездил быстрее, чем 50 км/ч». В отличие от Мориса к Юлиусу Шрекку новый рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер относился неплохо, и это нашло свое выражение в том, что тот стал постепенно повышаться в чинах: 20 февраля 1932 г. ему было присвоено звание штурмфюрера СС, в день прихода нацистов к власти – 30 января 1933 г. – он стал сразу штандартенфюрером, 27 февраля 1934 г. – оберфюрером и, наконец, 1 января 1935 г. – бригадефюрером СС.

16 мая 1936 г. Шрекк скончался от воспаления оболочки мозга – менингита. Гитлер, всегда высоко ценивший Шрекка, распорядился устроить ему роскошные государственные похороны. В траурной речи Гиммлер сказал: «Ты был тем, кто основал Ударный отряд „Адольф Гитлер“, ты был тем, кто в 1925 г. основал первый отряд этих теперь огромных СС в Мюнхене»[23]. Мориса, еще здравствующего эсэсовца № 2, он не упомянул вообще. Далее Гиммлер сказал: «Мы только что попрощались с тобой… Ты живешь в наших рядах, как будто ты все еще с нами. И я хочу выразить тебе, дорогой товарищ, мое уважение, которое говорит о той чести, которую оказал тебе твой фюрер. Когда ты основал СС, когда они представляли собой кучку из десяти человек. С сегодняшнего дня действует приказ фюрера: 1-й штандарт СС в Мюнхене носит имя „Юлиус Шрекк“. Все мы хотим стремиться к тому, чтобы этот штандарт закрепил уважение к тому человеку, который носил это имя, который был героем в наших рядах!»[24]

Когда 6 января 1929 г. рейхсфюрером СС стал Генрих Гиммлер, в его подчинении было всего 280 человек. С этого момента история Гиммлера стала историей СС – этот человек и эта организация оказались настолько тесно связаны, что разделить их не представляется возможным. Именно поэтому, когда упоминают некого обезличенного «рейхсфюрера СС» или просто «рейхсфюрера», то обычно имеют в виду именно Генриха Гиммлера. Это вполне логично – именно с ним связан расцвет СС, превращение небольшого элитного отряда телохранителей в мощный административный и карательный аппарат, в организацию, признаную после войны за свою деяния преступной. Да и по продолжительности пребывания на этом посту Гиммлер поставил абсолютный рекорд: если вести историю СС с Ударного отряда «Адольф Гитлер», то из 22 лет существования этой организации Гиммлер занимал пост рейхсфюрера 16 лет – причем последних.

По большому счету, Гитлер на момент назначения Гиммлера рейхсфюрером СС совершенно не собирался создавать еще одну – кроме СА – мощную военизированную организацию внутри партии. Тем более что малочисленные СС, его личная охрана, по-прежнему продолжали числиться в составе СА. Гиммлеру выделили кабинет в штаб-квартире НСДАП, размещавшейся в Мюнхене по адресу Шеллингштрассе, 50 – в доме, где располагались фотоателье и студия Генриха Гоффмана. Безусловно, перспективы у СС в рамках нацистского движения были довольно неплохими: личная гвардия (охрана) необходима любому вождю, особенно при наличии практически бесконтрольной партийной армии, каковой являлись СА. В партии окончательно закрепилось разделение на Партийную организацию (ПО) и СА, между которыми установились неприязненные отношения: партфункционеры со вполне оправданным недоверием относились к уличным драчунам и завсегдатаям пивных, а штурмовики в свою очередь презирали партийных краснобаев, которые получали все блага от роста популярности движения, занимая посты в законодательных собраниях различных уровней, оставляя им драться на улицах с социалистами и коммунистами. Штурмовые отряды создавались, чтобы охранять митинги, организуемые партией, но теперь возникла ситуация, когда партийные органы надо было охранять от самих СА. Кризис стремительно приближался, и вскоре движению пришлось пройти проверку на прочность, но об этом несколько ниже.

Назначение Генриха Гиммлера руководителем СС носило элемент случайности: просто оказалось, что именно он был заместителем Хейдена и под рукой не оказалось кого-либо более подходящего. Уже успевший капитально испортить отношения с верхушкой партии, руководитель СА Франц Пфеффер фон Заломон явно посчитал, что не имеет никакого значения, кто возглавляет каких-то там 280 человек, когда в его подчинении находится около 60 тысяч закаленных в уличных боях штурмовиков. Но если назначение Гиммлера было случайностью, то само создание в рамках движения организации, взявшей на себя впоследствии функции карательного аппарата и спецслужб, было закономерно. А вот то, какие это приобрело формы, во многом отразило собственные воззрения Генриха Гиммлера. Довольно неожиданно несколько своеобразные идеи Гиммлера попали на подготовленную почву и нашли большой спрос в немецком обществе, где царило всеобщее недовольство и разочарование Веймарской республикой. Главной особенность этого общества – как, впрочем, и в других странах всей Европы, но в Германии в более гипертрофированной форме – было наличие огромного числа людей самого что ни на есть трудоспособного и политически активного возраста, прошедших войну и кровопролитные бои – или же не успевших повоевать, но гордившихся своими старшими товарищами и желавших быть такими же, как они. Большинство из них не могли найти себе достойного места в «Новой Германии», невозможность социал-демократических кабинетов снять напряжение в обществе явно показывало их ущербность и настойчиво требовало прихода «сильного правительства», а «буржуазные ценности» сильно проигрывали при сравнении с «фронтовым братством».

Гиммлер задумал создать на базе СС некий суррогат закрытого ордена, члены которого были бы объединены одной задачей – обеспечение безопасности фюрера в самом широком смысле этого слова и воплощение в жизнь его идей без каких-либо раздумий и сомнений, в т. ч. этического или морального характера. Причем в данном случае игнорирование чисто человеческих чувств должно было быть сознательным, а не неосознанным: человек должен был сам переступить через эту черту. Позже, уже во время войны, рейхсфюрер СС заявил во время выступления перед членами эйнзацкоманд СД: «Многие из вас знают, что значит видеть перед собою 100, а то 500 и даже 1000 трупов. Пройти сквозь это и остаться, за исключением обычных человеческих слабостей, порядочными людьми – много значит и делает нас закаленными и твердыми. Это – еще ненаписанная страница славы в нашей истории»[25].

Кроме подобной «причастности к великому» члены СС получали заботливо культивируемое «фронтовое братство» – все эсэсовцы изначально объявлялись равными, в качестве обращения между старшими и младшими по званию использовалось слово «камрад» (Kamerad)[26], а не как в вооруженных силах «господин» (Herr). Фронтовики могли с ностальгией вспомнить былое, а молодежь – приобщиться к нему. Правда, в СА тоже было подобное «фронтовое братство», но здесь Гиммлер изначально делал ставку на дисциплину: в противовес неуправляемым СА эсэсовцы должны были стать элитой, которая всегда привлекает к себе, особенно в обществе, основу которого составляют обыватели. Причем надо напомнить