Барон Баранов. Книга 2

Глава 1. Выбор сделан

Кто там из классиков говорил о трудности выбора? Не помню уже. Но общий смысл в том, что от выбранной однажды дороги напрямую зависит судьба человека. Согласен на все сто! И когда перед засиявшим порталом в ветвях древнего дуба высветилось два вопроса:

1. Войти в портал?

2. Вернуться в усадьбу?

Я уже не колебался. Мои дороги здесь. Здесь я нужен больше. Возможно, там, за порталом, в мире электричества и интернета мне будет лучше, как заверяет Леха. Лучше, комфортней, сытнее. Телевизор с мощной аудиосистемой, а не струнный квартет из играющих сами по себе древних инструментов. Дорогие автомобили, а не кареты на паровом ходу. Гоа опять же с пляжами, высокоскоростной интернет, доставка. Там это есть. Здесь этого нет. Но там без меня вполне обойдутся, а здесь – нет! Нужнее я здесь! И я, пожалуй, впервые в жизни почувствовал себя нужным и важным не для себя, а для кого-то. Барон Баранов нужен своим подданным, своему баронству.

А Леха уже забрался на дуб и махал рукой. Поторапливал, звал скорее последовать за ним.

– Я остаюсь! – крикнул я.

Леха, уже шагнувший было в сияние, остановился. Удивленно обернулся, посмотрел на меня.

– Слышишь?! Я остаюсь! – повторил я.

– Ты че? С дуба рухнул?

И поняв, что я не шучу, Леха… спрыгнул с дуба сам.

– Ну ты че, брат, – сказал Леха проникновенно, подходя ко мне. – Как так, остаюсь? Мы же все уже обговорили.

– Нет, Леха, я не пойду с тобой, – сказал я твердо. – Ты иди, тебе нужно. Я – возвращаюсь.

– Куда? В эти развалины, которые по недоразумению называются замком? К придуркам в вязаных чулках и к дощатому сортиру с сердечком в двери?

– Да, туда.

Видимо, по моим глазам Леха понял, что я решил твердо. И что все уговоры – тщетны.

– Ну да ладно, держи тогда краба, – смягчился вдруг Леха и протянул мне руку. Почему-то левую, хотя левшой не был. Я тоже хотел уже протянуть ему руку для прощального пожатия, но вдруг глянул ему за спину и увидел лицо колдуна. Тот после удара в висок очнулся, сидел у дуба, одной рукой держался за дерево и, глядя прямо мне в глаза, отчаянно мотал головой. Словно упреждал меня от рукопожатия.

– Ты ж не левша, – сказал я, опустил руку и отступил на шаг.

– Верно, – кивнул Леха и посмотрел в сторону сияния. – Не левша, и времени у меня совсем ничего. Хочешь оставаться, черт с тобой. Но «Повелитель вод» давай сюда!

И Леха указал пальцем на браслет на моем запястье.

– С с хрена ли? – отступил я еще на шаг и положил руку на эфес шпаги. – Тем более, он не снимается.

– Да в курсе я, – сморщился Леха. – Поэтому и говорю, давай, зема, быстро в портал. Теряем время. У меня на «Повелитель вод» большие планы, я же тебе говорил. С ним мы будем не просто богаты, а невообразимо богаты. Это, – Леха тряхнул сумой с золотом и камнями, – это мелочь. Подъемные. Так, на первое время. Основное богатство у тебя на руке. Ты представляешь себе, что значит контролировать мировые морские перевозки? То-то! Но оно принадлежит не только тебе. Считай, половина моя.

– С чего ты взял? – снова отступил я.

– А ты, думаешь, мы зря у этого придурка ла Спока вместе оказались? – перестал улыбаться Леха. – Думаешь, легко было этого старого пердуна де Барсу в поход собрать? А кто тебя уговорил на ночь в замке остаться? Не остался бы, и не было бы звездочки в руке. А без звездочки и камушек в браслет не встал бы, – подмигнул мне Леха. – Тем более, этот браслет – мой!

– Как твой? Мы его у Чабреца забрали.

– А Чабреца кто надоумил на замок напасть? И браслетик-то в суму я ему подложил.

– Так это все ты? – удивился я такой многоходовке. – И статуя русалки – тоже ты?

– Я! Кто ж еще? Но за русалкой мы еще вернемся. Позже. Пока главное – браслет. Пойми, там мне нужен этот браслет. Очень нужен! Теряем время, Боря. Так что, либо ты идешь в портал целый, либо твоя рука без тебя, выбирай.

Я, потрясенный, молчал.

– Ну, извини, – сказал сквозь зубы Леха.

Шпаги мы обнажили одновременно, совсем как в кино про мушкетеров. Пары выпадов мне было достаточно, чтобы понять, что Леха в этом деле мастер, и ловить мне нечего. Он играючи, даже держа на плече тяжелую переметную суму, загонял меня к дубу, то и дело посматривая на свечение. Он очень торопился и, прижав меня к стволу дерева, просто выбил у меня шпагу из рук. Приставил острый клинок к моему горлу. Потом легонько ударил им по моему левому локтю.

– Ты же любишь выбирать, Боря, – сказал Леха. – Так вот, самое время! Выбирай. Я рублю руку выше локтя, я рублю руку ниже локтя над самым браслетом, или ты вместе с рукой идешь со мной в портал, и мы дружим дальше.

Я с ненавистью смотрел ему в лицо и… молчал. А он, словно в издевку прикладывал лезвие прямо над браслетом, чуть ниже плеча, снова касался острием горла.

– Времени нет. Ну, выбирай. Не хочешь, тогда позволь выбрать мне…

Я так и не понял, где решил рубить мне руку Леха, потому что зажмурился, ожидая страшной боли. Но ее не последовало, и удара тоже не было.

Я открыл глаза и увидел, что Леха висит в воздухе, дрыгая ногами и размахивая своей шпагой. Толстая ветка дуба зацепила его за плащ и теперь раскачивала, как игрушку. И в такт с веткой раскачивался тот самый немой колдун, стоявший теперь около Лехиной гнедой. Он стоял с согнутыми в локтях руками, качался из стороны в сторону и что-то мычал. Вот он сделал резкое движение, всплеснув руками, и Леху с оттяжкой шмякнуло о ствол древнего дерева. Леха грохнулся в траву, шпага вылетела из его руки в сторону, из упавший сумы высыпалось несколько монет и камней и еще какой-то кожаный мешочек.

Видимо, именно в нем было самое ценное, потому что колдун чуть ли не прыгнул, стараясь его схватить. Но Леха, поднимаясь на ноги, сделал рукой круговое движение, от чего колдуна буквально отбросило к лошадям. Леха с ненавистью глянул на меня, подхватил тот самый мешочек, потом закинул на плечо суму и быстро полез вверх по стволу к сиянию. У самого портала задержался, погрозил мне кулаком. Посмотрел в сторону колдуна и похлопал по карману, куда опустил мешочек. И шагнул в свет. Единственное, что я успел, послать ему вслед «пендель». Голубой искрящийся сапог попал ему точно под копчик, так что в сияние коварный Леха отправился с заметным ускорением.

Через пару минут сияние в кроне дерева стало тускнеть, пока совсем не пропало. Все? Все кончилось? Я подошел к дереву, тронул носком сапога горсть самоцветов.

– Кажется, это твой гонорар, – сказал я, обернувшись к колдуну.

Колдун встал, пошатываясь подошел, опустился на колени, стал что-то искать в траве. Потом быстро подобрал камни и монеты. Ссыпал их в кошель, встал, что-то промычал. Кажется, поблагодарил.

+100 сердечные благодарности

Я протянул колдуну руку:

– Борис… То есть, барон де Баран. А как мне тебя называть?

