Даже Смерть знает мое имя 2

Глава 1

Продолжающая стоять на четвереньках Мирослава вскинула голову и тревожно просипела:

– Что это за звук? Кто-то сюда бежит?

– Бежит. И вряд ли это мои фанаты. А ты бегать умеешь?

– Я никогда не покажу врагу спину! – гордо выдала девушка и встала на ноги, даже не став отряхивать колени, измазанные в траве и жирной грязи.

– Ну и зря. Иногда нужно сбежать, предварительно показав врагу фигуру из трёх пальцев. К тому же ты забыла, что мы не боевой отряд, а спасатели или похоронная команда. Уж как получится. Впрочем, бежать уже поздно, да и не было у нас возможности. Слышишь? С других сторон тоже появился шорох лап. Нас окружили. Видимо, всё-таки нас кто-то срисовал и дал сигнал, что по джунглям бродит какой-то красавчик и уверенная пятёрочка по десятибальной шкале. И не стоит благодарить меня за комплимент, – усмехнулся я, попутно скользнув взглядом по разорванным телам, висящим на дереве. Ни у кого из них на пальцах не красовались магические перстни, хотя при жизни кто-то из этих ребят точно был магом.

– Ратников, ты безумен. Нас ждёт бой не на жизнь, а на смерть, а ты остришь, – прохрипела девушка, стерев со лба пот, слабо поблёскивающий в полумраке.

– Одно другому не мешает, – проронил я, втянул сквозь зубы теплый, влажный воздух и приказал Синявской: – Встань около дерева с гирляндой из останков людей. Оно будет прикрывать наши спины.

Красотка поморщилась, но выполнила мой приказ.

Я тоже подошёл к дереву, где значительно сильнее пахло кровью, смертью и разложением. Эти запахи пробирались в ноздри и неприятно щекотали их. А уши в это же время щекотал шорох множества лап. Демоны быстро приближались, продираясь сквозь кусты и задевая нижние ветки деревьев.

– Используй только защиту от физических атак. И попусту не трать ману, – проинструктировал я девушку, накинув на себя защитную магоформу А-ранга. Она окутала меня плотным серым туманом.

– Сама знаю, – буркнула Синявская, накрыв себя бледно-зелёной защитой В-ранга. На большее она оказалась не способна, поскольку её ранг как раз и был «В».

– Приготовься. Сейчас полезут, – сдавленно выдал я, нахмурив брови.

Моё сердце застучало чуть быстрее, а по венам шустро понёсся адреналин. И только время, казалось, замедлило свой бег, чтобы хорошенечко рассмотреть выметнувшихся на поляну существ, покрытых зелёной склизкой чешуёй.

Они походили на шестилапых крокодилов с загнутыми рогами и острейшими клыками, с которых капала слюна. Их жёлтые глаза горели голодным огнём, костяные спинные гребни были рассерженно подняты, а из пастей вылетало пробирающее до костей шипение, ввинчивающееся в уши словно ржавый, тупой штопор.

Мирослава в первый миг даже остолбенела, раззявив ротик. А вот я не дремал и сразу же зашёл с козырей. Вызвал магоформу А-ранга. Она имела вполне мирное название «Круг на воде», да и выглядела довольно мирно. Меня и стоящую рядом со мной девушку окружило безжизненно-серое туманное кольцо, касающееся земли. В высоту оно имело всего полметра, а в ширину – сантиметров сто.

Буквально через мгновение магия волной рванула во все стороны, заставляя гнить всё, что было на её пути. Трава превращалась в труху, кусты осыпались тленом. «Крокодилы» же с пронзительным шипением переходили в иное агрегатное состояние. Они превращались в лужи слизи, растекающиеся по жирной, влажной почве.

Моя магия срубила даже громадное дерево с развешанными на нём трупами людей. Оно, как я и рассчитывал, с грохотом завалилось набок, не задев ни меня, ни Синявскую. При этом громоподобное падение дерева заставило Мирославу вскрикнуть и прийти в себя. И она очень вовремя включилась в битву. Ведь «крокодилов» оставалось ещё очень много.

К сожалению, магоформа «Круг на воде» имела очень ограниченную площадь действия, поэтому погибли лишь те твари, что были на поляне. А те, что не успели выскочить из джунглей, не пострадали. И сейчас они шевелящимся ковром ринулись на нас.

К счастью, «крокодилы» атаковали наш дуэт лишь с трёх сторон, поскольку упавшее дерево продолжало защищать нас со спины. Ствол в диаметре был метра три и служил для тварей непроходимым препятствием, поскольку они не умели лазать.

– Мирослава, следи за маной! – снова напомнил я, швыряясь в приближающихся тварей низкоранговыми магоформами. Они уничтожали «крокодилов» так же хорошо, как и «Круг на воде». Последний, к слову, сейчас встал на откат, составляющий аж сто двадцать восемь секунд!

– Знаю! – выдохнула девушка, угодив в ближайшее существо зелёным сгустком магии. «Крокодил» резко обмер и перестал подавать признаки жизни.  Его глаза потухли быстрее, чем я выпустил пару «бумерангов», ринувшихся собирать души погибших.

– Остановила его сердце? – полюбопытствовал я, попутно глянув на многочисленных кровожадных тварей, лезущих из джунглей. Сколько же их? Не удивлюсь, если узнаю, что за стеной деревьев притаился завод по производству этих существ.

– Да, остановила. Я калечу лучше, чем лечу, – криво улыбнулась девушка и подтвердила свои слова, завалив ещё одного «крокодила». Он перед смертью судорожно выгнулся, будто ему в спину воткнули гигантское копьё, а потом подрыгал лапами и сдох, испустив жалобное шипение. Однако ни меня, ни Синявскую не разжалобишь.

Я продолжил методично истреблять существ. А их поток наконец-то начал иссякать.

Уже через пару минут голова последнего «крокодила» сгнила, и он рухнул в грязь, присоединившись к трупам тех, кто валялся на поляне. Земля оказалась буквально усеяна чешуйчатыми телами и их фрагментами. Лужи крови блестели тут и там, а воздух поработило настоящее зловоние, порождённое моей магией, специализирующейся на гниении.

– Уходим, теперь демоны точно знают, что мы тут! – бросил я позеленевшей Мирославе, старающейся дышать лишь ртом, да и то через раз. – Быстрее!

Я схватил её за руку и потащил за собой, оскальзываясь на влажной почве, покрытой кровью «крокодилов».

Аким же полетел вперёд, разведывать путь.

– Куда мы идём? – наконец требовательно проговорила Синявская, отмахиваясь свободной рукой от веток, лезущих в глаза. – И отпусти уже меня! Я не маленькая девочка. Могу и сама идти.

– Куда мы идём? – повторил я, отпустив потную ладошку красотки. – Думаю, нам следует осмотреть Старые Пни. Если там не будет выживших, то просто уйдём отсюда.

– Боюсь, что мало кто выжил, – помрачнела Мирослава, двигаясь за мной по грязи, засасывающей ботинки. – Эти джунгли кишат демонами.

– Я тебя разочарую. Демонов тут, конечно, хоть одним местом жуй, но всё-таки они сидят не под каждым кустом, – проговорил я и нашёл взглядом Акима, показывающего путь к деревне.

– Откуда ты знаешь?

– Чутьё, – усмехнулся я, отодвинул лиану и увидел облепленный зеленью указатель, гласящий, что вот-вот появится славная деревенька Старые Пни.

Красотка тоже заметила указатель и удивилась:

– Ратников, как ты нас так быстро вывел на нужный путь? Я думала, что мы будем плутать тут минимум час.

– И снова чутьё, только уже географическое, – проговорил я, облизал влажные губы и провёл рукой по мокрым волосам, слипшимся в подобие игл дикобраза.