Колдун осторожно пожал мне руку, снова промычал и показал пальцем на свой рот.

– Рот? Зуб? Губа? Язык?

При слове «язык» колдун закивал головой. Уже легче. Он понимает, что я говорю, и я уже знаю его имя. Или прозвище. Трудно поверить, чтобы родителя назвали сына Языком. Но он отрицательно мотнул головой и сложил руки иксом.

– То есть, нет языка? Безъязыкий? Безъязык?

Колдун кивнул, повернулся к лошадям и что-то промычал.

– Ну да, Гнедая по любому твоя, – сказал я, наклоняясь за своей шпагой. Подобрал и Лехину, протянул колдуну, но тот отрицательно мотнул головой. Ага. Не пользуемся холодным оружием? Что ж, в моем хозяйстве лишняя шпага не помешает. Тем более – клинок на редкость хорош, и эфес золоченый. Я сунул шпагу в седельную петлю, похлопал Ворона по шее. Повернулся к колдуну:

– Ну что, надо отсюда выбираться. У тебя какие планы? Может, нам по пути?

Безъязык кивнул и указал мне на грудь, а потом в сторону, откуда мы приехали.

– Хочешь ехать со мной? Поехали…

Но колдун мотнул головой и указал рукой на пенек, где был расположен странный механизм.

– Мне его забрать?

Колдун кивнул.

– Изволь, – сказал я, сгреб мудреный механизм и положил его в свою суму.

Колдун как-то облегченно улыбнулся. Словно с задержкой в небе легонько громыхнуло, и на меня упало

Опыт: +1000.

Ого! Серьёзно? Интересно, это за что? За правильный выбор?

Мы с Безъязыком возвращались по той же дороге, но уже не торопились. Конечно, беседовать с немым трудно. Ну что за разговор, когда в ответ только му-му, мы-мы? Герасим в рясе. Я, кстати, так и не понял, что у него с языком. То ли с детства такой, то ли отрезали? Про себя я ему все подробно рассказал. Про усадьбу, про Готлиба, про деда Жу-Жу. Про Леху тоже – всю нашу историю короткого знакомства. Колдун внимательно слушал, делал руками какие-то знаки, но я его не понимал.

Но, судя по тому, как Леха с ним обходился, колдун вряд ли испытывал к нему теплые чувства. Как он его об дуб-то шмякнул! Я, кстати, так и не понял, как это у него получилось? Язык – друид, умеет управлять деревьями? И с помощью желудя может открыть портал? Интересно, только в воскресенье, или в будние дни тоже? А браслет, оказывается – «Повелитель вод». А я-то думал, просто красивая безделушка. Вот тебе и безделушка, едва из-за нее руки не лишился. Интересно, а как Леха собирался использовать браслет там? Со мной в комплекте? Или отдельно?

Язык тоже посматривал на мое левое запястье и что-то уважительно мычал.

Был и еще вопрос, не менее важный. А что дальше? Каковы мои цели? Я уже решил, что не хочу бежать из этого мира. Бежать скрытно, как мелкий воришка с горсткой монет в кармане. Нет, если уж и возвращаться в свой мир, то с гордо поднятой головой. Победителем! И тогда, когда я этого захочу.

Я моргнул и вызвал свои главные цели, определенные в самом начале моего пребывания здесь:

Цель 1. Найти ключ-заклинание для открытия пространственного портала.

Цель 2. Заработать эквивалент 15 тонн «баксов».

Цель 3. Узнать способ отмены действия Оборотного зелья (зеленого цвета).

Против пунктов 1. и 2. стояли жирные зеленые галочки. Я посмотрел на молчаливого колдуна и решил, что он не откажет мне в услуге, связанной с ключом-желудем. Как заработать здесь, я тоже, кажется, понял. Осталось разобраться с зельем. А это значит, мне нужен серьезный маг. И я знал, где его найти. Мне нужно в город!

Когда раздался разбойничий пересвист, я даже не удивился. И шпаги из ножен доставать не стал, сразу подняв руки. И даже обрадовался, увидев, кто командует засадой. Тот самый одноглазый разбойничий десятник! Жив, курилка! Впрочем, а чего удивляться? Всего неделя прошла.

И он меня узнал. Точнее, сначала узнал бывший кафтан командира, потом уже меня. По всему – удивился. Но рогатины и луки своим бандитам приказал опустить и повел в лагерь. Я поймал на себе удивленный взгляд Безъязыка. Дал знак рукой, что все нормально. Свои!

Ехать пришлось долго, тайными тропами, в самую чащу. Как видно, инцидент со шмурхом серьезно и пагубно сказался на численном состоянии банды. В разбойничьем лагере я насчитал не более десятка бандитов. И новобранцев совсем не заметно.

Атаман мне обрадовался, сразу усадил за стол, угостил вином. Поздравил с бароном. Но на свой бывший камзол посмотрел с некоторым сомнением. Даже подколол, мол, в королевском гардеробе ничего лучше не нашлось? Пришлось пообещать, что в следующий раз явлюсь в шикарном лиловом камзоле, вышитом золотом.

Поговорили и про Леху.

– Конечно помню его, – сказал атаман. – Работали на эльфов. Ну как работали… нас тогда за побег эльфы на весла на галеру посадили. Кстати, он очень интересовался он темой морских перевозок у эльфов. Значит, решил Леха сам в морские владычицы податься? Не хочу быть вольною царицей…

– Владычицы? – переспросил я. – Что за владычица?

– Да есть такие у эльфов. С такими же голубыми браслетами воздушно-водяных стихий. Эти и есть владычицы морей, поскольку у эльфов с такими браслетами сплошь бабы. Встанет такая на корму галеры, и не будет перед галерой ни гроз, ни бурь, ни чудищ морских, и ветер всегда попутный.

– Так что, Леха в штурманы на морфлот хотел записаться?

– На него не похоже, он вообще воды боялся. Я ему предложил на лодке ночью бежать, он отказался.

– А мне втирал что-то за контроль за мировыми морскими перевозками.

– О как! – атаман задумался. – Ну конечно, с одним попутным ветром контроля не добьешься. Но если ты умеешь еще устроить бурю… Бурю в Суэцком канале представляешь? А в Панамском канале? Или где-нибудь еще в узком проливе, где эти танкеры плавают. Сечешь?

Я почесал в затылке. Чего-то я про такой аспект не подумал.

– Слушай, ну а мне-то что с ним делать? – указал я на браслет. – Морей у нас нет, речушка так себе, мелкая. И не снимается браслет этот.

– А ты не торопись, – посоветовал атаман. – Раз Леха тебе из-за него чуть руку не оттяпал – вещь ценная. Так что радуйся и постигай. Ну и какие планы у тебя дальше?

– Домой, конечно, – ответил я. – Дел там по горло. По пути в город заеду. Надо же мне про зелье выяснить. А потом домой. То есть – в замок. Я ведь теперь – целый барон! Может и ты со мной? Чего тебе здесь в лесу ловить?

Атаман снова наполнил чаши вином.

– Извини, зема, нет. Верноподданный из меня никакой. Присяг давать не привычен. Свобода, брат, для меня главное в жизни. И что-то меня здесь в лесу держит. Опять же, кто нашего брата – попаданца хорошо встретит?

– Ну, хозяин – барин. Кстати, у меня для тебя подарок. Должен я хоть как-то отблагодарить тебя хотя бы за камзол.

Я подошел к Ворону, достал из седельной петли шпагу Лехи. Вручил ее атаману. Тот рассмотрел подарок, попробовал острие пальцем. Попробовал в руке, взмахнул, рубанул воздух.

– Да уж, хорош! Чего себе не оставил?

– У меня папин меч, – хлопнул я по рукоятке свое оружия. – Маме он, кажется, очень дорог как память.

– И я ее понимаю, – сказал атаман, поднимаясь. – Память – это важно. Много бы отдал, чтобы вернуть свою память. Что ж, за такой подарок нужно отблагодарить. Пожалуйте, милорд, в стойку. Прокачаю, как смогу.

Мы встали в позицию, атаман предложил мне нападать, очень подробно и дельно объяснял по ходу все мои ошибки. Трижды выбывал у меня шпагу из рук. На четвертый я уже смог более или менее отбиться, шпагу в руках удержал и даже царапнул ему щеку.

Фехтование: +1.

К атаману сразу бросился тот самый маг-расстрига с каким-то эликсиром, но сидевший на бочке Безъязык сделал одно движение пальцами, и рана на щеке атамана тут же перестала кровить и исчезла.

Атаман погладил пальцем щеку, кивнул в сторону колдуна и показал большой палец.

После тренировки как раз поспела оленина.

– Слушай, а свин-то где? – спросил я, уминая сочное мясо.

– Какой?

– Тот самый, гигантский. Из шмурха.

– Ах, этот… да съели мы его, – как-то виновато сказал атаман. – А что с ним еще было делать?

Мне возразить было нечего, разве что отмахиваться от толпы гнуса, налетевшего со всех сторон. Атаман пальцем подозвал монаха, тот одним заклинанием гнус прогнал.

– «От мелких тварей», – сказал монах. – Легонькое, советую запомнить.

Я запомнил.

Заклинание первого уровня «От мелких тварей» добавлено в магическую книгу.

Надо же, и маны мало жрет, и работает лучше всякого «Фумитокса».

Пообедав, мы двинулись в дорогу.

– Вот что, Боря, – сказал атаман, проводив нас до просеки. – Как поедете лесом, ухо держите востро. Тут что-то в последнее время по дорогам шалить начали. Нечисть всякая.

Я кивнул, но не удержался и засмеялся. Атаман разбойников с большой дороги предупреждает, что на большой дороге «начали шалить». Куда катится мир?!

«Нечисть всякая» появилась, когда мы почти проехали весь лес. Трое, в каких-то серых балахонах вышли из чащи и перегородили дорогу. Без оружия. Разве что суковатые посохи в корявых руках. Похоже – сбежавшие из монастыря монахи.

Вот совершенно ни к месту! По-моему, с меня хватит сегодня приключений. Да и вся неделька выдалась нервная. Я потянулся за шпагой, но она… из ножен не вынималась. Клинок словно прилип. И еще мне показалось, что моя шпага против этих посохов как-то не сыграет. Уж очень опасным показались мне эти посохи. И что делать?

Тут Безъязык вдруг поднял руку, сделал успокаивающий жест и тронул гнедую каблуками. Подъехал к балахонам совсем близко. Что? Будут переговоры? Безъязык не такой уж и немой?

Однако, переговоры если и были, то очень странные. Над головами одетых в балахоны фигур вместо профильных линий вдруг появились странные знаки, чем-то похожие на иероглифы. Помимо них я разглядел какие-то черные жирные молнии, кресты, волны и даже человечков, как их рисуют дети. Знаки зависали в воздухе после чего начинали крутиться, как на карусели. Словно в ответ и над головой Языка показались какие-то символы. Их было меньше, и размерами они тем, что были над балахонами, уступали. Но знаки вдруг смешались в общую кучу, объединившись в один странный иероглиф. Что-то вроде крылатого льва со множеством деталей.

Балахоны разом подняли посохи и… исчезли, как и не было. Вместе с ними растворился в воздухе и сфинкс.

Безъязык повернулся и махнул мне рукой.

Можно ехать.

Глава 2. В Ватаре

Когда лесная дорог кончилась, точнее – разделилась на три направления, я моргнул, посмотрел карту, обозначенную как «Королевство Ватар». Карта была так же черна, лишь мой путь из леса до столицы уже был на ней обозначен тонкой пунктирной линией. Правда, в прошлый раз я проделал его не с немым колдуном, а напротив – в компании с очень говорливой принцессой. И хитромудрым магом Бромом, свидания с которым я намеревался сегодня обязательно добиться.

Мое же баронство на карте было отмечено крохотным пятнышком в левой части карты. Я прикинул на глаз расстояние. Далековато, однако. Я приблизил карту на максимум. Открыты, (и то – частично), локации вокруг моей усадьбы, а также небольшие участки владений де ла Спока и ла Валета. Через земли последнего шла пунктирная линия, упиравшаяся в какие-то зигзаги. Горы? Что, мне придется преодолеть горы? Тогда надо бы одеться потеплее.

Но пока мы выехали на холм, где было что-то вроде гномьего техпарка. В прошлый раз здесь стояли большей частью обычные паровики – тягачи. Теперь же почти все машины были боевые, на огромных шипастых колесах с нарисованными коронами на огромных паровых котлах. Гномы-техники в промасленных робах обслуживали паровозы, крепили к раздаточным валам какие-то пропеллеры с остро заточенными лопастями. Королевство готовится к войне?

О! Гномы – техники! Как раз, то, что нужно! Я вспомнил про железного болвана, что стоял на мосту и не пускал меня в мою же деревню. И решил расспросить про странный механизм. Но гномы оказались не очень разговорчивыми.

– Эй, уважаемый, – остановил я одного, техника в замасленной кожаной куртке, – вы не могли бы просветит меня по части железного болвана?

– Он паровой?

– Нет, он стоит на мосту и машет железной булавой.

– Это не ко мне. Я по паровикам…

Да и остальные технари ничего конкретного не рассказали и ссылались на мастера – важного гнома в черном кожаном цилиндре. Когда же я спросил о проблеме самого мастера, тот сделал брезгливое лицо:

– Я, милорд, не техник, чтобы заниматься такой мелочевкой. Я – инженер! Я мыслю глобально!

Тут меня удивил Безъязык. Услышав про предмет моего интереса, он вдруг вытащил из-за пазухи какую-то тетрадь, полистал ее, отыскивая нужное и протянул мне. Указанная страница была обозначена как ЖЕЛЕЗНЫЙ БОЛВАН. Чуть ниже имелась приписка «Свиток Доки».

Это была вполне себе научная статья со множеством рисунков и схем, мудреных и большей частью мне не понятных. Я начал читать и заинтересовался.

«ЖЕЛЕЗНЫЙ БОЛВАН. По мнению видных знатоков военного дела Срединных земель ЖБ – вершина гномьих военных технологий. Это железный воин в тяжелом доспехе без содержания в нем гнома, способный на автономный бой, как колющим, так рубящим и ударным оружием, а также арбалетным боем.

Общепринято, что ЖБ – производная от Большого Железного Горбуна, где в верхней части железного воина содержался воин-гном, осуществлявший управление. Из-за сложности управления и недостатка опытных операторов БЖГ получил малое распространение, логично уступив месту полностью самостоятельному ЖБ.

Однако некоторые военные специалисты относят ЖБ к отдельному виду военных механизмов без какой-либо привязки к БЖГ. И указывают на то, что первые модели ЖБ появились сразу после завоеваний гномами Верховых Синорских баронств, когда в качестве военных трофеев гномы получили несколько полных комплектов тяжелых турнирных доспехов. По сути эти доспехи и стали первыми ЖБ после оснащения их мудреными гномьими механизмами.

Выпуск колесных ЖБ, большей частью – арбалетных, неплохо показавших себя во время Второй степной войны, после отхода гномов обратно в горы был остановлен по причине качества дорог. Было отмечено несколько случаев скатывания колесных ЖБ по горным дорогам с большим числом жертв. В настоящее время в подземных заводах производятся исключительно шагающие ЖБ, однако есть предположение, что в шахтах Изумрудных гор содержится на хранении большое количество колесных ЖБ на случай боевых действий в степных зонах.