– Я не дура, Ратников, – сдавленно проронила девушка, сощурив разноцветные глаза, поблескивающие в полумраке. – Не может быть у человека такого чутья. Ты… ты будто уже бывал в подобных местах и знаешь, что тут происходит.

– И где я мог посетить такой чудный дендрарий? – вопросительно изогнул я бровь, прибавив шагу.

– Не знаю. До Чернявска не доходили слухи о таких джунглях, выросших на ровном месте. Но, видимо, скоро дойдут. Не у нас же одних появилось такое говно?

Я промолчал и прижал палец к губам, показывая, что сейчас говорить опасно, ведь мы приблизились к деревне. Между деревьями уже виднелся просвет, а ноздрей касалась вонь стухшей воды.

Мирослава понятливо кивнула и замолчала, после чего мы крадучись двинулись к просвету. И вскоре наш дуэт увидел Старые Пни.

Может, раньше деревня и напоминала уютное местечко с весёлыми коровами и такими же весёлыми грудастыми селянками, но сейчас Старые Пни были столь же очаровательны, как гниющий на солнце труп, полный червей. Высокий бревенчатый частокол оказался местами разломан, ворота валялись в грязи, подвесной мост был частично разрушен, а окружающий поселение ров мог похвастаться мутной водой, издающей сильное зловоние.

При этом джунгли зелёной крышей нависли над деревней и только редкие лучики солнца, словно золотые клинки пронзали это царство полумрака.

– Ратников, – тихонько выдохнула девушка, навострив ушки. – Кажется, в глубине деревни идёт бой. Слышишь? Крики, револьверные выстрелы и тявканье гончих.

– Слышу, но давай не будем поступать, как тупые герои. Мы не рванём в деревню через парадный вход, а поищем, где бы нам незаметно перебраться через частокол. За мной. И по сторонам смотри. Особенно, присматривайся к лианам и верхним ярусам. По ним могут скакать пауки.

– Опять чутьё? – скривилась Синявская, двинувшись за мной сквозь джунгли, опоясывающие порой булькающий ров.

– Да, всё списывай на него, – прошептал я и снова показал девушке, что ей стоит захлопнуть ротик и замолчать.

Красотка опять подчинилась, не став выказывать своё фи. Она прекрасно понимала, что в такой ситуации лучше вести себя потише. Поэтому дальше мы пошли в молчании, внимательно поглядывая на частокол.

И буквально через пять минут мы нашли подходящее место. Мне даже не понадобилась помощь Акима, отвечающего за разведку. Три бревна из частокола упали так удачно, что образовали своеобразный мостик через ров.

– Отлично. Тут и переберёмся на ту сторону, – прошептал я и с опаской двинулся по шатающимся брёвнам, расставив руки в стороны для лучшего баланса.

Девушка пошла за мной, косясь на воду. А та вдруг преподнесла сюрприз. Откуда-то из зелёных глубин всплыло раздувшееся голое тело с раззявленным ртом и мутными глазами, затянутыми голубой плёнкой.

Мирослава чуть не вскрикнул от неожиданности. Благо она вовремя закрыла рот ладошкой. Правда, из-за этого она чуть не сверзилась с бревна, но я вовремя развернулся и схватил её за талию, не дав упасть.

– Ты чего так реагируешь? Это кто-то из твоих знакомых?

– Нет, – судорожно выдохнула красотка.

– Тогда чего ты так глаза таращишь? Пошли, нам некогда трупы разглядывать. Если хочешь, потом выловим его и посмотрим.

– Ратников, ты какой-то монстр, – зло процедила девчонка, когда мы продолжили наш путь по импровизированному мосту.

– Безумец, монстр… ты меня сегодня забросала комплиментами, – саркастично сказал я, соскочил с бревна и пробрался в деревню через брешь в частоколе.

Передо мной выстроились бревенчатые дома с выбитыми окнами и стенами, покрытыми густым мхом. Заборы были повалены, а огороды заросли высокой травой.

– Люди будто бы очень давно покинули это место, оставив его на растерзание джунглям, – тихонько подметила девушка, хмуря бровки.

– Угу. Пошли дальше.

Мы с Синявской двинулись через траву к дороге, ориентируясь на звуки боя. Кажется, он шёл где-то на соседней улице.

– Наверняка все демоны там, где битва, – просипела красотка, тихонько позвякивая кольчугой.

– Возможно, но нам всё же стоит соблюдать осторожность, – проговорил я и продолжил путь.

Вскоре я весь мокрый и перепачканный в травяном соке открыл калитку и выбрался на улицу, где трава хоть и росла, но была не выше колена.

– Никого, – огляделась девушка и с нотками самодовольства добавила: – Как я и предполагала.

Саркастически хмыкнув, я приглашающе махнул ей рукой, пригнувшись, перебежал улицу и скрылся в другом дворе. Подскочил к одноэтажному дому и шустро забрался на него, а потом, лёжа на крыше, протянул руку девушке. Она не стала отказываться. Схватилась за неё. И я помог ей забраться на крышу.

После этого мы переползли на другую сторону крыши, где нам открылся чудесный вид на деревенскую площадь. В центре неё красовался бронзовый памятник императору, а чуть в стороне белела церковь, оглашаемая выстрелами. В забранных решётками окнах порой мелькали чьи-то силуэты с винтовками. А с колокольни пара магов швыряла магоформы. Но ни магия, ни свинец практически не попадали в ловких гончих, оглашающих окрестности яростным лаем и рычанием.

– Сообразительные зверюги, – протянула девушка, почесав грязную щеку, украшенную прилипшим листочком.

– Да, охотники такие, – отвлечённо сказал я, внимательно наблюдая за гончими. Они прятались за домами, разбитыми машинами, горящими телегами и прочими укрытиями, могущими защитить их от магии и пуль.

– Ратников, ты и на смертном одре будешь острить? – недовольно прошипела красотка, поправила слипшиеся сосульками волосы и снова посмотрела на зверей. – Их штук сто. Если они сейчас пойдут на штурм церкви, то охотники не выдержат. Мне кажется, что их там осталось человек десять. Выстрелов практически не слышно… Ой, а это ещё кто?

– Вербов, – узнал я лысого, выскочившего из дверей церкви. Он чуть ли не в упор подскочил к гончим, прячущимся за телегой, а затем швырнул в них шар огня. Магия подпалила парочку зверей, завизжавших от боли, после чего Вербов благополучно скрылся в церкви.

– Опасный манёвр, – дёрнула головой Мирослава, восхищённо цокнув языком. – Если бы гончие были порасторопнее, то они бы сожрали барона. Вербов жутко рисковал. Смелый поступок.

– Да, очень смелый. Он словно выпил бутылочку с бессмертием, – задумчиво проговорил я и вдруг заметил Акима, настойчиво прыгающего на двухскатной, черепичной крыше бревенчатой гостиницы. На той же крыше, только на другой стороне, за коньком, восседал кот, внимательно наблюдающий за церковью. Хм, ясно.

– Ратников, что будем делать? – свистящим шёпотом спросила девушка. – Будем прорываться к охотникам?

– Не будем, а будешь. Ты сейчас со всех ног рванёшь в церковь, а я останусь на крыше и буду изо всех сил болеть за тебя. Подожди, не перебивай. Ты разве сама не видишь, что гончие лишь делают вид, что хотят добраться до охотников? Кто-то ими управляет. И если мы оба рванём в церковь, то ловушка захлопнется. В церковь-то нас пропустят, а вот оттуда уже не выпустят. Сейчас кукловод не знает, где мы, поэтому он и придумал такую ловушку. Охотники лишь приманка. Так что беги к церкви, а я попробую понять по поведению зверей, откуда они получают приказы.