По сути ЖБ – идеальный воин, чей недостаток состоит лишь в малом временном ресурсе действия. Пружинный механизм позволяет ЖБ порядка получаса полноценного боя, после чего необходима заводка пружины опытными мастерами.

Военные специалисты справедливо указывают и на другие недостатки боевых свойств ЖБ. В частности – на легкое опрокидывание от ударов тяжелой кавалерии или попаданий снарядов тяжелых камнеметных машин. И невозможность ведения боя в темноте. Как следствие – появление Боевых пауков, где эти недостатки сведены к минимуму, однако их боевая мощь – предмет обсуждения. (см. ст. БОЕВЫЕ ПАУКИ).

После известного Большого вторжения орков в долины и длительной осады перевалов Советом Мастеров в спешном порядке была выпущена новая линейка ЖБ. По сути – это принципиально новый механизм, опирающийся не на тяжелый рыцарский доспех смертных, а на специальную стальную раму, на которой укреплен СГМ (Секретный Гномий Механизм). Это позволило увеличить число конечностей ЖБ, как нижних, так и верхних, и снабдить его арбалетными батареями. А также разместить наиболее чувствительные узлы механизма в более защищенном месте конструкции. (см. ст. БОЕВЫЕ ПАУКИ).

Однако вновь возросший интерес гномов к приобретению цельных рыцарских доспехов позволяет предположить, что производство классических моделей ЖБ будет продолжено в расширенной линейке моделей для персональных нужд для состоятельных гномов.

А именно:

ЖБ – рудокопы.

ЖБ – лесорубы.

ЖБ – охранники.

ЖБ – кузнецы.

ЖБ – болтокруты.

ЖБ – мародеры, и т. д.

КОНСТРУКЦИЯ

Классический ЖБ состоит из:

Ртутный блок управления в голове (чаще всего – рыцарский шлем с забралом): толстые линзы (от 2 до 5). А также малый вращающийся валик с колками, медный диск с щелями, 2 пружины с заводным ключом, 1 большая шестеренка, 6 бронзовых малых шестеренок, 1 склянка жидкое серебро (ртуть).

В грудине (кирасе) – 1 большой гномий механизм и короб с льняным, конопляным или земляным маслом (2 меры). На конечности требуется (при наличии латного доспеха) 8 железных штанг, 12 двусторонних суставных шестеренок, 36 бронзовых малых шестеренок, 2 латных перчатки, 2 латных сапога. Малые пружины – 16 штук.

Большой гномий механизм: 1 железный или бронзовый валик с колками, 2 медных диска с щелями. Цепной привод с валиками и цепью, 4 больших шестеренки, 12 валов, 24 малых шестеренки. Большая пружина с ключом заводки. Малые пружины – 8 штук.

Для крепежа ЖБ требуется обычно 164 болта и 164 гайки, а также шайбы, заклепки.

Заводка ЖБ представляет собой основную проблему механизма. Ключ (кривой рычаг) вставляется в спину механизма, заводка пружины производится вращательными движениями).

Применяемый сегодня пружинный механизм из легированной стали предполагает большие физические усилия не всегда доступные обычному гному. Чаще всего проблема решается использованием пленных орков или специальными паровыми машинами подзаводки. Однако в последних моделях охранных ЖБ применяется метод автоподзаводки с помощью ветряка, установленного на верхушке шлема.

(Примечание: Главный секрет ЖБ – ртутный блок управления, основанный на захвате цели световыми линзами с передачей светового сигнала посредством ртутного преобразователя на кольчатый валик является особо охраняемой тайной народа гномов, разглашение его немедленно карается смертью)».

Очень впечатляющая финальная часть! Сначала все так обстоятельно, технически обоснованно, а в итоге раз, и карается смертью!

Я еще раз посмотрел рисунки и чертежи, приложенные к статье, и опять ничего не понял. Пожалуй, единственное, что точно уяснил – железный болван, что стоит на мосту в мою деревню – болван – охранник. К тому же, если учесть пропеллер на макушке шлема – с автоподзаводом. Но в этой статье, без сомнения – очень познавательной и полезной, не было главного. Как эту чертову железяку с моста убрать? Как она вообще управляется? Ладно, доберусь домой, разберемся.

Я вернул Безъязыку его полезную тетрадь, и мы тронулись в сторону города.

Четкого плана, что именно делать в городе, у меня не было. Ну, в первую очередь, повидать мага Брома и разобраться-таки с оборотным зельем. Базар посетить, надо ведь подарков купить маме, ну и остальным, раз оказия такая. И главное – разобраться, как попасть домой. Нет, теперь домом я назвал не съемную хату в пятиэтажке на окраине провинциального городка, а усадьбу за каменной стеной со сломанным подъемным мостом. Кстати, надо бы починить…

Ну вот, надумал на свою голову. Новое задание к Ремонт Усадьбы:

Починить подъемный мост.

Ладно, и с мостом разберемся, только как попасть домой? В прошлый раз меня мигом перекинуло из королевской сокровищницы прямо на Луговую к замку посредством пространственной пентаграммы. Я бы не отказался повторить такое перемещение, но как быть с Вороном? Не просто ведь конь, морской конь, оборотень – конь!

Кстати, коней здесь было много, перед мостом в город шумел конный базар. Ну да, сегодня же лунная седьмица, по-нашему – воскресенье. Базарный или веселый день.

По лошадиным рядам я прошел без особых эмоций. Во-первых, в лошадях я совершенно не разбирался, во-вторых, конь у меня уже был, и я считал его лучшим. Что и подтверждалось завистливыми взглядами покупателей и даже некоторых продавцов. Пару раз мне предлагали за Ворона довольно приличные деньги, а одного особо назойливого придурка, который полез смотреть ему зубы, Ворон даже укусил.

А вот ряды с каретами и прочими повозками меня заинтересовали. Да и с чисто практической стороны, я ведь барон? Барону положена карета?

Кареты большей частью были обычные, деревянные, с большими узкими колесами и мощными рессорами. Как я понял – гномьей работы. У всех были двери со стеклами, в некоторых стекла даже опускались. Вот тебе и мрачное средневековье. Но были здесь и паровые кареты, и даже на гусеничном ходу. Гусеницы были сделаны из толстых воловьих шкур с зубцами и шипами для лучшего сцепления. Типа как у снегохода.

Стоило все это, конечно, дорого. Даже с моими оставшимися золотыми было не подступиться. Ничего, я еще сюда вернусь…

Дневная стража Ватара посмотрела на нас без особого интереса, лишь начальник стражи, с сержантским бантом на плече, разглядев мою баронскую перевязь, тронул перчаткой краешек каски. Видимо путешествующие без охраны бароны – здесь не редкость.

Базар находился на Базарной площади (а где же еще?) и сразу оглушил обилием звуков и запахов. Запахи большей частью были незнакомые, а звуки представляли собой какофонию из звучания разных инструментов в музыкальном ряду. Тут были какие-то лютни, волынки, свирели, дудочки разных размеров. Названия остальных я даже не знал. И, конечно, барабаны. Но самое интересное, что играли они сами по себе, а сидевшие за прилавками маги только дирижировали. Но все-таки я присмотрел симпатичную дудочку для пастушка Ника, сунул руку в карман и вспомнил, что у меня там только золотые империалы. Придется менять валюту? При входе на базар я приметил разменную лавку, и хотел было вернуться к ней, но Безъязык словно услышал мои мысли и протянул мне туго набитый кошель. Я заглянул в него, там было серебро, ватарки.