– А если ты ошибаешься?  Меня же тогда с радостью сожрут, несмотря на всю мою красоту, – прошипела девушка и следом добавила: – По сути, ты предлагаешь мне довериться тебе. Тебе.

– А что тебя смущает? – с ухмылкой спросил я, пропустив мимо ушей то, что она слово «тебе» выделила интонацией, словно довериться мне равнялось прыгнуть голой к голодным акулам.

– Всё.

– Звери тебя не тронут. Сама понаблюдай за ними, а я пока кое-что добавлю в наш план… Ты побежишь к церкви лишь с револьверами, а перстень свой снимешь и спрячешь в одежде, но не суй его просто в карман. Спрячь перстень так, чтобы никто не нашёл его. Но далеко перстень тоже не суй. Надо, чтобы ты смогла быстро надеть его даже с завязанными руками и глазами. Поняла?

– Ратников, ты с ума сошёл? – выпучила она зенки. – Ты бредишь? Что ты несёшь?

– Давай так. Ты сейчас доверишься мне, а потом я честно отвечу на несколько твоих вопросов. Хочешь узнать, как я стал архимагом? Запросто отвечу. Но сейчас ты должна сделать так, как я сказал.

– Я буду дурой, если соглашусь, – пробурчала она, но что-то в её глазах дрогнуло. – С другой стороны, ты действительно разбираешься в том, что связано с этим местом. Ладно, чёрт с тобой. Я согласна. Но если я сдохну, то буду являться тебе в кошмарах и медленно резать твой член на маленькие пятачки. Уяснил?

– Долго придётся резать, – усмехнулся я и согласно кивнул. – А теперь сними перстень.

Девушка стащила магическую цацку. А я ловко чиркнул стеклом по её лишившемуся перстня пальцу, вскрывая кожу, после чего ладонью резко закрыл распахнувшейся рот Мирославы.

– Не кричи. Так было нужно. Скажешь охотникам, что перстень кто-то когтем сорвал в бою. И больше им ничего не говори. Точнее, обо мне не говори. Скажи, мол, сама сюда добралась, встретив по пути всего парочку демонов. Поняла?

– Да, – просипела девушка, подув на окровавленный палец.

– И вот ещё что. Наденешь перстень только тогда, когда снова увидишь меня?

– Это какое-то безумство.

– Вижу, что ты всё поняла. Ладно, давай начинать.

– Может один вопрос авансом? Кто ты, твою мать, такой?

– Я бы тебе рассказал о филантропе, плейбое и гении, но ты не поймёшь отсылку. Всё, иди. Только при спуске с крыши воспользуйся той стороной дома, что не видна с площади. И к церкви беги от другой хаты.

Глава 2.

В нос пробирался запах мха, покрывающего крышу, а глаза внимательно следили за обстановкой.

Синявская уже должна была выскочить на площадь, но её всё нет и нет, хотя она аж несколько минут назад покинула крышу. Передумала? Испугалась?

– А-а-а-а! – полоснул по ушам дикий вопль, с которым Мирослава выбежала из-за дома и понеслась к церкви, стреляя в демонов из револьвера.

Гончие бросились врассыпную. А я скрылся за печной трубой и вперил взор в кота, восседающего на крыше двухэтажной гостиницы. Он увидел девчонку и меховой шапкой растёкся по черепице, внимательно следя за площадью. А там звери лишь делали вид, что сейчас сожрут Мирославу вместе с её колючим характером, непременно вызвавшим бы у них несварение желудка. Гончие скалили зубы, рычали, но так и не бросились на девчонку, благодаря чему она забежала в церковь.

Кот тотчас вскинул голову и начал осматривать дома, окружающие площадь. Его взор скользнул и по печной трубе, служащей мне укрытием. И животное ничего не насторожило. Оно не заметило меня.

Кот ещё несколько секунд понаблюдал за домами, а затем мягко спрыгнул с крыши на карниз второго этажа и проник в гостиницу через разбитое окно, ощерившееся стеклянными «зубами».

Хм, в гостинице ли кукловод? Скорее да, чем нет, так что надо проверить это место.

Я очень осторожно спустился с крыши, согнулся в три погибели, пересёк заросший травой огород и проскользнул на соседний участок через дыру в заборе. Тут мой взор упал на грушу, пережившую мутацию. Её ветки украшали три иссохшие человеческие головы и красные, как кровь, цветы.

Решив не упускать такой шанс, я подобрался к груше, срезал пяток цветов и отправил их во внутренний карман. Они мне ещё пригодятся.

Завладев цветами, я продолжил огородами двигаться к гостинице, порой смахивая со лба пот, заливающий глаза. Духота стояла страшная. Да ещё и дышалось тяжело, а кожа нестерпимо зудела. Но я отринул все неудобства и довольно шустро добрался до задней стены гостиницы.

Окна первого этажа оказались забиты досками, успевшими порядком разбухнуть от влаги, пропитавшей воздух.

Попробовать расшатать одну доску?

Мои пальцы ухватились за неё, и она вместе с гвоздями практически бесшумно отделилась от стены. Однако мне пришлось досадливо сплюнуть, ведь за досками меня встретила внутренняя решётка. И вот её-то мне уже точно не выломать столь же бесшумно. Кажись, придётся пробираться в гостиницу иным путём, чтобы раньше времени не привлечь внимание кукловода.

Я обшарил прилегающую территорию, нашёл около бочки лестницу, приставил её к стене и добрался до окон второго этажа. Они тоже злорадно показали мне решётки. И лишь приоткрытое круглое чердачное окно приглашающе сверкнуло целым, мутным стеклом, за которым решётки не было. Ловушка? Пятьдесят на пятьдесят.

– Ты как там? – тихонько спросил Аким, показавшийся на краю крыши.

– В раздумьях, – прошептал я и выразительно показал пальцем на чердачное окно. – Проверишь?

Фамильяр понятливо кивнул, мягко спланировал и уселся на верхнюю перекладину лестницы.

Я вытянул руку и надавил на чердачное окно, полностью открыв его. Аким сразу же нырнул во мрак, клубящийся под крышей. И показался он лишь спустя минуту.

– На чердаке вроде бы никого нет, гар-р-р, – тихонько прокаркал он. – Если засада, где и есть, то на этажах. Ты готов?

– Готов, – решительно выдохнул я и через довольно маленькое окно с трудом проник на чердак, поцарапав ладонь об торчащий гвоздь.

Проигнорировав лёгкую боль, я вперился во мрак и увидел лишь очертания всякого хлама, вроде старой мебели, картин и вёдер. Отлично.

 Дав глазам ещё немного привыкнуть к темноте, я осторожно двинулся за фамильяром, принявшимся указывать мне путь. Доски тотчас негромко заскрипели под моими ногами, заставляя сердце стучаться быстрее. Но я не остановился, а продолжил свой путь и добрался до открытого люка в полу. За ним во мраке скрывались ступени и перила.

Аким полетел первым, а я двинулся за ним. Спустился по разбухшим ступеням, стараясь не шуметь. А потом осторожно двинулся по коридору с однотипными распахнутыми дверьми, на которые падал тусклый, серый свет из редких окон. По углам же клубился мрак, могущий скрыть пару-тройку человек или зверей.

Однако на втором этаже никого не оказалось. И тогда я принялся, крадучись, спускаться на первый этаж, ощущая, что с каждой пройденной ступенью усиливается запах смерти и разложения. О-о-о, в таком месте может легко затеряться тот, кто сам пахнет смертью. Надо быть очень осторожным.

Мои нервы ещё больше натянулись, словно струны на гитарном грифе, а ноги продолжили преодолевать ступень за ступенью.

И вот передо мной открылся укутанный полусумраком обеденный зал с перевёрнутыми столами, разломанными стульями, мхом на полу и разорванными трупами людей.

Дохлые демоны здесь тоже были. Они лежали около окон, выходящих на площадь. И практически все эти окна оказались лишены решёток и досок, благодаря чему в зал пробирался неверный свет и слабые сполохи боевой магии, применяемой охотниками, сражающимися возле церкви. Там до сих пор шла битва, точнее, имитация битвы. А настоящий бой сейчас начнётся здесь…

Внезапно из-за барной стойки вылетела безжизненно-серая магоформа «копьё». Однако я был готов к такой встрече, поэтому шустро спрятался за один из толстых деревянных столбов, упирающихся в дощатый потолок. Магия прошла мимо и угодила в бревенчатую стену, заставив ту сгнить настолько, что получилось новое окно, в которое хлынул свет.

– Да, ты права, тут темновато, – ехидно сказал я, вызвав две защиты А-ранга. Одна называлась «стальная плоть», и обороняла мага от физических атак. А другая носила имя «магическая крепость», и понятно от чего она защищала.

– Понял-таки, что это я, – раздался из-за стойки холодный, выхолощенный голос, которым мог бы говорить робот.

– А то! – выдохнул я, присел на одно колено, выглянул из-за столба и швырнул в стойку «таран» В-ранга.

Он «прогрыз» в стойке огромную дыру и ударил в защиту магички, прячущейся там. Её магическая броня слегка побледнела. Но сама магичка даже не вскрикнула от неожиданности. Она через эту же дыру швырнула в прикрывающий меня столб магоформу Г-ранга, а затем скрылась где-то за уцелевшей частью стойки. Вражеская магия смерти попала в нижнюю часть столба, заставив её сгнить в мгновение ока. Столб тут же грохнулся, с хрустом раздавив череп одного из трупов.

А я благополучно скрылся за другим столбом, откуда иронично проговорил:

– Ты в этот раз быстро… Неужели так сильно соскучилась? Или всё же расстроилась? Ох, я помню какими ты глазами смотрела на меня в той камере. Каждый раз вспоминаю эту картину и довольно хихикаю. Пока это верх моей карьеры.

– Тебе не удастся вывести меня из себя, – спокойно произнесла Ищейка и швырнула в меня ещё одну магоформу. Она тоже угодила в столб, из-за чего тот частично сгнил и рухнул на пол. Мне пришлось метнуться под прикрытие столов и стульев, сваленных в кучу. Видать, селяне пытались из них сделать баррикаду.

– Ты уже так говорила… – ядовито напомнил я, кривя губы. – И чем всё закончилось? Кто праздновал победу?

– Ты слишком самоуверен. Самоуверенность тебя и убьёт. Ты понял, что я тут и всё равно пришёл, – холодно выдала она и снова швырнула в мою сторону магоформу. Только теперь с другой позиции. Она постоянно меняла их, словно опытный снайпер.

Её магия заставила сгнить часть моей баррикады. А я непроизвольно на толику мгновения вспомнил все факты, косвенно намекающие на то, что в оазисе меня поджидает именно Ищейка. Первый намёк: знающий маг смерти вполне способен выжать из смерти людей больше энергии, что подтолкнёт оазис к лучшему росту. Второй: у трупов охотников на дереве не было магических перстней. Значит, кто-то снял их, чтобы потом продать. Даже Ищейке в новом мире нужны деньги. Третий намёк, уже охренеть какой жирный: власть над гончими. Ищейка была способна управлять ими через своего фамильяра, натянувшего тушку кота.

– Гар-р-р! – вдруг раздался грозный вопль Акима со стороны второго этажа. И следом гостиницу огласился болезненный мявк.

– О, кажется, твоего фамильяра кастрировали, – насмешливо выдал я, готовясь перейти в наступление.

– Ещё не вечер, – процедила Ищейка на фоне звуков кошачье-птичьей битвы, завязавшейся на втором этаже. Оттуда понеслось яростное карканье, гневное шипенье и жалобный звон битого стекла.

– Да в джунглях всегда вечер, – пробормотал я и активировал «круг на воде».

Серая волна ринулась во все стороны, жадно пожирая всё на своём пути. Она заставила сгнить трупы, столы, стулья, барную стойку, столбы и даже немного стену зацепила и магическую защиту Ищейки.

После работы магоформы все укрытия пропали, а пол покрыла вязкая чавкающая жижа из сгнивших трупов, мелких остатков костей и древесной пыли. Воздух же пропитался насыщенной вонью, от которой хотелось блевать неделю без остановки. Даже мне было противно дышать этим воздухом, касающимся губ и щекочущим ноздри.

– Потратить «круг на воде» в самом начале боя? Как мудро, – проговорила Ищейка металлическим голосом, который совсем не вязался с внешностью сдобной румяной сельской девушки-блондинки с пятым размером груди и объёмным пышным задом, скрытым простеньким голубым платьем, перепачканным кровью, травой и грязью.

– Я разочарован. Ты не могла подобрать тело получше? – скривился я, швырнув в Ищейку «копьё». – Ты потеряла весь свой смертоносный шарм.

Бессмертная отбила мою магию «щитом» и ничего не сказала. Лишь на миг полыхнула ледяными голубыми глазами, чьё выражение подходило этому телу, так же «шикарно» как колёса мерседеса телеге. Кажется, ей самой не нравилось это вместилище.

Однако она быстро отринула посторонние мысли и всерьёз занялась мной. Бой закрутился такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать, но я всё-таки попробую…

Мы принялись на высочайших скоростях обмениваться магоформами, кружа по залу и уворачиваясь от вражеской магии. Под ногами музыкально хрустели кости и чавкала гнилая жижа. При этом наши защиты постепенно бледнели, но мы их заменяли новыми. Миксовали слабые магоформы с высокоранговыми, имеющими большие откаты. А ещё мы не забывали использовать револьверы…

Да, у нас обоих оказалось припасено огнестрельное оружие, так что звуки выстрелов порой оглашали зал, превращающийся в форменный ад. Тут и там в стенах возникали дыры, прогрызенные магией смерти. Воздух же буквально засветился из-за разгула магической энергии. Трещал и стонал потолок.

Казалось, что вся гостиница вот-вот рухнет, но мы с Ищейкой будто не замечали этого. Сражались с яростью старинных заклятых врагов. И пусть её рожа оставалась такой же спокойной, но я чувствовал, что внутри неё бушует вулкан. Она жаждала моей смерти, хотела разорвать, уничтожить, втоптать в грязь и навсегда забыть о том, как я раз за разом во всех мирах ускользал от неё, оставляя в луже дерьма.

– Сегодня ты будешь моим, трус! – выдохнула Ищейка, начавшая забирать инициативу в бою. Ну, ещё бы… Она ведь бессмертная с морем опыта. Да ещё эта стерва успела обзавестись золотым перстнем А-ранга.

А даже если я каким-то чудом срублю её голову, то Ищейка всё равно не умрёт. Погибнет лишь её человеческое вместилище, но не душа. Душа ринется на поиски новой магини смерти, находящейся на грани жизни и смерти, чтобы занять её тело. И никакой «бумеранг» не сможет поймать душу Ищейки.

– Как-то двояко звучит. Словно я пришёл в бордель к госпоже с хлыстом, – насмешливо оскалился я, изо всех сил отбиваясь от атак магички. – Да и почему трус?

– Потому что ты никогда не принимал честный бой! Всё время сбегал!

– Почему же трус? Просто умный, – не согласился я, обливаясь потом и едва не скрежеща зубами.

Кажется, всё, хорош. Мне уже удалось выяснить примерные границы её магического искусства. И они охренеть, как широки. Мне и пяти минут не продержаться против неё в магическом бою. Надо переходить ко второй части плана на бой, пока у меня ещё есть мана и «доспехи».