– Буду должен, – пообещал я.

Безъязык кивнул, дождался, пока я куплю дудку и указал куда-то в сторону прилавков с живностью. Колдуна интересуют мелкие твари?

Твари были больше часть мерзкие: жабы, гадюки, крысы, летучие и просто мыши, какие-то пауки и огромные тараканы в клетках. Но встречались и забавные. К примеру, там была ведьма, варила чего-то в котле, каких-то пиявок. Так у нее со шляпы свешивались два меховые пампушки. Ведьма вдруг неловко повернулась и плеснула на себя варевом из котла – обожглась. Так эти помпоны вдруг запищали, на руку к ней спрыгнули и давай ей на палец дуть да лизать его. У них такие длинные языки и маленькие блестяще глазки.

Но Безъязык на тварей внимания не обращал, сразу повел меня к птичьему ряду. Вот птицы совсем не удивили. Что у нас на птичьих базарах, то и здесь. Синички, канарейки, зяблики разные. Голуби какие-то. Воронов много в клетках, и что интересно, к каждой клетке прилагался свисток. Оборотни что ли? Целый табун на одном прилавке?

Безъязык привел меня к попугаям. Сам долго ходил вдоль прилавка, каждой птице прямо в глаза смотрел. Особо долго стоял напротив ярко раскрашенного красавца огромного размера. Но подумал и ткнул пальцем в попугая белого, с желтым гребнем и удивительно мудрыми, но грустными глазами.

– Ты хочешь, чтобы я купил тебе этого попугая? – спросил я.

Безъязык мотнул головой и указал пальцем на меня.

. – Ты хочешь, чтобы я купил этого попугая себе? – уточнил я.

Безъязык утвердительно кивнул.

– Империал за птицу и еще пять ватарок за клетку, – объявил продавец, бритый громила в морских татуировках.

– Ты сдурел? – удивился я. – Корова стоит два с половиной империала. А тут птица.

– Это не просто птица, это попугай с Южных островов. Он умеет думать. И он – говорящий.

– А чего он тогда молчит?

– Потому что умный. Это дураки болтают без толку, а этот – умный.

Я посмотрел на Безъязыка.

– Ты уверен, что я должен купить именно этого попугая?

Он снова кивнул.

Ну и ладно, подумал я. Куплю, подарю Готлибу, к его костылю и бандане очень попугай подойдет.

Купил, не торгуясь. Вручил клетку Безъязыку, тот охотно взял и, пока мы возвращались к лошадям, держал клетку на согнутых руках и беззвучно шевелил губами.

Я еще походил по рядам, выбирая подарки. Матушке в подарок я прикупил корзину с содержимым для вязания и вышивания. Какие-то клубки, спицы, нитки, наперстки. Обошлось не дешево, поэтому я специально проверил, есть ли в наборе золотые нитки. Нитки были. И золотые, и серебряные. По паре катушек.

Тут же по соседству располагалась шляпная лавка. Я зашел. А ничего себе выбор! И главное – треуголки. Ни у кого здесь я треуголок еще не видел. В основном – колпаки, только у знати –береты, у магов – широкополые шляпы. Что касается простолюдинов, то большинство тут и вовсе простоволосые.

– О! Это заморский товар! – подскочил ко мне улыбчивый лавочник. – Вашей милости очень подойдет!

– И откуда же именно такой товар? – спросил я, разглядывая головной убор, очень похожий на тот, что был у Джека Воробья.

Продавец замялся, сказал как-то неуверенно:

– Мои друзья из Аррахона прислали мне целый ящик шляп, скроенных по самой последней моде.

– Да врет он, – раздался сзади хриплый бас. Я обернулся. У дверей лавки стоял крупный мужчина с густой бородой и в богатом камзоле бордового цвета. На шее у него блестела толстая золотая цепь.

– Это треуголки морской братвы с Южных морей, – добавил вошедший. – Там в море такие ветра, что обычную шляпу мигом сдует. А колпаки мигом намокают и сползают на глаза. Вот треуголка – другое дело! И на голове сидит плотно, и не сдувает почти. И не мокнет, если с хорошей кожи.

Здоровяк почти не выбирал, взял с полки кожаную треуголку, напялил ее на голову. Подошел к зеркалу, подмигнул своему отражению. Бросил на прилавок тяжелую монету и убыл.

И верно. Треуголки – это ж пираты. Ну, не только пираты – вообще моряки. И правильно здоровяк сказал, треуголку не так сдувает. Дядьке Готлибу точно подойдет! А почему только Готлибу? Вот всем мужикам по треуголке и куплю. Даром что ли они в корабле живут? И Кнуту я купил новую войлочную шляпу, а то старая соломенная совсем уж позорная. Дольфу тоже приобрел шляпу, но получше – с пером. Самого большого размера.

И что получается? Вся моя усадебная братия в треуголках, один я в берете? Себе я выбрал светлую шляпу. Как у Д’Артаньяна, точнее, как у артиста Боярского.

Посмотрел на себя в зеркало. Ничего так, вид боевой.

Как теперь все это упаковать?

– Позвольте вашу сумочку, помогу, – подскочил лавочник.

Он что, собирается засунуть все отобранные мной шляпы в одну суму?

Он засунул! Как это возможно? Она ж не пустая была. Там книга заклинаний лежит, и еще эти часы Лехины тоже. А они здоровые! Так вот почему сума хранилась в королевской казне? Не простая, получается, сумочка! Бездонная!

И главное, после того, как лавочник засунул туда все шляпы, сумка не растолстела и почти не потяжелела. Вот это логистика! Я аж зажмурился от перспектив! Интересно, и на какой объем груза сие рассчитано?

С подарками мужикам, будем считать, разобрались. С дамами – труднее, хотя их у нас не много. Для Мары я приобрел яркий передник с розочками и еще набор острых ножей. Клуше – платок с кистями. Думаю, ей понравится.

Долго выбирал, что купить деду Жу-Жу. Вспомнил, что чернила дед хранил в пузырьке с треснутым горлышком, а тут и лавка на глаза попалась «Мастер Каракат. Все для книг и письма».

Сам мастер Каракат, едва услышав звонок на дверях лавки, с поклоном подбежал и сообщил о горячем желании выполнить все наши желания.

– У нас есть все! – самоуверенно заявил торгаш.

Действительно, тут было все для письма: перья и чернила, пергаментные свитки, отдельные сшитые тетради и даже книги. Чернильницы тоже были в большом ассортименте, даже железные гномьи перья, а вот бумаги не было.

– А что же у вас бумаги нет? – спросил я, оглядывая полки.

Торговец заметно смутился:

– Ах, мессир. Не знаю, что и делать с этими эльфами. Они совсем потеряли стыд! Ломят цены, пользуясь, что владеют тайной изготовления бумаги. И тем, что деревья, на которых вызревает бумага, растут только в Большом и Синем лесу.

– Как это вызревает бумага? – не понял я.

– Ну так, бумажные плоды, – хозяин изобразил руками, словно свертывает что-то в рулон. – Они их срывают, вымачивают, потом сушат. Потом гладят и режут.

Я с трудом удержался от смеха, но возражать не стал. Сосредоточился на чернильницах. Там были и бронзовые, и медные непроливайки, и вполне симпатичные из глины. Были и серебряные, но вдруг… В отдельном шкафчике за стеклом я увидел его. Того самого золотого поросенка, чернильницу, которую я случайно спер в королевской сокровищнице.

– А можно посмотреть это?

– Конечно, мессир, – сказал торговец, открывая дверцу ключиком и передавая мне поросенка. Улыбался до ушей, видно, разглядел во мне состоятельного клиента, достойного такого раритета.