– На, сука! – прыгнул я на неё, стремительно сократив расстояние и вызвав «Пожирателя душ».

Она отразила мой выпад своим клинком, вызвав залп магических «брызг», усеявших пол. Они кое-где прогрызли его, добравшись до подвала.

– Глупый мальчишка, – позволила себе резиновую улыбку бессмертная, в чьих глазах отражалось сияние наших мечей. – Ты сам себе роешь яму.

– Давно хотел бассейн, – просипел я, едва успевая парировать удары Ищейки.

Казалось, что её клинок был повсюду. Он жалил мою защитную магоструктуру, заставляя её быстро терять прочность. «Доспехи» гасли шустрее, чем энтузиазм бывших школьников, вступивших во взрослую жизнь с её ипотеками, обязанностями и скучной работой.

– Тебе не победить, – выдохнула Ищейка. И в её холодных глазах, где-то на самом дне, среди затонувших кораблей и скелетов, начало нарастать торжествующее свечение.

Мне, конечно, хотелось ответить ей, что я и не собирался побеждать, а просто проверял её бойцовские характеристики. Однако промолчал и мысленно сделал зарубку, что в будущем с Ищейкой лучше никогда не сходиться в честном бою. Она завалит меня, как торнадо пушку. Мы бьёмся всего-то три-четыре минуты, а ощущение такое, что прошли века. Нет, надо заканчивать этот беспредел.

Я сделал резкий выпад вперёд, и Ищейка предсказуемо отпрыгнула, угодив туда, куда и следовало. Её опорная нога поскользнулась на луже жижи, но она не упала. Сумела удержать равновесие. Однако я успел отбежать от неё на несколько шагов.

– Сегодня я не буду убивать тебя, – прохрипел я, чувствуя, что от усталости подрагивают ноги. – Можешь устроить себе праздник.

– Фигляр. Ты не видел и десятой доли моего могущества, – просипела она, пытаясь не так явно показать, что тоже запыхалась. Всё-таки тело селянки не подходило для подобных битв. Она тоже вся пропотела, а её внушительная грудь ходила ходуном, будто два больших пакета с молоком.

– В следующий раз покажешь, – усмехнулся я, попутно прислушиваясь к тому, что происходит на втором этаже. А там всё было тихо, как и на деревенской площади. Ну, сейчас узнаю, правильно ли я просчитал план Ищейки…

– Хочешь уйти? – бросила она, откинув со лба прилипший светлый локон. – Вряд ли получится. Знаешь, в чём между нами разница? Я переросла человеческие эмоции, а ты нет. Эй! Заводите их сюда! Быстрее!

– Что-то идёт не так? – приподнял я бровь, пятясь к лестнице.

– Всё так, – проговорила Ищейка и глянула в сторону одного из проломов в стене. – Живо!

Тотчас через пролом в зал ворвался квартет охотников, среди которых сверкал лысиной Вербов. Все они были окутаны защитами. А двое из четверых держали Коломейцеву и Синявскую. Их тонкие девичьи ручки оказались связаны, а из ртов торчали кляпы. У Мирославы ещё и губы оказались разбиты. На них поблёскивала кровь, медленно стекающая на подбородок.

– Сдавайся, – бросила мне Ищейка и, не моргая, уставилась на меня, словно змея перед броском. – Иначе я вспорю животы этих девок, вытащу кишки, покромсаю печень и растопчу селезёнку.

– Впечатляющие познания в человеческой анатомии, – усмехнулся я и глянул на охотников, стыдливо отводящих взгляды. – И что она вам пообещала, господа предатели? Власть? Деньги?

– Много чего. Сударыня эмиссар показала мне всю мощь, готовую обрушиться на наш мир! Мы не выстоим! У нас просто нет такого оружия! – горячо затараторил Вербов, словно ещё и сам себя пытался убедить в том, что поступил верно. – Наши броневички даже рядом не стояли с теми бронированными стреляющими коробками на гусеницах, что есть у ящеров. А автоматы?! Я и их видел! Куда там нашим винтовкам! А ещё я лично лицезрел несметные полчища зверей, послушных воле ящеров. Я был в их мире! Сударыня отвела меня туда. И пусть я пробыл там меньше часа, но успел ясно понять, что нам не выстоять. Лучше сразу пойти под руку ящеров.

– То бишь стать рабами? Ничего другого вам не уготовано, – презрительно скривился я, следя краем глаза за Мирославой, напряжённо смотрящей на меня. На её пальце не сверкал магический перстень, как не было подобной цацки и у Анны, чьи щёчки украшали две дорожки от слёз.

– Ты лжёшь! – огрызнулся барон, бешено раздувая ноздри. – Ящеры обещали мне равноправное сотрудничество!

– Ты будешь самым тупым рабом, потому что ничего не понимаешь. Ящеры ведь так и захватывают миры – руками предателей. Сперва они запугивают аборигенов прорывами, а потом появляются вот такие твари, как эта голубоглазая мразь, занявшая тело селянки. Подобные эмиссары находят высокопоставленных гадов вроде тебя и перетягивают их на сторону ящеров. А затем такие гады воюют против своих же, пока по всему миру появляется оазисы. И, в конце концов, аура этого мира поменяется. Ящеры смогут жить здесь, проходя через разрывы. Они поделят ваш мир на регионы, где люди будут днём и ночью работать на своих чешуйчатых хозяев.

– Не верю! Сударыня эмиссар предупредила меня, что ты изворотливый лжец и подонок. Да я и сам видел на что ты способен! – выхаркнул барон, пойдя нездоровыми красными пятнами.

– Изворотливый лжец? – покосился я на Ищейку, чьё лицо выражало абсолютное спокойствие. – Спасибо, что оценила мои усилия. Но мне далеко до тебя. Так задурить головы этим туповатым аборигенам… Браво. Однако со мной ты точно просчиталась. Я ухожу. Аривидерчи.

Я снова попятился к лестнице, не сводя глаз с врагов.

– Ещё один шаг – и я прикажу убить этих девушек. А если ты сдашься, то я оставлю им жизнь, а тебя доставлю к принцу. Скорее всего, он не убьёт тебя, ежели ты согласишься работать на него.

– Как-то не хочется проверять, – насмешливо оскалился я, боковым зрением заметив Акима, показавшегося на верхней ступени лестницы. Он хромал, его клюв был окровавлен, один глаз отсутствовал, но зато второй сверкал победным огнём.

– Неужели ты до сих пор не понял, что тебе не победить? Ты не сможешь вечно бегать от меня. Рано или поздно твоя песенка будет спета. Лучше сдавайся. Сейчас я тебе предлагаю хорошие условия, а ежели ты уйдёшь, то больше не жди от ящеров снисхождения.

– А мне не нужно их снисхождение, – оскалил я зубы и бросил охотникам: – Если сейчас же одумаетесь, то я забуду о том, что вы сделали. Все вместе мы завалим эту мразь.

– Не слушайте его, – процедила Ищейка и позволила себе тонкую улыбочку. – На сей раз я всё предусмотрела. Твои психологические игры ничего не дадут. Тот тюремщик-смертник многому меня научил. Дети этих охотников погибнут, если они предадут меня.

– Наши дети?! – судорожно выдохнул один из охотников, поражённый в самое сердце словами Ищейки.

– Мудро. Но тебе никогда не передьяволить дьявола, – усмехнулся я краем рта, заметив, что Мирослава великолепно воспользовалась тем, что взгляды всех присутствующих были направлены на меня. На пальце девушки появился магический перстень.

Глава 3.

Я коротко кивнул Мирославе и одну за другой на бешеной скорости выдал две магоформы. Ищейка сразу же метнулась в сторону, но магия была направлена не на неё. Первая магоформа накрыла Анну, окутав её тело насыщенным серым саваном, защищающим от физических атак. А вторая магоформа ринулась к охотникам. Это были «срезни» Д-ранга – пять плоских, широких треугольников. Они врезались в предателей, отвлекая их внимание от девушек, чем и воспользовалась Мирослава. Она атаковала охотников десятком извивающихся зелёных сгустков, вылетевших из её перстня.

Конечно, ни моя магия, ни магия Синявской не добралась до тушек предателей. Их спасли побледневшие защиты, потерявшие львиную долю своей прочности. Однако девушки смогли освободиться от удерживающих их рук.

– На улицу! – крикнул я девкам, швырнув «таран» в несущую стену и так изрядно подточенную магией смерти.

«Таран» пробил в стене огромную дыру, после чего гостиница трескуче застонала, словно живое существо, а затем начала рушиться. По потолку зазмеились трещины, пол зашатался, а стены начали складываться. Мы все будто бы оказались в деревянной коробке, которую яростно мял великан.

Благо, Синявской хватило ума последовать моему приказу. Она схватила растерявшуюся Анну и вместе с ней выскочила вон через пролом в стене.

А я поднапрягся и снова бахнул «круг на воде». Он пронёсся по залу и накинулся на моих врагов. Сука Ищейка, конечно же, сдержала удар, а вот все охотники лишились магических защит и почувствовали на своей шкуре, что такое магия разложения. Их глаза лопались, плоть превращалась в кисель, а со скрюченных пальцев слезала кожа. Боль полностью лишила предателей разума. Они повалились на пол и завыли так, словно соревновались в том, кто из них возьмёт более высокую ноту.

К несчастью, предатели мучались недолго. Всего-то пару секунд.

К слову, мы все чем-то были заняты эти секунды. Израненный Аким кое-как прыгал вниз по разрушающейся лестнице. Ищейка же побежала к пролому в стене, понимая, что гостинице осталось жить всего ничего. Однако я швырнул ей под ноги «паутину». Она заставила сгнить доски пола, благодаря чему магичка с пронзительным криком грохнулась в подвал. Бинго! Конечно, она не сдохнет. Даже её новое тело вряд ли пострадает. Но Ищейка явно потратит какое-то время, выбираясь оттуда, а это-то мне и нужно. Только теперь бы самому успеть свалить отсюда.

Запустив к душам охотников «бумеранг», я схватил влажного от крови Акима и выскочил из зала через окно. И буквально через один удар сердца гостиница пронзительно заскрежетала и с грохотом сложилась, как карточный домик. Во все стороны полетели щепки, осколки стекла и обломки досок. Меня в спину ударила сильная волна воздуха. Физическая защита её отразила, но меня всё равно швырнуло в грязь. Хорошо хоть я не упал на Акима, вовремя выпустив его из рук. Он отлетел в сторону и угодил в лужу. И уже из неё фамильяр уцелевшим глазом посмотрел на ринувшихся прочь гончих, напуганных громоподобным шумом, вызванным рухнувшей гостиницей.

– Зверьми больше никто не упр-равляет. Я убил фамильяра Ищейки, гар-р-р, – гордым шёпотом выдал Аким, косясь на девчонок, бегущих ко мне.

– Молодец. Ещё три бутылки вина с меня, – быстро проговорил я, вставая на ноги. – Но раз нет кота-фамильяра, то это значит, что все оставшиеся в джунглях твари кинутся сюда, дабы полакомиться нашей плотью. Ведь Ищейка не всех монстров привела на эту площадь, а только часть из них. Такую часть, которая не отпугнула бы меня.

– Ратников! – жарко выдохнула Мирослава, успевшая связанными руками вытащить изо рта кляп. – Надо добить ту толстуху сисястую! Она же явно выжила!

– Не сегодня, – отрицательно покачал я головой.

– Ратников! – настойчиво рявкнула взбешённая Синявская, глянув на руины гостиницы. А те начали стремительно гнить в районе обеденного зала. Это Ищейка «прогрызала» себе путь наружу. И кажется, она даже рычала от злости. Мне снова удалось вывести её из себя. Ай, да я, ай да молодец!

– За мной! – повелительно рыкнул я, схватил Акима и помчался в сторону импровизированного моста из брёвен, приведшего нас в деревню. – Бегите, дуры! Сейчас тут будет столько демонов, что они вас разорвут на столь крохотные кусочки, что их смогут унести даже самые хилые муравьи.

И в доказательство моих слов, сперва гончие прекратили своё паническое бегство и алчно глянули на нас, а потом показался шевелящийся ковёр из пауков. Они помчались в нашу сторону, сверкая глазами-плошками и щёлкая хелицерами.

– Твою мать! – выплюнула Мирослава и помчалась следом за Анной. А та уже неуклюже бежала за мной с дико вытаращенными в ужасе глазами.

И со стороны Коломейцева явно выглядела, как идеальный кандидат на роль актрисы, изображающей в фильме красотку-раззяву, которая постоянно подворачивает ногу, удирая от монстров. И, чтобы такого не произошло, я остановился, сунул за пазуху Акима, закинул пискнувшую девчонку на плечо и помчался к частоколу, искренне благодаря того охотника, что снял с Анны всю броню. Сейчас на ней был лишь грязный комбинезон, весящий всего ничего. Да и сама Аннушка весила не так уж и много. Первую сотню метров я пробежал, вообще не чувствуя её веса, а вот потом уже почувствовал…

Ноги стали подгибаться, плечо отозвалось болью, а вдоль спины потёк целый водопад горячего пота. Казалось, что Коломейцева усиленно жрала, добывая еду прямо из воздуха, пока я её катал.

Однако у меня ещё имелись кое-какие силы, потому я, стиснув зубы, продолжил бежать, словно хромой мерин. Оставил за спиной площадь и ворвался на знакомую узкую улочку, стиснутую заборами. Тотчас трава принялась злорадно хватать меня за ноги.

– Гадство, – зло прошипел я сквозь зубы, пробежал ещё с пару десятков метров и остановился около открытой калитку, где с облегчённым вздохом стащил с плеча перепуганную блондинку. Оказавшись на ногах, она покачнулась и чуть не упала. Но я вовремя поддержал её.

– Они догоняют! – прокричала отставшая Синявская, уже успевшая избавиться от пут.

– Помоги ей, – кивнул я на Анну, чьи руки продолжали быть связанными, а изо рта торчал чей-то грязный платок, играющий роль кляпа.

Мирослава не стала мне перечить, чем снова продемонстрировала свою сообразительность. Она подскочила к хлопающей глазками блондинке и начала распутывать её.

А я тряхнул руками, поскрёб по сусекам маны и швырнул в орду пауков и гончих магоформу «волна» А-ранга. Она прокатилась по улице, уничтожая всё на своём пути. Траву, заборы и, конечно же, монстров. Пущенный следом «бумеранг» собрал полсотни душ, не меньше.

Однако тварей оставалось ещё охренеть как много. А у меня уже бензин был на нуле, в смысле, мана. А восстановить её не так-то просто. Нужен покой и умиротворение. А какой тут на хер покой? У меня сердце в груди билось так, будто хотело выпрыгнуть и умчаться. Но опыт множества битв всё-таки позволил мне унять сердцебиение и даже чуток расслабиться.

– Ратников, что с твоим лицом? Ты будто лёг в тёплую ванну с бокалом вина в руке, – протараторила Мирослава, судорожно дыша. – Сейчас не время сходить с ума! Ты нам нужен!

– За мной, – махнул я ей рукой, миновал калитку и побежал к частоколу через травяное море, жгущее открытые участки кожи.

Девчонки поскакали за мной по проделанной моим телом колее.