Я рассмотрел поросенка. Ну он, точно он! Хотя…

– Откуда это у вас? – спросил я.

– О! Это – очень ценная вещь! – сказал торгаш. – Поступил ко мне всего три дня назад – вам повезло! Принадлежал мэру города Визгеля, когда тот был вольным городом. Смею вас заверить, вряд ли вы найдете еще такого! Чистое золото! Для вас – всего пять империалов!

Врет, понял я по его глазам. Как есть врет!

От покупки столь редкого раритета я отказался. Купил для деда Жу-Жу за пять ватарок симпатичную бронзовую непроливайку и десяток листов пергамента по три ватарки штука. И еще набор красок для ученого крыса, склонного к живописи. А сам посматривал на поросенка и прикидывал в уме. Если золотой поросенок оказался у этого торговца три дня назад… Возможно, Сиплый просто продал его в первом попавшемся кабаке, а перекупщик доставил в город, а я себе чего-то выдумываю. Но осадочек остался. Факт я запомнил и даже поставил галочку в дневнике. Да, видно, придется мне с Сиплым по возвращении очень обстоятельно поговорить. Очень обстоятельно. Вот назову Кнута Сидором и буду дубасить Сиплого, как Сидорову козу. Козла.

Безъязык ждал меня у лошадей, он внимательно рассматривал попугая и даже угощал его какими-то орешками.

– Ну все, кажется все купил, – сказал я, укладывая подарки в суму. – Теперь выяснить, где проживает маг Бром и…

– Дрррррревности! – вдруг раздалось у меня за спиной. Я удивленно повернулся.

– Лавка дрррревностей! – крикнул попугай из клетки. – Яррррмарка!

Надо же! Не обманули! Действительно, попугай – говорящий.

Глава 3. На ловца и зверь

Лавка древностей? Ну да, я уже слышал про такую в Ватаре. Это что на магической ярмарке в магическом квартале. Я и сам думал ее посетить и попробовать найти средство от оборотного зелья. Но дело было совсем в другом. В лавку меня посылает попугай! Пусть и мудрый, пусть и говорящий, но попугай – птица!

Я удивленно смотрел то на попугая, то на Безъязыка. Тот беззвучно шевелил губами, а попугай выкрикивал, словно рекламный агент на выставке:

– Посетить лавку дрррревностей! Магическую яррррмаррррку! Ррррарррритеты!!! Арррртефакты!!!

Погодите, это Безъязык со мной таким образом общается? Попугай передает мне то, что хочет сказать сам?

– Седьмица! Ярррмарррка! Маги и чаррродеи на яррррмарке! – тут же подтвердил мои догадки попугай.

И то верно. Даже если я и узнаю, где проживает маг Бром, вряд ли я застану его сегодня дома. Седьмой день недели тут – день веселья и единения со стихиями. И если где-то искать сегодня мага, то точно не дома, а на магической ярмарке.

– Мне стоит поискать Брома на магической ярмарке? – озвучил я свои предположения.

Безъязык кивнул, промычал свое му-му, но на ярмарку со мной не пошел. Всем своим видом показал, что за лошадьми и подарками проследит.

– Слушай, а давай я буду называть тебя Герасим, – предложил я. – Это из книжки. Был такой дядька, тоже немой. А то Безъязык – как-то хреново…

Безъязык пожал плечами. Да хоть горшком, только не в печь…

Но нет, видимо новое имя колдуну понравилось. Попугай вдруг поднял гребень и радостно прокричал:

– Герррасим, Герррасим, мне нррравится…

Магическая ярмарка Ватара располагалась на месте старого кладбища. Она была обнесена глухой стеной, и вход был платный! У ворот сидел старик в широкополой шляпе и взымал плату за проход. По ватарке с носа. Или каплю маны. Как выдавливать ману по капле я еще не знал, расплатился серебром.

– Мрачновато у вас, – сказал я, протянув монету и заглянув в ворота.

– Что и говорить, – охотно согласился со мной привратник, – место мрачное. Одно слово – кладбище. Его устроил здесь король Бор Первый Благословенный. Когда его теща отошла в мир иной, он наотрез отказался хоронить ее в замке, в семейном склепе. Так от нее живой натерпелся. И приказал, чтобы от ее могилы до замка было никак не меньше тысячи шагов. Если не верите, можете сами проверить, от Большого склепа до ворот замка ровно тысяча один шаг! Скромная была могилка. Но жена короля была нравом в матушку и захотела быть упокоенной вместе с матерью. Король согласился, но с условием, чтобы немедленно, ха, ха, ха. После скандала склеп все-таки перестроили. Дальше – больше. Дети их от мора померли. Тоже в склепе схоронили, при них нянек да лекарей. Нет, эти – не от мора. Их по приказу королевы порешили, когда дети королевские померли. За то, что не уберегли. Потом придворных здесь хоронить начали, магов, рыцарей в склепах поменьше, а потом и челядь верную просто так, в могилах с плитами. Если хотите – как закроется ярмарка, покажу. Недорого. Интересные были личности!

По всему, привратнику было скучно, повод поговорить радовал. Он продолжил:

– Кладбище долго за стенами города было. После большого мятежа тут мятежников схоронили. Кого целым, кого частями. Но потом, когда новый король столицу в Ватар перенес, и новые стены строить начал, пришлось кладбище закрывать и новое за городом устраивать. А здесь селиться никто не хотел. Кроме магов темных стихий, но и они не особо… Сами понимаете, призраки, стоны по ночам, звон цепей… Тогда Его Величество велел здесь тюрьму построить и эшафот. Эшафот-то построили, а как начали склепы ломать, так призраки и появились. Особо невинно казненные недовольны были, головы свои под мышку и давай народ стращать… Ах ты, сученыш!

Последнее относилось не ко мне. Просто к воротам подошел какой-то чел в накидке на голове, постоял, потом что-то буркнул и вдруг оказался за воротами с той стороны. Но привратник это дело решительно пресек, ударил в землю посохом, и «безбилетника» немедленно вынесло за ворота. Тот выразил привратнику свое неудовольствие и в ответ услышал в свой адрес много нелицеприятного. Я решил в скандале не участвовать и прошел в ворота.

Лавки располагались в древних склепах. Лавки были специализированные. Судя по вывескам, таким же мрачным, как и сами склепы, тут продавали аксессуары для сглаза, порчи и венца безбрачия. Точнее, для снятия всех этих бед, если верить объявлениям, вырезанным прямо в камне.

Вот! Вот что мне нужно! Склеп с двумя грустящими девами, подпирающими нежными плечиками свод. Девы очень грустные, а вывеска, наоборот, скорее – игривая. «Веселые обороты мэтра Метаморфозы! Оборотные эликсиры на любой вкус!».

Что, так просто? А чего ж мне этот Бром мозги компостировал? Смутило лишь, что из крыши склепа торчала труба, и из нее шел дымок.

Я зашел в склеп. Сумрачно и гнилью пахло. Впрочем, чего удивляться – это же склеп! Первым делом я обратил внимание на большой перегонный куб, установленный прямо перед входом. Большая железная бадья грелась над жаровней с углем, по поверхности жаровни, прямо по раскаленным углям шмыгали туда – сюда огненные ящерки. Саламандры? Те самые саламандры, от которых загорелся дом в усадьбе? Так вот откуда дымок из трубы? Из бадьи торчали какие-то витые трубки, одна из них вела в большую стеклянную колбу. И из трубки этой что-то капало.

В общем, очень похоже на дедов самогонный аппарат. Деда я помню плохо, он умер, когда я был еще маленький, но во этот аппарат я запомнил почему-то очень хорошо Дед кочегарил его исключительно ночью, а поутру был добрый и веселый.