Монстры тоже решили, что пока не стоит прекращать погоню. Они повалили забор и помчались за нами. И очень шустро помчались. Пауки сократили расстояние и прямо на бегу начали плеваться в нас кислотой. Тупые, конечно, они. Мы же все накрыты магической бронёй, отражающей физические атаки. Поэтому все усилия пауков пошли насмарку. Они лишь изрядно попортили местный газон, понаделав в нём проплешин, будто бы сотворённых с помощью агрессивной кислоты.

– Туда! – указал я девчонкам на брешь в частоколе, а сам остановился и выдал очередную «волну». Она повергла в гнилостный прах особо ретивых гончих, обогнавших прочих монстров. Да и газон после работы моей магии оказался «подстрижен» под ноль. Правда, я сам чуть с копыт не свалился от магического истощения. Во рту появился металлический привкус, а сердце застучало как-то не очень ровно, словно забыло, как это правильно делать.

Однако я всё-таки собрался с силами, с помощью «бумеранга» сцапал души, а затем проскочил через брешь в частоколе и очутился у импровизированно моста. И тут перед моими выпученными глазами предстала картина маслом…

Анна пыталась затащить на перекинутые через ров брёвна Синявскую, бултыхающуюся в тухлой воде. Её тянула на дно кольчуга, поэтому у отчаянно вопящей Коломейцевой не хватало сил на то, чтобы вытащить из воды объятую ужасом Мирославу, хватающую ртом воздух.

– Вас двоих ни на секунду нельзя оставить! – выдохнул я, забрался на брёвна и подбежал к Мирославе. Схватил её за руку и вытащил на мостик. – Ты всё-таки хотела посмотреть на того мертвеца?

– Агхм, – ответила Синявская, выплёвывая изо рта мутную воду, смешанную с мелким мусором.

– Некогда лежать! – ухватил я её за талию, поднял и потащил прочь, отчаянно проклиная тот день, когда пошёл против своих принципов.

Не надо было брать в отряд девок! Хотя, с другой стороны, от них есть польза. У меня уже сформировался кое-какой план… Но сперва бы удрать от монстров.

Твари выскочили из бреши в частоколе, как раз в тот момент, когда я вместе с девчонками оказался на другой стороне рва. И я тут же столкнул в воду все брёвна, изображающие мост.

Благо, сельчане сделали ров довольно широким, будто знали, что мне придётся улепётывать от демонов, поэтому пауки побоялись в него лезть. Однако гончие решили его переплыть, но откашлявшаяся Мирослава начала швырять в них магоформы, отбившие у зверей всякое желание геройствовать.

– Молодец, – похлопал я по плечу Синявскую, не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы создать магоформу Ё-ранга.

Однако «бумеранг» я при поддержке жадности сумел-таки сотворить, чтобы души гончих просто так не пропадали. Магия притащила мне пяток душ, после чего мы с девками торопливо двинулись прочь.

– Ратников, скажи мне, что ты знаешь куда идти, чтобы покинуть эти чёртовы джунгли, – прохрипела Мирослава, чьё лицо осунулось от усталости. Анна выглядела не лучше, а даже хуже. Она из последних сил продиралась через джунгли, тяжело дыша и сглатывая густую слюну.

– Хочу тебя огорчить. Я не знаю, – усмехнулся я и достал из-за пазухи Акима. – На, подлечи его. Вот он знает куда идти.

– Грач? – выпучила глаза красотка.

– А что тебя удивляет, гар-р-р? – прокаркал Аким, смекнув, что время маскировки прошло. Приход в этот мир Ищейки всё поменял. Теперь я мог немного выйти из тени.

– Фамильяр! – ахнула Коломейцева, чуть не врезавшись головой в низко растущую ветку. – Я только раз видела фамильяра. Ох, бедненький, у тебя глазика нет, и пёрышки все в крови. Я бы тебя вылечила, но подлый Вербов отобрал у меня магический перстень.

– Вербов получил своё. Сдох как собака, а то и хуже. Любо дорого было посмотреть, гар-р-р, – довольно изрёк Аким, перекочевав из моих рук в лапки Синявской.

– Какой кровожадный фамильяр, – проронила Мирослава, запустив в тушку Акима целительную магию, быстро затянувшую все его раны. – Он мне нравится.

Фамильяр насмешливо покосился на меня. Дескать, гляди какой я дамский угодник.

– Правда, глаз ему так просто не вернуть, – продолжила Синявская, глядя на Акима, принявшегося размахивать крыльями, чтобы избавиться от засохшей крови.

– Да я и с одним глазом – орёл! – гордо выдал фамильяр и, явно красуясь, точно ракета, взмыл в воздух.

– А я, кажется, уже видела его рядом с вами, Ратников, – задумчиво проговорила Коломейцева, снова двинувшись по джунглям. Только теперь мы шли не наобум, а следовали за Акимом.

– Сдаётся мне, что Ратников – никакой не Ратников, – сощурила глазки Мирослава. – Собственно, этим и объясняется такое волшебное преображение вчерашнего затюканного слабака-мага в этого… этого господина. Кто вы?

– Снова на «вы»? Хороший сигнал, – осклабился я, устало меся ботинками чавкающую грязь и отчаянно надеясь на то, что Ищейка не станет нас преследовать. У меня ведь для неё ещё не подготовлена ловушка.

– Вы должны мне несколько честных ответов на мои вопросы, – напомнила Синявская, внимательно глядя по сторонам, чтобы не проворонить возможное нападение демонов.

– Валяй, задавай, – разрешил я, поймав на себе изумлённый взгляд Анны. Кажется, её до глубины души потрясло то, что перед ней не настоящий Ратников. В её глазах, будто бы даже теплилась надежда на то, что предположение Мирославы окажется неверным.

– Как вас зову… Хотя, нет, это не особо важно. Роман или Игорь или ещё как… Не важно. Так. Из какого вы мира?

– Земля-13, – сказал я, услышав потрясённый вздох Анны. Всё-таки Ратников оказался не Ратниковым, что сильно опечалило её. А я ещё и поддал гари, весьма правдоподобно солгав: – В родном мире меня ждут жена и дети.

– Так вы женаты? – неприятно изумилась Синявская. –  И сколько же вам лет?

– Ага, женат. Как-то пошёл на запах борща, да и женился. Я тогда был не на пике своей интеллектуальной мощи. А годиков-то мне уж почитай три полных десятка, – соврал я. На самом деле мне было на несколько лет меньше.

– Раз вы не Ратников, то, где же он теперь? – спросила Коломейцева, затаив дыхание.

– Помер в том самом магазине, где нас с Синявской впервые свела воля дьявола. И если бы она не хлопала ушами, то увидела бы его душу.

– Бедолага, – хлюпнула носиком блондинка, опустив голову.

– Да чёрт бы с ним, – «человеколюбиво» выдохнула Мирослава. – А как вы поняли, что вас тут ждёт засада?

– Звоночков хватало. Все не буду называть, но о Вербове расскажу. Он же умный человек, а в джунгли с какого-то хера сунулся, хотя я ему сказал, что демоны развесят по лианам кишки охотников. Потом тот же Вербов взял в отряд мало на что способную Аннушку. Мне думается, что он сам предложил ей пойти с ним. Так ведь?

– Так, – кивнула Коломейцева.

– И опять же Вербов уж слишком рисковал в бою с гончими, словно знал, что они не причинят ему вреда. Надо отдать должное Ищейке, она старалась создать хорошую ловушку, но всё-таки не докрутила её. Ничего неожиданного в ней не было. А вот если сейчас Коломейцева вытащит из-под губы лезвие бритвы и полоснёт им меня по горлу, то вот это уже будет неожиданно.

– Кто такая эта Ищейка? – спросила Мирослава, покосившись на блондинку, никак не отреагировавшую на мои слова.

– Ты же слышала, что она – эмиссар ящеров. Ищейка умеет путешествовать между мирами, как и прочие сильные маги смерти. У нас с ней богатая история взаимоотношений. Каждый из нас, если хочет представить что-то хорошее, в первую очередь фантазирует о жестокой смерти другого. Я, к примеру, представляю, что она варится в расплавленном металле. И орёт, орёт, орёт…

– А ящеры…

–…Даже не заикайся о них. Я всё расскажу, когда мы доберёмся до князя, а то мне не хочется по триста раз талдычить одно и то же.

– А если князь нам не поверит? – проблеяла Аннушка, уже, кажется, перестав оплакивать Ратникова. Быстро она.

– Поверит. В том или ином виде к нему уже подкатывали посланцы ящеров. Возможно, они его даже перетащили на чешуйчатую сторону.

– Наш князь не такой! Он до конца будет биться за свой народ, – отчеканила Синявская, полыхнув глазками. Хм, как она его рьяно защищает… Это можно будет использовать.

– Тогда волноваться не о чем.

– Вообще-то есть о чём… – сурово выдала Мирослава, скрипнув зубками. – Оказывается наш мир на грани гибели, а единственный, кто может помочь нам, это вы… ты. И надо признать, что ты – не самый хороший человек. Совсем не спаситель на белом коне.

– Да у меня и желания-то нет спасать вас. Но я очень сильно хочу насолить ящерам, так что помогу вам оказать им сопротивление, – проговорил я, попутно прикидывая, что успею сделать до того, как закрою оставшиеся пункты Списка.

– Вы не плохой человек, – вдруг заявила Аннушка, едва не поскользнувшись на влажной грязи. – Если бы вы были плохим, то не пришли бы нам с Синявской на помощь.

– Чую, мы просто для чего-то ему нужны, – пробормотала Мирослава, отодвинув рукой очередную ветку, пытающуюся выколоть её глаз. – Те, кто был ему не нужен, остались лежать в церкви.

– Молодец, что вспомнила церковь. Любопытно узнать подробности, произошедшего там, – проговорил я, заметив, что джунгли перестали быть такими густыми. Значит, скоро нас ждёт опушка.

Глава 4.

Девки быстро переглянулись и шустро затараторили, пытаясь опередить друг друга. Из-за этого я ни хрена ничего не понял и поднял руку:

– Тпру-у-у. Давайте по очереди. Коломейцева была первой в церкви, так что пусть она и начинает.

Аннушка бросила на Мирославу победный взгляд, поправила грязный локон и заговорила, тяжело вздохнув:

– Мы шли через джунгли, постоянно теряя охотников, посему к церкви добрался отряд численностью всего семь человек. И тут нас окружили гончие. Вербов приказал отряду укрыться в церкви. Мы оборонялись около получаса, а затем появилась Синявская…

–… Долгая прелюдия, давай сразу к финалу, где Вербов крутит вам руки, – поторопил я её, увидев опушку, укутанную серым сумраком.

– Этот гад и предатель подлым образом стащил с моего пальца перстень, пленил Синявскую и убил Григория и Алексея. Видимо, Вербов не сумел перетянуть их на свою сторону, потому-то ему и пришлось расправиться с ними.

– Жаль, целых две души пропали, – опечалился я.

– Признаться, мне до ужаса хотелось вытащить спрятанный перстень и дать бой предателям, – взяла слово мрачная Мирослава, глядя под ноги, где почва стала посуше. – Но я кое-как сдержалась, памятуя о твоих словах, Ратников… или как теперь тебя называть?

– Называй, как и раньше. И без моего разрешения никому не говорите, что Ратников уже не Ратников.

– Хорошо, – проронила Синявская.

Аннушка же ограничилась лишь кивком, а затем спросила:

– Почему ты всё-таки пошёл в джунгли, раз знал, что тебя там ждёт ловушка?

– По многим причинам, – туманно ответил я.

Ну, не рассказывать же ей, что мне нужно было проверить силу Ищейки, а также показать, что некоторые люди мне типо как не безразличны?

К слову, надеюсь, что Ищейка поверила в эту фантастику с небезразличными людьми. А уж в то, что я гораздо слабее неё, она точно поверила, ведь это практически так и было.

Теперь Ищейка попробует загнать меня в такую ловушку, из которой я не выберусь и паду от её магии. И действовать она будет через окружающих меня людей. Запугивание, шантаж, подкуп… всё пойдёт в дело. И мне нужно создать в своём окружении такого персонажа, который в нужный момент сыграет в моём плане ключевую роль.

Пока же я услышал недовольное фырканье Коломейцевой. Её явно разбирало любопытство. И не получив ответ на один вопрос, она задала другой:

– Выходит, иные миры существуют? И кто там живёт?

– Там плюс-минус всё то же самое, что и у вас. Только иногда технологии заметно более продвинутые, чем у вас. И вот парадокс, в одном из очень развитых миров некоторые люди считают, что земля плоская, прививки делают только староверы, а заниматься проституцией не зазорно, а весьма выгодно. И такие дамы даже во всеуслышание говорят, что да, сплю за деньги с мужиками, завидуйте мне, сучки.

– Фи, – сморщила носик Анна, в ужасе прижав грязные ладошки к покрасневшим щечкам.

– Это их дело, – пробурчала Мирослава. – Расскажи лучше, какое в иных мирах оружие и что там за магия?

– Доберемся до князя и расскажу, а сейчас лень, – усмехнулся я и вышел из джунглей.

Тут же вечерняя прохлада окружила меня, остужая разгорячённую кожу, покрытую плёнкой пота, смешавшегося с грязью. Дико захотелось почесать торс. И я не стал себя сдерживать, хотя рядом и присутствовали дворянки. Запустил пятерню под пропотевшую, вонючую одежду и с наслаждением поскрёб ногтями кожу, почти испытав оргазм.

Девчонки с отчётливой завистью посмотрели на меня, но сами чесаться не стали. Воспитание не позволило. Они же не какие-то простолюдинки, а благородные дамы. Потому им пришлось терпеть, хотя они явно бы с наслаждением пробежались ноготками по зудящей тут и там коже.

– Ищейка не стала преследовать вас, гар-р-р, – отрапортовал Аким, усевшийся на моё плечо. – Я пару раз летал назад и не видел её. Звери же без команд фамильяра занялись своими звериными делами.

– Хорошо, – кивнул я и пошёл к броневичкам, чьи силуэты угадывались в сером сумраке, опустившимся на княжество.

– А если… если князь переметнулся на сторону ящеров, что же нам тогда делать? – подала голос Аннушка, сорвав пучок травы и принявшись им оттирать от грязи лицо и руки.

– Князь не мог так поступить, – процедила Синявская, бросив на блондинку рассерженный взгляд разноцветных глаз.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – мудро изрёк я и следом уточнил: – Князь же не женат, а из родственников у него осталась только собственная тень?

– Верно, – сказала Мирослава, попутно насмешливо поглядывая на Анну. А та уже и слюни пустила в ход, чтобы избавиться от грязи. – Ратников, ты что-то задумал?

– Может, и задумал.

– Если ты решил сесть на княжеский престол, то лучше сразу откажись от этой мысли. Я не дам тебе этого сделать.

– Пф-ф-ф. Больно он мне нужен этот твой престол, – совершенно честно сказал я, что было на меня не похоже.

– Ну-ну, – сощурила глаза Мирослава, чья система жизненных ценностей говорила, что каждый первый буквально жаждет заползти на княжеский престол.

– Слышите, кажется, кто-то кричит, – поспешно выдохнула Анна, тревожно распахнув прекрасные �