Товар же в лавке представлял собой длинные ряды узких пробирок в пеналах, установленных на полках. Все пробирки были одинаковые, с одинаковыми пробками, отличался только цвет заключенных в них жидкостей.

– Чем-то интересуетесь?

Лавочник – совсем молодой парень в шапочке-таблетке и темном камзоле материализовался за прилавком и широко улыбнулся.

– Хотите что-то купить? Ману? Оборотный эликсир? Или сдать хотите? В проварку? На комиссию? Сколько у вас по весу?

– Сдать? Тут что-то принимают на вес?

– Да, конечно! Но хочу сразу предупредить, уже однажды проваренные артефакты мы не принимаем, – сразу же предупредил продавец.

Ничего не понятно. Артефакты варят?

Видимо торговец понял мое замешательство и объяснил:

– Мы берем в проварку все маносодержащее. Любые артефакты. Можем обменять на готовую ману…

Продавец посмотрел на меня, на перстни на моих пальцах и принюхался:

– Но вас, я вижу, мана не интересует. Вы и так заряжены по полной. Вы, вижу, очень экономны. Мало тратите. Так что вас интересует?

– Скажите, есть ли у вас оборотное средство на… свинью? – спросил я.

– Конечно, – закивал продавец, подходя к полкам. – Очень рекомендую, поросячий оборот. Пять минут действия, веселье и радость гарантируем.

Он вдруг нагнулся, достал из-под прилавка клетку, в которой суетились белые мыши. За хвост достал одну, положил на прилавок. Быстро подошел к полке, выбрал пробирку с голубой жидкостью, зубами вытащил пробку и капнул сверху мышке на холку.

Мышь, до того с любопытством обнюхивавшая прилавок, вдруг замерла и… начала расти и лысеть. А хвост, наоборот, уменьшился и закрутился этаким штопором. Через минуту на прилавке стоял розовый поросенок. Надо отметить – довольно милый. Без всякого испуга он озирался по сторонам, потом начал нюхать прилавок.

Чисто непроизвольно я хотел поросенка погладить, но рука моя встретилась с пустотой. Это что? Обман зрения? Визуальный эффект? Голограмма?

А продавец указал пальцем на ходики, висевшие на стене:

– Пять минут, можете не сомневаться. Гарантия! Ну что, берете?

И он протянул мне пробирку с голубой жидкостью. Я отрицательно мотнул головой:

– Нет, мне такое, что реально обращает человека в свинью надолго. Эликсир зеленого цвета.

Продавец задумался, вернул пробирку назад на полку.

– Вы, видимо, не из наших мест. Чужестранец. По говору видно. То, о чем вы сказали – это называется колдовство. Доступно магам высшего посвящения с уровнем не менее ста. И применение на людей строго преследуется по магическому кодексу. У меня же здесь – шутихи, баловство, сюрпризы. Без причинения какого-либо вреда кому-либо.

– Уважаемый мастер Мета… Мата…

– Мет, можете называть меня просто Мэт, – предложил продавец.

– Хорошо, Мэт. Мне нужно даже не сам эликсир, а то, что может отменить действие уже примененного.

– То есть вы где-то превратили человека в свинью зеленым эликсиром? Так примените отмену.

– Каким образом?

– Прочитайте заклинание наоборот.

– В том-то и дело, что я обратил… вовсе без заклинания. И без всякого желания навредить. Скорее – по незнанию.

Мэт присвистнул и поглядел на меня как-то сочувственно. Поросенок меж прошелся по прилавку, потерся спиной о каменную стену.

– Вот что я скажу вам, уважаемый, – продолжил Мэт. – Если бы на вашем запястье не было этого чудесного браслета, я принял бы вас за тихо помешанного и посоветовал проваливать куда подальше. Ой, только не надо так на меня смотреть, видели мы и баронские бляхи, и кое-что покруче. Но вижу, вы – не сумасшедший, и не шутник, хоть и говорите такие вещи. Боюсь, ответ на свой вопрос вы сможете прочитать в этом городе только в одной магической книге. Но она хранится у мэтра О.Раттуя, но он не привык посвящать в свои тайны непосвященных. Есть еще вариант. Ответ есть в Книге Непознанного. Слышали про такую? Там вообще есть ответы на все вопросы. Права, никто этой книги не видел. По крайней мере, мне таковые неизвестны.

Тем временем ходики на стене щелкнули, поросенок перестал чесаться и очень быстро превратился опять в мышь.

– Так-то, – сказал Мэт и отправил мышь обратно в клетку.

– Понятно, – сказал я невесело. – А нет ли у вас чего-нибудь такого, чтобы порадовать маму?

– Просто порадовать? Маму? – улыбнулся Мэт.

– Да, просто поднять настроение. Она у меня что-то часто грустит и даже плачет.

– Хм… Для мамы я предложу вам, пожалуй, это, – Мэт взял с полки и протянул мне пробирку с бесцветной жидкостью. – Поймайте пяток мух, капните на них сверху и посмотрите, что получится. Думаю, мама останется довольна. Примерно, вот так.

Маг ловко поймал муху, сидевшую на столе, бросил ее в стеклянную колбу. Капнул туда из пробирки. Муха, возмущенно жужжа, вылетела из колбы и мигом выросла в… бабочку. Огромную бабочку с радужными крыльями. Бабочка сделала круг под потолком склепа, уселась на ходики и замерла, слабо шевеля крылышками.

– Тут свет нет тот, – пояснил продавец, закупоривая пробирку. – При ярком свете выглядит феерично, можете мне поверить.

– Спасибо, сколько я вам должен? – сказал я, принимая пробирку.

– Да нисколько. Пусть будет подарком для мамы и от меня.

– Но подождите, так нельзя. Меня предупредили, что на магической ярмарке за все нужно платить.

– Правильно предупредили, – улыбнулся продавец. – Нет, нет, не нужно серебра. Если настаиваете, возьму у вас немного маны. А?

Торговец достал из-под прилавка тонкий прутик и коснулся моего браслета. Ничего не произошло. По крайней мере, я ничего не почувствовал. А Мэт достал с полки пустую пробирку и сунул в нее кончик прутика. Тут же на дне что-то заискрилось. Через пару секунд пробирка была наполнена до половины голубоватой жидкостью.

– Простите, увлекся, – сказал Мэт. – Вам отлить назад?

Я махнул рукой, рассматривая икристую жидкость. Мана? Так вот какая она.

Я повернулся в сторону «самогонного аппарата», там как раз капелька подобного повисла на краю стеклянной трубки. Тут кукукнуло из ходиков, бабочка испуганно взмахнула крыльями и начала порхать над прилавком. Лавочник, отогнал ее рукой, устроил пробирку на полке, подошел к бадье, деревянной лопатой откинул крышку и стал забрасывать в емкость какое-то тряпье из корзины в углу. Я даже разглядел рваный башмак.

– Вы вывариваете ману из тряпья? – удивился я.

– О да! Ночная стража ежедневно доставляет мне гоблинское барахло, которое остается после обхода. Вы же знаете, что гоблины лопаются?

Я кивнул, вспомнив штурм моего замка.

– Оставшееся от лопнувших гоблинов тряпье буквально пропитано маной, – просветил продавец. – Жаль, если пропадет зря.

– Скажите, а вот эти… – я указал на ящерок, шмыгавших по углям.

– Огненные саламандры? – подсказал хозяин.

– Да, они. А как они появляются? Точнее, как от них может загореться дом? Дом, в котором все огни погашены, и даже камин залит водой.

– Наверное, очень сильный огненный маг, – предположил мастер Мэт. – Саламандры – очень послушные духи огня. И сильный огненный маг может заставить их поджечь что угодно.

ВЫПОЛНЕНО задание "Выяснить причину появления огненных саламандр"!

В качестве награды я получил одноименное заклинание. Теперь я мог вызвать огненную саламандру. Правда – всего одну.

Я распрощался с хозяином, пообещав, что если у меня будет «гоблинское барахло», я буду его присылать ему по разумной цене. Цену хозяин не назвал, но пообещал, что не обидит. В общем-то из оборотной лавки я выходил в вполне благодушном настроении, когда чуть ли не нос к носу столкнулся с… магом Бромом.

На маге была новенькая ряса, в руках он держал большой сверток.

– О! На ловца и зверь бежит! – сказал я скорее от неожиданности.

Удивила реакция мага. Он, без сомнения, меня узнал, быстро оглядел с ног до головы. Но почему-то его взгляд сфокусировался на рукоятке моей шпаги. И когда я, сказав про бегущего зверя, протянул руку для пожатия, Бром вдруг бросил прямо мне в руки тот самый сверток, развернулся и, подхватив руками полы рясы, дал деру. Чем меня очень удивил. Я отбросил сверток от себя на землю, холстина развернулась, обнаружив под собой какое-то зеленое тряпье. Гоблинское тряпье? На проварку? Скорее от удивления, нежели с какой-то определенной целью, я погнался за магом.

Мы бежали меж склепов и могильных плит под недоуменные взгляды публики. Он убегал, я догонял. Все логично. Видимо, устройство магического квартала он знал куда лучше моего, так что ему удалось прилично оторваться. Более того, он умудрился на ходу колдануть, и кусты по краям дорожки вдруг начали цепляться мне за камзол. И это уже откровенно разозлило. Теперь я уже хотел догнать Брома не только с целью попросить обещанной аудиенции у главного мага, но и узнать, с чего это он когти рвать от меня задумал?

Я добежал до конца дорожки и уперся в стену. Все! Старое кладбище кончилось. А где же этот Бром? Куда он делся? Я ж своими глазами видел, что он именно в эту сторону побежал. Не мог же он просто исчезнуть? Разве что нырнул в какой-то из склепов.

В точку! Из ближнего ко мне склепа со статуей представительного мужчины у входа раздался вопль. За ним еще один. От неожиданности я выхватил шпагу из ножен и приготовился отразить чье-то нападение. Но из склепа буквально на карачках выскочил господин Бром, с ужасом оглядываясь в сторону темного проема. И было с чего ужасаться. Из склепа показался тот самый представительный мужик, и даже в том же костюме, только без головы. Голову он держал подмышкой. Стараясь не попасть под солнечны лучи, призрак отвесил магу под зад сочный пинок и погрозил вслед кулаком. После чего скрылся в сумраке.

– Ты видел, видел? – задыхаясь, говорил Бром, все еще стоя на карачках и оглядываясь на склеп.

– Я-то видел, – сказал я, легонько кольнув мага в зад. – И как ты удирал – тоже.

Маг, все еще стоя на карачках, развернулся на месте, радостно мне улыбнулся, словно об этой нашей встрече только и мечтал.

– Ваша милость, барон, – елейным голосом сказал он, – как рад я вас видеть…

– А я-то как тебя, – сказал я и легонько шлепнул ему по щеке острием шпаги.

– Но ваша милость, вы же понимаете, что я здесь совсем ни при чем, – сказал Бром, поднимаясь на ноги.

И тут он сделал едва уловимое движение рукой и что-то сказал – колданул. Я почувствовал сильный удар по шпаге, и, если бы не последнее занятие фехтованием с атаманом, я вряд ли удержал свое оружие в руках. А сам Бром дернулся, чтобы сбежать. Ну это совсем уже наглость! Я вернул шпагу в исходное положение и прижал мага к стене.

Бром понял, что у него ничего не получилось, а в глазах моих прочитал, видимо, очень нехорошее.

– Это не я! – сказал он быстро. – Это все гномы! Ну вы же знаете этот жадный народец. Мне и половины не досталось от обещанного. Честное благородное! И я сразу был против Свища!

Свищ?!

– Рассказывай! – приказал я уже без всякого намека на улыбку.

Услышанное буквально повергло меня в шок! Оказывается, меня здесь кинули и весьма серьезно. Да считай – на целое кило чистого золота! Мои подъемные! По баронскому званию мне положено было 120 золотых империалов на обустройство замка и наем войска. За них я и расписался в книге у гнома Гарфункеля. Но на руки получил всего двадцать. С этой скромной суммой меня и выпихнули на холм около замка. А разбойник Свищ руками мокрушника Сиплого должен был «все дело закрыть». «Ну помер пацан, что ж тут сделаешь. Не осилил». 20 золотых должны были стать гонораром за работу.

Но что-то не сходилось.

– Погоди, – остановил я разговорившегося Брома. – Как вы это с гномом все успели? Я едва переместился, и почти сразу появился Сиплый.

– Эх, барон. Это вам показалось, что мигом переместились. А на самом деле целый день прошел. Гарфункель успел и гонца к Свищу заслать, и все дела обстряпать. Но поверьте, я как услышал, что вы живы – здоровы остались, так чуть не прослезился от счастья.

– Ты, прослезившийся. А ну-ка говори, сколько сам с этого дела поимел?

– Тридцать золотых, – быстро ответил Бром, со страхом наблюдая за острием моей шпаги. – И то – в золотых гномьих гулях. Гарфункель сказал, что мне и так много. Такой жмот! Но если желаете, я сегодня же их вам верну…

. – Желаю, – сказал я жестко. – А еще передай своему гному, чтобы и остальное мне вернул. Иначе я… все ваши делишки раскрою. Лично до короля дойду. Слушай, я чего-то не понимаю. Ну ладно, ты. Какой с тебя спрос. Но он же – королевский эконом, сидит на казне, спит на золоте. Чего ж ему еще не хватало?

– Эх, милорд. Не знаете вы гномов. У них «курочка по зернышку клюет». По бумагам у него в казне все до ватарочки сходится, а жить красиво хочется. Но, если ваша воля, прям сегодня к нему и пойду. И потребую вернуть вам подъемные в полной мере.

– Вот пойдешь и потребуешь, – сказал я, пряча шпагу в ножны. – И срок вам до завтра. И встречу мне с Главным магом устрой. Ты обещал!

Для убедительности я поднес левый кулак к носу мага-коррупционера. Тот сначала посмотрел на сам кулак, потом на мое запястье с браслетом и захлопал глазами. Даже рот открыл, чтобы что-то сказать. Но так ничего и не сказал, только кивнул.

Глава 4. Сюрприз с клопами

Герасим терпеливо ждал меня возле лошадей. Около него дремал мальчонка птицелов. С виду – обычный мальчонка. Только на палке у него привязаны клетки. А в клетках – птички. Маленькие. Звонкие. Зачем это?

Герасим кивнул и показал на мальчишку рукой, потом потер пальцами большой об указательный. Что, надо у него что-то купить? И что именно? Птичку? Зачем?

Герасим вдруг указал пальцем мне на грудь, на левую ее часть. Сердце? А при чем тут сердце? И вдруг я вспомнил Розу. Розалию. Испуганного подростка в скромном белом платье из замка де ла Спока. И то верно. Почему бы мне не сделать ей подарок? Певчая птичка ей должна понравиться.

Я потрепал пацана по плечу, тот проснулся и тут же начал расхваливать свой товар. Я в птичках, признаться, не разбирался вовсе. Ну голубь, ворона, попугай. Воробей еще. Этих я знал. А тут их столько разных. И щебечут по-разному. И как тут выбрать? Я выбрал самую яркую из имевшихся, н